Одухотворенная искусством и поэтическими символами своей
эпохи Валентина Покладова с высочайшим мастерством отобра-
зила в книге "Музейный пейзаж" " точную характеристику поэ-
зии музейного труда".
На протяжении всей повествуемой хроники это мастерство не
угасает, с каждой страницей окутываясь временем, "сотканным
из тончайшей духовной пряжи"...
Форма обращения автора к читателю невероятно насыщенная,
яркая, разнообразная.
Порой разговор обогащен лирическими многозначащими раз-
мышлениями:
"И теперь точно знаем-во всём отражается всё тот же купол,
твердь небесная, она - напоминание о том, что все мы вписа-
ны в одно отражение, принадлежим одной гармонии, только
не всегда об этом помним".
А то вдруг, невзначай, среди раздумий об искусстве: " что
есть искусство ? " кубизм, экспрессионизм, сюрреализм?...-
вспомнит поэтические строки: " Тайна не в начале и не в конце,
она в настоящем . Не было никакого начала и не будет никакого
конца". ( Дж. Фаулз "Аристос").
И дух захватывает от затаённого смысла этих слов, будто
"невыразимая печаль открыла два огромных глаза".
А бывает поведает читателю с неподдельной грустью: "спро-
сят, как перейти жизнь? Отвечайте:как по струне бездну-краси-
во, бережно и стремительно". Это дань памяти замечательному
художнику Валерию Морозко, создавшему свою "Страну Туф-
ляндию".
С упоением читая страницу за страницей, удивляешься выста -
вочным экспериментам, задача которых преодолеть закосте-нелые стереотипы выставочных практик ( выставка "236000",
" Собор"и другие) и всей душой проникаясь идеями заманчи-
вых экспериментов, будто становишься тоже соучастником
отражения в зеркалах двух миров: земного и небесного.
Поистине ошеломляет подготовка художественного отдела
музея к 1 Международной выставке Мэйл-арта в Калининграде
( " Перфо-Рацио-Канта "), да и сама выставка, "словно соткан-
ная из снов, ассоциаций, недомолвок, в полной мере нарушает
представление о верхе и низе, о правом и левом, о традиции и авангарде".
Не менее ошеломляюще поражает содержание выставки
" Театр слова ", в которой участвовали художники из тридца-
ти стран мира, в числе которых был испанский художник Ан-
тонио Миро-человек, способный "любую банальность превра-
тить в открытие, как обыкновенный куст в неопалимую купи-
ну"... Листы Антонио Миро, как пишет Валентина Покладова-
это постоянная балансировка над бездной, где трагическое и
смешное, возвышенное и низкое, реальное и фантастическое.
Но больше в жизни хочется " возвышенного", божественно-
величественного, как Джоконда.
Не потому ли через её образ пытаются убедить: "Женщины
приходят в мир, чтобы утвердить свой голос, свое воображе-
ние, ясновидение, зоркость, свою интуицию ". (выставка"Джо-
конда с ключами").
Захожу августовским днем в кабинет Валентины Петровны
Покладовой, а там,в напольной керамической вазе,стоит огром-
ный букет пахучей, как полынь, пижмы . Было такое впечатле-
ние, что весь летний луг, усыпанный цветущей желтой пиж-
мой, перекочевал в уютный уголок художественного отдела
музея.
-Вот, готовимся к выставке "Паломничество души", - сказала
Валентина Петровна,-хочешь поучаствовать?
И с простодушной улыбкой на лице, между делом, добавила:
-Цветок пижма-это символ путешествия.
Я охотно приняла предложение участия в экспозиции-путе-
шествиии. И хотя мне не предвиделся в жизни случай прикос-
нуться " путями Кирилла и Мефодия к духовным истокам вос-
точных славян- через древний Чернигов и Киев, далее в Крым,
к купели крещения Руси в древнем Херсонесе", я, махая кисточ-
кой перед мольбертом, чувствовала себя настоящим паломни-
ком, "ищущим спасения своей души".
"Я принимаю крылья и восторг"... может от того, что перед глазами во время работы в памяти стоял букет пижмы-цветов
необъятных полей.
Валентина Петровна - мудрый человек, влюбленный в свое
дело, у ней, наверно, талант от бога помогать людям реализо-
вывать их творческие возможности. Она-сказочница и боль-
шая выдумщица: то у ней деревья - арлекины да режиссеры
облачных мизансцен, то люди, как жар-птицы, роняющие на
землю волшебные перья.
Бредем мы с ней однажды вдоль морского берега, беззаботно
беседуем. Она вдруг наклоняется и поднимает отшлифованный
набегающими волнами камешек с полым отверстием и говорит
задумчиво:
-Этот камешек, овеянный песней моря, называется "куриный
бог", он приносит людям счастье.
Живет в душе этой хрупкой обаятельной женщины с умными
карими глазами добрый дух, как в той "Вострухе", существа-до-
мового, вырезанного из дерева Михаилом Семёновым - автора
многих резных коллекций.
Потому, наверное, в историко-художественном музее, со слов
самой же Валентины Петровны, работающей здесь много лет
руководителем художественного отдела, живет на третьем этаже
доброе привидение, помогающее юным мастерам-рукодельницам
выставлять белоснежные кружева, художественные вышивки с узорами колокольчиков и маков, бисерное плетение колье, оже-
релий в сочетании с янтарными бусинками.
Привидение помогает творить выставку кукол, в которых"всег-
да ощущается что-то живое, бесстрашное, преодолевающее пе-
чаль"... Кукла-солнышко, кукла - морячка...
С какой теплотой и любовью преподносит нам, читателям, Ва-
лентина Покладова гончарное искусство семьи Стахорских, На-
тальи и Анатолия!
Благоговейно улыбаешься вместе с их"глиняными дедульками,
бабульками, которые слегка хитрят, чуть-чуть привирают, целу-
ются , ссорятся, не налюбуются друг с другом, бывает, что и ста-
канчик опрокинут на ярмарке, а потом целой деревней поют "...
Поневоле вспомнится дом родной с рябиной под окном.
Я странствую по страницам книги и у меня возникает чувст-
во таинственной связи с представленными в книге произве-
дениями художников : " Музыка "( А.Бочаров )," Серебро Бал-
тики " ( А.Балабаев ), " Поклонение волхвов " ( Тило Байер ),
"Фантазии по Гофману"(Л.Шерстяной), " Мы строим корабль "
(В.Осышный), всех не перечислить.
У каждого художника свой стиль, своя творческая манера отоб-
ражения окружающего мира, образов, рождающихся в муке и ра-
дости.
"Безумие дает человеку крылья и помогает силе его видения,"-
гласят слова французского художника Дюбюффе на странице
книги в разделе " Ар-брют".
С этими словами почему-то сразу представляются картины
"Экстравагантного сюрреалиста Сальвадора Дали:"Параноидаль-ная лошадь-женщина","Архитектонический "Анжелюс"Милле".
Американский писатель Кен Кизи в свое время написал роман "Над кукушкиным гнездом"- трагифарсовая притча о бунте про-
тив унижения человеческого достоинства в лечебнице для ду-
шевнобольных.
Мне привелось побывать на выставке аутсайдеров с ликующим названием -" И крик, и радость, и полет".
С любопытством рассматривая искусство душевнобольных, я
пыталась разгадать их летящую мечту под миром реальности и
над реальностью, но своим трезвым умом так и не могла понять
размаха замыслов болезненного сознания. Остались загадкой
психологические фантазии.
С благими помыслами аутсайдера Геннадия Никишина (участ-
ника этой выставки, автора серии работ " Семейный альбом ",
" Больничные сказки "," Индейские сказки "), в котором живет надежда, что показывая жестокость, грубость, несправедли-
вость мира, он побуждает человека искать в жизни прекрас-
ное, пожалуй, согласишься, если вспомнишь триптих Иерони-
ма Босха "Сад земных наслаждений".
"Геннадий Никишин,- пишет Валентина Покладова -, сетует на
хаос, порождающий одиночество". С этим вряд ли согласился бы
великий норвежский драматург Генрик Ибсен:
" Самый сильный человек тот, кто наиболее одинок".
Солнце-Гелиос одно, но как сильно в своем одиночестве.
Озаряюсь искусством почтовых открыток, служивших " верой
и правдой на все явления жизни " и золотым сном наива , от
которого веет весной. Ищу благословенное настроение в кусках природы картин Ярославского музея и погружаясь в "симфонию цвета " гостей из Франции - факсимильные репродукции, пол -ностью повторяющие подлинники картин: Поля Гогена,Огюста Ренуара, Винсента Ван Гога, Анри Матисса, я потихоньку обре-
таю на страницах книги келейный покой души. Наслаждаюсь
" Светом счастья " ярких работ армянского художника Гагика Парсамяна. Изображенные на холсте цветы, словно источают между собой тонкие звуки ("Диалог", "Хорал").
Цветы, цветы ...
"Цветы всюду, нужно только захотеть их увидеть",- поневоле
улыбаешься прекрасным словам Анри Матисса.
У меня такое ощущение, будто книга " Музейный пейзаж"
вместила в себя весь мир, вместе с книгами польского издатель-
ва "Верум"из Кошалина."Книги этого издательства,- повествует Валентина Покладова-, символ интеллектуальных ценностей. Например, томик стихов Марии Павликовской - Ясножевской "Королева бурь весенних "издан в переплете розового шелка на нежно-розовой бумаге ручной выделки с запахом белых лилий.
А книга стихов другой польской поэтессы пахнет ландышами".
Охмелев от нахлынувших благоуханий цветов, я незаметно
для себя превращаюсь в легкогo, как запахи цветов, эльфа,порха-
ющего над морем, над песчаными дюнами. Я чувствую, как по-
ет песок :
" И человечность я воспеть готов,
которая прекрасней всех цветов".
Ещё мгновение, и мне, кажется, песчинки самой высокой дюны
Эфа превратятся в призраки поэтов и увлекут меня к далекой
Альбертине, туда, в "вечно кочующий", штормами воспетый Ке-
нигсберг".
На одной из страниц книги помещена фотография, где мы, ху-
дожники, учавствуя в живописной " стройке ", готовимся к выс-
тавке " Путешествие из Кенигсберга в Калининград", посвящен-
ной 750-летию основания города. Валентина Покладова вручила каждому из двенадцати художников фрагмент черно-белой лито-
графии " Кенигсберг - 1836 г." С университетом Альбертина, ос-
нованным в 1544 году герцогом Пруссии Альбрехтом Бранден-
бургским в городе Кенигсберге, связана судьба многих извест-
ных поэтов Пруссии : Иоганна Готфрида Гердера, Эрнста Ви-
херта, Агнес Мигель, Захариоса Вернера...
Огромный гранитный камень, воздвигнутый на месте Альбер-
тины, рядом с памятником Альбрехта Бранденбургского по со-
седству с могилой Иммануила Канта, наводит на грустные раз-
мышления.
" И жизнь лучом небесным шлет тебе привет,
Словно милосердья мудрая сестра ".
Из истории известно, что готический город Кенигсберг ,"один
из самых интересных городов Германии," привлекал русских пу-
тешественников. Этот город посетили: Блок А.А., Горький А.М.,
ФонвизинА.И., Карамзин Н.М. ...
Я оставляю на страницах книги "боготворно воскрешающую"
поющую дюну Эфа и лечу над кирхой, что в Тюльминкемисе
(Чистые пруды) малопримечательного села Восточной Пруссии
и вижу шагающего по пыльной дороге к своей кирхе пастора
Донелайтиса читать людям свою поэму "Времена года" с амво-
на.
Чего только не увидишь с высокого полета, начитавшись се-
дой старины в книге "Музейный пейзаж", даже самого скульп-
тора Германа Брахерта, колдующего над последней из своих
работ "Обнаженная с кувшином", "белокаменная задумчивая-
образ, полный гармонии единства природы и мироздания".
Странствия мои по страницам книги, где я восторгалась,
удивлялась, и была Эльфом одновременно, кому-то покажутся
странными.
Странствия, странствия ...
Может вовсе и не было странствия ...
" Не было никакого начала
И не будет никакого конца".
Великолепное архитектурное сооружение - здание Калинин-
градского историко-художественного музея ( фото Ф.Р.Коноп-
лина на последней странице), словно приглашает посетителей
на очередную необычную художественную экспозицию.
Сколько мне пришлось поволноваться в таинственных выс-
тавочных залах этого уникального здания на открытиях своих
персональных выставок и на вернисажах других художествен-
ных проектов, в которых посчастливилось участвовать, как
художнику.
" Тайна не в начале и не в конце,
Она в настоящем ".