Кашин А. БД-12: Так получилось
Вариация на тему: красавица и чудовище. Надо сказать, довольно забавная.
Первые фразы хороши: "- Едет!- выдохнул дракон, еще раз по инерции хлопнул крыльями и поудобнее сложил их, прикрыв свои красновато-бурые чешуйчатые бока.
Принцесса заложила сорванной травинкой страничку и закрыла книгу."
Правда, следующая уже хуже: "Без слов, одним только взмахом ресниц удивилась и поинтересовалась, - кто едет?" Экая выразительная мимика у принцессы. Но не будем придираться и пойдём дальше.
Дракон сообщает принцессе, что на них движется очередной, и явно не первый, рыцарь. И мы сразу понимаем, что дело у этой, такой несхожей парочки, практически поставлено на поток. Чего стоит только реакция девушки: Принцесса тихонько вздохнула.
- Все одинаковые! Рыцари, не рыцари, драконы, великаны, гномы. - Одно слово - мужчины. "Я - самый большой, самый сильный, самый, самый!"
А если вчитаться, можно понять, что дракон к принцессе весьма неравнодушен, и отдавать её кому попало не собирается. Обсуждение достоинств и недостатков "спасителей", рыцарей и колдунов, и прочих обстоятельств нелёгкой жизни принцесс, неплохо обыграны автором. Тут же мы выясняем, что принцесса-то довольно опытная особа. В смысле похищений.
"- Я тебе не рассказывала. Давно, мы тогда в другом королевстве жили. Меня, еще совсем девчонкой, один старый колдун похитил. Три месяца в башне сидела!"
Так что дракон у неё не первый. Похититель, естественно. И вообще, она разочаровалась в рыцарях, и чешуйчатый друг ей теперь милее всех спасителей на свете.
"Не знаю, это мне так не повезло, или все рыцари такие. Один раз кого-то там победил, что-то доказал, а потом слова, одни слова." - говорит девушка, и гладит дракона по шершавой шкуре. А дракон, как истинно влюблённый, терзается сомнениями на тему: "я ей не пара, и не лучше ли ей будет вон с тем, замечательным парнем?"
Не буду останавливаться на ошибках, здесь претензии в основном к пунктуации. Неверно расставленные запятые несколько раздражают при чтении, и это встречается по всему тексту. Так что конкретизировать не стоит.
Итак, к ним движется рыцарь, и печальный дракон говорит принцессе: "знаешь, мне кажется, он тебе подойдет. Уж как там по части красоты, ты сама смотри, но, по крайней мере, он молодой, и конь у него - что надо."
А девушка отвечает: "Все уши мне прожужжал... прогудел этим конем. Хочешь, съешь его на обед!"
Ну просто сердце разрывается, читая эти строки.
Саму битву рыцаря с драконом нам не показали. А жаль. Хотя для рассказа это не существенно. У автора другой замысел.
И вот мы видим поверженного дракона с мечом в груди. Дракон, совершенно очевидно, мёртв. Рыцарь, основательно помятый, лежит у ног своего коня. Девушка в отчаянии рыдает над телом... конечно же, чешуйчатого друга.
Здесь, надо сказать, у читателя закрадывается мысль об известной идее с перевоплощением. "Дракон мёртв, да здравствует дракон!" Особенно, когда нам показывают мысли приходящего в себя героя: "Нет, это он падает. Как во сне. Как в детстве, когда еще толком и не встал на крыло." Кто это думает, дракон, ставший человеком, или человек, обернувшийся драконом?
Но тут всё становится на свои места. "Высокий юноша стоял рядом, удивленно рассматривая пальцы на своей руке и не решаясь прикоснуться, к таким знакомым, мягким, будто шелковым волосам.
- Твое высочество! Как же это? Меч, - точно зачарованный. Зараза! Я же не хотел... Так получилось... Нет! То есть, как это получилось?"
Надо сказать, финал приятный, особенно для девушки. Всё хорошо, дракон обернулся прекрасным юношей, и можно с победой ехать домой. На добром рыцарском коне.
Это несколько разочаровывает. Довольно банально, да и сам результат удара "заговорённым" мечом вызывает сомнения. Что же, рыцарь не знал, какое заклятье наложено на его оружие? Или, как говорится, "факир был пьян, и фокус не удался"?
Так что автор правильно говорит устами своего героя: "как это получилось?"
Кирюхина А. Шишига
Итак, рассказ "Шишига". Начало довольно удачное. Так что автор обзора даже увлёкся, и стал ждать вкусной истории. Несмотря на некоторую неровность стиля и шероховатость фраз.
Сама идея довольно проста. Фантастичность ситуации заключается в некоей Шишиге, местной нечисти, облюбовавшей баньку деда Митрича, и отличающейся зловредным нравом. И нечисть эта оказывается весьма охочей до симпатичных парней...
Словом, приехали в деревню студенты. На картошку. Что деревня Богом (с большой буквы - так в тексте) забыта, автор нам не преминул указать. Зато в этой деревеньке девушки - кровь с молоком. Аж три экземпляра. А у одной даже дивные оленьи глаза.
Здесь автор обзора напомнил себе, что у нас конкурс фантастических рассказов, и продолжил чтение.
И вот четверо "закадычных друзей" поселяются в доме деда Митрича, на самой окраине деревни. Закадычные друзья сразу уговорили деда затопить им баньку, и заодно "уговорили" пол бутыли самогона. Как говорится, дело житейское. И вроде бы перелом ноги по пьяному делу в бане тоже укладывается в рамки житейской истории.
Но нет, дед Митрич начинает бурчать про "какую-то Шишигу", и мы понимаем, что дело нечисто. Но парням бормотание деда нипочём. Они опять решили попариться, и, конечно, дело кончилось очередным несчастным случаем.
Тут уж, кажется, надо начинать бояться. Но наших студентов ничем не запугать. И они устроили баньку в третий раз. А третий раз-то, сами знаете...
И вот после выпитого потянуло нашего героя попариться с симпатичной студенткой в бане вдвоём. Дело, сами понимаете, молодое.
А вот здесь история приобретает анекдотическое звучание. Студент, разомлев от горячительных напитков и томления любовного, принимает за девушку-красавицу чудище-страшилище. Шишигу, то есть.
Автор описывает эту самую Шишигу весьма неприглядной особой. Нечисть, одним словом, хоть и банная. Сразу хочется спросить: это сколько же надо было выпить, чтобы "полюбить" такое чудо? Действительно непонятно - то ли эта самая Шишига ловко сменила внешность, прикинувшись девушкой, то ли студент был сильно пьян. Потому что, во-первых, трудно столько выпить, чтобы не заметить "такой" красоты. А во-вторых, что мешало тогда Шишиге и дальше прикидываться худо-бедно симпатичной девицей? Ей же лучше было бы...
Но нет, побаловавшись со студентом в бане, Шишига предстаёт парню во всей своей красе. Да ещё заявляет, что замуж согласная! Вот где ужас так ужас...
И после этого бедный студент не знает покоя даже у себя дома, в собственной ванной. Всё ему кажется, что кто-то за ним в щёлку подглядывает. А потом и сама Шишига к нему явилась, ещё краше прежнего.
Здесь надо сказать, что автор не жалеет ни слов, ни нервов читателя, описывая пресловутую нечисть. Вообще, надо сказать, авторский стиль довольно неровен. Поневоле приходит мысль о смеси "французского с нижегородским", не в обиду будь сказано. Этакое сочетание отдающей канцеляризмом речи с нарочитой простотой и даже грубоватостью.
Замечания:
"Кто эта загадочная Шишига дед нам говорить категорически отказался"
Здесь не помешала бы запятая после "Шишига".
"Мы, получив от хозяина ЦУ, оказались одни, сами себе предоставлены. - Жень, а давай затопим сегодня баню, да пригласим всех наших - предложил Валерка. Идея мне понравилась, и мы отправились собирать попойку. ."
Не стоит в тексте делать подобные сокращения. Отдаёт канцеляризмом. Хотя - автору виднее... И почему-то две точки в конце фразы.
Прямая речь героев не отделена от авторского текста. Такое впечатление, что автор просто не выверял собственный текст.
"углу избы. - Пойдем, попаримся? - предложил я Ляле."
То же самое.
"- Ах ты, Женька, нахал. Ну уж нет - побегу за купальником. Я мигом! И кто только придумал эти дурацкие клочки ткани. Глупая формальность Я пошагал в баню."
Здесь мысли героя идут сразу за речью девушки, и никак не выделены.
"У реки слышался визг девчонок, пьяные возгласы парней. - Голые, небось, купаются, развратники - пробурчал я. Баню Валерка натопил знатно."
Опять та же история с прямой речью.
"В бане было сумрачно, я увидел в дверном проеме женский силуэт. Ага - Лялька вернулась. - Ляля, иди ко мне - шепотом позвал я и протянул руку. Пальцы мои легли на....голую девичью грудь. - Гммм, а где же купальник - первое, что пришло в голову."
То же самое. К тому же если слова "Гммм, а где же купальник" - герой произносит про себя, то и оформляется это по-другому.
"Сжал руками груди, такие большие, наливные. - Странно, какие холодные - успел подумать я, и погрузился в пучину удовольствия."
То же самое.
"он только мелко-мелко закрестился, и......заплакал."
Это многоточие?
"Седые спутанные космы заплетены в две тощие косицы - старалась, дрянь. Глазницы, заполненные белой субстанцией, похожей на рисовую кашу, широкий приплюснутый нос с огромными ноздрями, рот - корявое дупло высохшего дерева и огромный красный язык - слизень, с трудом помещающийся в дупле."
"Твою мать! Что делать, я не знал. Было одно желание - отмыться. Помниться тер я себя мочалкой до кровавых стертышей, тер и плакал, плакал и тер."
Это, собственно, иллюстрация к словам обзориста об авторском стиле. И, кстати, здесь слово "помнится" стоит писать без мягкого знака.
Но всё-таки нашему герою удалось избавиться от назойливой поклонницы.
"Прошло много лет, а я все забыть не могу ту вонь...Батюшка хороший оказался, понятливый."
Радость его вполне можно понять.
"Я давно женат, у меня дети, внуки, но щель!!! Та самая дверная щель не дает мне покоя до сих пор! Господи милостивый! Спаси и сохрани!!!!"
Хотя аж четыре восклицательных знака вызывают столько же знаков вопроса у удивлённого такой эмоциональностью читателя. Ну да что там говорить. Дело-то житейское...