В бою тяжёлом горечь
плена им судьбой,
осенний лагерь у смоленских
берегов, не дал прорваться
им к Днепру сорок второй
манил спасеньем их дремучий край лесной,
один охотник-сибиряк, знаток чащоб,
другой рязанский и ещё один - тверской,
рванули в лес втроём дождливой темнотой
остались выстрелы вдали ночной порой,
дожди со снегом стыли зябкой пеленой,
куда глаза глядят бежали напролом,
чуть отдышались лишь поваленной сосной,
зелёной парой огоньков к ним гость ночной
оцепенение нахлынуло волной,
упёрлись взглядами с посланцем тьмы лесной,
вдруг лунным светом озарилось всё кругом:
- "Да это ж волк, ребята!", - сибиряк Егор,
побрёл в чащобу, оглянувшись, звал с собой,
хозяин леса серый, тайною тропой
сквозь сумрак дебрей, полыхающей зарёй,
к лесной избушке вывел спутник роковой
- приют скитальцам измождённым лубяной,
лишь чёрный кот сидел и филин над стрехой,
сел в стороне бирюк, храня друзей покой,
дивились люди, видя взгляд его незлой
теплом домашним окружил их дом пустой,
незримый кто-то всё творил своей рукой,
чугун, где каша, печь пылающим огнём,
ломтями хлеб лежит - и ни души кругом
сморил в избе их беспробудный долгий сон
и вновь встречает дом их кашей и теплом,
незримой силой дух солдат заворожён,
не наваждение всё и не колдовство,
переглянулись - хлеб и каша им столом,
всё наяву и не обман души хмельной
куда же путь держать, где враг и где свой фронт?
и вновь из чащи вышел к людям серый волк,
забыв про время, шли за зверем чередом,
встречал их чарками в землянках родной полк ...
с войны вернулся сибиряк Егор живой,
с тех пор с ружьём в тайгу ни разу, ни ногой,
азарт охотничий оставил в прошлом свой,
не мог стрелять в зверей, особенно в волков ...