Фирсанова Юлия Алексеевна
Некрасавица и чудовища

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
Оценка: 9.64*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От падения одного маленького камешка порой случается не только лавина в горах. Могут стать явью осколки старинных легенд, и навсегда изменится жизнь очень многих. Даже совершенно обычной девушки-библиотекаря, если, конечно, Лиза этого пожелает. Судьба порой сама начинает прокладывать путь, а уж если речь идет о своенравной ее подруге любви, то лучше зажмуриться и отойти. Итак, все начнется с одного ничем непримечательного сувенира, который принесла подружка...
  Фирсанова Юлия
  Некрасавица и чудовища
  
  Аннотация
  От падения одного маленького камешка порой случается не только лавина в горах. Могут стать явью осколки старинных легенд, и навсегда изменится жизнь очень многих. Даже совершенно обычной девушки-библиотекаря, если, конечно, Лиза этого пожелает.
  Судьба порой сама начинает прокладывать путь, а уж если речь идет о своенравной ее подруге любви, то лучше зажмуриться и отойти.
  Итак, все начнется с одного ничем непримечательного сувенира, который принесла подружка...
   последний кусочек
  
  Пролог
  Дашка рыжим вихрем ворвалась в квартиру, едва не снеся входную дверь с петель. Я предусмотрительно прижалась к стене, пропуская энергичную подругу. Флегматиком-тормозом никогда не была, но в сравнении с Семечкиной я - улитка.
  Не виделись пару недель, пока она с семьей путешествовала в Грейтбритан, а словно лишь полчаса назад расстались. Все-таки Дарьи порой так много, несмотря на сорок пять кило живого веса, что после разлуки принимать ее желательно в гомеопатических дозах.
  - Хай, Лизок! Я на пять сек! - выпалила она, обдав меня запахом фруктовой жвачки и стиснула в объятиях. - Как и заказывала, принимай цветочек аленький из дальних странствий!
  - Неужто трава марихуана из страны Голландии, то бишь Нидерландов? - не поверила я, главным образом потому, что собирались Семечкины в Англию.
  Подруга, же вспомнившая тот анекдот, хихикнула и торжествующе объявила:
  - Не угадала! В точности я твой заказ исполнила!
  - Ого! - по-настоящему удивилась я.
  - Держи! - Даша вытащила из ветровки невзрачный камешек с грецкий огрех и под торжественный марш, воспроизведенный без оркестра одними губами, всучила мне.
  Я машинально сжала руку с подарком, а подруга продолжала:
  - Батю снова засылают в какие-то е... Короче, мы на чемоданах и опять лишь по скайпу будем болтать.
  
   Отец у Дашки не дипломат, но какой-то очень маститый и мозговитый технарь, который то и дело мотается поднимать производства в дружественных и не очень странах. Потому дружили мы с Семечкиной только в песочнице, пока мама не сочла, что доча достаточно выросла, чтобы следовать за главой семьи, куда бы его ни завела запутанная стезя мастера. А тут, в Куратово осталась лишь их бабушка, присматривающая за опустевшей квартирой.
  Потому общение наше стало носить каникулярный характер ну и через гаджеты связывались и списывались постоянно. Так же продолжилось, когда я стала работать в библиотеке, а Дашка у отца под боком. Может, правы те, кто утверждает, что настоящая дружба закладывается только в детские годы, а все, что дальше, так, суррогат?
  Не знаю. Идеалом я Дашку не видела, просто непоседливая, хамоватая, но верная подружка. Мне с ней было легко и комфортно потрепаться о пустяках, пошутить и обсудить что-нибудь серьезное.
  Вот сейчас она залетела перед очередной поездкой, чтобы всучить мне сувенир. Когда с семьей на неделю в Англию уезжала, пристала ко мне, как банный лист к нижним девяноста. Чего, да чего тебе привезти, подруженька, в подарок? А я же знаю, как там все дорого. Банального брелка в виде Биг-Бена не хотелось, я и ляпнула:
  - А привези-ка мне камешек с зеленых холмов, где танцевали сиды!
  На самом деле ни на что не рассчитывала. Просто пошутила. Подберет у обочины заграничной щебенки - спасибо скажу и по приколу в сервант за стекло уберу! Кто ж знал, что Леонид Пантелеевич не просто музейно-ознакомительный маршрут запланировал, а вместе с дочкой (мама отсиживалась по отелям, посещая спа-процедуры) по всем знаковым точкам рванет. Стоунхендж, холмы фей и прочие исторически-мифологические места. Где был Камелот короля Артура, никто точно не знает. Но это не помешало дяде Лёне мотнуться по нескольким вероятным точкам, вроде городов Винчестер, Колчестер, деревне Слак в Западном Йоркшире и даже замка Карлеон в Уэльсе. Остальные Дашка тоже говорила, но я все не запомнила.
  У нас в семье таких денег нет и отродясь не было, чтобы отпуск за заграницей проводить. Черное море или Азов с переменным успехом - наш единственный выбор помимо деревни. Хотя деревня - это не отдых, а смена деятельности и работа на свежем воздухе. Тоже неплохо, но две недели на море мне нравятся куда больше, чем приседания на грядках и сбор клещей в лесу!
  Еще раз обняв меня, Дашка умчалась ракетой. А я подкинула на ладони серый камешек. Пойду, уберу в сервант на почетное место, а когда на выходных родители зайдут, похвастаюсь подарком.
  Мы живем через три квартала. Я сама в бабушкиной скромной двушке на втором этаже. Так решили на семейном совете, чтобы приучить меня к самостоятельности. Старший брат, уже давно остепенившийся, в каком-то закрытом научгородке с семьей обретается. А мне вообще-то и с родителями было комфортно, но...
  Ай, ладно, с родителями, без них, я ходячий магнит для неприятностей и травм. Может, потому отец и решил, что одна, без неустанных причитаний мамы, я мало-помалу стану более бережно относиться к себе.
  Только не виноватая я. Оно все само случается. Если взяла в руки нож - порежусь, ножницы - пырну сама себя, иглу загоню под ноготь или в подушечку пальца, дверью металлической прищемлю все, что отдернуть не успею. Даже старый шрам на лице у виска от окантовки стола, об который ударилась в полтора годика, неловко навернувшись с дивана.
  С той поры больше двух десятков лет прошло, а воз и ныне там. Стараешься быть аккуратной, а все равно толку нет. Спасение лишь в одном - держаться подальше от всяких колюще-режущих штуковин и всего того, что на них отдаленно походит. Только не всегда получается. В вакууме же не проживешь! Но в медицину я потому и не пошла, что личных проблем и постоянного лечения хватает выше крыши, чтоб еще и профессией это делать.
   Я снова подкинула камешек, ловко поймала его и обиженно зашипела. Снова! Опять! Ладонь разжала и поглядела на гадский сувенир. Точно, каким-то образом ухитрилась рассадить подушечку указательного пальца, как ножом. Обычным камнем, Карл!
  Цапнув с трюмо ватный диск, привычно накапала из флакончика на ранку перекиси водорода. Розовые, потом белые пузырьки, неприятное тихое шипение, и кровь сочиться перестала.
  Напакостивший камешек - вот вообще не поняла, как ухитрилась об него порезаться, - тщательно вытерла тем же ватным диском и все-таки убрала за стекло к сувенирам и прочей дребедени, как собиралась.
  Не выбрасывать же подарок подруги! Она старалась, аж из-за границы, можно сказать, контрабандой везла. А может и в самом деле контрабандой. Если у них там даже грибы просто так собирать нельзя, может, и камни тоже строго воспрещено, чтобы не разворовывали культурного наследия?
  
  
  Глава 1. Явление
  
  Плюхнувшись в кресло, я включила электронную книжку и решила прибавить жизни позитива, погрузившись в чудесную историю Джеральда Даррела. Уже и наизусть почти знаешь, а все равно перечитывать приятно, душевно и весело!
  Хрустальный перезвон вырвал меня из поисков колобуса. Звенели два бокала за стеклом серванта, и почему-то рядом с ними светился гадский камешек, порезавший мой палец.
  Так это все-таки не фигня с первой попавшейся обочины у лимонников, а всамделишный сувенир? Ну, Дашка, хитрюга! Камешек-то оказывается не камешек, а фонарик и зумер со спецэффектами!
  Я отложила книжку на журнальный столик и подскочила к шкафу. Интересно же, как он там включается и выключается и почему включился.
  А то у Веркиной дочки (Верка - это моя коллега-библиотекарь), была любимая игрушка - поющий цветочек из мягкого разноцветного плюша. Нажимаешь серединку и играет музыка. Варюшка (дочки Веры) так захватала грязными лапками любимую звенелку, что потребовалась стирка. Вот только после машинки чудо-цветочек вышел из повиновения.
  Поначалу он мирно сох в лоджии вместе с остальным бельем, а потом пришел белый полярный зверек. Ровно в полночь, как божилась Ленка, на балконе раздались заунывные, тоскливые звуки страдающей в аду души. Варюшка спала сном праведника, а перетрусившая Вера не сразу сообразила, что эти вопли издает подсохший цветочек. Что-то там у него в контактах переклинило и понеслось.
  Выключить нажатием на сердцевину игрушку не получилось, прятанье в гору белья тоже не помогло, звук доносился даже оттуда. И тогда молодая мамаша совершила административное правонарушение: она вытащила изделие неведомых китайских умельцев во двор и бросила в мусорный контейнер. Двор, скорее всего, концерта не оценил, но Верке на ее десятом было уже все равно. Она дрыхла в обнимку с Варюшкой. Правда, цветочек номер два пришлось покупать по требованию малой.
  Сейчас, припомнив историю невинной детской игрушки, я поняла, что Дашка приперла мне что-то вроде него, только замаскированного под невинный камешек. Зараза! Ладно, если это хреновина только сверкает и вибрирует, лишь бы музыка не заорала. Надо аккуратно посмотреть, где у него кнопка. Небось, я своей акробатикой и вытиранием кровавых следов случайно включила.
  Пока я собиралась добраться до подарка, как до мины-ловушки, сюрприз от Дашки перешел к новой фазе спецэффектов.
  Из-под просверкивающего искристо-льдистым светом камешка потекла темно-вишневая жидкость. И не пара капель, а словно туда как минимум трехлитровую банку варенья закачали. О-бал-деть! Как так-то?! Куда оно все влезло? И почему вылезает? Мистика какая-то! Не страшно, конечно, белый день на дворе, но жутко интересно, что вообще происходит. Вот Дашка дает, такую штуковину интересную подарила! Дорогая, небось. Но занятная, не отнять! Сейчас поближе погляжу. Жалко только, что инструкции нет. Надо, наверное, по сети полазить, может, там найдется.
  Увлекшись перспективой изучения подарочка, я потерла ладошки и медленно сдвинула стекло. Иди сюда, моя прелесть! Торопливость в таких вопросах мне пару раз оборачивалась битым стеклом. Не резалась, отскочить успевала, но пугалась жутко. И от родителей, конечно, попадало. Я же еще мелкая была, когда пыталась вытащить из шкафа нужную книжку, потому устраняли погром мама и папа.
  Но забрать камешек из 'кровавой' лужи и начать уборку я не успела. Густо-вишневое нечто взметнулось наружу и встало, обретая объем. И это не был некондиционного цвета Веном из комикса, оно не кинулось, чтобы сожрать мой мозг. Оно поступило по-другому.
  Из темно-вишневой лужи неопознанный объект преобразовался во вполне гуманоидное тело. Только кожа его была белее снега, длинные прямые волосы чернее ночи, так же, как и глаза. Совершенно невозможные глаза, которые сияли, но и были словно сложены из сияющих черным колец, каждое из которых отличалось оттенком черноты и плавно переходило из одного в другое. И еще, упс, этот гуманоид был совершенно голым. Завеса волос, правда, кое-что скрывала, но явно маловато для полной маскировки природной одаренности.
  Не то, чтобы я совсем фиялка нежная, и вид неизвестно-откуда, вернее из вишневой лужи взявшегося голого красивого мужика меня шокировал до потери пульса. Если бы с верхнего этажа на балкон бухой соседушка свалился а ля натурель, я бы точно испугалась. Пьяные непредсказуемы. То веселятся, то с кулаками кидаются. А тут какая-то сказка с эротическим контекстом случилась. Потому я удивилась жутко, но совсем не перепугалась. Сказки я разные люблю!
  - Здрасьти, - брякнула изумленная я и спросила: - А как вы из камешка вылезли? Из камней же вроде только мечи волшебные достают, а не людей. И размер у этих предметов побольше бывает.
  Черная, будто нарисованная тонкая бровь изящно выгнулась.
  - Эльё рэ? - проронил вторженец.
  - Понятия не имею, о чем вы спрашиваете. Русский не знаете? Ду ю спик инглиш? Парле франсе? Шпрейхен зе дойч?
  Выслушали меня внимательно, но искры понимания в бездонных глазах не вспыхнуло. Я, конечно, кроме родного и могучего, худо-бедно смогла бы только на английском что-то промямлить, но мой гость, судя по всему, не владел ни одним из перечисленных языков. Неизвестно откуда взялся, непонятно, как с ним общаться и что делать. Не картинки же пиктограммы рисовать?!
  Чужак обернулся к серванту и взял с полки по-прежнему сверкающий камень и положил его в рот, покатал, как конфетку, сплюнул в ладонь уже не сияющий, а совершенно обычную серую гальку и изрек:
  - Где я?
  - У меня в квартире, - пожала я плечами, но ответа продолжали ждать и ждать нетерпеливо.
  - Галактика Млечный Путь, солнечная система, третья планета от солнца - Земля, материк Евразия, страна Российская Федерация, ЦФО, то есть, центральный федеральный округ, город Куратово, улица Лизюкова, дом тринадцать, квартира номер двадцать один, - начала я самых больших общих понятий и закончила самыми ничтожными.
  - Это не Зеленые Холмы, - констатировал мужчина. - Как ты открыла путь из узилища сюда?
  - Не знаю, - пожала я плечами, удивившись столь стремительному успеху на ниве изучения языка. И раз мне тыкали, уважительное местоимение сменила. - Ты из камешка, который мне подарили сегодня, вылез.
  - Кто принес дар?
  - Подружка моя из поездки с родителями привезла. Я заказывала в шутку камешек с зеленых холмов, где танцевали сиды. Где она его добыла, не знаю.
  - Узнай, - почти (или не почти) потребовал странный немногословный собеседник.
  - Давай, попробую, - легко согласилась я, поддавшись любопытству.
  Такую занятную штуку Дашка не могла ведь на обочине подобрать, правда? Или могла? Я пошла в коридор за смартфоном, сняла с зарядки и набрала закадычную подружку.
  - Даш, хай!.. Нет, соскучилась, конечно, три часа разлуки почти вечность! Но я по другому вопросу. Камешек твой изучаю. Не в службу, а в дружбу, покайся, где ты его откопала!
  - Это не я, - хихикнула подружка и явно хлопнула пузырем жвачки. - Он мне на голову на экскурсии в холмах свалился. Вот я и вспомнила, не Ньютонов закон, а твой заказ! А чо?
  - Да ни че, он мне уже палец в кровь располосовал, вот и интересуюсь, с какого жертвенного алтаря ты его стянула.
  - О, Ветрова, раскусила, каюсь! Ктулху фтагн! - заржала Дашка, но тут ее позвали и откликнувшись: - Бегу, мам! - добытчица устремилась к родительнице для сбора чемоданов.
  - В словах девицы не было лжи... - резюмировал явившийся из ниоткуда тип. - Но зачем спящий бог ушедших решил призвать нас в мир? Наши земли дивных холмов не связаны общими путями.
  - Чего? - вот теперь у меня закоротило мозг от странного вывода. Я потрясла головой, пытаясь расшифровать результат переговоров с подругой:
  - Про бога-монстра из книжек Лавкрафта, Дашка вообще-то шутила. Но что камешек на нее свалился на экскурсии - в это точно поверить могу. А ты про холмы серьезно? Это что же, получается, ты - самый натуральный фейри? И причем здесь камешек? И про какое узилище ты говорил?
  Кажется, я окончательно запуталась и смутилась, только что снова вспомнив, что гость вообще-то голый. А одеть мне его не во что. Мужских вещей дома практически нет. Не в простыню или штору же заворачивать? Есть, конечно, мои ночные безразмерные футболки, но безразмерных штанов и трусов у меня не водится. Папа здесь своих вещей не держит.
  - Ты слишком многословна, - проронил гость.
  - Прости, не каждый день из подаренного подругой камешка голые волшебные мужики вылезают. Я в стрессе.
  - И говоришь странно, - закончил речь мистический гость.
  - По щелчку пальцев не поменяюсь, как личность уже сформировалась, и саму себя в общем устраиваю. Если кого-то этого не устраивает, общения обычно не навязываю, - пожала я плечами и урезала осетра: - Попробую сократить поток вопросов до самых актуальных. Скажи, как к твоему появлению причастен камень?
  - Он - ключ от узилища. Кровь отомкнула дверь. Был исполнен гейс, - черноглазый мужчина помедлил, будто считывая данные задачи, и выдал: не знать, кто заперт и бескорыстно даровать кровь.
  - Как-то слишком мудрено выходит, - нахмурилась я.
  - Нас, мой райдэль, не планировали выпускать случайно, - зло усмехнулся собеседник и добавил: - покуда не пожелается Владыкам. Возможно, время пришло.
  - Райдэль? - не поняла я незнакомого слова.
  - Мою команду, - перевел, поморщившись, фейри. Кажется, считал такое слово упрощенным, грубым и очень мало соответствующим реальности.
  - Долго ты был заперт?
  - Время недвижимо в узилище. Здесь, с той поры, как замкнулся замок, - фейри на миг замолчал, кажется, прислушиваясь к течению великой непознаваемой людьми реки, прошли многие века.
  - Ого! За что же вас заперли? Опасные преступники? - Я на всякий случай насторожилась. Убивать меня прямо сейчас вроде как никто не ринулся. Но мало ли, вдруг, решил растянуть или отложить удовольствие? А может, одному не интересно, только в коллективе?
  - Интриги двора, - проронил пару слов фейри с таким видом, что сразу стало понятно, больше ничего не расскажет, хоть пытай. Да и смысла допытываться я не видела.
  Чтобы задать вопрос, надо знать хотя бы часть ответа, а про фейри истинных, а не персонажей легенд, я не ведала ничегошеньки. Но теперь появился шанс понаблюдать легенду в реальной обстановке.
  - И что, теперь какие планы? Язык ты выучил мигом, только ключ облизал.
  - Кровь многое способна рассказать. Мне надо выпустить свой райдэль. Вместе решим, как вернуться ко двору.
  - Благому или неблагому? -от вопроса я все-таки не удержалась. Это ж ключевой аспект! Если он фейри, то опасен априори, но благой двор чуть менее опасен, чем неблагой. Или опасен по-другому? Я ж библиотекарь, я много читаю. Нет, много-много читаю о том, что мне интересно, а в разные моменты мне бывает интересно разное. Это сапожник легко без сапог обойдется, в шлепанцах, сабо или мокасинах походит, а библиотекарь без книг никак!
  - Люди до сих пор верят в эту шутку? - удивился гость и даже чуть заметно улыбнулся.
  - Брехня? - разочарованно протянула я.
  - Дивное слово, - оценил собеседник и, наверное, в благодарность за филологическое удовольствие расщедрился на объяснение: - В зависимости от сезона Владыки и мы меняли обличья и цвета одежд.
  - Логично, первое правило волшебника в действии. Люди верят всему, во что хотят верить и еще охотнее в то, во что верить боятся, - пожала я плечами.
  - У вас появились волшебники? - проявил легкий интерес фейри очередным движением брови.
  - Нет, зато шарлатанов навалом. А это цитата из одной хорошей книги. Очень жизненная, как на мой взгляд.
  Про то, что это неполная цитата и начинается она с оскорбительного утверждения Терри Гудкайнда 'Люди глупы', я предпочла умолчать. Это ведь не ложь, а опущение части текста. Как раз, если руководствоваться неточными и ложными данными из легенд, в стиле фейри. Недомолвки и ребусы - их все.
  
  
  Глава 2. Одеть нельзя раздеть (запятые не проставлены специально)
  
  - Кстати об одежде, - я уставилась куда-то в район длинного, как цветок спатифиллума, левого уха с обалденно острым кончиком. - Ты не мог бы одеться?
  - Трепещешь от желания при виде моей несравненной наготы? - снисходительно усмехнулся фейри. Раз не отрицал, что он это самое, значит, так и есть, так ведь? Но с чего он взял про трепет? Эх, придется сказать, как есть.
  - Ты страшный! - теперь по-человечески без уверток честно ответила я. - Хоть и красивый, как тигр или пантера. Но все-равно страшный. Мурашки по спине бегают, когда рядом стоишь.
  - Не лжешь... - самодовольство тут же было отброшено фейри, как надоевшая игрушка, он наклонил голову на бок. - Люди все время пытаются обмануть, а ты не слукавила ни разу.
  - Не любишь прямого вранья? - решила проверить я старое утверждение из легенд.
  - Это скучно. Сказать правду так, чтобы навеять туман иллюзий - вот истинное развлечение, - снова едва заметная улыбка коснулась алых губ незваного гостя.
  Кажется, откровенный лозунг насчет его ужасности был сочтен за шикарный комплимент. И меня даже наградили, изволив одеться. Конечно, никакого рюкзака или чемодана у фейри не было, зато была магия. Он чуть пошевелил пальцами, и тени со всех углов ринулись к нему, как послушные псы, укрывая, украшая, создавая подобие костюма чуждого людскому глазу, но великолепно подходящего этому черноглазому чудовищу.
  На средневековые причудливые тряпки оно не походило, оно вообще не походило ни на что, привычное людскому глазу, вдобавок оно еще и непрестанно, пусть и едва заметно менялось, и меняло цвет, оставаясь в рамках серо-черных тонов, полутонов. Оттенков было столько, что как-то классифицировать их не представлялось возможным и было откровенно лишним. Измерять волшебную красоту математикой порой совершенно не нужно, и даже вредно!
  Зрелище завораживало, как Каа бандерлогов. Я даже не сразу просекла, что фактически загипнотизирована, пока ритм изменений не сбился, нарушая дивную гармонию.
  Одежда местами стала облетать с тела фейри, как луковая шелуха. Тут и там через импозантный костюм снова стало просвечивать белое тело. И как-то это не было похоже на сеанс экзотического спонтанного стриптиза, скорее, на сбой в процессе.
  - Эй, а так запланировано? - пальцем я нетактично указала на возникшую только что самую видную дырку в одежде.
  Черные глаза уставились на прореху, прошлись по всему пулу изменений, и раздалось натуральное шипение взбешенной кобры.
  - Суть Холмов не простирает тень на этот мир. Слишком мало осталось магии, восполнение не идет должным образом!
  - Вложенной силы не хватает и пополнить неоткуда? - переспросила я.
  - Раньше было иначе, даже здесь, вне Холмов. Магия рассеивается, нет точки средоточия.
  - Так у нас, увы и ах, техника, а не волшебство в почете. И пусть развитая техника на определенном этапе неотличима от магии (сноска: Лиза имеет в виду третий закон Кларка 'Достаточно развитая технология неотличима от магии'), но магией от этого она не становится! - Я пожала плечами. - Однако, вопрос с одеждой надо решить. Сможешь превратить женскую одежду в мужскую себе по размеру? Вещи чистые и новые, с ярлыками, дальний родственник с размерами сильно промахнулся. Шика и красоты невероятной не обещаю, но все по нашим правилам будет. В этом на улицу выйти можно, не собирая толпы поклонников среди нудистов.
  - Выйти... - фейри чуть приподнял точеную бровь, оценивая предложение, и дозволил: - Неси одежды, людь.
  - Я не Люда, а Лиза, - представилась я, залезая в шкаф. Внизу лежал пакет с не пригодившимся джинсовым комплектом, там даже узкая фирменная футболка имелась с какой-то не то поющей, не то кричащей мужской физиономией. (Никогда не интересовалась зарубежными певцами, у меня совсем нет слуха, языки знаю плохо, потому с удовольствием только русские песни слушаю, содержание которых мне нравится, будь то рок, фолк, голимая попса или что-то народное). Думала, Дашке вещички предложить примерить, она же худая, да опять забыла, дырявая память на бытовую рутину. Этикетки и ярлычки оторвать не долго. - А тебя, кстати, как зовут?
  - Надеешься выспросить тайну имени? - искренне и как-то не недобро удивился фейри.
  - Если это тайна, не говори. Но не 'эй ты' же тебя звать? - уточнила я, получая удовольствие от самого сознания того, что беседую с волшебным чудом. Никто ж не говорил, что это чудо должно быть добрым. Доброта - это не про фейри. Но все равно классно!
  - Реос Квадэ, - снизошел до представления мужчина, принимая от меня пакет с вещами. - Это одно из моих общих имен, доступных твоему негибкому языку.
  - Красиво звучит, - оценила я, спокойно принимая слова про людскую примитивность.
   Зачем спорить с очевидным? Даже до зеркала ходить не нужно, мои темно-русые космы с серо-зелеными глазами и веснушками против его совершенной, как с картины, красоты и однозначно кучи прочих древних умений. Я - самая обычная, не красотка и не уродка, а такие, как он, только в сказках живут. А что в кошмарных, так все одно сказках.
   Помню, когда начинала знакомиться с анимэ, когнитивный диссонанс словила: как же так, персонаж красив лицом и мерзок натурой, но потом шаблон откорректировала и нашла его интересным. Вот и не ждала от гостя из вишневой лужи благородных порывов и светлых чудес.
  Живая легенда в моей квартирке расцветила реальность, но в любой следующий миг может исчезнуть. Этот фейри как вода или ветер с моря, несущий бездну неизвестных ароматов в упаковке соленого привкуса. Не удержать, да и нельзя удерживать таких. И неправильно, и опасно для того безумца, кто попытается. Мир праху такого глупца.
  Стесняться меня фейри не стал. Люди же кошек и собак не стесняются в большинстве своем. Принятую одежду просто встряхнул и надел. Я даже отвернуться не успела. Нет, в исполнении Реоса Квадэ это было не оделся, а облекся. Быстрые и в то же время неуловимо плавные, как диковинный танец, движения.
  Почему так случилось, я не поняла, но даже этот джинсовый комплект и футболка смотрелись на Реосе Квадэ как рыцарский наряд из костюмированного исторического или фэнтезийного фильма.
  Заметив мой восхищенный взгляд, фейри позволил себе тень снисходительно самодовольной улыбки и чуть брезгливо изрек:
  - Примитивные и грубые одежды.
  - Других нет, - пожала я плечами. - Вернешься в свои холмы, оденешься так, как пожелаешь. Или у этих структуру прямо сейчас измени, если хватит сил.
  - К делу, - Проигнорировав предложение об обновлении гардероба магией, фейри схватил мою руку.
  Неуловимо быстрым движением он чиркнул по ней ногтем мизинца и располосовал начисто. Я даже не сразу заорала от боли, потому что рана разошлась слишком быстро. Хлынула кровь, в которой щедро искупали подхваченный камень-ключ с холмов. Почему-то только его. Он как губка впитал все, не заляпав ни одежду, ни пол, но никто из камня не появился. Только кровь продолжала литься, и рана заболела с утроенной силой.
  - Мне больно, отпусти, - потребовала я.
  И что удивительно, фейри исполнил просьбу. Но не сразу, еще несколько секунд он потратил на то, чтобы поднести мою располосованную ладонь ко рту и не слизнуть кровь подобно вампиру, а исцелить. Он как зверь зализал нанесенную своим ногтем рану. У Реоса сработало лучше, чем с перекисью и даже контротубексом, который действовал на меня слабовато. На ладони не сталось ни следа от нанесенного пореза: ни шрама, ни царапины, ни даже розового следа. Ничего!
  - Как так-то? - изумилась я, разглядывая выпущенную из захвата и вылеченную руку.
  Еще никогда мои травмы не заживали с такой результативностью и скоростью. Осталась только исчезающая фантомная боль и память о травме.
  - Власть над плотью и соками жизни, - спокойно пояснил фейри, вообще не видя в своих действиях чего-то выдающегося: ни в нанесении травмы, ни во врачевании. И недовольно признал, вернув камешек на полку:
  - Ключ не сработал, двери в узилище не открылись.
  - Так ты же сам говорил про условие. Я согласия увечить себя не давала.
  - Оно было дано действием однократно, вместе с принесенной к камню кровью, - отмахнулся Реос Квадэ. Фейри поступил, как и многие компании в сети, которым ты первый платеж вносишь сам, а все последующие они с легкостью списывают, не спрашивая разрешения и желания.
  - Тогда, может, как с одеждой, нет энергии для запуска процесса, или она медленно восполняется? Вся, что в камне была, вышла, а новой взяться неоткуда. Или вообще все по-другому, но у меня вариантов нет, я ж магией не владею, и как она должна действовать в рамках Земли не представляю. А сколько еще должно из тюрьмы твоих друзей выйти?
  - Наличие магии в отворяющем врата не было условием, людь. Иначе ты бы не смогла отворить дверей и мне. Но сила в камне... Возможно. Сейчас он пуст и заполнить его нечем, - бросил бывший узник, игнорируя вопрос про численность райдэля. Или райдэль, если это слово не склоняется.
  Очередное именование меня людью я снесла спокойно, уяснив, что фейри не имя спутал 'Лиза' - 'Люда', а просто для него, существа иной расы, я и есть людь, то есть человек, одна штука. Потому 'людь' и ничего более. Кто мы все для этих вечноживущих? Бабочки-однодневки. И мне не обидно почти ни капельки, нет смысла завидовать чуду, если им можно любоваться. Если можно хоть пару шагов пройти рядом.
  
  
  Глава 3. Гастрономическая
  
  - Значит, ясно, что ничего не ясно, - согласилась я и поморщилась от сосущего ощущения под ложечкой.
  С этими чудесами совершенно забыла пообедать. Надо себе бульончика разогреть. И... ой, чудеса чудесами, а фейри-то, тоже может хотеть есть. Мы в ответе не только за тех, кого приручили, но, наверное, и за тех, кого освободили, даже если они красивые и страшные одновременно и полная нелюдь.
  - Мне пора обедать. Куриный бульон с сухариками, тушеная картошка с мясом, сейчас еще салат сделаю. Присоединишься, или ты такое не ешь?
  - Пища людей не насытит, - чуть поморщился фейри.
  - Другой у меня нет, ты сам сможешь найти необходимое себе? Что нужно?
  - Сильные ветра, туманные пряди, первородная влага, - без особой охоты поделился не секретной, но важной информацией Реос Кварэ.
  - М-да, задачка, - я пощипала переносицу. - Сильных ветров у нас по расписанию не бывает, штормовое предупреждение последнее было месяца четыре назад, за туманом, если только к реке сходить с утра пораньше, но плотного не гарантирую, и дальше караулить ранними утрами, начиная с октября. А что такое первородная влага?
  - Исток, пробившийся сквозь земную твердь к солнцу, - чуть удивившись, почему он оказался непонятым в такой ничтожной малости, пояснил фейри.
  - То есть - родник. Такой есть через несколько кварталов, у гаражей. Там спуск крутой, потому с канистрами и бутылками народ за халявной водой в очереди не толпится. Только кое-кто забредает из любопытства время от времени, - проинформировала я.
  - Проводи, я должен зачерпнуть и испробовать силу на камне-ключе, - велел Реос.
  - Сейчас поем и сходим к роднику, - согласилась я, не кинувшись к нужному объекту сразу.
  - Пойдем сейчас, - велел фейри.
  - Извини, но после еды. У меня и так после вуза едва залеченный гастрит. Лучше часы приемы пищи не сбивать, - нарезая на салатик помидорку сорта негр, то есть темненькую и очень вкусную, посетовала я.
  - Я могу тебя заставить! - непрозрачно намекнул нетерпеливый красавец.
  - Можешь, - тут уж я согласилась вообще без тени сомнения. - Но смысл? Полчаса ожидания не критичны, а если применишь силу, я точно обижусь. Кто знает, не закроет ли эта обида ваше узилище вообще раз и навсегда, м?
  Фейри скрипнул острыми зубами, но давить на меня перестал. Похоже, точной уверенности у него не было насчет насильственного воздействия, но не попробовать не мог. Суть обязывала!
  Закончив с помидорками, я взялась за огурец. Мой самый любимый овощ, если не считать кабачка, но его я только в обжаренном виде люблю, а огурцы всякие: свежие, малосольные, соленые, маринованные, вот только с сахаром не люблю, в отличие от помидоров. Ноздри тонкого носа дивного создания дернулись, уловив запах огурчика. Обожаю этот аромат свежести, немного похожий на мороз зимой.
  - Хочешь угоститься? - я протянула один из огурцов мужчине. - Это не покупные, из деревни, сами выращиваем и ничем не травим для роста и скорости созревания, помидоры, кстати, тоже свои.
  - Ваша пища бесполезна для нас, - высокомерно напомнил фейри.
  - А удовольствие похрустеть огурчиком? Все равно же тебе меня ждать, - воздев вверх свой огурец для салатика, я осталась при своем мнении. Даже если наша пища для фейри, как отруби, лишь заполнит желудок, не насыщая, так ведь вкусно! Как можно не любить огурцы? Они же такие, такие... И каждый сорт по-своему вкусный! И запах, м-м-м!
  - Что ты желаешь за помощь? - все-таки взяв огурец, но не надкусив его, зашел с другой стороны вынужденный собеседник.
  - Уже, - я подняла глаза от разделочной доски и улыбнулась. - Я вижу чудо, такое, о котором у нас остались лишь легенды и сказки. Ты, конечно, страшный, хоть и прекрасный, ты - настоящее чудо, и это самое лучшее, что только могло случиться в обыденной жизни. Поэтому я помогу тебе, чем и как смогу, но не в ущерб себе.
  Реос Квадэ подарил мне очень долгий взгляд, то ли пытался разобрать в настоящих мотивах и найти ложь, то ли еще что, но, в конце концов, едва заметно повел головой, сел на кухонный диванчик, откусил с хрустом огурец и промолвил:
  - Ешь и проводи к роднику.
  И даже не добавил равнодушное 'людь'.
  Осматривать квартиру без меня фейри не пошел, но очень внимательно наблюдал за всеми действиями. Как открывать воду, использовать микроволновку, газ, холодильник. Наверняка для него это было чем-то вроде фокусов. Отпустил лишь один комментарий, когда я налила бульон в миску и поставила на огонь:
  - Он воняет, - проронил фейри.
  - Ты из тех правоверных, которые объедают животных, а не питаются ими? - удивилась я.
  - Я вкушаю плоть зверей, но это, - фейри поморщился и повторил: - Воняет!
  - Бульон сварен из самой съедобной курицы, какие есть в магазинах. На фермерские продукты с рынка не зарабатываю, и не факт, что даже они для тебя пахли бы приятно, - я пожала плечами, выключила подогретый бульон и насыпала туда сухариков. Пиликнула, заканчивая, разогрев микроволновка, и рядом с чашкой бульона я поставила себе тарелку с картошкой. Пододвинула заправленный оливковым маслом салатик. И начала неторопливо есть. Так полезней для только-только восстановившегося желудка.
  А если кто-то, не будем тыкать пальцем в фейри, считает еду отравой, так пусть не ест. У меня же нет других вариантов. И так максимально полезная пища, домашняя еда, а не какая-нибудь пицца или картошка фри с острыми крылышками с доставкой из закусочной. Нет, все это вредное я тоже люблю, но желудок и финансы не позволяют развлекаться часто, только по праздникам и по чуть-чуть. Чтобы потом не пришлось пару недель всякие пробиотики и ферменты глотать и мучиться чудовищной отрыжкой или коликами.
  Обед фейри выдержал, не снизойдя до едких комментариев и угроз. Наверняка, считал ниже своего достоинства. К лучшему! Спорить с чудом не хотелось, но и дать сесть на шею, свесив ноги - тоже. Ушедшая в мифы старшая раса старшей расой, но и я себя не на помойке нашла. Так что чуду придется немного потерпеть с экстренной реализацией хотелок.
  Это даже немножко радовало. Пока его друзья заперты и неизвестен способ их освобождения, он тоже привязан к камню-ключу, и я могу побыть рядом с чудом. А потом, вдруг у нас получится, вытащить из этого узилища и остальных, тогда чуда станет кратно больше, а у меня добавится интересных впечатлений.
  
  
  Глава 4. Родник
  
  Закончив обед, я натянула слипоны, провела пару раз щеткой по волосам, увязала их в свежий хвост, прихватила сумочку и замерла у порога. Взгляд невольно опустился и сразу стала очевидна проблема. Одеть гостя я одела, а вот обуть не удосужилась. Засада! По нашим дорогам босиком не побегаешь, с шампунем тротуары никто не моет, чай не в Германии живем. Ладно бы только дороги, к роднику такой спуск, что и в кроссовках без привычки не особо удобно скакать.
  Фейри выгнул бровь, не понимая, почему я застыла на пороге.
  - Обувь! - прямым текстом объяснила я. - У меня нет подходящей пары твоего размера. Могу дать свои новые кроссовки, надевала всего три раза. Сможешь под себя переделать?
  - Нет нужды, - высокомерно скривил губы фейри, - на это моих сил достанет.
  И достало. Он лишь покосился на босые ступни.
  Между прочим, выглядели они так, как не у каждой красавицы холеные ручки. И белая кожа ног облеклась в нечто, напоминающее полусапожки из замши с элегантными пряжками.
  Я такие по сухой осени поносить не отказалась, если бы наскребла нужную сумму на такую пару. Экипировав Реоса, мы двинулись было из квартиры. Было, потому что из комнаты донесся стук камня и легкий звон бокалов.
  Фейри настороженно шевельнул острыми ушами и хлопнул себя по кармашку на джинсах. Потом метнулся в квартиру быстрее сквозняка и проинформировал, вернувшись:
  - Камень снова в том шкафу.
  - А где ты его оставлял? - на всякий случай уточнила я. \Местоположение сувенира вообще не считала необходимым отслеживать.
  - Рассчитывал взять с собой. Не уверен, что поблизости есть место силы, но...
  - Если есть, то есть шанс открыть твое узилище? - закончила я вопросом к собеседнику, который не посчитал нужным посвятить меня в свои планы.
  Реос медленно моргнул, соглашаясь.
  - Тогда давай попробуем, - предложила я. - Если с собой камень возьму я, он вернется в шкаф или нет? Надо проверить.
   Скинув слипоны, я прошлепала в комнату, залезла в шкаф и осторожно, чтобы снова ни обо что не порезаться и ничего не разбить, вытащила камень с полки и сунула в карман джинсов. Впрочем, стоило мне шагнуть за порог, как точно такой же звяк, как с минуту назад раздался из комнаты снова.
  Видимо, после 'включения' камешек четко прописался на месте первого срабатывания. Вот и вернулся туда, куда я его поместила изначально.
  - Не судьба, - резюмировала я, - реверс к плану 'а', пошли к роднику налегке.
  По счастью мы ни с кем из соседей не столкнулись. Так-то людям без разницы, хоть слона за собой таскай, лишь бы он не гадил на лестнице, но фейри такой страшный красавец, что очень может быть, пробьется сквозь людское равнодушие, заставит глаза от смартфонов оторваться и, чем дело кончится, предсказать не берусь. От толпы фанатов до скандала - вариантов море.
  Особого интереса к миру людей вокруг мой спутник не проявлял, только чуть морщился от выхлопов далеких машин, и разок проронил, скользя равнодушным взглядом по пятиэтажкам:
  - Скучные каменные коробки. Душно и воняет.
  - Ясное дело, не дворцы и не заповедники, и уж тем более не зеленые холмы фейри. Техника развивается, на лошадях далеко не уедешь, не чета вашим скакунам, которые по небу, как по траве несутся - пожала я плечами, припомнив легенды о Дикой Охоте, и предложила: - Могу тебе на платок мятного масла накапать, чтобы его нюхать, а не выхлопы.
  - Нет, - отказался фейри и велел: - Поспешим.
  Поспешим, так поспешим. Я повела спутника коротким путем, чтобы выбраться к гаражам, не вылезая на загазованный проспект. Ногами-то через дворы путь выходит раз в пять короче.
  Мы шли быстро. Вернее, я пыталась торопиться, а этот легконогий только что не левитировал над асфальтом и разрытиями - верным символом уходящей летней поры, когда отключают горячую воду и меняют, меняют трубы. Хотя, судя по постоянным авариям, их не меняют, а раскапывают и закапывают чисто ритуально. Что-то недоработали процесс, думаю, если бы хоть одного халтурщика-саботажника из жилищников при этом закапывали живьем, может, качество обслуживания увеличилось бы в разы. Особенно, если на этот ритуал сгоняли всех причастных к ЖКХ. Шучу, конечно. Просто юмор черный, потому как знаю из достоверных источников (сосед по дому у папки в этой сфере четверть века оттрубил), что сети у нас в городе изношены на восемьдесят процентов, а менять их массово не очень торопятся. Оно, конечно, 'Работает - не трогай' - принцип, заслуживающий уважения. но, если это старая проржавленная труба с горячей водой и рвануть она, родимая, может в зимнюю холодину, лучше уж потрогать и заменить. Только как обычно, денег нет, но вы держитесь.
  Мы как раз переходили очередную яму по мосткам, когда со двора выкатилось античное ведро с гайками. Натужно кашляя, чихая и звеня восставший мамонт автопрома двинулся наперерез, выдавая громадные клубы вонючего дыма. Не знаю, что в нем давным-давно вышло из строя, скорее, тут уместна была бы фраза: что именно в нем еще работает, заставляя двигаться.
  Но вонь даже для меня оказалась феерической, клубами заволокло все, как речным туманом на зорьке. Когда дымовая завеса частично развеялась, я успела только увидеть, как фейри из аристократично-бледного стал нежно-зеленым, и начал плавно клониться вперед.
  Кажется, я все-таки дура на рефлексах. Пару лет назад у родителей поймала падающий с подоконника кактус и полтора месяца из рук вылезали иголки. Теперь ухватила, не дав завалиться мордой в асфальт, фейри. Счастье, что он оказался без иголок и куда легче человека. Мне удалось удержать полубессознательную тушку, хоть и с напряжением.
  Реос завалился носом мне в шею, вздохнул, как кислород через маску, раз-другой-третий, потом прошелся языком по коже и прикусил ее, не до крови, но сильно, так что за засос след мог сойти.
  Я зашипела и разжала руки. Ему помогают, а он кусаться, гад такой! Пусть падает!
  Но фейри остался стоять, успел прийти в себя. Еще раз втянув мой запах, он отстранился и пояснил, ничуть не извиняясь:
  - Кровь отворила врата узилища, запах тела помогает прояснить сознание.
  - Хм, принято. Но больше не кусайся. Больно! - попросила я и продолжила путь.
   Теперь уже я стала смотреть по сторонам и вперед, чтобы снова не повстречать какую-нибудь вонючку на колесах. А если встречу, больше ловить фейри не буду, он больно кусается. Пускай падает. Я не злобная и не мстительная, но боль ужасно не люблю. У меня болевой порог очень низкий, а травмы слишком часты, чтобы еще и добровольно их на себя навлекать. Реос Квадэ, конечно, дивное чудо, но я же не мазохистка.
  До гаражей на Медянке мы добрались быстро, с узкого тротуара я свернула на заасфальтированную дорогу к автокооперативу. Папкина машина тоже здесь живет. Гараж он покупал у друга, уезжавшего в другой город. Потому двухэтажная кирпичная махина, где и зимой жить можно, если отопление провести или тепловую пушку поставить, досталась семье за почти символическую плату. Места там куча. В подвале гаража еще и овощи на зиму живут в ассортименте: морковь, картошка, свекла.
  Кстати, асфальт был единственным достоинством узкой кооперативной дороги. Шла она круто вниз и вбок. В сухое время проедешь без труда, а в снега и слякоть - испытание то еще для машин и для нервов. Это у папы полноприводной дизель, а те, у кого низкая посадка машинки и передний привод, стараются с погодой подгадывать перед поездкой.
  Путь по асфальтовой дороге, конечно, удобнее, чем скачки по мосткам у траншей, но и с нее пришлось сойти и, обогнув один из гаражей-металлических коробок, свернуть на еще более крутую и совершенно не асфальтированную тропу. Именно она вела к родничку.
  Детьми мы с Дашкой обожали бегать сюда даже больше, чем пить из колонки. Вода здесь была такой же ледяной, но вкуснее. А крутизна спуска для юрких тощих девчонок трудностей не составляла. Скакали, как горные козочки. А если падали, так налепив на коленку подорожник, поднимались и мчались дальше.
  Сейчас было малость потруднее, вес-то прибавился, зато и ширина шага выросла. Да и кроссовки куда удобнее для скачков, чем сандалии или кеды. Фейри в его наколдованных ботинках вообще было не слышно. Будто не живое создание рядом шагало, а призрак летел.
  У меня же вообще нога тяжелая и шаги я печатаю, как армейская, старший братец в детстве подкалывал, именуя мои движения не иначе как 'тяжелый шаг имперской пехоты'. Это из звездных войн, от этой франшизы он тащится до сих пор. А мне как-то больше Толкин зашел в отличие от Дашки. Она стойкий фанат Потного Гаррика. Но если пытается меня грузить сверх меры, я ей начинаю стихи наизусть читать из трехтомника профессора, особенно хорошо действует похоронная песнь Боромира. Три строчки, и я избавлена от бессмертного мальчика на месяц-другой.
  Родник предстал перед нами, стоило только прошагать сквозь высокие заросли старой цветной крапивы по узкой тропке. Маленький котлованчик, выложенный крупными плоскими камнями и ручеек, в который превращается мини-фонтанчик, бьющий не в центре (самоделкины чуток с центровкой недоработали) а ближе к левому краю.
  Вид на убогий родник фейри, понятно, не вдохновил. Но нет у нас ни серебра, ни всяких резных изысков вкруг воды. Чаще всего вообще только ржавая труба торчит, из которой вода хлещет. А железо вообще не полезно для фейри, насколько я помню сказки.
  Словом, больше я истощенного узника, обретшего свободу мистическим образом, ничем порадовать не могла. Родничок у гаражей - это максимум. Зато прямо здесь в шаговой доступности и никуда 'вслед за туманами', то есть за черту города или тем паче в какую-нибудь деревню Гадюкино к очень полезному целительному источнику, отправляться не надо. Их (я про туманы) и уж тем более шторма, неизвестно сколько ждать без какой-либо гарантии дождаться к определенному сроку'.
  Мы же не у моря живем, до него, если не самолетом, до аэропорта с которыми еще пойди доберись, а по трассе на машине добираться почти сутки. У нас двенадцать часов чистой дороги и еще шесть часов на стоянки-перекусы и передышки. Папка мой никогда не гонит, а мама следит, чтобы он не переутомлялся за рулем. Вот и получается долго.
  Пока страшный красавец брезговал испить из некондиционного источника природной влаги или размышлял почти по-гамлетовски 'пить или не пить, вот в чем вопрос?', я присела на корточки и утолила жажду. Кружек тут не имелось, зато ладони, сложенные ковшиком, всегда при теле. А потом я умылась. Приятно!
  Фейри по-кошачьи фыркнул и, стоило мне отступить на пару шагов, тоже присел у родника. Стал пить. Он не черпал рукой по-человечески, так ведь и не являлся человеком. Лишь склонился так, как никогда не сможет сделать человек, если он не тренированный гимнаст. Нагнулся к самой воде и ниже, чтобы пить губами воду, выплескивающуюся фонтанчиком. Мокрые волосы его ничуть не волновали.
  У этого уникума длинные черные пряди вообще лежали так, словно побывали в руках стилиста и были обработаны дорогущими пенками, шампунями, тониками, не знаю, чем еще. И нет, я не завидовала. Где я, обычная, как выразился Реос, людь, а где фейри? Мы ж, люди, грации кошек не завидуем, потому как ими не являемся. Совсем другая порода.
  Напившись, красавец прикрыл глаза и несколько секунд сидел неподвижно. Потом резюмировал:
  - Очень слабый исток. Почти нет проку. Я не выпью столько воды, чтобы насытится.
  Я на миг-другой представила себе фейри, раздувшегося от воды, в виде капитошки. Такие мы с подружкой делали в детстве из напальчников в летнюю жару, чтобы побросать друг в друга. Подавив смешок от яркого образа, я внесла новое предложение:
  - Тогда завтра рано утром, будильник на четыре заведу, надо к речке сходить. Потом мне на работу, выходной-то заканчивается. Речка отсюда подальше, чем гаражи, но за часок туда-обратно управимся. Надеюсь, туман там окажется правильным, потому что других туманов у меня для тебя нет.
  Критиковать мой план, составленный на коленке, и выдвигать свой фейри не стал. Язык он усвоил, но иных знаний о мире не получил, потому был вынужден пользоваться моими, не универсальными, но относительно актуальными.
  От родника мы двинулись в обратный путь. Конечно, карабкаться наверх было посложнее, чем спускаться. Но удалось не шмякнуться, оступившись, чтобы фейри вдоволь постебался над неловкой людью. Он меня снова пропустил вперед, хоть и знал уже дорогу. Вряд ли из джентльменских соображений, скорее Реос руководствовался банальной практичностью. Я хоть сколько-то полезна, значит, должна жить и жить целой, чтоб полезность не снизилась. Других фейри из узилища тоже нужно доставать, а точный рецепт извлечения пока неизвестен. Восполняется ли энергия сама по себе, после чего должна открыться дверь, или это вообще была однократная акция и дальше никак? Непонятно.
  
  
  Глава 5. Нежданная травма
  
  На обратном пути вонючих старых машин не попадалось. Все ведра с гайками уже отчалили в сторону дач и деревенских огородов. Правда, почему-то фейри в дом шел чуть медленнее, чем к роднику. Вроде и не рассматривал ничего особенно пристально. Но это, по-моему, а у него все могло быть иначе. Все-таки создание иной расы.
  Когда я открыла замок, гость шагнул за порог и... упал на коврик. Ставшие полупрозрачными сапожки облетели с босых ног, одна из них оказалась окровавленной.
  - Больше не могу держать кровь внутри, жжет, - выдавил пострадавший. - Смертное железо.
  Присмотревшись, я и впрямь заметила пропоровший ногу и засевший в мякоти ржавый гвоздь. Только сейчас до меня дошло, что обутым этот высокомерный засранец не был. Он так и отправился босиком, одевшись лишь в иллюзию. Что ж, сколько ни скакать по нашим дорогам без обуви, итог закономерный. У нас и обувь-то с толстой подошвой не всегда гарантированно конечности защищает. Помню, брат из кроссовки после пробежки такой болт выковыривал, что пару выбрасывать пришлось. Подошва ремонту не поддавалась.
   Ситуация с травмой мифического создания была бы легко решаема, если бы не материал гвоздя. Фейри не мог физически его даже тронуть. Правду легенды говорили, железо - опасный для них металл. Значит, надо мне помогать. Я присела рядом с белым, как мел, гордецом и дернула ржавый, кривой гвоздь из ноги. Кровь хлынула с утроенной силой. Пятная одежду, коврик, паркет. А кровь, в полутемной прихожей, я заметила это не сразу, была не красной, а густо фиолетовой. Другой состав?
  - Ты можешь остановить ее? - спросила я.
  - Отрава в крови, она вымоется, но пресечь живой ток у меня не достанет сил, у тебе же, людь, их нет вовсе. Перевязывать бесполезно, все в дланях судьбы... - проронил фейри, судя по интонации, он вообще прощался с жизнью.
  - Магии у меня, конечно, нет, но кое-что под рукой есть! - Я залезла в тумбочку, на которой у меня всегда валялись ватные диски, перекись водорода, мирамистин и вообще весь набор. Вытащила пузырек с синей жидкостью и начала лить на рану.
   Средство вроде как от капиллярных кровотечений, но пусть хоть чуток течь перестанет, а там я губку гомеостатическую шлепну. На себе все эти манипуляции постоянно отрабатываю, а на ком-то другом даже удобнее выходит, потому что свободны обе руки и голова от боли не кружится. Да, состав крови у Реоса другой, но он все-таки теплокровный и вроде как дышащий, значит, хотя бы отдаленное сходство должно иметься.
  Фейри, элегантно возлегавший на моем коврике, медленно умирал, тоже, разумеется, элегантно. Только грязь от этого оставалась совсем настоящая и ничего общего с элегантностью не имела. Чтобы помочь, я делала все, как обычно себе, только для другого раненого. Обеззаразила, накапала синенького, удивленно хмыкнула, когда струя кровищи резко сбавилась до капели и тут же шлепнула целую, а не кусочек, как себе, губку.
  И... кровь остановилась! Не веря в происходящее, фейри сел, рассмотрел залатанную ногу и выдохнул:
  - Невозможно!
  - Чудеса случаются, я в этом сегодня убедилась. Почему бы им не случиться и для тебя? И медицина у нас, хоть ее не ругает только ленивый, все-таки далеко ушла от знахарок с наговорами и травками, - пожала я плечами, раскладывая все свои прибамбасы назад и думая, как буду оттирать ковер. Одежду-то застирать недолго, главное в холодной воде, чтоб не 'заварилась', а вот ковровую дорожку... Она небольшая, но в машинку точно не влезет, а в химчистку тащить жуть как неохота и денег лишних на такие забавы нет. Щеткой с порошком попробовать? Или сразу пятновыводителем засыпать?
  Пожаловаться вслух я не успела. Вся кроваво-фиолетовая грязь в коридорчике осыпалась яркими искорками и исчезла с коврика, пола, одежды и кожи фейри. Единственными уликами, свидетельствовавшими о реальности травмы, остались ржавый гвоздь и нашлепка из коллагеновой губки на ноге Реоса.
  - Я не смог бы врачевать такую рану не имея сил, - задумчиво согласился с моим маленьким панегириком медицине фейри и уточнил:
  - Когда я смогу снять повязку?
  - Она сама отвалиться, как рана достаточно заживет, - поделилась я собственным опытом. - Отдирать и отмачивать не стоит, чтобы заново не повредить себе. Ты лекарь или все фейри могут самоисцеляться, когда энергии хватает?
  - Многие. Как правильно причинить боль, если не умеешь ее убрать? - риторически вопросил этот добрый, очень-очень добрый мужчина.
  Хорошо еще на мне ничего демонстрировать не стал. Наверняка, счел недостойной его непревзойденных талантов. Ох уж, это ужасно-прекрасное чудо! Но чем больше смотрю, тем больше тянет добавить - в перьях. Первый восторг от волшебной встречи улетучился удивительно быстро. Корчи у него начались еще от грубых слов фейри и окончательно сдох восторг на коврике, где пытался умереть от кровопотери пронзенный гвоздем упрямец. Мне все еще было безумно интересно, волшебно, но от самого набора чудес, а не от личности ужасного красавчика, едва не сыгравшего в Ахиллеса. Всегда любила греческие и скандинавские мифы, но натурную постановку видеть не желала!
  - К речке тебя необутого не поведу, - спохватившись, сразу поставила условие я. - Придется тебе с моими кроссовками поколдовать. И, кстати, где тебе постелить на ночь? Устроит диван в гостиной или могу раскладушку достать.
  - Я не нуждаюсь в долгом сне, - отмахнулся Реос. - Мы не отдыхаем так, как люди.
  - Тогда включу тебе телевизор, знакомься с миром людей. Только не верь, тому, что видишь и слышишь. Даже новостям.
  - Так и должно быть, - чуть заметно усмехнулся уже восстановившийся, во всяком случае, внешне, фейри и присел на кресло. Я щелкнула пультом, демонстрируя на засветившемся экране, как переключаются каналы.
  Наверняка, что-то близкое к телевидению в магическом его аналоге у фейри было. Ведь даже в наших сказках существовал волшебный девайс 'яблочко по блюдечку'. Потому Реос никакого удивления не выказал. Лишь чуть заметно повел головой и занялся знакомством с миром людей через зрительные образы.
  Заняв гостя развлечением, я отправилась на кухню готовить. Обычно еду себе делаю утром, но если предстоит забег до речки, то возиться будет некогда, потому надо все приготовить заранее. Долго ли макароны и сосиски сварить? Хорошо, что у фейри другой рацион, лишних трат не будет. Я не жадная, но все денежки от зарплаты до зарплаты просчитаны, чтобы не пришлось просить у родителей. Они, конечно, дадут, но уважение к себе потеряю.
  Фейри на кухню не явился, чтобы кривить нос и в очередной раз высокомерно информировать меня о несъедобности человеческой пищи. А то я сама не знаю, из чего у нас сосиски делают! Но иногда можно, если осторожно, уже проверено опытом, состав внимательно вычитан и выбраны максимально безвредные марки.
  Кроссовки для гостя под преобразование магией я заранее достала с полки и поставила у порога, чтобы глаза мне не вздумал отвести, волшебный самострельщик. Быстро приняв душ, я отправилась в кровать. Что меня ночью решат удушить подушкой, не боялась. А смысл? Все остальные друзья-приятели Квадэ томятся в узилище, четкого плана по извлечению пленников нет, но в первый раз вход распахнулся именно с помощью моей крови. Потому я ему нужна живой и незапуганной. Во всяком случае, так с точки зрения логики, и для собственного душевного здравия я буду в это верить. Может, Реос и не самый приятный в общении тип, но, если речь идет о реализации его планов, в принципе договороспособен.
  Эх, мечтала о чудесах? Кушай, не обляпайся! Вселенная любит такие шутки по части людских грез. Сбылось! Мне не страшно, но страшно интересно, что же будет дальше.
  Однако ж, спала я крепко, и глаза меня заставил продрать только нарастающий шум будильника на телефоне. Он у меня так настроен, чтобы поднимать, если даже нет особого желания вставать. Главное положить подальше, чтобы машинально в полусне не махнуть по экрану, откладывая подъем.
  Но я еще нормально встаю. Дашка вообще, если будильник заводит, убирает его на шкаф в другой конец комнаты, чтобы в состоянии зомби-сна не вырубить. Стол, стул и пол как места для установки будильника, испытание с позором провалили. На шкаф же она, не просыпаясь, пока еще не наловчилась забираться. Но нет предела лени человеческой, потому я жду новых феноменальных свершений от подруги!
  Умывшись холодной водицей, чтоб хоть как-то продрать сонные глаза, и выпив горячий кофе из термоса (вечером заварила, чтобы утром не тратить время), я заглянула к фейри. В предутреннем сумраке смутно виднелись очертания. Реос возлежал на кресле поперек, перекинув одну ногу через перило, вторую задрав на спинку, и косился на включенный экран телевизора. Звука не было. То ли надоело, то ли он и так все превосходно слышал на уровне недоступной для меня низкой громкости.
  Такие классные уши просто созданы для того, чтобы слышать лучше, чем людские. С другой стороны, если в эти уши крикнуть чего-нибудь погромче, приятного тоже будет мало. Они же скатываться в трубочку и закрываться не умеют. Нет в жизни совершенства! Так что прекращаю завидовать и начинаю радоваться своим маленьким. Вообще-то если хоть одно случайно отлежишь, болит не по-детски, а если бы оно было втрое больше? Нет, маленькие уши рулят, а большие мне просто потрогать интересно было бы. Но, конечно, не полезу и просить не буду, а то еще про мою полезность забудут, оскорбившись, и убьют совсем. А фейри, может, и волшебный, но вряд ли некромант, потому свежим трупом не поднимет.
  Уяснив, что я готова, молча, даже не приветствовав меня кивком вежливости, направился к входной двери.
  Кроссовки под себя фейри изменил небрежным взмахом руки. Не знаю уж, сколько он в эту кажущуюся небрежность вложил настоящей накопленной за ночь силы, но главное - обуться смог. Чего я и добивалась. Новые травмы нам были бы сейчас, да и вообще, крайне нежелательны.
  
  
  Глава 6. Зачем нужны туманы?
  
  Выскочив из подъезда в прохладное утро, я передернула плечами. Может, стоило набросить ветровку? Ай, не возвращаться же. Пойдем быстро, моментом жарко станет. С Майской вывернули на Ленина, с нее трусцой на Луговую окружную и дальше на мост.
  Людей почти не встречалось, машин было еще меньше, чем людей. Обогнали какого-то парня с удочками в чехле, и он радостно завопил, разгоняя утреннюю тишину:
  - Лизка, привет!
  - А, Валька, доброе утро, - поздоровалась я с бывшим одноклассником, верным соседом по парте и отличным приятелем.
  Тот расплылся в счастливой улыбке и объявил (мистер Очевидность):
  - А я вот на рыбалку выбрался!
  - Правда? А я решила, что на медведя! С удочками на медведя - самое то! В зверя даже стрелять не придется, он от удивления помрет на месте!
  Валька весело рассмеялся и предложил:
  - Если чего наловлю, забегай вечером, мы с Машкой уху сделаем! А если не наловлю, все равно забегай, из консервов сварим!
  - Спасибо, Валек. Что, Верка с Ленкой уже не в пятнышку?
  - Еще в пятнышку, но уже не заразные и чесаться перестали, - расплылся в довольной улыбке приятель, подуставший, видать, от ветрянки, накрывшей его двойняшек-трехлеток. - Так что приходи, а если Дашка в городе, то и ее приводи.
  - Не-не-не, Дашка ветрянкой не болела, а ей в загранку с семейством! Мало ли, что малявки не заразные... - открестилась я, успев пережить радость пятнистой инфекции год назад, и продолжила бег. Вальке помахала на прощание, тот сворачивал с тротуара, чтобы двигаться дальше левее и тропами, а мы с фейри побежали дальше по асфальту.
  Не утерпев, я уточнила:
  - Валька тебя не видел почему-то.
  - Видел, но не замечал, - отмахнулся Реос. - Люди предпочитают не видеть чудес.
  - И я тебя могла вчера в упор не разглядеть? - при мысли о том, что по моей квартире бродил бы такой опасный и невидимый ушастик, мне стало как-то не по себе. Все-таки, я предпочитаю видеть, куда вляпываюсь. Увернуться обычно не получается, вон как от того стола в детстве, но лучше все-таки видеть.
  - Ты оплатила зрение кровью, - проронил фейри причину и этим его исчерпывающее пояснение ограничилось.
  Шараду я не поняла, но больше ничего не спрашивала, чтобы вконец не запутаться. Такое впечатление создается, что мыслим мы даже не параллельными, а перпендикулярными путями и в разных измерениях, потому эти перпендикуляры не пересекаются вовсе.
  Я же фейри чуть Вальке не представила. То-то оторопи у приятеля было бы, когда бы я с пустым местом его знакомить начала. Решил бы, что у подруги совсем с головушкой плохо. Помню, нам психолог как-то случай из практики рассказывала, про девочку и невидимую лошадь. Доказать, что зверушка есть плод воображения ребенка было невозможно, потому что лошадь-то изначально обладала свойствами невидимости и нематериальности.
  Вот и была бы не девочка 'Я и моя лошадь', а Лизка и ее фейри. А может, я уже свихнулась? Да нет, я же не фанатею от древних легенд и фэнтези про Туата Де Данан. Я просто люблю все интересное и необычное, но, если бы воображала, я бы себе точно намечтала кого-нибудь поприятнее в общении, чем холодный отморозок фейри. Утешив себя доказательством личной относительной нормальности, я сосредоточилась на быстрой ходьбе. Бежать, даже трусцой, сил больше не было.
  Не спортсменка я вообще. Конечно, литрбол не числится среди моих любимых видов спорта, да я вообще ненормальная, три глотка заурядно шампанского и тошнить начинает. Зато я очень люблю диванно-кресельное возлежание с книжками. Зарядка и уборка дома - это мой максимум физической активности в выходной день.
  Но сегодня мало того, что на работу, так еще и перед работой такой мини-марафон нарисовался. И винить некого, сама о камень себе палец порезала, сама фейри в дом, можно сказать, пригласила. Поэтому сейчас я вместо потягивания в теплой кроватке с сладкой утренней дреме шагаю к речке. Вернее, тому месту, где шоссе становится настоящим мостом. Под ним течет жалкая речушка, в которой даже что-то водится. Валька окуньков точно ловил. А уж туману эта малявка выдает столько, что никакая съемочная агрегатина не сравнится. День на день, вернее утро на утро, конечно, не приходится, но чем ближе к осени, тем туманы гуще.
  Сегодня, можно сказать, повезло. Бело-серое нечто, больше всего похожее на большой ком раздерганной ваты, висело над мостом, речкой и между нами. На влажные перила я положила пальцы почти ощупью. И спросила:
  - Этот туман тебе подходит?
  - Проверю, - прозвучал над ухом голос Реоса, хотя, мне казалось, что он стоил метрах в полутора левее. Но, может, дело было не в магии, а в особенностях распространения звука в тумане. В акустике я понимаю еще меньше, чем в физкультуре. Физика моим любимым предметом никогда в школе не являлась, и я била в праздничный тамтам, когда поняла, что в колледже ее не будет!
  Влажные перила неприятно липли к ладоням, но, рядом с фейри, способным выкинуть что угодно, в том числе и меня в речку, для какого-нибудь ритуала или забавы ради, отпустить я их не решилась. Неприятно, не значит нельзя терпеть. Постою и подожду.
   Правда, пока не поняла, чего именно.
  А, нет, уже ясно чего! Даже сквозь плотный туман я видела, как задвигались в каком-то странном рваном ритме руки фейри. Удивительно красивые ладони с длинными пальцами и такими ногтями, каких я даже у наших самых записных модниц-девиц не видала. С такими ногтями и покрасоваться можно и любую тушку распотрошить без скальпеля. Чик-чик-чик, уноси готовенького! Вот только выковыривать все и чистить их замучишься.
  Реос не танцевал, стоя на месте, а как-то манипулировал туманом. Поначалу равномерно-плотный без существенных различий, он распался на косы, свиваясь, закручиваясь в причудливые узоры, а потом стал втягиваться в руки танцора, как пыль в мощный пылесос. Вокруг нас ощутимо посветлело. Будто туман не разгоняли руками, а перерабатывали в невидимый мне мистический ресурс.
  Рядом творилась удивительная магия, и я разом перестала жалеть о раннем подъеме. Это было волшебно, завораживающе. Хотелось смотреть и смотреть, очарованно шепча только одно: 'Пожалуйста, не останавливайся!'. Вот только просить о чем-то таких, как он, не рекомендовалось категорически, если верить всем сказкам, хранящим мудрость мира. Потому я прикусила язык и тихо вбирала в себя дивное зрелище, уже не обращая внимания на промозглую сырость раннего утра. Скверных погод еще будет вдоволь, а вот доведется ли еще хоть раз наблюдать столь уникальное представление?
  Танцевал, не сходя с места, фейри не менее получаса. Туман не только ближайший к нам, но и над самой речушкой стал жиже уже сам по себе, без метеорологического колдовства. Исключительно потому, что отступал перед утренним, все еще ярким на стыке лета и осени солнцем.
  Квадэ в последний раз повел тонкими пальцами, плетя незримые кружева, и опустил, почти уронил руки, оставив висеть изящными плетями вдоль тела.
  - Возвращаемся, я закончил, - распорядилось причудливое создание.
  - И как результат, не зря я поднималась в такую рань?
  - Лучше, чем с родником, но все равно ничтожно мало, - неохотно признал мое право на информацию фейри.
  У меня других вариантов вот прямо сейчас помочь бывшему узнику с подзаправкой необходимой энергией не было вовсе, потому я промолчала. Даже не стала уточнять-спрашивать, где мое 'спасибо', потому что вежливые и благодарные слова - это вообще не про Реоса. Может быть, он полагал, что любая людь должна немедленно проникнуться сознанием величайшей чести и радостью от самого факта пребывания в его обществе? И уж тем более от оказания помощи ему - несравненному созданию высшей расы? Потому этого достаточно. Но не срослось!
  Я, конечно, повторюсь, очень рада, что в мою жизнь бесцеремонно постучалось чудо, но от банального 'спасибо' ад бы точно не замерз. Видать, Реоса температура в котлах с грешниками волновала сильно, и ни малейшей попытки выказать благодарность не случилось. Потому, сделаю так, как поступала всегда в таких случаях, подниму мысленно руку, опущу ее, выдоху 'на...!' и двину домой. Нет, я не обиделась на фейри, на альтернативно одаренных и погоду обижаются только дураки. Что толку в обиде, если не можешь изменить?
  Времени переодеться, причесаться, забрать свои вещички и быстрым шагом добраться до работы пока хватало, пусть и впритык. Как послушаешь стенания коллег, которым приходится пользоваться общественным транспортом, так сразу проникаешься бесконечной благодарностью к провидению, разместившему библиотеку в пятнадцати минутах энергичной ходьбы от моего дома. Зависеть в дороге только от себя, а не от кучи сторонних факторов - это большая удача.
  Потому, когда наши дамы начинали громко возмущаться очередным ростом цен на проезд или погодным апокалипсисом, я лишь сочувственно вздыхала и поддакивала, даже если в проливной дождь с грозой и диким ветром мне пришлось идти пешком. Замерзла, вымокла - не беда, вечерний горячий душ и утренняя стопка с каплями настойки женьшеня - моя страховка от насморка. Заявлять же вслух о том, как мне повезло, побаиваюсь всерьез. А то ведь не посмотрят, что интеллигентные начитанные женщины, поклонницы поэтов серебряного века, Пришвина и Паустовского, побьют первой попавшейся под руку литературой.
  Новый рабочий день не тянулся скучной жвачкой. Посетителей в областной библиотеке всегда хватает. Детки - забавный народ. А те, которые читающие, вдвойне. Знаю, есть люди, которые книжек ни на бумаге, ни в электронном виде в руки не берут и вполне счастливы. Я же, воспитанная в семье запойных читателей, хоть и повернутых на технике, если пару дней с печатным текстом дела не имею, ломает, как алкоголика без стопки.
  Я и в обеденный перерыв оперативно тормозок съем и в новые поступления зароюсь, кайфую! Это счастье и чудо! Чтобы не работать ни дня, надо найти такую работу, которая тебе будет в удовольствие, и у меня как раз такая. То есть, тьфу-тьфу-тьфу, мечта сбылась! Вот это настоящее волшебство! А другое волшебство, куда менее позитивное, сейчас в квартире на телевизор медитирует. Надеюсь, ничего не сожжет и не разрушит. Съесть ничего точно не съест, наша еда для него не съедобна, но все прочее... эх, все-таки надеюсь.
  Домой я шла быстро и входила насторожившись. Все было тихо, до тех пор, пока я не закрыла дверь изнутри. Тут же прозвучал строгий голос Реоса, материализовавшегося в дверном проеме:
  - Надо отпирать узилище!
  - А можно я для начала переоденусь, вымою руки и поужинаю? Хоть яичницу себе сгоношу! - кинув рюкзачок на крючок вешалки, предельно вежливо уточнила я.
  Фейри в ответ фыркнул и совершенно по-кошачьи дернул ухом. Ой, мамочки, держите меня семеро, чтобы я его щупать не кинулась! Угрожать Реос больше не стал. То ли сразу к делу решил прейти, то ли все-таки просчитал, что двадцать минут по сравнению с вечностью ничтожно мало.
  
  
  Глава 7. Технология взлома
  
  Потому, спустя паузу на 'жалкие человеческие нужды' бренного тела, я снова стояла у серванта и смотрела на камень. Камень на меня не смотрел и то радость.
  - Что надо делать? Как твоих сородичей вытаскивать? Есть соображения? Мне опять пальцы резать? - попросила я инструкций.
  - Нет, - выдал фейри. - Камень уже повязан твоей кровью, как ключом, положи на него руку, силу для открытия врат я передам.
  - Ну... если ты уверен, давай попробуем, - осторожно согласилась я, покосившись на собеседника.
  Физиономия у него была надменно-равнодушная, никак не поймешь, что он на самом деле считает и думает. Это у людей, по большей части, что на уме, то на лице и на языке. А у этой нелюди все иначе. Пользы всматриваться ноль целых ноль десятых, только эстетическое удовольствие.
  Я осторожно отодвинула стекло в серванте, открывая доступ к камню. Вынимать не решилась, все-таки он уже пару раз на это самое место возвращался по собственной воле, вот пусть и остается там, где есть во избежание катастроф. Я дотронулась двумя пальцами (больше на небольшую поверхность не помещалось) до обычного на вид камешка. Трубного гласа, удара молнии и иных спецэффектов не случилось. Но, кажется, они и не прогнозировались. Фейри во всяком случае оставался невозмутим и, пожалуй, чуть-чуть чего-то ждал или предвкушал. Протянул свою руку, накрыл мои пальцы ладонью, прохладной и твердой. Прикрыл глаза.
  Задать сакраментальный вопрос: 'Чего стоим, кого ждем?' я не успела. Руку словно прошил разряд тока на двести двадцать. Но это не было электричеством, и никакой боли я не чувствовала. Под кожей будто прокатилась горячая волна и ударила через мои пальцы в камешек-ключ.
  И... и... и все. Больше ничего не случилось. Я вздохнула и спросила, на всякий случай, не убирая пальцев от камешка:
  - Не сработало?
  - Вложено достаточно. Если способ открыть врата в узилище таков, то они распахнуться. Но сколь долгим будет ожи... - начал говорить Реос и осекся, когда из камня повалил дым или пар.
  На материализацию каких-либо врат он не походил, на утренний туман тоже. Был переливчатым, но почти прозрачным. Густо-вишневую лужу, из которой материализовался первый фейри, тоже не напоминал. Не шипел, не искрил, не пах какой-нибудь гадостью, потому бежать и прятаться в помещении без окон, попутно напяливая противогаз для гарантии, я не стала. Стояла и ждала, чем же дело кончится. Интересно же.
  А противогаз в доме и вправду есть, когда-то папка его где-то раздобыл и к бабуле отнес. Я в детстве порой играла. И не в ядерную катастрофу, а в слоника.
  Серебристо-прозрачный дым сформировался в мужской силуэт такой же худощавый и длинноволосый, каким явился Реос Квадэ, но материальности не обрел. Так и остался полупрозрачным.
  - Энергии не хватило? - посочувствовала я обоим фейри, не зная, что предпринять.
  - Гилселай! - выдохнул Реос.
  - Квадэ, фэт, аэ дей, фей о иссель? - сходу выдал вопрос полупрозрачный парень.
  Я же стояла и хлопала глазами, не понимая ни слова, ну кроме собственно имени первого фейри, названного вторым. Это ведь его призрак поименовал?
  Реос поморщился, зыркнул на камень, снова поморщился и - о чудо из чудес! - попросил, объясняя:
  - Гилселай не сможет перенять язык без контакта с камнем-ключом, нужна живая кровь.
  - Он что, вампир и для материализации нужна кровь? - растерялась я.
  - Нет, Гилселай частью призрак. Кровь даст ему знание твоей речи. Капли будет достаточно.
  - Мне не жалко, - чего жалеть-то, я за неделю куда больше из-за всякой ерунды трачу - то порежусь, то поцарапаюсь, то еще чего, - но если он нематериален, то и кровь об него ни размажешь, ни вольешь.
  - Уколи палец и позволь капле набухнуть, - дал скупую инструкцию Квадэ.
  Я протянула руку к серванту с отодвинутым стеклом и вытащила из низкой вазочки на полке булавку. Конечно, если руководствоваться здравым смыслом, место таким инструментам в швейной машинке. Но, во-первых, у меня такой штуки дома нет, бабушка любила вязать, а не шить, во-вторых, булавка мне требуется не слишком частно, но всегда срочно, потому бегать по квартире и лезть куда-то в закрома совершенно нет времени. Потому я держу низку с булавками, наперсток и вспарыватель именно в вазочке-конфетнице на полке. Нужно? Вот он под рукой! Ни один предмет пока протеста не объявлял.
  Зажмурившись, ткнула острием в подушечку указательного пальца левой руки. Как же больно увечить саму себя, пусть и в малом! Большая красная капля тут же набухла. А фейри махнул над ней рукой, не касаясь. Но почему-то капля сорвалась с пальца и, зависнув в воздухе, рассеялась почти бесцветной взвесью, прошедшей сквозь призрак. Нет, не прошедшей, а слившейся с ним. Призрачный и ясное дело тоже голый, как и Квадэ, мужчина вспыхнул ярче и словно стал четче, но не материальнее.
  Волосы у его оказались длинными, но короче, чем у Реоса и пряди собирались в растрепанную косу, оставляя открытым лицо. Странное лицо, изломанные брови, слишком большие раскосые глаза, вроде как длинноватый нос, тонкие губы, высокие скулы. Каждая из этих черт казалась слишком нарочитой, гротескной, но парадокс заключался в том, что в совокупности они удивительно гармонировали друг с другом. Лицом этого призрака хотелось любоваться, пытаясь разгадать загадку его притягательности.
  - Что, людь, дивишься моему уродству? - рассмеялся звонко и зло призрак. Походу, ритуал с рассеиванием в пространстве капли крови помог, и этот самый Гилселай прошел лингвистический экспресс-курс и усвоил русский язык, как носитель.
  - Не-а, любуюсь и удивляюсь, как из такого конструктора, как твои черты, вышло настолько интересное и привлекательное лицо. Это фейри все такие красавчики, каждый на свой лад, или у вас какая-то магия на людей действует, чтобы вы нам раскрасавцами виделись? - выдала я свою точку зрения.
  Подискутировать о колдовской и истинной красоте мы не успели. Зазвонил смартфон и Валька заорал, почему-то он всегда при беседе по трубке орал, будто пытался докричаться напрямую, горланя во всю мощь легких:
  - Лизка, ты, где там? Уха ждет! Не консервы, я таких окуньков поймал! Машка уже сейчас меня кусать начнет! Договаривались же!
  - Помню-помню, уже бегу! - протараторила я и обратилась к фейри: - Я в гости. Общайтесь, приду через пару часиков.
  Бросив в сумку два шоколадных яйца, на случай внеплановых подарков деткам друзей-приятелей-соседей, всегда валявшихся в холодильнике на полочке, и упаковку воздушного пластилина из шкафа, помчалась к Вальке. Их дом на соседней улице, потому на ужин я успела. Память о яичнице почему-то в процессе магических манипуляций из желудка уже благополучно испарилась, и я была зверски голодна. Словно Реос не одну каплю для своего приятеля взял, а не меньше литра выкачал, и поиздержавшийся организм срочно требовал дозаправки пищей материальной. Тут я пришла точно по адресу!
  Довольные девчонки-близняшки, получив пластилин и вкусняшки, с ликующим визгом умчались потрошить подарки и играть. Пятнышки, напачканные чем-то белым, все еще украшали мордашки и ручки, но больными шкоды не выглядели. Хвостики и косы задорно подрагивали.
  Кстати, близняшки у Маши походили друг на дружку только лицами. Одевала и причесывала мама их по-разному, чтобы развивать индивидуальность. Покупалось-то, конечно, все в двух экземплярах, дабы не было обидно, но разных цветов и одевалось тогда, когда этого хотелось. Сейчас одна малявка щеголяла в джинсовом сарафане с вышивкой, а вторая в желтом кигуруми. Прикольные девчушки!
  Меня Машуня усадила за стол и накормила от всей души, сначала ухой, а потом и жареной картошкой со шкварками. Вредно, но вкусно-о-о! Язык проглотишь! А когда голодна, то вкусно втройне.
  Машка профессиональный повар. Так что она - еще один пример того, для кого работа - удовольствие! Девчонок-то таким вредно-вкусным родительница не кормит. Пюрешка и паровые котлетки в меню. Машка хорошая, но как мамка - неумолимая зожница. Детям, конечно, полезно и правильно, но я бы так не смогла. Себя в узде держать могу, а с малышней бы не справилась. Глазки котика из Шрека вьют из меня веревки. Хорошо, что я отвечаю только за себя и самой себе сказать: 'Фу, нельзя, болеть будешь!' куда проще.
  С друзьями за чаем с печеньками посидела в свое удовольствие, нахваливая умелицу Машу и добытчика Вальку. Трепались обо всем и ни о чем, я умело и привычно соскакивала с сакраментальной темы 'когда же уже замуж?', которую пыталась вентилировать Машуня.
  Когда, когда... Когда рак на горе встанет в козерога. Конечно, хорошие парни и мужики среди знакомых у меня есть, но я какая-то дефективная дура. Не получается у меня к ним иначе, чем к друзьям, относиться. Я пыталась, честно.
  С Пашкой даже до самого главного дошло. Но либо он не умел, как следует, либо я банально не хотела так, как должна чувствовать жаждущая любовных переживаний девица. А только поначалу было чуть-чуть приятно, потом сильно больно и все. Боли же мне и без того в жизни хватает.
  На этом я свои эротические неказистые эксперименты прекратила. Благо, у родителей семейный старший брат и внуки, чтобы тетешкать и воспитывать, имеются. Потому не пристают слишком активно, только бросают участливые взгляды и вздыхают украдкой. А мама иногда делает неуклюжие попытки меня с кем-нибудь познакомить, смиряется с отпором и приговаривает про любовь, которая и за печкой найдет. Что ж, пусть ищет, я не то, чтобы кардинально против, но в успех поиска верю слабо. Да и печки дома нет.
  После гостей отправилась домой. Дверь я не запирала, только на цепочку закрыла изнутри. Вряд ли найдутся желающие уйти прочь из квартиры или заглянуть незваными на огонек. Но если таки да, то я не завидую никому из тех, кому доведется столкнуться с парочкой фейри, случись посторонним все-таки разглядеть дивных гостей. Даже если один из них призрак, а материален лишь второй.
  - Фэт, камень никак нельзя забрать и перенести в иное место для сохранности? Ты уверен?
  - Я испробовал все, известные мне способы. Ключ привязан. И с открывшей путь связан ее кровью. Но не нитью жизни. Иных связей на камне пока не зрю.
  Я замерла сусликом, пытаясь понять, почему гости из легенды вдруг заговорили на русском, и замерла. До меня дошло: это не фейри на великом и могучем беседуют, это я почему-то их речь понимать стала, как родную. Но это ж очень опасное знание и умение. Если эта парочка пронюхает о незапланированном апгрейде, явно будет крайне недовольна. А если узнают случайно, то та же гадость будет, только в профиль и без гарантии масштабирования. Потому скрывать нельзя, да и не умею я притворяться.
  Вот зачем мне это надо? Спать пора, а я куда-то влезаю и пытаюсь разобраться. Я ж просто хотела маленький кусочек сказки в жизнь. Ой, и получила, кушай, не обляпайся! Про прихотливую Вселенную и 'сбычу мечт' анекдотов создано прилично. Пришел мой черед насладиться.
  
  
  Глава 8. Новые вводные
  
  У комнаты, где беседовали фейри, я остановилась около двери и одним махом выпалила:
  - Вы сейчас друг с другом по-русски говорили или по-своему? А то я почему-то все понимала, что слышала.
  Выслушали меня Реос и Гилселай молча, но, когда я высказалась, в комнате стало непросто тихо, а тихо до звенящей тишины.
  - Мы вели беседу на высокой речи, людь, - промолвил Квадэ.
  А призрак уточнил у него:
  - Фэт?
  И перевода мне не требовалось, потому что наступило понимание. Фэт - это не искаженное фет, то есть древний гребец на греческих галерах, не имя или прозвище. А именно ФЭТ. Что-то вроде звания, говоря примитивно, командир. Если брать шире, тот, кто отвечает, ведет за собой и защищает одновременно.
  - Кстати, когда твой приятель-призрак явился и что-то втирал, я его не понимала, - вставила я. - А теперь вот так.
  - Вы, кровью обменивались, фэт? - посерьёзнев, первым делом, уточнил Гилселай.
  - Прямого ритуала не было, - рассеянно отозвался Реос, что-то напряженно прикидывая.
  - Только крови мне прорву выпустил для камня и сам же ее с него облизывал. Твоей я, правда, не пила, только перепачкалась, как хрюшка, пока дырку латала. Правда, когда ты кусался, до крови не прокусил, - я невольно поднесла руку к шее, легкая водолазка сползла, демонстрируя совсем не легкий засос.
  - Обмен был, - сведя брови, признал совокупность действий таковой совсем не красивый, но дьявольски прекрасный фейри. - Меня кровью люди причастили к миру.
  - Я ничего не понимаю, - честно объявила я. - Вы вообще о чем?
  - Это невозможно. Она же людь! - резко объявил Реос, игнорируя мое заявление и продолжая дискуссию с Гилселаем.
  - Ага, короткоживущая жалкая человечка. Я прям сейчас от старости у вас на глазах скончаюсь, бессмертные красавчики, - хмыкнула я, остро чувствуя непонимание и раздражение Квадэ и резанувшую по нервам застарелую боль Гилселая при слове 'красавчики'.
  И вот это заставило меня напрячься сильнее, чем невроз парочки высокомерных фейри. Уже собравшись было уходить из комнаты, я резко развернулась на пятках и потребовала ответа:
  - Вы знаете, почему я сейчас стала понимать и чувствовать вас, как себя?
  Гилселай принялся хохотать, а Реос еще более помрачнел и загрузился.
  - Что ты чувствуешь сейчас? - переспросил он.
  - Если ты про меня, что очень сомнительно, то я в шоке. Если про вас, то твой призрачный член команды злится, психует и веселится одновременно. А ты чем-то сильно недоволен. Только не понятно, чем: ситуацией, мной или собой.
  - Всем, людь, всем. Фэт редко когда бывает доволен, особенно доволен собой, - криво ухмыльнулся не убоявшийся критики командира Гилселай, приблизившись ко мне и рассматривая, будто я какая редкая зверушка на выставке.
  А потом, повернувшись к Реосу, проронил:
  - Узы покровительства, без вариантов! Причем завязаны нерасторжимо на кровь и жизнь. Вот же прихоть Дану!
  - Переведи для несведущих в магии, пожалуйста, - попросила я, не улавливая сути разговора, который почему-то стал казаться чрезвычайно важным. Не потому ли, что так его воспринимали фейри, лишь внешне ведущие себя почти беспечно, будто речь идет о пустяковине.
  - Богиня сыграла с нами веселую шутку в своем стиле, людь. Так быть не должно, но так случилось. Ты - короткоживущий мотылек, связалась узами покровителя с фэтом и его райдэлем. Случайное сплетение событий составило печать покровительства.
  - И что? Вы каким-то образом стали моими покровителями? - совершенно запуталась я, начиная подозревать, что именно в этом и кроется недовольство фейри. Ну а что, кому понравится получить нечаянно в нагрузку к уже существующим проблемам полудохлую зверушку?
  - Наоборот, людь, совсем наоборот! - едко усмехнулся Гилселай, приблизив свое лицо к моему, и прошептал интимно, почему-то у него это получилось чуть не эротично: - Ты теперь стала нашей покровительницей.
  - Ой! - новость меня огорошила серьезно. - А как-то отменить аномалию можно? Вам же все это нужно, как корове седло.
  - Нет! Ни ты, ни мы от выпавшей 'чести' отказаться не можем. 'Так раскатились кости по игральному столу заскучавшей богини', - сказал, как отрезал, фейри.
  Кажется, да нет, точно, Реос еще и оскорбился до глубины души, что я пытаюсь соскочить. Сам даже не пытался. Понимал, что бесполезно или чуял, что попытки вывернуться обойдутся куда дороже? Несмотря на внезапно подключившуюся магическую эмпатию лучше разбираться в движениях душ фейри я не стала. Все-таки, они слишком нелюди, или я для их заморочек слишком людь.
  - Блин-тарарам, - только и могла сказать я, процитировав одного детектива-мага по имени Гарри, на долю которого тоже выпало много чего такого всякого. Но били его, бедолагу, чаще, чем меня, это однозначно. И мне бы не хотелось выбиться в лидеры этого соревнования. Я вообще не люблю, когда мне больно, но почему-то все равно получается слишком часто.
  - Этот ритуал необратим, людь, - снова шепнул Гилселай, вторгаясь в личное пространство, и быстро лизнул мои губы горячим языком.
  - А почему я тебя, как живого, а не как призрак чувствую? - я удивилась больше, чем смутилась, потому что, несмотря на провоцирующую выходку, ничего такого эротически-агрессивного фейри не испытывал. Это было нормой его экстравагантного поведения. Или экстравагантность была нормой?
  - Так ты же покровительница, - горько усмехнулся фейри, кажется, именно это только что проверив для себя и доказав Реосу. Тот на выходку только едва заметно приподнял бровь. Дескать, да, я увидел.
  - Но ты же призрак, нет? - я опять запуталась.
  - Я всего лишь под проклятьем бесплотности, - пояснил Гилселай.
  - А снять? - я нахмурилась, ведь фейри считались сильными мастерами именно по части магии.
  - Никак. Уже пытались, проклятье было свернуто у гробницы в постамент с артефактом, за которым нас послали. Оно ударило, лишь когда взяли искомое. Наследство прежней династии. Они отомстили даже из-за вуали небытия.
  - Месть... это в вашем обычае, - согласилась я, всеми силами стараясь не показывать даже толику жалости.
  Стоило Гилселаю это почуять, как случился бы нехороший скандал с морем едких злых фраз. Он все понимал, но жалость доводила фейри до неконтролируемого бешенства. А еще я чувствовала иное - дикий тактильный голод. Меня, как особу женского пола и желанный объект эти расисты не воспринимали совершенно, но состояния его это не отменяло.
  -Что насчет питания? Тоже туманы и родники или у тебя своя столовая? - переключилась я на другой насущный вопрос. Вдруг ему ведро крови ежесуточно полагается. Мне столько взять неоткуда, с себя не нацедить, а живодерни поблизости тоже нет.
  - Мне нужно лишь солнце, - снисходительно объявил призрак.
  - Тогда тебе повезло, что заканчивается лето, а не зима или последний месяц осени стоит. В прошедшем холодном сезоне яркого солнца не было вовсе, - порадовалась я и зевнула. - Я уже стоя засыпаю, как лошадка. Все завтра. Если энергия накопится, попробуем снова вытащить вашу команду. Может, когда все выйдут, вы вместе с камнем сможете куда-то уйти, например, в свои холмы.
  - Твои слова бы в ушки Дану, - задумчиво согласился Квадэ. - Пока я не могу отворить врата надолго и для всех разом.
  Наверняка он уже провернул сотни сценариев в голове и сидел на попе ровно лишь потому, что все они не вели ни к чему перспективному для фэта и его райдэля.
  - Узы покровительства, обратные естественному, странны, но, пожалуй, выгодны для нас. Врата в узилище отворятся охотнее. Когда выйдет райдэль, тогда будем искать путь расторжения, - продолжил свои рассуждения Реос, а я от всего сердца порадовалась тому, что речь идет о поиске путей расторжения, а не о единственном и простейшем - ликвидации идиотки-люди, с которой из-за обмена крови и нескольких услуг, эти узы создались. Наверное, убить - как самый простой был невозможен не из дурацкой жалости, а потому что так узы рвать нельзя. Если только хитро подстроить, чтоб разорвалось, но чревато. Так что я еще пока поживу и посмотрю, что интересного приготовила мне Вселенная, кроме чудесно-зловещих фейри.
  Проснулась я от странного ощущения. Меня не душили, но стискивали так, что можно было только спокойно дышать, но никак не шевелиться. Меня очень надежно зафиксировали, оплетя ногами, руками и, даже, кажется, волосами. Полупрозрачное мерцание явственно подсказывало, что виновник этой ситуации - Гилселай.
  Я собралась было затрепыхаться и возмутиться, но передумала, сраженная невероятным чувством комфорта и уюта, которым веяло от призрачного фейри. У меня не поднялась рука будить несчастного. Никаким насилием или домогательствами ситуация не пахла. Кто я и кто они? Фейри просто нужно было почувствовать хоть чье-то тепло и материальность. Гилселай действительно спал, вопреки утверждению Реоса насчет ненужности такого вида отдыха для их великой расы. Вероятно, призрак за свое проклятое существование успел накопить столько усталости, что сейчас компенсировал ее именно здоровым сном. И ему было настолько хорошо обнимать меня, как любимого плюшевого медвежонка, что всякое желание заорать в острое ухо или укусить за него увядало на стадии созерцания умиротворенного лица дико гармоничного в своей неправильности. И спокойной вуали длинных ресниц.
  За окнами еще не рассвело окончательно, потому я снова постаралась уснуть и, что удивительно, получилось. Когда проснулась второй раз, фейри рядом не обнаружилось. Ура! Щекотливая ситуация рассосалась сама по себе без конфликта. Не люблю я ругань, даже если права, все равно себя, как оплеванная чувствуешь, побывав в точке столкновения.
  Кстати, сам призрачный фейри нашелся быстро. Он танцевал на перилах балкона под первыми лучами солнца. И не как Реос с туманами, не сходя с места, но каким-то чудом ухитряясь совершать трюки истинного эквилибриста на узкой балке. Его босые ноги выписывали затейливые узоры. Хорошо хоть танцевал молча. Если бы пел, у соседей точно появились бы вопросы. Но это при условии, что фактор невидимости фейри даст сбой и слишком чуждое миру создание увидят-таки люди. Но если даже кто-то разглядит мерцающую фигуру, глазам своим точно не поверит. Глюк, просто глюк! Пить меньше надо или закусывать лучше!
  Полюбовавшись еще минутку танцем изящного призрака, я направилась в душ, а потом к вожделенной чашке горячего кофе со сливками. Чтобы танцевать и скакать с утра, нужно быть фейри, я же ни разу не они. Я людь! И это тоже звучит гордо! Наверное. Должно звучать. Вот! И вообще мне в библиотеку собираться пора. Довод, опоздала, потому что фейри спать мешали, вряд ли примет руководство. Во всяком случае, примет так, как положено, а не с вызовом бригады специалистов.
  В чем преимущество работы с детьми, так это в непредсказуемости запросов, логики, поведения. Особенно сильно это заметно у самых мелких, которых еще не успели подогнать и причесать под общую скучную гребенку.
  Так что в этой шумной круговерти от утра до конца рабочего дня я почти забыла о колоритных гостях, но сразу вспомнила, стоило войти в квартиру. Они ждали, и теперь я уже не могла отгородиться дальностью расстояния. Нетерпение двоих было физически ощутимо.
  
  
  Глава 9. Технология извлечение
  
  Блин-тарарам, зачем они меня кусали и кровью мазались и мазали! Я ж теперь на их чаяния наплевать не могу, вынуждена разделять! Но, надеюсь, и они чувствуют, что я голодная и несколько уставшая. Должна же эта связь в обе стороны работать? Не? Нет, судя по испытующим взглядам, не учуяли. Или не сочли существенным. Вот эгоисты! Все, я обиделась!
  Сердито сопя, я скинула балетки и отправилась мимо всяких воздушно-прекрасных эгоистов переодеваться, а потом ужинать. Гилселай, судя по испытываемым эмоциям, что-то собирался возмущенно вякнуть в ответ на эту акцию игнора. Но отмашка фэта, чьи чувства походили на реку, покрытую толстым слоем зимнего льда, не дала разгуляться. Один жест Реоса усмирил бодрого, как кузнечик, благо что не зеленого, хоть и прозрачного, фейри. Сразу чувствовалась сноровка в обращении с норовистым соратником.
  А я никаких тренингов по обращению с фейри не проходила, курсов не заканчивала и вообще время ужинать настало! Хочу жареной картошки! Сала с чесночком у меня нет, зато ест вареная колбаса и пакет с несколькими запеченными в микроволновке картофелинами. Так что мечты сбываются, а что не совсем так, как мечталось, так уже говорила, такая у них особенность, у мечтаний. Я приготовила еду, разжарив картошку на маслице с колбаской, заварила крепкий чай и размеренно, как рекомендуют диетологи, принялась есть.
  Нетерпение сгустилось в почти осязаемую субстанцию. Они не пошли за мной на кухню, но находились достаточно близко, чтобы мощно давить на психику. Я зажала вилку в кулаке и рявкнула:
  - Кончайте меня изводить, пока не поем, никакого взлома узилищ! Это вы тенями, лучами, туманами перебиваетесь, а мне белки, жиры и углеводы необходимы, а то протяну ноги и будете перед открытием тюрьмы еще и практической некромантией заниматься.
  - Мы ждем, людь, - процедил Реос с таким видом, что будь у меня в кружке молоко, оно бы свернулось до простокваши.
  Я кисломолочку терпеть не могу, хоть она и очень полезная, но не вкусная категорически! Пробовала привыкнуть, не привыкается, как к овсянке, хоть ты тресни. С каждым днем все отвратительнее чувствуется. Не мой продукт! Исключение - только знакомый с детства ацидолакт. Да и с ним в части объема потребления аккуратнее нужно быть, а то вместо удовольствия и пользы поприветствуешь расстройство желудка и белого друга.
  - Лиза! Мое имя - Лиза, - буркнула я и отхлебнула чай. Он сворачиваться не стал, был горячим и вкусным, как бы там ни бесились в нетерпении некоторые остроухие мифические персонажи, оставшиеся якобы лишь в легендах.
  Прошедший на кухню Гилселай тронул меня за плечо и дернул носом.
  - Ты слишком бедна, чтобы позволить себе держать слуг и есть вкусную пищу? /Или вся пища этого мира ныне так гнусно воняет?
  Я, недоумевая, оглядела свою маленькую, но уютную кухоньку. Для одного человека две жилые комнаты, кухня и санузлы с кладовкой в придачу- это вообще роскошь. Все они у меня чистые, на свинарник ничуть не похожи! Сволочной жилищный вопрос испортил массу людей и отношений, прав Михаил Афанасьевич Булгаков. Что тут фейри принял за вопиющую нищету и бедность? Неужто у каждого из них по личному дворцу в кармане имелось? Я пожала плечами и ответила терпеливо, как деткам, задающим элементарны вопросы не от природной глупости, а по незнанию:
  - Средний класс, интеллигенция - так можно сказать о моей социальной принадлежности. А слуги - это у богатых или очень богатых. Кстати, хватит хаять еду! Да не ресторанные изыски, но вполне качественная пища. Не нравится, можешь готовить мне сам, только для начала придется из воздуха доставать элитные продукты, способные удовлетворить твои причуды. А то великие кулинарные таланты пропадут даром.
  Гилселай фыркнул и отстал. Зачем приставал, неясно, скорее всего, просто хотел потрепаться, одержимый зудом нетерпения. А коммуникативных навыков для адекватного взаимодействия с людьми не имел. Впрочем, сдается мне, он и с сородичами не особенно удачно общался. Такой-то душка-обаяшка! Под стать командиру, прямо признательна, что сам Реос не рвется вести диалог.
  Но фарш невозможно провернуть назад и ужин растянуть до бесконечности тоже никак не выйдет. Да и не злилась я по-настоящему на парочку фейри, чтобы намерено тянуть. Их нетерпение было понятно. И, вот ведь какая засада, я его разделяла не только из-за разделения чувств, но и из-за собственного любопытства. Кто еще там у Реоса в узилище томится, кого будем доставать? И еще интересно, какая у всего этого цель. Стоит уточнить прямо сейчас, а то я, как рыбка Дори, опять забыла о перспективах. Может, меня в жертву будут приносить, а я и не в курсе. Надо ж хоть уши помыть и сменить стельки!
  - Прежде, чем мы снова начнем камнем заниматься, я хотела бы знать, чего ты в итоге собираешься добиться. Освобождение всех своей группы, это подразумевается, а дальше?
  - Когда райдэль будет в сборе, мы должны почувствовать, где в мире остались врата в холмы и уйти, - Реос повел руками так, что я истолковала жест, как пожатие плеч.
  - Отлично, тогда два вопроса: сколько у тебя фейри в команде и эта нелепая связь-покровительство разорвется от вашего ухода в нужный мир?
  - Нас семеро. Узы... Если не порвутся, то из-за разных миров ослабнут настолько, что перестанут ощущаться обеими сторонами, - почти терпеливо пояснил фэт.
  - Это с гарантией, или ты предполагаешь?
  - Предполагаю, - почти выплюнут Реос Квадэ.
  Ох, как неприятно ему было признаваться в ограниченности области собственных знаний перед людью. Но, как уже говорил давеча, фейри не лгут. И тут исказить слова так, чтобы ввести меня в заблуждение фэт не посчитал нужным, или даже вовсе счел вредным. Мало ли как аукнется?
  Больше играть в догадки и вопросы времени не было. Мы снова встали перед сервантом, где лежал некрупный камешек.
  - Опять руки протягиваем, как в прошлый раз? - уточнила я технологию.
  - Третьим сверху Гилселай положит свою. Зов будет крепче, - дополнил инструкцию Реос.
  И мы вытянули руки, хорошо, что не ноги. Ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова. В самом деле, полка-то третья и, если камень нельзя перемещать, а можно только трогать ногами, пришлось бы балетом заниматься. А у меня с растяжкой не очень, я ж не фейри, это у них гибкость зашкаливает и сила нелюдская. Так они и есть нелюди. А я и физкультура всегда существовали где-то в параллельных вселенных и это нас радовало.
  Обе руки фейри вставших рядом казались обжигающими, даже у почти призрака. А камень-ключ на ощупь напоминал кусок льда. И снова через мою руку потек жидкий огонь, только теперь, возможно, из-за того, что фейри было два, он казался сильнее и не просто тек, а еще и тянул за собой. Причем не просто так, без цели, а притягивал, как намагниченное нечто оттуда в сюда.
  Если скорректировать ощущения, то зов тянулся куда-то в 'туда', которое я не вижу и не ощущаю, через камень. Вот только я не понимала куда и к чему, пока не ощутила резко, как за нас, всех троих, или только за меня, что-то ухватилось там, на той стороне. Оно не тянуло к себе, а подтягивалось, как гимнаст на канате оттуда. И в моей воле было помочь этому процессу, если найдена цель. И я дернула то, что было там, на себя. Или на нас? Или мы дернули все трое разом.
  И это было тяжело, тяжелее, чем тащить домой восьмикилограммовый арбуз, который я сдуру попросила подвесить на развале и не нашла в себе сил отказаться от покупки. Он, между прочим, оказался безумно вкусным. Но руки потом отваливались и живот ныл.
  В этот раз попалось что-то тяжелее арбуза, сильно тяжелее, но бросить или отцепить было невозможно. И мы тянули, как репку из сказки силами одной только бабки да дедки с внучкой, к которым не пришли остальные помощники. А потом что-то сверкнуло, полыхнуло синим и нас или меня, меня вот точно, накрыло чем-то очень тяжелым. И свет выключили резко.
  
  
  Глава 10. Тяжелая и ароматическая
  
  Его не включили сразу, зато телефон в домашних джинсах звенел, как труба Архангела Гавриила. С трудом, но я залезла в карман, нашарила его и включила. Если не взять, когда звонит мама, можно сразу начинать прятаться на кладбище в могилке.
  - Ма? - подала голос, надеясь, что не звучу хриплым погибающим лебедем.
  - Лизка, ты опять не берешь трубку!
  - Голову мыть собиралась. Когда шампунь - глаза, сложно отвечать, находчиво взяла я манеру ведения беседы у фейри.
  - У тебя все в порядке? - голос родительницы стал привычно подозрительным.
  - Опять порезала руку, причем Дашкиным сувениром, потом ногтем, следом булавкой укололась... Мне продолжать или ты и так все понимаешь? - буркнула я, последовательно перечисляя череду случайных и вынужденных травм. - Вы возвращаетесь-то когда?
  - Ох, горе мое луковое, - устало вздохнула мать и перешла к делу:
  - Мы решили, что от Виталеньки сразу к Надюшке поедем и Юре. За тобой заезжать не будем.
  - Это вы правильно делаете, я с их пчелами не уживаюсь! Да и отгулов почти не осталось. Я мед только как ингредиент для медового пирога одобряю. Так что родственникам горячий привет, а медовый пирог на день рождения, считай, заказан.
  Едва речь зашла о пироге, мамка перестала бухтеть, растаяла перед признанием ее безоговорочных кулинарных талантов и, привычно велев мне перестать калечить себя, распрощалась. С таким же успехом она могла запретить мне дышать. А и ладно. Что ж, понимаю, так проявляется забота родных. Не самый плохой вариант.
  - И не солгала ни словом, - хмыкнул Реос, когда я нажала отбой, завершая разговор.
  - Учусь у лучших, - вяло махнула я свободной от тяжести рукой в сторону фэта. - Кто скажет, что с открытыми глазами мыть голову шампунем легко и приятно, пусть бросит в меня камень. Но прямо сейчас я точно ничего мыть не могу. Кто-нибудь скажет, почему мне так тяжело лежать?
  - Потому что на тебе спят Дейсаль и Фейсаль, - любезно прояснил ситуацию Гилселай, нависнув надо мной. Хорошо хоть тоже не свалился сверху до кучи. А ведь мог, наверное, и даже счел бы это забавным.
  - Вот как? - я чуть сильнее приподняла голову от ковра, на котором валялась и убедилась, что на мне и в самом деле не мешки с картошкой свалены, а спят два неопознанных типа. Тонко-звонко-строгие черты идентичных, на мой взгляд, лиц, изящное телосложение. Ясное дело и эта парочки с короткими синими волосами тоже была совершенно голой. И опять это не воспринималось чем-то диким и неправильным. Когда-то слышала фразочку: 'Что естественно, то не безобразно'. Так и фейри без одежд не казались неправильно-голыми, они были так органично естественны в этом виде, что если и возникали какие-то вопросы, то только сугубо практические. Не холодно ли им вот так? Судя по горячей коже, ответ звучал однозначно: ничуть не холодно. Могут на снегу спать, как Шарик из Простоквашино с новой шерстью. Но все эти детали ничуть не объясняли, почему они спят на мне - раз и весят, как пара слонов - два. Реально тяжелые!
  - Или разбудите их, чтобы слезли, или вытащите меня. Я сейчас в лепешку превращусь, - пискнула я.
  И меня спасли по второму предложенному методу. Взяли и бесцеремонно дернули. Причем, пока меня тащили, спасибо, что не за волосы, а банально подмышки, парочка так и продолжала безмятежно дрыхнуть.
   Встав на ноги, я только спросила:
  - А что их двое за раз вытащилось - это нормально?
  - Они близнецы и неотделимы для магии, - проронил Реос очередное 'исчерпывающее' объяснение.
  - Потому было так тяжело тащить? И теперь очень тяжело им самим, все до донышка вычерпали, чтобы вместе вылезти? - попробовала догадаться я, почему-то чувствуя этих двоих так же, как уже освобождённую пару. Хотя, почему 'почему'? Если покровительство через Реоса прицепилось, как репей, ко всему райдэлю, то они тоже под моим покровительством. Смешно. Было бы. Если бы не было так грустно. Эти двое спят, но даже во сне их снедает лютый голод. А поскольку людская пища их не насытит, надо обеспечить нужную.
  - Чем их кормить? - поинтересовалась я у сведущих экспертов.
  - Жаром и светом огня, - как само собой разумеющийся факт выдал Квадэ. Что, по его мнению, я должна была сама прочувствовать и догадаться, не задавая лишних вопросов? Не срослось! Тупая я и нечуткая. Людь одним слово. Знал бы, что такая, назад в камень залез или вылезать не стал? Нет, не думаю.
  - Костер в помещении жечь нельзя, нас в полицию упекут и штраф выпишут, как только запах гари учуют и пожарных вызовут. А у вас даже документов не имеется. И во дворе огонь палить нельзя, тот же запрет. За город мы их не утащим. Личного транспорта, кроме велосипеда в подвале, у меня нет. Эй, а огонь насколько сильным должен быть? От свечи подойдет? Восковые ароматические свечи у меня есть. Они толстые и надолго хватит.
  - Воск с ароматом? Каким? - уточнил Реос.
  - Есть медовые, кедр и апельсин, - перечислила я и, поскольку понимания не появилось, слазила в нижний ящик серванта и вытащила коробку с заначкой. Передала с наказом:
  - Вот, нюхайте!
  - Это подойдет, - скрупулезно продегустировав все ароматы (благо, что вытаскивать из прозрачной упаковки каждую свечку фейри не пришлось), определился Реос. Он вынул кедровую темно-зеленую шайбу. - Сколько будет гореть?
  - По характеристикам около двадцати пяти часов, - припомнила ТТХ я, еще разок глянув для верности на боковину коробки.
  - Зажигай, - распорядился гражданин начальник с острыми ушами.
  - Сейчас сделаю, только за огнем следите сами и не устройте пожара ночью!
  Я выдала фейри здоровенную свечу в медной чашке (даже сама спичкой фитилек зажгла) и ушла. Закрывая дверь, от всей души надеялась, что дальше справятся сами и дом мне не спалят. А то я как-то успела привыкнуть к своей квартире!
  Пробуждение несло в себе ощущение дежавю. Мне опять было душно, тесно и тяжело. И мощно пахло кедровым маслом. Очень мощно. Запах, конечно, приятный, я вообще цитрусовые и хвойные ароматы люблю, но в этой концентрации буквально сшибающий с ног. А еще у меня жутко чесался нос.
  И не потому, что предстояло после рабочего дня крепко приложиться к бокалу на дне рождения коллеги, а потому что чья-то синяя макушка упиралась мне прямо в точку фильтрума, как по-научному именуется желобок над верхней губой. И опять меня тискали, как игрушку, только теперь с двух сторон. Вот ведь, повезло с большой буквы в квадрате.
  Что теперь делать? Опять звать на помощь? А то я вечером пила чай, и теперь он просится наружу. Вот в кровать я не писалась лет эдак двадцать с лишком и точно понимаю, что начинать не пора. Такое желательно вообще не начинать!
  Смешок от двери мне дал ясно понять, что звать на помощь громко и жалко не требуется. Кавалерия не за холмами, а уже тут, но на помощь не спешит, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Ну это я так, преувеличила. Злорадством от наблюдателя не веяло, он всего-навсего находил ситуацию забавной. Потому я буркнула:
  - Хватит уже за мой счет веселиться. Вызволяй, пока из вашей покровительницы не сделали отбивную с кедровой отдушкой.
  Проворчала и понадеялась, что без всяких условий откопают, а то у меня из всех волшебных слов только пара на язык просится из любимого Дашкиного фендома. Авада Кедавра называется. Эффективность, конечно, будет нулевая, но суть ясна.
  Еще один смешок спустя меня снова выдернули из кровати и из-под двух изящно-хрупких с виду, а на деле неимоверно тяжелых горячих тела. На витиеватые благодарности я уже не разменивалась, ринулась туда, куда настойчиво звал организм.
  Хорошо хоть физиология фейри не предполагала конкуренции за ватерклозет. Пока дело ограничивалось лишь кроватью, и не потому, что дивные создания нуждались в постоянном сне, как люди, а потому, что в нем остро нуждалась я, а им на некоторое время требовалось нечто вроде близости ауры покровительницы, если сползать в материальные проявления метафизики. Вот и пришлось мне потесниться.
  Единственное, что не может не радовать, что я, как особа женского пола, этим нелюдям вообще не сдалась. Потому любуемся ими осторожно и участвуем в квесте по сбору команды, а потом они, наверняка отчалят с Земли в какие-нибудь свои холмы к сородичам. Да хоть в горы или Марианскую впадину, куда им нужно. Главное, чтобы меня напоследок не зачистили, как слишком не в свое дело влезшую наглую людь. Если узы и в самом деле разорвутся.
  
  
  Глава 11. Синяя
  
  После утренних процедур, никого не разыскивая в квартире специально, я ушла жарить утреннюю яичницу. Маленькая бутылочка йогурта, может, и полезна, но никак до обеда протянуть не поможет без остальных добавок. После нее через ограниченные полчаса, максимум сорок минут хочется банально налопаться. Не перекусить чуток и не попить кофейку, а именно это самое. Я не балерина на жёсткой диете и не мифическое идеальное создание с железным самоконтролем, так что просто жрать.
  Гилселай заглянул на миг-другой на кухню, чтобы проинформировать:
  - Фэт ушел к туманным нитям. Нам понадобится вся возможная сила, чтобы снова воспользоваться ключом к узилищу, когда пробудятся Дейсаль и Фейсаль. Туман был самым щедрым.
  О том, что отдельным халявщикам для дозаправки от солнышка можно не утруждаться путешествиями к реке, достаточно на балконе станцевать, призрачный фейри промолчал, и так очевидно. А не пошел с командиром он не из-за недостатка любопытства, нельзя было оставлять пару спящих без присмотра. Я на маньячку, способную расчленить спящих красавчиков, походила мало, но вдруг? Или Гилселай остался, чтобы как раз не пострадала я? Это вероятней. И не из природного человеколюбия, просто я еще нужна, и система отработана. Так зачем на ровном месте проблему создавать?
  - У каждого свои дела и обязанности, - согласилась я, зевнула и сняла с плиты яичницу. Завтра сделаю с сыром, сегодня и помидорки достаточно.
  Фейри поморщился, как ангел белокрылый от серной вони, и слинял, ладно хоть злой язык попридержал с комплиментами моих кулинарных талантам и качеству продуктов.
  Пока я неспешно завтракала - стоит только заторопиться, потом весь день желудок болеть будет, в проеме двери нарисовался один синеволосый ежик. Не Соник, конечно, я про фейри.
  'Сейчас еще один морду лица кривить будет', - предположила я и не угадала.
  - Интересный запах, - констатировал ежик номер раз, с любопытством разглядывая сковородку и ее содержимое.
  - Ты хочешь яичницу? Могу пожарить. А плохо не станет? - удивилась я, Гилселай, снова материализовавшись поблизости, захихикал:
  - Это не так работает, людь.
  - Хм...А-а-а... Это как мне нравится запах асфальта и мокрой земли после грозы, но я в жизни не стала бы лизать дорожное покрытие и жевать почву? - попробовала догадаться я, и призрачный фейри фыркнул чуть разочарованно. Дескать, сообразила. А жаль.
  - Но вы же свою какую-то пищу едите... - я задумалась над гастрономическими предпочтениями мифических существ. Должно же быть что-то общее усредненное для совместного питания или нет?
  - Наша пища пронизана жизнью и силой, в ней частицы всего, что потребно каждому фейри. Она походит на вашу лишь внешне, но не сутью, - небрежно пояснит призрачный тип.
  - Ого, ясно-понятно! Такую, наверное, людям вообще есть нельзя, от одного кусочка помрем, - предположила я и опять разочаровала фейри в лучших чувствах. Пошутить не вышло. А я всего лишь вспомнила наши сказки. И почему-то в первую очередь ту, которая про кусочек яблока, застрявший в горле и хрустальный гроб. Быть может, девица ожила только тогда, когда организм переварил кусочек чужеродного фрукта, подкинутого врагиней? А что, вполне себе рабочая версия!
  - Твой брат еще спит? - из чистой вежливости (вдруг ему какая-то помощь нужна, пока я на работу не ушла?) уточнила я у Дейсаля или Фейсаля. Короткие синие волосы и одинаково прекрасные черты лица с идентификацией никак не помогали. Да и не тыкали меня в особые приметы парочки. Сама я смотреть в упор я не стремилась. Это не вежливо и неизвестно, чем может обернуться. Хищники вообще прямые взгляды толкуют, как прямую агрессию. И сильно ли отличаются рефлексы фейри от такого рода созданий - не ведаю и проверять не стремлюсь.
  - У меня нет братьев, людь, - удивился ежик, чуть приподняв изящную бровь. - Сестра моя, Фейсаль, еще отдыхает.
  'Сестра?' - мысленно завопила я, пытаясь быстренько счесть все признаки пола. И признала, что синенький прав.
  Спереди я видела только одного ежика и внешне их не сличала. В игру 'найди десять отличий' не играла, а, наверное, стоило бы. Первое же я сразу бы обнаружила. Это титьки могут быть нулевкой у девиц любого возраста, тут уж кому как повезло в генетической лотерее или с пластическим хирургом, а вот внизу все сразу в глаза бросается, если одеждой не прикрыто. Не захочешь, разглядишь. Неудобно, что их всех в стиле ню извлекать из узилища приходится, а магии на создание одежды нет. У меня в принципе, у них сейчас. И взять неоткуда в достаточном количестве.
  Пока я скорбела о голых фейри разного пола, дело делалось, то есть сковорода помылась, и настала пора отправляться на работу. Отгулов из-за явления мифических существ мне никто не предоставит, а если попросить, могут бескорыстно отправить на обследование в красивый домик в классическом стиле с мраморными лестницами и железными набалдашниками на перилах. Наркодиспансер называется. Была как-то, письмо отвозила от дирекции, чтобы в библиотеке лекцию специалист почитал.
  Вот я и пошла на улицу Ленина, к книгам, коллегам и детям, в очередной раз надеясь всей душой, что волшебным созданиям не достанет сил превратить мою квартирку в филиал ада. Во-первых, у них на Земле почти нет магии, во-вторых, есть телевизор - а это такой убиватель времени, не хуже смартфона, что без навыка применения мозги в трубочку завернет только так, будь ты людь или даже фейри. Собственно, поэтому я его и не включаю. Искать чужую дурь смысла не вижу, своей хватает с избытком. Кто бы кусочек-другой забрал!
  Как же быстро человек привыкает ко всему. Лучше, конечно, к хорошему, но даже к плохому привыкает. Наверняка, это для выживаемости вида мудрая природа постаралась. Я в том смысле, что волшебные гости в квартирке меня уже не удивляли до глубины души, а воспринимались как новый пусть экзотический элемент реальности. Да, волшебный, спору нет, но пузырящейся радости в крови больше не наблюдалось, потому что повозиться с чудесно-ужасными красавцами пришлось и сил с нервами убить на них изрядно.
   Так что в квартиру я входила в состоянии легкой опаски, перебирая варианты того, что могли устроить эти великолепные чудовища, сейчас, судя по общему фону настроения, мирно-спокойные: пожар, потоп, драку или дебош. Трое из четверых действительно одним глазом посматривали на экран и вели тихую беседу. Ухо не улавливало слов, только мелодичный фоновый шум, и меня никаким приветствием не удостоили, лишь зафиксировали на пару мгновений факт возвращения и продолжили разговор, зато четвертый фейри нашелся не в кровати, а на кухне. Он издевался над микроволновкой. Поворачивал туда-сюда колесико режимов и хмурился, когда раздавалось треньканье.
   - У тебя сломалась музыкальная шкатулка, людь, - высокомерно проинформировали меня.
  - Может, сломалась, - я опустила глаза пониже для идентификации. Ага, сисек нет, но и внизу никаких отростков тоже не имеется. Фейсаль проснулась! Только у меня музыкальная шкатулка, если где-то и есть в бабушкиных шкафах, то я не знаю, где конкретно. А этот ящик не музыку играет, а еду греет. Тренькание нужно, чтобы люди знали, что время работы ящика завершено и либо вынимали еду, либо еще времени на готовку добавляли. Если интересно, я сейчас себе гречку варить буду, увидишь.
  - Интересно, показывай, - неожиданно согласилась Фейсаль и, отступив к подоконнику, птичкой на него вспорхнула, потом еще и величественно ручкой повела: дескать, развлеки меня, людь, дозволяю!
  Я переоделась в домашний халатик, помыла руки, потом помыла стакан гречки, залила водой, посолила и поставила на двадцать пять минут.
  - Когда закончит работать, тренькнет, а если не вынуть сразу, будет пикать каждые несколько секунд, - пояснила я нехитрый с внешней стороны принцип готовки.
  - Как насытишься, людь, будем извлекать из узилища следующего члена райдэля, - окликнул меня фэт Реос с ценной инструкцией.
  Интересно, я создаю впечатление такой идиотки с короткой памятью, что мне надо напоминать о планах, а то забуду на ходу? Или у фейри в целом такое впечатление о людях сложилось? Может, и так.
  Это ведь сейчас жизнь несется вперед бешенными темпами, человек вынужден, хочет он того или не хочет, поглощать колоссальные массивы информации, чтобы просто оставаться на месте, а не отстать непоправимо, как в классике Кэрролла. А прежде люди вовсе никуда не спешили и особыми знаниями за редким исключением не обладали. Просто потому, что неоткуда их было взять. Вдруг мои фейри настолько древние, что помнят сам процесс взятия в руки палки первой обезьяной, спустившейся с пальмы? Тогда уж мне и ждать от них хоть сколько-нибудь ровного и равного отношения не получится.
  С другой стороны, и они для меня экзотические прямоходящие тигры, смотреть за которыми завораживающе интересно, но невозможно предугадать момент, когда они могут броситься на прутья клетки и оскалить клыки.
  
  
  Глава 12. Великое кормление
  
  Каша успешно готовилась, я столь же похвально-оперативно чистила картошку на завтра. Хочу пюре. Потом из остатка можно будет котлеток картофельных пожарить! Люблю картошку в любом виде - от откровенно вредных чипсов до полезной пюрешки.
  Была бы дома одна, еще и любимую подборку врубила, но гостей жалко. Я ж песни по смыслу больше, чем по музыкальным достоинствам всегда выбираю. Это мне старые песни Высоцкого, обожаемые родителями, тоже дороги. А у прекрасных чудовищ с безупречным слухом их длинные уши точно в трубочки завернуться от хрипа Володьки и контекстного понимания душевности песен не проявится.
  Но мысленно петь то, что по вкусу, мне никто запретить не может. Потому песни звучали в голове, я чистила картошку и очнулась только от треньканья микроволновки. И глазам своим не поверила. На кухне толпились все.
  И смотрели они не на меня, а на микроволновку, будто она была той самой музыкальной шкатулкой с уникальными записями древних фейринских звезд сцены. И общим фоном чувств нелюдей был лютый голод вперемешку со смутным ожиданием.
  - Вы чего? - уточнила я, уже не зная, чего ожидать от фейри.
  - Это пахнет едой, людь, - с некоторым удивлением констатировал фэт, объясняя причину столпотворения. - Тем, что может быть нашей едой. Не яствами для пира, но пищей, способной принести пользу телу и дать толику силы для сути.
  - Гречка? Сама обычная крупа. Ее вообще мало где, кроме России, за съедобную считают. Но раз кажется, давайте пробовать. Себе порцию отложу, а все остальное отдаю вам, дегустируйте. Если каша и впрямь съедобна, а не как вкусный запах земли после дождя привлекает, сварю еще.
  Прихватками осторожно извлекла стеклянную форму и оставила ее на подставке. Достала молоко, сливочное масло, тарелки, вилки-ложки. Сама-то только с маслом люблю, но вдруг этим другого захочется?
  Сама села ужинать, а компания осматривала кашу, нюхала, без проблем брала огненные крупинки, растирала между подушечек пальцев, касалась языком. В общем, чудили, как могли.
  Я только помЕло и драконий фрукт похожим образом пробовала, которые отец принес когда-то на день рождения, зная, что я люблю сюрпризы. Не сразу даже поняла, вкусно мне или нет, но съедобными в итоге признала. А личи по душе не пришлись. А уж когда прочитала, что ими дети насмерть могут отравиться, вообще покупать и пробовать почувствовать вкус перестала.
  Так вот фейри вкушали банальную гречку с такой же осторожностью, как я экзотический фрукт. Правильно, наверное. Вдруг для них каша только пахнет съедобно, а на деле отравит чище стрихнина. И где мне их тогда закапывать? Шутка, черная. Этих точно закапывать не понадобится, потому что такие создания, если верить сказкам, целиком возвращаются к первостихиям, никакого праха за собой не оставляя. Кровь-то исчезла от ран Реоса.
  Но лучше пусть живут! Такие страшные и прекрасные. И если им нужна гречка, сварю всю, что есть в доме, и еще в магазине куплю. Они ж не стейки из мраморной говядины заказали, а дешевую (относительно) кашу.
  Брат с сестрой (я про Дейсаля и Фейсаль), а также Реос дегустировали кашу. Гилселай лишь нюхал. Я удивилась. Частично-бесплотный фейри мне чрезмерно осторожным не показался. Он почему-то воспринимался едва ли не большим отморозком, чем Реос, а может и большим. Или, да, так будет вернее, с другим закосом в риск ради развлечений.
  Поужинать сама я успела, потому спросила:
  - Гилселай, а тебе гречка не кажется съедобной?
  - Смешная издевка, людь, - фыркнул полупрозрачный тип, а Фейсаль, кажется, тихо, но очень зло зарычала. Ладно, хоть не бросилась и не покусала.
  - Я проклят, не забыла ли? - быстро сделав какой-то сложный, но явно успокоительный жест, направленный на синего ежика женского пола, продолжил признак. - Касаться предметов могу, но не чувствую их, еда и напитки для меня недоступны.
  - А если я тебя буду кормить? - уточнила я. - Для меня ты материален на ощупь, если буду тебя касаться одной рукой, а кормить второй, получится? При условии, конечно, что все это имеет смысл и каша тебе нужна.
  У фейри сделалось сложное лицо. С одной стороны ему безумно хотелось сказать какую-нибудь гадость и высокомерно отказаться от подачки, с другой, никто иной, даже те, кто рычали и фырчали рядом, его обеспечить настоящей пищей были не в состоянии. Да уж, гадское проклятие подцепил. И это хорошо, что он фейри. Неприятно, досадно, но жить можно даже так. А будь он человеком, помучился для начала от голода и жажды, а потом умер. Сколько там без воды можно протянуть? Три дня? Или проклятие у гробницы было с мерзкими бонусами и мучения растянулись на больший период, чтобы жертва прочувствовала всю глубину собственной участи и ее неотвратимость? Бр-р-р! Затейники фейри, однако. Но призрака-непризрака все равно жалко, даже если он не просит о помощи. Это даже людям бывает сложно порой, просить. А уж таким гордецам, как фейри, и простую людь - и подавно.
  Молчанье - знак согласия - так решила я черпанула ложкой горячей каши, сдобренной маслом. Осторожно подтолкнула Гилселая к стулу и, положив ему руку на плечо, поднесла ложку каши ко рту.
  Тот еще раз как-то дико и одновременно беспомощно зыркнул на меня, но рот приоткрыл, давая возможность порции каши найти дегустатора.
  И... я не знаю, сколько Гилселай не ел нормальной, то есть употребленной через рот, а не танцев на балконе, пищи. Но мне почему-то подумалось, что очень долго. Долго даже по меркам фейри. Сейчас эту жалкую ложку гречки он смаковал, как божественную амброзию.
  Притом, что ни слова благодарности он не произнес, даже взглядом признательности не выдал, гордец невозможный. Но я же ощущала его чувства пусть не так ярко, как свои личные, но в достаточно мере, чтобы понять: если бы фейри не был фейри, он бы сейчас рыдал от восторга и наслаждения вкусом заурядной гречки.
  Я подождала, не снимая руки, чтобы почти призрачный фейри прожевал и проглотил кашу. Лишь потом зачерпнула следующую ложку. Только в этот раз что-то пошло не так. Стоило Гилселаю сглотнуть, как он содрогнулся, будто поперхнувшись и выпучив глаза, принялся царапать горло и хрипеть.
  В первый миг я опешила и чуток испугалась, не понимая, что происходит. Внешние признак никак не соответствовали внутренним ощущениям состояния Гилселая. Как можно было настолько подавиться кашей? Не кость же у него в горле застряла? Ни стукнуть фейри по спине, чтобы выбить застрявшую крупинку, ни налить воды, ни подать кусочек черного хлеба, чтоб крупа проскочила из горла в желудок, я не успела. Меня, сияя гневным синим взором, вздернул в воздух, сжимая за горло, ежик номер раз. Тот, который мужеского пола. Но, что он хотел сказать или сделать, выражая гнев сестры, я тоже узнать не успела, Реос рявкнул:
  - Ша-рай, Гил, Дэй!
   Как при общей мелодичности голоса получился сердитый рык саблезубого тигра, не понимаю. Но вышло, как вышло. Внушительно!
  Я бы содрогнулась, если бы не была так капитально зафиксирована. Значение слова 'ша-рай' тоже было емким и многозначным: отставить, прекратить немедленно совершаемые действия без завершения.
  Меня тут же отпустили, уставившись во все глаза на распухающую на глазах и покрасневшую, будто ее кипятком обдали, руку.
   Я фактически упала на стул, пытаясь отдышаться и сообразить, какую водолазку надеть завтра на работу. Что от жесткой пятерни, едва не пережавшей трахею, останутся синяки - это ж наверняка, к гадалке не ходи. С моей-то нежной кожей. Надо прямо сейчас гелем намазать, чтоб хоть внешние признаки не так сильно в глаза бросались. Вот только отдышусь и схожу к холодильнику за '911'. Это не синяк на лбу или скуле, тут всякое может быть. С дверями ссориться спросонья библиотекари умеют столь же мастерски как похмельные мужики. Эти употребляют горячительное, а женщины - маньячки от литературы зачитываются допоздна, а потом в зомби играют с разными, порой травматичными для себя и комичными для наблюдателей последствиями.
   Сердитый Реос не дал даже встать со стула, запрокинул мне голову, неодобрительно зыркнул на свою команду и тщательно вылизал пострадавшую шею. Сначала сильно щипало, будто йодом царапину смазали, а потом совсем болеть перестало.
  - Разум в узилище забыли? - яростно сверкая глазами, напустился на Гилселая и Дейсаля фэт.
  Синенький чуть насупился, явно не понимая, за что на него взъелись так круто, и тогда Реос рыкнул всего два слова:
  - Узы покровительства!
  - Людь не могла нанести вред Гилселаю и здравие сохранить. И порукой тому ожог на длани Дейсаля, руку на покровительницу поднявшего, - доложила о своих выводах Фейсаль, пялясь на командира, как служебная собачка на дрессировщика в ожидании поощрительного сухарика. Братец получил лишь косой укоризненный взгляд, а Гилселай тоже взгляд укоризненный, но не столь сердитый почему-то.
  - Говори, - снова не попросил, а приказал резко и четко Реос, зыркнув на призрачного фейри.
  - Это была шутка, людь, всего лишь шутка, - фыркнул тот, совершенно очевидно не испытывая ни грана угрызений совести ни от того, что меня едва не придушили, ни, это, наверное, должно быть более существенным, от того, что встревожил других членов команды экстравагантной выходкой.
  - Какой же ты придурок, вот какого рожна ты все это затеял? Жить скучно стало? - выпалила я и все-таки вышла в коридор к зеркалу. Надо ж посмотреть, меня вылечили, или просто долгоиграющей анестезией обеспечили. Как только синенький не побрезговал люди касаться!
  - Что ты знаешь о скуке, людь? Не тебе судить, как тянется срок в безвременье, где нет ничего, но есть тоска бесконечного ожидания.
  - Мы не чувствовали ничего, - задумчиво отметила Фейсаль тут же горячо начиная сочувствовать члену команды. Куда горячее, чем едва не скончавшейся от удушения мне.
  А я дышала с трудом, но уже не от боли физической, исцеленной Реосом, а потому, что Гилселай щедро выплеснул на меня все свои ощущения. Это чувство попавшего в капкан и одновременно застрявшего мухой в янтаре зверя были невыносимы. И я поняла, почему его понесло на дурацкие шутки, особенно сейчас, после первой ложки каши, давшей возможность заново ощутить себя живым, реально живым, поверить, что это все по-настоящему, а не очередной морок узилища. Он вышел, он более не в тюрьме!
  Да, шутка была жестокая, последствия неприятными, но я поняла то, что двигало Гилселаем. Простила ли - сложно сказать. Но растерянное ощущение 'за что все это со мной?' исчезло. Понять - равно простить? Не уверена, но где-то половина туда точно входит.
  - Пусть твоя богиня тебя судит, - в итоге выпалила я, поблагодарила Реоса за исцеленную шею, на которой не осталось даже следа, и уточнила:
  - А Дейсаля ты так можешь вылечить?
  - Нет, он наказан за дело, - бросил фэт, никакой жалости и сочувствия к члену маленького отряда не испытывая. - Действовать без размышлений всегда, а не по приказу фэта - скверная тактика.
  Пострадавший молча склонил голову, принимая кару. А Фейсаль так же молча подобралась ближе к каше и запустила туда ложку. Это сработало спусковым кружком смены темы.
  Какие высокие материи, если не утолен голод? Что ж, Гилселай, конечно, гад, но он гад голодный, а когда хочется есть, мозги вообще порой отключаются, зато уровень агрессии и раздражения резко повышается. Сначала его надо покормить, а потом уже давить на совесть и прочие несуществующие или наличествующие в микроскопических дозах высокие материи.
  Воистину, права поговорка гласящая, что голод - лучшая приправа. Никогда еще самая заурядная гречка не пользовалась такой популярностью. Всю кашу, которую я варила себе на три дня, бессмертные дивные фейри подчистили за несколько минут, не обращая ни малейшего внимания на температуру продукта. Дейсаль, кстати, переложил ложку в левую руку из обожженной и пользовался ею столь же успешно, как правой. Никаких стонов боли, гримас и жалоб от него не последовало. Так же, как и злобных гримас в мой адрес. Синий ежик воспринимал реальность с философским пофигизмом: накосячил - огреб. Все ровно!
  Подъевшие кашу, фейри продолжали смотреть на меня голодными глазами. Не до такой степени, чтобы вскрыть желудок и извлечь уже проглоченную мною порцию, но где-то близко. А в стеклянной таре не осталось ни крупинки.
  Я молча встала, чтобы вымыть ложку от засохших микрокрупинок. Крупных не было, кашу слизывали очень качественно. А что до мытья посуды... Вот зуб даю, Гилселай ни тарелок, ни столовых приборов за собой отродясь ручками не мыл, если только магией, так что требования предъявлять бесполезно, вообще не поймет. Да и как бесплотному убирать, не за шкирку же мне его при этом держать, чтобы физическое воздействие обеспечить? Проще уж самой.
  Разобравшись с ложкой и опустевшей емкостью, я принялась готовить вторую порцию. Даже если фейри больше не будут, мне останется.
  Ха, не будут! Они в молчании выждали, когда тренькнет микроволновка, даже из кухни никуда не уходили, сами достали емкость и уничтожили новую порцию еды куда быстрее, чем первую, потому что придирчиво дегустировать по второму кругу нужды не было. Я едва успела отложить несколько ложек для Гилселая в тарелку.
  Компания, конечно, не собиралась морить его голодом или обделять нарочно в наказание за глупую шутку, но, видимо, я была права. С той поры, когда этому типу требовалась твердая пища, вероятно, прошел изрядный срок, такой, что даже его друзья-приятели и коллеги по райдэлю на подкорку записали: Гилселай не ест, на него порцию в общем котле рассчитывать не нужно.
  
  
  Глава 13. Немножко о нравах фейри
  
  Вредного фейри я покормила и задалась вопросом: поесть-то он поел, как и все остальные. А как быть с питьем? Наша вода из-под крана сказочным созданиям точно не годится, да и артезианская, которая в палатках покупается, даже мне не всегда по вкусу.
  Ни один из фейри при мне пока не пил. Или я не видела? Ответ на незаданный вслух вопрос я увидела почти сразу, стоило лишь приглядеться внимательно. Вот Фейсаль плавно отступила в угол кухни, сложила руки ковшиком и что-то быстро коротко протараторила. В ее мелодичном чириканье я смогла различить лишь одно слово 'Дану'. Это что, местный вариант призыва воды именем богини? И ведь работает! Здорово!
  - Гилселай. А ты так напиться можешь? Дану - не моя богиня и молитвы я не знаю. Мне, как Фейсаль тебя не напоить... - я слегка растерялась.
  - Могу, людь, - высокомерно фыркнул фейри и наглядно мне продемонстрировал, что даже в призрачных ладонях возникает вода. Не обычная, а такая же призрачная, но, очевидно, именно такая, какая способна утолить жажду заколдованного.
  - Тогда ура, - порадовалась я само-собой сминусовавшейся проблеме. Поить фейри не было необходимости, чего не скажешь о 'кормить'.
  В общем, параллельно с картошкой для себя, гречку я варила еще дважды, пока голодный блеск в глазах волшебных постояльцев не угас. Они на миг-другой застыли на диване и стульях, как восковые фигуры в элитной экспозиции мадам Тюссо. Только Дейсаль выпал из образа, чуть заметно поморщившись от вида красной ладони. Она за все время кулинарных экспериментов бледнее не стала. Вот уж кто действительно пострадал почти невинно, искренне желая защитить члена команды от 'злокозненной' меня. И на кого я даже не злилась сильно. Это как злобиться на камень, о который споткнулась. Вроде секундная вспышка обиды есть, но потом уже головой понимаешь, что булыжник-то всего лишь лежит, где лежал, а под ноги не смотрела ты сама. И пинать камень в отместку совершенно бессмысленно. Он не обидится, а вот ты еще разок можешь ушибиться.
  Что ж, я опять вышла в коридор к холодильнику и вытащила баллончик с оранжевым спреем. Обжигалась я очень редко, но на всякий случай держала и это средство. А что? Каши не просит, помогает отлично, заживляет и боль убирает. Не зря же облепиху так ценили и ценят в народной медицине.
  Встряхнув баллон, я подошла к Дейсалю и предложила:
  - Давай попробуем ожог обработать. Может, хоть немного побыстрее заживет. Наши кровоостанавливающие на Реоса действовали.
  Синенький глянул на оранжево-белый предмет со вполне ожидаемым недоверием и замер, ожидая приказа фэта. Лишь глазки на начальство скосил, ожидая распоряжения.
  - Если людь предлагает, пробуй, - дозволил Квадэ.
  И красную ладонь мне протянули без колебаний. Остальные никуда не ушли. И даже не сделали вид, что заняты чем-то своим, пялились с неприкрытым интересом. Вот ведь любопытные, еще более любопытные, чем я! И гораздо менее тактичные.
  Желто-оранжевая пенка легла на подставленную руку, минутку-другую полежала, а потом вспенилась, как погашенная уксусом сода и исчезла, оставляя совершенно здоровую ладонь.
  Конечно, опять никто даже словечко благодарности не изрек, но я и не ждала. У них это вроде как не принято. Благодарить, значит, признавать обязательство, практически вешать на себя долг. А делать это добровольно - зачем?
  Я уставилась на чистую, лишь с легким желтоватым оттенком руку фейри в крайнем удивлении. И ведь на естественную регенерацию нелюдя не спишешь. Сколько мы с гречкой возились, ладонь и не думала подживать, причем ни капельки, а то бы Дейсаль уже здоровой рукой ел. Значит, спрей помог?
   - Кто бы мог подумать, что наше лекарство так на вас подействует! - пораженно констатировала я и повернулась к захохотавшему Гилселаю. Ему было ужасно весело, причем я никак не могла сообразить, что же так рассмешило вредного фейри.
  Вряд ли смех был всего лишь выражением чистой радости за сородича. Как говаривал Константин Сергеевич, который Станиславский, 'Не верю!'.
  - Воистину, ты - людь, - выдал призрак.
  - Человек - это звучит гордо! - снова процитировала я Горького в ответ, показав насмешнику кончик языка. - А про фейри у нас никаких поговорок не сохранилось. Только сказки и легенды, да и те забываются.
  - Мы вернемся, людь, если сочтем нужным, - проронил Реос, глядя куда-то сквозь меня. - Или уйдем, не прощаясь.
  Ни насмешки, ни издевки в его словах не было. Лишь констатация факта. Волшебные создания не из нашего мира, они даже раньше были лишь мимолетными гостями, даруя людям удивительные и опасные встречи, исход которых бывал непредсказуем.
  - Но все равно не понимаю, почему ты, Гилселай, веселишься, - удивилась я поведению призрачного фейри.
  - Ты приняла, вольно ли, или случайно, узы покровительницы. Даже если бы ты просто плюнула на руку Дейсаля, желая ему исцеления, результат был бы одинаков, - с новым смешком пояснил фейри.
  Оставалось только пораженно присвистнуть. Все-таки видеть чудо и невольно чудо сделать - это две разные разности. Раньше я никакими выдающимися экстрасенсорными способностями не владела и всю медицинскую помощь себе оказывала исключительно подручными и аптечными средствами.
  Я, конечно, никаких сверхсил не обрела и сейчас. Куда уж заурядной люди?! Но из-за этой странной связи с мифическими созданиями, оказывается, получила возможность воздействовать на них магически даже без сознательного управления даром. Напал на покровителя - получи ответочку - ожог, покровитель тебя пожалел - рука исцелилась. Странная штука! Что ж, может, это хоть чуть-чуть меня подстрахует. Главное остальных вновь извлекаемых почетных обитателей узилища предупредить. Очень надеюсь, компания озаботится ускоренным просвещением коллег. А то сожаления постфактум мне уже ничем не помогут. Как-то про фейри-некромантов я ничего не слышала и про великих целителей-воскрешателей тоже. Конечно, это не значит, что ничего такого нет и не было и в комплекте райдэля не имеется. Мы про фейри, считай, ничего и не знаем, но рисковать своим здоровьем и жизнью неохота. Тут столько всего волшебно-интересного намечается!
  Дашке надо будет спасибо сказать за подарочек с подвохом! Мороки много, но интересно же! И пусть они через день-другой уйдут в свои холмы, но зато у меня останется память о чуде. Жалко до слез, что даже Семечкиной рассказать ничего нельзя. Но лучше язык за зубами придержать, чтобы подругу не подставить. Кто его знает, как отреагируют? Лучше уж потом, когда уйдут, расскажу.
  Доказательств, правда, у меня никаких не будет, если только фейри на смартфон наснимать. Но смысл? Сейчас с виртуальными программами и всякими закосами искусственного интеллекта такого наворотить можно, что никакой реал не переплюнет. Если только для себя, на память? Или вовсе не стоит, чтобы тоска не загрызла? Я же не знаю, как это может быть в реале. Читала, конечно, в романах, как сохнут от разлуки, но никогда со мной такого не случалось. Родители рядом, считай, в шаговой доступности, брат и подруга, если охота пообщаться нападет, всегда на связи. Поговорить вживую можно или сообщение сбросить и получить в ответ пару слов или дурацкий смайлик. Или я ни к кому настолько не привязана, чтобы маниакальная потребность в ежедневном общении была? Развлечения ради? Вообще глупость. Если человеку скучно наедине с собой, значит, что-то не то с этим человеком.
  - О чем задумалась, людь? - прямо в ухо, чуть куснув за кончик, шепнул Гилселай.
  - О встречах, расставаниях, о памяти, вещных ее фрагментах и личном отношении к ним, - честно ответила я, малость пародируя название рассказа О'Генри про овощи и высокопоставленных лиц. И потерла ухо. Не больно, щекотно!
  А фейри в очередной раз удивился. Наверное, он считал, что думать людям о столь высоких материях не положено. Мы же примитивные твари. Нет, я не в обиде, в большинстве своем и во многом мы таковы, но порой умеем подниматься над собой. Легко и просто быть изначально великолепным, неимоверно трудно превратить себя во что-то большее, чем прямоходящая обезьяна с палкой в руке.
  Каша была съедена с тем же проворством, что и прежняя порция, философская беседа завершена, энергия восполнена и пришло время очередной коллективной попытки отпереть врата узилища. И пора бы, а то за окнами окончательно стемнеет и ни на какие подвиги, кроме свидания с подушкой, меня не потянет. Я не жаворонок, который с закатом солнца мгновенно отрубается и с его восходом вскакивает, будто ему пониже спины стимулирующего пенделя отвесили, но и не сова, готовая всю ночь провести за любимым делом. Я - голубь, если ориентироваться по градации биоритмов. То есть, в умеренно утреннее время встаю и в нормальное вечернее ложусь.
  Поставив очередную кашу в микроволновку, я понюхала рукав футболки. Кажется, запахом гречки пропиталось все, начиная от одежды и заканчивая волосами. Не самый неприятный запах, но лучше пахнуть какой-нибудь вкусняшкой, вроде булочек с корицей, чем просто кашей и как каша.
  - Что, людь, боишься, съедим тебя? - бросил шпильку Гилселай.
  - Подавитесь, - огрызнулась я, захлопывая дверцу микроволновки, и заводя таймер, - а если съедите, забавно вам будет коротать жизнь на Земле неполным составом без шанса обнаружить путь домой.
  Нарисованная с большими допусками на чернушные предположения перспектива не вдохновила нелюдей. Фэт же и вовсе из серьезного стал мрачно-сосредоточенным и повеяло от него чем-то обреченно упрямым. Кажется, фейри тоже полагал такой наихудший исход одной из ветвей вероятности, но прилагал максимум усилий, чтобы проложить другую дорогу и не для себя, почему-то на себя он махнул рукой, а для тех, кто являлся его райдэлем.
  
  
  Глава 14. Иссель
  
  - Хватит пустой болтовни, к камню, - велел Реос, и все молча пошлепали в комнату. Как-то ни у кого, даже у призрачного фейри, желания спорить с командиром и острить не возникло. Весьма вероятно, тоже уловили его состояние.
  А я... Может, грубость чуток и покоробила, но фейри - это фейри. Вежливо-предупредительным Реос Квадэ не станет, а если станет, тогда сразу станет ясно, что с ним что-то очень не так.
  Зато раньше сядешь, раньше выйдешь. Надо вытаскивать следующего узника или узницу. Вопрос про пол заблаговременно можно не поднимать, все вполне будет видно. Больше я впросак, как с синими близняшками не попаду.
  К тому, что эти красавцы страшные рассекают голыми, одетыми только в волосы, я поразительно быстро успела привыкнуть. Слишком они слишком, потому неловкости сильной нет, просто ожившие 4-д картинки. Да и от них интереса ко мне ни на процент нет, даже от непредсказуемого Гилселая. Ему просто интересно чувствовать прикосновения живого и живого касаться. Так что можно спать спокойно. Максимум тискать начнут, как подушку.
  Все столпились у серванта перед камнем-ключом. Помня, что проводником всего этого безобразия в добровольно-принудительном порядке назначена я, протянула руку и накрыла камешек, надеясь, что сейчас обойдемся без кровопускания. Реос и Гилселай положили пальцы поверх моей ладони. А вот парочка синих ежиков опустила руки на плечи фэта. Ага, раз они члены райдэля, то такой телесных контакт делает их участниками ритуала и батарейками процесса. Пусть отрабатывают съеденную кашу. А у Гилселая привилегированное положение из-за его призрачной натуры. Что-то он тоже выдает на гора, не осязаемое простыми смертными.
  В этот раз потоки текущей энергии ощущались немного по-другому. От фэта шел единый, но словно сплетенный из четырех. Наверняка, я так почувствовала Гилселая, Дейсаля и Фейсаль.
  Энергия ушла в камень, как вода в раскаленный песок. Но все равно оказалась канатом, за который кто-то ухватился. Я снова дернула на себя, и незримая связь натянулась и все повторилось. В том числе удар под дых и ощущения тяжести повалившего меня тела. Всего одного! Только теперь я уяснила четко - женского тела. Таких вторичных признаков у мужчин не бывает. У настолько тощих женщин тоже не должно было бы быть, однако же, беловолосая с яркими серебристыми и зелеными прядками красотка, распластавшаяся на мне, четко свидетельствовала: не должно, но есть. Валялась в отключке, дышала в ухо, щекотала мою щеку своими длинными ресницами. Дюймовочка из старого мультика от зависти безостановочно грызет семечки из запасов жениха-крота.
  - Иссель, - с толикой облегчения (у нас получилось!) резюмировал Реос, как я понимаю, назвав имя освобожденной узницы. И кажется, его мрачный настрой стал чуть-чуть светлее.
  Гилселай уже привычно хмыкнув, стянул с меня спящую особу. Я встала, потирая ребра. Перелома или ушиба не случилось, просто меня чувствительно приложило. И почему-то малость шумело в ушах, будто при резком изменении давления.
  - Да уж, - выдохнула я. - хорошо еще, что выдающиеся формы вашей разноцветной дивы, сработали, как подушка безопасности. А то об эти кости и поцарапаться можно.
  - Завидуешь? - прищурился Гилселай.
  - Ага, - согласилась я, - у меня так четко прокрасить прядки никогда не получалось даже в парикмахерской.
  Призрак свел брови и заткнулся, чем-то озадачившись.
  - Отдыхай, людь, - проявил невиданное великодушие фэт. Ну да, энергии для второго захода ни у кого из фейри не осталось, ушла в нуль. У меня, может, тоже, отсюда и шум в ушах?
   - Мы накормим Иссель твоей кашей. Потом она станцует под луной, - чуть мечтательно продолжила Фейсаль, словно это зрелище было для нее сродни какому-нибудь феерическому шоу супезвезды.
  - А ей каша точно на пользу пойдет? - засомневалась я, припомнив, как фейри всей толпой осторожно дегустировали продукт, прежде чем взялись за еду.
  Гилселай снова тихо рассмеялся и напомнил, проронив всего одно слово:
  - Покровительница.
  - И что с этого высокопарного слова - следствия банального недоразумения? Крибле-крабле-бумс и условно съедобное людское блюдо становится питательным и полезным для вас?
  - Ты сказала, - чуть склонил голову на бок призрак и скривил губы в неизменной саркастичной улыбочке.
  - В добрый путь, - пожала я плечами, покосилась на раскинувшуюся на ковре красотку. Вот ведь ее стаскивали почти небрежно и так же небрежно укладывали, а выглядит, как модель после общения с когортой стилистов, визажистов и прочих -истов! Одно слово, фейри! Пожав плечами, как и призрак, я ушла в душ.
  Все-таки теплая вода и гель для душа с вкусным ароматом очень сильное средство умиротворения. Люблю фруктовые ароматы, какао, шоколад. Запертая дверь, пусть я умом понимаю, что выломать ее - дело секунды, создает иллюзию уединения и безопасной отгороженности от всего мира.
  Потому вышла я в клубах пара, сонно-умиротворенная и заснула быстро, даже не переживая, что за стенкой о чем-то своем чирикают мифические создания.
  Правы философы, человек ко всему привыкает, к хорошему, к плохому и, оказывается, к волшебному тоже. Вот и я, не прошло и нескольких суток, привыкла к соседству чуда. Главное, не подсесть на него, как на наркотик, а то ломка будет страшная. Ведь новой дозы раздобыть будет неоткуда.
  Снилась мне какая-то абстракция и музыка, что удивительно, потому что раньше такого не случалось. Инструментальную музыку я как самостоятельный жанр для личного удовольствия не воспринимала в принципе. Мои меломаны, я про семью, обычно удивлялись, пробовали приучить слушать хоть что-то от признанной классики до редкого и удивительного, да без толку.
  Наверное, медведь, по моим ушам потоптавшийся, был очень крупным экземпляром. И ни личный пример, ни три попытки сдать меня для опытов в музыкальную школу, успехом не увенчались. Вот на кой это династии архитекторов-строителей понадобилось, до сих пор не понимаю. Возможно, свои нереализованные хотелки через мою жалкую тушку воплотить пытались? Но не срослось. Я всеми копытами отбивалась от того, к чему не лежала душа. И пусть я зарабатываю более, чем скромно, зато мне уютно жить. Я бы и пушистого котейку для пущего уюта завела, да аллергия на кошачью шерсть зловеще погрозила пальчиком и перечеркнула благие намерения. Так что все котейки остались лишь плюшевыми игрушками и милыми картинками на телефоне.
  Сон, в который органично вплетались музыка, стал дополняться запахом свежей зелени, как будто рядом косили траву или она росла с повышенной весенней интенсивностью. Это на стыке лета и осени!
  Я тихо чихнула и открыла глаза. В спальне у окна, из которого струился лунный свет, танцевала свежеизвлеченная из узилища тощая, но грудастая фейри с мелированными прядками. Она буквально парила на маленьком пятачке в комнатке, а казалось, танцевала в бальном зале, одетая в роскошное платье из серебристого света. И каждый ее жест, каждый шаг звучал, как нота или созвучие.
  А на подоконнике, где у меня росла зелень на салатики, теперь царили джунгли. Даже летом такого не было в парниках на даче, а тут все заколосилось так, что просто ой. Или ой-ой-ой!
  У двери стояли все остальные фейри и пялились не на меня, ясное дело (чего на меня смотреть, я не кино и цветы на мне не растут!) А на нее с чем-то близким к восторженному умилению.
  - А можно танцы и песни устраивать в другой части квартиры? Мне завтра на работу, я выспаться должна.
  Иссель замолчала, остановила танец. На секунду другую стихла, но не исчезла совсем и музыка, звучащая неизвестно откуда. Развернувшись ко мне и виновато улыбнувшись, фейри ответила:
  - Нет.
  - А что так? - брякнула я вопрос. Наглости и напора, который пер из Гилселая, в тоне танцовщицы не чувствовалось. Ей просто было надо то, что она делает и именно здесь, но почему, для меня оставалось неясным.
  - Я пока слишком слаба, чтобы прорастить достаточно трав для райдэля без близости к покровителю, - растолковала метафизическую подоплеку танцев в спальне красотка.
  - И зачем им так спешно потребовался салат этой ночью? - я с подозрением уставилась на фейри. Кажется, заключение в узилище не прошло без последствия для психики творческой натуры танцовщицы. Банально кукушка поехала.
  - Мы должны напитаться силой, чтобы открыть врата узилища. Так они распахнуться быстрее. Каша, сваренная тобой хороша, но ростки к ней будут лучшим дополнением, - улыбнулась Иссель, сорвала ветку укропа и довольно зажевала ее, а вторую протянула мне.
  Нет ничего более романтичного и полезного, чем есть ночью укроп, так что ли? Ох уж эти фейри. Лучше бы она землянички вырастила или топинамбур. Ладно, клевещу на трудолюбивую красавицу, которая вовсе не двинулась по фазе. Откуда у меняв доме рассаде ягод и экзотических растений взяться? Не сажала я их отродясь.
  Иссель же нужно было много и быстро, потому трава рулит. А если энергия нужна срочно, то и ночную побудку стоит простить. Все, что у меня в горшочках мало-помалу росло, в бурный рост поперло. Задумавшись, я сунула в рот веточку и изумленно приподняла брови. Кто бы мог подумать, что укроп бывает таким сочным, ароматным, невообразимо вкусным. Я бы еще рукколу, петрушку и листвой салатик попробовала, а лучше поутру нашинковала в греческий. Но моим гостям трава сейчас куда нужнее.
  - Если выросло все, что нужно, забирайте горшки, чтобы урожай собрать, питайтесь, а я все-таки лягу спать, - попросила я. - Утром встану, семена найду и сможете новую порцию вырастить.
  И меня даже послушали. Убрались вместе с горшками из комнаты, ухитрившись не сломать ни одного ростка-гиганта. Заснула я так, будто укроп был выращен со снотворным эффектом. Но зато выспалась и вскочила с кровати навстречу солнцу, а не с желанием спрятать лицо в подушку и повернуть время на десяток часов назад, как порой случалось, если просыпалась разок-другой ночью.
  Подошла к окну, не накидывая халата (пока еще в квартире тепло), полюбовалась на пушистые редкие облачка, золотые лучики, посмотрела вниз и охнула.
  Внизу нагло зеленел, будто встречал май, а не начало сентября, газон. Молодая трава бесцеремонно раздвинула темные, начавшие чахнуть и изрядно пыльные куртины. Теперь внизу все было нежно-зеленым, сочным как весной.
  Вот тебе и танцы под луной. И это при всем при том, что основное воздействие шло на ящики и горшки подоконника. А это внизу - так, незапланированный побочный эффект.
  Но тот, снотворный эффект, срубивший меня, кажется, тоже имел место быть. Я громко не топаю и не играю марши поутру, потому то, что гости мои спят, поняла не сразу. Тихо и тихо, а они в гостиной всей компанией на ковре дрыхли вповалку, как выводок котят или щенков. Очень больших.
  Горшки с зеленью на подоконнике кухни стояли с невысокой (в ладонь) порослью. Наверное, много раз подряд растить травку вредно, а, может, у Иссель больше не было сил на садово-огородные работы. Я, как и обещала, слазила в нижний ящик стола и выложила рядом с горшками несколько пакетиков с семенами: петрушка, укроп, руккола, базилик.
  
  
  Глава 15. Танцы бывают разные
  
  Поскольку фейри на работу спешить не нужно, а новая попытку открыть узилище намечена на вечер, никого будить не стала. Бросила картошечки с собой, напластала вареной колбаски, прихватила помидорчиков и ушла.
  У подъезда было шумно. Вечная кляузница Воротынцева атаковала старшего по дому Трасикова, требуя дать ответ, почему прокладку городской теплотрассы вдоль дома сделали без согласия жильцов.
  Николай Семенович, возвращавшийся с утренней пробежки, отбивался как мог, только что шведские палки в ход не пустил, но, кажется, еще немного, и это крайнее средство будет задействовано.
  - Вот, Лиза, ты тоже видела траву со стороны первого подъезда!? - набросилась на меня Воротынцева, придерживая Трасикова за локоть, чтобы не сбежал тишком.
  - Еще бы, - с готовностью закивала я. - Аномально-теплая погода стоит! У нас на даче по второму кругу клубника цвести пошла, даже две ягоды красные сорвали.
  - А газон? - растерялась склочница, под давлением фактов.
  - Солнечная сторона, - пожала я плечами, давая логичный вариант ответа, потому что в сказку про ночной танец фейри пенсионеры точно бы не поверили, а вот в погодные аномалии - легко. - Безветренный участок.
  Объем благодарности во взгляде старшего по дому измерению в действующей системе координат не подавался. Хватка сплетницы ослабла и Трасикову удалось благополучно смыться, не пуская в ход шведские палки. А то нашу кляузницу попробуй тронь, жалоб во все инстанции настрочит вдохновенных, да столько, что пожалеешь не то, что о сопротивлении, но и самом факте собственного рождения.
  Пока Воротынцева переваривала новости, я успела завернуть за угол и быстрым шагом уйти со двора. На работе хорошо, у нас скандалов не бывает. И книги есть! Много! Работа, конечно, тоже есть, но детки не на постоянной основе, как у учителя, а дозированно - это почти всегда удовольствие. Они же приходят не потому, что их заставили, а большей частью из интереса или по необходимости, когда нужна помощь, а тут уж обычно они вежливы, хоть и просят, порой, такое, что прикладываешь максимум усилий, чтобы не расхохотаться в голос.
  Чего только дети не заказывали: 'Беспризорницу' Островского, 'Над пропастью моржи' Сэлинджера, 'Под водой' Горького, 'Водоросль' Фонвизина и 'Скорпион' Чехова... А уж историю про сосулькин замок, заданную второкласснику, мы искали всей библиотекой. Оказалось, мальчик должен был подготовить сообщение о Зимнем дворце! Так что на работе всегда есть место юмору и головоломкам!
  Вот сегодня у моей коллеги очень настойчиво просили 'Трое в лодке, нищета и собаки'. Зажав рот обеими руками, я успела выскочить из зала прежде, чем наружу вырвался гомерических хохот. Чего стоило адекватно отреагировать на нелепый запрос Галине Петровне - не знаю. Когда я вернулась на рабочее место, Колобочкина обслуживала уже Светочку, знакомое чудо с бантиками, которое гребло книги о животных. Девчонка мечтала о собаке, но держать ее было негде. Потому приходилось довольствоваться чтением и общением на каникулах с дворовым Дружком в деревне у бабушки.
  Пока Светочка выбирала книги, я мужественно переборола смешинку и занялась оформлением новых поступлений. Так и до конца рабочего дня время прошло.
  Дома было уже не тихо, а как-то тихо-звонко. Казалось бы, не сочетаемо, а вот поди ж ты. Я разулась и по пути в ванную бросила взгляд на комнату, ставшую штабом фейри и местом хранения камня-ключа от узилища.
  Фейсаль и Дейсаль танцевали. Но не так, как Иссель у рассады, они двигались с подозрительно знакомым арсеналом. Ножи братец с сестрицей точно позаимствовали из кухонного шкафа с посудой. Но если они тренируются с моими ножами, то тогда, где же их собственное оружие? Там же где и вся одежда? Или их засовывали в тюрьму вообще без ничего, голыми и босыми? И если их помещали из-за политических дрязг, тогда компания Реоса перешла дорогу кому-то очень важному. Странно, вот прямо очень странно. Хотя да, они, фейри - носители альтернативной логики.
  Я замерла в коридоре, пытаясь сообразить, что к чему. Мысль о том, что Реос меня обманул, возникла и тут же исчезла. Все-таки прямо фейри не лгут, и он мне четко указал на причину заключения - политика.
  - Любуешься пляской мастеров, людь? - как всегда возникнув внезапно, как понос, промурлыкал Гилселай.
  - Думаю, - опять выбила я из колеи самодовольства фейри. - Ножи вы взяли на кухне. Одежды у вас нет. Этого всего вообще нет, потому что не перемещалось с заключенными, истлело от времени или не получается достать?
  - Последнее, людь, - недовольно насупился призрачный тролль, пусть и фейри, а все равно тролль. - Оно есть, но оно где-то там, за неощутимой преградой и это бесит хуже, чем если б его вовсе не было.
  - Тогда понятно, почему есть и не достать. Это в вашем стиле, - отметила я и, отвернувшись от разминающейся парочки, пошла на кухню ужинать.
  - Разве тебя не завораживает зрелище? - удивился Гилселай, отыгрывая провокационное мужское обаяние: уровень интимного шепота и нарушение личных границ. Если б еще чего испытывал по-настоящему, я, может быть, и повелась бы. А так - нет! Хвала узам покровительства, которые не позволяют туманить мою голову всякой дурью!
  - Мне ужинать пора. Здоровье важнее самого прекрасного из зрелищ. Режим нельзя нарушать, а то вытаскивать друзей сами будете, пока я буду корчиться и глотать таблетки. Ем я быстро. Если они продолжат тренировку, когда я освобожусь, конечно, с удовольствием полюбуюсь. Невероятная пластика!
  - Тебе такого не дано! - решил уколоть не впечатлённый моими планами на соблюдение диеты и режима дня фейри. А еще он слегка разочаровался моим обликом морале, не продавленным внешними факторами.
  - Даже пытаться не буду, - от всей души согласилась я. - Знаешь, у нас есть поговорка: худая корова никогда не станет газелью. Так и я, человек, в фейри никак не превращусь и даже подражать не буду, потому как это уже будет выглядеть нелепо и глупо.
  Подковырнуть меня не получилось, разочарованный в лучших чувствах Гилселай предпочел изящно испариться. Наверное, наблюдать за тренировкой ему показалось более прельстительно, чем пытаться мотать мне нервы, которые категорически отказывались мотаться.
  Я на альтернативно одаренного не обиделась, а уж вспомнив про сегодняшнюю нищету и собак, расхохоталась. Чего портить себе настроение, когда у меня в доме живут чудеса? А что они не белые и пушистые, так никто и не обещал такого. Чудеса вообще никогда не случаются по плану и не соответствуют ожиданиям. Будь иначе, они не звались бы чудесами. И если мне достались такие - буду радоваться, а не выкатывать претензии к Мирозданию.
  Мне вообще по душе утверждение Джона Максвелла: 'Ваша жизнь на десять процентов зависит от того, что с вами происходит, и на девяносто от того, как вы реагируете на эти события'.
  Я люблю, когда мне уютно и интересно, так что сейчас эти гости из волшебного мира очень здорово вписываются в 'интересно', пусть и выбивают из уютно. Хотя, сдается мне, если бы не вписывались по своему хотению, выписать я бы их не смогла, как бы ни старалась.
  Наскоро сваренную вермишель и тушеное мясо с подливкой я проглотила, тщательно пережевывая только потому, что иначе потом сама же замучилась бы приводить организм в порядок. Любопытство на волне: 'Что будет дальше и кого достанем следующего?' подстегивало хлеще любой хворостинки. Заложила порцию свежей гречки, чтобы было чем подкормить всех и новенькое пополнение райдэля в частности.
  На окончание шоу двух синих я успела. Входить с комнату не стала, чтобы случайно не попасть под горячую руку и холодный клинок. Остальные-то фейри рассредоточились по периметру очень аккуратно, скорее всего, с той же целью личной безопасности. Злого умысла от своих же они вряд ли ожидали, но для мелкой травмы и шутки бывает достаточно.
  Плавные движения двоих, внешне простые и четкие на деле поражали невероятной отточенной быстротой. Кажется, Дейсаль и Фейсаль были воинами в большей степени, чем другие члены райдэля. Но выглядела их, насколько я понимаю, обычная тренировка, потрясающим шоу. Я бы даже похлопала, но остановило соображение личной безопасности. Кто их знает, синих ежиков, вдруг они привыкли метать ножички на резкий звук?
  Оказалось, на звук они реагируют. Когда то ли танец, то ли тренировка, то ли поединок-разминка завершился застыванием в паузе 'каждый режик у конкретного уязвимого места - горло, сердце, наверное, печени и вены на бедре' - Иссель в самом деле восторженно захлопала. Но не ладонью о ладонь, как люди, а кончиками пальцев правой руки по кончикам левой. Только почему-то у нее получалось очень звонко, даже звонче, чем эмоциональные хлопки истового зрителя-театрала, отбивающего ладоши в экстазе от встречи с гениальными кумирами.
  Но это Иссель, а вот хлопок в ладони Реоса прозвучал четко, как приказ к действию. И все заверте..., как в той самой юмореске.
  
  
  Глава 16. Номер шесть
  
  Мы снова встали перед полкой с камешком. Только в это раз рука Иссель легла на бедро Реоса, дополняя руки синеньких на его плечах.
  Но Квадэ не начал ритуала. Он обернулся к травнице и строго предостерег:
  - Иссель, не больше, чем можешь дать, себя до донышка не вычерпывай! Если можно достать Райхо, мы его достанем. Если нет, то и твои жертвы будут напрасны.
  Фейри хватило совести виновато потупиться. Стало быть, фэт угадал. Эта самоотверженная барышня собиралась выложиться до грани и за гранью. Интересно, кого же она так стремилась достать из тюрьмы? Родственника, друга, любимого? Не так уж и принципиально, если она готова на все, чтобы освободить дорогого и близкого. Выходит, не все фейри отъявленные эгоисты, или же этот эгоизм носит избирательный характер. То есть, допустим, эгоизм райдэля распространялся на всю группу в целом. Такие вводные еще более любопытны!
  На этот раз удочка - спасительный канат сработала только для одного фейри. И не из-за недостачи энергии. Вот ее, я точно чувствовала, было в достатке. Не зря волшебную траву и гречку ели! Просто вытащить не одного узника получилось лишь в случае с кровными родственниками, которых, то ли узилище, то ли ключ, или оба магических объекта разом воспринимали, как единое целое.
  Я успела шатнуться в сторону, и вся тяжкая радость встречи досталась Иссель. Она, напротив, рванула вперед, чтобы подхватить узника режима. Райхо (по имени-то пол не определишь) оказался длинноволосым бело-голубым, я про цвет шевелюры, созданием совершенно очевидно мужского пола. Очень изящным, как статуэтка, но (если одежды нет и глаза ниже пояса опущены, то за девочку не принять) однозначно мужского.
  Иссель сжимала его бессознательное тело в объятиях без малейшего напряга и плакала молча. Но не от горя, ее глаза сверкали, она буквально искрилась счастьем.
  А потом еще и шепнула:
  - Супруг мой, мы снова вместе!
  'Ага, значит, не братик. А муж', - поставила я галочку в графе семейных отношений райдэля. Пока эта пара была единственной в компании. Или ничьего мужа, жениха, жены, невесты мы пока достать не успели. Что тоже не исключено. Может, фэйри не спешат оповещать меня и мир об оставшихся в застенках, чтобы не сглазить?
  Сколько там по числу компашки? Реос Квадэ говорил о семи. Он сам - раз, Гилселай - два, Фейсаль и Дейсаль - три, четыре, Иссель - пять, Райхо - шесть. Значит, узников режима осталась одна штука. Радостно за них и малость печально за себя. Соберутся все и исчезнут из мира.
  Оставлять Райхо на полу жена не стала, пусть даже на ковре, перенесла на диван и устроилась рядом, приложившись щекой к расслабленно свисающей руке мужа.
  Я же смотрела на еще более тощего, чем жена (пышной груди у него точно такой не было), типа и удивлялась, насколько фэйри похож на картинку из одной книжки. Фэнтези я давно читаю в электронке, чтобы не тратиться на бумагу. Так вот это даже не читала, лишь видела обложку в сети. Андрогинное нечто в бело-зеленом и громкая надпись: Я выдающийся зельевар! И...'
  Как с такими рукавами можно что-то варить, не сделав одежду ингредиентом зелья, понять я не смогла. Но похихикать похихикала тогда и сейчас. Уж больно вид у спящего похож на картинку: те самые хрупкие телеса, длиннющие реснички, острые скулы, тронь - обрежешься, и живописный хаос в стиле Медуза Горгона потеряла расческу, на голове.
  Интересно, чем этот 'зельевар' занимается? У фейри по внешности профессию не определить, во всяком случае, мне. Для меня они все тонко-звонко-странные.
  Пока команда (Иссель в частности) водили хороводы вокруг Райхо, я ушла на кухню. Пожарю себе картофельных котлеток на завтра и почитаю. Чего хочу? Опять Даррелла. Никакого желания погружаться в мир сказок нет. Сейчас этой фентезятины у меня в жизни выше крыши. А Даррелла возьму 'Моя семья и другие звери', что-то напоминает. М-да. Семья-то сейчас гостит у родственников, а вот 'другие звери' тут, за стенкой рычат. Вернее, о чем-то мелодично беседуют, но сути это не меняет.
  На запах каши, извлеченной из микроволновки, явился Гилселай и нахально заявил, будто и не подкалывал меня раньше:
  - Покорми меня, людь!
  - Сейчас я занята, готовлю себе обед на завтра, когда освобожусь, покормлю, - согласилась я, понимая, что перспектива почитать отодвигается. И ведь не откажешь. Больше этого негодника никто не накормит, чисто физически не сможет. А это значит, что кормить мне и готовить еще кашу про запас, потому что, сколько слопает этот оголодавший неизвестно, как и то, сколько пищи нужно пока спящему Райхо.
   Да уж, придется завтра вместо обеда с книжкой в магазин зайти за крупой. Это хотя бы не дефицит, в отличие, что забавно, от перловки. 'Шрапнель' то появляется, то пропадает в магазинах. И этот процесс, вероятно, управляется неким безумным ИИ, потому прогнозу не поддается. Плавали, знаем. Мама не так давно нас всех на уши поставила, когда ей захотелось рассольника, а перловка кончилась. Посланный в ближайший сетевой папа вернулся ни с чем. Сердитая мама, упрекнувшая родителя в том, что он зимой снега не найдет, отправилась сама. После четвертого магазина, где крупы не было, правда, в одном нашелся ценник на пустой полке, мама сменила объект гнева. Виноватыми поочередно оказались жадные хапуги-владельцы магазинов, гоняющиеся за поставками дорогих круп, недотепы-поставщики, упустившие перловку из списка нужных товаров и раззявы логисты. Список был длинен, я всех не запомнила. Вожделенную перловку заказали по итогу через он-лайн магазин. И конечно, ровно перед тем, как появится в пункте самовывоза, перловка тихой сапой вернулась во все точки продаж. И стоила на два-три рубля дешевле, чем он-лайн!
   Шутки шутками, но теперь у мамы в кладовке на полках с НЗ есть не только макароны, консервы, соль, сахар, мука, но и каждой крупы по пять кило в стекле. Просто так, на всякий случай.
  А наша пожилая коллега по библиотеке, Галина Петровна, когда я про эту эпопею и итоговые полки с запасами в кладовой поведала, ностальгически повздыхала о своей бабушке и ее запасах, пришедшихся на времена давнего тотального дефицита. Тогда им, то есть дефицитом, даже сгущенка считалась. Хранился стратегический продукт в ящике под кроватью на черный день. А маленькая Галя все гадала, когда же этот черный день настанет? Уж больно хотелось сладенького!
  Словом, делать запасы после эпохи тотального дефицита у нашего народа в крови. Отучиться раз и навсегда от привычки не получается, особенно, если случаются какие-то, пусть даже эпизодические сбои поставок.
  'Ага, снова началось', - мрачно хмыкает привыкший к запасам индивидуум и докладывает на полочку/ящик/коробку очередной пакет или банку с жизненно-необходимым. На всякий пожарный случай!
  С учетом того, что в семье исторический бзик с перловкой приключился, когда мы уже жили на соседних улицах, а не в одной квартире, я только посочувствовала бедному папе, потратившему несколько выходных на наполнение полок ради спокойствия матушкиной души. Впрочем, у них машина, им проще. Я в этом флешмобе не участвовала.
  У меня теперь свой сидхейский или фейрийский. Как тут правильно? Или бегемот и гиппопотам для обывателя идентичны? Ну а пока на экране гурман-реалити-шоу. Папа их любит, особенно трешевые. Это ему бы точно зашло.
  
  
  Глава 17. О волосах и обычаях
  
  Улыбнувшись собственным рассуждениям, я перевела взгляд на призрачного фейри и удивленно констатировала, как индеец Зоркий Глаз на третьи сутки узревший отсутствие стены в тюрьме:
  - О, вы теперь можете одеться, энергии хватает?
  На Гилселае красовалось нечто летящее-прозрачное, но удивительно ему соответствующее по стилю и форме. Туника, жилет и лосины - эти людские названия определения звучали почти оскорбительно в применении к изящным одеждам фейри. Но меня не любование больше тронуло, а сам факт смены наготы на одетый вид. Все-таки пусть и очень красивые, но голые фейри меня сильно смущали. Я не ханжа, но куча обнаженных великолепных личностей в скромной двушке - явный перебор!
  - Нас теперь достаточно, людь, чтобы привычное для себя воплотить без труда, - промолвил Гиселай и требовательно свел брови, ожидая исполнения своей просьбы о пище.
  Вооружившись ложкой, я взялась за кормление вредины. Ему его длинные волосы, раскиданные по плечам в живописном беспорядке, не мешали совершенно, а вот мне как раз наоборот. Везде, куда я вела ложку с кашей, находилась очередная вездесущая прядь.
  Мягкие, приятные на ощупь пряди жили какой-то своей жизнью, как щупальца осьминога. Будто это им срочно требовалась каша, а не их владельцу. Короче, почувствуй себя Гераклом, с тем условием, что гидру ни жечь, ни прибивать ни в коем случае нельзя. Стричь категорически тоже не рекомендуется.
  Когда наглая прядь в очередной раз едва не угодила в ложку, я рассердилась и пригрозила:
  - Если твои волосы продолжат мешаться, я заплету тебе косу!
  Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Фейри выпучил глаза, едва не подавившись пережевываемой кашей, и просипел:
  - Не тебе людь плести мне косу!
  - Да я и не претендую, цирюльником никогда быть не стремилась, - хмыкнула я, - только ложкой орудовать неудобно. Давай, сам свои волосы держи, чтобы не мешались.
  Ответить мне Гилселай не успел, захохотал неизвестно за каким лядом явившийся на кухню Дейсаль.
  - О, тебя отвергли, Гил! И кто? Низкая людь!
   - Так, - я нахмурилась, пытаясь сообразить, над чем смеется фейри и почему так взбешен Гилселай. А потом пазл в голове сложился, ощущения эмоций фейри, говоривших и чувствовавших, приложили сверху. И уже мне самой стало неуютно. Я об обычаях фейри вообще ничего не знаю. И не то, чтобы знать не желаю, но кто ж мне что расскажет хотя бы в общих чертах, не говоря уж о деталях? Другая раса, нас за разумных считающая очень условно. И плевать, что они угодили в зависимое положение, вернее, благодаря этому еще больше бесятся. А тут я сходу, кажется, пригрозила фейри, что выйду за него замуж, а потом сама же и отказалась, объявив, что он мне и даром не надь и с приплатой не надь. И он вообще никому не нужен настолько, что всю жизнь лишь с рукой дружить будет. В общем, сложно сказать, на что Гилселай обиделся больше. Причем оскорбила, по представлениям фейри, я его почти изящно, лишь начало прямым текстом выдала, а дальше сплошь намеки.
  И, как извиниться, не понятно. Начнешь объяснять, что именно и почему имела в виду, взбесится еще больше. Потому я вздохнула, осторожно погладила полупрозрачного мужчину по голове, и попросила, очень надеясь на разовое двустороннее понимание:
  - Если хочешь еще каши, посиди спокойно, пожалуйста. Твои изумительные волосы очень мешают.
  И, что вообще диво-дивное, фейри перестал гневно раздувать ноздри, он замер, будто я его ударила, медленно выдохнул и согласился:
  - Корми, людь!
  Я едва удержалась от того, чтобы погладить его в жесте признательности еще разок. Опасалась, что укусит.
  Что у него в черепушке творилось, я даже разбирать не стала, там было все очень сложно и запутанно, как шерстяной клубок после игры котенка. Я лишь продолжила орудовать ложкой и говорить размеренно и подчеркнуто нейтрально:
  - И прежде, чем гневаться, пойми, я человек, не имеющий о привычках, обычаях и укладе жизни фейри ни малейшего представления. Вы для нас лишь легенда. Одна из легенд, почти забытая и никогда не бывшая слишком популярной в этих краях. В Ирландии, возможно, другая ситуация, но мы не на зеленом острове, а на большом материке, где когда-то свои фольклорные персонажи водились.
  - Людь, свежая каша скоро будет? - перестав стебаться, уточнил Дейсаль, тем самым выдавая причину своего визита.
  - Через пятнадцать минут, - глянула я на таймер.
  - Тогда дай мне половину готовой, Гилу хватит оставшегося, - почти попросил синенький, голодно сверкнув глазами и придвинувшись к подоконнику, принялся срывать и ощипывать зеленую травку в левом углу ближайшего горшка.
  Забавно, что фейри так перемкнуло именно на гречке, а не, скажем, на картошке или рисе. Меня этой кашей перекормили в школьные годы. Причем давали даже в просто запаренной кипятком до состояния можно с трудом разжевать форме. Пичкали по одной причине - низкий гемоглобин. Богатая железом крупа поднимала мне его лучше гранатового сока, но любви не добавляла.
  Может, так и у фейри с закосом на обмен веществ и физиологию иной расы? Даже трогать опасный металл нельзя, но организму нужно, а желанной концентрации не сыскать! А именно на Земле она нашлась. Или просто нужна сильней, чем в других краях, для жизни или адаптации?
  Дейсаль получил свою порцию и утащил прочь, чтобы, как пояснил, разделить с сестрой. Понятно, тренировались вместе, расход сил тоже не у одного ежика случился, а у обоих. Заботливый брат!
  Гилселай, как-то странно прищурившись, смотрел на меня. Будто ждал не то насмешки, не то еще чего-то непонятного. Я прислушалась и едва не поперхнулась. Этот вредина ужасно хотел, чтобы его снова погладили по голове. Но просить о таком не мог, хоть режь. Не подобало.
  Что ж, мне тоже не подобало касаться всяких фейри без особо на то дозволения, но зато я могла немножко схитрить. Самую малость. И поднося к его рту очередную ложку с кашей, чуть прислонилась к плечу Гила, а черпая ложкой кашу, коснулась волос, шеи, плеча. Все совершенно случайно, самую малость и исключительно из-за некоординированных движений идиотины-человечки.
  Фейри вздрогнул, втянул воздух ноздрями и замер, не вспылив, не вывалив на меня горсть оскорблений. Словом, мы оба сделали вид, что ничего такого эдакого не произошло и не происходит. Самый безопасный метод для нервной системы. Его и моей. Странные они, эти нелюди, но как говорят наши психиатры нет здоровых людей, есть недиагностированные. Думаю, в отношении фейри это тоже истинно, и для них истинно кратно. Потому как при их продолжительности жизни можно такой букет фобий, маний и прочих прелестей психических отклонений набрать, что герр Фрейд восстанет, только чтобы поучаствовать в постановке диагнозов.
  А еще хорошо, что Фейсаль всего этого бедлама не видела. Мне кажется, ей Гилселай небезразличен. Но близко от него не крутится, чтобы душу не травить. Она же даже коснуться его не может, как и он ее. Жалко их обоих. А теперь, когда перед глазами Райхо и Иссель маячить будут, искря счастьем воссоединения, жалко вдвойне.
  Словом, то ли Гилселай снова был зверски голоден, то ли я угадала и его голод ничего общего с едой не имел. Но свою порцию каши он ел медленно, как бы случайно склоняясь так, чтобы касаться меня и в то же время иметь возможность рьяно возмутиться, если кто-то что-то брякнет или заподозрит.
  Патологическим альтруизмом, когда наносить добро планируется по площадям всем и каждому, я никогда не страдала. Предпочитаю линию разумного эгоизма, так спокойнее и комфортнее, но бедолагу, измученного призрачным бытием при реально живом теле, было жаль. И если можно было ему добавить немножко комфорта, то я это сделаю. Мне не трудно. Местами даже приятно. И вообще Гилселай интересный тип, почти лапочка, когда молчит. Но это к любому из фейри подходит.
  
  
  Глава 18. Просто чай?
  
  Я отгрузила голодному очередную, почти последнюю ложку и вздрогнула. Вот только что кухня была почти пуста: лишь я и Гил, а вот уже за столом сидит и смотрит на меня в упор этот свежевытащенный Райхо в полосочку с такими же, полосатыми сине-зелено-голубыми глазами. Нет, глаза на самом деле скорее походили на живые цветки. От зрачка отходило множество ярких лучиков, создающих забавное сочетание. Глаза Райхо казались пушистыми васильками экзотической расцветки!
  И, конечно, рядом с ним тут же явилась прекрасная Иссель, заливая пространство потоками любви и заботы. Даже сама, когда сработала микроволновка, открыла и выставила перед супругом полную емкость огненной гречки. А по левую руку поставила горшочек с пророщенными салатами. Специально, зуб даю, выбрала не первый попавшийся, а тот, куда посадила утречком разные семена из моих пакетиков.
  Старая поговорка гласит, что в паре двоих один целует, другой щеку подставляет. И мне в первые мгновения показалось, что у этих фейри тоже все ясно и соответствует присказке: Райхо величественно дозволяет лунной танцовщице себя любить и окружать заботой. Но нет, он подарил ей в ответ искристую солнечную улыбку, исполненную ответного чувства, и промолвил, унимая перпетум мобиле воплощенной опеки:
  - Судьба моя, присядь, твои хлопоты приятны неизъяснимо, но стократ отраднее будет тихое присутствие рядом.
  И Иссель послушалась. Села и замерла, разглядывая мужа из-под ресниц, не в упор, а почти украдкой. Будто он был лучшим из всего того, на что вообще стоило смотреть во Вселенной. Наверное, это и было настоящей любовью. С той самой непостижимой людьми в быту и тысячекратно воспетой в сонетах 'Л'.
  Я видела только теплую нежность Машки и Вальки, привычную ворчливую воркотню родителей и какую-то почти неловкую вязь отношений брата и его жены. Будто они до сих пор стеснялись демонстрировать личные чувства даже перед самыми близкими.
  Тут же у фейри было что-то куда более высокое, что ли, как в древних легендах о любви бессмертной. На века, до грани и за гранью. Нет, я вовсе не хотела принизить любви моих близких и друзей. Они все были достойны уважения и признания. Они просто были совсем другими, людскими и земными, насквозь понятными. А Иссель демонстрировала чуждый, но живой пример высокого. Из того, о чем пишут, поют, но никогда не встречают в реальности.
  Я вовсе не завидовала, потому что, если бы кто-то начал выказывать нечто близкое к отношениям этих двоих ко мне, я бы банально испугалась и растерялась, не зная, как реагировать. Если только, как в старой комедии 'Формула любви', завывая, выдать 'Амор!' и начать страшно вращать глазами.
  Иссель сидела рядом с мужем и осторожно касалась его руки самыми кончиками изящных пальцев, и была этим совершенно счастлива. И вот так с улыбкой тихого счастья Иссель объявила мелодичным голоском:
  - Я никому тебя не отдам, если она снова попробует, я ее убью, невзирая на титулы и родство с Владыкой! Я больше не будут отступать. И больше вам не придется платить за мою слабость!
  - Душа моя, не терзай себя тревожными помыслами, более никто из нас не выберет тот путь, - мягко ответил жене Райхо. - Мы учли свои промахи. И это была совокупность просчетов райдэля, а не единственная твоя ошибка. Нас сознательно загоняли в силки, чтобы заключить в узилище. Мы стали помехой более, чем были полезны.
  'Интриги двора', - припомнила я короткое объяснение Реоса, которое исчерпывающим не было, но вряд ли когда таковым станет. У фейри та интрига с итогом в узилище, небось, длилась дольше, чем я вообще на свете живу. Выяснять детали у меня даже никакого желания не появилось. Результат-то уже по итогу ясен: они влипли и получили срок. А теперь вышли, ну или почти вышли в полном составе, значит, наказание закончилось.
  - Из нашей ловушки любой путь будет лучше, чем тот, даже искрами по ветру, - вставил Гил с каким-то веселым фатализмом.
  Я чуть-чуть нахмурилась, соображая, как связаны искры и похоронное настроение, а потом вспомнила свои же размышления о том, что фэйри после смерти сливаются со стихиями. Неужели я в своей версии была права, и это сейчас имел в виду Гилселай?
  - Давайте вы про обряды и страшную, а также не очень мстю поговорите потом, когда Райхо поест? - намекнула я страдающим и иронизирующим.
  Иссель виновато затрепетала ресницами и вручила мужу ложку с таким видом, будто отдавала магический скипетр власти.
  Тот оправил в рот первую порцию каши, задумчиво прожевал и констатировал:
  - Интересный вкус и занятный баланс, еще толика и яство стало бы ядом даже с благословением покровительницы.
  - Все яд, все лекарство, в зависимости от дозы, как говаривал один древний великий медик, - припомнила я крылатые слова Парацельса и со смешком продолжила:
  - А если салатиком залакировать, так и вовсе ресторанное блюдо выйдет! Прекрасная Иссель по части ускоренного роста полезной травки - гений космических масштабов. Только с калибровкой махонькая, - я показала на пальчиках размер, - проблемка.
  Иссель ничего не сказала, только очень вопросительно приподняла обе брови.
  Я мотнула головой в сторону окна и торжественно провозгласила:
  - Браво повелительнице природы в одном отдельно взятом уголке двора, вырастившей не только зелень с запасом для всего райдэля, но и отменный газон вместо увядшей травы.
  Фейри вспорхнула со своего места подле мужа и ринулась к окну, чтобы проверить, о чем я говорю. Танцы танцами, салаты салатами, но о последствиях проращивания она точно не ведала, когда плясала у меня в спальне, а потом на кухне. Очаровательно! Остается только порадоваться, что Иссель дока по части травки, а не каких-нибудь червячков и кузнечиков, как источника белковой пищи. Вот чего я для своего города не хочу, так это Дюна-2 в реальном мире. У нас столько спайса не вырастет, чтобы эдакое присыпать и переварить!
  И со вниманием у фейри-растениевода не очень, на муже завязано плотно. Вот как оглянулась на меня с искренним недоумением. Дескать, я смотрю в окно, но никаких зеленых газонов поблизости не вижу.
  Я подошла, открыла створку, впуская пыльный осенний воздух улицы с нотками бензина и каких-то химических примесей, и предложила:
  - Перегнись через подоконник и загляни. Как раз на пятачке внизу буйный рост несвойственный сезону. Пришлось утром рассказывать жильцам сказку про аномально-теплые деньки. Надеюсь, помогло, и копать не полезут, газон пожалеют.
  Иссель последовала моему совету, разглядела газон и забавно округлила хорошенькие губки: 'О!'.
  - И даже ого-го и ага, - подтвердила я. - Красиво получилось! Люблю, когда на газонах травка молодая и нежно-зеленая! И теперь по осени еще до заморозков ею полюбуюсь, а не весной. Здорово!
  - Наша трава всегда зелена, - задумчиво вставил Райхо, ложку за ложку опустошая емкость с кашей. И этому тоже было совершено плевать на температуру. Нелюди сверхъестественные. Я бы себе уже губы и небо подчистую сожгла!
   Я едва усела прикусить язык, чтобы не ляпнуть: 'И курите вы свою зеленую траву постоянно, потому такие странные и даже без новых доз травы все страньше и страньше можете становиться'.
  Вместо неудачной остроты выбрала я следующее:
  - Так у вас края волшебные и климат, должно быть иной, или тоже волшебный, все так, как хочет начальство. То есть, у вас-то, наверное, короли и королевы.
  Я чуть споткнулась, вспоминая легенды и сказки. Титания, Оберон - это из классики, Шекспира, а что на самом деле, есть ли вообще и как их зовут, мне неведомо.
  Может, у них там один правитель, абсолютный монарх, или вообще сменные циклы правления, как у Волкова в 'Семь подземных королей' или они в рулетку на трон играют. Спрашивать не полезла, чтобы на какую-нибудь проблему не напороться и не быть в чем-то несусветном заподозренной.
   - Да, Владычице по душе буйное цветение весны, - почти с ностальгией, видно все-таки по родине соскучилась, согласилась Иссель, слезая с подоконника и вновь присаживаясь рядом с мужем. - А Владыка находит отраду в созерцании вечных льдов и снегов.
  - Понимаю вашу Владычицу. Я тоже весну больше люблю, но у нас от сезона внешний вид природы сильно зависит. Весной много цветущих растений, на фруктовых деревьях белая и розовая пена и аромат в воздухе, даже в городе, такой нежный и свежий. Летом цвета глуше и разнообразия оттенков нет. Под конец лета еще и пыльное все, с ржавчиной. Вроде и тепло еще, или даже жарко, а все равно не то. А когда в слякоть и холод по лужам осенью чапаешь уже и зимы ждать начинаешь. Пусть мороз, зато солнышко и не темная грязь, а белый снег!
  Пока рассуждала, я заварила чай и с наслаждением вдохнула правильный аромат. Люблю этот сорт, никакой фруктовой экзотики в него не насовали. Чай и только чай крупнолистовой! Но почему-то, когда делаешь глоток свежего, на небе остается аромат медового воска. И никаких сладостей не надо, хватает этого вкуса. Конфетами и печеньем его только портить!
  Отвлекшись от каши, - Интересный запах, но такого нам много нельзя, слишком чуждый сбор.
  - Давай налью стопку, как для крепкого спиртного. Туда большой объем не влезет! - Я залезла в шкаф и показала стаканчик. Я не водку из него глушу ночами, а ликер смакую, когда горло болит. Только этим и спасаюсь. Никакие лекарства толком не помогают, а вот ликер - да. Только чуток надо, половинку стопки, и долго держать, чтобы все больное горло обволакивало.
  Райхо помедлил, что-то сопоставляя, а потом смежил веки, соглашаясь. Так что в стопочку я ему налила чая. Стекло плотное. Горячий напиток ему не повредит.
  Пить экзотический напиток залпом фейри не стал, но нюхал с явным удовольствием, любопытный носик к стопочке сунула и Иссель. Гилселай тоже стал крутиться вокруг. Может, рассчитывал, что и его на халяву напоят? Но пока не просил, а я и не предлагала. Я вредная, а волшебное слово 'пожалуйста' никто не отменял.
  Накормленный узник маленькими глоточками, медленнее, чем я ликер, опустошал стопочку. Оставалась примерно половина, когда он весело сверкнул удивительными глазами и объявил, глядя прямо на меня:
  - Тебе надо второй шрам сделать слева.
  - Это еще зачем? - изумилась я такой черной неблагодарности за приют, заботу и чай.
  - Сейчас нарушает гармонию, а если сделать второй, это уже будет узор и красиво! - расплылся в дикой улыбке Райхо. - Почти знак начала врат!
  - Спасибо, воздержусь, - хмыкнула я. - Предпочту остаться некрасивой и без знаков врат. Я ж человек, а не дверной проем.
  - Зря, людь, я бы помог! - дикая улыбочка на физиономии мужа Иссель меня совершенно не радовала. А ну как кинется?
  Тут еще и Гилселай начал к моему лицу приглядываться, явно прикидывая, как оно было бы, если было бы. Психи! Чистой воды! Все! А ведь в первые минуты хотя бы Райхо казался почти нормальным. Дайте мне автомат Калашникова, я отстреливаться буду! Хотя, очень сомневаюсь, что их, нелюдей, пули возьмут, если только железо в них будет. Интересно, в пуле вообще железо сейчас есть? Если нет, то точно им, что слону дробина.
  Я еще мультик про кота Леопольда вспомнила, которого накормили озверином, и что из этого получилось. Как-то сразу захотелось выхватить рюмка чая и вылить в раковину. Что-то, кажется, почуяла и Иссель. Отодвинула стопочку от мужа и защебетала о том, что ее возлюбленному стоит погрузиться в сплетения грез, чтобы настроиться на мир и быть готовому к поискам точки врат, когда будет освобожден Ливелин.
  Пока повелительница травы ворковала, явно заговаривая зубы, Гилселай взмахнул рукой, опрокинул рюмочку, заливая остатками чая стол и крикнул:
  - Фэт!
  Реос явился быстрее, чем отзвучал зов. Кинул единственный взгляд, включивший опрокинутую стопку, Райхо, дислокацию всех прочих на кухне и отдал команду:
  - Дей, Фей, кан Райхо!
  В следующий миг парочка синих ежиков намертво зафиксировала опоенного кадра. До меня уже, конечно, дошло, что в причудливых желаниях этого фейри я сама виновата. Налила безобидный напиток, называется. Но как его в норму приводить?
  - Иссель! - приказал фэт.
  Прекрасная фейри с третьим размером женской прелести прижалась к мужу и вовлекла его в поцелуй.
  Это оказался действительно магический акт. Когда прекрасная дева отстранилась от мужа, у него, вот парадокс, успело явно проясниться в голове. Во всяком случае, на чай он теперь смотрел с задумчивой опаской. И фиксировавшим его синеньким кивнул благодарно.
  - Эти травы снимают затворы разума, но одновременно отпускают контроль. Мне нельзя пить. Могу отворить пути не туда, не там или не тем. Благодарю, жизнь моя, ты вернула осознанность и контроль бытия, - признал Райхо.
  - Странное действие. Для людей чай - растение заурядное, настой его листьев - обычный тонизирующий напиток, - пожала я плечами и задумалась мысленно: 'А если налить фейри кофе, что будет? Дом вообще уцелеет или тут речь надо будет вести об улице если не о городе?'
  Нет, предлагать ради эксперимента не стану, они и без напитков непредсказуемы, а тут градус непредсказуемости повысится кратно даже без градуса в жидкости.
  
  
  Глава 19. Встречи бывают разные
  
  Иссель отвела мужа из кухни, 'ежики' с фэтом тоже удалились, а я уточнила у Гилселая:
  - А Ливелин кто? Он ведь последний член вашего райдэля в узилище.
  - Да, людь, он творец мелодий, - пояснил призрак. - Его песни указывают верный путь и помогают вратам раскрываться. Райхо рисует врата, Ливелин их отворяет.
  На губах фейри заиграла нежная улыбка, странная для неизменно саркастически изогнутого рта.
  Чайник я накрыла колпаком, надеясь, что никому из гостей не придет в голову дегустировать незнакомый напиток, чтобы проверить, насколько конкретно у него поедет крыша в сравнении с Райхо. А то они буянить кинуться, а порядок в доме кому наводить? Ясное дело, мне! Я же убираться не люблю, проще просто не мусорить! Пыль и так скапливается, зараза, каким-то мистическим образом, сколько тряпками не маши, особенно на верхних полках. Кровь, конечно, от нее пятнами не остается, но испортить вещи, мебель и прочее, думаю, фейри могут не хуже, а то и лучше людей. Как там говорили в комедии, 'что один человек собрал, второй завсегда разломать сумеет'. Так что фейри, я верю, тоже справятся.
  Интересно, а есть какой-нибудь магический трюк для удаления грязи? В сказках прорва, а на самом деле? И спрашивать фейри не полезешь, они здесь почти без сил, что злит обычно могущественных нелюдей неимоверно. Я это глухое раздражение собственной слабостью как чесотку под кожей чувствовала. И именно что под кожей, потому что почесаться невозможно, а очень хочется!
  Пока гости не затеяли еще чего-нибудь, я ушла спать. И снилась мне тяжелая шуба, в которую меня зачем-то пыталась закутать заботливая мама. Зачем в начале осени шуба, я никак понять не могла и пыталась объяснить, что мне и так жарко, но не получалось.
  Устав отбиваться, я заснула окончательно, а когда вынырнула из сновидения посреди ночи, почувствовала легкое как перышко дыхание у своего виска, а потом меня еще сильнее стиснули в стальных объятиях и буркнули, чуть раздраженно:
  - Отдыхай, людь!
  Вот только вопреки раздраженному тону, рука, коснувшаяся волос была удивительно нежной, и как-то мне лень стало просыпаться и устраивать разборки. Я почти мгновенно уснула снова, а утром, конечно, в кровати была одна, так что можно было легко подумать, что мне все приснилось. Может, и в самом деле приснилось? Фейри же не спят в том смысле слова, какое мы вкладываем в это понятие. Они вроде как ненадолго погружаются в грезы, давая отдых не столько телу, сколько сознанию. Если только Гилселай воспользовался моим сном исключительно ради утоления тактильного голода. Людь все равно спит, от нее не убудет, а ему душевнокомфортно.
  Горячий бутерброд на завтрак - вкусно, вредно, но очень хочется! Его я ела неспеша, прихлебывая черный и сладкий кофе. Знаю, что положено без всяких добавок, чтобы не портить напиток, но для меня без сахара слишком не вкусно. Пробовала, не получается привыкнуть, даже если добавлять специи. Ну и ладно, я же для собственного удовольствия пью, а не для того, чтобы поступать правильно.
  Газон по-прежнему вызывающе зеленел, но досужей сплетницы с лопатой для немедленных изысканий вокруг не наблюдалось. Наверное, поверила в мою версию про погодную аномалию. Хорошо, что Иссель не пришло в голову вырастить что-нибудь массивное, травой обошлись. А то не только Воротынцева, а и какие-нибудь журналисты, корреспонденты бы примчались сенсацию ловить. И чем бы все это кончилось - загадывать не берусь.
  Фейри в квартире оставалось лишь двое: Райхо и Иссель. Кажется, все остальные разбрелись по городу для дозаправки. Теперь у них получалось поддерживать не только иллюзию одежды, но и иллюзию незаметности. Я вчера уточнила специально. Окружающие не обращали на них внимания. Причем, велосипеда волшебные создания не изобретали, эта тактика была им привычна и обычна. Еще бы, маскировка - лучшая возможность что-либо делать, не опасаясь, что тебя, великолепного разорвут на сувениры.
  Испарился даже Гилселай, так что глянуть на него и попробовать проверить, правда ли меня ночью, как плюшевого медвежонка, тискали или приснилось, не получилось.
  У оставшейся парочки спрашивать я не полезла. Они, кажется, были очень заняты зарядкой Райхо. И она не включала в себя танцы под луной или солнечный свет. Если это и были танцы, то исключительно в горизонтальной плоскости.
  Или никакая метафизика к этому отношения не имела, и супруги просто соскучились друг по другу, а теперь, дождавшись, когда их оставят наедине, какая-то людь в расчет не принималась, спешили насладиться друг другом.
  Это же я ничего в таких развлечениях не понимаю, кроме как в романтических книгах изящной романтики и не встречала. А прекрасные фейри должны отменно в предмете шарить. У них жизнь долгая, натура творческая. И это правильно, если жизнь длинная, а фантазии ее разнообразить не хватает, то рехнешься с тоски.
  Красивые они все-таки чудовища. Какая же Дашка умница, что мне камешек подарила!
  Вышла из дома пораньше, чтобы парочке фейри не мешать, потому шла не торопясь. И, наверное, неурочный час тому виной, повстречала кучу давно невиданного народа: учительницу химии из школы, одноклассницу, переехавшего соседа, старосту группы из колледжа. Так что, когда меня позвал Пашка, я даже не удивилась.
  - Лизка, привет! - мой бывший кавалер и одноклассник явно обрадовался встрече.
  - Салют, Паш! - без особой радости поздоровалась я. - Как жизнь?
  - Женился в прошлом месяце, Светка залетела, ее родаки нам двушку купили. В сервисе у ее папахена работаю, - Пашка сунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.
  - Поздравляю, - машинально ответила я, не испытывая ровным счетом ничего, кроме облегчения.
  После нашего неудачного рандеву, Пашка несколько раз мне звонил-писал, приглашал куда-нибудь, а я находила причину отказаться. Так незадачливый роман на нет и сошел. Потом он звонить перестал, а я порадовалась. Но где-то подсознательно продолжала опасаться, что будет намекать на продолжения. Говорить начистоту, что любовник из него хреновый не хотела, чтобы парню самолюбие не гробить. Кто в его возрасте хорошим любовником был? Наверное, есть такие, но по рассказам подруг и коллег они такие же фантастические зверушки, как любовь. Вроде есть и все о ней знают, но лично не встречали.
  Так что я улыбалась, слушая знакомого, и кивала. Пашка вроде бы тоже улыбался, только в глазах какая-то тоскливая скука нет-нет, а мелькала. Но тут я ему ничем помочь не могла. Не на аркане же его в ЗАГС волокли и к тестю в сервис пинали, сам поучаствовал, сам пришел. Светке же, нашей бывшей однокласснице и Пашкиной соседке по двору, пузо не ветром надуло?!
  - А сама как? - вскинулся приятель, выдав подробности личной жизни.
  - Учиться закончила, теперь в библиотеке работаю и этим довольна. Ты же помнишь, я книгоманка в последней стадии.
  - Помню, - Пашка снова оживился, будто тумблером щелкнули. - Кстати, весной Василькин новый цикл начал, уже две книги наклепал, слышала?
  -Ага, - энергично закивала.
  - И как тебе?
  - Съедобно!
   Я с удовольствием переключилась на интересную тему, и еще минуть семь мы трепались о книгах. На этой ноте и расстались, договорившись как-нибудь пересечься, чтобы поболтать о любимых авторах и новинках. Вот об этом я всегда готова и с огромным удовольствием. Когда знаешь, о чем вести беседу и любишь тему, говорить в радость!
  А что не срослось у меня с парнем, так и ладно. На физиономию он, худощавый, костистый, с носом, как у Пушкина и его же бакенбардами мне нравился, и книги мы часто читали одинаковые. Я даже готова была игнорировать дырявые носки и вонючие подмышки, если бы у нас что-то получилось. Однако не судьба, пусть Света штопает и нюхает.
  Встретилась сейчас и ничего в сердце не ворохнулось. Поболтала с удовольствием и только. Нет у меня пока тяги к семейному гнездышку и сильному плечу, а деток хватает на работе по самую маковку. Иной раз даже порадуешься, что вот это вот сокровище пришло и уйдет дальше, что оно не мое!
  - Любовник? - шепот у левого уха раздался так неожиданно, что я, погруженная в размышления об удавшейся или не удавшейся (сколько людей, столько и точек зрения будет) личной жизни дернулась всем телом и резко мотнула головой.
  Раздался хруст. Я обернулась и узрела Гилселая с какой-то полубезумной улыбкой на лице. Из его носа обильно сочилась бледно-фиолетовая (ярких красок у почти призрака нет) кровь.
  - Ты сейчас похожа на нашу королеву, - подарил мне еще одну безумную улыбку фейри. - Бьешь, не осуждая и не предупреждая.
   - Случайность, - сухо объяснила я, опять оказываясь в тупике понимания альтернативной логики нелюдя. Казалось бы, почти человек, только даже этот слишком красив в своей некрасивости. А все реакции не людские, и как на это реагировать лично мне - непонятно. Сейчас даже обиды и явной физической боли у Гилселая нет, скорее какое-то веселое возбуждение и непонятная злость.
  - Он жалок и уродлив! Почему ты снизошла до этого ничтожества и разделила ложе? - возмущение фейри прорвались-таки наружу, давая объяснение нелогичному для человека раздражению и поражая проницательностью. Никто ему ничего не говорил, сам по поведению мгновенно считал и выводы сделал? Шерлок Холмс остроухого разлива!
  - Дивных фейри под рукой не завалялось, когда искала, - хмыкнула я, притянула к себе раненого за длинную прядь волос и, как он недавно советовал, с удовольствием плюнула на текучую кровь, и скомандовала:
  - Исцеляйся!
  Очередное чудо меня уже даже не поразило до невероятного изумления, а просто приятно порадовало. Нос Гилселая выправился с едва слышным треском. А кровь впиталась через кожу, очищая лицо.
  - Ты искала дивных фейри, людь, но нашла их только сейчас? - издевательски усмехнулся Гилселай, удивительно неуместный и в тоже время потрясающе своевременный на простой пыльной улочке городка. Вот как у него это получается?
  - Нет, конечно! В смысле не искала. Я сказки читать люблю, а не верить в них. Жить в грезах никогда не мечтала. Потому и понадеялась, что с обычным парнем смогу, если не любовь, то душевный комфорт найти. А вы, фейри, лишь счастье друг друга составить сможете, но не человека. И нечего про Пашку гадости говорить. Хороший он парень, пусть и приспособленец. А что у нас не вышло с ним ничего, так это не повод злословить.
  - Ты не пожелала бы возлечь с фейри, людь? - провокационный шепот опять раздался возле моего уха. А я, рассердившись на эти ролевые игры, обернулась и укусила шутника за мочку. До острого кончика не смогла бы дотянуться, разве что в прыжке.
  Хотела объявить, что они, прекрасные на вид, на ощупь жесткие и тяжелые, а в кровати мне удобнее одной, но не успела, прошибленная от макушки до пят экстатическим ощущением Гилселая. По его телу от моего агрессивного ответа разлилась такая нега, что дыхание перехватило. Ох, ты, блин тарарам! Неужто правы писатели всякой дребедени и уши у этих длинноухих сплошная эрогенная зона? А его уже черт знает какой срок никто не касался просто потому, что вообще тронуть не мог? И сейчас призрачному парню абсолютно пофиг, кто именно с ним это сделал, фейри или человек. Тактильный голод и голод сексуальный в оном флаконе дали чудовищную смесь.
  - Еще-е-е, - томно прошептал фейри, - укуси еще...
  - Не пачкайся об людь, - буркнула я, чудовищным усилием воли отгораживаясь от чужой волны чувств, - вон лучше иди домой и сядь на солнышке, заправляйся энергией, чтобы вашего музыканта сегодня вытянуть. Тогда к себе отчалите всем райдэлем и забудете о мерзком мире, где нет магии для жизни, как о страшном сне.
  И я банально сбежала от провокатора потому, что частью его ощущения воспринимались, как мои собственные и даже перекрывали их. Я ж только людь, а он - фейри, создание улучшенной конструкции. Вот уж чего мне точно было не нужно, так это любовного опыта с таким. Если понравится, страдать всю оставшуюся жизнь после их ухода буду, а если не понравится, так я же не отобьюсь, они же сильнее кратно.
  От того, что не могу точно различить, где мои желания и чувства, а где захлестнувший меня наплыв от фейри небанально страшно. Потому что, если поддаться, потом так и будешь пытаться понять, что это было. Нет, я не помешанная на анализе своих мотивов и чувств контрол-маньячка, но вопрос-то серьезный. Минутной прихотью и соблазном можно всю жизнь себе сломать. Я же фейри вообще нужна только из-за дурацких уз покровительства до тех пор, пока они не соберутся и не уйдут к себе в холмы. А холмами ли называется их дом? Даже этого я не знаю. И вообще со мной что-то странное твориться начинает. Я так себя раньше никогда не вела, не реагировала. Одна надежда, что это не я крышей еду, а просто отзеркаливаю состояния фейри, с которыми связалась по дурацкой прихоти Дану непонятными узами.
  И еще, как подсказывает несвоевременно стукнувшая интуиция покровительницы, в анамнезе имеется неровно дышащая к Гилселаю синеволосая Фейсаль. Стоит ей пронюхать об этом позорном эпизоде на улочке, и проблем не оберусь. Убить не убьет пока, чтобы райдэль не подводить, но за 'счастливое далеко' ручаться не берусь. Прилететь может и потом. Они ж почти вечные, мстить могут долго и со вкусом, отложив исполнение планов на немыслимый для меня срок. Б-р-р! Всю голову окаянные задурили!
  
  
  Глава 20. Провесник
  
  Хорошо, что есть работа! Если бы мне пришлось сидеть с фейри двадцать четыре на семь, сто процентов свихнулась бы! А так пришла в библиотеку, увлеклась нашей привычной круговертью и настроение выправилось. Особенно после того, как Верка попросила глянуть план мероприятий на следующий месяц с целью поиска косяков. Печатает Вера быстро, полет фантазии у нее закачаешься, вот только в упор не видит собственных опечаток, чем мы с наслаждением пользуемся для повышения общего уровня позитива в коллективе. Давно и прочно вошел в наш библиотечный лексикон великолепный 'волбешник' и столь же блестящая 'злоушка'. Тихо подхихикивая, я выловила парочку новых шедевров: 'очка' и 'резеро'. Это так легким движением шаловливых пальчиков Веры мутировали заурядные 'речка' и 'озеро' в географической викторине для самых маленьких.
  Возвращаясь домой, от всей души надеялась, что заскоки Гилселая за день прошли или хотя бы перешли из острой фазы в фазу ремиссии. А то фейри и так непредсказуемые, а уж когда они начинают чудесить, то вообще край.
  Дома было почти тихо. Слышался только голосок Иссель, что-то нежно воркующий, наверное, Райхо. Вряд ли такие интонации заслужит кто-то другой из райдэля. Остается только чуть-чуть позавидовать таким трепетным отношениям.
   Почему чуть-чуть? Потому что у нас так не принято и не работает. Лишь в книжках описывается, которым не веришь, но наслаждаешься красотой сюжета. Потому наяву полюбоваться со стороны на волшебные создания и их трепетные чувства приятно.
  Я только успела скинуть слипоны, как рядом возник Реос, не особо рвавшийся общаться со мной, когда вокруг появились члены его команды. Занят был, не иначе. Но сейчас я ему зачем-то понадобилась.
  Реос снова был облачен в то текуче-изменчивое, черно-серое одеяние, которое пытался создать при нашей встрече. Теперь, как погляжу, выглядеть одетым, а не частично обнаженным, у него тоже получилось на постоянной основе. Во всяком случае, кусочки одежды больше не исчезали то и дело, являя провокационные окна к совершенству.
  - Подойди, - мелодичный голос почти просил, приказа в нем не было, скорее, задумчивость. И почему-то Реос не присовокупил уже осточертевшее мне словечко 'людь'.
  Я подошла, черно-серые бездонные (тьфу, банальщина!) глаза испытующе оглядели меня, прохладные руки взяли лицо в ладони и покрутили его не грубо, но качественно, что ли, меняя ракурс, разглядывая так и эдак. Почувствовала себя музейным экспонатом или пациентом на осмотре пластического хирурга.
  - И как, нашел, что искал? - уточнила я, когда меня выпустили из захвата. Еще не понимая, что творится и зачем и радуясь уже тому, что шею ненароком или специально не свернули.
  - Не уверен, - чуть двинул изящной бровью Квадэ. - Ты не фейри, не полукровка, я не чую этого. Но не скажу в чем дело, надо ждать, когда придет Ливелин и споет. Или возникнет иная тропа к ясности...
  - Загадка на загадке и загадкой погоняет, - хмыкнула я. - Людь я самая обыкновенная, чего уж там.
  - Будь ты просто людь, Гилселай не среагировал бы так. Что-то действует из нашей сути. Но это не сила покровительницы, - честно, вот диво, ответил фэт и, сочтя беседу законченной, потому что выяснил или не смог выяснить все, что хотел, оставил меня в одиночестве. Больше из комнаты, где торчали остальные фейри, никто не вышел. Кажется, все очень ждали этого Ливелина и даже кому-то накрутили хвосты, чтобы меня не отвлекали от подготовки к очередному включению ключа требованиями всяких 'брамбулетов на питияровом масле'.
  Мне даже ужинать никто не мешал, я чуть-чуть насторожилась. Так и ждала, что едва успею в рот кусок покрупнее взять, как призрачный парниша просочится сквозь створку и завопит про гречку. Не просочился и не завопил.
  Но едва я успела поесть, как в дверном проеме нарисовался Дейсаль с приглашением. Никаких вежливых расшаркивания или словесных кружев, просто мотнул головой в сторону гостиной комнаты, где тихо-мирно на полочке лежал ключ от узилища.
  И все повторилось, начиная напоминать мне вольный пересказ русской сказки про пользу коллективного труда при сборе урожая корнеплодов. (Это я про 'Репку'). Общая энергия потекла по 'проводкам' к камушку и дальше, вот только не глубже, как раньше, а почему-то не успела опуститься даже до середины, как в удочку вцепились и дернули. Раз дергают, надо тянуть. Мы все и потянули. Тянули, тянули и вытянули, только не репку, а очередного голого фейри рода мужского с длиннющими серыми волосами. Не серебро или седина, а именно серыми.
  - Это Ливелин? - озадачилась я, созерцая жилистую тушку с резкими чертами лица. Даже в беспамятстве казалось, что он усмехается язвительно и издевательски. Вот я только сегодня поняла старую присказку: 'морда просит кирпича'. Эта самая точно просила, жаль беспамятного бить - дурной тон, да и кирпича у меня под рукой не нашлось. Если он певец, то точно крайне непопулярный.
  - Это Вайлэ-провесник, творец будущих словес, - процедил Реос Квадэ. - Я не ведал о его заточении.
  - Если у него характер такой же, как и физиономия, то удивляться нечему. Такой точно всем ноги оттоптал и всем дороги перешел, - поделилась я своим впечатлением от визуального ряда. И ты уверен, кстати, что он творец, а не тварец?
  - Твое слово верней, - изогнул губы в намеке на улыбку фэт. - Вайлэ видит дальше и иначе, чем иные фейри и никогда не считал нужным держать свои речи в секрете.
  - Видит дальше? Он что ваш вариант провидца или гадателя? - постаралась уточнить я. А то поначалу решила, что парень поэт и скорее всего поэт-сатирик, ваяющий вирши на злобу дня.
  - Близко, - признал Реос. - Но приятных речей от него не ждали даже наши владыки. Это его суть и одновременно то, что ее питает.
  - Значит, в последний раз перед тем, как отправиться в узилище, он ляп... эмн, изрек нечто особенно уникальное даже для себя, - сделала я вывод, успокоившись заодно и вопросом прокорма. Возражать мне не стали, или не успели, потому что бессознательная жертва режима резко изогнулась, сделав змеиный бросок, и впилась зубами мне в икру прямо сквозь домашние штаны.
  Я заорала от неожиданности и дернула ногой, пытаясь освободиться. Не тут-то было! Гилселай, стоявший ближе, взял и легким щелчком пальцев дал по челюсти кусаки. Острые белые зубы на моей конечности мгновенно разжались, язык жадно облизнул кровь с губ.
  - Врата новые распахнутся. Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет, - пробормотал кусачий Вайлэ, не приходя в сознание. Но пробормотал на русском. Кажется. Это что же, раз он прошел через врата и моей кровушки хлебнул тоже в общую кучу тех, кому я покровительствую, угодил? Вот мне свезло... Сказочно! Как теперь это счастье громадное пережить? Боюсь, помру от восторга.
  Между прочим, что именно, несмотря на русские слова, фейри сказал, мне оказалось совершенно не понятно. И, судя по коллективной озадаченности райдэля, до них тоже не дошел смысл изреченного откровения. Что сказать, все в духе пророчеств. Непонятно, а объясняется только тогда, когда сбывается, насколько я помню из литературы.
  Но мне сейчас вообще как-то не до этого было. Очень нога болела. Вот ведь сволочь кусачая! Его достали вне плана и цели, а он зубы распускает! Жаль обратно не отправить, энергии на это нет, и вообще я не представляю технологию процесса: 'вылез' не идентичен 'влез'.
  Через силу похромала к трюмо у входной двери. До нее было ближе. Хорошо еще прокусил мне икру ненормальный фейри, не порвав штанов. Зубы, как иглы! Поддернула штанину и начала привычно капать сначала хлоргексидин в качестве антисептика, следом перекись, потом уже губку пришлепнула. Больно, конечно, было адски, но, к моему удивлению, куска мяса из меня Вайлэ не выгрыз. Надеюсь, заживет без нарывов, и элегантной хромотой доктора Хауса я не обзаведусь. Тросточка у него стильная, но все одно не хочу!
  Фейри даже не подумали мне как-то помочь после атаки сородича. Освободилась, так чего лезть? Хромает, но не ползет же! Они тихо чирикали, пытаясь понять смысл сказанного провесником. Но, раз продолжали говорить, к отгадке не приблизились.
   Почему не подождали, пока проснется сам мастер шарад? А толку не было. Провесник своих изречений не толкует, он только бросает экскременты на вентилятор, а уж куда они летят и в кого - не его забота. Примерное такое понимание пришло ко мне после того, как чокнутый узник куснул мою ногу, принимая покровительство.
  Надеюсь, больше таких агрессивных типов не будет. У райдэля лишь Ливелин остался из перечня членов. Хочется верить, что певец, как натура творческая, музыкальная, не буйный и не кусачий. Но это все точно будет завтра, а сегодня доступный лимит энергии исчерпан на некондиционного агрессора.
  - Вы за этим неадекватом приглядите, чтобы он меня ночью не загрыз? - прервала я обсуждение версий, смысла которых уяснить даже не пыталась. Насчет того, чтобы провесник не покусал кого-то из сородичей просить и не думала. Воспитали эдакого монстра в своем коллективе - терпите!
  - Он будет спать несколько суток. Так бывало всегда даже после краткой РЕЧИ, - отвлекшись от поиска правильного ответа, проронил Реос.
  - Утешает, немножко, - буркнула я и ушла к себе. Не мне разгадывать загадки фейри, я еще немножко пожить хочу в своем уме, как его понимаю.
  Кажется, когда я собралась ложиться, Реос остановил вознамерившегося нагло составить мне компанию Гилселая.
  - Новых сетей не плети и узлов не вяжи, пока нити неведомо из чего сотворены, - промолвил Квадэ. И вот диво, нахальный и бесцеремонный призрак отступил, признавая запрет фэта. Даже фырчать не стал. Это что, выходит к люди лезть в наглую и провоцировать можно и даже нужно, а если я неведома зверушка, то нет? Пусть так, мне спокойнее, лишь бы не сочли опасной и подлежащей ликвидации.
  
  
  Глава 21. Относительность вменяемости
  
  Утро добрым не бывает! Ага! Особенно если оно началось со звона стекла. Вскакивать и нестись сломя голову к эпицентру звука не стала. Что случилось, уже случилось, а битое стекло и я - это не то, что удачно взаимодействует с утра пораньше. Оно и потом не особо мирно сочетается. Убирать вообще предпочитаю в рукавицах-прихватках, надетых поверх резиновых перчаток, тогда есть шанс не порезаться осколками.
  Я оделась, умылась, и только затем пришла на кухню, удивляясь тому, что нога совершенно не болит, не тянет, не дергает. Значит, не заразный твАрец, бешенство мне не грозит. Губку отскребать с кожи не стала, пусть!
  Что там Реос говорил о нескольких сутках? Брехун остроухий! Этот сероволосый с диким взглядом желтых, как у бродячего кошака, глаз, успел проспаться и теперь сидел на полу в окружении осколков моей бесценной емкости для микроволновки и россыпи каши. Ни один фейри не пришел, чтобы пнуть заразу и объяснить, как и в чем он не прав. То ли считали его правым, то ли опасались очередного извержений пророчеств, то ли понимали бесполезность попытки.
  Он ел, смакуя каждый кусочек, зачерпывая прямо тонкими пальцами с острыми ногтями кашу и стекло вперемешку. И хрустел и чавкал ими с равным удовольствием. У него не только зубы оказались острыми, но и все остальное луженым, способным прожевать и переварить несъедобную для человека субстанцию. Сам себя стеклом не резал, хрумкал, будто свежую капустку.
  - С пола всю кашу и осколки собери. Хочешь, ешь, хочешь, сметай, но чтобы помещение чистым осталось. До тех пор ничего и никому готовить не буду, - громко, чтобы никто глухотой прикрыться не мог, оповестила я вандала и всех прочих фейри. И пошла к ноутбуку заказывать новую посуду. Надо проверить, где сейчас подешевле и побыстрее с доставкой.
  - Твоя комната для еды чиста, - бесцеремонно вторгся в спальню (ладно я хоть одеться успела) Вайлэ-провесник. Так и тянет этого твАрца проводником обозвать. Выдав информацию, он подкинул на ладони что-то похожее на коричневое яблоко с блестками и с хрустом надкусил. Только после этого до меня дошло: лопает оригинал скатанную в комок кашу вперемешку со стеклом. Он ел и поглядывал на меня сквозь косую длинную челку серых волос. Может, ждал продолжения скандала? Или ждал, что я буду в восторге от оперативности уборки или его невообразимой крутизны? Все варианты могут быть верны и все ошибочны. Они не люди, просчитать точно невозможно.
  - Первая продуктивная весть за сегодняшнее утро, - хмыкнула я, переставая напрягать голову и радуясь тому, что осколки посуды и грязь на кухне аннулированы. К счастью, не вместе с кухней.
  - Условие исполнено? Каша будет?
  - Будет. Когда выкуплю новую емкость взамен разбитой и съеденной, - пояснила я. - Заказ оформлен, завтра должны привезти.
  - А сегодня? - выгнул бровь Вайлэ и сверкнул желтыми глазищами. - Поторопи гонцов!
  - Этих гонцов ускорить нельзя. Потому сегодня без каши. Причинно-следственные закономерности, знаешь ли. Нет нужной посуды - нет каши. Есть посуда и крупа, - каша тоже будет, - отрезала я и пошла завтракать. Если и в самом деле все убрано, то можно дома поесть по-быстрому. Кстати, не спросила вчера, чем питается этот пророк патлатый, кроме ловли впечатлений от клиентов поневоле, огребших нечаянное пророчество. Не кровью же жертв и не стеклом? Надо будет у Гилселая, наверное, спросить. Тот вечно под ногами крутится и многое знает.
  - Не зли меня, девица! - рыкнул провесник, каким-то чудом быстрее меня оказавшись на кухне, и даже ногой притопнул. - Я опасен в гневе, словес не разбираю!
  - А я знаю малый и большой петровские загибы, - похвасталась я, почти игнорируя слова фейри. Почему-то совершенно не боялась вандала. Он не выглядел зловеще-опасным, скорее потешно-грозным. И вообще времени на пустые ссоры нет, завтракать пора, а то на работу опоздаю. Коллеги и начальство извинят, конечно, форс-мажоры случаются у всех, но сейчас-то я могу прийти вовремя и приду!
  Гневно раздувающий ноздри Вайлэ-провесник скрежетнул зубами и убрался с кухни, хрустя на ходу остатками гречки со стеклом. Все-таки есть от звания покровительницы толика пользы. Угрожать мне совсем уж прямо не рискнул. Так, немножко попробовал надавить, постращать, хотя я в деталях не поняла, чем именно. Пророчествами что ли или у него все, что изо рта выплескивалось звуковой волной от злости, начинало само собой сбываться не в пользу проштрафившейся жертвы? Ерунда, пусть болтает. Пока я покровительница, все к тому, кто болтает, обратно развернется.
   Чай я согрела себе быстро и, напластав бутербродов, села завтракать. Грустный Гилселай, угнетенный перспективами долгой разлуки с возлюбленной кашей, приземлился на стул рядом и издал трагический вдох. До мастерства котика Шрека ему все равно было далеко, потому я осталась глуха к мольбам.
  - Нет, я не могу ускорить доставку посуды. Не надо было ее вдребезги разносить, - повторила и для него, - кусая бутерброд. Колбаса, кажется, пахла для фейри так, что призраку точно не нравилась, но кривиться и хамить не стал. А то ж можно без каши остаться, не на день-другой, а вообще.
  Пока я жевала, между делом сформулировала и уточнила вопрос об индивидуальном пропитании для патлатого пророка, кроме потока энергии от впечатленных откровениями бедолаг. А то вдруг твАрца еще и от голода клинит, а не в силу личных закидонов.
  - Его сила большей частью исходит из чужих грез, видений и снов, - спокойно выдал стратегическую информацию Гилселай. - Фейри более подходят для провесника, но и иные способны питать.
  -Ему для получения этой силы нужно как-то воздействовать на объекты, или все само собой происходит в автоматическом порядке? Живые спящие рядом есть и больше ничего не надо? - переспросила я, надеясь, что Вайлэ все-таки уникальная модель пророка, а не фейринская облагороженная вариация Фредди Крюгера с уникальной способностью к насыланию смертельных кошмаров.
  - Нет, людь, ничего не требуется, - отмахнулся Гилселай.
  - Значит, нужную энергию ваш желтоглазый сам доберет, сколько нужно, ничего дополнительного не требуется, - успокоилась я и, закончив завтрак, стала обуваться для выхода.
  - А что такое загибы? - продолжил выяснять призрак, походя доказывая, что эти остроухие уникумы реально слышат каждый шорох в квартире.
  - О... это, хм, литературное выражение. Классический образец бранных формул моей родины, строящихся, как цепь проклятий. Есть версия, что он ведет происхождение от народной магии, - сформулировала я приемлемое объяснение для иномирян.
  - У вас же нет магии, - удивился Гилселай, припомнив ту информацию, какую я давала Реосу и собственные ощущения от мира.
  - Вроде как нет, но зачитывать тебе выдержку из загиба по памяти не буду, а то вдруг подействует как формула изгнания и прижжет чище каленого железа, - хихикнула я и ушла на работу, оставил всех озадаченных, подслушивающих фейри их заботам.
  После погромов и жующих стекловату, то есть стекло, фейри, спокойствие библиотеки создавало умиротворенное настроение. И я даже поверила, что в таком состоянии доработаю до конца дня. Наивная чукча!
  С первого этажа к нам на второй прокралась Верочка и зашептала, делая большие, как у той мышки из кустиков, глаза:
  - Девочки, Владимир Юрьевич пришел!
  - Давно его не было, месяца четыре, - прикинула я. - И чего хочет?
  - Чтобы мы размножили и отправили его письмо во все газеты и на телевиденье, - беспомощно пожала плечами Верочка.
  - Так в чем проблема? - не поняла я.
  - Он не уходит, - хлопнула глазами библиотекарша. - Галина Петровна там уже дрожит вся! Я думаю, может, полицию вызвать? Но ведь жалко. Он же не буйный.
  - Просто псих, - согласилась я, после нескольких дней тесного взаимодействия с фейри готовая признать, что психи бывают очень разные и Владимир Юрьевич - просто золотце! Во всяком случае, он никого из нас еще не покусал и не ударил. Не хамил, не ругался матом. А что с чемоданом писем ходит и считает себя президентом СССР, так это не страшно. Каждый имеет право на маленькие чудачества! - Да ладно, Вер, возьмем у него чемодан, скажем, что отправим их по электронной почте во все известные СМИ. Но, поскольку мы организация серьезная, отправлять будем долго, пусть приходит через полгода.
  - Не сработает... - в сомнении покачала головом Верочка.
  - Если не сработает, я тебе в обед куплю шоколадку с фундуком! - подначила я, целя в самое дорогое сердцу девушки. Такие шоколадки она обожала.
  Вместе, пока не набежали по буднему дню детишки-читатели, спустились на первый этаж. Владимир Юрьевич при костюме и галстуке, со своим чемоданом осаждал Галину Петровну. Его лысина боевито поблескивала, а остатки коротких седых волос по бокам стояли частоколом.
  Пожилая женщина ощутимо нервничала. Пока это выражалось только в одергивании жилетки, но тот миг, когда Петровна начнет протирать очки и перейдет к открытой панике неумолимо приближался. Мы переглянулись с Верочкой и подступили ближе.
  - Владимир Юрьевич, добрый день! Давненько вы у нас не были, - объявила я.
  - Да я, девоньки... - начал говорить пожилой псих и закашлялся. Тепло у нас и чуток пыльно. Все-таки книги! Бумажная пыль вездесуща и непобедима, хоть и делают в помещении влажную уборку несколько раз на дню.
  Я подцепила пластиковый стаканчик у кулера и набулькала водички, чтобы Владимир Юрьевич пришел в себя. Тот благодарно принял живительную влагу комнатной температуры. У нас же дети, потому ни горячего, ни охлажденного не положено, чтобы мелкие не травмировались.
  После третьего глотка пожилой сумасшедший замер, будто у него завод кончился. Обвел помещение, нас с Верочкой и Галину Петровну диким взглядом, потом уставился на свой чемодан и покраснел, как синьор Помидор. Одним глотком допив остатки воды, дяденька схватил свой чемодан и забормотал:
  - Позор-то какой, девоньки, простите Христа ради, не в себе был! Нагородил такого, что вспоминать стыдно! Людей своими глупостями донимал, дочку так замучил, что она ко мне домой заглянуть боится, внука не приводит. Простите, пойду я, позвоню ей, извинюсь, скажу, что в гости жду! Шарлотку сделаю. Они у меня любят с яблоками пироги...
  Красный от стыда пожилой мужчина с потертым желтым чемоданом уже не нужных писем почти убежал из библиотеки, пряча глаза. Галина Петровна перевела дух и почти упала на стул, держась за жилетку в районе сердца.
  - Ой, девчата, снова нервное потрясение испытала! Я теперь, когда желтый чемодан вижу, сердце заходится!
  - Желтый зонт, за которым прячется Черный Ловелас! - покивала я, а Верочка, большая любительница мультиков в целом и Смешариков в частности, не удержалась и рассмеялась.
  Галина Петровна тоже улыбнулась, и потом со вздохом понадеялась, поправив очки на цепочке, как охранный артефакт:
  - Лишь бы по осени ремиссия рецидивом не сменилась. Так-то вежливый, интеллигентный мужчина, жаль его. Сейчас, сразу видно, ему эффективные медикаменты прописали, сознание прояснятся начало.
  Наша бесконечно вежливая пожилая библиотекарь горячо понадеялась на лучшее для Владимира Юрьевича и своего душевного здоровья.
  Мы с Верой, конечно, тоже. Хоть и не поняли, как и почему у 'президента СССР' Владимира Юрьевича перемкнувшую голову прояснило и в обратную сторону мозги закрутило. Вроде как вода у нас в кулере без галоперидола.
  Оставив Галину Петровну наводить порядок в каталоге, мы двинулись к себе на второй, а Верочка, пихнув меня локотком, напомнила, тоном чудо-юда болотного из старой киношки:
  - Шокола-а-адка!
  - В обед, - прыснула я, вспоминая, как оперативно смывался из библиотеки вернувшийся из модус-операнди президента великой державы в статус среднестатистического пенсионера при здравом уме и памяти Владимир Юрьевич. - Такое шоу стоит шоколадки!
  - И орешков! - мечтательно прикрыла глаза Верочка.
  - Твой пафос меня окрыляет! Куда там Генриху с его задрипанным Парижем! - энергично кивнула я, поворачиваясь к очередному пареньку со стопкой прочитанных книг.
  Судя по тому, как сочно шмыгал носом детеныш, он читал на больничном, используя отмеренное доктором время вовсе не для того, чтобы соблюдать постельный режим и лечиться. Сама такой была, а этот пацан по нынешним временам вообще уникум уникальный! Чтобы с книгами, а не со смартфоном время коротать. Уважаю!
  Мелкий книгочей с ринитом в нагрузку попросил про Великую Отечественную и побольше книг с картами. Индивидуальный проект у него вроде как намечается, а так он в художественную школу ходит, но проект хочет именно такой. Я быстренько глянула на карточку с фамилией. Сопливое чудо носило имя Костя и славную фамилию Фишер. Надеюсь, у него с рисованием все получится. А то знает история, куда может завести интерес к войне незадачливого художника с немецкой фамилией.
  Приятная работа плавно покатила по накатанной и разнообразилась лишь бульком приложения на телефоне в кармане длинной жилетки. Прилетело уведомление. Вопреки обыкновению, доставка не задерживалась, а опережала установленный срок. Потому за посудиной под кашу я отправилась сразу из библиотеки, чтобы не наматывать круги по пыльному городу.
  
  
  Глава 22. Новая 'рыбалка'
  
  В квартире с порога объявила вандалам и голодающим:
  - Танцуйте, емкость под кашу есть, сейчас поставлю варить!
  Скинула слипоны и уперлась носом в грудь Реоса Квадэ. Его изящная, но тяжелая, как сталь, рука упала мне на плечо. Чуть склонив голову, фэт тщательно обнюхал меня, как будто был псом. Я уже почти начала волноваться, где и во что вляпалась, чтобы начать вонять неразличимо для себя и губительно для фейри. Но реальность оказалась еще более странной.
  Черноокий фэт изрек:
  - Ты пахнешь магией!
  - Сам же говорил, что у меня ее нет и быть не может, - озадачилась я, крепко сжимая пакет с формой для микроволновки, чтобы не упустить и не грохнуть ее для полного счастья. Осколки если только Вайлэ пригодятся, как закуска.
  - Так было, - согласился фэт, приподняв идеальную бровь. - Но сейчас я чувствую магию.
  - О, тогда понятно, - решила пошутить я. - Это я нашего местного сумасшедшего простой водой напоила, а он разом исцелился!
  - Ты желала ему исцеления?
  - Было такое, - я фыркнула, припоминая желтый чемодан президента и все еще не понимая, куда клонит загадочный фейри.
  - Примитивное обращение к основе - суть воплощение простого желания, - согласился Реос и убрал тяжеленную руку от моего плеча.
  - Не понимаю, - выдохнула я, подустав от постоянных шарад длинноухих.
  - Отвечу тем же! Как та, что еще дни назад виднелась лишь людью, стала способна на то, что свойственно лишь фейри? Ответ может крыться в речах Вайлэ, но мы не в силах пока распутать узор его словес.
  - Ты же не хочешь сказать, что я каким-то образом у вас магию забираю? - меня неприятно покоробила такая внезапная догадка. Это же было бы воровством пусть даже метафизического толка. А я чужого не беру!
  - Нет, - почти отмахнулся фэт, изящным поворотом кисти. - Мы не чувствуем ущерба. Происходит нечто иное. Наши силы прибывают медленно, но это обусловлено формой мира. У тебя не должно было проявиться сродство и зажечься искра сути, проявляющаяся магией в мире без волшебства, но...
  - Но что? Я же не стала какой-нибудь ведьмой! Никаких сил и талантов в себе, кроме дара регулярно калечиться обо всякое разное, как не ощущала, так и не чую теперь!
  - Это иное. Оно возникло в тебе, как прорастает после теплого дождя случайно упавшее у дороги засохшее и пережившее зиму зерно, - полуприкрыв глаза, будто одновременно смотрел на меня, вокруг меня и еще куда-то качнул головой Реос. И, осекшись на полуслове, замолчал, шепча одними губами: - Капля... серебро...
  Но ничего дельного и понятного мне больше не сказал. Раз больше не хватали, ставя синяки, я занялась запланированным. Поставила кашу готовиться, поджарила себе яичницу с сыром и села ужинать. Магия, шмагия, ничего не понятно, и вообще не верится, что оно есть. Опять, небось, фейри сказал так, чтобы я думала совсем в другую сторону и факт, что не в нужную. Вот талант порезаться-оцарапаться-набить за раз дюжину синяков - это про меня, а магия - точно нет. Но время 'ч' все ближе. Должны же мы сегодня вытащить седьмого члена райдэля с красивым именем Ливелин. Надеюсь его, а не очередного уникума-проглота, не внесенного в тайные списки особо опасных клиентов узилища.
  На горячую кашу фейри слетелись как голуби к бабушке с парочкой подсохших батонов подмышкой. Никого не было, звон сигнала микроволновки и вот уже они все тут, в кухне. Не толкались, не бежали, просто просочились, как котики, которые жидкость. Если, конечно, это надо котикам.
  - А говорила, что не во власти твоей поторопить гонцов, - уколол меня провесник.
  - Все так. Но, думаю, Дану за тебя, голодного, сильно переживала и чуть-чуть подтасовала детали. Вот и сдвинулась дата доставки на денек, - выдвинула свою версию я и, что удивительно, фейри не стал возражать. Это для меня предположение было почти шуткой, а для него почти объективной реальностью. Когда живешь с мыслью о том, что богиня рядом и следит за тобой, мировоззрение непоправимо меняется. Может, еще и из-за этого фейри такие мутные, мыслящие по синусоиде?
  - Но стекло больше не ешь, как бы ни хотелось! - погрозила я довольному Вайлэ. Тот в ответ скроил такую насмешливую гримасу, что я снова вспомнила про кирпич и, не удержавшись, отвесила ему легкий подзатыльник.
  Провесник замер на секунду, распахнув свои желтые глазищи. И, как бы, переспрашивая, чтобы убедиться в своих личных впечатлениях и их соответствии с реальностью, озвучил вопрос:
  - Ты меня ударила?
  - Зверски избила, почти до крови, но не до крови. Как ты моргать-то можешь? Должен был парализованным валяться, - буркнула я.
  А этот псих лохматый запрокинул голову и расхохотался от души, наполняя пространство искренним весельем. Все остальные фейри пялились на нас, обуреваемые сложными чувствами: изумление, опаска и неверие смешались в единый ком, как утренняя гречка со стеклом.
  И чуть с запозданием до меня дошло почему. Весь райдэль слаженно демонстрировал по отношению к провеснику один способ взаимодействия: равнодушную отстраненность. И, не как к сородичу, с которым нет и никогда не было даже приятельских отношений, а как к бомбе замедленного действия неизвестной конструкции и мощности. Не тот проводок заденешь по случаю, а оно ка-а-к бабахнет!
  Видимо, Вайлэ влегкую мог испортить жизнь своими нечаянными предсказаниями не только правящему дому фейри, а и любому другому сидхе рангом помельче. Вот и относились к нему по принципу: не тронь, не завоняет. А тут я начала шутить на грани хамства, будто не боялась каких-нибудь 'жизнеутверждающих' откровений. Вообще-то не боялась. Правда, не от большого ума или великой силы, а исключительно потому, что была еще малость сердита за разгромленную утром кухню и не подумала, что в награду за свой спич и 'зверское избиение' могу получить веселую сводку на будущее с повышенным коэффициентом 'позитива'. Но пронесло. Даже буйные провесники хотят порой есть кашу, а не только сны и грезы.
  Фейри не обиделся на мое бурчание, он был по-настоящему доволен. Бедняга, наверное, его самого достал опасный дар и то, как к нему относятся из-за этого. А тут отругали, как обычного шкодника, да еще подзатыльником наградили. То-то такой веселый! Ну еще потому, что сытый. Кашу для пополнения энергии слопали быстро, я опять поставила вариться новую порцию, и все пошли к камню-ключу. Даже Вайлэ. Да, членом команды фэта он не являлся, но все равно же фейри, а значит, для вытягивания Ливелина его сила тоже могла пригодиться.
  И, кстати, в отличие от самой первой попытки, когда действовали лишь мы с Реосом, и чувствовалась непомерная усталость, какая-то не физическая, а иного вида, нераспознаваемого человеком, сейчас я ощущала лишь горячий поток-канат. Он проходил через меня и пытался уцепиться, искал кого-то там, по ту сторону ключа. Искал, искал и... нашел, подцепил и мы потянули на себя.
  Как-то тяжело процесс шел, хуже даже, чем когда двух близняшек разом тащили. Но мы справились и сейчас. В комнате возник серо-голубой туман или пар. Он не пах той удушливой гадостью из спецэффектов, от которой перехватывает дыхание на цирковом представлении. Он принес с собой сильный аромат моря, соли, чуть-чуть рыбы и водорослей, как на побережье после шторма. И 'туман' менялся, вертелся, кружился, словно водоворот или туманность.
  Да, на маленькую или сильно сжатую туманность он, наверное, походил больше, потому что я точно видела звезды синие, белые, янтарно-желтые, кроваво-красные. Но, с другой стороны, настоящих туманностей в прямом приближении, чтоб рукой потрогать и с линейкой померить, я прежде, не считая фотографий из космоса, не видела. Потому как предположила, так предположила. Кому не нравится, пусть свои версии выдвигает.
   А потом нахлынули видения-спецэффекты жанра хоррор, и эффектная мини-туманность обернулась 'ужасностью'. Щупальца, распахнутые в жутком оскале пасти, вывернутые будто наизнанку части тела, вой и хрип, какие-то запредельные, на грани и за гранью человеческого слуха звуки. Хуже, чем наждачной бумагой по стеклу. И все это в том же пульсирующем ритме, который не может остановиться и принять какую-то единую упорядоченную форму. И от этого становилось еще жутче! И я ощущала, что не могу двинуться, стояла, как парализованная.
  Реос дернул меня на себя и росчерком ногтя рассек подушечку большого пальца. Боль пришла с паузой в несколько секунд. В этот интервал уместилось многое. Фэт выдавил из моего пораненного пальца прямо в туман крови с избытком, следом добавил и своей, только себе изувечил не палец, а ладонь, чтобы лилось еще обильнее и быстрее. Выдавив из раны сколько-то крови, быстро зализал порез, но не отпустил, заставил только отступить и меня и всех фейри на пару шагов так, чтобы не касались зоны туманных метаморфоз. Да никто и сам не лез, даже чумовой Вайлэ.
  Внутри, после добавки решающих ингредиентов, вращение ускорилось вместе с пульсацией, стало не разглядеть, что же там по-настоящему происходит. И звук тоже ускорился. Потом все будто взорвалось, но не расплескалось, а словно взорвало сам туман, преобразуя его в плоть. На ковре у серванта появилось мужское тело. Снежно-белые короткие, как иглы, волосы, черные брови и ресницы, карминно-красные, будто смоченные свежей кровью, губы, распахнутые глаза цвета той самой туманности. Без четкого зрачка, но явственно видящие. Только сейчас они не смотрели ни на кого из нас. А словно вглядывались во вне и в самого себя.
  - Это тоже не Ливелин? - так, на всякий случай, уточнила я, почти уверенная в очередном обломе с рыбалкой. Вернее, рыбалка-то удалась, только поймали не какую-нибудь щуку, а натурального осьминога-мутанта из глубин.
  - Это фомор, - задумчиво проронил Реос.
  
  
  Глава 23. Фомор
  
  - Убьём его сейчас, фэт? - слаженно уточнил синий воинственный дуэт.
  - Нет, слишком сложно и непредсказуемы последствия, - нехотя отказался от явно заманчивого предложения Реос.
  - Слухи о том, что в темницах владык заключен кто-то из их племени бродили. Но подтверждения не было. До сего дня, - вставил удивительно информированный Гилселай. Я уже успела сообразить, что он в райдэле отвечал за разведку и добычу информации любым путем. Ну а что бы и не подписать на такое почти призрака? Ему же легче пролезть туда, куда во плоти не проникнешь и убить сложнее.
  - Почему же он выглядит, как фейри? - удивилась я, почти не удивившись кровожадному предложению ежиков. Милосердие и толерантность - это не про фейри. Они и себе подобным вне круга райдэля не доверяют, что уж говорить о ком-то совершенно ином.
  - У фомор нет единой внешности, они изменчивы, как океан, часто принимают обличья подобные своим темным богам. Но могут на время принимать вид тех, средь кого оказались. Я дал твоей крови и закрепил своей, - ответил фэт.
  - А зачем? - не поняла я, чисто теоретически понимая, что красавчиком нечто, меняющееся точно кадры ужастика, быть постоянно не может, но точка зрения фейри насчет принудительно помещения в рамки облика мне была любопытна.
  - Затем, чтобы нам не пришлось биться с тем, кто выбрался из узилища, - фыркнул Вайлэ. - Принявший облик фейри, коль рядом нет иных пригодных для подражания, частью становиться фейри. Вобрав в себя кровь покровительницы и фэта, он стал частью райдэля.
  Вторым логичным вопросом был даже не один, а два: что нам с ним делать и как его зовут. И если на первый пока никто наверняка ответить не мог (фомор спал), то второй оказывается и вовсе ответа не имел. Потому что у фомор имен вообще не было. Но раз этот стал почти фейри, то и имя мог принять и зваться им. Когда очнется и будет соображать. Так мне снисходительно поведал Гилселай.
  Насчет еды ответа тоже пока однозначного не было. Даже сидхе питались по-разному. А уж гастрономические предпочтения этого преобразованного и вовсе загадка. Может, ему вообще нори надо, суши или сырой рыбы. Но в моем бюджете на это точно средств нет и не будет. Я сама рыбу, хоть и люблю, ем два раза в неделю. И это счастье, что люблю дешевый минтай, а не какую-нибудь красную, деликатесную. Потому, если этот фомор - рыбоед, пусть идет на речку и ныряет, добывая себе подножный корм. Что найдет - приятного аппетита. Могу даже у Вальки удочку попросить.
  - Я не голоден. Преобразование насытило надолго, зови Дельрен, этому телу созвучие подходит, - неожиданно открыл уста сахарные, как принято было говорить в сказках, и сел на ковре тот, кто был фомором, а стал... Не знаю, может, фомором, подвергшимся трансформации. Только интересно, насколько долго он теперь фейри. День, два, неделя или? От этих размышлений недолго и умом двинуться.
  - Внешне и сутью я не фомор сейчас, но сидхе, пока не встречу одного из своих богов или подобных мне в изначальном обличье. Их должно быть более, чем тех, кто составляет райдэль, - снова, не дождавшись устного вопроса, ответил Дельрен. Телепат он, что ли? Или они все телепаты, только остальные, хоть и слышали мои невысказанные вопросы, не утруждались с ответами?
  - И когда встретишь, будет много проблем. А у кого, все будет зависеть от численности и тех и других. Кстати, а как ты в темницу угодил? - пользуясь откровенностью фомора, уточнила я.
  - Сражение на границе миров, - невозмутимо поведал фомор.
  - Зачем вы вообще бьётесь? Расовая ненависть? Вроде среды обитания разные, вам нечего делить.
  - Они едят фейри, - любезно, с каким-то извращенным удовольствием просветил меня Гилселай, пытаясь разглядеть реакцию на сюрприз. Ждал, что меня затошнит или еще что?
  - А причина? Неужели водный мир так беден на белковую пищу? - первым делом уточнила я, вспоминая истоки каннибализма дикарей и истории о всяких голодающих жертвах кораблекрушений, поедавших не только кожаные вещи, но и друг друга.
  - Там холод, лед, вода. Добыча еды всегда сражение, но фоморы едят фейри не в охоте за мясом, но ради пожирания сути и принесения в жертву своему богу. Лишь пожравший целиком фейри фомор способен дать потомство, - вместо Гилселая ответил провесник Вайлэ.
  - Жизнеутверждающая информация, - я потерла висок. - Так нам всем теперь ходить и оглядываться, чтоб не надкусали?
  Синие брат с сестрицей синхронно фыркнули, то ли веселясь, то ли настраиваясь на будущий бой, а может и то и другое одновременно.
  - Пока я фейри, в том нет нужды, - усмехнулся уголком рта Дельрен. - Лишь сменив это обличье, я могу ощутить потребность в крови, плоти и сути врага.
  - И с чего у тебя такая откровенность прет? - вот этому, пожалуй, я удивлялась сильнее всего. От этих нелюдей такой честности и прямым текстом заявлений не дождешься.
  - Узы крови и сути еще не пришли в гармонию, слишком натянуты и сильны, после метаморфоз, - пояснил фомор, который пока или больше на неопределенный период времени не фомор.
  - Ясно-понятно, что мало что понятно, - я пожала плечами, собираясь, если прямо тут и сейчас никакой катастрофы не разразится, отправиться на кухню. - Но, если ты сыт и в какой-то мере фейри, может, тоже оденешься?
  - Зачем? - вот теперь меня не понял уже фомор-фейри.
  И что ему ответить? Ох, нудист-любитель. Хотя, раз не понимает, то профессионал.
  - Чтобы не выделяться из коллектива фейри, - в конце концов, сообразила я отмазку и, ура, она прокатила. Дельрен признал мою правоту и быстро оброс чем-то голубовато-зеленым. Будем считать, оделся в узкие штаны и тунику. Зато не то полусапожки, не то высокие туфли соорудил себе снежно-белые, как волосы.
  Стало быть, теперь фейри у меня и новообразовавшийся и прежние одеты и своей наготой вгонять в краску не будут. Я, конечно, и к такому бы привыкла, все-таки мы слишком разные - люди и мифические жители Зеленых Холмов, но лучше пусть демонстрируют восхитительный экстерьер одетыми. А я пойду макарошек с сыром сделаю. После всей нервотрепки заслуживаю маленькой награды. А фейри пусть друг к другу принюхиваются, пристраиваются, ищут способы взаимодействия и выясняют, как фомор попал в узилище и почему мы его оттуда вытащили вместо Ливелина, который все никак не вытаскивается. Он застрял! Интересно, не раздуло ли этого фейри до габаритов Винни Пуха. Если да, то тогда логичное объяснение имеется. Но вроде как толстых фейри не должно быть в природе, ибо это противно той самой природе и противоречит концепции изящества.
  Я развернулась в сторону двери, в очередной раз мимолетно удивившись тому, как столько фейри не миниатюрной комплекции цветочных фей ухитряются размещаться в одной комнате, не пихаясь, не сталкиваясь и не пытаясь отвоевать себе побольше места под солнцем, то есть на ковре, кресле или диване. Восемь созданий на двадцать пять квадратных метров! Одно слово, нелюди!
  До двери комнаты я шла так, будто ковер превратился в кусочек дороги из желтого кирпича в стране Оз. Вроде вот она дверь, но в три шага я до нее не добралась. А потом, ступив в коридор, и вовсе споткнулась на гладком ламинате под дерево, потому что почувствовала запах травы, каких-то луговых цветов и вместо пола под тапком спружинила подушка мха. Я что рехнулась, или всему виной воздействие кучки фейри рядом? Что-то они своей магией делают, искажая пространство? Уф-ф, нет, показалось. Новый шаг я сделала по привычному коридору, оклеенному старой пленкой под кирпич. Запахи и ощущение мха под ногами исчезли.
  Вот со всякой прекрасной нелюдью пообщаешься, здравый смысл и адекватное восприятие реальности по дороге растеряешь, как горох из дырявого мешка. В том смысле, что мало-помалу и сам не заметишь, как.
  Надеюсь, Владимир Юрьевич, носитель желтого чемодана и звания президента СССР, сам по себе с головой раздружился и к нему никто в гости из-за грани для начала не ходил, а то печалька. Я чемоданы, даже на колесиках, категорические не перевариваю, вечно по ногам себя ими до синяков бью, рюкзачки куда удобнее и безопаснее. И президентшей тоже быть не хочу ни выдуманной, ни, упаси боже, настоящей. Меня профессия библиотекаря полностью устраивает. Конечно, от большей зарплаты бы не отказалась, но, если выбирать между душевным комфортом и бумажками, выбор очевиден.
  Ну их всех прекрасных и безумных, как мартовские зайцы, срочно тереть сыр! Если эти восемь, пока я готовкой занята, друг друга покалечат, сами виноваты. Впрочем, их много, сколько-нибудь на развод останется. Шучу, конечно. Красивые они все, каждого было бы жалко. Даже этого фомора-фейрееда. Наверное, причиной такой диеты их суровый мир и боги. Они так на всех давят, что фоморы в монструозных чудищ обращаются и всякую хтонь творят. Так-то сейчас при разговоре Дельрен впечатления кровожадной и бездумной твари не произвел. Скорее больше на гостя откуда-то из неимоверного далека походит, который ничего не знает, но которому все любопытно послушать, потрогать, рассмотреть. Я же его не только слышала, но и чувствовала и агрессии не воспринимала.
  Помню на старом видаке у родителей комедийный ужастик смотрела про забавных чудиков - комнатных зверушек, которые, пока их не помыли, просто няши-умняши, а как аш два о добавили, то тушите свет. Может, и этих фомор в чудовищ холод, голод и промывка мозгов-гипноз божеств превращала? Если так, пока мы своего греем, кормим и подальше от всяких Ктулху держим, он в эталонном теле фейри находится и монстром не станет. Хотя... так на кассете еще один фильм был про пушистые зубастые комочки с повышенной прыгучестью. Они просто хотели есть. А тем, кто хочет сильно кушать, не до самоанализа и философии. Вообще разговаривать с едой и вступать с нею в какие-то отношения, помимо пищевых, - уже что-то из области извращений и розовых фантазий для причудливых девушек, ничего общего с реальностью не имеющих.
  В свете последних событий я понимаю, что реальность куда сложнее, чем мы может себе представить. Или не сложнее, а просто другая. Но, в любом случае, мне хотелось бы в ней разбираться, а не блуждать среди иллюзий. Они, конечно, бывают красивыми, но если не разглядеть то, что есть на самом деле, то можно самое малое нос расквасить.
  Поздний вечер подкрался незаметно, я от души (ну и пусть не по времени, но зато по желанию) поела вермишели с сыром, запила любимым чаем и ушла к себе.
  Что бы там ни делали фейри, они делали это тихо и уважали (порой) личное пространство, пока были тут связаны узами и вынуждены дожидаться очередного члена райдэля. Я, правда, уже не рассчитывала на сто процентов, что вечером следующего дня мы все-таки вытащим Ливелина, а не очередного фаната Ктулху или иного монстра, загнанного в узилище. Загадывать не стоит, а то потом с разгадкой не справишься!
  
  
  Глава 24. Необъяснимые метаморфозы
  
  Утром сварила своим гостям, отмотавшим срок в волшебной тюрьме, гречки на день, перекинулась парой слов с Гилселаем, почему-то странно поводящим носом (остальные на глаза не показывались), и ушла на работу. Чем от меня воняет, у фейри уточнять не стала, он ведь любезно просветит, зараза, и настроение мастерски испортит, если дать волю! Не хочу, пусть лучше бликует среди сородичей в своем интересном полупризрачным обличье и держит рот на замке.
  В дверях библиотеки меня едва не сшиб с ног упоительный аромат шарлотки. Я ее люблю, сама часто делаю, и мама, чтобы антоновку не выбрасывать побитую, ее так утилизирует вкусным способом. Сладкая корочка, кислая начинка. Но к этому аромату моя семья точно причастна не были.
  Галина Петровна, сама разрумянившись, как яблочки розовый налив, стояла за стойкой и таинственно улыбалась. Руки к дужкам очков и полам жилетки не тянулись, значит, на душевное равновесие старожила библиотеке никто не покушался. А когда я, переодевшись, подошла к ней поздороваться, начала чирикать:
  - Лизонька, я так рада, Владимир Юрьевич в себя совершенно пришел. Утром зашел, долго извинялся, принес нам еще теплые пирожки с яблоками и шарлотку в качестве компенсации за причиненные неудобства. Я порезала и по блюдам разложила. Наливай чайку, угощайся. На всех хватит!
  - Я уже наполовину одним соблазнительным ароматом сыта, Галина Петровна, но за вторую половину сейчас чайку с шарлоткой с удовольствием употреблю, спасибо!
  Вот таким вкусным случился профит от нечаянного исцеления 'президента СССР'. И объемным тоже. На обед никто из наших сегодня не пошел, потому что пироги вкусны, пока свежие. А их было много, вот мы и спасали вкуснятину, не жалея живота своего. Спасали, спасали и все-таки к вечеру, как в том детском стишке про щуку, спасли. Так что мой тормозок остался ждать завтрашнего обеда в холодильнике.
  Дома у порога меня снова встречала изящная фигура в серо-черном, фэт райдэля Реос Квадэ собственной персоной. Я прямо напряглась от такой повторяющейся чести. И в лоб спросила, почти цитируя выдающегося пессимиста - механика Зеленого:
  - Что у нас плохого?
  - Не плохого, вероятно, но странного, - на миг смежил веки фейри. - В твоем мире неоткуда взяться магии, кроме как от нас самих. Но она прибывает мелким приливом. Мы стали ощущать ее сильнее.
  - Может, количество в качество по чуть-чуть переходит? Ключ от узилища как-то этому способствует во взаимодействии с вами, а вас все больше в ассортименте? - пожала я плечами. Я ж не маг ни разу и никаким боком, только много читала всякого разного, потому и предположила первое, что в голову взбрело.
  - Возможно так, но может и нет, - ушел от четкого ответа Реос, потом подступил ко мне вплотную и снова схватил за лицо, поворачивая так, чтобы видеть шрам, и цокнул языком, заключив:
  - Этой магии, что витает вокруг, пропитывает суть предметов и живого, стало больше и в тебе. Чувствуется точнее. И ты меняешься. Твой запах, Гилселай прав, становится иным, шрам уменьшается, цвет глаз изменился.
  - Неужели? - я удивилась, так удивилась.
  Сразу включила яркую лампу над зеркалом, чтобы разглядеть получше. У меня же нет соколиной зоркости всяких бессмертных и привычки изучать себя под микроскопом каждое утро и вечер. Смотрела долго, фэт не вмешивался. Сразу понятно, умный мужчина. Лезть между женщиной и зеркалом без крайней на то необходимости не следует никому, если ты, конечно не бессмертен на сто процентов и с гарантией.
  Что ж, результат обследования подтвердил правоту главного фейри. Мой шрам, на который когда-то родители почти безрезультатно извели кучу специальных и весьма дорогих мазей, без всяких медицинских примочек изрядно уменьшился. Он перестал быть таким широким и глубоким, скорее теперь напоминал легкий белый декоративный росчерк от виска к глазу. И выглядел почти красиво.
  Оставив в покое шрам, с которым смирилась давно, как с дождями по осени, я переключилась на другие детали. Серо-зеленые глаза мои, цвета стандартного, неопределенно-невзрачного, теперь стали более насыщенного оттенка, чем-то отдаленно напоминающего мох, появились едва различимые тонкие светло-серые лучики. Это чуть-чуть напоминало глаза Райхо. Но у него, конечно, были куда эффектнее.
  Волосы как были русыми, так и остались, только у корней чуть посветлее стали. Но это мне вполне могло привидеться. Я же замеров не провожу каждодневных. Не лысая, не грязная - вот и отлично. Чего на себя смотреть, когда вокруг есть много чего другого, куда более интересного?
   В целом, если не приглядываться пристально, у меня вроде как ничего и не поменялось, а если толком всмотреться, то разница становится заметна. Но те, кто видит меня день за днем, точно ее не найдут. Люди, в отличие от фейри, очень невнимательны к другим. И это к лучшему, потому что как объяснить случившуюся модернизацию, я пока не представляла. А выдумывать что-то про шлифовку кожи и декоративные линзы не хотелось. Я хоть и не фейри, но лгать тоже не люблю. Конечно, патологическая честность - это тоже не норма, но и брехня ради брехни отвратительна. В общем, почему со мной такое произошло точно непонятно, но ясно одно - виной тому близкое присутствие волшебных нечеловечков.
  Спохватившись, что еще одну мелочь не уточнила, спросила у фэта:
  - Ты говорил про запах. Что поменялось? Я ничего не чувствую.
  Это, конечно, не удивительно. Когда чем-то надушился, свой собственный аромат сильно чувствуешь лишь первые несколько секунд, а потом он словно с телом сливается и не различить. Если только специально пытаться нюхать и не себя, а вещи с тела. Люди частенько с одеколонами и духами как раз из-за этого перебарщивают. Брызнулись раз, другой, третий, сами принюхались и готовы в четвертый облиться. А что потом все окружающие ртом станут дышать, во внимание не принимают. Всякие парфюмы случаются, ценник на флакончике не показатель. И реакция на них тоже разная бывает. К нам в библиотеку одна молодая мамочка с чадом по весне ходила, так от ее духов (коллеги говорили, что дюже модных!) у меня серьезно перехватывало дыхание, и нападал страшный чих. Приходилось спасаться бегством в соседний отдел, а потом срочно проветривать помещение.
  Я, к примеру, духами вообще не пользуюсь, хватает легкого запаха парфюмированного геля для душа. Для меня он до вечера ощущается, и ничем перебивать и смешивать не стремлюсь. Потому и удивилась, когда фейри про изменившийся аромат заговорил. Откуда ему взяться?
  - Родниковая вода и первоцветы, теперь мы чувствуем их ясно, - конкретизировал Реос и даже чуть заметно улыбнулся. Запах ему, что ли, понравился? Хотя, соглашусь, после вони технической с улиц города, которая даже человека порой до обморока довести может, первоцветы и вода однозначно предпочтительнее.
  - Цветы с аш-два-о? Странно, но и ладно, что не навоз или бензин, - пожала я плечами, плюнула на все загадки и отправилась мыть голову.
   Когда-то слышала шутливый совет: 'Если не знаешь, что делать, помой голову!'. Пока еще тепло, феном себя можно не мучить, густоты моя шевелюра невеликой, потому сохнет быстро. Заодно глянула на ноги и подмышки. Вроде как кустов там не наросло. Хотя насчет подмышек немного странно, пару дней назад в душе под пальцами чувствовала, что чуть-чуть колется. Но значит показалось. Не могли же начавшие расти волосы назад втянуться или дружно выпасть? А если бы мне кто их выщипывать начал якобы незаметно, орала бы так, что живые позавидовали бы мертвым.
  С эпиляцией у меня вообще не срослось. Даже на ногах, не то, что в зоне бикини, не могу ни волоска дернуть без крайней на то необходимости. Дашка-то запросто, а я только кремом удаляю лишнее. Брить, понятное дело, тоже не мое, если не желаю саму себя покалечить до смерти легким движением корявых рук. Пары раз экстренного использования бритвенного станка вместо привычных средств хватило на всю жизнь, больше не пробую. Мясо с кровью я даже в качестве отбивной не жалую. Так что никакой эпиляции! Только мирная депиляция специальным кремом. О современных методах думать тоже побаиваюсь. Это бритвой я только порезаться могу, а вдруг с лазером что случится в обход тысячи гарантий безопасности от производителей. Зная свою везучесть, предположу запросто тысячу и один вариант таких травм, что любой сидх со своим красным 'лазерным' мечом от зависти помрет, не сходя с места.
  Кстати, о мясе и прочем. После душа резко захотелось есть. Томатного сока и жареной свинины. Верный признак того, что надо гемоглобин повышать. Что-то мне слишком часто стали кровопускания устраивать всякие сказочные существа. И ведь ни одного вампира в коллективе, а кровь регулярно выжимают то по одному поводу, то по другому.
  Потому вытащила я из холодильника открытую банку с томатным соком, а из морозильной камеры отбивную в индивидуальном пакетике. Стакан с соком оставила на столе, мясо бросила в теплую воду. Пока мелкие дела переделаю, продукты до нужной кондиции дойдут.
  Молоток для мяса у меня, между прочим, деревянный. Вот им пока себе ничего не покалечила. Нет, у меня, конечно, все впереди, но все-таки дерево безопаснее металлических инструментов. Отбила мясо, посолила, поперчила и сунула в аэрогриль. С наслаждением пригубила томатный сок.
  Ни одна остроухая вредина не явилась, чтобы заявить, как неаппетитно воняет мой ужин и тем, возможно, спасла себя от знакомства с молоточком.
  В комнате меня ждали. Ощущалось смесь предвкушения и напряжения, витающая в воздухе. Все-таки последний член райдэля остался в узилище и есть шанс достать именно его, а не очередного 'не того'. Надеюсь, он действительно там есть, а не помер ненароком и не был изъят врагами, тогда будем мы всяких тварей без пары тягать до морковкиного заговенья просто потому, что не можем нашарить нужного.
  Гилселай снова принюхивался, но еще и кривился. Зуб даю, чуял съеденное мясо не лучшего на его нюх качества. Пусть кривится, у меня тут личного леса и полей для охоты нет, чтобы поймать свежатинку.
   Хотя, слышала мнение, что мясо диких зверей куда менее вкусно, чем домашних животинок. Жесткое оно, специфический аромат имеет и требует долгой специальной обработки. Я только зайчатину как-то пробовала у родителей. Поделился хороший папин знакомый. Мне с непривычки совершенно не понравилось. Потому вторую порцию с удовольствием слопал брат, для которого два слова 'мясо' и 'невкусное' в одном предложении рядом отродясь не стояли.
  Так что, я понимаю неприятие фейри. Они привыкли к другим блюдам, и уж точно их повара, столетиями пестующие свой дар, куда искуснее меня неумехи. Я даже по человеческим меркам кулинар хреновый. Делать делаю, но готовить не люблю. Просто на полуфабрикатах жить еще хуже, чем питаться тем, что сотворила сама.
  - Насытилась и готова стать проводником нашей силы? - опять нарушил личное пространство Гилселай, практически носом зарываясь в мои волосы и втягивая аромат. Не драться же? Сама люблю этот ополаскиватель! И сейчас он просто нюхает, а не пытается как-то провоцировать и что-то продемонстрировать из области мужских заигрываний. В этом плане фейри равнодушен, как бревно, его сейчас лишь ритуал и узилище волнуют.
  Вместо ответа я подошла к шкафу и положила руку на камешек-ключ. Члены райдэля выстроились рядом. Иных на сей раз Квадэ задействовать не стал, чтобы цель поиска была устойчивее. Наверное, не желал поймать на удочку какого-нибудь фомора номер два или иных узников, размещенных в узилище по политическим причинам. Может, именно из-за провесника в коллективе выдергивателей вчера фомор случился? Дикое, но 'симпатишное' после преобразования создание.
  Почему-то в этот раз я не только чувствовала, как через меня проходит энергия-удочка, но и что ищет эта удочка конкретного фейри. Ищет, находит и тянет за собой, попутно цепляя что-то, именно что-то, а не кого-то другого, по неизвестному принципу.
  На ковер рухнула ярко-зеленая вспышка, преобразуясь в очередное изящное создание мужского пола, но с хитромудрой прической из кучи переплетенных, как сети длинных косиц.
   Следом градом посыпалось иное: куча бижутерии, оружие в ножнах и без, всякие аксессуары - галантерея. С паузой на обработку информации до меня дошло, что никакой бижутерии тут нет, только драгоценные камни, серебро и иные металлы, о которых не ведают люди. Это из узилища возвращались к владельцам их личные вещи, изъятые при заключении.
  Их тут же начали оперативно разбирать. Свое-то каждый точно мог опознать и надеть. Причем, любопытно, надетые вещи частью так и оставались на теле видимыми и дополняли образ - вроде пояса, перевязи или браслета, а частью исчезали, стоило им оказаться на носителе. Наверное, прятались какие-нибудь магические и очень личные штучки не для сторонних глаз. Довольные возвращением имущества фейри весело щебетали. Райхо с бесконечной нежностью что-то вплетал в волосы Иссель.
  У головы Ливелина Фейсаль положила музыкальный инструмент. Это была какая-то дикая смесь гитары и арфы, выполненная то ли из разных пород деревьев (уж больно сильно они разнились оттенками), то ли из очень непривычной древесины фейринского экзота. Вполне вероятно, на Земле и не существовало аналога такого инструмента, а значит, оно и не имело названия.
  - Хорошо, что сиаль тоже вернулся, - довольно констатировал Гилселай. - С ним Райхо и Ливелину проще плести вязь путей и врат.
  - Как скажешь, - согласилась я, вспоминая, что петь а капелла вообще-то очень сложно, куда сложнее, чем с поддержкой музыки. Значит, эта гитаро-арфа зовется сиаль. Красиво!
  Обернувшись к призрачному фейри, я удивленно выпалила:
  - А зачем ты с собой такое сотворил?
  На меня смотрел в чем-то похожий на Гилселая, но какой-то очень усредненный красавчик фейри. Длинные волосы, яркие глаза, ровные, как по циркулю, брови, правильные черты. Все как надо, но до того неприятно от этой усредненной прелести, что так и тянет поморщиться.
  - Что тебе не по нраву в моем облике? - нехорошо прищурился фейри.
  - Только то, что он не твой, - пожала я плечами. - Но если ты так маскируешься, то все понятно. Я уже говорила, что мне нравится, как ты выглядишь по-настоящему. Маска раздражает несоответствием.
  - А вот это не раздражает? - яростно сдернув с уха какую-то невидимую до момента контакта с пальцами сережку, прошипел Гилселай, безумно сверкая глазами.
  Вот теперь, когда передо мной снова было потрясающе-интересное в своей асимметричности лицо, я сразу успокоилась, источник недовольства исчез.
  - Не-а, повторюсь, ты ужасно неправильный, но и одновременно страшно притягательный в своей неправильности, так и хочется глазеть, как на лабиринты и лестницы Эшера, - улыбнулась я и, все-таки не удержавшись, легонько дернула вредного фейри за мочку уха вроде как в шутку и в качестве подтверждения своих слов. Дура! Потому что потом началось...
  - Докажи! - потребовал Гилселай, нагнувшись ко мне. И ничего не сказал больше, вот только кривого ритуала покровительства вполне хватило, чтобы понять, что именно он хочет.
  'Докажи'? Провокатор ушастый! А как? Все, конечно, заняты своими безделушками, но фэт ничего из виду не упускает и с явным неодобрением на призрачного гада косится! Только почему-то дает ему возможность действовать, а не приказывает свалить куда-нибудь в туман и не докучать растерявшейся девушке. И Фейсаль молчит, на личике невозмутимая улыбочка играет, только внутри-то все бурлит, рычит от ревности и сознания собственного бессилия. Она Гилселая коснуться не может, как бы ни пыталась. А он уже от тактильного голода на любое безумство готов и... не уверена, но, кажется, он еще и какой-то невысказанный приказ или задачу выполняет. Не разберу целей, все так запутанно. И что мне делать? Он же не отстанет!
  Ай, ладно, я подняла руку и с силой впилась в верхний кончик острого уха ногтями. Сам призрачный безумец еще сильнее нагнулся, подставляясь! А спустя несколько секунд протяжно выдохнул и сполз к моим ногам мятой грудой. Гилселай не орал и не трясло его только потому, что от наплыва ощущений почти вырубило. Меня и саму потряхивало откатом его душевной бури. Потому, пока все заняты или демонстративно делают вид, что заняты, я смылась из комнаты. Сегодня впервые за все время явления фейри в квартире закрыла дверь в спальню на защелку-фиксатор. Остроухих я не опасалась, а вот себя... Пусть без меня вещи разбирают. Каша есть, салат тоже. А не хватит, Иссель еще станцует, вырастит.
  Последний член райдэля вышел из узилища. Значит, команда полная. Им пора собираться в путь. Все, что я могла, сделала. Как-там по Шиллеру, 'Мавр сделал свое дело, мавр может уходить'? Теперь они должны уйти в Холмы, отыскав дорогу. Для меня чудо заканчивается, а для фейри начинается свой путь, на котором для меня места нет.
  Ночью спала странно, в голове звучала какая-то нездешняя музыка - созвучия без слов и на ее волнах покачивалась душа, а под веками распускались причудливые видения из цветов, узоров, смешения невообразимых красок. Это было прекрасно и щемящее тоскливо. Почему-то во время сна у меня заболела рука, будто ее порезали чем-то острым очень глубоко. Но боль исчезла, как и переливы абстрактных снов и музыка.
  А утром я села на кровати, пошатнувшись от резко накатившей слабости. Шум в ушах, черные точки перед глазами и туман в голове выдали оптом в качестве бонуса. Странно! Солнышко, я бросила взгляд в окошко, светило вовсю, совсем не по-осеннему отталкивая жалкие тени редких облачков, а меня штормило так, будто резко поменялось давление и надвигается сильная гроза. Я посидела еще минутку, дождалась, пока в глазах проясниться, собралась с силами и вышла в коридор через притворенную, но не закрытую на защелку дверь. Стоп! Я ведь запирала ее с вечера, точно помню! А на провалы в памяти и ложные воспоминания не жаловалась отродясь!
  Меня встретила тишина. Ни в комнатах, ни на кухне не было ни души, не считая задумчивого сизого голубя на подоконнике со стороны улицы. Да и тот неторопливо снялся с насеста, стоило мне зашуметь, открывая форточку. Все-таки слишком хорошо бабушки-старушки подкармливают в городе этих нагловатых птиц. Они уже даже взлетать из-под ног перестали, идут пешком, переваливаясь, как груженые баржи. Помню папка одному слишком ленивому таки выдернул пару перьев из хвоста, нечаянно наступив.
  Голубь давно улетел, а я все стояла, бессмысленно, пялясь в окно. Происшедшее казалось затянувшимся сном про чудеса. Потом ткнула чайник и двинулась в обход по квартире. Первое, что проверила: камешка-ключа от узилища, подаренного Дашкой, на полке серванта не осталось.
  Значит, они и в самом деле ушли, как собирались. Оставили чистую емкость из-под гречки на кухне, пустую комнату, квартиру и пустоту в душе и сердце. Было мерзкое ощущение, словно у меня отобрали кусок самой себя, или отрезали и кинули куда-то далеко-далеко. Говорят, при ампутации чувствуются фантомные боли несуществующей части тела. У меня сейчас было что-то похожее.
  Ушли. Совсем. Не прощаясь, как и обещал Реос. Но жизнь то продолжается, даже если кажется, что все закончилось и никогда уже не будет так, как желается. Что ж, я же не рассчитывала всерьёз, что они останутся надолго погостить в убогой квартирке душного мира без магии, после того, как получили возможность вернуться в родные Холмы. Даже если были осуждены на заточение, то срок давности минул.
  Я взлохматила отчаянно зачесавшуюся голову и тихо зашипела от прошившей всю кисть боли. Случается, что нерв защемляется сам по себе, а на теле нет никаких ран, у меня так на икре иногда получается после детской травмы. Но сейчас я смотрела на руку и видела тонкий белый шрам-ниточку. Он проявился на миг с тыльной стороны основания большого пальца и исчез, как не бывало. Палец поболел еще миг-другой и тоже перестал подавать неприятные сигналы. Что это было, совершенно не понятно.
  В голове было странно, то звонко от пустоты, то какой-то кисельный туман. Не помог даже крепкий кофе с двумя ложками сахара, которым я запивала яичницу - самое универсальное из блюд, которое готовится при минимальном внимании и испортить очень сложно.
  Помыв посуду, я еще раз медленно обошла опустевшую квартиру, сама не зная зачем. Грязи и пыли фейри за собой не оставили. Казалось, наоборот, везде стало чище и легче дышалось. Не от того, что разом исчезла куча народу. От этих сказочных никакой вони пота и грязного тела не исходило, несмотря на то, что ванной они ни разу не пользовались. Полагаю, наша вода из-под крана для них если не ядом, то гадостью несусветной была.
  Я окинула взглядом опустевшую гостиную. Теперь снова можно будет положить книгу на столик у кресла, чтобы читать с комфортом вечерком под лампой. Хорошо все-таки, что убираться после таких чистоплотных гостей не нужно. Ни пылинки, ни соринки, ни волосинки, только какой-то бугорок под паласом у окна.
  Подошла ближе и приподняла за краешек. На ламинате тускло поблескивало украшение. Простой ободок колечка, не перстень. Я на руках вообще ничего не ношу, даже браслетиков, вечно за все цепляются. Если чем и украшаюсь, то только кулончиком каким-нибудь или брошку на фирменную жилетку.
  - Откуда ты взялось? - риторически спросила я у простого серебристого ободка с чуть заметной насечкой.
  Тот, конечно, не ответил. К счастью, а то бы точно поверила, что сошла с ума. Загадка про колечко, впрочем, особых интеллектуальных усилий для разгадки не требовала. Вчера из узилища такой град побрякушек случился, что вполне понятно, что какая-то мелочевка закатилась и не была найдена хозяевами.
   Бросаться вслед ушедшим фейри с криками 'Вы забыли колечко!' бессмысленно. Они ушли туда, куда мне дороги нет и не будет. Что ж, значит, сочтем это скромное украшение оплатой за проживание и помощь с открытием узилища. Если кто-то из обитателей Холмов решил заглянуть, верну пропажу обязательно. А пока... Пусть полежит в шкатулке.
  Не выкидывать же! Я отнесла находку к серванту, откинула на ощупь крышку деревянного ящичка. Не настолько я велика ростом, чтобы взирать на сервант сверху вниз, но руками дотягиваюсь. Закинула колечко внутрь. Ай, нет, попыталась закинуть. Коварная находка зацепилась за выступ изнутри и ухитрилась надеться на безымянный палец правой руки. Я пыталась отдернуть палец, но колечко будто обрело собственный разум и соскользнуло не в шкатулку, а до основания пальца, где тусклый проблеск серебра на миг сменился яркой вспышкой и колечко исчезло. Но исчезло только из виду, я продолжала ощущать, что оно находится на моем пальце. Как суслик из анекдота, которого не видим, а он все равно есть. Попытка нащупать украшение оказалась успешной, покрутить на пальце тоже получилось, но снять - нет.
  Колечко не давило и не жгло, просто не покидало конечности. Потому совсем уж отчаянных попыток избавиться от украшения я не предпринимала. Так и отправилась на работу. Все равно не видно, значит, если нельзя снять, пусть остается. 'Л', значит логика. Не рубить же мне самой себе палец? Может, эта ювелирка имеет таймер снятия посте примерки. Какой-то четкий срок побудет, а потом сама соскользнет, сообразив, что случайно попала не к фейри, а человеку, и благополучно потеряется. В конце концов, это не безумный артефакт вроде кольца Всевластия из трилогии профессора Толкина. Никаких надписей диковинными буквами на нем точно не горело, а то бы я этакую пакость только плоскогубцами и в защитных перчатках трогала, чтобы до мусоропровода донести за неимением Ородруина в шаговой доступности.
  Ладно, хватит переживать о сбывшемся и не реализованном, пока завтракать и собираться на работу. А там раздумывать об уходе и секретах фейри будет некогда!
  
  - Что-что тебе задали? 'Старушку Баскервиль'? - Галина Петровна переспросила так громко, что аж в соседнем зале имеющие уши да услышали. И попробовала неуверенно уточнить чуть тише: - Может, 'Собаку Баскервилей'? Автор Артур Конан Дойл?
  - Не-а, Конана не задавали, - с сожалением признал долговязый шкет. - А автор... этот... Гоголь вроде!
  
  Дорогие друзья, как обычно, буду очень благодарна за ловлю опечаток! Продолжение традиционно выкладывается по понедельникам-четвергам.
  
Оценка: 9.64*5  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"