Я дивился её очам,
что с экрана вдруг засияли,
мне знаком этот блеск в глазах,
что с годами сверкает сталью
в ней русинская красота
из былинных веков витает,
из туманов Карпатских гор,
ясных зорь и ветров Украйны
ужас воздухом замирал
леденящим в судебном зале,
когда голос её звучал приговором
кровавым стаям
не щадила лихих людей,
злобу дикую вызывая,
несгибаемых упырей
от речей её в дрожь бросало
атаманов лихих ватаг,
что не ведали страх, ломала,
уходя, ей бросали взгляд,
исчезая в бетонных скалах
лишь упрямая складка губ,
за решётку их провожала,
колебания, жалость - вздор,
всё железной рукой свершала
в коридорах стальных дверей
славу мрачную жизнь снискала,
по этапам пошла молва
в разговорах бродяг бывалых
нагадала им дальний путь
по суровым своим раскладам,
дом казённый и боль разлук
с тем кто дорог, навеки связан,
где сжимается мир в бетон,
из Вселенной вдруг став капканом
тюрьмы Киева ей грозят,
голос правды закрыть желая,
взяли власть, а в речах их страх,
они знают - она стальная
дух Майдана нашёл врага,
чтоб в застенки её отправить,
да забыли там у Днепра
- Жанна д'Арк её называют
ей грозят из звериных нор,
кто с секирами вылезают,
натянувшие капюшон
на глаза, где Трезуб сверкает
но подножия Крымских гор
путь к вершинам ей открывают
там, где горечь полынных звёзд
облаками скалистой яйлы
это просто двенадцать лет
закаляется жизнь стальная,
покушения ставят след
на душе из воспоминаний
помогал ей всегда Шопен
забываться в лиричных гаммах
да ещё старый друг мольберт,
где пейзажи Тавриды райской
из каких-то чужих краёв
ей подарок опять прислали,
её радость - гордится дочь
знаменитостью своей мамы
И неведомо всем вокруг
как жестоко душа страдает,
одиночество чертит круг,
под погонами боль скрывая ...