Городок есть уютный на трассе
меж Смоленском и стольной Москвой,
имя гордое носит он - Вязьма,
что идёт из пучины веков
я приехал в их солнечный город
на старинных весенних холмах,
не для праздности, в нуждах суровых,
разговоры за чаем в мечтах
- "Город древний как видно -
амбары крепостями стоят на века
и собор многоглавый сияет, куполами
стремясь в небеса.
Ну а что интересного было,
кто прославил ваш город в годах,
что таят эти древние стены,
камни улиц, дороги-дома?"
- "Вязьма город особый, ну что Вы!
Тут такие творились дела ...
Чёрной тучей могучей татары
возвращались к ковыльным степям
Время распрей кроваво-топорных,
когда Грозный пожар запылал,
самодержец опричный в ворота,
опалённые страхом въезжал,
вороньё закружило над горем,
чуя жатву по разным краям
Гром "Литовщин" и польских походов,
приходивших Москву воевать,
их крылатые всадники с воем
налетали на русскую рать
Смутногодия бунты-раздоры,
пограничьем пришлось ей стоять,
уходили отсюда на помощь -
иноземцев с Пожарским изгнать
Стольным градом Российским полгода
наша Вязьма когда-то была!
проносилась Двенадцатым годом
из Европы французской гроза,
здесь наследников галльского рода
разорвали на русских штыках
и всё манят семлёвские воды
золотыми легендами нас
Девятнадцатый пряничным веком
здесь в купеческих днях расцветал,
будто в те времена попадаешь,
прогулявшись в старинных складах
во всём свете о пряниках здешних
и богатствах гуляла молва,
восемь фабрик их вкус выпекало,
- "Это Сабельников!", - каждый знал
недалёко уют свой дарили
средь ветвей родового гнезда,
музыканту и автору виршей,
что комедией свёл всех с ума
парк Хмелиты хранит его имя,
вдохновением строк напитав,
удалялся к ветвям из Москвы он,
суету на покой разменяв,
здесь соседи Нахимовы были,
загостившись в чаях-вечерах
Грибоедовым будто родные,
из уютного их Городка,
обрусевшие польские были
и родною им ставшей земля
Вас мощёные улочки Вязьмы
проведут в старину сквозь года,
пароходы когда-то ходили
в полноводных её берегах
времена глубину измельчали
и на дне смертоносный металл,
помнят местные штормы из стали,
бушевавшего смертью Котла
лихолетья годов миновали,
ставя метки на здешних стенах,
город-труженик цехов и храмов
продолжает свой путь по векам ..."