Фирсанова Юлия Алексеевна
Некрасавица и чудовища

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
Оценка: 9.73*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От падения одного маленького камешка порой случается не только лавина в горах. Могут стать явью осколки старинных легенд, и навсегда изменится жизнь очень многих. Даже совершенно обычной девушки-библиотекаря, если, конечно, Лиза этого пожелает. Судьба порой сама начинает прокладывать путь, а уж если речь идет о своенравной ее подруге любви, то лучше зажмуриться и отойти. Итак, все начнется с одного ничем не примечательного сувенира, который принесла подружка...
  Фирсанова Юлия
  Некрасавица и чудовища
  
  Аннотация
  От падения одного маленького камешка порой случается не только лавина в горах. Могут стать явью осколки старинных легенд, и навсегда изменится жизнь очень многих. Даже совершенно обычной девушки-библиотекаря, если, конечно, Лиза этого пожелает.
  Судьба порой сама начинает прокладывать путь, а уж если речь идет о своенравной ее подруге любви, то лучше зажмуриться и отойти.
  Итак, все начнется с одного ничем не примечательного сувенира, который принесла подружка...
   последний кусочек
  
  Пролог
  Дашка рыжим вихрем ворвалась в квартиру, едва не снеся входную дверь с петель. Я предусмотрительно прижалась к стене, пропуская энергичную подругу. Флегматиком-тормозом никогда не была, но в сравнении с Семечкиной я - улитка.
  Не виделись пару недель, пока она с семьей путешествовала в Грейтбритан, а словно лишь полчаса назад расстались. Все-таки Дарьи порой так много, несмотря на сорок пять кило живого веса, что после разлуки принимать ее желательно в гомеопатических дозах.
  - Хай, Лизок! Я на пять сек! - выпалила она, обдав меня запахом фруктовой жвачки и стиснула в объятиях. - Как и заказывала, принимай цветочек аленький из дальних странствий!
  - Неужто трава марихуана из страны Голландии, то бишь Нидерландов? - не поверила я, главным образом потому, что собирались Семечкины в Англию.
  Подруга, же вспомнившая тот анекдот, хихикнула и торжествующе объявила:
  - Не угадала! В точности я твой заказ исполнила!
  - Ого! - по-настоящему удивилась я.
  - Держи! - Даша вытащила из ветровки невзрачный камешек с грецкий огрех и под торжественный марш, воспроизведенный без оркестра одними губами, всучила мне.
  Я машинально сжала руку с подарком, а подруга продолжала:
  - Батю снова засылают в какие-то е... Короче, мы на чемоданах и опять лишь по скайпу будем болтать.
  
   Отец у Дашки не дипломат, но какой-то очень маститый и мозговитый технарь, который то и дело мотается поднимать производства в дружественных и не очень странах. Потому дружили мы с Семечкиной только в песочнице, пока мама не сочла, что доча достаточно выросла, чтобы следовать за главой семьи, куда бы его ни завела запутанная стезя мастера. А тут, в Куратово осталась лишь их бабушка, присматривающая за опустевшей квартирой.
  Потому общение наше стало носить каникулярный характер ну и через гаджеты связывались и списывались постоянно. Так же продолжилось, когда я стала работать в библиотеке, а Дашка у отца под боком. Может, правы те, кто утверждает, что настоящая дружба закладывается только в детские годы, а все, что дальше, так, суррогат?
  Не знаю. Идеалом я Дашку не видела, просто непоседливая, хамоватая, но верная подружка. Мне с ней было легко и комфортно потрепаться о пустяках, пошутить и обсудить что-нибудь серьезное.
  Вот сейчас она залетела перед очередной поездкой, чтобы всучить мне сувенир. Когда с семьей на неделю в Англию уезжала, пристала ко мне, как банный лист к нижним девяноста. Чего, да чего тебе привезти, подруженька, в подарок? А я же знаю, как там все дорого. Банального брелка в виде Биг-Бена не хотелось, я и ляпнула:
  - А привези-ка мне камешек с зеленых холмов, где танцевали сиды!
  На самом деле ни на что не рассчитывала. Просто пошутила. Подберет у обочины заграничной щебенки - спасибо скажу и по приколу в сервант за стекло уберу! Кто ж знал, что Леонид Пантелеевич не просто музейно-ознакомительный маршрут запланировал, а вместе с дочкой (мама отсиживалась по отелям, посещая спа-процедуры) по всем знаковым точкам рванет. Стоунхендж, холмы фей и прочие исторически-мифологические места. Где был Камелот короля Артура, никто точно не знает. Но это не помешало дяде Лёне мотнуться по нескольким вероятным точкам, вроде городов Винчестер, Колчестер, деревне Слак в Западном Йоркшире и даже замка Карлеон в Уэльсе. Остальные Дашка тоже говорила, но я все не запомнила.
  У нас в семье таких денег нет и отродясь не было, чтобы отпуск за заграницей проводить. Черное море или Азов с переменным успехом - наш единственный выбор помимо деревни. Хотя деревня - это не отдых, а смена деятельности и работа на свежем воздухе. Тоже неплохо, но две недели на море мне нравятся куда больше, чем приседания на грядках и сбор клещей в лесу!
  Еще раз обняв меня, Дашка умчалась ракетой. А я подкинула на ладони серый камешек. Пойду, уберу в сервант на почетное место, а когда на выходных родители зайдут, похвастаюсь подарком.
  Мы живем через три квартала. Я сама в бабушкиной скромной двушке на втором этаже. Так решили на семейном совете, чтобы приучить меня к самостоятельности. Старший брат, уже давно остепенившийся, в каком-то закрытом научгородке с семьей обретается. А мне вообще-то и с родителями было комфортно, но...
  Ай, ладно, с родителями, без них, я ходячий магнит для неприятностей и травм. Может, потому отец и решил, что одна, без неустанных причитаний мамы, я мало-помалу стану более бережно относиться к себе.
  Только не виноватая я. Оно все само случается. Если взяла в руки нож - порежусь, ножницы - пырну сама себя, иглу загоню под ноготь или в подушечку пальца, дверью металлической прищемлю все, что отдернуть не успею. Даже старый шрам на лице у виска от окантовки стола, об который ударилась в полтора годика, неловко навернувшись с дивана.
  С той поры больше двух десятков лет прошло, а воз и ныне там. Стараешься быть аккуратной, а все равно толку нет. Спасение лишь в одном - держаться подальше от всяких колюще-режущих штуковин и всего того, что на них отдаленно походит. Только не всегда получается. В вакууме же не проживешь! Но в медицину я потому и не пошла, что личных проблем и постоянного лечения хватает выше крыши, чтоб еще и профессией это делать.
   Я снова подкинула камешек, ловко поймала его и обиженно зашипела. Снова! Опять! Ладонь разжала и поглядела на гадский сувенир. Точно, каким-то образом ухитрилась рассадить подушечку указательного пальца, как ножом. Обычным камнем, Карл!
  Цапнув с трюмо ватный диск, привычно накапала из флакончика на ранку перекиси водорода. Розовые, потом белые пузырьки, неприятное тихое шипение, и кровь сочиться перестала.
  Напакостивший камешек - вот вообще не поняла, как ухитрилась об него порезаться, - тщательно вытерла тем же ватным диском и все-таки убрала за стекло к сувенирам и прочей дребедени, как собиралась.
  Не выбрасывать же подарок подруги! Она старалась, аж из-за границы, можно сказать, контрабандой везла. А может и в самом деле контрабандой. Если у них там даже грибы просто так собирать нельзя, может, и камни тоже строго воспрещено, чтобы не разворовывали культурного наследия?
  
  
  Глава 1. Явление
  
  Плюхнувшись в кресло, я включила электронную книжку и решила прибавить жизни позитива, погрузившись в чудесную историю Джеральда Даррела. Уже и наизусть почти знаешь, а все равно перечитывать приятно, душевно и весело!
  Хрустальный перезвон вырвал меня из поисков колобуса. Звенели два бокала за стеклом серванта, и почему-то рядом с ними светился гадский камешек, порезавший мой палец.
  Так это все-таки не фигня с первой попавшейся обочины у лимонников, а всамделишный сувенир? Ну, Дашка, хитрюга! Камешек-то оказывается не камешек, а фонарик и зумер со спецэффектами!
  Я отложила книжку на журнальный столик и подскочила к шкафу. Интересно же, как он там включается и выключается и почему включился.
  А то у Веркиной дочки (Верка - это моя коллега-библиотекарь), была любимая игрушка - поющий цветочек из мягкого разноцветного плюша. Нажимаешь серединку и играет музыка. Варюшка (дочки Веры) так захватала грязными лапками любимую звенелку, что потребовалась стирка. Вот только после машинки чудо-цветочек вышел из повиновения.
  Поначалу он мирно сох в лоджии вместе с остальным бельем, а потом пришел белый полярный зверек. Ровно в полночь, как божилась Ленка, на балконе раздались заунывные, тоскливые звуки страдающей в аду души. Варюшка спала сном праведника, а перетрусившая Вера не сразу сообразила, что эти вопли издает подсохший цветочек. Что-то там у него в контактах переклинило и понеслось.
  Выключить нажатием на сердцевину игрушку не получилось, прятанье в гору белья тоже не помогло, звук доносился даже оттуда. И тогда молодая мамаша совершила административное правонарушение: она вытащила изделие неведомых китайских умельцев во двор и бросила в мусорный контейнер. Двор, скорее всего, концерта не оценил, но Верке на ее десятом было уже все равно. Она дрыхла в обнимку с Варюшкой. Правда, цветочек номер два пришлось покупать по требованию малой.
  Сейчас, припомнив историю невинной детской игрушки, я поняла, что Дашка приперла мне что-то вроде него, только замаскированного под невинный камешек. Зараза! Ладно, если это хреновина только сверкает и вибрирует, лишь бы музыка не заорала. Надо аккуратно посмотреть, где у него кнопка. Небось, я своей акробатикой и вытиранием кровавых следов случайно включила.
  Пока я собиралась добраться до подарка, как до мины-ловушки, сюрприз от Дашки перешел к новой фазе спецэффектов.
  Из-под просверкивающего искристо-льдистым светом камешка потекла темно-вишневая жидкость. И не пара капель, а словно туда как минимум трехлитровую банку варенья закачали. О-бал-деть! Как так-то?! Куда оно все влезло? И почему вылезает? Мистика какая-то! Не страшно, конечно, белый день на дворе, но жутко интересно, что вообще происходит. Вот Дашка дает, такую штуковину интересную подарила! Дорогая, небось. Но занятная, не отнять! Сейчас поближе погляжу. Жалко только, что инструкции нет. Надо, наверное, по сети полазить, может, там найдется.
  Увлекшись перспективой изучения подарочка, я потерла ладошки и медленно сдвинула стекло. Иди сюда, моя прелесть! Торопливость в таких вопросах мне пару раз оборачивалась битым стеклом. Не резалась, отскочить успевала, но пугалась жутко. И от родителей, конечно, попадало. Я же еще мелкая была, когда пыталась вытащить из шкафа нужную книжку, потому устраняли погром мама и папа.
  Но забрать камешек из 'кровавой' лужи и начать уборку я не успела. Густо-вишневое нечто взметнулось наружу и встало, обретая объем. И это не был некондиционного цвета Веном из комикса, оно не кинулось, чтобы сожрать мой мозг. Оно поступило по-другому.
  Из темно-вишневой лужи неопознанный объект преобразовался во вполне гуманоидное тело. Только кожа его была белее снега, длинные прямые волосы чернее ночи, так же, как и глаза. Совершенно невозможные глаза, которые сияли, но и были словно сложены из сияющих черным колец, каждое из которых отличалось оттенком черноты и плавно переходило из одного в другое. И еще, упс, этот гуманоид был совершенно голым. Завеса волос, правда, кое-что скрывала, но явно маловато для полной маскировки природной одаренности.
  Не то, чтобы я совсем фиялка нежная, и вид неизвестно-откуда, вернее из вишневой лужи взявшегося голого красивого мужика меня шокировал до потери пульса. Если бы с верхнего этажа на балкон бухой соседушка свалился а ля натурель, я бы точно испугалась. Пьяные непредсказуемы. То веселятся, то с кулаками кидаются. А тут какая-то сказка с эротическим контекстом случилась. Потому я удивилась жутко, но совсем не перепугалась. Сказки я разные люблю!
  - Здрасьти, - брякнула изумленная я и спросила: - А как вы из камешка вылезли? Из камней же вроде только мечи волшебные достают, а не людей. И размер у этих предметов побольше бывает.
  Черная, будто нарисованная тонкая бровь изящно выгнулась.
  - Эльё рэ? - проронил вторженец.
  - Понятия не имею, о чем вы спрашиваете. Русский не знаете? Ду ю спик инглиш? Парле франсе? Шпрейхен зе дойч?
  Выслушали меня внимательно, но искры понимания в бездонных глазах не вспыхнуло. Я, конечно, кроме родного и могучего, худо-бедно смогла бы только на английском что-то промямлить, но мой гость, судя по всему, не владел ни одним из перечисленных языков. Неизвестно откуда взялся, непонятно, как с ним общаться и что делать. Не картинки же пиктограммы рисовать?!
  Чужак обернулся к серванту и взял с полки по-прежнему сверкающий камень и положил его в рот, покатал, как конфетку, сплюнул в ладонь уже не сияющий, а совершенно обычную серую гальку и изрек:
  - Где я?
  - У меня в квартире, - пожала я плечами, но ответа продолжали ждать и ждать нетерпеливо.
  - Галактика Млечный Путь, солнечная система, третья планета от солнца - Земля, материк Евразия, страна Российская Федерация, ЦФО, то есть, центральный федеральный округ, город Куратово, улица Лизюкова, дом тринадцать, квартира номер двадцать один, - начала я самых больших общих понятий и закончила самыми ничтожными.
  - Это не Зеленые Холмы, - констатировал мужчина. - Как ты открыла путь из узилища сюда?
  - Не знаю, - пожала я плечами, удивившись столь стремительному успеху на ниве изучения языка. И раз мне тыкали, уважительное местоимение сменила. - Ты из камешка, который мне подарили сегодня, вылез.
  - Кто принес дар?
  - Подружка моя из поездки с родителями привезла. Я заказывала в шутку камешек с зеленых холмов, где танцевали сиды. Где она его добыла, не знаю.
  - Узнай, - почти (или не почти) потребовал странный немногословный собеседник.
  - Давай, попробую, - легко согласилась я, поддавшись любопытству.
  Такую занятную штуку Дашка не могла ведь на обочине подобрать, правда? Или могла? Я пошла в коридор за смартфоном, сняла с зарядки и набрала закадычную подружку.
  - Даш, хай!.. Нет, соскучилась, конечно, три часа разлуки почти вечность! Но я по другому вопросу. Камешек твой изучаю. Не в службу, а в дружбу, покайся, где ты его откопала!
  - Это не я, - хихикнула подружка и явно хлопнула пузырем жвачки. - Он мне на голову на экскурсии в холмах свалился. Вот я и вспомнила, не Ньютонов закон, а твой заказ! А чо?
  - Да ни че, он мне уже палец в кровь располосовал, вот и интересуюсь, с какого жертвенного алтаря ты его стянула.
  - О, Ветрова, раскусила, каюсь! Ктулху фтагн! - заржала Дашка, но тут ее позвали и откликнувшись: - Бегу, мам! - добытчица устремилась к родительнице для сбора чемоданов.
  - В словах девицы не было лжи... - резюмировал явившийся из ниоткуда тип. - Но зачем спящий бог ушедших решил призвать нас в мир? Наши земли дивных холмов не связаны общими путями.
  - Чего? - вот теперь у меня закоротило мозг от странного вывода. Я потрясла головой, пытаясь расшифровать результат переговоров с подругой:
  - Про бога-монстра из книжек Лавкрафта, Дашка вообще-то шутила. Но что камешек на нее свалился на экскурсии - в это точно поверить могу. А ты про холмы серьезно? Это что же, получается, ты - самый натуральный фейри? И причем здесь камешек? И про какое узилище ты говорил?
  Кажется, я окончательно запуталась и смутилась, только что снова вспомнив, что гость вообще-то голый. А одеть мне его не во что. Мужских вещей дома практически нет. Не в простыню или штору же заворачивать? Есть, конечно, мои ночные безразмерные футболки, но безразмерных штанов и трусов у меня не водится. Папа здесь своих вещей не держит.
  - Ты слишком многословна, - проронил гость.
  - Прости, не каждый день из подаренного подругой камешка голые волшебные мужики вылезают. Я в стрессе.
  - И говоришь странно, - закончил речь мистический гость.
  - По щелчку пальцев не поменяюсь, как личность уже сформировалась, и саму себя в общем устраиваю. Если кого-то этого не устраивает, общения обычно не навязываю, - пожала я плечами и урезала осетра: - Попробую сократить поток вопросов до самых актуальных. Скажи, как к твоему появлению причастен камень?
  - Он - ключ от узилища. Кровь отомкнула дверь. Был исполнен гейс, - черноглазый мужчина помедлил, будто считывая данные задачи, и выдал: не знать, кто заперт и бескорыстно даровать кровь.
  - Как-то слишком мудрено выходит, - нахмурилась я.
  - Нас, мой райдэль, не планировали выпускать случайно, - зло усмехнулся собеседник и добавил: - покуда не пожелается Владыкам. Возможно, время пришло.
  - Райдэль? - не поняла я незнакомого слова.
  - Мою команду, - перевел, поморщившись, фейри. Кажется, считал такое слово упрощенным, грубым и очень мало соответствующим реальности.
  - Долго ты был заперт?
  - Время недвижимо в узилище. Здесь, с той поры, как замкнулся замок, - фейри на миг замолчал, кажется, прислушиваясь к течению великой непознаваемой людьми реки, прошли многие века.
  - Ого! За что же вас заперли? Опасные преступники? - Я на всякий случай насторожилась. Убивать меня прямо сейчас вроде как никто не ринулся. Но мало ли, вдруг, решил растянуть или отложить удовольствие? А может, одному не интересно, только в коллективе?
  - Интриги двора, - проронил пару слов фейри с таким видом, что сразу стало понятно, больше ничего не расскажет, хоть пытай. Да и смысла допытываться я не видела.
  Чтобы задать вопрос, надо знать хотя бы часть ответа, а про фейри истинных, а не персонажей легенд, я не ведала ничегошеньки. Но теперь появился шанс понаблюдать легенду в реальной обстановке.
  - И что, теперь какие планы? Язык ты выучил мигом, только ключ облизал.
  - Кровь многое способна рассказать. Мне надо выпустить свой райдэль. Вместе решим, как вернуться ко двору.
  - Благому или неблагому? -от вопроса я все-таки не удержалась. Это ж ключевой аспект! Если он фейри, то опасен априори, но благой двор чуть менее опасен, чем неблагой. Или опасен по-другому? Я ж библиотекарь, я много читаю. Нет, много-много читаю о том, что мне интересно, а в разные моменты мне бывает интересно разное. Это сапожник легко без сапог обойдется, в шлепанцах, сабо или мокасинах походит, а библиотекарь без книг никак!
  - Люди до сих пор верят в эту шутку? - удивился гость и даже чуть заметно улыбнулся.
  - Брехня? - разочарованно протянула я.
  - Дивное слово, - оценил собеседник и, наверное, в благодарность за филологическое удовольствие расщедрился на объяснение: - В зависимости от сезона Владыки и мы меняли обличья и цвета одежд.
  - Логично, первое правило волшебника в действии. Люди верят всему, во что хотят верить и еще охотнее в то, во что верить боятся, - пожала я плечами.
  - У вас появились волшебники? - проявил легкий интерес фейри очередным движением брови.
  - Нет, зато шарлатанов навалом. А это цитата из одной хорошей книги. Очень жизненная, как на мой взгляд.
  Про то, что это неполная цитата и начинается она с оскорбительного утверждения Терри Гудкайнда 'Люди глупы', я предпочла умолчать. Это ведь не ложь, а опущение части текста. Как раз, если руководствоваться неточными и ложными данными из легенд, в стиле фейри. Недомолвки и ребусы - их все.
  
  
  Глава 2. Одеть нельзя раздеть (запятые не проставлены специально)
  
  - Кстати об одежде, - я уставилась куда-то в район длинного, как цветок спатифиллума, левого уха с обалденно острым кончиком. - Ты не мог бы одеться?
  - Трепещешь от желания при виде моей несравненной наготы? - снисходительно усмехнулся фейри. Раз не отрицал, что он это самое, значит, так и есть, так ведь? Но с чего он взял про трепет? Эх, придется сказать, как есть.
  - Ты страшный! - теперь по-человечески без уверток честно ответила я. - Хоть и красивый, как тигр или пантера. Но все-равно страшный. Мурашки по спине бегают, когда рядом стоишь.
  - Не лжешь... - самодовольство тут же было отброшено фейри, как надоевшая игрушка, он наклонил голову на бок. - Люди все время пытаются обмануть, а ты не слукавила ни разу.
  - Не любишь прямого вранья? - решила проверить я старое утверждение из легенд.
  - Это скучно. Сказать правду так, чтобы навеять туман иллюзий - вот истинное развлечение, - снова едва заметная улыбка коснулась алых губ незваного гостя.
  Кажется, откровенный лозунг насчет его ужасности был сочтен за шикарный комплимент. И меня даже наградили, изволив одеться. Конечно, никакого рюкзака или чемодана у фейри не было, зато была магия. Он чуть пошевелил пальцами, и тени со всех углов ринулись к нему, как послушные псы, укрывая, украшая, создавая подобие костюма чуждого людскому глазу, но великолепно подходящего этому черноглазому чудовищу.
  На средневековые причудливые тряпки оно не походило, оно вообще не походило ни на что, привычное людскому глазу, вдобавок оно еще и непрестанно, пусть и едва заметно менялось, и меняло цвет, оставаясь в рамках серо-черных тонов, полутонов. Оттенков было столько, что как-то классифицировать их не представлялось возможным и было откровенно лишним. Измерять волшебную красоту математикой порой совершенно не нужно, и даже вредно!
  Зрелище завораживало, как Каа бандерлогов. Я даже не сразу просекла, что фактически загипнотизирована, пока ритм изменений не сбился, нарушая дивную гармонию.
  Одежда местами стала облетать с тела фейри, как луковая шелуха. Тут и там через импозантный костюм снова стало просвечивать белое тело. И как-то это не было похоже на сеанс экзотического спонтанного стриптиза, скорее, на сбой в процессе.
  - Эй, а так запланировано? - пальцем я нетактично указала на возникшую только что самую видную дырку в одежде.
  Черные глаза уставились на прореху, прошлись по всему пулу изменений, и раздалось натуральное шипение взбешенной кобры.
  - Суть Холмов не простирает тень на этот мир. Слишком мало осталось магии, восполнение не идет должным образом!
  - Вложенной силы не хватает и пополнить неоткуда? - переспросила я.
  - Раньше было иначе, даже здесь, вне Холмов. Магия рассеивается, нет точки средоточия.
  - Так у нас, увы и ах, техника, а не волшебство в почете. И пусть развитая техника на определенном этапе неотличима от магии (сноска: Лиза имеет в виду третий закон Кларка 'Достаточно развитая технология неотличима от магии'), но магией от этого она не становится! - Я пожала плечами. - Однако, вопрос с одеждой надо решить. Сможешь превратить женскую одежду в мужскую себе по размеру? Вещи чистые и новые, с ярлыками, дальний родственник с размерами сильно промахнулся. Шика и красоты невероятной не обещаю, но все по нашим правилам будет. В этом на улицу выйти можно, не собирая толпы поклонников среди нудистов.
  - Выйти... - фейри чуть приподнял точеную бровь, оценивая предложение, и дозволил: - Неси одежды, людь.
  - Я не Люда, а Лиза, - представилась я, залезая в шкаф. Внизу лежал пакет с не пригодившимся джинсовым комплектом, там даже узкая фирменная футболка имелась с какой-то не то поющей, не то кричащей мужской физиономией. (Никогда не интересовалась зарубежными певцами, у меня совсем нет слуха, языки знаю плохо, потому с удовольствием только русские песни слушаю, содержание которых мне нравится, будь то рок, фолк, голимая попса или что-то народное). Думала, Дашке вещички предложить примерить, она же худая, да опять забыла, дырявая память на бытовую рутину. Этикетки и ярлычки оторвать не долго. - А тебя, кстати, как зовут?
  - Надеешься выспросить тайну имени? - искренне и как-то не недобро удивился фейри.
  - Если это тайна, не говори. Но не 'эй ты' же тебя звать? - уточнила я, получая удовольствие от самого сознания того, что беседую с волшебным чудом. Никто ж не говорил, что это чудо должно быть добрым. Доброта - это не про фейри. Но все равно классно!
  - Реос Квадэ, - снизошел до представления мужчина, принимая от меня пакет с вещами. - Это одно из моих общих имен, доступных твоему негибкому языку.
  - Красиво звучит, - оценила я, спокойно принимая слова про людскую примитивность.
   Зачем спорить с очевидным? Даже до зеркала ходить не нужно, мои темно-русые космы с серо-зелеными глазами и веснушками против его совершенной, как с картины, красоты и однозначно кучи прочих древних умений. Я - самая обычная, не красотка и не уродка, а такие, как он, только в сказках живут. А что в кошмарных, так все одно сказках.
   Помню, когда начинала знакомиться с анимэ, когнитивный диссонанс словила: как же так, персонаж красив лицом и мерзок натурой, но потом шаблон откорректировала и нашла его интересным. Вот и не ждала от гостя из вишневой лужи благородных порывов и светлых чудес.
  Живая легенда в моей квартирке расцветила реальность, но в любой следующий миг может исчезнуть. Этот фейри как вода или ветер с моря, несущий бездну неизвестных ароматов в упаковке соленого привкуса. Не удержать, да и нельзя удерживать таких. И неправильно, и опасно для того безумца, кто попытается. Мир праху такого глупца.
  Стесняться меня фейри не стал. Люди же кошек и собак не стесняются в большинстве своем. Принятую одежду просто встряхнул и надел. Я даже отвернуться не успела. Нет, в исполнении Реоса Квадэ это было не оделся, а облекся. Быстрые и в то же время неуловимо плавные, как диковинный танец, движения.
  Почему так случилось, я не поняла, но даже этот джинсовый комплект и футболка смотрелись на Реосе Квадэ как рыцарский наряд из костюмированного исторического или фэнтезийного фильма.
  Заметив мой восхищенный взгляд, фейри позволил себе тень снисходительно самодовольной улыбки и чуть брезгливо изрек:
  - Примитивные и грубые одежды.
  - Других нет, - пожала я плечами. - Вернешься в свои холмы, оденешься так, как пожелаешь. Или у этих структуру прямо сейчас измени, если хватит сил.
  - К делу, - Проигнорировав предложение об обновлении гардероба магией, фейри схватил мою руку.
  Неуловимо быстрым движением он чиркнул по ней ногтем мизинца и располосовал начисто. Я даже не сразу заорала от боли, потому что рана разошлась слишком быстро. Хлынула кровь, в которой щедро искупали подхваченный камень-ключ с холмов. Почему-то только его. Он как губка впитал все, не заляпав ни одежду, ни пол, но никто из камня не появился. Только кровь продолжала литься, и рана заболела с утроенной силой.
  - Мне больно, отпусти, - потребовала я.
  И что удивительно, фейри исполнил просьбу. Но не сразу, еще несколько секунд он потратил на то, чтобы поднести мою располосованную ладонь ко рту и не слизнуть кровь подобно вампиру, а исцелить. Он как зверь зализал нанесенную своим ногтем рану. У Реоса сработало лучше, чем с перекисью и даже контротубексом, который действовал на меня слабовато. На ладони не сталось ни следа от нанесенного пореза: ни шрама, ни царапины, ни даже розового следа. Ничего!
  - Как так-то? - изумилась я, разглядывая выпущенную из захвата и вылеченную руку.
  Еще никогда мои травмы не заживали с такой результативностью и скоростью. Осталась только исчезающая фантомная боль и память о травме.
  - Власть над плотью и соками жизни, - спокойно пояснил фейри, вообще не видя в своих действиях чего-то выдающегося: ни в нанесении травмы, ни во врачевании. И недовольно признал, вернув камешек на полку:
  - Ключ не сработал, двери в узилище не открылись.
  - Так ты же сам говорил про условие. Я согласия увечить себя не давала.
  - Оно было дано действием однократно, вместе с принесенной к камню кровью, - отмахнулся Реос Квадэ. Фейри поступил, как и многие компании в сети, которым ты первый платеж вносишь сам, а все последующие они с легкостью списывают, не спрашивая разрешения и желания.
  - Тогда, может, как с одеждой, нет энергии для запуска процесса, или она медленно восполняется? Вся, что в камне была, вышла, а новой взяться неоткуда. Или вообще все по-другому, но у меня вариантов нет, я ж магией не владею, и как она должна действовать в рамках Земли не представляю. А сколько еще должно из тюрьмы твоих друзей выйти?
  - Наличие магии в отворяющем врата не было условием, людь. Иначе ты бы не смогла отворить дверей и мне. Но сила в камне... Возможно. Сейчас он пуст и заполнить его нечем, - бросил бывший узник, игнорируя вопрос про численность райдэля. Или райдэль, если это слово не склоняется.
  Очередное именование меня людью я снесла спокойно, уяснив, что фейри не имя спутал 'Лиза' - 'Люда', а просто для него, существа иной расы, я и есть людь, то есть человек, одна штука. Потому 'людь' и ничего более. Кто мы все для этих вечноживущих? Бабочки-однодневки. И мне не обидно почти ни капельки, нет смысла завидовать чуду, если им можно любоваться. Если можно хоть пару шагов пройти рядом.
  
  
  Глава 3. Гастрономическая
  
  - Значит, ясно, что ничего не ясно, - согласилась я и поморщилась от сосущего ощущения под ложечкой.
  С этими чудесами совершенно забыла пообедать. Надо себе бульончика разогреть. И... ой, чудеса чудесами, а фейри-то, тоже может хотеть есть. Мы в ответе не только за тех, кого приручили, но, наверное, и за тех, кого освободили, даже если они красивые и страшные одновременно и полная нелюдь.
  - Мне пора обедать. Куриный бульон с сухариками, тушеная картошка с мясом, сейчас еще салат сделаю. Присоединишься, или ты такое не ешь?
  - Пища людей не насытит, - чуть поморщился фейри.
  - Другой у меня нет, ты сам сможешь найти необходимое себе? Что нужно?
  - Сильные ветра, туманные пряди, первородная влага, - без особой охоты поделился не секретной, но важной информацией Реос Кварэ.
  - М-да, задачка, - я пощипала переносицу. - Сильных ветров у нас по расписанию не бывает, штормовое предупреждение последнее было месяца четыре назад, за туманом, если только к реке сходить с утра пораньше, но плотного не гарантирую, и дальше караулить ранними утрами, начиная с октября. А что такое первородная влага?
  - Исток, пробившийся сквозь земную твердь к солнцу, - чуть удивившись, почему он оказался непонятым в такой ничтожной малости, пояснил фейри.
  - То есть - родник. Такой есть через несколько кварталов, у гаражей. Там спуск крутой, потому с канистрами и бутылками народ за халявной водой в очереди не толпится. Только кое-кто забредает из любопытства время от времени, - проинформировала я.
  - Проводи, я должен зачерпнуть и испробовать силу на камне-ключе, - велел Реос.
  - Сейчас поем и сходим к роднику, - согласилась я, не кинувшись к нужному объекту сразу.
  - Пойдем сейчас, - велел фейри.
  - Извини, но после еды. У меня и так после вуза едва залеченный гастрит. Лучше часы приемы пищи не сбивать, - нарезая на салатик помидорку сорта негр, то есть темненькую и очень вкусную, посетовала я.
  - Я могу тебя заставить! - непрозрачно намекнул нетерпеливый красавец.
  - Можешь, - тут уж я согласилась вообще без тени сомнения. - Но смысл? Полчаса ожидания не критичны, а если применишь силу, я точно обижусь. Кто знает, не закроет ли эта обида ваше узилище вообще раз и навсегда, м?
  Фейри скрипнул острыми зубами, но давить на меня перестал. Похоже, точной уверенности у него не было насчет насильственного воздействия, но не попробовать не мог. Суть обязывала!
  Закончив с помидорками, я взялась за огурец. Мой самый любимый овощ, если не считать кабачка, но его я только в обжаренном виде люблю, а огурцы всякие: свежие, малосольные, соленые, маринованные, вот только с сахаром не люблю, в отличие от помидоров. Ноздри тонкого носа дивного создания дернулись, уловив запах огурчика. Обожаю этот аромат свежести, немного похожий на мороз зимой.
  - Хочешь угоститься? - я протянула один из огурцов мужчине. - Это не покупные, из деревни, сами выращиваем и ничем не травим для роста и скорости созревания, помидоры, кстати, тоже свои.
  - Ваша пища бесполезна для нас, - высокомерно напомнил фейри.
  - А удовольствие похрустеть огурчиком? Все равно же тебе меня ждать, - воздев вверх свой огурец для салатика, я осталась при своем мнении. Даже если наша пища для фейри, как отруби, лишь заполнит желудок, не насыщая, так ведь вкусно! Как можно не любить огурцы? Они же такие, такие... И каждый сорт по-своему вкусный! И запах, м-м-м!
  - Что ты желаешь за помощь? - все-таки взяв огурец, но не надкусив его, зашел с другой стороны вынужденный собеседник.
  - Уже, - я подняла глаза от разделочной доски и улыбнулась. - Я вижу чудо, такое, о котором у нас остались лишь легенды и сказки. Ты, конечно, страшный, хоть и прекрасный, ты - настоящее чудо, и это самое лучшее, что только могло случиться в обыденной жизни. Поэтому я помогу тебе, чем и как смогу, но не в ущерб себе.
  Реос Квадэ подарил мне очень долгий взгляд, то ли пытался разобрать в настоящих мотивах и найти ложь, то ли еще что, но, в конце концов, едва заметно повел головой, сел на кухонный диванчик, откусил с хрустом огурец и промолвил:
  - Ешь и проводи к роднику.
  И даже не добавил равнодушное 'людь'.
  Осматривать квартиру без меня фейри не пошел, но очень внимательно наблюдал за всеми действиями. Как открывать воду, использовать микроволновку, газ, холодильник. Наверняка для него это было чем-то вроде фокусов. Отпустил лишь один комментарий, когда я налила бульон в миску и поставила на огонь:
  - Он воняет, - проронил фейри.
  - Ты из тех правоверных, которые объедают животных, а не питаются ими? - удивилась я.
  - Я вкушаю плоть зверей, но это, - фейри поморщился и повторил: - Воняет!
  - Бульон сварен из самой съедобной курицы, какие есть в магазинах. На фермерские продукты с рынка не зарабатываю, и не факт, что даже они для тебя пахли бы приятно, - я пожала плечами, выключила подогретый бульон и насыпала туда сухариков. Пиликнула, заканчивая, разогрев микроволновка, и рядом с чашкой бульона я поставила себе тарелку с картошкой. Пододвинула заправленный оливковым маслом салатик. И начала неторопливо есть. Так полезней для только-только восстановившегося желудка.
  А если кто-то, не будем тыкать пальцем в фейри, считает еду отравой, так пусть не ест. У меня же нет других вариантов. И так максимально полезная пища, домашняя еда, а не какая-нибудь пицца или картошка фри с острыми крылышками с доставкой из закусочной. Нет, все это вредное я тоже люблю, но желудок и финансы не позволяют развлекаться часто, только по праздникам и по чуть-чуть. Чтобы потом не пришлось пару недель всякие пробиотики и ферменты глотать и мучиться чудовищной отрыжкой или коликами.
  Обед фейри выдержал, не снизойдя до едких комментариев и угроз. Наверняка, считал ниже своего достоинства. К лучшему! Спорить с чудом не хотелось, но и дать сесть на шею, свесив ноги - тоже. Ушедшая в мифы старшая раса старшей расой, но и я себя не на помойке нашла. Так что чуду придется немного потерпеть с экстренной реализацией хотелок.
  Это даже немножко радовало. Пока его друзья заперты и неизвестен способ их освобождения, он тоже привязан к камню-ключу, и я могу побыть рядом с чудом. А потом, вдруг у нас получится, вытащить из этого узилища и остальных, тогда чуда станет кратно больше, а у меня добавится интересных впечатлений.
  
  
  Глава 4. Родник
  
  Закончив обед, я натянула слипоны, провела пару раз щеткой по волосам, увязала их в свежий хвост, прихватила сумочку и замерла у порога. Взгляд невольно опустился и сразу стала очевидна проблема. Одеть гостя я одела, а вот обуть не удосужилась. Засада! По нашим дорогам босиком не побегаешь, с шампунем тротуары никто не моет, чай не в Германии живем. Ладно бы только дороги, к роднику такой спуск, что и в кроссовках без привычки не особо удобно скакать.
  Фейри выгнул бровь, не понимая, почему я застыла на пороге.
  - Обувь! - прямым текстом объяснила я. - У меня нет подходящей пары твоего размера. Могу дать свои новые кроссовки, надевала всего три раза. Сможешь под себя переделать?
  - Нет нужды, - высокомерно скривил губы фейри, - на это моих сил достанет.
  И достало. Он лишь покосился на босые ступни.
  Между прочим, выглядели они так, как не у каждой красавицы холеные ручки. И белая кожа ног облеклась в нечто, напоминающее полусапожки из замши с элегантными пряжками.
  Я такие по сухой осени поносить не отказалась, если бы наскребла нужную сумму на такую пару. Экипировав Реоса, мы двинулись было из квартиры. Было, потому что из комнаты донесся стук камня и легкий звон бокалов.
  Фейри настороженно шевельнул острыми ушами и хлопнул себя по кармашку на джинсах. Потом метнулся в квартиру быстрее сквозняка и проинформировал, вернувшись:
  - Камень снова в том шкафу.
  - А где ты его оставлял? - на всякий случай уточнила я. \Местоположение сувенира вообще не считала необходимым отслеживать.
  - Рассчитывал взять с собой. Не уверен, что поблизости есть место силы, но...
  - Если есть, то есть шанс открыть твое узилище? - закончила я вопросом к собеседнику, который не посчитал нужным посвятить меня в свои планы.
  Реос медленно моргнул, соглашаясь.
  - Тогда давай попробуем, - предложила я. - Если с собой камень возьму я, он вернется в шкаф или нет? Надо проверить.
   Скинув слипоны, я прошлепала в комнату, залезла в шкаф и осторожно, чтобы снова ни обо что не порезаться и ничего не разбить, вытащила камень с полки и сунула в карман джинсов. Впрочем, стоило мне шагнуть за порог, как точно такой же звяк, как с минуту назад раздался из комнаты снова.
  Видимо, после 'включения' камешек четко прописался на месте первого срабатывания. Вот и вернулся туда, куда я его поместила изначально.
  - Не судьба, - резюмировала я, - реверс к плану 'а', пошли к роднику налегке.
  По счастью мы ни с кем из соседей не столкнулись. Так-то людям без разницы, хоть слона за собой таскай, лишь бы он не гадил на лестнице, но фейри такой страшный красавец, что очень может быть, пробьется сквозь людское равнодушие, заставит глаза от смартфонов оторваться и, чем дело кончится, предсказать не берусь. От толпы фанатов до скандала - вариантов море.
  Особого интереса к миру людей вокруг мой спутник не проявлял, только чуть морщился от выхлопов далеких машин, и разок проронил, скользя равнодушным взглядом по пятиэтажкам:
  - Скучные каменные коробки. Душно и воняет.
  - Ясное дело, не дворцы и не заповедники, и уж тем более не зеленые холмы фейри. Техника развивается, на лошадях далеко не уедешь, не чета вашим скакунам, которые по небу, как по траве несутся - пожала я плечами, припомнив легенды о Дикой Охоте, и предложила: - Могу тебе на платок мятного масла накапать, чтобы его нюхать, а не выхлопы.
  - Нет, - отказался фейри и велел: - Поспешим.
  Поспешим, так поспешим. Я повела спутника коротким путем, чтобы выбраться к гаражам, не вылезая на загазованный проспект. Ногами-то через дворы путь выходит раз в пять короче.
  Мы шли быстро. Вернее, я пыталась торопиться, а этот легконогий только что не левитировал над асфальтом и разрытиями - верным символом уходящей летней поры, когда отключают горячую воду и меняют, меняют трубы. Хотя, судя по постоянным авариям, их не меняют, а раскапывают и закапывают чисто ритуально. Что-то недоработали процесс, думаю, если бы хоть одного халтурщика-саботажника из жилищников при этом закапывали живьем, может, качество обслуживания увеличилось бы в разы. Особенно, если на этот ритуал сгоняли всех причастных к ЖКХ. Шучу, конечно. Просто юмор черный, потому как знаю из достоверных источников (сосед по дому у папки в этой сфере четверть века оттрубил), что сети у нас в городе изношены на восемьдесят процентов, а менять их массово не очень торопятся. Оно, конечно, 'Работает - не трогай' - принцип, заслуживающий уважения. но, если это старая проржавленная труба с горячей водой и рвануть она, родимая, может в зимнюю холодину, лучше уж потрогать и заменить. Только как обычно, денег нет, но вы держитесь.
  Мы как раз переходили очередную яму по мосткам, когда со двора выкатилось античное ведро с гайками. Натужно кашляя, чихая и звеня восставший мамонт автопрома двинулся наперерез, выдавая громадные клубы вонючего дыма. Не знаю, что в нем давным-давно вышло из строя, скорее, тут уместна была бы фраза: что именно в нем еще работает, заставляя двигаться.
  Но вонь даже для меня оказалась феерической, клубами заволокло все, как речным туманом на зорьке. Когда дымовая завеса частично развеялась, я успела только увидеть, как фейри из аристократично-бледного стал нежно-зеленым, и начал плавно клониться вперед.
  Кажется, я все-таки дура на рефлексах. Пару лет назад у родителей поймала падающий с подоконника кактус и полтора месяца из рук вылезали иголки. Теперь ухватила, не дав завалиться мордой в асфальт, фейри. Счастье, что он оказался без иголок и куда легче человека. Мне удалось удержать полубессознательную тушку, хоть и с напряжением.
  Реос завалился носом мне в шею, вздохнул, как кислород через маску, раз-другой-третий, потом прошелся языком по коже и прикусил ее, не до крови, но сильно, так что за засос след мог сойти.
  Я зашипела и разжала руки. Ему помогают, а он кусаться, гад такой! Пусть падает!
  Но фейри остался стоять, успел прийти в себя. Еще раз втянув мой запах, он отстранился и пояснил, ничуть не извиняясь:
  - Кровь отворила врата узилища, запах тела помогает прояснить сознание.
  - Хм, принято. Но больше не кусайся. Больно! - попросила я и продолжила путь.
   Теперь уже я стала смотреть по сторонам и вперед, чтобы снова не повстречать какую-нибудь вонючку на колесах. А если встречу, больше ловить фейри не буду, он больно кусается. Пускай падает. Я не злобная и не мстительная, но боль ужасно не люблю. У меня болевой порог очень низкий, а травмы слишком часты, чтобы еще и добровольно их на себя навлекать. Реос Квадэ, конечно, дивное чудо, но я же не мазохистка.
  До гаражей на Медянке мы добрались быстро, с узкого тротуара я свернула на заасфальтированную дорогу к автокооперативу. Папкина машина тоже здесь живет. Гараж он покупал у друга, уезжавшего в другой город. Потому двухэтажная кирпичная махина, где и зимой жить можно, если отопление провести или тепловую пушку поставить, досталась семье за почти символическую плату. Места там куча. В подвале гаража еще и овощи на зиму живут в ассортименте: морковь, картошка, свекла.
  Кстати, асфальт был единственным достоинством узкой кооперативной дороги. Шла она круто вниз и вбок. В сухое время проедешь без труда, а в снега и слякоть - испытание то еще для машин и для нервов. Это у папы полноприводной дизель, а те, у кого низкая посадка машинки и передний привод, стараются с погодой подгадывать перед поездкой.
  Путь по асфальтовой дороге, конечно, удобнее, чем скачки по мосткам у траншей, но и с нее пришлось сойти и, обогнув один из гаражей-металлических коробок, свернуть на еще более крутую и совершенно не асфальтированную тропу. Именно она вела к родничку.
  Детьми мы с Дашкой обожали бегать сюда даже больше, чем пить из колонки. Вода здесь была такой же ледяной, но вкуснее. А крутизна спуска для юрких тощих девчонок трудностей не составляла. Скакали, как горные козочки. А если падали, так налепив на коленку подорожник, поднимались и мчались дальше.
  Сейчас было малость потруднее, вес-то прибавился, зато и ширина шага выросла. Да и кроссовки куда удобнее для скачков, чем сандалии или кеды. Фейри в его наколдованных ботинках вообще было не слышно. Будто не живое создание рядом шагало, а призрак летел.
  У меня же вообще нога тяжелая и шаги я печатаю, как армейская, старший братец в детстве подкалывал, именуя мои движения не иначе как 'тяжелый шаг имперской пехоты'. Это из звездных войн, от этой франшизы он тащится до сих пор. А мне как-то больше Толкин зашел в отличие от Дашки. Она стойкий фанат Потного Гаррика. Но если пытается меня грузить сверх меры, я ей начинаю стихи наизусть читать из трехтомника профессора, особенно хорошо действует похоронная песнь Боромира. Три строчки, и я избавлена от бессмертного мальчика на месяц-другой.
  Родник предстал перед нами, стоило только прошагать сквозь высокие заросли старой цветной крапивы по узкой тропке. Маленький котлованчик, выложенный крупными плоскими камнями и ручеек, в который превращается мини-фонтанчик, бьющий не в центре (самоделкины чуток с центровкой недоработали) а ближе к левому краю.
  Вид на убогий родник фейри, понятно, не вдохновил. Но нет у нас ни серебра, ни всяких резных изысков вкруг воды. Чаще всего вообще только ржавая труба торчит, из которой вода хлещет. А железо вообще не полезно для фейри, насколько я помню сказки.
  Словом, больше я истощенного узника, обретшего свободу мистическим образом, ничем порадовать не могла. Родничок у гаражей - это максимум. Зато прямо здесь в шаговой доступности и никуда 'вслед за туманами', то есть за черту города или тем паче в какую-нибудь деревню Гадюкино к очень полезному целительному источнику, отправляться не надо. Их (я про туманы) и уж тем более шторма, неизвестно сколько ждать без какой-либо гарантии дождаться к определенному сроку'.
  Мы же не у моря живем, до него, если не самолетом, до аэропорта с которыми еще пойди доберись, а по трассе на машине добираться почти сутки. У нас двенадцать часов чистой дороги и еще шесть часов на стоянки-перекусы и передышки. Папка мой никогда не гонит, а мама следит, чтобы он не переутомлялся за рулем. Вот и получается долго.
  Пока страшный красавец брезговал испить из некондиционного источника природной влаги или размышлял почти по-гамлетовски 'пить или не пить, вот в чем вопрос?', я присела на корточки и утолила жажду. Кружек тут не имелось, зато ладони, сложенные ковшиком, всегда при теле. А потом я умылась. Приятно!
  Фейри по-кошачьи фыркнул и, стоило мне отступить на пару шагов, тоже присел у родника. Стал пить. Он не черпал рукой по-человечески, так ведь и не являлся человеком. Лишь склонился так, как никогда не сможет сделать человек, если он не тренированный гимнаст. Нагнулся к самой воде и ниже, чтобы пить губами воду, выплескивающуюся фонтанчиком. Мокрые волосы его ничуть не волновали.
  У этого уникума длинные черные пряди вообще лежали так, словно побывали в руках стилиста и были обработаны дорогущими пенками, шампунями, тониками, не знаю, чем еще. И нет, я не завидовала. Где я, обычная, как выразился Реос, людь, а где фейри? Мы ж, люди, грации кошек не завидуем, потому как ими не являемся. Совсем другая порода.
  Напившись, красавец прикрыл глаза и несколько секунд сидел неподвижно. Потом резюмировал:
  - Очень слабый исток. Почти нет проку. Я не выпью столько воды, чтобы насытится.
  Я на миг-другой представила себе фейри, раздувшегося от воды, в виде капитошки. Такие мы с подружкой делали в детстве из напальчников в летнюю жару, чтобы побросать друг в друга. Подавив смешок от яркого образа, я внесла новое предложение:
  - Тогда завтра рано утром, будильник на четыре заведу, надо к речке сходить. Потом мне на работу, выходной-то заканчивается. Речка отсюда подальше, чем гаражи, но за часок туда-обратно управимся. Надеюсь, туман там окажется правильным, потому что других туманов у меня для тебя нет.
  Критиковать мой план, составленный на коленке, и выдвигать свой фейри не стал. Язык он усвоил, но иных знаний о мире не получил, потому был вынужден пользоваться моими, не универсальными, но относительно актуальными.
  От родника мы двинулись в обратный путь. Конечно, карабкаться наверх было посложнее, чем спускаться. Но удалось не шмякнуться, оступившись, чтобы фейри вдоволь постебался над неловкой людью. Он меня снова пропустил вперед, хоть и знал уже дорогу. Вряд ли из джентльменских соображений, скорее Реос руководствовался банальной практичностью. Я хоть сколько-то полезна, значит, должна жить и жить целой, чтоб полезность не снизилась. Других фейри из узилища тоже нужно доставать, а точный рецепт извлечения пока неизвестен. Восполняется ли энергия сама по себе, после чего должна открыться дверь, или это вообще была однократная акция и дальше никак? Непонятно.
  
  
  Глава 5. Нежданная травма
  
  На обратном пути вонючих старых машин не попадалось. Все ведра с гайками уже отчалили в сторону дач и деревенских огородов. Правда, почему-то фейри в дом шел чуть медленнее, чем к роднику. Вроде и не рассматривал ничего особенно пристально. Но это, по-моему, а у него все могло быть иначе. Все-таки создание иной расы.
  Когда я открыла замок, гость шагнул за порог и... упал на коврик. Ставшие полупрозрачными сапожки облетели с босых ног, одна из них оказалась окровавленной.
  - Больше не могу держать кровь внутри, жжет, - выдавил пострадавший. - Смертное железо.
  Присмотревшись, я и впрямь заметила пропоровший ногу и засевший в мякоти ржавый гвоздь. Только сейчас до меня дошло, что обутым этот высокомерный засранец не был. Он так и отправился босиком, одевшись лишь в иллюзию. Что ж, сколько ни скакать по нашим дорогам без обуви, итог закономерный. У нас и обувь-то с толстой подошвой не всегда гарантированно конечности защищает. Помню, брат из кроссовки после пробежки такой болт выковыривал, что пару выбрасывать пришлось. Подошва ремонту не поддавалась.
   Ситуация с травмой мифического создания была бы легко решаема, если бы не материал гвоздя. Фейри не мог физически его даже тронуть. Правду легенды говорили, железо - опасный для них металл. Значит, надо мне помогать. Я присела рядом с белым, как мел, гордецом и дернула ржавый, кривой гвоздь из ноги. Кровь хлынула с утроенной силой. Пятная одежду, коврик, паркет. А кровь, в полутемной прихожей, я заметила это не сразу, была не красной, а густо фиолетовой. Другой состав?
  - Ты можешь остановить ее? - спросила я.
  - Отрава в крови, она вымоется, но пресечь живой ток у меня не достанет сил, у тебе же, людь, их нет вовсе. Перевязывать бесполезно, все в дланях судьбы... - проронил фейри, судя по интонации, он вообще прощался с жизнью.
  - Магии у меня, конечно, нет, но кое-что под рукой есть! - Я залезла в тумбочку, на которой у меня всегда валялись ватные диски, перекись водорода, мирамистин и вообще весь набор. Вытащила пузырек с синей жидкостью и начала лить на рану.
   Средство вроде как от капиллярных кровотечений, но пусть хоть чуток течь перестанет, а там я губку гомеостатическую шлепну. На себе все эти манипуляции постоянно отрабатываю, а на ком-то другом даже удобнее выходит, потому что свободны обе руки и голова от боли не кружится. Да, состав крови у Реоса другой, но он все-таки теплокровный и вроде как дышащий, значит, хотя бы отдаленное сходство должно иметься.
  Фейри, элегантно возлегавший на моем коврике, медленно умирал, тоже, разумеется, элегантно. Только грязь от этого оставалась совсем настоящая и ничего общего с элегантностью не имела. Чтобы помочь, я делала все, как обычно себе, только для другого раненого. Обеззаразила, накапала синенького, удивленно хмыкнула, когда струя кровищи резко сбавилась до капели и тут же шлепнула целую, а не кусочек, как себе, губку.
  И... кровь остановилась! Не веря в происходящее, фейри сел, рассмотрел залатанную ногу и выдохнул:
  - Невозможно!
  - Чудеса случаются, я в этом сегодня убедилась. Почему бы им не случиться и для тебя? И медицина у нас, хоть ее не ругает только ленивый, все-таки далеко ушла от знахарок с наговорами и травками, - пожала я плечами, раскладывая все свои прибамбасы назад и думая, как буду оттирать ковер. Одежду-то застирать недолго, главное в холодной воде, чтоб не 'заварилась', а вот ковровую дорожку... Она небольшая, но в машинку точно не влезет, а в химчистку тащить жуть как неохота и денег лишних на такие забавы нет. Щеткой с порошком попробовать? Или сразу пятновыводителем засыпать?
  Пожаловаться вслух я не успела. Вся кроваво-фиолетовая грязь в коридорчике осыпалась яркими искорками и исчезла с коврика, пола, одежды и кожи фейри. Единственными уликами, свидетельствовавшими о реальности травмы, остались ржавый гвоздь и нашлепка из коллагеновой губки на ноге Реоса.
  - Я не смог бы врачевать такую рану не имея сил, - задумчиво согласился с моим маленьким панегириком медицине фейри и уточнил:
  - Когда я смогу снять повязку?
  - Она сама отвалиться, как рана достаточно заживет, - поделилась я собственным опытом. - Отдирать и отмачивать не стоит, чтобы заново не повредить себе. Ты лекарь или все фейри могут самоисцеляться, когда энергии хватает?
  - Многие. Как правильно причинить боль, если не умеешь ее убрать? - риторически вопросил этот добрый, очень-очень добрый мужчина.
  Хорошо еще на мне ничего демонстрировать не стал. Наверняка, счел недостойной его непревзойденных талантов. Ох уж, это ужасно-прекрасное чудо! Но чем больше смотрю, тем больше тянет добавить - в перьях. Первый восторг от волшебной встречи улетучился удивительно быстро. Корчи у него начались еще от грубых слов фейри и окончательно сдох восторг на коврике, где пытался умереть от кровопотери пронзенный гвоздем упрямец. Мне все еще было безумно интересно, волшебно, но от самого набора чудес, а не от личности ужасного красавчика, едва не сыгравшего в Ахиллеса. Всегда любила греческие и скандинавские мифы, но натурную постановку видеть не желала!
  - К речке тебя необутого не поведу, - спохватившись, сразу поставила условие я. - Придется тебе с моими кроссовками поколдовать. И, кстати, где тебе постелить на ночь? Устроит диван в гостиной или могу раскладушку достать.
  - Я не нуждаюсь в долгом сне, - отмахнулся Реос. - Мы не отдыхаем так, как люди.
  - Тогда включу тебе телевизор, знакомься с миром людей. Только не верь, тому, что видишь и слышишь. Даже новостям.
  - Так и должно быть, - чуть заметно усмехнулся уже восстановившийся, во всяком случае, внешне, фейри и присел на кресло. Я щелкнула пультом, демонстрируя на засветившемся экране, как переключаются каналы.
  Наверняка, что-то близкое к телевидению в магическом его аналоге у фейри было. Ведь даже в наших сказках существовал волшебный девайс 'яблочко по блюдечку'. Потому Реос никакого удивления не выказал. Лишь чуть заметно повел головой и занялся знакомством с миром людей через зрительные образы.
  Заняв гостя развлечением, я отправилась на кухню готовить. Обычно еду себе делаю утром, но если предстоит забег до речки, то возиться будет некогда, потому надо все приготовить заранее. Долго ли макароны и сосиски сварить? Хорошо, что у фейри другой рацион, лишних трат не будет. Я не жадная, но все денежки от зарплаты до зарплаты просчитаны, чтобы не пришлось просить у родителей. Они, конечно, дадут, но уважение к себе потеряю.
  Фейри на кухню не явился, чтобы кривить нос и в очередной раз высокомерно информировать меня о несъедобности человеческой пищи. А то я сама не знаю, из чего у нас сосиски делают! Но иногда можно, если осторожно, уже проверено опытом, состав внимательно вычитан и выбраны максимально безвредные марки.
  Кроссовки для гостя под преобразование магией я заранее достала с полки и поставила у порога, чтобы глаза мне не вздумал отвести, волшебный самострельщик. Быстро приняв душ, я отправилась в кровать. Что меня ночью решат удушить подушкой, не боялась. А смысл? Все остальные друзья-приятели Квадэ томятся в узилище, четкого плана по извлечению пленников нет, но в первый раз вход распахнулся именно с помощью моей крови. Потому я ему нужна живой и незапуганной. Во всяком случае, так с точки зрения логики, и для собственного душевного здравия я буду в это верить. Может, Реос и не самый приятный в общении тип, но, если речь идет о реализации его планов, в принципе договороспособен.
  Эх, мечтала о чудесах? Кушай, не обляпайся! Вселенная любит такие шутки по части людских грез. Сбылось! Мне не страшно, но страшно интересно, что же будет дальше.
  Однако ж, спала я крепко, и глаза меня заставил продрать только нарастающий шум будильника на телефоне. Он у меня так настроен, чтобы поднимать, если даже нет особого желания вставать. Главное положить подальше, чтобы машинально в полусне не махнуть по экрану, откладывая подъем.
  Но я еще нормально встаю. Дашка вообще, если будильник заводит, убирает его на шкаф в другой конец комнаты, чтобы в состоянии зомби-сна не вырубить. Стол, стул и пол как места для установки будильника, испытание с позором провалили. На шкаф же она, не просыпаясь, пока еще не наловчилась забираться. Но нет предела лени человеческой, потому я жду новых феноменальных свершений от подруги!
  Умывшись холодной водицей, чтоб хоть как-то продрать сонные глаза, и выпив горячий кофе из термоса (вечером заварила, чтобы утром не тратить время), я заглянула к фейри. В предутреннем сумраке смутно виднелись очертания. Реос возлежал на кресле поперек, перекинув одну ногу через перило, вторую задрав на спинку, и косился на включенный экран телевизора. Звука не было. То ли надоело, то ли он и так все превосходно слышал на уровне недоступной для меня низкой громкости.
  Такие классные уши просто созданы для того, чтобы слышать лучше, чем людские. С другой стороны, если в эти уши крикнуть чего-нибудь погромче, приятного тоже будет мало. Они же скатываться в трубочку и закрываться не умеют. Нет в жизни совершенства! Так что прекращаю завидовать и начинаю радоваться своим маленьким. Вообще-то если хоть одно случайно отлежишь, болит не по-детски, а если бы оно было втрое больше? Нет, маленькие уши рулят, а большие мне просто потрогать интересно было бы. Но, конечно, не полезу и просить не буду, а то еще про мою полезность забудут, оскорбившись, и убьют совсем. А фейри, может, и волшебный, но вряд ли некромант, потому свежим трупом не поднимет.
  Уяснив, что я готова, молча, даже не приветствовав меня кивком вежливости, направился к входной двери.
  Кроссовки под себя фейри изменил небрежным взмахом руки. Не знаю уж, сколько он в эту кажущуюся небрежность вложил настоящей накопленной за ночь силы, но главное - обуться смог. Чего я и добивалась. Новые травмы нам были бы сейчас, да и вообще, крайне нежелательны.
  
  
  Глава 6. Зачем нужны туманы?
  
  Выскочив из подъезда в прохладное утро, я передернула плечами. Может, стоило набросить ветровку? Ай, не возвращаться же. Пойдем быстро, моментом жарко станет. С Майской вывернули на Ленина, с нее трусцой на Луговую окружную и дальше на мост.
  Людей почти не встречалось, машин было еще меньше, чем людей. Обогнали какого-то парня с удочками в чехле, и он радостно завопил, разгоняя утреннюю тишину:
  - Лизка, привет!
  - А, Валька, доброе утро, - поздоровалась я с бывшим одноклассником, верным соседом по парте и отличным приятелем.
  Тот расплылся в счастливой улыбке и объявил (мистер Очевидность):
  - А я вот на рыбалку выбрался!
  - Правда? А я решила, что на медведя! С удочками на медведя - самое то! В зверя даже стрелять не придется, он от удивления помрет на месте!
  Валька весело рассмеялся и предложил:
  - Если чего наловлю, забегай вечером, мы с Машкой уху сделаем! А если не наловлю, все равно забегай, из консервов сварим!
  - Спасибо, Валек. Что, Верка с Ленкой уже не в пятнышку?
  - Еще в пятнышку, но уже не заразные и чесаться перестали, - расплылся в довольной улыбке приятель, подуставший, видать, от ветрянки, накрывшей его двойняшек-трехлеток. - Так что приходи, а если Дашка в городе, то и ее приводи.
  - Не-не-не, Дашка ветрянкой не болела, а ей в загранку с семейством! Мало ли, что малявки не заразные... - открестилась я, успев пережить радость пятнистой инфекции год назад, и продолжила бег. Вальке помахала на прощание, тот сворачивал с тротуара, чтобы двигаться дальше левее и тропами, а мы с фейри побежали дальше по асфальту.
  Не утерпев, я уточнила:
  - Валька тебя не видел почему-то.
  - Видел, но не замечал, - отмахнулся Реос. - Люди предпочитают не видеть чудес.
  - И я тебя могла вчера в упор не разглядеть? - при мысли о том, что по моей квартире бродил бы такой опасный и невидимый ушастик, мне стало как-то не по себе. Все-таки, я предпочитаю видеть, куда вляпываюсь. Увернуться обычно не получается, вон как от того стола в детстве, но лучше все-таки видеть.
  - Ты оплатила зрение кровью, - проронил фейри причину и этим его исчерпывающее пояснение ограничилось.
  Шараду я не поняла, но больше ничего не спрашивала, чтобы вконец не запутаться. Такое впечатление создается, что мыслим мы даже не параллельными, а перпендикулярными путями и в разных измерениях, потому эти перпендикуляры не пересекаются вовсе.
  Я же фейри чуть Вальке не представила. То-то оторопи у приятеля было бы, когда бы я с пустым местом его знакомить начала. Решил бы, что у подруги совсем с головушкой плохо. Помню, нам психолог как-то случай из практики рассказывала, про девочку и невидимую лошадь. Доказать, что зверушка есть плод воображения ребенка было невозможно, потому что лошадь-то изначально обладала свойствами невидимости и нематериальности.
  Вот и была бы не девочка 'Я и моя лошадь', а Лизка и ее фейри. А может, я уже свихнулась? Да нет, я же не фанатею от древних легенд и фэнтези про Туата Де Данан. Я просто люблю все интересное и необычное, но, если бы воображала, я бы себе точно намечтала кого-нибудь поприятнее в общении, чем холодный отморозок фейри. Утешив себя доказательством личной относительной нормальности, я сосредоточилась на быстрой ходьбе. Бежать, даже трусцой, сил больше не было.
  Не спортсменка я вообще. Конечно, литрбол не числится среди моих любимых видов спорта, да я вообще ненормальная, три глотка заурядно шампанского и тошнить начинает. Зато я очень люблю диванно-кресельное возлежание с книжками. Зарядка и уборка дома - это мой максимум физической активности в выходной день.
  Но сегодня мало того, что на работу, так еще и перед работой такой мини-марафон нарисовался. И винить некого, сама о камень себе палец порезала, сама фейри в дом, можно сказать, пригласила. Поэтому сейчас я вместо потягивания в теплой кроватке с сладкой утренней дреме шагаю к речке. Вернее, тому месту, где шоссе становится настоящим мостом. Под ним течет жалкая речушка, в которой даже что-то водится. Валька окуньков точно ловил. А уж туману эта малявка выдает столько, что никакая съемочная агрегатина не сравнится. День на день, вернее утро на утро, конечно, не приходится, но чем ближе к осени, тем туманы гуще.
  Сегодня, можно сказать, повезло. Бело-серое нечто, больше всего похожее на большой ком раздерганной ваты, висело над мостом, речкой и между нами. На влажные перила я положила пальцы почти ощупью. И спросила:
  - Этот туман тебе подходит?
  - Проверю, - прозвучал над ухом голос Реоса, хотя, мне казалось, что он стоил метрах в полутора левее. Но, может, дело было не в магии, а в особенностях распространения звука в тумане. В акустике я понимаю еще меньше, чем в физкультуре. Физика моим любимым предметом никогда в школе не являлась, и я била в праздничный тамтам, когда поняла, что в колледже ее не будет!
  Влажные перила неприятно липли к ладоням, но, рядом с фейри, способным выкинуть что угодно, в том числе и меня в речку, для какого-нибудь ритуала или забавы ради, отпустить я их не решилась. Неприятно, не значит нельзя терпеть. Постою и подожду.
   Правда, пока не поняла, чего именно.
  А, нет, уже ясно чего! Даже сквозь плотный туман я видела, как задвигались в каком-то странном рваном ритме руки фейри. Удивительно красивые ладони с длинными пальцами и такими ногтями, каких я даже у наших самых записных модниц-девиц не видала. С такими ногтями и покрасоваться можно и любую тушку распотрошить без скальпеля. Чик-чик-чик, уноси готовенького! Вот только выковыривать все и чистить их замучишься.
  Реос не танцевал, стоя на месте, а как-то манипулировал туманом. Поначалу равномерно-плотный без существенных различий, он распался на косы, свиваясь, закручиваясь в причудливые узоры, а потом стал втягиваться в руки танцора, как пыль в мощный пылесос. Вокруг нас ощутимо посветлело. Будто туман не разгоняли руками, а перерабатывали в невидимый мне мистический ресурс.
  Рядом творилась удивительная магия, и я разом перестала жалеть о раннем подъеме. Это было волшебно, завораживающе. Хотелось смотреть и смотреть, очарованно шепча только одно: 'Пожалуйста, не останавливайся!'. Вот только просить о чем-то таких, как он, не рекомендовалось категорически, если верить всем сказкам, хранящим мудрость мира. Потому я прикусила язык и тихо вбирала в себя дивное зрелище, уже не обращая внимания на промозглую сырость раннего утра. Скверных погод еще будет вдоволь, а вот доведется ли еще хоть раз наблюдать столь уникальное представление?
  Танцевал, не сходя с места, фейри не менее получаса. Туман не только ближайший к нам, но и над самой речушкой стал жиже уже сам по себе, без метеорологического колдовства. Исключительно потому, что отступал перед утренним, все еще ярким на стыке лета и осени солнцем.
  Квадэ в последний раз повел тонкими пальцами, плетя незримые кружева, и опустил, почти уронил руки, оставив висеть изящными плетями вдоль тела.
  - Возвращаемся, я закончил, - распорядилось причудливое создание.
  - И как результат, не зря я поднималась в такую рань?
  - Лучше, чем с родником, но все равно ничтожно мало, - неохотно признал мое право на информацию фейри.
  У меня других вариантов вот прямо сейчас помочь бывшему узнику с подзаправкой необходимой энергией не было вовсе, потому я промолчала. Даже не стала уточнять-спрашивать, где мое 'спасибо', потому что вежливые и благодарные слова - это вообще не про Реоса. Может быть, он полагал, что любая людь должна немедленно проникнуться сознанием величайшей чести и радостью от самого факта пребывания в его обществе? И уж тем более от оказания помощи ему - несравненному созданию высшей расы? Потому этого достаточно. Но не срослось!
  Я, конечно, повторюсь, очень рада, что в мою жизнь бесцеремонно постучалось чудо, но от банального 'спасибо' ад бы точно не замерз. Видать, Реоса температура в котлах с грешниками волновала сильно, и ни малейшей попытки выказать благодарность не случилось. Потому, сделаю так, как поступала всегда в таких случаях, подниму мысленно руку, опущу ее, выдоху 'на...!' и двину домой. Нет, я не обиделась на фейри, на альтернативно одаренных и погоду обижаются только дураки. Что толку в обиде, если не можешь изменить?
  Времени переодеться, причесаться, забрать свои вещички и быстрым шагом добраться до работы пока хватало, пусть и впритык. Как послушаешь стенания коллег, которым приходится пользоваться общественным транспортом, так сразу проникаешься бесконечной благодарностью к провидению, разместившему библиотеку в пятнадцати минутах энергичной ходьбы от моего дома. Зависеть в дороге только от себя, а не от кучи сторонних факторов - это большая удача.
  Потому, когда наши дамы начинали громко возмущаться очередным ростом цен на проезд или погодным апокалипсисом, я лишь сочувственно вздыхала и поддакивала, даже если в проливной дождь с грозой и диким ветром мне пришлось идти пешком. Замерзла, вымокла - не беда, вечерний горячий душ и утренняя стопка с каплями настойки женьшеня - моя страховка от насморка. Заявлять же вслух о том, как мне повезло, побаиваюсь всерьез. А то ведь не посмотрят, что интеллигентные начитанные женщины, поклонницы поэтов серебряного века, Пришвина и Паустовского, побьют первой попавшейся под руку литературой.
  Новый рабочий день не тянулся скучной жвачкой. Посетителей в областной библиотеке всегда хватает. Детки - забавный народ. А те, которые читающие, вдвойне. Знаю, есть люди, которые книжек ни на бумаге, ни в электронном виде в руки не берут и вполне счастливы. Я же, воспитанная в семье запойных читателей, хоть и повернутых на технике, если пару дней с печатным текстом дела не имею, ломает, как алкоголика без стопки.
  Я и в обеденный перерыв оперативно тормозок съем и в новые поступления зароюсь, кайфую! Это счастье и чудо! Чтобы не работать ни дня, надо найти такую работу, которая тебе будет в удовольствие, и у меня как раз такая. То есть, тьфу-тьфу-тьфу, мечта сбылась! Вот это настоящее волшебство! А другое волшебство, куда менее позитивное, сейчас в квартире на телевизор медитирует. Надеюсь, ничего не сожжет и не разрушит. Съесть ничего точно не съест, наша еда для него не съедобна, но все прочее... эх, все-таки надеюсь.
  Домой я шла быстро и входила насторожившись. Все было тихо, до тех пор, пока я не закрыла дверь изнутри. Тут же прозвучал строгий голос Реоса, материализовавшегося в дверном проеме:
  - Надо отпирать узилище!
  - А можно я для начала переоденусь, вымою руки и поужинаю? Хоть яичницу себе сгоношу! - кинув рюкзачок на крючок вешалки, предельно вежливо уточнила я.
  Фейри в ответ фыркнул и совершенно по-кошачьи дернул ухом. Ой, мамочки, держите меня семеро, чтобы я его щупать не кинулась! Угрожать Реос больше не стал. То ли сразу к делу решил прейти, то ли все-таки просчитал, что двадцать минут по сравнению с вечностью ничтожно мало.
  
  
  Глава 7. Технология взлома
  
  Потому, спустя паузу на 'жалкие человеческие нужды' бренного тела, я снова стояла у серванта и смотрела на камень. Камень на меня не смотрел и то радость.
  - Что надо делать? Как твоих сородичей вытаскивать? Есть соображения? Мне опять пальцы резать? - попросила я инструкций.
  - Нет, - выдал фейри. - Камень уже повязан твоей кровью, как ключом, положи на него руку, силу для открытия врат я передам.
  - Ну... если ты уверен, давай попробуем, - осторожно согласилась я, покосившись на собеседника.
  Физиономия у него была надменно-равнодушная, никак не поймешь, что он на самом деле считает и думает. Это у людей, по большей части, что на уме, то на лице и на языке. А у этой нелюди все иначе. Пользы всматриваться ноль целых ноль десятых, только эстетическое удовольствие.
  Я осторожно отодвинула стекло в серванте, открывая доступ к камню. Вынимать не решилась, все-таки он уже пару раз на это самое место возвращался по собственной воле, вот пусть и остается там, где есть во избежание катастроф. Я дотронулась двумя пальцами (больше на небольшую поверхность не помещалось) до обычного на вид камешка. Трубного гласа, удара молнии и иных спецэффектов не случилось. Но, кажется, они и не прогнозировались. Фейри во всяком случае оставался невозмутим и, пожалуй, чуть-чуть чего-то ждал или предвкушал. Протянул свою руку, накрыл мои пальцы ладонью, прохладной и твердой. Прикрыл глаза.
  Задать сакраментальный вопрос: 'Чего стоим, кого ждем?' я не успела. Руку словно прошил разряд тока на двести двадцать. Но это не было электричеством, и никакой боли я не чувствовала. Под кожей будто прокатилась горячая волна и ударила через мои пальцы в камешек-ключ.
  И... и... и все. Больше ничего не случилось. Я вздохнула и спросила, на всякий случай, не убирая пальцев от камешка:
  - Не сработало?
  - Вложено достаточно. Если способ открыть врата в узилище таков, то они распахнуться. Но сколь долгим будет ожи... - начал говорить Реос и осекся, когда из камня повалил дым или пар.
  На воплощение каких-либо врат он не походил, на утренний туман тоже. Был переливчатым, но почти прозрачным. Густо-вишневую лужу, из которой явился первый фейри, тоже не напоминал. Не шипел, не искрил, не пах какой-нибудь гадостью, потому бежать и прятаться в помещении без окон, попутно напяливая противогаз для гарантии, я не стала. Стояла и ждала, чем же дело кончится. Интересно же.
  А противогаз в доме и вправду есть, когда-то папка его где-то раздобыл и к бабуле отнес. Я в детстве порой играла. И не в ядерную катастрофу, а в слоника.
  Серебристо-прозрачный дым сформировался в мужской силуэт такой же худощавый и длинноволосый, каким явился Реос Квадэ, но материальности не обрел. Так и остался полупрозрачным.
  - Энергии не хватило? - посочувствовала я обоим фейри, не зная, что предпринять.
  - Гилселай! - выдохнул Реос.
  - Квадэ, фэт, аэ дей, фей о иссель? - сходу выдал вопрос полупрозрачный парень.
  Я же стояла и хлопала глазами, не понимая ни слова, ну кроме собственно имени первого фейри, названного вторым. Это ведь его призрак поименовал?
  Реос поморщился, зыркнул на камень, снова поморщился и - о чудо из чудес! - попросил, объясняя:
  - Гилселай не сможет перенять язык без контакта с камнем-ключом, нужна живая кровь.
  - Он что, вампир и для материализации нужна кровь? - растерялась я.
  - Нет, Гилселай частью призрак. Кровь даст ему знание твоей речи. Капли будет достаточно.
  - Мне не жалко, - чего жалеть-то, я за неделю куда больше из-за всякой ерунды трачу - то порежусь, то поцарапаюсь, то еще чего, - но если он нематериален, то и кровь об него ни размажешь, ни вольешь.
  - Уколи палец и позволь капле набухнуть, - дал скупую инструкцию Квадэ.
  Я протянула руку к серванту с отодвинутым стеклом и вытащила из низкой вазочки на полке булавку. Конечно, если руководствоваться здравым смыслом, место таким инструментам в швейной машинке. Но, во-первых, у меня такой штуки дома нет, бабушка любила вязать, а не шить, во-вторых, булавка мне требуется не слишком частно, но всегда срочно, потому бегать по квартире и лезть куда-то в закрома совершенно нет времени. Потому я держу низку с булавками, наперсток и вспарыватель именно в вазочке-конфетнице на полке. Нужно? Вот он под рукой! Ни один предмет пока протеста не объявлял.
  Зажмурившись, ткнула острием в подушечку указательного пальца левой руки. Как же больно увечить саму себя, пусть и в малом! Большая красная капля тут же набухла. А фейри махнул над ней рукой, не касаясь. Но почему-то капля сорвалась с пальца и, зависнув в воздухе, рассеялась почти бесцветной взвесью, прошедшей сквозь призрак. Нет, не прошедшей, а слившейся с ним. Призрачный и ясное дело тоже голый, как и Квадэ, мужчина вспыхнул ярче и словно стал четче, но не материальнее.
  Волосы у его оказались длинными, но короче, чем у Реоса и пряди собирались в растрепанную косу, оставляя открытым лицо. Странное лицо, изломанные брови, слишком большие раскосые глаза, вроде как длинноватый нос, тонкие губы, высокие скулы. Каждая из этих черт казалась слишком нарочитой, гротескной, но парадокс заключался в том, что в совокупности они удивительно гармонировали друг с другом. Лицом этого призрака хотелось любоваться, пытаясь разгадать загадку его притягательности.
  - Что, людь, дивишься моему уродству? - рассмеялся звонко и зло призрак. Походу, ритуал с рассеиванием в пространстве капли крови помог, и этот самый Гилселай прошел лингвистический экспресс-курс и усвоил русский язык, как носитель.
  - Не-а, любуюсь и удивляюсь, как из такого конструктора, как твои черты, вышло настолько интересное и привлекательное лицо. Это фейри все такие красавчики, каждый на свой лад, или у вас какая-то магия на людей действует, чтобы вы нам раскрасавцами виделись? - выдала я свою точку зрения.
  Подискутировать о колдовской и истинной красоте мы не успели. Зазвонил смартфон и Валька заорал, почему-то он всегда при беседе по трубке орал, будто пытался докричаться напрямую, горланя во всю мощь легких:
  - Лизка, ты, где там? Уха ждет! Не консервы, я таких окуньков поймал! Машка уже сейчас меня кусать начнет! Договаривались же!
  - Помню-помню, уже бегу! - протараторила я и обратилась к фейри: - Я в гости. Общайтесь, приду через пару часиков.
  Бросив в сумку два шоколадных яйца, на случай внеплановых подарков деткам друзей-приятелей-соседей, всегда валявшихся в холодильнике на полочке, и упаковку воздушного пластилина из шкафа, помчалась к Вальке. Их дом на соседней улице, потому на ужин я успела. Память о яичнице почему-то в процессе магических манипуляций из желудка уже благополучно испарилась, и я была зверски голодна. Словно Реос не одну каплю для своего приятеля взял, а не меньше литра выкачал, и поиздержавшийся организм срочно требовал дозаправки пищей материальной. Тут я пришла точно по адресу!
  Довольные девчонки-близняшки, получив пластилин и вкусняшки, с ликующим визгом умчались потрошить подарки и играть. Пятнышки, напачканные чем-то белым, все еще украшали мордашки и ручки, но больными шкоды не выглядели. Хвостики и косы задорно подрагивали.
  Кстати, близняшки у Маши походили друг на дружку только лицами. Одевала и причесывала мама их по-разному, чтобы развивать индивидуальность. Покупалось-то, конечно, все в двух экземплярах, дабы не было обидно, но разных цветов и одевалось тогда, когда этого хотелось. Сейчас одна малявка щеголяла в джинсовом сарафане с вышивкой, а вторая в желтом кигуруми. Прикольные девчушки!
  Меня Машуня усадила за стол и накормила от всей души, сначала ухой, а потом и жареной картошкой со шкварками. Вредно, но вкусно-о-о! Язык проглотишь! А когда голодна, то вкусно втройне.
  Машка профессиональный повар. Так что она - еще один пример того, для кого работа - удовольствие! Девчонок-то таким вредно-вкусным родительница не кормит. Пюрешка и паровые котлетки в меню. Машка хорошая, но как мамка - неумолимая зожница. Детям, конечно, полезно и правильно, но я бы так не смогла. Себя в узде держать могу, а с малышней бы не справилась. Глазки котика из Шрека вьют из меня веревки. Хорошо, что я отвечаю только за себя и самой себе сказать: 'Фу, нельзя, болеть будешь!' куда проще.
  С друзьями за чаем с печеньками посидела в свое удовольствие, нахваливая умелицу Машу и добытчика Вальку. Трепались обо всем и ни о чем, я умело и привычно соскакивала с сакраментальной темы 'когда же уже замуж?', которую пыталась вентилировать Машуня.
  Когда, когда... Когда рак на горе встанет в козерога. Конечно, хорошие парни и мужики среди знакомых у меня есть, но я какая-то дефективная дура. Не получается у меня к ним иначе, чем к друзьям, относиться. Я пыталась, честно.
  С Пашкой даже до самого главного дошло. Но либо он не умел, как следует, либо я банально не хотела так, как должна чувствовать жаждущая любовных переживаний девица. А только поначалу было чуть-чуть приятно, потом сильно больно и все. Боли же мне и без того в жизни хватает.
  На этом я свои эротические неказистые эксперименты прекратила. Благо, у родителей семейный старший брат и внуки, чтобы тетешкать и воспитывать, имеются. Потому не пристают слишком активно, только бросают участливые взгляды и вздыхают украдкой. А мама иногда делает неуклюжие попытки меня с кем-нибудь познакомить, смиряется с отпором и приговаривает про любовь, которая и за печкой найдет. Что ж, пусть ищет, я не то, чтобы кардинально против, но в успех поиска верю слабо. Да и печки дома нет.
  После гостей отправилась домой. Дверь я не запирала, только на цепочку закрыла изнутри. Вряд ли найдутся желающие уйти прочь из квартиры или заглянуть незваными на огонек. Но если таки да, то я не завидую никому из тех, кому доведется столкнуться с парочкой фейри, случись посторонним все-таки разглядеть дивных гостей. Даже если один из них призрак, а материален лишь второй.
  - Фэт, камень никак нельзя забрать и перенести в иное место для сохранности? Ты уверен?
  - Я испробовал все, известные мне способы. Ключ привязан. И с открывшей путь связан ее кровью. Но не нитью жизни. Иных связей на камне пока не зрю.
  Я замерла сусликом, пытаясь понять, почему гости из легенды вдруг заговорили на русском, и замерла. До меня дошло: это не фейри на великом и могучем беседуют, это я почему-то их речь понимать стала, как родную. Но это ж очень опасное знание и умение. Если эта парочка пронюхает о незапланированном апгрейде, явно будет крайне недовольна. А если узнают случайно, то та же гадость будет, только в профиль и без гарантии масштабирования. Потому скрывать нельзя, да и не умею я притворяться.
  Вот зачем мне это надо? Спать пора, а я куда-то влезаю и пытаюсь разобраться. Я ж просто хотела маленький кусочек сказки в жизнь. Ой, и получила, кушай, не обляпайся! Про прихотливую Вселенную и 'сбычу мечт' анекдотов создано прилично. Пришел мой черед насладиться.
  
  
  Глава 8. Новые вводные
  
  У комнаты, где беседовали фейри, я остановилась около двери и одним махом выпалила:
  - Вы сейчас друг с другом по-русски говорили или по-своему? А то я почему-то все понимала, что слышала.
  Выслушали меня Реос и Гилселай молча, но, когда я высказалась, в комнате стало непросто тихо, а тихо до звенящей тишины.
  - Мы вели беседу на высокой речи, людь, - промолвил Квадэ.
  А призрак уточнил у него:
  - Фэт?
  И перевода мне не требовалось, потому что наступило понимание. Фэт - это не искаженное фет, то есть древний гребец на греческих галерах, не имя или прозвище. А именно ФЭТ. Что-то вроде звания, говоря примитивно, командир. Если брать шире, тот, кто отвечает, ведет за собой и защищает одновременно.
  - Кстати, когда твой приятель-призрак явился и что-то втирал, я его не понимала, - вставила я. - А теперь вот так.
  - Вы, кровью обменивались, фэт? - посерьёзнев, первым делом, уточнил Гилселай.
  - Прямого ритуала не было, - рассеянно отозвался Реос, что-то напряженно прикидывая.
  - Только крови мне прорву выпустил для камня и сам же ее с него облизывал. Твоей я, правда, не пила, только перепачкалась, как хрюшка, пока дырку латала. Правда, когда ты кусался, до крови не прокусил, - я невольно поднесла руку к шее, легкая водолазка сползла, демонстрируя совсем не легкий засос.
  - Обмен был, - сведя брови, признал совокупность действий таковой совсем не красивый, но дьявольски прекрасный фейри. - Меня кровью люди причастили к миру.
  - Я ничего не понимаю, - честно объявила я. - Вы вообще о чем?
  - Это невозможно. Она же людь! - резко объявил Реос, игнорируя мое заявление и продолжая дискуссию с Гилселаем.
  - Ага, короткоживущая жалкая человечка. Я прям сейчас от старости у вас на глазах скончаюсь, бессмертные красавчики, - хмыкнула я, остро чувствуя непонимание и раздражение Квадэ и резанувшую по нервам застарелую боль Гилселая при слове 'красавчики'.
  И вот это заставило меня напрячься сильнее, чем невроз парочки высокомерных фейри. Уже собравшись было уходить из комнаты, я резко развернулась на пятках и потребовала ответа:
  - Вы знаете, почему я сейчас стала понимать и чувствовать вас, как себя?
  Гилселай принялся хохотать, а Реос еще более помрачнел и загрузился.
  - Что ты чувствуешь сейчас? - переспросил он.
  - Если ты про меня, что очень сомнительно, то я в шоке. Если про вас, то твой призрачный член команды злится, психует и веселится одновременно. А ты чем-то сильно недоволен. Только не понятно, чем: ситуацией, мной или собой.
  - Всем, людь, всем. Фэт редко когда бывает доволен, особенно доволен собой, - криво ухмыльнулся не убоявшийся критики командира Гилселай, приблизившись ко мне и рассматривая, будто я какая редкая зверушка на выставке.
  А потом, повернувшись к Реосу, проронил:
  - Узы покровительства, без вариантов! Причем завязаны нерасторжимо на кровь и жизнь. Вот же прихоть Дану!
  - Переведи для несведущих в магии, пожалуйста, - попросила я, не улавливая сути разговора, который почему-то стал казаться чрезвычайно важным. Не потому ли, что так его воспринимали фейри, лишь внешне ведущие себя почти беспечно, будто речь идет о пустяковине.
  - Богиня сыграла с нами веселую шутку в своем стиле, людь. Так быть не должно, но так случилось. Ты - короткоживущий мотылек, связалась узами покровителя с фэтом и его райдэлем. Случайное сплетение событий составило печать покровительства.
  - И что? Вы каким-то образом стали моими покровителями? - совершенно запуталась я, начиная подозревать, что именно в этом и кроется недовольство фейри. Ну а что, кому понравится получить нечаянно в нагрузку к уже существующим проблемам полудохлую зверушку?
  - Наоборот, людь, совсем наоборот! - едко усмехнулся Гилселай, приблизив свое лицо к моему, и прошептал интимно, почему-то у него это получилось чуть не эротично: - Ты теперь стала нашей покровительницей.
  - Ой! - новость меня огорошила серьезно. - А как-то отменить аномалию можно? Вам же все это нужно, как корове седло.
  - Нет! Ни ты, ни мы от выпавшей 'чести' отказаться не можем. 'Так раскатились кости по игральному столу заскучавшей богини', - сказал, как отрезал, фейри.
  Кажется, да нет, точно, Реос еще и оскорбился до глубины души, что я пытаюсь соскочить. Сам даже не пытался. Понимал, что бесполезно или чуял, что попытки вывернуться обойдутся куда дороже? Несмотря на внезапно подключившуюся магическую эмпатию лучше разбираться в движениях душ фейри я не стала. Все-таки, они слишком нелюди, или я для их заморочек слишком людь.
  - Блин-тарарам, - только и могла сказать я, процитировав одного детектива-мага по имени Гарри, на долю которого тоже выпало много чего такого всякого. Но били его, бедолагу, чаще, чем меня, это однозначно. И мне бы не хотелось выбиться в лидеры этого соревнования. Я вообще не люблю, когда мне больно, но почему-то все равно получается слишком часто.
  - Этот ритуал необратим, людь, - снова шепнул Гилселай, вторгаясь в личное пространство, и быстро лизнул мои губы горячим языком.
  - А почему я тебя, как живого, а не как призрак чувствую? - я удивилась больше, чем смутилась, потому что, несмотря на провоцирующую выходку, ничего такого эротически-агрессивного фейри не испытывал. Это было нормой его экстравагантного поведения. Или экстравагантность была нормой?
  - Так ты же покровительница, - горько усмехнулся фейри, кажется, именно это только что проверив для себя и доказав Реосу. Тот на выходку только едва заметно приподнял бровь. Дескать, да, я увидел.
  - Но ты же призрак, нет? - я опять запуталась.
  - Я всего лишь под проклятьем бесплотности, - пояснил Гилселай.
  - А снять? - я нахмурилась, ведь фейри считались сильными мастерами именно по части магии.
  - Никак. Уже пытались, проклятье было свернуто у гробницы в постамент с артефактом, за которым нас послали. Оно ударило, лишь когда взяли искомое. Наследство прежней династии. Они отомстили даже из-за вуали небытия.
  - Месть... это в вашем обычае, - согласилась я, всеми силами стараясь не показывать даже толику жалости.
  Стоило Гилселаю это почуять, как случился бы нехороший скандал с морем едких злых фраз. Он все понимал, но жалость доводила фейри до неконтролируемого бешенства. А еще я чувствовала иное - дикий тактильный голод. Меня, как особу женского пола и желанный объект эти расисты не воспринимали совершенно, но состояния его это не отменяло.
  -Что насчет питания? Тоже туманы и родники или у тебя своя столовая? - переключилась я на другой насущный вопрос. Вдруг ему ведро крови ежесуточно полагается. Мне столько взять неоткуда, с себя не нацедить, а живодерни поблизости тоже нет.
  - Мне нужно лишь солнце, - снисходительно объявил призрак.
  - Тогда тебе повезло, что заканчивается лето, а не зима или последний месяц осени стоит. В прошедшем холодном сезоне яркого солнца не было вовсе, - порадовалась я и зевнула. - Я уже стоя засыпаю, как лошадка. Все завтра. Если энергия накопится, попробуем снова вытащить вашу команду. Может, когда все выйдут, вы вместе с камнем сможете куда-то уйти, например, в свои холмы.
  - Твои слова бы в ушки Дану, - задумчиво согласился Квадэ. - Пока я не могу отворить врата надолго и для всех разом.
  Наверняка он уже провернул сотни сценариев в голове и сидел на попе ровно лишь потому, что все они не вели ни к чему перспективному для фэта и его райдэля.
  - Узы покровительства, обратные естественному, странны, но, пожалуй, выгодны для нас. Врата в узилище отворятся охотнее. Когда выйдет райдэль, тогда будем искать путь расторжения, - продолжил свои рассуждения Реос, а я от всего сердца порадовалась тому, что речь идет о поиске путей расторжения, а не о единственном и простейшем - ликвидации идиотки-люди, с которой из-за обмена крови и нескольких услуг, эти узы создались. Наверное, убить - как самый простой был невозможен не из дурацкой жалости, а потому что так узы рвать нельзя. Если только хитро подстроить, чтоб разорвалось, но чревато. Так что я еще пока поживу и посмотрю, что интересного приготовила мне Вселенная, кроме чудесно-зловещих фейри.
  Проснулась я от странного ощущения. Меня не душили, но стискивали так, что можно было только спокойно дышать, но никак не шевелиться. Меня очень надежно зафиксировали, оплетя ногами, руками и, даже, кажется, волосами. Полупрозрачное мерцание явственно подсказывало, что виновник этой ситуации - Гилселай.
  Я собралась было затрепыхаться и возмутиться, но передумала, сраженная невероятным чувством комфорта и уюта, которым веяло от призрачного фейри. У меня не поднялась рука будить несчастного. Никаким насилием или домогательствами ситуация не пахла. Кто я и кто они? Фейри просто нужно было почувствовать хоть чье-то тепло и материальность. Гилселай действительно спал, вопреки утверждению Реоса насчет ненужности такого вида отдыха для их великой расы. Вероятно, призрак за свое проклятое существование успел накопить столько усталости, что сейчас компенсировал ее именно здоровым сном. И ему было настолько хорошо обнимать меня, как любимого плюшевого медвежонка, что всякое желание заорать в острое ухо или укусить за него увядало на стадии созерцания умиротворенного лица дико гармоничного в своей неправильности. И спокойной вуали длинных ресниц.
  За окнами еще не рассвело окончательно, потому я снова постаралась уснуть и, что удивительно, получилось. Когда проснулась второй раз, фейри рядом не обнаружилось. Ура! Щекотливая ситуация рассосалась сама по себе без конфликта. Не люблю я ругань, даже если права, все равно себя, как оплеванная чувствуешь, побывав в точке столкновения.
  Кстати, сам призрачный фейри нашелся быстро. Он танцевал на перилах балкона под первыми лучами солнца. И не как Реос с туманами, не сходя с места, но каким-то чудом ухитряясь совершать трюки истинного эквилибриста на узкой балке. Его босые ноги выписывали затейливые узоры. Хорошо хоть танцевал молча. Если бы пел, у соседей точно появились бы вопросы. Но это при условии, что фактор невидимости фейри даст сбой и слишком чуждое миру создание увидят-таки люди. Но если даже кто-то разглядит мерцающую фигуру, глазам своим точно не поверит. Глюк, просто глюк! Пить меньше надо или закусывать лучше!
  Полюбовавшись еще минутку танцем изящного призрака, я направилась в душ, а потом к вожделенной чашке горячего кофе со сливками. Чтобы танцевать и скакать с утра, нужно быть фейри, я же ни разу не они. Я людь! И это тоже звучит гордо! Наверное. Должно звучать. Вот! И вообще мне в библиотеку собираться пора. Довод, опоздала, потому что фейри спать мешали, вряд ли примет руководство. Во всяком случае, примет так, как положено, а не с вызовом бригады специалистов.
  В чем преимущество работы с детьми, так это в непредсказуемости запросов, логики, поведения. Особенно сильно это заметно у самых мелких, которых еще не успели подогнать и причесать под общую скучную гребенку.
  Так что в этой шумной круговерти от утра до конца рабочего дня я почти забыла о колоритных гостях, но сразу вспомнила, стоило войти в квартиру. Они ждали, и теперь я уже не могла отгородиться дальностью расстояния. Нетерпение двоих было физически ощутимо.
  
  
  Глава 9. Технология извлечение
  
  Блин-тарарам, зачем они меня кусали и кровью мазались и мазали! Я ж теперь на их чаяния наплевать не могу, вынуждена разделять! Но, надеюсь, и они чувствуют, что я голодная и несколько уставшая. Должна же эта связь в обе стороны работать? Не? Нет, судя по испытующим взглядам, не учуяли. Или не сочли существенным. Вот эгоисты! Все, я обиделась!
  Сердито сопя, я скинула балетки и отправилась мимо всяких воздушно-прекрасных эгоистов переодеваться, а потом ужинать. Гилселай, судя по испытываемым эмоциям, что-то собирался возмущенно вякнуть в ответ на эту акцию игнора. Но отмашка фэта, чьи чувства походили на реку, покрытую толстым слоем зимнего льда, не дала разгуляться. Один жест Реоса усмирил бодрого, как кузнечик, благо что не зеленого, хоть и прозрачного, фейри. Сразу чувствовалась сноровка в обращении с норовистым соратником.
  А я никаких тренингов по обращению с фейри не проходила, курсов не заканчивала и вообще время ужинать настало! Хочу жареной картошки! Сала с чесночком у меня нет, зато ест вареная колбаса и пакет с несколькими запеченными в микроволновке картофелинами. Так что мечты сбываются, а что не совсем так, как мечталось, так уже говорила, такая у них особенность, у мечтаний. Я приготовила еду, разжарив картошку на маслице с колбаской, заварила крепкий чай и размеренно, как рекомендуют диетологи, принялась есть.
  Нетерпение сгустилось в почти осязаемую субстанцию. Они не пошли за мной на кухню, но находились достаточно близко, чтобы мощно давить на психику. Я зажала вилку в кулаке и рявкнула:
  - Кончайте меня изводить, пока не поем, никакого взлома узилищ! Это вы тенями, лучами, туманами перебиваетесь, а мне белки, жиры и углеводы необходимы, а то протяну ноги и будете перед открытием тюрьмы еще и практической некромантией заниматься.
  - Мы ждем, людь, - процедил Реос с таким видом, что будь у меня в кружке молоко, оно бы свернулось до простокваши.
  Я кисломолочку терпеть не могу, хоть она и очень полезная, но не вкусная категорически! Пробовала привыкнуть, не привыкается, как к овсянке, хоть ты тресни. С каждым днем все отвратительнее чувствуется. Не мой продукт! Исключение - только знакомый с детства ацидолакт. Да и с ним в части объема потребления аккуратнее нужно быть, а то вместо удовольствия и пользы поприветствуешь расстройство желудка и белого друга.
  - Лиза! Мое имя - Лиза, - буркнула я и отхлебнула чай. Он сворачиваться не стал, был горячим и вкусным, как бы там ни бесились в нетерпении некоторые остроухие мифические персонажи, оставшиеся якобы лишь в легендах.
  Прошедший на кухню Гилселай тронул меня за плечо и дернул носом.
  - Ты слишком бедна, чтобы позволить себе держать слуг и есть вкусную пищу? /Или вся пища этого мира ныне так гнусно воняет?
  Я, недоумевая, оглядела свою маленькую, но уютную кухоньку. Для одного человека две жилые комнаты, кухня и санузлы с кладовкой в придачу- это вообще роскошь. Все они у меня чистые, на свинарник ничуть не похожи! Сволочной жилищный вопрос испортил массу людей и отношений, прав Михаил Афанасьевич Булгаков. Что тут фейри принял за вопиющую нищету и бедность? Неужто у каждого из них по личному дворцу в кармане имелось? Я пожала плечами и ответила терпеливо, как деткам, задающим элементарны вопросы не от природной глупости, а по незнанию:
  - Средний класс, интеллигенция - так можно сказать о моей социальной принадлежности. А слуги - это у богатых или очень богатых. Кстати, хватит хаять еду! Да не ресторанные изыски, но вполне качественная пища. Не нравится, можешь готовить мне сам, только для начала придется из воздуха доставать элитные продукты, способные удовлетворить твои причуды. А то великие кулинарные таланты пропадут даром.
  Гилселай фыркнул и отстал. Зачем приставал, неясно, скорее всего, просто хотел потрепаться, одержимый зудом нетерпения. А коммуникативных навыков для адекватного взаимодействия с людьми не имел. Впрочем, сдается мне, он и с сородичами не особенно удачно общался. Такой-то душка-обаяшка! Под стать командиру, прямо признательна, что сам Реос не рвется вести диалог.
  Но фарш невозможно провернуть назад и ужин растянуть до бесконечности тоже никак не выйдет. Да и не злилась я по-настоящему на парочку фейри, чтобы намерено тянуть. Их нетерпение было понятно. И, вот ведь какая засада, я его разделяла не только из-за разделения чувств, но и из-за собственного любопытства. Кто еще там у Реоса в узилище томится, кого будем доставать? И еще интересно, какая у всего этого цель. Стоит уточнить прямо сейчас, а то я, как рыбка Дори, опять забыла о перспективах. Может, меня в жертву будут приносить, а я и не в курсе. Надо ж хоть уши помыть и сменить стельки!
  - Прежде, чем мы снова начнем камнем заниматься, я хотела бы знать, чего ты в итоге собираешься добиться. Освобождение всех своей группы, это подразумевается, а дальше?
  - Когда райдэль будет в сборе, мы должны почувствовать, где в мире остались врата в холмы и уйти, - Реос повел руками так, что я истолковала жест, как пожатие плеч.
  - Отлично, тогда два вопроса: сколько у тебя фейри в команде и эта нелепая связь-покровительство разорвется от вашего ухода в нужный мир?
  - Нас семеро. Узы... Если не порвутся, то из-за разных миров ослабнут настолько, что перестанут ощущаться обеими сторонами, - почти терпеливо пояснил фэт.
  - Это с гарантией, или ты предполагаешь?
  - Предполагаю, - почти выплюнут Реос Квадэ.
  Ох, как неприятно ему было признаваться в ограниченности области собственных знаний перед людью. Но, как уже говорил давеча, фейри не лгут. И тут исказить слова так, чтобы ввести меня в заблуждение фэт не посчитал нужным, или даже вовсе счел вредным. Мало ли как аукнется?
  Больше играть в догадки и вопросы времени не было. Мы снова встали перед сервантом, где лежал некрупный камешек.
  - Опять руки протягиваем, как в прошлый раз? - уточнила я технологию.
  - Третьим сверху Гилселай положит свою. Зов будет крепче, - дополнил инструкцию Реос.
  И мы вытянули руки, хорошо, что не ноги. Ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова. В самом деле, полка-то третья и, если камень нельзя перемещать, а можно только трогать ногами, пришлось бы балетом заниматься. А у меня с растяжкой не очень, я ж не фейри, это у них гибкость зашкаливает и сила нелюдская. Так они и есть нелюди. А я и физкультура всегда существовали где-то в параллельных вселенных и это нас радовало.
  Обе руки фейри вставших рядом казались обжигающими, даже у почти призрака. А камень-ключ на ощупь напоминал кусок льда. И снова через мою руку потек жидкий огонь, только теперь, возможно, из-за того, что фейри было два, он казался сильнее и не просто тек, а еще и тянул за собой. Причем не просто так, без цели, а притягивал, как намагниченное нечто оттуда в сюда.
  Если скорректировать ощущения, то зов тянулся куда-то в 'туда', которое я не вижу и не ощущаю, через камень. Вот только я не понимала куда и к чему, пока не ощутила резко, как за нас, всех троих, или только за меня, что-то ухватилось там, на той стороне. Оно не тянуло к себе, а подтягивалось, как гимнаст на канате оттуда. И в моей воле было помочь этому процессу, если найдена цель. И я дернула то, что было там, на себя. Или на нас? Или мы дернули все трое разом.
  И это было тяжело, тяжелее, чем тащить домой восьмикилограммовый арбуз, который я сдуру попросила подвесить на развале и не нашла в себе сил отказаться от покупки. Он, между прочим, оказался безумно вкусным. Но руки потом отваливались и живот ныл.
  В этот раз попалось что-то тяжелее арбуза, сильно тяжелее, но бросить или отцепить было невозможно. И мы тянули, как репку из сказки силами одной только бабки да дедки с внучкой, к которым не пришли остальные помощники. А потом что-то сверкнуло, полыхнуло синим и нас или меня, меня вот точно, накрыло чем-то очень тяжелым. И свет выключили резко.
  
  
  Глава 10. Тяжелая и ароматическая
  
  Его не включили сразу, зато телефон в домашних джинсах звенел, как труба Архангела Гавриила. С трудом, но я залезла в карман, нашарила его и включила. Если не взять, когда звонит мама, можно сразу начинать прятаться на кладбище в могилке.
  - Ма? - подала голос, надеясь, что не звучу хриплым погибающим лебедем.
  - Лизка, ты опять не берешь трубку!
  - Голову мыть собиралась. Когда шампунь - глаза, сложно отвечать, находчиво взяла я манеру ведения беседы у фейри.
  - У тебя все в порядке? - голос родительницы стал привычно подозрительным.
  - Опять порезала руку, причем Дашкиным сувениром, потом ногтем, следом булавкой укололась... Мне продолжать или ты и так все понимаешь? - буркнула я, последовательно перечисляя череду случайных и вынужденных травм. - Вы возвращаетесь-то когда?
  - Ох, горе мое луковое, - устало вздохнула мать и перешла к делу:
  - Мы решили, что от Виталеньки сразу к Надюшке поедем и Юре. За тобой заезжать не будем.
  - Это вы правильно делаете, я с их пчелами не уживаюсь! Да и отгулов почти не осталось. Я мед только как ингредиент для медового пирога одобряю. Так что родственникам горячий привет, а медовый пирог на день рождения, считай, заказан.
  Едва речь зашла о пироге, мамка перестала бухтеть, растаяла перед признанием ее безоговорочных кулинарных талантов и, привычно велев мне перестать калечить себя, распрощалась. С таким же успехом она могла запретить мне дышать. А и ладно. Что ж, понимаю, так проявляется забота родных. Не самый плохой вариант.
  - И не солгала ни словом, - хмыкнул Реос, когда я нажала отбой, завершая разговор.
  - Учусь у лучших, - вяло махнула я свободной от тяжести рукой в сторону фэта. - Кто скажет, что с открытыми глазами мыть голову шампунем легко и приятно, пусть бросит в меня камень. Но прямо сейчас я точно ничего мыть не могу. Кто-нибудь скажет, почему мне так тяжело лежать?
  - Потому что на тебе спят Дейсаль и Фейсаль, - любезно прояснил ситуацию Гилселай, нависнув надо мной. Хорошо хоть тоже не свалился сверху до кучи. А ведь мог, наверное, и даже счел бы это забавным.
  - Вот как? - я чуть сильнее приподняла голову от ковра, на котором валялась и убедилась, что на мне и в самом деле не мешки с картошкой свалены, а спят два неопознанных типа. Тонко-звонко-строгие черты идентичных, на мой взгляд, лиц, изящное телосложение. Ясное дело и эта парочки с короткими синими волосами тоже была совершенно голой. И опять это не воспринималось чем-то диким и неправильным. Когда-то слышала фразочку: 'Что естественно, то не безобразно'. Так и фейри без одежд не казались неправильно-голыми, они были так органично естественны в этом виде, что если и возникали какие-то вопросы, то только сугубо практические. Не холодно ли им вот так? Судя по горячей коже, ответ звучал однозначно: ничуть не холодно. Могут на снегу спать, как Шарик из Простоквашино с новой шерстью. Но все эти детали ничуть не объясняли, почему они спят на мне - раз и весят, как пара слонов - два. Реально тяжелые!
  - Или разбудите их, чтобы слезли, или вытащите меня. Я сейчас в лепешку превращусь, - пискнула я.
  И меня спасли по второму предложенному методу. Взяли и бесцеремонно дернули. Причем, пока меня тащили, спасибо, что не за волосы, а банально подмышки, парочка так и продолжала безмятежно дрыхнуть.
   Встав на ноги, я только спросила:
  - А что их двое за раз вытащилось - это нормально?
  - Они близнецы и неотделимы для магии, - проронил Реос очередное 'исчерпывающее' объяснение.
  - Потому было так тяжело тащить? И теперь очень тяжело им самим, все до донышка вычерпали, чтобы вместе вылезти? - попробовала догадаться я, почему-то чувствуя этих двоих так же, как уже освобождённую пару. Хотя, почему 'почему'? Если покровительство через Реоса прицепилось, как репей, ко всему райдэлю, то они тоже под моим покровительством. Смешно. Было бы. Если бы не было так грустно. Эти двое спят, но даже во сне их снедает лютый голод. А поскольку людская пища их не насытит, надо обеспечить нужную.
  - Чем их кормить? - поинтересовалась я у сведущих экспертов.
  - Жаром и светом огня, - как само собой разумеющийся факт выдал Квадэ. Что, по его мнению, я должна была сама прочувствовать и догадаться, не задавая лишних вопросов? Не срослось! Тупая я и нечуткая. Людь одним слово. Знал бы, что такая, назад в камень залез или вылезать не стал? Нет, не думаю.
  - Костер в помещении жечь нельзя, нас в полицию упекут и штраф выпишут, как только запах гари учуют и пожарных вызовут. А у вас даже документов не имеется. И во дворе огонь палить нельзя, тот же запрет. За город мы их не утащим. Личного транспорта, кроме велосипеда в подвале, у меня нет. Эй, а огонь насколько сильным должен быть? От свечи подойдет? Восковые ароматические свечи у меня есть. Они толстые и надолго хватит.
  - Воск с ароматом? Каким? - уточнил Реос.
  - Есть медовые, кедр и апельсин, - перечислила я и, поскольку понимания не появилось, слазила в нижний ящик серванта и вытащила коробку с заначкой. Передала с наказом:
  - Вот, нюхайте!
  - Это подойдет, - скрупулезно продегустировав все ароматы (благо, что вытаскивать из прозрачной упаковки каждую свечку фейри не пришлось), определился Реос. Он вынул кедровую темно-зеленую шайбу. - Сколько будет гореть?
  - По характеристикам около двадцати пяти часов, - припомнила ТТХ я, еще разок глянув для верности на боковину коробки.
  - Зажигай, - распорядился гражданин начальник с острыми ушами.
  - Сейчас сделаю, только за огнем следите сами и не устройте пожара ночью!
  Я выдала фейри здоровенную свечу в медной чашке (даже сама спичкой фитилек зажгла) и ушла. Закрывая дверь, от всей души надеялась, что дальше справятся сами и дом мне не спалят. А то я как-то успела привыкнуть к своей квартире!
  Пробуждение несло в себе ощущение дежавю. Мне опять было душно, тесно и тяжело. И мощно пахло кедровым маслом. Очень мощно. Запах, конечно, приятный, я вообще цитрусовые и хвойные ароматы люблю, но в этой концентрации буквально сшибающий с ног. А еще у меня жутко чесался нос.
  И не потому, что предстояло после рабочего дня крепко приложиться к бокалу на дне рождения коллеги, а потому что чья-то синяя макушка упиралась мне прямо в точку фильтрума, как по-научному именуется желобок над верхней губой. И опять меня тискали, как игрушку, только теперь с двух сторон. Вот ведь, повезло с большой буквы в квадрате.
  Что теперь делать? Опять звать на помощь? А то я вечером пила чай, и теперь он просится наружу. Вот в кровать я не писалась лет эдак двадцать с лишком и точно понимаю, что начинать не пора. Такое желательно вообще не начинать!
  Смешок от двери мне дал ясно понять, что звать на помощь громко и жалко не требуется. Кавалерия не за холмами, а уже тут, но на помощь не спешит, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Ну это я так, преувеличила. Злорадством от наблюдателя не веяло, он всего-навсего находил ситуацию забавной. Потому я буркнула:
  - Хватит уже за мой счет веселиться. Вызволяй, пока из вашей покровительницы не сделали отбивную с кедровой отдушкой.
  Проворчала и понадеялась, что без всяких условий откопают, а то у меня из всех волшебных слов только пара на язык просится из любимого Дашкиного фендома. Авада Кедавра называется. Эффективность, конечно, будет нулевая, но суть ясна.
  Еще один смешок спустя меня снова выдернули из кровати и из-под двух изящно-хрупких с виду, а на деле неимоверно тяжелых горячих тела. На витиеватые благодарности я уже не разменивалась, ринулась туда, куда настойчиво звал организм.
  Хорошо хоть физиология фейри не предполагала конкуренции за ватерклозет. Пока дело ограничивалось лишь кроватью, и не потому, что дивные создания нуждались в постоянном сне, как люди, а потому, что в нем остро нуждалась я, а им на некоторое время требовалось нечто вроде близости ауры покровительницы, если сползать в материальные проявления метафизики. Вот и пришлось мне потесниться.
  Единственное, что не может не радовать, что я, как особа женского пола, этим нелюдям вообще не сдалась. Потому любуемся ими осторожно и участвуем в квесте по сбору команды, а потом они, наверняка отчалят с Земли в какие-нибудь свои холмы к сородичам. Да хоть в горы или Марианскую впадину, куда им нужно. Главное, чтобы меня напоследок не зачистили, как слишком не в свое дело влезшую наглую людь. Если узы и в самом деле разорвутся.
  
  
  Глава 11. Синяя
  
  После утренних процедур, никого не разыскивая в квартире специально, я ушла жарить утреннюю яичницу. Маленькая бутылочка йогурта, может, и полезна, но никак до обеда протянуть не поможет без остальных добавок. После нее через ограниченные полчаса, максимум сорок минут хочется банально налопаться. Не перекусить чуток и не попить кофейку, а именно это самое. Я не балерина на жёсткой диете и не мифическое идеальное создание с железным самоконтролем, так что просто жрать.
  Гилселай заглянул на миг-другой на кухню, чтобы проинформировать:
  - Фэт ушел к туманным нитям. Нам понадобится вся возможная сила, чтобы снова воспользоваться ключом к узилищу, когда пробудятся Дейсаль и Фейсаль. Туман был самым щедрым.
  О том, что отдельным халявщикам для дозаправки от солнышка можно не утруждаться путешествиями к реке, достаточно на балконе станцевать, призрачный фейри промолчал, и так очевидно. А не пошел с командиром он не из-за недостатка любопытства, нельзя было оставлять пару спящих без присмотра. Я на маньячку, способную расчленить спящих красавчиков, походила мало, но вдруг? Или Гилселай остался, чтобы как раз не пострадала я? Это вероятней. И не из природного человеколюбия, просто я еще нужна, и система отработана. Так зачем на ровном месте проблему создавать?
  - У каждого свои дела и обязанности, - согласилась я, зевнула и сняла с плиты яичницу. Завтра сделаю с сыром, сегодня и помидорки достаточно.
  Фейри поморщился, как ангел белокрылый от серной вони, и слинял, ладно хоть злой язык попридержал с комплиментами моих кулинарных талантам и качеству продуктов.
  Пока я неспешно завтракала - стоит только заторопиться, потом весь день желудок болеть будет, в проеме двери нарисовался один синеволосый ежик. Не Соник, конечно, я про фейри.
  'Сейчас еще один морду лица кривить будет', - предположила я и не угадала.
  - Интересный запах, - констатировал ежик номер раз, с любопытством разглядывая сковородку и ее содержимое.
  - Ты хочешь яичницу? Могу пожарить. А плохо не станет? - удивилась я, Гилселай, снова материализовавшись поблизости, захихикал:
  - Это не так работает, людь.
  - Хм...А-а-а... Это как мне нравится запах асфальта и мокрой земли после грозы, но я в жизни не стала бы лизать дорожное покрытие и жевать почву? - попробовала догадаться я, и призрачный фейри фыркнул чуть разочарованно. Дескать, сообразила. А жаль.
  - Но вы же свою какую-то пищу едите... - я задумалась над гастрономическими предпочтениями мифических существ. Должно же быть что-то общее усредненное для совместного питания или нет?
  - Наша пища пронизана жизнью и силой, в ней частицы всего, что потребно каждому фейри. Она походит на вашу лишь внешне, но не сутью, - небрежно пояснит призрачный тип.
  - Ого, ясно-понятно! Такую, наверное, людям вообще есть нельзя, от одного кусочка помрем, - предположила я и опять разочаровала фейри в лучших чувствах. Пошутить не вышло. А я всего лишь вспомнила наши сказки. И почему-то в первую очередь ту, которая про кусочек яблока, застрявший в горле и хрустальный гроб. Быть может, девица ожила только тогда, когда организм переварил кусочек чужеродного фрукта, подкинутого врагиней? А что, вполне себе рабочая версия!
  - Твой брат еще спит? - из чистой вежливости (вдруг ему какая-то помощь нужна, пока я на работу не ушла?) уточнила я у Дейсаля или Фейсаля. Короткие синие волосы и одинаково прекрасные черты лица с идентификацией никак не помогали. Да и не тыкали меня в особые приметы парочки. Сама я смотреть в упор я не стремилась. Это не вежливо и неизвестно, чем может обернуться. Хищники вообще прямые взгляды толкуют, как прямую агрессию. И сильно ли отличаются рефлексы фейри от такого рода созданий - не ведаю и проверять не стремлюсь.
  - У меня нет братьев, людь, - удивился ежик, чуть приподняв изящную бровь. - Сестра моя, Фейсаль, еще отдыхает.
  'Сестра?' - мысленно завопила я, пытаясь быстренько счесть все признаки пола. И признала, что синенький прав.
  Спереди я видела только одного ежика и внешне их не сличала. В игру 'найди десять отличий' не играла, а, наверное, стоило бы. Первое же я сразу бы обнаружила. Это титьки могут быть нулевкой у девиц любого возраста, тут уж кому как повезло в генетической лотерее или с пластическим хирургом, а вот внизу все сразу в глаза бросается, если одеждой не прикрыто. Не захочешь, разглядишь. Неудобно, что их всех в стиле ню извлекать из узилища приходится, а магии на создание одежды нет. У меня в принципе, у них сейчас. И взять неоткуда в достаточном количестве.
  Пока я скорбела о голых фейри разного пола, дело делалось, то есть сковорода помылась, и настала пора отправляться на работу. Отгулов из-за явления мифических существ мне никто не предоставит, а если попросить, могут бескорыстно отправить на обследование в красивый домик в классическом стиле с мраморными лестницами и железными набалдашниками на перилах. Наркодиспансер называется. Была как-то, письмо отвозила от дирекции, чтобы в библиотеке лекцию специалист почитал.
  Вот я и пошла на улицу Ленина, к книгам, коллегам и детям, в очередной раз надеясь всей душой, что волшебным созданиям не достанет сил превратить мою квартирку в филиал ада. Во-первых, у них на Земле почти нет магии, во-вторых, есть телевизор - а это такой убиватель времени, не хуже смартфона, что без навыка применения мозги в трубочку завернет только так, будь ты людь или даже фейри. Собственно, поэтому я его и не включаю. Искать чужую дурь смысла не вижу, своей хватает с избытком. Кто бы кусочек-другой забрал!
  Как же быстро человек привыкает ко всему. Лучше, конечно, к хорошему, но даже к плохому привыкает. Наверняка, это для выживаемости вида мудрая природа постаралась. Я в том смысле, что волшебные гости в квартирке меня уже не удивляли до глубины души, а воспринимались как новый пусть экзотический элемент реальности. Да, волшебный, спору нет, но пузырящейся радости в крови больше не наблюдалось, потому что повозиться с чудесно-ужасными красавцами пришлось и сил с нервами убить на них изрядно.
   Так что в квартиру я входила в состоянии легкой опаски, перебирая варианты того, что могли устроить эти великолепные чудовища, сейчас, судя по общему фону настроения, мирно-спокойные: пожар, потоп, драку или дебош. Трое из четверых действительно одним глазом посматривали на экран и вели тихую беседу. Ухо не улавливало слов, только мелодичный фоновый шум, и меня никаким приветствием не удостоили, лишь зафиксировали на пару мгновений факт возвращения и продолжили разговор, зато четвертый фейри нашелся не в кровати, а на кухне. Он издевался над микроволновкой. Поворачивал туда-сюда колесико режимов и хмурился, когда раздавалось треньканье.
   - У тебя сломалась музыкальная шкатулка, людь, - высокомерно проинформировали меня.
  - Может, сломалась, - я опустила глаза пониже для идентификации. Ага, сисек нет, но и внизу никаких отростков тоже не имеется. Фейсаль проснулась! Только у меня музыкальная шкатулка, если где-то и есть в бабушкиных шкафах, то я не знаю, где конкретно. А этот ящик не музыку играет, а еду греет. Тренькание нужно, чтобы люди знали, что время работы ящика завершено и либо вынимали еду, либо еще времени на готовку добавляли. Если интересно, я сейчас себе гречку варить буду, увидишь.
  - Интересно, показывай, - неожиданно согласилась Фейсаль и, отступив к подоконнику, птичкой на него вспорхнула, потом еще и величественно ручкой повела: дескать, развлеки меня, людь, дозволяю!
  Я переоделась в домашний халатик, помыла руки, потом помыла стакан гречки, залила водой, посолила и поставила на двадцать пять минут.
  - Когда закончит работать, тренькнет, а если не вынуть сразу, будет пикать каждые несколько секунд, - пояснила я нехитрый с внешней стороны принцип готовки.
  - Как насытишься, людь, будем извлекать из узилища следующего члена райдэля, - окликнул меня фэт Реос с ценной инструкцией.
  Интересно, я создаю впечатление такой идиотки с короткой памятью, что мне надо напоминать о планах, а то забуду на ходу? Или у фейри в целом такое впечатление о людях сложилось? Может, и так.
  Это ведь сейчас жизнь несется вперед бешенными темпами, человек вынужден, хочет он того или не хочет, поглощать колоссальные массивы информации, чтобы просто оставаться на месте, а не отстать непоправимо, как в классике Кэрролла. А прежде люди вовсе никуда не спешили и особыми знаниями за редким исключением не обладали. Просто потому, что неоткуда их было взять. Вдруг мои фейри настолько древние, что помнят сам процесс взятия в руки палки первой обезьяной, спустившейся с пальмы? Тогда уж мне и ждать от них хоть сколько-нибудь ровного и равного отношения не получится.
  С другой стороны, и они для меня экзотические прямоходящие тигры, смотреть за которыми завораживающе интересно, но невозможно предугадать момент, когда они могут броситься на прутья клетки и оскалить клыки.
  
  
  Глава 12. Великое кормление
  
  Каша успешно готовилась, я столь же похвально-оперативно чистила картошку на завтра. Хочу пюре. Потом из остатка можно будет котлеток картофельных пожарить! Люблю картошку в любом виде - от откровенно вредных чипсов до полезной пюрешки.
  Была бы дома одна, еще и любимую подборку врубила, но гостей жалко. Я ж песни по смыслу больше, чем по музыкальным достоинствам всегда выбираю. Это мне старые песни Высоцкого, обожаемые родителями, тоже дороги. А у прекрасных чудовищ с безупречным слухом их длинные уши точно в трубочки завернуться от хрипа Володьки и контекстного понимания душевности песен не проявится.
  Но мысленно петь то, что по вкусу, мне никто запретить не может. Потому песни звучали в голове, я чистила картошку и очнулась только от треньканья микроволновки. И глазам своим не поверила. На кухне толпились все.
  И смотрели они не на меня, а на микроволновку, будто она была той самой музыкальной шкатулкой с уникальными записями древних фейринских звезд сцены. И общим фоном чувств нелюдей был лютый голод вперемешку со смутным ожиданием.
  - Вы чего? - уточнила я, уже не зная, чего ожидать от фейри.
  - Это пахнет едой, людь, - с некоторым удивлением констатировал фэт, объясняя причину столпотворения. - Тем, что может быть нашей едой. Не яствами для пира, но пищей, способной принести пользу телу и дать толику силы для сути.
  - Гречка? Сама обычная крупа. Ее вообще мало где, кроме России, за съедобную считают. Но раз кажется, давайте пробовать. Себе порцию отложу, а все остальное отдаю вам, дегустируйте. Если каша и впрямь съедобна, а не как вкусный запах земли после дождя привлекает, сварю еще.
  Прихватками осторожно извлекла стеклянную форму и оставила ее на подставке. Достала молоко, сливочное масло, тарелки, вилки-ложки. Сама-то только с маслом люблю, но вдруг этим другого захочется?
  Сама села ужинать, а компания осматривала кашу, нюхала, без проблем брала огненные крупинки, растирала между подушечек пальцев, касалась языком. В общем, чудили, как могли.
  Я только помЕло и драконий фрукт похожим образом пробовала, которые отец принес когда-то на день рождения, зная, что я люблю сюрпризы. Не сразу даже поняла, вкусно мне или нет, но съедобными в итоге признала. А личи по душе не пришлись. А уж когда прочитала, что ими дети насмерть могут отравиться, вообще покупать и пробовать почувствовать вкус перестала.
  Так вот фейри вкушали банальную гречку с такой же осторожностью, как я экзотический фрукт. Правильно, наверное. Вдруг для них каша только пахнет съедобно, а на деле отравит чище стрихнина. И где мне их тогда закапывать? Шутка, черная. Этих точно закапывать не понадобится, потому что такие создания, если верить сказкам, целиком возвращаются к первостихиям, никакого праха за собой не оставляя. Кровь-то исчезла от ран Реоса.
  Но лучше пусть живут! Такие страшные и прекрасные. И если им нужна гречка, сварю всю, что есть в доме, и еще в магазине куплю. Они ж не стейки из мраморной говядины заказали, а дешевую (относительно) кашу.
  Брат с сестрой (я про Дейсаля и Фейсаль), а также Реос дегустировали кашу. Гилселай лишь нюхал. Я удивилась. Частично-бесплотный фейри мне чрезмерно осторожным не показался. Он почему-то воспринимался едва ли не большим отморозком, чем Реос, а может и большим. Или, да, так будет вернее, с другим закосом в риск ради развлечений.
  Поужинать сама я успела, потому спросила:
  - Гилселай, а тебе гречка не кажется съедобной?
  - Смешная издевка, людь, - фыркнул полупрозрачный тип, а Фейсаль, кажется, тихо, но очень зло зарычала. Ладно, хоть не бросилась и не покусала.
  - Я проклят, не забыла ли? - быстро сделав какой-то сложный, но явно успокоительный жест, направленный на синего ежика женского пола, продолжил признак. - Касаться предметов могу, но не чувствую их, еда и напитки для меня недоступны.
  - А если я тебя буду кормить? - уточнила я. - Для меня ты материален на ощупь, если буду тебя касаться одной рукой, а кормить второй, получится? При условии, конечно, что все это имеет смысл и каша тебе нужна.
  У фейри сделалось сложное лицо. С одной стороны ему безумно хотелось сказать какую-нибудь гадость и высокомерно отказаться от подачки, с другой, никто иной, даже те, кто рычали и фырчали рядом, его обеспечить настоящей пищей были не в состоянии. Да уж, гадское проклятие подцепил. И это хорошо, что он фейри. Неприятно, досадно, но жить можно даже так. А будь он человеком, помучился для начала от голода и жажды, а потом умер. Сколько там без воды можно протянуть? Три дня? Или проклятие у гробницы было с мерзкими бонусами и мучения растянулись на больший период, чтобы жертва прочувствовала всю глубину собственной участи и ее неотвратимость? Бр-р-р! Затейники фейри, однако. Но призрака-непризрака все равно жалко, даже если он не просит о помощи. Это даже людям бывает сложно порой, просить. А уж таким гордецам, как фейри, и простую людь - и подавно.
  Молчанье - знак согласия - так решила я черпанула ложкой горячей каши, сдобренной маслом. Осторожно подтолкнула Гилселая к стулу и, положив ему руку на плечо, поднесла ложку каши ко рту.
  Тот еще раз как-то дико и одновременно беспомощно зыркнул на меня, но рот приоткрыл, давая возможность порции каши найти дегустатора.
  И... я не знаю, сколько Гилселай не ел нормальной, то есть употребленной через рот, а не танцев на балконе, пищи. Но мне почему-то подумалось, что очень долго. Долго даже по меркам фейри. Сейчас эту жалкую ложку гречки он смаковал, как божественную амброзию.
  Притом, что ни слова благодарности он не произнес, даже взглядом признательности не выдал, гордец невозможный. Но я же ощущала его чувства пусть не так ярко, как свои личные, но в достаточно мере, чтобы понять: если бы фейри не был фейри, он бы сейчас рыдал от восторга и наслаждения вкусом заурядной гречки.
  Я подождала, не снимая руки, чтобы почти призрачный фейри прожевал и проглотил кашу. Лишь потом зачерпнула следующую ложку. Только в этот раз что-то пошло не так. Стоило Гилселаю сглотнуть, как он содрогнулся, будто поперхнувшись и выпучив глаза, принялся царапать горло и хрипеть.
  В первый миг я опешила и чуток испугалась, не понимая, что происходит. Внешние признак никак не соответствовали внутренним ощущениям состояния Гилселая. Как можно было настолько подавиться кашей? Не кость же у него в горле застряла? Ни стукнуть фейри по спине, чтобы выбить застрявшую крупинку, ни налить воды, ни подать кусочек черного хлеба, чтоб крупа проскочила из горла в желудок, я не успела. Меня, сияя гневным синим взором, вздернул в воздух, сжимая за горло, ежик номер раз. Тот, который мужеского пола. Но, что он хотел сказать или сделать, выражая гнев сестры, я тоже узнать не успела, Реос рявкнул:
  - Ша-рай, Гил, Дэй!
   Как при общей мелодичности голоса получился сердитый рык саблезубого тигра, не понимаю. Но вышло, как вышло. Внушительно!
  Я бы содрогнулась, если бы не была так капитально зафиксирована. Значение слова 'ша-рай' тоже было емким и многозначным: отставить, прекратить немедленно совершаемые действия без завершения.
  Меня тут же отпустили, уставившись во все глаза на распухающую на глазах и покрасневшую, будто ее кипятком обдали, руку.
   Я фактически упала на стул, пытаясь отдышаться и сообразить, какую водолазку надеть завтра на работу. Что от жесткой пятерни, едва не пережавшей трахею, останутся синяки - это ж наверняка, к гадалке не ходи. С моей-то нежной кожей. Надо прямо сейчас гелем намазать, чтоб хоть внешние признаки не так сильно в глаза бросались. Вот только отдышусь и схожу к холодильнику за '911'. Это не синяк на лбу или скуле, тут всякое может быть. С дверями ссориться спросонья библиотекари умеют столь же мастерски как похмельные мужики. Эти употребляют горячительное, а женщины - маньячки от литературы зачитываются допоздна, а потом в зомби играют с разными, порой травматичными для себя и комичными для наблюдателей последствиями.
   Сердитый Реос не дал даже встать со стула, запрокинул мне голову, неодобрительно зыркнул на свою команду и тщательно вылизал пострадавшую шею. Сначала сильно щипало, будто йодом царапину смазали, а потом совсем болеть перестало.
  - Разум в узилище забыли? - яростно сверкая глазами, напустился на Гилселая и Дейсаля фэт.
  Синенький чуть насупился, явно не понимая, за что на него взъелись так круто, и тогда Реос рыкнул всего два слова:
  - Узы покровительства!
  - Людь не могла нанести вред Гилселаю и здравие сохранить. И порукой тому ожог на длани Дейсаля, руку на покровительницу поднявшего, - доложила о своих выводах Фейсаль, пялясь на командира, как служебная собачка на дрессировщика в ожидании поощрительного сухарика. Братец получил лишь косой укоризненный взгляд, а Гилселай тоже взгляд укоризненный, но не столь сердитый почему-то.
  - Говори, - снова не попросил, а приказал резко и четко Реос, зыркнув на призрачного фейри.
  - Это была шутка, людь, всего лишь шутка, - фыркнул тот, совершенно очевидно не испытывая ни грана угрызений совести ни от того, что меня едва не придушили, ни, это, наверное, должно быть более существенным, от того, что встревожил других членов команды экстравагантной выходкой.
  - Какой же ты придурок, вот какого рожна ты все это затеял? Жить скучно стало? - выпалила я и все-таки вышла в коридор к зеркалу. Надо ж посмотреть, меня вылечили, или просто долгоиграющей анестезией обеспечили. Как только синенький не побрезговал люди касаться!
  - Что ты знаешь о скуке, людь? Не тебе судить, как тянется срок в безвременье, где нет ничего, но есть тоска бесконечного ожидания.
  - Мы не чувствовали ничего, - задумчиво отметила Фейсаль тут же горячо начиная сочувствовать члену команды. Куда горячее, чем едва не скончавшейся от удушения мне.
  А я дышала с трудом, но уже не от боли физической, исцеленной Реосом, а потому, что Гилселай щедро выплеснул на меня все свои ощущения. Это чувство попавшего в капкан и одновременно застрявшего мухой в янтаре зверя были невыносимы. И я поняла, почему его понесло на дурацкие шутки, особенно сейчас, после первой ложки каши, давшей возможность заново ощутить себя живым, реально живым, поверить, что это все по-настоящему, а не очередной морок узилища. Он вышел, он более не в тюрьме!
  Да, шутка была жестокая, последствия неприятными, но я поняла то, что двигало Гилселаем. Простила ли - сложно сказать. Но растерянное ощущение 'за что все это со мной?' исчезло. Понять - равно простить? Не уверена, но где-то половина туда точно входит.
  - Пусть твоя богиня тебя судит, - в итоге выпалила я, поблагодарила Реоса за исцеленную шею, на которой не осталось даже следа, и уточнила:
  - А Дейсаля ты так можешь вылечить?
  - Нет, он наказан за дело, - бросил фэт, никакой жалости и сочувствия к члену маленького отряда не испытывая. - Действовать без размышлений всегда, а не по приказу фэта - скверная тактика.
  Пострадавший молча склонил голову, принимая кару. А Фейсаль так же молча подобралась ближе к каше и запустила туда ложку. Это сработало спусковым кружком смены темы.
  Какие высокие материи, если не утолен голод? Что ж, Гилселай, конечно, гад, но он гад голодный, а когда хочется есть, мозги вообще порой отключаются, зато уровень агрессии и раздражения резко повышается. Сначала его надо покормить, а потом уже давить на совесть и прочие несуществующие или наличествующие в микроскопических дозах высокие материи.
  Воистину, права поговорка гласящая, что голод - лучшая приправа. Никогда еще самая заурядная гречка не пользовалась такой популярностью. Всю кашу, которую я варила себе на три дня, бессмертные дивные фейри подчистили за несколько минут, не обращая ни малейшего внимания на температуру продукта. Дейсаль, кстати, переложил ложку в левую руку из обожженной и пользовался ею столь же успешно, как правой. Никаких стонов боли, гримас и жалоб от него не последовало. Так же, как и злобных гримас в мой адрес. Синий ежик воспринимал реальность с философским пофигизмом: накосячил - огреб. Все ровно!
  Подъевшие кашу, фейри продолжали смотреть на меня голодными глазами. Не до такой степени, чтобы вскрыть желудок и извлечь уже проглоченную мною порцию, но где-то близко. А в стеклянной таре не осталось ни крупинки.
  Я молча встала, чтобы вымыть ложку от засохших микрокрупинок. Крупных не было, кашу слизывали очень качественно. А что до мытья посуды... Вот зуб даю, Гилселай ни тарелок, ни столовых приборов за собой отродясь ручками не мыл, если только магией, так что требования предъявлять бесполезно, вообще не поймет. Да и как бесплотному убирать, не за шкирку же мне его при этом держать, чтобы физическое воздействие обеспечить? Проще уж самой.
  Разобравшись с ложкой и опустевшей емкостью, я принялась готовить вторую порцию. Даже если фейри больше не будут, мне останется.
  Ха, не будут! Они в молчании выждали, когда тренькнет микроволновка, даже из кухни никуда не уходили, сами достали емкость и уничтожили новую порцию еды куда быстрее, чем первую, потому что придирчиво дегустировать по второму кругу нужды не было. Я едва успела отложить несколько ложек для Гилселая в тарелку.
  Компания, конечно, не собиралась морить его голодом или обделять нарочно в наказание за глупую шутку, но, видимо, я была права. С той поры, когда этому типу требовалась твердая пища, вероятно, прошел изрядный срок, такой, что даже его друзья-приятели и коллеги по райдэлю на подкорку записали: Гилселай не ест, на него порцию в общем котле рассчитывать не нужно.
  
  
  Глава 13. Немножко о нравах фейри
  
  Вредного фейри я покормила и задалась вопросом: поесть-то он поел, как и все остальные. А как быть с питьем? Наша вода из-под крана сказочным созданиям точно не годится, да и артезианская, которая в палатках покупается, даже мне не всегда по вкусу.
  Ни один из фейри при мне пока не пил. Или я не видела? Ответ на незаданный вслух вопрос я увидела почти сразу, стоило лишь приглядеться внимательно. Вот Фейсаль плавно отступила в угол кухни, сложила руки ковшиком и что-то быстро коротко протараторила. В ее мелодичном чириканье я смогла различить лишь одно слово 'Дану'. Это что, местный вариант призыва воды именем богини? И ведь работает! Здорово!
  - Гилселай. А ты так напиться можешь? Дану - не моя богиня и молитвы я не знаю. Мне, как Фейсаль тебя не напоить... - я слегка растерялась.
  - Могу, людь, - высокомерно фыркнул фейри и наглядно мне продемонстрировал, что даже в призрачных ладонях возникает вода. Не обычная, а такая же призрачная, но, очевидно, именно такая, какая способна утолить жажду заколдованного.
  - Тогда ура, - порадовалась я само-собой сминусовавшейся проблеме. Поить фейри не было необходимости, чего не скажешь о 'кормить'.
  В общем, параллельно с картошкой для себя, гречку я варила еще дважды, пока голодный блеск в глазах волшебных постояльцев не угас. Они на миг-другой застыли на диване и стульях, как восковые фигуры в элитной экспозиции мадам Тюссо. Только Дейсаль выпал из образа, чуть заметно поморщившись от вида красной ладони. Она за все время кулинарных экспериментов бледнее не стала. Вот уж кто действительно пострадал почти невинно, искренне желая защитить члена команды от 'злокозненной' меня. И на кого я даже не злилась сильно. Это как злобиться на камень, о который споткнулась. Вроде секундная вспышка обиды есть, но потом уже головой понимаешь, что булыжник-то всего лишь лежит, где лежал, а под ноги не смотрела ты сама. И пинать камень в отместку совершенно бессмысленно. Он не обидится, а вот ты еще разок можешь ушибиться.
  Что ж, я опять вышла в коридор к холодильнику и вытащила баллончик с оранжевым спреем. Обжигалась я очень редко, но на всякий случай держала и это средство. А что? Каши не просит, помогает отлично, заживляет и боль убирает. Не зря же облепиху так ценили и ценят в народной медицине.
  Встряхнув баллон, я подошла к Дейсалю и предложила:
  - Давай попробуем ожог обработать. Может, хоть немного побыстрее заживет. Наши кровоостанавливающие на Реоса действовали.
  Синенький глянул на оранжево-белый предмет со вполне ожидаемым недоверием и замер, ожидая приказа фэта. Лишь глазки на начальство скосил, ожидая распоряжения.
  - Если людь предлагает, пробуй, - дозволил Квадэ.
  И красную ладонь мне протянули без колебаний. Остальные никуда не ушли. И даже не сделали вид, что заняты чем-то своим, пялились с неприкрытым интересом. Вот ведь любопытные, еще более любопытные, чем я! И гораздо менее тактичные.
  Желто-оранжевая пенка легла на подставленную руку, минутку-другую полежала, а потом вспенилась, как погашенная уксусом сода и исчезла, оставляя совершенно здоровую ладонь.
  Конечно, опять никто даже словечко благодарности не изрек, но я и не ждала. У них это вроде как не принято. Благодарить, значит, признавать обязательство, практически вешать на себя долг. А делать это добровольно - зачем?
  Я уставилась на чистую, лишь с легким желтоватым оттенком руку фейри в крайнем удивлении. И ведь на естественную регенерацию нелюдя не спишешь. Сколько мы с гречкой возились, ладонь и не думала подживать, причем ни капельки, а то бы Дейсаль уже здоровой рукой ел. Значит, спрей помог?
   - Кто бы мог подумать, что наше лекарство так на вас подействует! - пораженно констатировала я и повернулась к захохотавшему Гилселаю. Ему было ужасно весело, причем я никак не могла сообразить, что же так рассмешило вредного фейри.
  Вряд ли смех был всего лишь выражением чистой радости за сородича. Как говаривал Константин Сергеевич, который Станиславский, 'Не верю!'.
  - Воистину, ты - людь, - выдал призрак.
  - Человек - это звучит гордо! - снова процитировала я Горького в ответ, показав насмешнику кончик языка. - А про фейри у нас никаких поговорок не сохранилось. Только сказки и легенды, да и те забываются.
  - Мы вернемся, людь, если сочтем нужным, - проронил Реос, глядя куда-то сквозь меня. - Или уйдем, не прощаясь.
  Ни насмешки, ни издевки в его словах не было. Лишь констатация факта. Волшебные создания не из нашего мира, они даже раньше были лишь мимолетными гостями, даруя людям удивительные и опасные встречи, исход которых бывал непредсказуем.
  - Но все равно не понимаю, почему ты, Гилселай, веселишься, - удивилась я поведению призрачного фейри.
  - Ты приняла, вольно ли, или случайно, узы покровительницы. Даже если бы ты просто плюнула на руку Дейсаля, желая ему исцеления, результат был бы одинаков, - с новым смешком пояснил фейри.
  Оставалось только пораженно присвистнуть. Все-таки видеть чудо и невольно чудо сделать - это две разные разности. Раньше я никакими выдающимися экстрасенсорными способностями не владела и всю медицинскую помощь себе оказывала исключительно подручными и аптечными средствами.
  Я, конечно, никаких сверхсил не обрела и сейчас. Куда уж заурядной люди?! Но из-за этой странной связи с мифическими созданиями, оказывается, получила возможность воздействовать на них магически даже без сознательного управления даром. Напал на покровителя - получи ответочку - ожог, покровитель тебя пожалел - рука исцелилась. Странная штука! Что ж, может, это хоть чуть-чуть меня подстрахует. Главное остальных вновь извлекаемых почетных обитателей узилища предупредить. Очень надеюсь, компания озаботится ускоренным просвещением коллег. А то сожаления постфактум мне уже ничем не помогут. Как-то про фейри-некромантов я ничего не слышала и про великих целителей-воскрешателей тоже. Конечно, это не значит, что ничего такого нет и не было и в комплекте райдэля не имеется. Мы про фейри, считай, ничего и не знаем, но рисковать своим здоровьем и жизнью неохота. Тут столько всего волшебно-интересного намечается!
  Дашке надо будет спасибо сказать за подарочек с подвохом! Мороки много, но интересно же! И пусть они через день-другой уйдут в свои холмы, но зато у меня останется память о чуде. Жалко до слез, что даже Семечкиной рассказать ничего нельзя. Но лучше язык за зубами придержать, чтобы подругу не подставить. Кто его знает, как отреагируют? Лучше уж потом, когда уйдут, расскажу.
  Доказательств, правда, у меня никаких не будет, если только фейри на смартфон наснимать. Но смысл? Сейчас с виртуальными программами и всякими закосами искусственного интеллекта такого наворотить можно, что никакой реал не переплюнет. Если только для себя, на память? Или вовсе не стоит, чтобы тоска не загрызла? Я же не знаю, как это может быть в реале. Читала, конечно, в романах, как сохнут от разлуки, но никогда со мной такого не случалось. Родители рядом, считай, в шаговой доступности, брат и подруга, если охота пообщаться нападет, всегда на связи. Поговорить вживую можно или сообщение сбросить и получить в ответ пару слов или дурацкий смайлик. Или я ни к кому настолько не привязана, чтобы маниакальная потребность в ежедневном общении была? Развлечения ради? Вообще глупость. Если человеку скучно наедине с собой, значит, что-то не то с этим человеком.
  - О чем задумалась, людь? - прямо в ухо, чуть куснув за кончик, шепнул Гилселай.
  - О встречах, расставаниях, о памяти, вещных ее фрагментах и личном отношении к ним, - честно ответила я, малость пародируя название рассказа О'Генри про овощи и высокопоставленных лиц. И потерла ухо. Не больно, щекотно!
  А фейри в очередной раз удивился. Наверное, он считал, что думать людям о столь высоких материях не положено. Мы же примитивные твари. Нет, я не в обиде, в большинстве своем и во многом мы таковы, но порой умеем подниматься над собой. Легко и просто быть изначально великолепным, неимоверно трудно превратить себя во что-то большее, чем прямоходящая обезьяна с палкой в руке.
  Каша была съедена с тем же проворством, что и прежняя порция, философская беседа завершена, энергия восполнена и пришло время очередной коллективной попытки отпереть врата узилища. И пора бы, а то за окнами окончательно стемнеет и ни на какие подвиги, кроме свидания с подушкой, меня не потянет. Я не жаворонок, который с закатом солнца мгновенно отрубается и с его восходом вскакивает, будто ему пониже спины стимулирующего пенделя отвесили, но и не сова, готовая всю ночь провести за любимым делом. Я - голубь, если ориентироваться по градации биоритмов. То есть, в умеренно утреннее время встаю и в нормальное вечернее ложусь.
  Поставив очередную кашу в микроволновку, я понюхала рукав футболки. Кажется, запахом гречки пропиталось все, начиная от одежды и заканчивая волосами. Не самый неприятный запах, но лучше пахнуть какой-нибудь вкусняшкой, вроде булочек с корицей, чем просто кашей и как каша.
  - Что, людь, боишься, съедим тебя? - бросил шпильку Гилселай.
  - Подавитесь, - огрызнулась я, захлопывая дверцу микроволновки, и заводя таймер, - а если съедите, забавно вам будет коротать жизнь на Земле неполным составом без шанса обнаружить путь домой.
  Нарисованная с большими допусками на чернушные предположения перспектива не вдохновила нелюдей. Фэт же и вовсе из серьезного стал мрачно-сосредоточенным и повеяло от него чем-то обреченно упрямым. Кажется, фейри тоже полагал такой наихудший исход одной из ветвей вероятности, но прилагал максимум усилий, чтобы проложить другую дорогу и не для себя, почему-то на себя он махнул рукой, а для тех, кто являлся его райдэлем.
  
  
  Глава 14. Иссель
  
  - Хватит пустой болтовни, к камню, - велел Реос, и все молча пошлепали в комнату. Как-то ни у кого, даже у призрачного фейри, желания спорить с командиром и острить не возникло. Весьма вероятно, тоже уловили его состояние.
  А я... Может, грубость чуток и покоробила, но фейри - это фейри. Вежливо-предупредительным Реос Квадэ не станет, а если станет, тогда сразу станет ясно, что с ним что-то очень не так.
  Зато раньше сядешь, раньше выйдешь. Надо вытаскивать следующего узника или узницу. Вопрос про пол заблаговременно можно не поднимать, все вполне будет видно. Больше я впросак, как с синими близняшками не попаду.
  К тому, что эти красавцы страшные рассекают голыми, одетыми только в волосы, я поразительно быстро успела привыкнуть. Слишком они слишком, потому неловкости сильной нет, просто ожившие 4-д картинки. Да и от них интереса ко мне ни на процент нет, даже от непредсказуемого Гилселая. Ему просто интересно чувствовать прикосновения живого и живого касаться. Так что можно спать спокойно. Максимум тискать начнут, как подушку.
  Все столпились у серванта перед камнем-ключом. Помня, что проводником всего этого безобразия в добровольно-принудительном порядке назначена я, протянула руку и накрыла камешек, надеясь, что сейчас обойдемся без кровопускания. Реос и Гилселай положили пальцы поверх моей ладони. А вот парочка синих ежиков опустила руки на плечи фэта. Ага, раз они члены райдэля, то такой телесных контакт делает их участниками ритуала и батарейками процесса. Пусть отрабатывают съеденную кашу. А у Гилселая привилегированное положение из-за его призрачной натуры. Что-то он тоже выдает на гора, не осязаемое простыми смертными.
  В этот раз потоки текущей энергии ощущались немного по-другому. От фэта шел единый, но словно сплетенный из четырех. Наверняка, я так почувствовала Гилселая, Дейсаля и Фейсаль.
  Энергия ушла в камень, как вода в раскаленный песок. Но все равно оказалась канатом, за который кто-то ухватился. Я снова дернула на себя, и незримая связь натянулась и все повторилось. В том числе удар под дых и ощущения тяжести повалившего меня тела. Всего одного! Только теперь я уяснила четко - женского тела. Таких вторичных признаков у мужчин не бывает. У настолько тощих женщин тоже не должно было бы быть, однако же, беловолосая с яркими серебристыми и зелеными прядками красотка, распластавшаяся на мне, четко свидетельствовала: не должно, но есть. Валялась в отключке, дышала в ухо, щекотала мою щеку своими длинными ресницами. Дюймовочка из старого мультика от зависти безостановочно грызет семечки из запасов жениха-крота.
  - Иссель, - с толикой облегчения (у нас получилось!) резюмировал Реос, как я понимаю, назвав имя освобожденной узницы. И, кажется, его мрачный настрой стал чуть-чуть светлее.
  Гилселай уже привычно хмыкнув, стянул с меня спящую особу. Я встала, потирая ребра. Перелома или ушиба не случилось, просто меня чувствительно приложило. И почему-то малость шумело в ушах, будто при резком изменении давления.
  - Да уж, - выдохнула я. - хорошо еще, что выдающиеся формы вашей разноцветной дивы, сработали, как подушка безопасности. А то об эти кости и поцарапаться можно.
  - Завидуешь? - прищурился Гилселай.
  - Ага, - согласилась я, - у меня так четко прокрасить прядки никогда не получалось даже в парикмахерской.
  Призрак свел брови и заткнулся, чем-то озадачившись.
  - Отдыхай, людь, - проявил невиданное великодушие фэт. Ну да, энергии для второго захода ни у кого из фейри не осталось, ушла в нуль. У меня, может, тоже, отсюда и шум в ушах?
   - Мы накормим Иссель твоей кашей. Потом она станцует под луной, - чуть мечтательно продолжила Фейсаль, словно это зрелище было для нее сродни какому-нибудь феерическому шоу супезвезды.
  - А ей каша точно на пользу пойдет? - засомневалась я, припомнив, как фейри всей толпой осторожно дегустировали продукт, прежде чем взялись за еду.
  Гилселай снова тихо рассмеялся и напомнил, проронив всего одно слово:
  - Покровительница.
  - И что с этого высокопарного слова - следствия банального недоразумения? Крибле-крабле-бумс и условно съедобное людское блюдо становится питательным и полезным для вас?
  - Ты сказала, - чуть склонил голову на бок призрак и скривил губы в неизменной саркастичной улыбочке.
  - В добрый путь, - пожала я плечами, покосилась на раскинувшуюся на ковре красотку. Вот ведь ее стаскивали почти небрежно и так же небрежно укладывали, а выглядит, как модель после общения с когортой стилистов, визажистов и прочих -истов! Одно слово, фейри! Пожав плечами, как и призрак, я ушла в душ.
  Все-таки теплая вода и гель для душа с вкусным ароматом очень сильное средство умиротворения. Люблю фруктовые ароматы, какао, шоколад. Запертая дверь, пусть я умом понимаю, что выломать ее - дело секунды, создает иллюзию уединения и безопасной отгороженности от всего мира.
  Потому вышла я в клубах пара, сонно-умиротворенная и заснула быстро, даже не переживая, что за стенкой о чем-то своем чирикают мифические создания.
  Правы философы, человек ко всему привыкает, к хорошему, к плохому и, оказывается, к волшебному тоже. Вот и я, не прошло и нескольких суток, привыкла к соседству чуда. Главное, не подсесть на него, как на наркотик, а то ломка будет страшная. Ведь новой дозы раздобыть будет неоткуда.
  Снилась мне какая-то абстракция и музыка, что удивительно, потому что раньше такого не случалось. Инструментальную музыку я как самостоятельный жанр для личного удовольствия не воспринимала в принципе. Мои меломаны, я про семью, обычно удивлялись, пробовали приучить слушать хоть что-то от признанной классики до редкого и удивительного, да без толку.
  Наверное, медведь, по моим ушам потоптавшийся, был очень крупным экземпляром. И ни личный пример, ни три попытки сдать меня для опытов в музыкальную школу, успехом не увенчались. Вот на кой это династии архитекторов-строителей понадобилось, до сих пор не понимаю. Возможно, свои нереализованные хотелки через мою жалкую тушку воплотить пытались? Но не срослось. Я всеми копытами отбивалась от того, к чему не лежала душа. И пусть я зарабатываю более, чем скромно, зато мне уютно жить. Я бы и пушистого котейку для пущего уюта завела, да аллергия на кошачью шерсть зловеще погрозила пальчиком и перечеркнула благие намерения. Так что все котейки остались лишь плюшевыми игрушками и милыми картинками на телефоне.
  Сон, в который органично вплетались музыка, стал дополняться запахом свежей зелени, как будто рядом косили траву или она росла с повышенной весенней интенсивностью. Это на стыке лета и осени!
  Я тихо чихнула и открыла глаза. В спальне у окна, из которого струился лунный свет, танцевала свежеизвлеченная из узилища тощая, но грудастая фейри с мелированными прядками. Она буквально парила на маленьком пятачке в комнатке, а казалось, танцевала в бальном зале, одетая в роскошное платье из серебристого света. И каждый ее жест, каждый шаг звучал, как нота или созвучие.
  А на подоконнике, где у меня росла зелень на салатики, теперь царили джунгли. Даже летом такого не было в парниках на даче, а тут все заколосилось так, что просто ой. Или ой-ой-ой!
  У двери стояли все остальные фейри и пялились не на меня, ясное дело (чего на меня смотреть, я не кино и цветы на мне не растут!) А на нее с чем-то близким к восторженному умилению.
  - А можно танцы и песни устраивать в другой части квартиры? Мне завтра на работу, я выспаться должна.
  Иссель замолчала, остановила танец. На секунду другую стихла, но не исчезла совсем и музыка, звучащая неизвестно откуда. Развернувшись ко мне и виновато улыбнувшись, фейри ответила:
  - Нет.
  - А что так? - брякнула я вопрос. Наглости и напора, который пер из Гилселая, в тоне танцовщицы не чувствовалось. Ей просто было надо то, что она делает и именно здесь, но почему, для меня оставалось неясным.
  - Я пока слишком слаба, чтобы прорастить достаточно трав для райдэля без близости к покровителю, - растолковала метафизическую подоплеку танцев в спальне красотка.
  - И зачем им так спешно потребовался салат этой ночью? - я с подозрением уставилась на фейри. Кажется, заключение в узилище не прошло без последствия для психики творческой натуры танцовщицы. Банально кукушка поехала.
  - Мы должны напитаться силой, чтобы открыть врата узилища. Так они распахнуться быстрее. Каша, сваренная тобой хороша, но ростки к ней будут лучшим дополнением, - улыбнулась Иссель, сорвала ветку укропа и довольно зажевала ее, а вторую протянула мне.
  Нет ничего более романтичного и полезного, чем есть ночью укроп, так что ли? Ох уж эти фейри. Лучше бы она землянички вырастила или топинамбур. Ладно, клевещу на трудолюбивую красавицу, которая вовсе не двинулась по фазе. Откуда у меняв доме рассаде ягод и экзотических растений взяться? Не сажала я их отродясь.
  Иссель же нужно было много и быстро, потому трава рулит. А если энергия нужна срочно, то и ночную побудку стоит простить. Все, что у меня в горшочках мало-помалу росло, в бурный рост поперло. Задумавшись, я сунула в рот веточку и изумленно приподняла брови. Кто бы мог подумать, что укроп бывает таким сочным, ароматным, невообразимо вкусным. Я бы еще рукколу, петрушку и листвой салатик попробовала, а лучше поутру нашинковала в греческий. Но моим гостям трава сейчас куда нужнее.
  - Если выросло все, что нужно, забирайте горшки, чтобы урожай собрать, питайтесь, а я все-таки лягу спать, - попросила я. - Утром встану, семена найду и сможете новую порцию вырастить.
  И меня даже послушали. Убрались вместе с горшками из комнаты, ухитрившись не сломать ни одного ростка-гиганта. Заснула я так, будто укроп был выращен со снотворным эффектом. Но зато выспалась и вскочила с кровати навстречу солнцу, а не с желанием спрятать лицо в подушку и повернуть время на десяток часов назад, как порой случалось, если просыпалась разок-другой ночью.
  Подошла к окну, не накидывая халата (пока еще в квартире тепло), полюбовалась на пушистые редкие облачка, золотые лучики, посмотрела вниз и охнула.
  Внизу нагло зеленел, будто встречал май, а не начало сентября, газон. Молодая трава бесцеремонно раздвинула темные, начавшие чахнуть и изрядно пыльные куртины. Теперь внизу все было нежно-зеленым, сочным как весной.
  Вот тебе и танцы под луной. И это при всем при том, что основное воздействие шло на ящики и горшки подоконника. А это внизу - так, незапланированный побочный эффект.
  Но тот, снотворный эффект, срубивший меня, кажется, тоже имел место быть. Я громко не топаю и не играю марши поутру, потому то, что гости мои спят, поняла не сразу. Тихо и тихо, а они в гостиной всей компанией на ковре дрыхли вповалку, как выводок котят или щенков. Очень больших.
  Горшки с зеленью на подоконнике кухни стояли с невысокой (в ладонь) порослью. Наверное, много раз подряд растить травку вредно, а, может, у Иссель больше не было сил на садово-огородные работы. Я, как и обещала, слазила в нижний ящик стола и выложила рядом с горшками несколько пакетиков с семенами: петрушка, укроп, руккола, базилик.
  
  
  Глава 15. Танцы бывают разные
  
  Поскольку фейри на работу спешить не нужно, а новая попытку открыть узилище намечена на вечер, никого будить не стала. Бросила картошечки с собой, напластала вареной колбаски, прихватила помидорчиков и ушла.
  У подъезда было шумно. Вечная кляузница Воротынцева атаковала старшего по дому Трасикова, требуя дать ответ, почему прокладку городской теплотрассы вдоль дома сделали без согласия жильцов.
  Николай Семенович, возвращавшийся с утренней пробежки, отбивался как мог, только что шведские палки в ход не пустил, но, кажется, еще немного, и это крайнее средство будет задействовано.
  - Вот, Лиза, ты тоже видела траву со стороны первого подъезда!? - набросилась на меня Воротынцева, придерживая Трасикова за локоть, чтобы не сбежал тишком.
  - Еще бы, - с готовностью закивала я. - Аномально-теплая погода стоит! У нас на даче по второму кругу клубника цвести пошла, даже две ягоды красные сорвали.
  - А газон? - растерялась склочница, под давлением фактов.
  - Солнечная сторона, - пожала я плечами, давая логичный вариант ответа, потому что в сказку про ночной танец фейри пенсионеры точно бы не поверили, а вот в погодные аномалии - легко. - Безветренный участок.
  Объем благодарности во взгляде старшего по дому измерению в действующей системе координат не подавался. Хватка сплетницы ослабла и Трасикову удалось благополучно смыться, не пуская в ход шведские палки. А то нашу кляузницу попробуй тронь, жалоб во все инстанции настрочит вдохновенных, да столько, что пожалеешь не то, что о сопротивлении, но и самом факте собственного рождения.
  Пока Воротынцева переваривала новости, я успела завернуть за угол и быстрым шагом уйти со двора. На работе хорошо, у нас скандалов не бывает. И книги есть! Много! Работа, конечно, тоже есть, но детки не на постоянной основе, как у учителя, а дозированно - это почти всегда удовольствие. Они же приходят не потому, что их заставили, а большей частью из интереса или по необходимости, когда нужна помощь, а тут уж обычно они вежливы, хоть и просят, порой, такое, что прикладываешь максимум усилий, чтобы не расхохотаться в голос.
  Чего только дети не заказывали: 'Беспризорницу' Островского, 'Над пропастью моржи' Сэлинджера, 'Под водой' Горького, 'Водоросль' Фонвизина и 'Скорпион' Чехова... А уж историю про сосулькин замок, заданную второкласснику, мы искали всей библиотекой. Оказалось, мальчик должен был подготовить сообщение о Зимнем дворце! Так что на работе всегда есть место юмору и головоломкам!
  Вот сегодня у моей коллеги очень настойчиво просили 'Трое в лодке, нищета и собаки'. Зажав рот обеими руками, я успела выскочить из зала прежде, чем наружу вырвался гомерических хохот. Чего стоило адекватно отреагировать на нелепый запрос Галине Петровне - не знаю. Когда я вернулась на рабочее место, Колобочкина обслуживала уже Светочку, знакомое чудо с бантиками, которое гребло книги о животных. Девчонка мечтала о собаке, но держать ее было негде. Потому приходилось довольствоваться чтением и общением на каникулах с дворовым Дружком в деревне у бабушки.
  Пока Светочка выбирала книги, я мужественно переборола смешинку и занялась оформлением новых поступлений. Так и до конца рабочего дня время прошло.
  Дома было уже не тихо, а как-то тихо-звонко. Казалось бы, не сочетаемо, а вот поди ж ты. Я разулась и по пути в ванную бросила взгляд на комнату, ставшую штабом фейри и местом хранения камня-ключа от узилища.
  Фейсаль и Дейсаль танцевали. Но не так, как Иссель у рассады, они двигались с подозрительно знакомым арсеналом. Ножи братец с сестрицей точно позаимствовали из кухонного шкафа с посудой. Но если они тренируются с моими ножами, то тогда, где же их собственное оружие? Там же где и вся одежда? Или их засовывали в тюрьму вообще без ничего, голыми и босыми? И если их помещали из-за политических дрязг, тогда компания Реоса перешла дорогу кому-то очень важному. Странно, вот прямо очень странно. Хотя да, они, фейри - носители альтернативной логики.
  Я замерла в коридоре, пытаясь сообразить, что к чему. Мысль о том, что Реос меня обманул, возникла и тут же исчезла. Все-таки прямо фейри не лгут, и он мне четко указал на причину заключения - политика.
  - Любуешься пляской мастеров, людь? - как всегда возникнув внезапно, как понос, промурлыкал Гилселай.
  - Думаю, - опять выбила я из колеи самодовольства фейри. - Ножи вы взяли на кухне. Одежды у вас нет. Этого всего вообще нет, потому что не перемещалось с заключенными, истлело от времени или не получается достать?
  - Последнее, людь, - недовольно насупился призрачный тролль, пусть и фейри, а все равно тролль. - Оно есть, но оно где-то там, за неощутимой преградой и это бесит хуже, чем если б его вовсе не было.
  - Тогда понятно, почему есть и не достать. Это в вашем стиле, - отметила я и, отвернувшись от разминающейся парочки, пошла на кухню ужинать.
  - Разве тебя не завораживает зрелище? - удивился Гилселай, отыгрывая провокационное мужское обаяние: уровень интимного шепота и нарушение личных границ. Если б еще чего испытывал по-настоящему, я, может быть, и повелась бы. А так - нет! Хвала узам покровительства, которые не позволяют туманить мою голову всякой дурью!
  - Мне ужинать пора. Здоровье важнее самого прекрасного из зрелищ. Режим нельзя нарушать, а то вытаскивать друзей сами будете, пока я буду корчиться и глотать таблетки. Ем я быстро. Если они продолжат тренировку, когда я освобожусь, конечно, с удовольствием полюбуюсь. Невероятная пластика!
  - Тебе такого не дано! - решил уколоть не впечатлённый моими планами на соблюдение диеты и режима дня фейри. А еще он слегка разочаровался моим обликом морале, не продавленным внешними факторами.
  - Даже пытаться не буду, - от всей души согласилась я. - Знаешь, у нас есть поговорка: худая корова никогда не станет газелью. Так и я, человек, в фейри никак не превращусь и даже подражать не буду, потому как это уже будет выглядеть нелепо и глупо.
  Подковырнуть меня не получилось, разочарованный в лучших чувствах Гилселай предпочел изящно испариться. Наверное, наблюдать за тренировкой ему показалось более прельстительно, чем пытаться мотать мне нервы, которые категорически отказывались мотаться.
  Я на альтернативно одаренного не обиделась, а уж вспомнив про сегодняшнюю нищету и собак, расхохоталась. Чего портить себе настроение, когда у меня в доме живут чудеса? А что они не белые и пушистые, так никто и не обещал такого. Чудеса вообще никогда не случаются по плану и не соответствуют ожиданиям. Будь иначе, они не звались бы чудесами. И если мне достались такие - буду радоваться, а не выкатывать претензии к Мирозданию.
  Мне вообще по душе утверждение Джона Максвелла: 'Ваша жизнь на десять процентов зависит от того, что с вами происходит, и на девяносто от того, как вы реагируете на эти события'.
  Я люблю, когда мне уютно и интересно, так что сейчас эти гости из волшебного мира очень здорово вписываются в 'интересно', пусть и выбивают из уютно. Хотя, сдается мне, если бы не вписывались по своему хотению, выписать я бы их не смогла, как бы ни старалась.
  Наскоро сваренную вермишель и тушеное мясо с подливкой я проглотила, тщательно пережевывая только потому, что иначе потом сама же замучилась бы приводить организм в порядок. Любопытство на волне: 'Что будет дальше и кого достанем следующего?' подстегивало хлеще любой хворостинки. Заложила порцию свежей гречки, чтобы было чем подкормить всех и новенькое пополнение райдэля в частности.
  На окончание шоу двух синих я успела. Входить с комнату не стала, чтобы случайно не попасть под горячую руку и холодный клинок. Остальные-то фейри рассредоточились по периметру очень аккуратно, скорее всего, с той же целью личной безопасности. Злого умысла от своих же они вряд ли ожидали, но для мелкой травмы и шутки бывает достаточно.
  Плавные движения двоих, внешне простые и четкие на деле поражали невероятной отточенной быстротой. Кажется, Дейсаль и Фейсаль были воинами в большей степени, чем другие члены райдэля. Но выглядела их, насколько я понимаю, обычная тренировка, потрясающим шоу. Я бы даже похлопала, но остановило соображение личной безопасности. Кто их знает, синих ежиков, вдруг они привыкли метать ножички на резкий звук?
  Оказалось, на звук они реагируют. Когда то ли танец, то ли тренировка, то ли поединок-разминка завершился застыванием в паузе 'каждый режик у конкретного уязвимого места - горло, сердце, наверное, печени и вены на бедре' - Иссель в самом деле восторженно захлопала. Но не ладонью о ладонь, как люди, а кончиками пальцев правой руки по кончикам левой. Только почему-то у нее получалось очень звонко, даже звонче, чем эмоциональные хлопки истового зрителя-театрала, отбивающего ладоши в экстазе от встречи с гениальными кумирами.
  Но это Иссель, а вот хлопок в ладони Реоса прозвучал четко, как приказ к действию. И все заверте..., как в той самой юмореске.
  
  
  Глава 16. Номер шесть
  
  Мы снова встали перед полкой с камешком. Только в это раз рука Иссель легла на бедро Реоса, дополняя руки синеньких на его плечах.
  Но Квадэ не начал ритуала. Он обернулся к травнице и строго предостерег:
  - Иссель, не больше, чем можешь дать, себя до донышка не вычерпывай! Если можно достать Райхо, мы его достанем. Если нет, то и твои жертвы будут напрасны.
  Фейри хватило совести виновато потупиться. Стало быть, фэт угадал. Эта самоотверженная барышня собиралась выложиться до грани и за гранью. Интересно, кого же она так стремилась достать из тюрьмы? Родственника, друга, любимого? Не так уж и принципиально, если она готова на все, чтобы освободить дорогого и близкого. Выходит, не все фейри отъявленные эгоисты, или же этот эгоизм носит избирательный характер. То есть, допустим, эгоизм райдэля распространялся на всю группу в целом. Такие вводные еще более любопытны!
  На этот раз удочка - спасительный канат сработала только для одного фейри. И не из-за недостачи энергии. Вот ее, я точно чувствовала, было в достатке. Не зря волшебную траву и гречку ели! Просто вытащить не одного узника получилось лишь в случае с кровными родственниками, которых, то ли узилище, то ли ключ, или оба магических объекта разом воспринимали, как единое целое.
  Я успела шатнуться в сторону, и вся тяжкая радость встречи досталась Иссель. Она, напротив, рванула вперед, чтобы подхватить узника режима. Райхо (по имени-то пол не определишь) оказался длинноволосым бело-голубым, я про цвет шевелюры, созданием совершенно очевидно мужского пола. Очень изящным, как статуэтка, но (если одежды нет и глаза ниже пояса опущены, то за девочку не принять) однозначно мужского.
  Иссель сжимала его бессознательное тело в объятиях без малейшего напряга и плакала молча. Но не от горя, ее глаза сверкали, она буквально искрилась счастьем.
  А потом еще и шепнула:
  - Супруг мой, мы снова вместе!
  'Ага, значит, не братик. А муж', - поставила я галочку в графе семейных отношений райдэля. Пока эта пара была единственной в компании. Или ничьего мужа, жениха, жены, невесты мы пока достать не успели. Что тоже не исключено. Может, фэйри не спешат оповещать меня и мир об оставшихся в застенках, чтобы не сглазить?
  Сколько там по числу компашки? Реос Квадэ говорил о семи. Он сам - раз, Гилселай - два, Фейсаль и Дейсаль - три, четыре, Иссель - пять, Райхо - шесть. Значит, узников режима осталась одна штука. Радостно за них и малость печально за себя. Соберутся все и исчезнут из мира.
  Оставлять Райхо на полу жена не стала, пусть даже на ковре, перенесла на диван и устроилась рядом, приложившись щекой к расслабленно свисающей руке мужа.
  Я же смотрела на еще более тощего, чем жена (пышной груди у него точно такой не было), типа и удивлялась, насколько фэйри похож на картинку из одной книжки. Фэнтези я давно читаю в электронке, чтобы не тратиться на бумагу. Так вот это даже не читала, лишь видела обложку в сети. Андрогинное нечто в бело-зеленом и громкая надпись: Я выдающийся зельевар! И...'
  Как с такими рукавами можно что-то варить, не сделав одежду ингредиентом зелья, понять я не смогла. Но похихикать похихикала тогда и сейчас. Уж больно вид у спящего похож на картинку: те самые хрупкие телеса, длиннющие реснички, острые скулы, тронь - обрежешься, и живописный хаос в стиле Медуза Горгона потеряла расческу, на голове.
  Интересно, чем этот 'зельевар' занимается? У фейри по внешности профессию не определить, во всяком случае, мне. Для меня они все тонко-звонко-странные.
  Пока команда (Иссель в частности) водили хороводы вокруг Райхо, я ушла на кухню. Пожарю себе картофельных котлеток на завтра и почитаю. Чего хочу? Опять Даррелла. Никакого желания погружаться в мир сказок нет. Сейчас этой фентезятины у меня в жизни выше крыши. А Даррелла возьму 'Моя семья и другие звери', что-то напоминает. М-да. Семья-то сейчас гостит у родственников, а вот 'другие звери' тут, за стенкой рычат. Вернее, о чем-то мелодично беседуют, но сути это не меняет.
  На запах каши, извлеченной из микроволновки, явился Гилселай и нахально заявил, будто и не подкалывал меня раньше:
  - Покорми меня, людь!
  - Сейчас я занята, готовлю себе обед на завтра, когда освобожусь, покормлю, - согласилась я, понимая, что перспектива почитать отодвигается. И ведь не откажешь. Больше этого негодника никто не накормит, чисто физически не сможет. А это значит, что кормить мне и готовить еще кашу про запас, потому что, сколько слопает этот оголодавший неизвестно, как и то, сколько пищи нужно пока спящему Райхо.
   Да уж, придется завтра вместо обеда с книжкой в магазин зайти за крупой. Это хотя бы не дефицит, в отличие, что забавно, от перловки. 'Шрапнель' то появляется, то пропадает в магазинах. И этот процесс, вероятно, управляется неким безумным ИИ, потому прогнозу не поддается. Плавали, знаем. Мама не так давно нас всех на уши поставила, когда ей захотелось рассольника, а перловка кончилась. Посланный в ближайший сетевой папа вернулся ни с чем. Сердитая мама, упрекнувшая родителя в том, что он зимой снега не найдет, отправилась сама. После четвертого магазина, где крупы не было, правда, в одном нашелся ценник на пустой полке, мама сменила объект гнева. Виноватыми поочередно оказались жадные хапуги-владельцы магазинов, гоняющиеся за поставками дорогих круп, недотепы-поставщики, упустившие перловку из списка нужных товаров и раззявы логисты. Список был длинен, я всех не запомнила. Вожделенную перловку заказали по итогу через он-лайн магазин. И конечно, ровно перед тем, как появится в пункте самовывоза, перловка тихой сапой вернулась во все точки продаж. И стоила на два-три рубля дешевле, чем он-лайн!
   Шутки шутками, но теперь у мамы в кладовке на полках с НЗ есть не только макароны, консервы, соль, сахар, мука, но и каждой крупы по пять кило в стекле. Просто так, на всякий случай.
  А наша пожилая коллега по библиотеке, Галина Петровна, когда я про эту эпопею и итоговые полки с запасами в кладовой поведала, ностальгически повздыхала о своей бабушке и ее запасах, пришедшихся на времена давнего тотального дефицита. Тогда им, то есть дефицитом, даже сгущенка считалась. Хранился стратегический продукт в ящике под кроватью на черный день. А маленькая Галя все гадала, когда же этот черный день настанет? Уж больно хотелось сладенького!
  Словом, делать запасы после эпохи тотального дефицита у нашего народа в крови. Отучиться раз и навсегда от привычки не получается, особенно, если случаются какие-то, пусть даже эпизодические сбои поставок.
  'Ага, снова началось', - мрачно хмыкает привыкший к запасам индивидуум и докладывает на полочку/ящик/коробку очередной пакет или банку с жизненно-необходимым. На всякий пожарный случай!
  С учетом того, что в семье исторический бзик с перловкой приключился, когда мы уже жили на соседних улицах, а не в одной квартире, я только посочувствовала бедному папе, потратившему несколько выходных на наполнение полок ради спокойствия матушкиной души. Впрочем, у них машина, им проще. Я в этом флешмобе не участвовала.
  У меня теперь свой сидхейский или фейрийский. Как тут правильно? Или бегемот и гиппопотам для обывателя идентичны? Ну а пока на экране гурман-реалити-шоу. Папа их любит, особенно трешевые. Это ему бы точно зашло.
  
  
  Глава 17. О волосах и обычаях
  
  Улыбнувшись собственным рассуждениям, я перевела взгляд на призрачного фейри и удивленно констатировала, как индеец Зоркий Глаз на третьи сутки узревший отсутствие стены в тюрьме:
  - О, вы теперь можете одеться, энергии хватает?
  На Гилселае красовалось нечто летящее-прозрачное, но удивительно ему соответствующее по стилю и форме. Туника, жилет и лосины - эти людские названия определения звучали почти оскорбительно в применении к изящным одеждам фейри. Но меня не любование больше тронуло, а сам факт смены наготы на одетый вид. Все-таки пусть и очень красивые, но голые фейри меня сильно смущали. Я не ханжа, но куча обнаженных великолепных личностей в скромной двушке - явный перебор!
  - Нас теперь достаточно, людь, чтобы привычное для себя воплотить без труда, - промолвил Гиселай и требовательно свел брови, ожидая исполнения своей просьбы о пище.
  Вооружившись ложкой, я взялась за кормление вредины. Ему его длинные волосы, раскиданные по плечам в живописном беспорядке, не мешали совершенно, а вот мне как раз наоборот. Везде, куда я вела ложку с кашей, находилась очередная вездесущая прядь.
  Мягкие, приятные на ощупь пряди жили какой-то своей жизнью, как щупальца осьминога. Будто это им срочно требовалась каша, а не их владельцу. Короче, почувствуй себя Гераклом, с тем условием, что гидру ни жечь, ни прибивать ни в коем случае нельзя. Стричь категорически тоже не рекомендуется.
  Когда наглая прядь в очередной раз едва не угодила в ложку, я рассердилась и пригрозила:
  - Если твои волосы продолжат мешаться, я заплету тебе косу!
  Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Фейри выпучил глаза, едва не подавившись пережевываемой кашей, и просипел:
  - Не тебе людь плести мне косу!
  - Да я и не претендую, цирюльником никогда быть не стремилась, - хмыкнула я, - только ложкой орудовать неудобно. Давай, сам свои волосы держи, чтобы не мешались.
  Ответить мне Гилселай не успел, захохотал неизвестно за каким лядом явившийся на кухню Дейсаль.
  - О, тебя отвергли, Гил! И кто? Низкая людь!
   - Так, - я нахмурилась, пытаясь сообразить, над чем смеется фейри и почему так взбешен Гилселай. А потом пазл в голове сложился, ощущения эмоций фейри, говоривших и чувствовавших, приложили сверху. И уже мне самой стало неуютно. Я об обычаях фейри вообще ничего не знаю. И не то, чтобы знать не желаю, но кто ж мне что расскажет хотя бы в общих чертах, не говоря уж о деталях? Другая раса, нас за разумных считающая очень условно. И плевать, что они угодили в зависимое положение, вернее, благодаря этому еще больше бесятся. А тут я сходу, кажется, пригрозила фейри, что выйду за него замуж, а потом сама же и отказалась, объявив, что он мне и даром не надь и с приплатой не надь. И он вообще никому не нужен настолько, что всю жизнь лишь с рукой дружить будет. В общем, сложно сказать, на что Гилселай обиделся больше. Причем оскорбила, по представлениям фейри, я его почти изящно, лишь начало прямым текстом выдала, а дальше сплошь намеки.
  И, как извиниться, не понятно. Начнешь объяснять, что именно и почему имела в виду, взбесится еще больше. Потому я вздохнула, осторожно погладила полупрозрачного мужчину по голове, и попросила, очень надеясь на разовое двустороннее понимание:
  - Если хочешь еще каши, посиди спокойно, пожалуйста. Твои изумительные волосы очень мешают.
  И, что вообще диво-дивное, фейри перестал гневно раздувать ноздри, он замер, будто я его ударила, медленно выдохнул и согласился:
  - Корми, людь!
  Я едва удержалась от того, чтобы погладить его в жесте признательности еще разок. Опасалась, что укусит.
  Что у него в черепушке творилось, я даже разбирать не стала, там было все очень сложно и запутанно, как шерстяной клубок после игры котенка. Я лишь продолжила орудовать ложкой и говорить размеренно и подчеркнуто нейтрально:
  - И прежде, чем гневаться, пойми, я человек, не имеющий о привычках, обычаях и укладе жизни фейри ни малейшего представления. Вы для нас лишь легенда. Одна из легенд, почти забытая и никогда не бывшая слишком популярной в этих краях. В Ирландии, возможно, другая ситуация, но мы не на зеленом острове, а на большом материке, где когда-то свои фольклорные персонажи водились.
  - Людь, свежая каша скоро будет? - перестав стебаться, уточнил Дейсаль, тем самым выдавая причину своего визита.
  - Через пятнадцать минут, - глянула я на таймер.
  - Тогда дай мне половину готовой, Гилу хватит оставшегося, - почти попросил синенький, голодно сверкнув глазами и придвинувшись к подоконнику, принялся срывать и ощипывать зеленую травку в левом углу ближайшего горшка.
  Забавно, что фейри так перемкнуло именно на гречке, а не, скажем, на картошке или рисе. Меня этой кашей перекормили в школьные годы. Причем давали даже в просто запаренной кипятком до состояния можно с трудом разжевать форме. Пичкали по одной причине - низкий гемоглобин. Богатая железом крупа поднимала мне его лучше гранатового сока, но любви не добавляла.
  Может, так и у фейри с закосом на обмен веществ и физиологию иной расы? Даже трогать опасный металл нельзя, но организму нужно, а желанной концентрации не сыскать! А именно на Земле она нашлась. Или просто нужна сильней, чем в других краях, для жизни или адаптации?
  Дейсаль получил свою порцию и утащил прочь, чтобы, как пояснил, разделить с сестрой. Понятно, тренировались вместе, расход сил тоже не у одного ежика случился, а у обоих. Заботливый брат!
  Гилселай, как-то странно прищурившись, смотрел на меня. Будто ждал не то насмешки, не то еще чего-то непонятного. Я прислушалась и едва не поперхнулась. Этот вредина ужасно хотел, чтобы его снова погладили по голове. Но просить о таком не мог, хоть режь. Не подобало.
  Что ж, мне тоже не подобало касаться всяких фейри без особо на то дозволения, но зато я могла немножко схитрить. Самую малость. И поднося к его рту очередную ложку с кашей, чуть прислонилась к плечу Гила, а черпая ложкой кашу, коснулась волос, шеи, плеча. Все совершенно случайно, самую малость и исключительно из-за некоординированных движений идиотины-человечки.
  Фейри вздрогнул, втянул воздух ноздрями и замер, не вспылив, не вывалив на меня горсть оскорблений. Словом, мы оба сделали вид, что ничего такого эдакого не произошло и не происходит. Самый безопасный метод для нервной системы. Его и моей. Странные они, эти нелюди, но как говорят наши психиатры нет здоровых людей, есть недиагностированные. Думаю, в отношении фейри это тоже истинно, и для них истинно кратно. Потому как при их продолжительности жизни можно такой букет фобий, маний и прочих прелестей психических отклонений набрать, что герр Фрейд восстанет, только чтобы поучаствовать в постановке диагнозов.
  А еще хорошо, что Фейсаль всего этого бедлама не видела. Мне кажется, ей Гилселай небезразличен. Но близко от него не крутится, чтобы душу не травить. Она же даже коснуться его не может, как и он ее. Жалко их обоих. А теперь, когда перед глазами Райхо и Иссель маячить будут, искря счастьем воссоединения, жалко вдвойне.
  Словом, то ли Гилселай снова был зверски голоден, то ли я угадала и его голод ничего общего с едой не имел. Но свою порцию каши он ел медленно, как бы случайно склоняясь так, чтобы касаться меня и в то же время иметь возможность рьяно возмутиться, если кто-то что-то брякнет или заподозрит.
  Патологическим альтруизмом, когда наносить добро планируется по площадям всем и каждому, я никогда не страдала. Предпочитаю линию разумного эгоизма, так спокойнее и комфортнее, но бедолагу, измученного призрачным бытием при реально живом теле, было жаль. И если можно было ему добавить немножко комфорта, то я это сделаю. Мне не трудно. Местами даже приятно. И вообще Гилселай интересный тип, почти лапочка, когда молчит. Но это к любому из фейри подходит.
  
  
  Глава 18. Просто чай?
  
  Я отгрузила голодному очередную, почти последнюю ложку и вздрогнула. Вот только что кухня была почти пуста: лишь я и Гил, а вот уже за столом сидит и смотрит на меня в упор этот свежевытащенный Райхо в полосочку с такими же, полосатыми сине-зелено-голубыми глазами. Нет, глаза на самом деле скорее походили на живые цветки. От зрачка отходило множество ярких лучиков, создающих забавное сочетание. Глаза Райхо казались пушистыми васильками экзотической расцветки!
  И, конечно, рядом с ним тут же явилась прекрасная Иссель, заливая пространство потоками любви и заботы. Даже сама, когда сработала микроволновка, открыла и выставила перед супругом полную емкость огненной гречки. А по левую руку поставила горшочек с пророщенными салатами. Специально, зуб даю, выбрала не первый попавшийся, а тот, куда посадила утречком разные семена из моих пакетиков.
  Старая поговорка гласит, что в паре двоих один целует, другой щеку подставляет. И мне в первые мгновения показалось, что у этих фейри тоже все ясно и соответствует присказке: Райхо величественно дозволяет лунной танцовщице себя любить и окружать заботой. Но нет, он подарил ей в ответ искристую солнечную улыбку, исполненную ответного чувства, и промолвил, унимая перпетум мобиле воплощенной опеки:
  - Судьба моя, присядь, твои хлопоты приятны неизъяснимо, но стократ отраднее будет тихое присутствие рядом.
  И Иссель послушалась. Села и замерла, разглядывая мужа из-под ресниц, не в упор, а почти украдкой. Будто он был лучшим из всего того, на что вообще стоило смотреть во Вселенной. Наверное, это и было настоящей любовью. С той самой непостижимой людьми в быту и тысячекратно воспетой в сонетах 'Л'.
  Я видела только теплую нежность Машки и Вальки, привычную ворчливую воркотню родителей и какую-то почти неловкую вязь отношений брата и его жены. Будто они до сих пор стеснялись демонстрировать личные чувства даже перед самыми близкими.
  Тут же у фейри было что-то куда более высокое, что ли, как в древних легендах о любви бессмертной. На века, до грани и за гранью. Нет, я вовсе не хотела принизить любви моих близких и друзей. Они все были достойны уважения и признания. Они просто были совсем другими, людскими и земными, насквозь понятными. А Иссель демонстрировала чуждый, но живой пример высокого. Из того, о чем пишут, поют, но никогда не встречают в реальности.
  Я вовсе не завидовала, потому что, если бы кто-то начал выказывать нечто близкое к отношениям этих двоих ко мне, я бы банально испугалась и растерялась, не зная, как реагировать. Если только, как в старой комедии 'Формула любви', завывая, выдать 'Амор!' и начать страшно вращать глазами.
  Иссель сидела рядом с мужем и осторожно касалась его руки самыми кончиками изящных пальцев, и была этим совершенно счастлива. И вот так с улыбкой тихого счастья Иссель объявила мелодичным голоском:
  - Я никому тебя не отдам, если она снова попробует, я ее убью, невзирая на титулы и родство с Владыкой! Я больше не будут отступать. И больше вам не придется платить за мою слабость!
  - Душа моя, не терзай себя тревожными помыслами, более никто из нас не выберет тот путь, - мягко ответил жене Райхо. - Мы учли свои промахи. И это была совокупность просчетов райдэля, а не единственная твоя ошибка. Нас сознательно загоняли в силки, чтобы заключить в узилище. Мы стали помехой более, чем были полезны.
  'Интриги двора', - припомнила я короткое объяснение Реоса, которое исчерпывающим не было, но вряд ли когда таковым станет. У фейри та интрига с итогом в узилище, небось, длилась дольше, чем я вообще на свете живу. Выяснять детали у меня даже никакого желания не появилось. Результат-то уже по итогу ясен: они влипли и получили срок. А теперь вышли, ну или почти вышли в полном составе, значит, наказание закончилось.
  - Из нашей ловушки любой путь будет лучше, чем тот, даже искрами по ветру, - вставил Гил с каким-то веселым фатализмом.
  Я чуть-чуть нахмурилась, соображая, как связаны искры и похоронное настроение, а потом вспомнила свои же размышления о том, что фэйри после смерти сливаются со стихиями. Неужели я в своей версии была права, и это сейчас имел в виду Гилселай?
  - Давайте вы про обряды и страшную, а также не очень мстю поговорите потом, когда Райхо поест? - намекнула я страдающим и иронизирующим.
  Иссель виновато затрепетала ресницами и вручила мужу ложку с таким видом, будто отдавала магический скипетр власти.
  Тот оправил в рот первую порцию каши, задумчиво прожевал и констатировал:
  - Интересный вкус и занятный баланс, еще толика и яство стало бы ядом даже с благословением покровительницы.
  - Все яд, все лекарство, в зависимости от дозы, как говаривал один древний великий медик, - припомнила я крылатые слова Парацельса и со смешком продолжила:
  - А если салатиком залакировать, так и вовсе ресторанное блюдо выйдет! Прекрасная Иссель по части ускоренного роста полезной травки - гений космических масштабов. Только с калибровкой махонькая, - я показала на пальчиках размер, - проблемка.
  Иссель ничего не сказала, только очень вопросительно приподняла обе брови.
  Я мотнула головой в сторону окна и торжественно провозгласила:
  - Браво повелительнице природы в одном отдельно взятом уголке двора, вырастившей не только зелень с запасом для всего райдэля, но и отменный газон вместо увядшей травы.
  Фейри вспорхнула со своего места подле мужа и ринулась к окну, чтобы проверить, о чем я говорю. Танцы танцами, салаты салатами, но о последствиях проращивания она точно не ведала, когда плясала у меня в спальне, а потом на кухне. Очаровательно! Остается только порадоваться, что Иссель дока по части травки, а не каких-нибудь червячков и кузнечиков, как источника белковой пищи. Вот чего я для своего города не хочу, так это Дюна-2 в реальном мире. У нас столько спайса не вырастет, чтобы эдакое присыпать и переварить!
  И со вниманием у фейри-растениевода не очень, на муже завязано плотно. Вот как оглянулась на меня с искренним недоумением. Дескать, я смотрю в окно, но никаких зеленых газонов поблизости не вижу.
  Я подошла, открыла створку, впуская пыльный осенний воздух улицы с нотками бензина и каких-то химических примесей, и предложила:
  - Перегнись через подоконник и загляни. Как раз на пятачке внизу буйный рост несвойственный сезону. Пришлось утром рассказывать жильцам сказку про аномально-теплые деньки. Надеюсь, помогло, и копать не полезут, газон пожалеют.
  Иссель последовала моему совету, разглядела газон и забавно округлила хорошенькие губки: 'О!'.
  - И даже ого-го и ага, - подтвердила я. - Красиво получилось! Люблю, когда на газонах травка молодая и нежно-зеленая! И теперь по осени еще до заморозков ею полюбуюсь, а не весной. Здорово!
  - Наша трава всегда зелена, - задумчиво вставил Райхо, ложку за ложку опустошая емкость с кашей. И этому тоже было совершено плевать на температуру. Нелюди сверхъестественные. Я бы себе уже губы и небо подчистую сожгла!
   Я едва усела прикусить язык, чтобы не ляпнуть: 'И курите вы свою зеленую траву постоянно, потому такие странные и даже без новых доз травы все страньше и страньше можете становиться'.
  Вместо неудачной остроты выбрала я следующее:
  - Так у вас края волшебные и климат, должно быть иной, или тоже волшебный, все так, как хочет начальство. То есть, у вас-то, наверное, короли и королевы.
  Я чуть споткнулась, вспоминая легенды и сказки. Титания, Оберон - это из классики, Шекспира, а что на самом деле, есть ли вообще и как их зовут, мне неведомо.
  Может, у них там один правитель, абсолютный монарх, или вообще сменные циклы правления, как у Волкова в 'Семь подземных королей' или они в рулетку на трон играют. Спрашивать не полезла, чтобы на какую-нибудь проблему не напороться и не быть в чем-то несусветном заподозренной.
   - Да, Владычице по душе буйное цветение весны, - почти с ностальгией, видно все-таки по родине соскучилась, согласилась Иссель, слезая с подоконника и вновь присаживаясь рядом с мужем. - А Владыка находит отраду в созерцании вечных льдов и снегов.
  - Понимаю вашу Владычицу. Я тоже весну больше люблю, но у нас от сезона внешний вид природы сильно зависит. Весной много цветущих растений, на фруктовых деревьях белая и розовая пена и аромат в воздухе, даже в городе, такой нежный и свежий. Летом цвета глуше и разнообразия оттенков нет. Под конец лета еще и пыльное все, с ржавчиной. Вроде и тепло еще, или даже жарко, а все равно не то. А когда в слякоть и холод по лужам осенью чапаешь уже и зимы ждать начинаешь. Пусть мороз, зато солнышко и не темная грязь, а белый снег!
  Пока рассуждала, я заварила чай и с наслаждением вдохнула правильный аромат. Люблю этот сорт, никакой фруктовой экзотики в него не насовали. Чай и только чай крупнолистовой! Но почему-то, когда делаешь глоток свежего, на небе остается аромат медового воска. И никаких сладостей не надо, хватает этого вкуса. Конфетами и печеньем его только портить!
  Отвлекшись от каши, - Интересный запах, но такого нам много нельзя, слишком чуждый сбор.
  - Давай налью стопку, как для крепкого спиртного. Туда большой объем не влезет! - Я залезла в шкаф и показала стаканчик. Я не водку из него глушу ночами, а ликер смакую, когда горло болит. Только этим и спасаюсь. Никакие лекарства толком не помогают, а вот ликер - да. Только чуток надо, половинку стопки, и долго держать, чтобы все больное горло обволакивало.
  Райхо помедлил, что-то сопоставляя, а потом смежил веки, соглашаясь. Так что в стопочку я ему налила чая. Стекло плотное. Горячий напиток ему не повредит.
  Пить экзотический напиток залпом фейри не стал, но нюхал с явным удовольствием, любопытный носик к стопочке сунула и Иссель. Гилселай тоже стал крутиться вокруг. Может, рассчитывал, что и его на халяву напоят? Но пока не просил, а я и не предлагала. Я вредная, а волшебное слово 'пожалуйста' никто не отменял.
  Накормленный узник маленькими глоточками, медленнее, чем я ликер, опустошал стопочку. Оставалась примерно половина, когда он весело сверкнул удивительными глазами и объявил, глядя прямо на меня:
  - Тебе надо второй шрам сделать слева.
  - Это еще зачем? - изумилась я такой черной неблагодарности за приют, заботу и чай.
  - Сейчас нарушает гармонию, а если сделать второй, это уже будет узор и красиво! - расплылся в дикой улыбке Райхо. - Почти знак начала врат!
  - Спасибо, воздержусь, - хмыкнула я. - Предпочту остаться некрасивой и без знаков врат. Я ж человек, а не дверной проем.
  - Зря, людь, я бы помог! - дикая улыбочка на физиономии мужа Иссель меня совершенно не радовала. А ну как кинется?
  Тут еще и Гилселай начал к моему лицу приглядываться, явно прикидывая, как оно было бы, если было бы. Психи! Чистой воды! Все! А ведь в первые минуты хотя бы Райхо казался почти нормальным. Дайте мне автомат Калашникова, я отстреливаться буду! Хотя, очень сомневаюсь, что их, нелюдей, пули возьмут, если только железо в них будет. Интересно, в пуле вообще железо сейчас есть? Если нет, то точно им, что слону дробина.
  Я еще мультик про кота Леопольда вспомнила, которого накормили озверином, и что из этого получилось. Как-то сразу захотелось выхватить рюмка чая и вылить в раковину. Что-то, кажется, почуяла и Иссель. Отодвинула стопочку от мужа и защебетала о том, что ее возлюбленному стоит погрузиться в сплетения грез, чтобы настроиться на мир и быть готовому к поискам точки врат, когда будет освобожден Ливелин.
  Пока повелительница травы ворковала, явно заговаривая зубы, Гилселай взмахнул рукой, опрокинул рюмочку, заливая остатками чая стол и крикнул:
  - Фэт!
  Реос явился быстрее, чем отзвучал зов. Кинул единственный взгляд, включивший опрокинутую стопку, Райхо, дислокацию всех прочих на кухне и отдал команду:
  - Дей, Фей, кан Райхо!
  В следующий миг парочка синих ежиков намертво зафиксировала опоенного кадра. До меня уже, конечно, дошло, что в причудливых желаниях этого фейри я сама виновата. Налила безобидный напиток, называется. Но как его в норму приводить?
  - Иссель! - приказал фэт.
  Прекрасная фейри с третьим размером женской прелести прижалась к мужу и вовлекла его в поцелуй.
  Это оказался действительно магический акт. Когда прекрасная дева отстранилась от мужа, у него, вот парадокс, успело явно проясниться в голове. Во всяком случае, на чай он теперь смотрел с задумчивой опаской. И фиксировавшим его синеньким кивнул благодарно.
  - Эти травы снимают затворы разума, но одновременно отпускают контроль. Мне нельзя пить. Могу отворить пути не туда, не там или не тем. Благодарю, жизнь моя, ты вернула осознанность и контроль бытия, - признал Райхо.
  - Странное действие. Для людей чай - растение заурядное, настой его листьев - обычный тонизирующий напиток, - пожала я плечами и задумалась мысленно: 'А если налить фейри кофе, что будет? Дом вообще уцелеет или тут речь надо будет вести об улице если не о городе?'
  Нет, предлагать ради эксперимента не стану, они и без напитков непредсказуемы, а тут градус непредсказуемости повысится кратно даже без градуса в жидкости.
  
  
  Глава 19. Встречи бывают разные
  
  Иссель отвела мужа из кухни, 'ежики' с фэтом тоже удалились, а я уточнила у Гилселая:
  - А Ливелин кто? Он ведь последний член вашего райдэля в узилище.
  - Да, людь, он творец мелодий, - пояснил призрак. - Его песни указывают верный путь и помогают вратам раскрываться. Райхо рисует врата, Ливелин их отворяет.
  На губах фейри заиграла нежная улыбка, странная для неизменно саркастически изогнутого рта.
  Чайник я накрыла колпаком, надеясь, что никому из гостей не придет в голову дегустировать незнакомый напиток, чтобы проверить, насколько конкретно у него поедет крыша в сравнении с Райхо. А то они буянить кинуться, а порядок в доме кому наводить? Ясное дело, мне! Я же убираться не люблю, проще просто не мусорить! Пыль и так скапливается, зараза, каким-то мистическим образом, сколько тряпками не маши, особенно на верхних полках. Кровь, конечно, от нее пятнами не остается, но испортить вещи, мебель и прочее, думаю, фейри могут не хуже, а то и лучше людей. Как там говорили в комедии, 'что один человек собрал, второй завсегда разломать сумеет'. Так что фейри, я верю, тоже справятся.
  Интересно, а есть какой-нибудь магический трюк для удаления грязи? В сказках прорва, а на самом деле? И спрашивать фейри не полезешь, они здесь почти без сил, что злит обычно могущественных нелюдей неимоверно. Я это глухое раздражение собственной слабостью как чесотку под кожей чувствовала. И именно что под кожей, потому что почесаться невозможно, а очень хочется!
  Пока гости не затеяли еще чего-нибудь, я ушла спать. И снилась мне тяжелая шуба, в которую меня зачем-то пыталась закутать заботливая мама. Зачем в начале осени шуба, я никак понять не могла и пыталась объяснить, что мне и так жарко, но не получалось.
  Устав отбиваться, я заснула окончательно, а когда вынырнула из сновидения посреди ночи, почувствовала легкое как перышко дыхание у своего виска, а потом меня еще сильнее стиснули в стальных объятиях и буркнули, чуть раздраженно:
  - Отдыхай, людь!
  Вот только вопреки раздраженному тону, рука, коснувшаяся волос была удивительно нежной, и как-то мне лень стало просыпаться и устраивать разборки. Я почти мгновенно уснула снова, а утром, конечно, в кровати была одна, так что можно было легко подумать, что мне все приснилось. Может, и в самом деле приснилось? Фейри же не спят в том смысле слова, какое мы вкладываем в это понятие. Они вроде как ненадолго погружаются в грезы, давая отдых не столько телу, сколько сознанию. Если только Гилселай воспользовался моим сном исключительно ради утоления тактильного голода. Людь все равно спит, от нее не убудет, а ему душевнокомфортно.
  Горячий бутерброд на завтрак - вкусно, вредно, но очень хочется! Его я ела неспеша, прихлебывая черный и сладкий кофе. Знаю, что положено без всяких добавок, чтобы не портить напиток, но для меня без сахара слишком не вкусно. Пробовала, не получается привыкнуть, даже если добавлять специи. Ну и ладно, я же для собственного удовольствия пью, а не для того, чтобы поступать правильно.
  Газон по-прежнему вызывающе зеленел, но досужей сплетницы с лопатой для немедленных изысканий вокруг не наблюдалось. Наверное, поверила в мою версию про погодную аномалию. Хорошо, что Иссель не пришло в голову вырастить что-нибудь массивное, травой обошлись. А то не только Воротынцева, а и какие-нибудь журналисты, корреспонденты бы примчались сенсацию ловить. И чем бы все это кончилось - загадывать не берусь.
  Фейри в квартире оставалось лишь двое: Райхо и Иссель. Кажется, все остальные разбрелись по городу для дозаправки. Теперь у них получалось поддерживать не только иллюзию одежды, но и иллюзию незаметности. Я вчера уточнила специально. Окружающие не обращали на них внимания. Причем, велосипеда волшебные создания не изобретали, эта тактика была им привычна и обычна. Еще бы, маскировка - лучшая возможность что-либо делать, не опасаясь, что тебя, великолепного разорвут на сувениры.
  Испарился даже Гилселай, так что глянуть на него и попробовать проверить, правда ли меня ночью, как плюшевого медвежонка, тискали или приснилось, не получилось.
  У оставшейся парочки спрашивать я не полезла. Они, кажется, были очень заняты зарядкой Райхо. И она не включала в себя танцы под луной или солнечный свет. Если это и были танцы, то исключительно в горизонтальной плоскости.
  Или никакая метафизика к этому отношения не имела, и супруги просто соскучились друг по другу, а теперь, дождавшись, когда их оставят наедине, какая-то людь в расчет не принималась, спешили насладиться друг другом.
  Это же я ничего в таких развлечениях не понимаю, кроме как в романтических книгах изящной романтики и не встречала. А прекрасные фейри должны отменно в предмете шарить. У них жизнь долгая, натура творческая. И это правильно, если жизнь длинная, а фантазии ее разнообразить не хватает, то рехнешься с тоски.
  Красивые они все-таки чудовища. Какая же Дашка умница, что мне камешек подарила!
  Вышла из дома пораньше, чтобы парочке фейри не мешать, потому шла не торопясь. И, наверное, неурочный час тому виной, повстречала кучу давно невиданного народа: учительницу химии из школы, одноклассницу, переехавшего соседа, старосту группы из колледжа. Так что, когда меня позвал Пашка, я даже не удивилась.
  - Лизка, привет! - мой бывший кавалер и одноклассник явно обрадовался встрече.
  - Салют, Паш! - без особой радости поздоровалась я. - Как жизнь?
  - Женился в прошлом месяце, Светка залетела, ее родаки нам двушку купили. В сервисе у ее папахена работаю, - Пашка сунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.
  - Поздравляю, - машинально ответила я, не испытывая ровным счетом ничего, кроме облегчения.
  После нашего неудачного рандеву, Пашка несколько раз мне звонил-писал, приглашал куда-нибудь, а я находила причину отказаться. Так незадачливый роман на нет и сошел. Потом он звонить перестал, а я порадовалась. Но где-то подсознательно продолжала опасаться, что будет намекать на продолжения. Говорить начистоту, что любовник из него хреновый не хотела, чтобы парню самолюбие не гробить. Кто в его возрасте хорошим любовником был? Наверное, есть такие, но по рассказам подруг и коллег они такие же фантастические зверушки, как любовь. Вроде есть и все о ней знают, но лично не встречали.
  Так что я улыбалась, слушая знакомого, и кивала. Пашка вроде бы тоже улыбался, только в глазах какая-то тоскливая скука нет-нет, а мелькала. Но тут я ему ничем помочь не могла. Не на аркане же его в ЗАГС волокли и к тестю в сервис пинали, сам поучаствовал, сам пришел. Светке же, нашей бывшей однокласснице и Пашкиной соседке по двору, пузо не ветром надуло?!
  - А сама как? - вскинулся приятель, выдав подробности личной жизни.
  - Учиться закончила, теперь в библиотеке работаю и этим довольна. Ты же помнишь, я книгоманка в последней стадии.
  - Помню, - Пашка снова оживился, будто тумблером щелкнули. - Кстати, весной Василькин новый цикл начал, уже две книги наклепал, слышала?
  -Ага, - энергично закивала.
  - И как тебе?
  - Съедобно!
   Я с удовольствием переключилась на интересную тему, и еще минуть семь мы трепались о книгах. На этой ноте и расстались, договорившись как-нибудь пересечься, чтобы поболтать о любимых авторах и новинках. Вот об этом я всегда готова и с огромным удовольствием. Когда знаешь, о чем вести беседу и любишь тему, говорить в радость!
  А что не срослось у меня с парнем, так и ладно. На физиономию он, худощавый, костистый, с носом, как у Пушкина и его же бакенбардами мне нравился, и книги мы часто читали одинаковые. Я даже готова была игнорировать дырявые носки и вонючие подмышки, если бы у нас что-то получилось. Однако не судьба, пусть Света штопает и нюхает.
  Встретилась сейчас и ничего в сердце не ворохнулось. Поболтала с удовольствием и только. Нет у меня пока тяги к семейному гнездышку и сильному плечу, а деток хватает на работе по самую маковку. Иной раз даже порадуешься, что вот это вот сокровище пришло и уйдет дальше, что оно не мое!
  - Любовник? - шепот у левого уха раздался так неожиданно, что я, погруженная в размышления об удавшейся или не удавшейся (сколько людей, столько и точек зрения будет) личной жизни дернулась всем телом и резко мотнула головой.
  Раздался хруст. Я обернулась и узрела Гилселая с какой-то полубезумной улыбкой на лице. Из его носа обильно сочилась бледно-фиолетовая (ярких красок у почти призрака нет) кровь.
  - Ты сейчас похожа на нашу королеву, - подарил мне еще одну безумную улыбку фейри. - Бьешь, не осуждая и не предупреждая.
   - Случайность, - сухо объяснила я, опять оказываясь в тупике понимания альтернативной логики нелюдя. Казалось бы, почти человек, только даже этот слишком красив в своей некрасивости. А все реакции не людские, и как на это реагировать лично мне - непонятно. Сейчас даже обиды и явной физической боли у Гилселая нет, скорее какое-то веселое возбуждение и непонятная злость.
  - Он жалок и уродлив! Почему ты снизошла до этого ничтожества и разделила ложе? - возмущение фейри прорвались-таки наружу, давая объяснение нелогичному для человека раздражению и поражая проницательностью. Никто ему ничего не говорил, сам по поведению мгновенно считал и выводы сделал? Шерлок Холмс остроухого разлива!
  - Дивных фейри под рукой не завалялось, когда искала, - хмыкнула я, притянула к себе раненого за длинную прядь волос и, как он недавно советовал, с удовольствием плюнула на текучую кровь, и скомандовала:
  - Исцеляйся!
  Очередное чудо меня уже даже не поразило до невероятного изумления, а просто приятно порадовало. Нос Гилселая выправился с едва слышным треском. А кровь впиталась через кожу, очищая лицо.
  - Ты искала дивных фейри, людь, но нашла их только сейчас? - издевательски усмехнулся Гилселай, удивительно неуместный и в тоже время потрясающе своевременный на простой пыльной улочке городка. Вот как у него это получается?
  - Нет, конечно! В смысле не искала. Я сказки читать люблю, а не верить в них. Жить в грезах никогда не мечтала. Потому и понадеялась, что с обычным парнем смогу, если не любовь, то душевный комфорт найти. А вы, фейри, лишь счастье друг друга составить сможете, но не человека. И нечего про Пашку гадости говорить. Хороший он парень, пусть и приспособленец. А что у нас не вышло с ним ничего, так это не повод злословить.
  - Ты не пожелала бы возлечь с фейри, людь? - провокационный шепот опять раздался возле моего уха. А я, рассердившись на эти ролевые игры, обернулась и укусила шутника за мочку. До острого кончика не смогла бы дотянуться, разве что в прыжке.
  Хотела объявить, что они, прекрасные на вид, на ощупь жесткие и тяжелые, а в кровати мне удобнее одной, но не успела, прошибленная от макушки до пят экстатическим ощущением Гилселая. По его телу от моего агрессивного ответа разлилась такая нега, что дыхание перехватило. Ох, ты, блин тарарам! Неужто правы писатели всякой дребедени и уши у этих длинноухих сплошная эрогенная зона? А его уже черт знает какой срок никто не касался просто потому, что вообще тронуть не мог? И сейчас призрачному парню абсолютно пофиг, кто именно с ним это сделал, фейри или человек. Тактильный голод и голод сексуальный в оном флаконе дали чудовищную смесь.
  - Еще-е-е, - томно прошептал фейри, - укуси еще...
  - Не пачкайся об людь, - буркнула я, чудовищным усилием воли отгораживаясь от чужой волны чувств, - вон лучше иди домой и сядь на солнышке, заправляйся энергией, чтобы вашего музыканта сегодня вытянуть. Тогда к себе отчалите всем райдэлем и забудете о мерзком мире, где нет магии для жизни, как о страшном сне.
  И я банально сбежала от провокатора потому, что частью его ощущения воспринимались, как мои собственные и даже перекрывали их. Я ж только людь, а он - фейри, создание улучшенной конструкции. Вот уж чего мне точно было не нужно, так это любовного опыта с таким. Если понравится, страдать всю оставшуюся жизнь после их ухода буду, а если не понравится, так я же не отобьюсь, они же сильнее кратно.
  От того, что не могу точно различить, где мои желания и чувства, а где захлестнувший меня наплыв от фейри небанально страшно. Потому что, если поддаться, потом так и будешь пытаться понять, что это было. Нет, я не помешанная на анализе своих мотивов и чувств контрол-маньячка, но вопрос-то серьезный. Минутной прихотью и соблазном можно всю жизнь себе сломать. Я же фейри вообще нужна только из-за дурацких уз покровительства до тех пор, пока они не соберутся и не уйдут к себе в холмы. А холмами ли называется их дом? Даже этого я не знаю. И вообще со мной что-то странное твориться начинает. Я так себя раньше никогда не вела, не реагировала. Одна надежда, что это не я крышей еду, а просто отзеркаливаю состояния фейри, с которыми связалась по дурацкой прихоти Дану непонятными узами.
  И еще, как подсказывает несвоевременно стукнувшая интуиция покровительницы, в анамнезе имеется неровно дышащая к Гилселаю синеволосая Фейсаль. Стоит ей пронюхать об этом позорном эпизоде на улочке, и проблем не оберусь. Убить не убьет пока, чтобы райдэль не подводить, но за 'счастливое далеко' ручаться не берусь. Прилететь может и потом. Они ж почти вечные, мстить могут долго и со вкусом, отложив исполнение планов на немыслимый для меня срок. Б-р-р! Всю голову окаянные задурили!
  
  
  Глава 20. Провесник
  
  Хорошо, что есть работа! Если бы мне пришлось сидеть с фейри двадцать четыре на семь, сто процентов свихнулась бы! А так пришла в библиотеку, увлеклась нашей привычной круговертью и настроение выправилось. Особенно после того, как Верка попросила глянуть план мероприятий на следующий месяц с целью поиска косяков. Печатает Вера быстро, полет фантазии у нее закачаешься, вот только в упор не видит собственных опечаток, чем мы с наслаждением пользуемся для повышения общего уровня позитива в коллективе. Давно и прочно вошел в наш библиотечный лексикон великолепный 'волбешник' и столь же блестящая 'злоушка'. Тихо подхихикивая, я выловила парочку новых шедевров: 'очка' и 'резеро'. Это так легким движением шаловливых пальчиков Веры мутировали заурядные 'речка' и 'озеро' в географической викторине для самых маленьких.
  Возвращаясь домой, от всей души надеялась, что заскоки Гилселая за день прошли или хотя бы перешли из острой фазы в фазу ремиссии. А то фейри и так непредсказуемые, а уж когда они начинают чудесить, то вообще край.
  Дома было почти тихо. Слышался только голосок Иссель, что-то нежно воркующий, наверное, Райхо. Вряд ли такие интонации заслужит кто-то другой из райдэля. Остается только чуть-чуть позавидовать таким трепетным отношениям.
   Почему чуть-чуть? Потому что у нас так не принято и не работает. Лишь в книжках описывается, которым не веришь, но наслаждаешься красотой сюжета. Потому наяву полюбоваться со стороны на волшебные создания и их трепетные чувства приятно.
  Я только успела скинуть слипоны, как рядом возник Реос, не особо рвавшийся общаться со мной, когда вокруг появились члены его команды. Занят был, не иначе. Но сейчас я ему зачем-то понадобилась.
  Реос снова был облачен в то текуче-изменчивое, черно-серое одеяние, которое пытался создать при нашей встрече. Теперь, как погляжу, выглядеть одетым, а не частично обнаженным, у него тоже получилось на постоянной основе. Во всяком случае, кусочки одежды больше не исчезали то и дело, являя провокационные окна к совершенству.
  - Подойди, - мелодичный голос почти просил, приказа в нем не было, скорее, задумчивость. И почему-то Реос не присовокупил уже осточертевшее мне словечко 'людь'.
  Я подошла, черно-серые бездонные (тьфу, банальщина!) глаза испытующе оглядели меня, прохладные руки взяли лицо в ладони и покрутили его не грубо, но качественно, что ли, меняя ракурс, разглядывая так и эдак. Почувствовала себя музейным экспонатом или пациентом на осмотре пластического хирурга.
  - И как, нашел, что искал? - уточнила я, когда меня выпустили из захвата. Еще не понимая, что творится и зачем и радуясь уже тому, что шею ненароком или специально не свернули.
  - Не уверен, - чуть двинул изящной бровью Квадэ. - Ты не фейри, не полукровка, я не чую этого. Но не скажу в чем дело, надо ждать, когда придет Ливелин и споет. Или возникнет иная тропа к ясности...
  - Загадка на загадке и загадкой погоняет, - хмыкнула я. - Людь я самая обыкновенная, чего уж там.
  - Будь ты просто людь, Гилселай не среагировал бы так. Что-то действует из нашей сути. Но это не сила покровительницы, - честно, вот диво, ответил фэт и, сочтя беседу законченной, потому что выяснил или не смог выяснить все, что хотел, оставил меня в одиночестве. Больше из комнаты, где торчали остальные фейри, никто не вышел. Кажется, все очень ждали этого Ливелина и даже кому-то накрутили хвосты, чтобы меня не отвлекали от подготовки к очередному включению ключа требованиями всяких 'брамбулетов на питияровом масле'.
  Мне даже ужинать никто не мешал, я чуть-чуть насторожилась. Так и ждала, что едва успею в рот кусок покрупнее взять, как призрачный парниша просочится сквозь створку и завопит про гречку. Не просочился и не завопил.
  Но едва я успела поесть, как в дверном проеме нарисовался Дейсаль с приглашением. Никаких вежливых расшаркивания или словесных кружев, просто мотнул головой в сторону гостиной комнаты, где тихо-мирно на полочке лежал ключ от узилища.
  И все повторилось, начиная напоминать мне вольный пересказ русской сказки про пользу коллективного труда при сборе урожая корнеплодов. (Это я про 'Репку'). Общая энергия потекла по 'проводкам' к камушку и дальше, вот только не глубже, как раньше, а почему-то не успела опуститься даже до середины, как в удочку вцепились и дернули. Раз дергают, надо тянуть. Мы все и потянули. Тянули, тянули и вытянули, только не репку, а очередного голого фейри рода мужского с длиннющими серыми волосами. Не серебро или седина, а именно серыми.
  - Это Ливелин? - озадачилась я, созерцая жилистую тушку с резкими чертами лица. Даже в беспамятстве казалось, что он усмехается язвительно и издевательски. Вот я только сегодня поняла старую присказку: 'морда просит кирпича'. Эта самая точно просила, жаль беспамятного бить - дурной тон, да и кирпича у меня под рукой не нашлось. Если он певец, то точно крайне непопулярный.
  - Это Вайлэ-провесник, творец будущих словес, - процедил Реос Квадэ. - Я не ведал о его заточении.
  - Если у него характер такой же, как и физиономия, то удивляться нечему. Такой точно всем ноги оттоптал и всем дороги перешел, - поделилась я своим впечатлением от визуального ряда. И ты уверен, кстати, что он творец, а не тварец?
  - Твое слово верней, - изогнул губы в намеке на улыбку фэт. - Вайлэ видит дальше и иначе, чем иные фейри и никогда не считал нужным держать свои речи в секрете.
  - Видит дальше? Он что ваш вариант провидца или гадателя? - постаралась уточнить я. А то поначалу решила, что парень поэт и скорее всего поэт-сатирик, ваяющий вирши на злобу дня.
  - Близко, - признал Реос. - Но приятных речей от него не ждали даже наши владыки. Это его суть и одновременно то, что ее питает.
  - Значит, в последний раз перед тем, как отправиться в узилище, он ляп... эмн, изрек нечто особенно уникальное даже для себя, - сделала я вывод, успокоившись заодно и вопросом прокорма. Возражать мне не стали, или не успели, потому что бессознательная жертва режима резко изогнулась, сделав змеиный бросок, и впилась зубами мне в икру прямо сквозь домашние штаны.
  Я заорала от неожиданности и дернула ногой, пытаясь освободиться. Не тут-то было! Гилселай, стоявший ближе, взял и легким щелчком пальцев дал по челюсти кусаки. Острые белые зубы на моей конечности мгновенно разжались, язык жадно облизнул кровь с губ.
  - Врата новые распахнутся. Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет, - пробормотал кусачий Вайлэ, не приходя в сознание. Но пробормотал на русском. Кажется. Это что же, раз он прошел через врата и моей кровушки хлебнул тоже в общую кучу тех, кому я покровительствую, угодил? Вот мне свезло... Сказочно! Как теперь это счастье громадное пережить? Боюсь, помру от восторга.
  Между прочим, что именно, несмотря на русские слова, фейри сказал, мне оказалось совершенно не понятно. И, судя по коллективной озадаченности райдэля, до них тоже не дошел смысл изреченного откровения. Что сказать, все в духе пророчеств. Непонятно, а объясняется только тогда, когда сбывается, насколько я помню из литературы.
  Но мне сейчас вообще как-то не до этого было. Очень нога болела. Вот ведь сволочь кусачая! Его достали вне плана и цели, а он зубы распускает! Жаль обратно не отправить, энергии на это нет, и вообще я не представляю технологию процесса: 'вылез' не идентичен 'влез'.
  Через силу похромала к трюмо у входной двери. До нее было ближе. Хорошо еще прокусил мне икру ненормальный фейри, не порвав штанов. Зубы, как иглы! Поддернула штанину и начала привычно капать сначала хлоргексидин в качестве антисептика, следом перекись, потом уже губку пришлепнула. Больно, конечно, было адски, но, к моему удивлению, куска мяса из меня Вайлэ не выгрыз. Надеюсь, заживет без нарывов, и элегантной хромотой доктора Хауса я не обзаведусь. Тросточка у него стильная, но все одно не хочу!
  Фейри даже не подумали мне как-то помочь после атаки сородича. Освободилась, так чего лезть? Хромает, но не ползет же! Они тихо чирикали, пытаясь понять смысл сказанного провесником. Но, раз продолжали говорить, к отгадке не приблизились.
   Почему не подождали, пока проснется сам мастер шарад? А толку не было. Провесник своих изречений не толкует, он только бросает экскременты на вентилятор, а уж куда они летят и в кого - не его забота. Примерное такое понимание пришло ко мне после того, как чокнутый узник куснул мою ногу, принимая покровительство.
  Надеюсь, больше таких агрессивных типов не будет. У райдэля лишь Ливелин остался из перечня членов. Хочется верить, что певец, как натура творческая, музыкальная, не буйный и не кусачий. Но это все точно будет завтра, а сегодня доступный лимит энергии исчерпан на некондиционного агрессора.
  - Вы за этим неадекватом приглядите, чтобы он меня ночью не загрыз? - прервала я обсуждение версий, смысла которых уяснить даже не пыталась. Насчет того, чтобы провесник не покусал кого-то из сородичей просить и не думала. Воспитали эдакого монстра в своем коллективе - терпите!
  - Он будет спать несколько суток. Так бывало всегда даже после краткой РЕЧИ, - отвлекшись от поиска правильного ответа, проронил Реос.
  - Утешает, немножко, - буркнула я и ушла к себе. Не мне разгадывать загадки фейри, я еще немножко пожить хочу в своем уме, как его понимаю.
  Кажется, когда я собралась ложиться, Реос остановил вознамерившегося нагло составить мне компанию Гилселая.
  - Новых сетей не плети и узлов не вяжи, пока нити неведомо из чего сотворены, - промолвил Квадэ. И вот диво, нахальный и бесцеремонный призрак отступил, признавая запрет фэта. Даже фырчать не стал. Это что, выходит к люди лезть в наглую и провоцировать можно и даже нужно, а если я неведома зверушка, то нет? Пусть так, мне спокойнее, лишь бы не сочли опасной и подлежащей ликвидации.
  
  
  Глава 21. Относительность вменяемости
  
  Утро добрым не бывает! Ага! Особенно если оно началось со звона стекла. Вскакивать и нестись сломя голову к эпицентру звука не стала. Что случилось, уже случилось, а битое стекло и я - это не то, что удачно взаимодействует с утра пораньше. Оно и потом не особо мирно сочетается. Убирать вообще предпочитаю в рукавицах-прихватках, надетых поверх резиновых перчаток, тогда есть шанс не порезаться осколками.
  Я оделась, умылась, и только затем пришла на кухню, удивляясь тому, что нога совершенно не болит, не тянет, не дергает. Значит, не заразный твАрец, бешенство мне не грозит. Губку отскребать с кожи не стала, пусть!
  Что там Реос говорил о нескольких сутках? Брехун остроухий! Этот сероволосый с диким взглядом желтых, как у бродячего кошака, глаз, успел проспаться и теперь сидел на полу в окружении осколков моей бесценной емкости для микроволновки и россыпи каши. Ни один фейри не пришел, чтобы пнуть заразу и объяснить, как и в чем он не прав. То ли считали его правым, то ли опасались очередного извержений пророчеств, то ли понимали бесполезность попытки.
  Он ел, смакуя каждый кусочек, зачерпывая прямо тонкими пальцами с острыми ногтями кашу и стекло вперемешку. И хрустел и чавкал ими с равным удовольствием. У него не только зубы оказались острыми, но и все остальное луженым, способным прожевать и переварить несъедобную для человека субстанцию. Сам себя стеклом не резал, хрумкал, будто свежую капустку.
  - С пола всю кашу и осколки собери. Хочешь, ешь, хочешь, сметай, но чтобы помещение чистым осталось. До тех пор ничего и никому готовить не буду, - громко, чтобы никто глухотой прикрыться не мог, оповестила я вандала и всех прочих фейри. И пошла к ноутбуку заказывать новую посуду. Надо проверить, где сейчас подешевле и побыстрее с доставкой.
  - Твоя комната для еды чиста, - бесцеремонно вторгся в спальню (ладно я хоть одеться успела) Вайлэ-провесник. Так и тянет этого твАрца проводником обозвать. Выдав информацию, он подкинул на ладони что-то похожее на коричневое яблоко с блестками и с хрустом надкусил. Только после этого до меня дошло: лопает оригинал скатанную в комок кашу вперемешку со стеклом. Он ел и поглядывал на меня сквозь косую длинную челку серых волос. Может, ждал продолжения скандала? Или ждал, что я буду в восторге от оперативности уборки или его невообразимой крутизны? Все варианты могут быть верны и все ошибочны. Они не люди, просчитать точно невозможно.
  - Первая продуктивная весть за сегодняшнее утро, - хмыкнула я, переставая напрягать голову и радуясь тому, что осколки посуды и грязь на кухне аннулированы. К счастью, не вместе с кухней.
  - Условие исполнено? Каша будет?
  - Будет. Когда выкуплю новую емкость взамен разбитой и съеденной, - пояснила я. - Заказ оформлен, завтра должны привезти.
  - А сегодня? - выгнул бровь Вайлэ и сверкнул желтыми глазищами. - Поторопи гонцов!
  - Этих гонцов ускорить нельзя. Потому сегодня без каши. Причинно-следственные закономерности, знаешь ли. Нет нужной посуды - нет каши. Есть посуда и крупа, - каша тоже будет, - отрезала я и пошла завтракать. Если и в самом деле все убрано, то можно дома поесть по-быстрому. Кстати, не спросила вчера, чем питается этот пророк патлатый, кроме ловли впечатлений от клиентов поневоле, огребших нечаянное пророчество. Не кровью же жертв и не стеклом? Надо будет у Гилселая, наверное, спросить. Тот вечно под ногами крутится и многое знает.
  - Не зли меня, девица! - рыкнул провесник, каким-то чудом быстрее меня оказавшись на кухне, и даже ногой притопнул. - Я опасен в гневе, словес не разбираю!
  - А я знаю малый и большой петровские загибы, - похвасталась я, почти игнорируя слова фейри. Почему-то совершенно не боялась вандала. Он не выглядел зловеще-опасным, скорее потешно-грозным. И вообще времени на пустые ссоры нет, завтракать пора, а то на работу опоздаю. Коллеги и начальство извинят, конечно, форс-мажоры случаются у всех, но сейчас-то я могу прийти вовремя и приду!
  Гневно раздувающий ноздри Вайлэ-провесник скрежетнул зубами и убрался с кухни, хрустя на ходу остатками гречки со стеклом. Все-таки есть от звания покровительницы толика пользы. Угрожать мне совсем уж прямо не рискнул. Так, немножко попробовал надавить, постращать, хотя я в деталях не поняла, чем именно. Пророчествами что ли или у него все, что изо рта выплескивалось звуковой волной от злости, начинало само собой сбываться не в пользу проштрафившейся жертвы? Ерунда, пусть болтает. Пока я покровительница, все к тому, кто болтает, обратно развернется.
   Чай я согрела себе быстро и, напластав бутербродов, села завтракать. Грустный Гилселай, угнетенный перспективами долгой разлуки с возлюбленной кашей, приземлился на стул рядом и издал трагический вдох. До мастерства котика Шрека ему все равно было далеко, потому я осталась глуха к мольбам.
  - Нет, я не могу ускорить доставку посуды. Не надо было ее вдребезги разносить, - повторила и для него, - кусая бутерброд. Колбаса, кажется, пахла для фейри так, что призраку точно не нравилась, но кривиться и хамить не стал. А то ж можно без каши остаться, не на день-другой, а вообще.
  Пока я жевала, между делом сформулировала и уточнила вопрос об индивидуальном пропитании для патлатого пророка, кроме потока энергии от впечатленных откровениями бедолаг. А то вдруг твАрца еще и от голода клинит, а не в силу личных закидонов.
  - Его сила большей частью исходит из чужих грез, видений и снов, - спокойно выдал стратегическую информацию Гилселай. - Фейри более подходят для провесника, но и иные способны питать.
  -Ему для получения этой силы нужно как-то воздействовать на объекты, или все само собой происходит в автоматическом порядке? Живые спящие рядом есть и больше ничего не надо? - переспросила я, надеясь, что Вайлэ все-таки уникальная модель пророка, а не фейринская облагороженная вариация Фредди Крюгера с уникальной способностью к насыланию смертельных кошмаров.
  - Нет, людь, ничего не требуется, - отмахнулся Гилселай.
  - Значит, нужную энергию ваш желтоглазый сам доберет, сколько нужно, ничего дополнительного не требуется, - успокоилась я и, закончив завтрак, стала обуваться для выхода.
  - А что такое загибы? - продолжил выяснять призрак, походя доказывая, что эти остроухие уникумы реально слышат каждый шорох в квартире.
  - О... это, хм, литературное выражение. Классический образец бранных формул моей родины, строящихся, как цепь проклятий. Есть версия, что он ведет происхождение от народной магии, - сформулировала я приемлемое объяснение для иномирян.
  - У вас же нет магии, - удивился Гилселай, припомнив ту информацию, какую я давала Реосу и собственные ощущения от мира.
  - Вроде как нет, но зачитывать тебе выдержку из загиба по памяти не буду, а то вдруг подействует как формула изгнания и прижжет чище каленого железа, - хихикнула я и ушла на работу, оставил всех озадаченных, подслушивающих фейри их заботам.
  После погромов и жующих стекловату, то есть стекло, фейри, спокойствие библиотеки создавало умиротворенное настроение. И я даже поверила, что в таком состоянии доработаю до конца дня. Наивная чукча!
  С первого этажа к нам на второй прокралась Верочка и зашептала, делая большие, как у той мышки из кустиков, глаза:
  - Девочки, Владимир Юрьевич пришел!
  - Давно его не было, месяца четыре, - прикинула я. - И чего хочет?
  - Чтобы мы размножили и отправили его письмо во все газеты и на телевиденье, - беспомощно пожала плечами Верочка.
  - Так в чем проблема? - не поняла я.
  - Он не уходит, - хлопнула глазами библиотекарша. - Галина Петровна там уже дрожит вся! Я думаю, может, полицию вызвать? Но ведь жалко. Он же не буйный.
  - Просто псих, - согласилась я, после нескольких дней тесного взаимодействия с фейри готовая признать, что психи бывают очень разные и Владимир Юрьевич - просто золотце! Во всяком случае, он никого из нас еще не покусал и не ударил. Не хамил, не ругался матом. А что с чемоданом писем ходит и считает себя президентом СССР, так это не страшно. Каждый имеет право на маленькие чудачества! - Да ладно, Вер, возьмем у него чемодан, скажем, что отправим их по электронной почте во все известные СМИ. Но, поскольку мы организация серьезная, отправлять будем долго, пусть приходит через полгода.
  - Не сработает... - в сомнении покачала головом Верочка.
  - Если не сработает, я тебе в обед куплю шоколадку с фундуком! - подначила я, целя в самое дорогое сердцу девушки. Такие шоколадки она обожала.
  Вместе, пока не набежали по буднему дню детишки-читатели, спустились на первый этаж. Владимир Юрьевич при костюме и галстуке, со своим чемоданом осаждал Галину Петровну. Его лысина боевито поблескивала, а остатки коротких седых волос по бокам стояли частоколом.
  Пожилая женщина ощутимо нервничала. Пока это выражалось только в одергивании жилетки, но тот миг, когда Петровна начнет протирать очки и перейдет к открытой панике неумолимо приближался. Мы переглянулись с Верочкой и подступили ближе.
  - Владимир Юрьевич, добрый день! Давненько вы у нас не были, - объявила я.
  - Да я, девоньки... - начал говорить пожилой псих и закашлялся. Тепло у нас и чуток пыльно. Все-таки книги! Бумажная пыль вездесуща и непобедима, хоть и делают в помещении влажную уборку несколько раз на дню.
  Я подцепила пластиковый стаканчик у кулера и набулькала водички, чтобы Владимир Юрьевич пришел в себя. Тот благодарно принял живительную влагу комнатной температуры. У нас же дети, потому ни горячего, ни охлажденного не положено, чтобы мелкие не травмировались.
  После третьего глотка пожилой сумасшедший замер, будто у него завод кончился. Обвел помещение, нас с Верочкой и Галину Петровну диким взглядом, потом уставился на свой чемодан и покраснел, как синьор Помидор. Одним глотком допив остатки воды, дяденька схватил свой чемодан и забормотал:
  - Позор-то какой, девоньки, простите Христа ради, не в себе был! Нагородил такого, что вспоминать стыдно! Людей своими глупостями донимал, дочку так замучил, что она ко мне домой заглянуть боится, внука не приводит. Простите, пойду я, позвоню ей, извинюсь, скажу, что в гости жду! Шарлотку сделаю. Они у меня любят с яблоками пироги...
  Красный от стыда пожилой мужчина с потертым желтым чемоданом уже не нужных писем почти убежал из библиотеки, пряча глаза. Галина Петровна перевела дух и почти упала на стул, держась за жилетку в районе сердца.
  - Ой, девчата, снова нервное потрясение испытала! Я теперь, когда желтый чемодан вижу, сердце заходится!
  - Желтый зонт, за которым прячется Черный Ловелас! - покивала я, а Верочка, большая любительница мультиков в целом и Смешариков в частности, не удержалась и рассмеялась.
  Галина Петровна тоже улыбнулась, и потом со вздохом понадеялась, поправив очки на цепочке, как охранный артефакт:
  - Лишь бы по осени ремиссия рецидивом не сменилась. Так-то вежливый, интеллигентный мужчина, жаль его. Сейчас, сразу видно, ему эффективные медикаменты прописали, сознание прояснятся начало.
  Наша бесконечно вежливая пожилая библиотекарь горячо понадеялась на лучшее для Владимира Юрьевича и своего душевного здоровья.
  Мы с Верой, конечно, тоже. Хоть и не поняли, как и почему у 'президента СССР' Владимира Юрьевича перемкнувшую голову прояснило и в обратную сторону мозги закрутило. Вроде как вода у нас в кулере без галоперидола.
  Оставив Галину Петровну наводить порядок в каталоге, мы двинулись к себе на второй, а Верочка, пихнув меня локотком, напомнила, тоном чудо-юда болотного из старой киношки:
  - Шокола-а-адка!
  - В обед, - прыснула я, вспоминая, как оперативно смывался из библиотеки вернувшийся из модус-операнди президента великой державы в статус среднестатистического пенсионера при здравом уме и памяти Владимир Юрьевич. - Такое шоу стоит шоколадки!
  - И орешков! - мечтательно прикрыла глаза Верочка.
  - Твой пафос меня окрыляет! Куда там Генриху с его задрипанным Парижем! - энергично кивнула я, поворачиваясь к очередному пареньку со стопкой прочитанных книг.
  Судя по тому, как сочно шмыгал носом детеныш, он читал на больничном, используя отмеренное доктором время вовсе не для того, чтобы соблюдать постельный режим и лечиться. Сама такой была, а этот пацан по нынешним временам вообще уникум уникальный! Чтобы с книгами, а не со смартфоном время коротать. Уважаю!
  Мелкий книгочей с ринитом в нагрузку попросил про Великую Отечественную и побольше книг с картами. Индивидуальный проект у него вроде как намечается, а так он в художественную школу ходит, но проект хочет именно такой. Я быстренько глянула на карточку с фамилией. Сопливое чудо носило имя Костя и славную фамилию Фишер. Надеюсь, у него с рисованием все получится. А то знает история, куда может завести интерес к войне незадачливого художника с немецкой фамилией.
  Приятная работа плавно покатила по накатанной и разнообразилась лишь бульком приложения на телефоне в кармане длинной жилетки. Прилетело уведомление. Вопреки обыкновению, доставка не задерживалась, а опережала установленный срок. Потому за посудиной под кашу я отправилась сразу из библиотеки, чтобы не наматывать круги по пыльному городу.
  
  
  Глава 22. Новая 'рыбалка'
  
  В квартире с порога объявила вандалам и голодающим:
  - Танцуйте, емкость под кашу есть, сейчас поставлю варить!
  Скинула слипоны и уперлась носом в грудь Реоса Квадэ. Его изящная, но тяжелая, как сталь, рука упала мне на плечо. Чуть склонив голову, фэт тщательно обнюхал меня, как будто был псом. Я уже почти начала волноваться, где и во что вляпалась, чтобы начать вонять неразличимо для себя и губительно для фейри. Но реальность оказалась еще более странной.
  Черноокий фэт изрек:
  - Ты пахнешь магией!
  - Сам же говорил, что у меня ее нет и быть не может, - озадачилась я, крепко сжимая пакет с формой для микроволновки, чтобы не упустить и не грохнуть ее для полного счастья. Осколки если только Вайлэ пригодятся, как закуска.
  - Так было, - согласился фэт, приподняв идеальную бровь. - Но сейчас я чувствую магию.
  - О, тогда понятно, - решила пошутить я. - Это я нашего местного сумасшедшего простой водой напоила, а он разом исцелился!
  - Ты желала ему исцеления?
  - Было такое, - я фыркнула, припоминая желтый чемодан президента и все еще не понимая, куда клонит загадочный фейри.
  - Примитивное обращение к основе - суть воплощение простого желания, - согласился Реос и убрал тяжеленную руку от моего плеча.
  - Не понимаю, - выдохнула я, подустав от постоянных шарад длинноухих.
  - Отвечу тем же! Как та, что еще дни назад виднелась лишь людью, стала способна на то, что свойственно лишь фейри? Ответ может крыться в речах Вайлэ, но мы не в силах пока распутать узор его словес.
  - Ты же не хочешь сказать, что я каким-то образом у вас магию забираю? - меня неприятно покоробила такая внезапная догадка. Это же было бы воровством пусть даже метафизического толка. А я чужого не беру!
  - Нет, - почти отмахнулся фэт, изящным поворотом кисти. - Мы не чувствуем ущерба. Происходит нечто иное. Наши силы прибывают медленно, но это обусловлено формой мира. У тебя не должно было проявиться сродство и зажечься искра сути, проявляющаяся магией в мире без волшебства, но...
  - Но что? Я же не стала какой-нибудь ведьмой! Никаких сил и талантов в себе, кроме дара регулярно калечиться обо всякое разное, как не ощущала, так и не чую теперь!
  - Это иное. Оно возникло в тебе, как прорастает после теплого дождя случайно упавшее у дороги засохшее и пережившее зиму зерно, - полуприкрыв глаза, будто одновременно смотрел на меня, вокруг меня и еще куда-то качнул головой Реос. И, осекшись на полуслове, замолчал, шепча одними губами: - Капля... серебро...
  Но ничего дельного и понятного мне больше не сказал. Раз больше не хватали, ставя синяки, я занялась запланированным. Поставила кашу готовиться, поджарила себе яичницу с сыром и села ужинать. Магия, шмагия, ничего не понятно, и вообще не верится, что оно есть. Опять, небось, фейри сказал так, чтобы я думала совсем в другую сторону и факт, что не в нужную. Вот талант порезаться-оцарапаться-набить за раз дюжину синяков - это про меня, а магия - точно нет. Но время 'ч' все ближе. Должны же мы сегодня вытащить седьмого члена райдэля с красивым именем Ливелин. Надеюсь его, а не очередного уникума-проглота, не внесенного в тайные списки особо опасных клиентов узилища.
  На горячую кашу фейри слетелись как голуби к бабушке с парочкой подсохших батонов подмышкой. Никого не было, звон сигнала микроволновки и вот уже они все тут, в кухне. Не толкались, не бежали, просто просочились, как котики, которые жидкость. Если, конечно, это надо котикам.
  - А говорила, что не во власти твоей поторопить гонцов, - уколол меня провесник.
  - Все так. Но, думаю, Дану за тебя, голодного, сильно переживала и чуть-чуть подтасовала детали. Вот и сдвинулась дата доставки на денек, - выдвинула свою версию я и, что удивительно, фейри не стал возражать. Это для меня предположение было почти шуткой, а для него почти объективной реальностью. Когда живешь с мыслью о том, что богиня рядом и следит за тобой, мировоззрение непоправимо меняется. Может, еще и из-за этого фейри такие мутные, мыслящие по синусоиде?
  - Но стекло больше не ешь, как бы ни хотелось! - погрозила я довольному Вайлэ. Тот в ответ скроил такую насмешливую гримасу, что я снова вспомнила про кирпич и, не удержавшись, отвесила ему легкий подзатыльник.
  Провесник замер на секунду, распахнув свои желтые глазищи. И, как бы, переспрашивая, чтобы убедиться в своих личных впечатлениях и их соответствии с реальностью, озвучил вопрос:
  - Ты меня ударила?
  - Зверски избила, почти до крови, но не до крови. Как ты моргать-то можешь? Должен был парализованным валяться, - буркнула я.
  А этот псих лохматый запрокинул голову и расхохотался от души, наполняя пространство искренним весельем. Все остальные фейри пялились на нас, обуреваемые сложными чувствами: изумление, опаска и неверие смешались в единый ком, как утренняя гречка со стеклом.
  И чуть с запозданием до меня дошло почему. Весь райдэль слаженно демонстрировал по отношению к провеснику один способ взаимодействия: равнодушную отстраненность. И, не как к сородичу, с которым нет и никогда не было даже приятельских отношений, а как к бомбе замедленного действия неизвестной конструкции и мощности. Не тот проводок заденешь по случаю, а оно ка-а-к бабахнет!
  Видимо, Вайлэ влегкую мог испортить жизнь своими нечаянными предсказаниями не только правящему дому фейри, а и любому другому сиду рангом помельче. Вот и относились к нему по принципу: не тронь, не завоняет. А тут я начала шутить на грани хамства, будто не боялась каких-нибудь 'жизнеутверждающих' откровений. Вообще-то не боялась. Правда, не от большого ума или великой силы, а исключительно потому, что была еще малость сердита за разгромленную утром кухню и не подумала, что в награду за свой спич и 'зверское избиение' могу получить веселую сводку на будущее с повышенным коэффициентом 'позитива'. Но пронесло. Даже буйные провесники хотят порой есть кашу, а не только сны и грезы.
  Фейри не обиделся на мое бурчание, он был по-настоящему доволен. Бедняга, наверное, его самого достал опасный дар и то, как к нему относятся из-за этого. А тут отругали, как обычного шкодника, да еще подзатыльником наградили. То-то такой веселый! Ну еще потому, что сытый. Кашу для пополнения энергии слопали быстро, я опять поставила вариться новую порцию, и все пошли к камню-ключу. Даже Вайлэ. Да, членом команды фэта он не являлся, но все равно же фейри, а значит, для вытягивания Ливелина его сила тоже могла пригодиться.
  И, кстати, в отличие от самой первой попытки, когда действовали лишь мы с Реосом, и чувствовалась непомерная усталость, какая-то не физическая, а иного вида, нераспознаваемого человеком, сейчас я ощущала лишь горячий поток-канат. Он проходил через меня и пытался уцепиться, искал кого-то там, по ту сторону ключа. Искал, искал и... нашел, подцепил и мы потянули на себя.
  Как-то тяжело процесс шел, хуже даже, чем когда двух близняшек разом тащили. Но мы справились и сейчас. В комнате возник серо-голубой туман или пар. Он не пах той удушливой гадостью из спецэффектов, от которой перехватывает дыхание на цирковом представлении. Он принес с собой сильный аромат моря, соли, чуть-чуть рыбы и водорослей, как на побережье после шторма. И 'туман' менялся, вертелся, кружился, словно водоворот или туманность.
  Да, на маленькую или сильно сжатую туманность он, наверное, походил больше, потому что я точно видела звезды синие, белые, янтарно-желтые, кроваво-красные. Но, с другой стороны, настоящих туманностей в прямом приближении, чтоб рукой потрогать и с линейкой померить, я прежде, не считая фотографий из космоса, не видела. Потому как предположила, так предположила. Кому не нравится, пусть свои версии выдвигает.
   А потом нахлынули видения-спецэффекты жанра хоррор, и эффектная мини-туманность обернулась 'ужасностью'. Щупальца, распахнутые в жутком оскале пасти, вывернутые будто наизнанку части тела, вой и хрип, какие-то запредельные, на грани и за гранью человеческого слуха звуки. Хуже, чем наждачной бумагой по стеклу. И все это в том же пульсирующем ритме, который не может остановиться и принять какую-то единую упорядоченную форму. И от этого становилось еще жутче! И я ощущала, что не могу двинуться, стояла, как парализованная.
  Реос дернул меня на себя и росчерком ногтя рассек подушечку большого пальца. Боль пришла с паузой в несколько секунд. В этот интервал уместилось многое. Фэт выдавил из моего пораненного пальца прямо в туман крови с избытком, следом добавил и своей, только себе изувечил не палец, а ладонь, чтобы лилось еще обильнее и быстрее. Выдавив из раны сколько-то крови, быстро зализал порез, но не отпустил, заставил только отступить и меня и всех фейри на пару шагов так, чтобы не касались зоны туманных метаморфоз. Да никто и сам не лез, даже чумовой Вайлэ.
  Внутри, после добавки решающих ингредиентов, вращение ускорилось вместе с пульсацией, стало не разглядеть, что же там по-настоящему происходит. И звук тоже ускорился. Потом все будто взорвалось, но не расплескалось, а словно взорвало сам туман, преобразуя его в плоть. На ковре у серванта появилось мужское тело. Снежно-белые короткие, как иглы, волосы, черные брови и ресницы, карминно-красные, будто смоченные свежей кровью, губы, распахнутые глаза цвета той самой туманности. Без четкого зрачка, но явственно видящие. Только сейчас они не смотрели ни на кого из нас. А словно вглядывались во вне и в самого себя.
  - Это тоже не Ливелин? - так, на всякий случай, уточнила я, почти уверенная в очередном обломе с рыбалкой. Вернее, рыбалка-то удалась, только поймали не какую-нибудь щуку, а натурального осьминога-мутанта из глубин.
  - Это фомор, - задумчиво проронил Реос.
  
  
  Глава 23. Фомор
  
  - Убьём его сейчас, фэт? - слаженно уточнил синий воинственный дуэт.
  - Нет, слишком сложно и непредсказуемы последствия, - нехотя отказался от явно заманчивого предложения Реос.
  - Слухи о том, что в темницах владык заключен кто-то из их племени бродили. Но подтверждения не было. До сего дня, - вставил удивительно информированный Гилселай. Я уже успела сообразить, что он в райдэле отвечал за разведку и добычу информации любым путем. Ну а что бы и не подписать на такое почти призрака? Ему же легче пролезть туда, куда во плоти не проникнешь и убить сложнее.
  - Почему же он выглядит, как фейри? - удивилась я, почти не удивившись кровожадному предложению ежиков. Милосердие и толерантность - это не про фейри. Они и себе подобным вне круга райдэля не доверяют, что уж говорить о ком-то совершенно ином.
  - У фомор нет единой внешности, они изменчивы, как океан, часто принимают обличья подобные своим темным богам. Но могут на время принимать вид тех, средь кого оказались. Я дал твоей крови и закрепил своей, - ответил фэт.
  - А зачем? - не поняла я, чисто теоретически понимая, что красавчиком нечто, меняющееся точно кадры ужастика, быть постоянно не может, но точка зрения фейри насчет принудительно помещения в рамки облика мне была любопытна.
  - Затем, чтобы нам не пришлось биться с тем, кто выбрался из узилища, - фыркнул Вайлэ. - Принявший облик фейри, коль рядом нет иных пригодных для подражания, частью становиться фейри. Вобрав в себя кровь покровительницы и фэта, он стал частью райдэля.
  Вторым логичным вопросом был даже не один, а два: что нам с ним делать и как его зовут. И если на первый пока никто наверняка ответить не мог (фомор спал), то второй оказывается и вовсе ответа не имел. Потому что у фомор имен вообще не было. Но раз этот стал почти фейри, то и имя мог принять и зваться им. Когда очнется и будет соображать. Так мне снисходительно поведал Гилселай.
  Насчет еды ответа тоже пока однозначного не было. Даже сиды питались по-разному. А уж гастрономические предпочтения этого преобразованного и вовсе загадка. Может, ему вообще нори надо, суши или сырой рыбы. Но в моем бюджете на это точно средств нет и не будет. Я сама рыбу, хоть и люблю, ем два раза в неделю. И это счастье, что люблю дешевый минтай, а не какую-нибудь красную, деликатесную. Потому, если этот фомор - рыбоед, пусть идет на речку и ныряет, добывая себе подножный корм. Что найдет - приятного аппетита. Могу даже у Вальки удочку попросить.
  - Я не голоден. Преобразование насытило надолго, зови Дельрен, этому телу созвучие подходит, - неожиданно открыл уста сахарные, как принято было говорить в сказках, и сел на ковре тот, кто был фомором, а стал... Не знаю, может, фомором, подвергшимся трансформации. Только интересно, насколько долго он теперь фейри. День, два, неделя или? От этих размышлений недолго и умом двинуться.
  - Внешне и сутью я не фомор сейчас, но сид, пока не встречу одного из своих богов или подобных мне в изначальном обличье. Их должно быть более, чем тех, кто составляет райдэль, - снова, не дождавшись устного вопроса, ответил Дельрен. Телепат он, что ли? Или они все телепаты, только остальные, хоть и слышали мои невысказанные вопросы, не утруждались с ответами?
  - И когда встретишь, будет много проблем. А у кого, все будет зависеть от численности и тех и других. Кстати, а как ты в темницу угодил? - пользуясь откровенностью фомора, уточнила я.
  - Сражение на границе миров, - невозмутимо поведал фомор.
  - Зачем вы вообще бьётесь? Расовая ненависть? Вроде среды обитания разные, вам нечего делить.
  - Они едят фейри, - любезно, с каким-то извращенным удовольствием просветил меня Гилселай, пытаясь разглядеть реакцию на сюрприз. Ждал, что меня затошнит или еще что?
  - А причина? Неужели водный мир так беден на белковую пищу? - первым делом уточнила я, вспоминая истоки каннибализма дикарей и истории о всяких голодающих жертвах кораблекрушений, поедавших не только кожаные вещи, но и друг друга.
  - Там холод, лед, вода. Добыча еды всегда сражение, но фоморы едят фейри не в охоте за мясом, но ради пожирания сути и принесения в жертву своему богу. Лишь пожравший целиком фейри фомор способен дать потомство, - вместо Гилселая ответил провесник Вайлэ.
  - Жизнеутверждающая информация, - я потерла висок. - Так нам всем теперь ходить и оглядываться, чтоб не надкусали?
  Синие брат с сестрицей синхронно фыркнули, то ли веселясь, то ли настраиваясь на будущий бой, а может и то и другое одновременно.
  - Пока я фейри, в том нет нужды, - усмехнулся уголком рта Дельрен. - Лишь сменив это обличье, я могу ощутить потребность в крови, плоти и сути врага.
  - И с чего у тебя такая откровенность прет? - вот этому, пожалуй, я удивлялась сильнее всего. От этих нелюдей такой честности и прямым текстом заявлений не дождешься.
  - Узы крови и сути еще не пришли в гармонию, слишком натянуты и сильны, после метаморфоз, - пояснил фомор, который пока или больше на неопределенный период времени не фомор.
  - Ясно-понятно, что мало что понятно, - я пожала плечами, собираясь, если прямо тут и сейчас никакой катастрофы не разразится, отправиться на кухню. - Но, если ты сыт и в какой-то мере фейри, может, тоже оденешься?
  - Зачем? - вот теперь меня не понял уже фомор-фейри.
  И что ему ответить? Ох, нудист-любитель. Хотя, раз не понимает, то профессионал.
  - Чтобы не выделяться из коллектива фейри, - в конце концов, сообразила я отмазку и, ура, она прокатила. Дельрен признал мою правоту и быстро оброс чем-то голубовато-зеленым. Будем считать, оделся в узкие штаны и тунику. Зато не то полусапожки, не то высокие туфли соорудил себе снежно-белые, как волосы.
  Стало быть, теперь фейри у меня и новообразовавшийся и прежние одеты и своей наготой вгонять в краску не будут. Я, конечно, и к такому бы привыкла, все-таки мы слишком разные - люди и мифические жители Зеленых Холмов, но лучше пусть демонстрируют восхитительный экстерьер одетыми. А я пойду макарошек с сыром сделаю. После всей нервотрепки заслуживаю маленькой награды. А фейри пусть друг к другу принюхиваются, пристраиваются, ищут способы взаимодействия и выясняют, как фомор попал в узилище и почему мы его оттуда вытащили вместо Ливелина, который все никак не вытаскивается. Он застрял! Интересно, не раздуло ли этого фейри до габаритов Винни Пуха. Если да, то тогда логичное объяснение имеется. Но вроде как толстых фейри не должно быть в природе, ибо это противно той самой природе и противоречит концепции изящества.
  Я развернулась в сторону двери, в очередной раз мимолетно удивившись тому, как столько фейри не миниатюрной комплекции цветочных фей ухитряются размещаться в одной комнате, не пихаясь, не сталкиваясь и не пытаясь отвоевать себе побольше места под солнцем, то есть на ковре, кресле или диване. Восемь созданий на двадцать пять квадратных метров! Одно слово, нелюди!
  До двери комнаты я шла так, будто ковер превратился в кусочек дороги из желтого кирпича в стране Оз. Вроде вот она дверь, но в три шага я до нее не добралась. А потом, ступив в коридор, и вовсе споткнулась на гладком ламинате под дерево, потому что почувствовала запах травы, каких-то луговых цветов и вместо пола под тапком спружинила подушка мха. Я что рехнулась, или всему виной воздействие кучки фейри рядом? Что-то они своей магией делают, искажая пространство? Уф-ф, нет, показалось. Новый шаг я сделала по привычному коридору, оклеенному старой пленкой под кирпич. Запахи и ощущение мха под ногами исчезли.
  Вот со всякой прекрасной нелюдью пообщаешься, здравый смысл и адекватное восприятие реальности по дороге растеряешь, как горох из дырявого мешка. В том смысле, что мало-помалу и сам не заметишь, как.
  Надеюсь, Владимир Юрьевич, носитель желтого чемодана и звания президента СССР, сам по себе с головой раздружился и к нему никто в гости из-за грани для начала не ходил, а то печалька. Я чемоданы, даже на колесиках, категорические не перевариваю, вечно по ногам себя ими до синяков бью, рюкзачки куда удобнее и безопаснее. И президентшей тоже быть не хочу ни выдуманной, ни, упаси боже, настоящей. Меня профессия библиотекаря полностью устраивает. Конечно, от большей зарплаты бы не отказалась, но, если выбирать между душевным комфортом и бумажками, выбор очевиден.
  Ну их всех прекрасных и безумных, как мартовские зайцы, срочно тереть сыр! Если эти восемь, пока я готовкой занята, друг друга покалечат, сами виноваты. Впрочем, их много, сколько-нибудь на развод останется. Шучу, конечно. Красивые они все, каждого было бы жалко. Даже этого фомора-фейрееда. Наверное, причиной такой диеты их суровый мир и боги. Они так на всех давят, что фоморы в монструозных чудищ обращаются и всякую хтонь творят. Так-то сейчас при разговоре Дельрен впечатления кровожадной и бездумной твари не произвел. Скорее больше на гостя откуда-то из неимоверного далека походит, который ничего не знает, но которому все любопытно послушать, потрогать, рассмотреть. Я же его не только слышала, но и чувствовала и агрессии не воспринимала.
  Помню на старом видаке у родителей комедийный ужастик смотрела про забавных чудиков - комнатных зверушек, которые, пока их не помыли, просто няши-умняши, а как аш два о добавили, то тушите свет. Может, и этих фомор в чудовищ холод, голод и промывка мозгов-гипноз божеств превращала? Если так, пока мы своего греем, кормим и подальше от всяких Ктулху держим, он в эталонном теле фейри находится и монстром не станет. Хотя... так на кассете еще один фильм был про пушистые зубастые комочки с повышенной прыгучестью. Они просто хотели есть. А тем, кто хочет сильно кушать, не до самоанализа и философии. Вообще разговаривать с едой и вступать с нею в какие-то отношения, помимо пищевых, - уже что-то из области извращений и розовых фантазий для причудливых девушек, ничего общего с реальностью не имеющих.
  В свете последних событий я понимаю, что реальность куда сложнее, чем мы может себе представить. Или не сложнее, а просто другая. Но, в любом случае, мне хотелось бы в ней разбираться, а не блуждать среди иллюзий. Они, конечно, бывают красивыми, но если не разглядеть то, что есть на самом деле, то можно самое малое нос расквасить.
  Поздний вечер подкрался незаметно, я от души (ну и пусть не по времени, но зато по желанию) поела вермишели с сыром, запила любимым чаем и ушла к себе.
  Что бы там ни делали фейри, они делали это тихо и уважали (порой) личное пространство, пока были тут связаны узами и вынуждены дожидаться очередного члена райдэля. Я, правда, уже не рассчитывала на сто процентов, что вечером следующего дня мы все-таки вытащим Ливелина, а не очередного фаната Ктулху или иного монстра, загнанного в узилище. Загадывать не стоит, а то потом с разгадкой не справишься!
  
  
  Глава 24. Необъяснимые метаморфозы
  
  Утром сварила своим гостям, отмотавшим срок в волшебной тюрьме, гречки на день, перекинулась парой слов с Гилселаем, почему-то странно поводящим носом (остальные на глаза не показывались), и ушла на работу. Чем от меня воняет, у фейри уточнять не стала, он ведь любезно просветит, зараза, и настроение мастерски испортит, если дать волю! Не хочу, пусть лучше бликует среди сородичей в своем интересном полупризрачным обличье и держит рот на замке.
  В дверях библиотеки меня едва не сшиб с ног упоительный аромат шарлотки. Я ее люблю, сама часто делаю, и мама, чтобы антоновку не выбрасывать побитую, ее так утилизирует вкусным способом. Сладкая корочка, кислая начинка. Но к этому аромату моя семья точно причастна не были.
  Галина Петровна, сама разрумянившись, как яблочки розовый налив, стояла за стойкой и таинственно улыбалась. Руки к дужкам очков и полам жилетки не тянулись, значит, на душевное равновесие старожила библиотеке никто не покушался. А когда я, переодевшись, подошла к ней поздороваться, начала чирикать:
  - Лизонька, я так рада, Владимир Юрьевич в себя совершенно пришел. Утром зашел, долго извинялся, принес нам еще теплые пирожки с яблоками и шарлотку в качестве компенсации за причиненные неудобства. Я порезала и по блюдам разложила. Наливай чайку, угощайся. На всех хватит!
  - Я уже наполовину одним соблазнительным ароматом сыта, Галина Петровна, но за вторую половину сейчас чайку с шарлоткой с удовольствием употреблю, спасибо!
  Вот таким вкусным случился профит от нечаянного исцеления 'президента СССР'. И объемным тоже. На обед никто из наших сегодня не пошел, потому что пироги вкусны, пока свежие. А их было много, вот мы и спасали вкуснятину, не жалея живота своего. Спасали, спасали и все-таки к вечеру, как в том детском стишке про щуку, спасли. Так что мой тормозок остался ждать завтрашнего обеда в холодильнике.
  Дома у порога меня снова встречала изящная фигура в серо-черном, фэт райдэля Реос Квадэ собственной персоной. Я прямо напряглась от такой повторяющейся чести. И в лоб спросила, почти цитируя выдающегося пессимиста - механика Зеленого:
  - Что у нас плохого?
  - Не плохого, вероятно, но странного, - на миг смежил веки фейри. - В твоем мире неоткуда взяться магии, кроме как от нас самих. Но она прибывает мелким приливом. Мы стали ощущать ее сильнее.
  - Может, количество в качество по чуть-чуть переходит? Ключ от узилища как-то этому способствует во взаимодействии с вами, а вас все больше в ассортименте? - пожала я плечами. Я ж не маг ни разу и никаким боком, только много читала всякого разного, потому и предположила первое, что в голову взбрело.
  - Возможно так, но может и нет, - ушел от четкого ответа Реос, потом подступил ко мне вплотную и снова схватил за лицо, поворачивая так, чтобы видеть шрам, и цокнул языком, заключив:
  - Этой магии, что витает вокруг, пропитывает суть предметов и живого, стало больше и в тебе. Чувствуется точнее. И ты меняешься. Твой запах, Гилселай прав, становится иным, шрам уменьшается, цвет глаз изменился.
  - Неужели? - я удивилась, так удивилась.
  Сразу включила яркую лампу над зеркалом, чтобы разглядеть получше. У меня же нет соколиной зоркости всяких бессмертных и привычки изучать себя под микроскопом каждое утро и вечер. Смотрела долго, фэт не вмешивался. Сразу понятно, умный мужчина. Лезть между женщиной и зеркалом без крайней на то необходимости не следует никому, если ты, конечно не бессмертен на сто процентов и с гарантией.
  Что ж, результат обследования подтвердил правоту главного фейри. Мой шрам, на который когда-то родители почти безрезультатно извели кучу специальных и весьма дорогих мазей, без всяких медицинских примочек изрядно уменьшился. Он перестал быть таким широким и глубоким, скорее теперь напоминал легкий белый декоративный росчерк от виска к глазу. И выглядел почти красиво.
  Оставив в покое шрам, с которым смирилась давно, как с дождями по осени, я переключилась на другие детали. Серо-зеленые глаза мои, цвета стандартного, неопределенно-невзрачного, теперь стали более насыщенного оттенка, чем-то отдаленно напоминающего мох, появились едва различимые тонкие светло-серые лучики. Это чуть-чуть напоминало глаза Райхо. Но у него, конечно, были куда эффектнее.
  Волосы как были русыми, так и остались, только у корней чуть посветлее стали. Но это мне вполне могло привидеться. Я же замеров не провожу каждодневных. Не лысая, не грязная - вот и отлично. Чего на себя смотреть, когда вокруг есть много чего другого, куда более интересного?
   В целом, если не приглядываться пристально, у меня вроде как ничего и не поменялось, а если толком всмотреться, то разница становится заметна. Но те, кто видит меня день за днем, точно ее не найдут. Люди, в отличие от фейри, очень невнимательны к другим. И это к лучшему, потому что как объяснить случившуюся модернизацию, я пока не представляла. А выдумывать что-то про шлифовку кожи и декоративные линзы не хотелось. Я хоть и не фейри, но лгать тоже не люблю. Конечно, патологическая честность - это тоже не норма, но и брехня ради брехни отвратительна. В общем, почему со мной такое произошло точно непонятно, но ясно одно - виной тому близкое присутствие волшебных нечеловечков.
  Спохватившись, что еще одну мелочь не уточнила, спросила у фэта:
  - Ты говорил про запах. Что поменялось? Я ничего не чувствую.
  Это, конечно, не удивительно. Когда чем-то надушился, свой собственный аромат сильно чувствуешь лишь первые несколько секунд, а потом он словно с телом сливается и не различить. Если только специально пытаться нюхать и не себя, а вещи с тела. Люди частенько с одеколонами и духами как раз из-за этого перебарщивают. Брызнулись раз, другой, третий, сами принюхались и готовы в четвертый облиться. А что потом все окружающие ртом станут дышать, во внимание не принимают. Всякие парфюмы случаются, ценник на флакончике не показатель. И реакция на них тоже разная бывает. К нам в библиотеку одна молодая мамочка с чадом по весне ходила, так от ее духов (коллеги говорили, что дюже модных!) у меня серьезно перехватывало дыхание, и нападал страшный чих. Приходилось спасаться бегством в соседний отдел, а потом срочно проветривать помещение.
  Я, к примеру, духами вообще не пользуюсь, хватает легкого запаха парфюмированного геля для душа. Для меня он до вечера ощущается, и ничем перебивать и смешивать не стремлюсь. Потому и удивилась, когда фейри про изменившийся аромат заговорил. Откуда ему взяться?
  - Родниковая вода и первоцветы, теперь мы чувствуем их ясно, - конкретизировал Реос и даже чуть заметно улыбнулся. Запах ему, что ли, понравился? Хотя, соглашусь, после вони технической с улиц города, которая даже человека порой до обморока довести может, первоцветы и вода однозначно предпочтительнее.
  - Цветы с аш-два-о? Странно, но и ладно, что не навоз или бензин, - пожала я плечами, плюнула на все загадки и отправилась мыть голову.
   Когда-то слышала шутливый совет: 'Если не знаешь, что делать, помой голову!'. Пока еще тепло, феном себя можно не мучить, густоты моя шевелюра невеликой, потому сохнет быстро. Заодно глянула на ноги и подмышки. Вроде как кустов там не наросло. Хотя насчет подмышек немного странно, пару дней назад в душе под пальцами чувствовала, что чуть-чуть колется. Но значит показалось. Не могли же начавшие расти волосы назад втянуться или дружно выпасть? А если бы мне кто их выщипывать начал якобы незаметно, орала бы так, что живые позавидовали бы мертвым.
  С эпиляцией у меня вообще не срослось. Даже на ногах, не то, что в зоне бикини, не могу ни волоска дернуть без крайней на то необходимости. Дашка-то запросто, а я только кремом удаляю лишнее. Брить, понятное дело, тоже не мое, если не желаю саму себя покалечить до смерти легким движением корявых рук. Пары раз экстренного использования бритвенного станка вместо привычных средств хватило на всю жизнь, больше не пробую. Мясо с кровью я даже в качестве отбивной не жалую. Так что никакой эпиляции! Только мирная депиляция специальным кремом. О современных методах думать тоже побаиваюсь. Это бритвой я только порезаться могу, а вдруг с лазером что случится в обход тысячи гарантий безопасности от производителей. Зная свою везучесть, предположу запросто тысячу и один вариант таких травм, что любой сидх со своим красным 'лазерным' мечом от зависти помрет, не сходя с места.
  Кстати, о мясе и прочем. После душа резко захотелось есть. Томатного сока и жареной свинины. Верный признак того, что надо гемоглобин повышать. Что-то мне слишком часто стали кровопускания устраивать всякие сказочные существа. И ведь ни одного вампира в коллективе, а кровь регулярно выжимают то по одному поводу, то по другому.
  Потому вытащила я из холодильника открытую банку с томатным соком, а из морозильной камеры отбивную в индивидуальном пакетике. Стакан с соком оставила на столе, мясо бросила в теплую воду. Пока мелкие дела переделаю, продукты до нужной кондиции дойдут.
  Молоток для мяса у меня, между прочим, деревянный. Вот им пока себе ничего не покалечила. Нет, у меня, конечно, все впереди, но все-таки дерево безопаснее металлических инструментов. Отбила мясо, посолила, поперчила и сунула в аэрогриль. С наслаждением пригубила томатный сок.
  Ни одна остроухая вредина не явилась, чтобы заявить, как неаппетитно воняет мой ужин и тем, возможно, спасла себя от знакомства с молоточком.
  В комнате меня ждали. Ощущалось смесь предвкушения и напряжения, витающая в воздухе. Все-таки последний член райдэля остался в узилище и есть шанс достать именно его, а не очередного 'не того'. Надеюсь, он действительно там есть, а не помер ненароком и не был изъят врагами, тогда будем мы всяких тварей без пары тягать до морковкиного заговенья просто потому, что не можем нашарить нужного.
  Гилселай снова принюхивался, но еще и кривился. Зуб даю, чуял съеденное мясо не лучшего на его нюх качества. Пусть кривится, у меня тут личного леса и полей для охоты нет, чтобы поймать свежатинку.
   Хотя, слышала мнение, что мясо диких зверей куда менее вкусно, чем домашних животинок. Жесткое оно, специфический аромат имеет и требует долгой специальной обработки. Я только зайчатину как-то пробовала у родителей. Поделился хороший папин знакомый. Мне с непривычки совершенно не понравилось. Потому вторую порцию с удовольствием слопал брат, для которого два слова 'мясо' и 'невкусное' в одном предложении рядом отродясь не стояли.
  Так что, я понимаю неприятие фейри. Они привыкли к другим блюдам, и уж точно их повара, столетиями пестующие свой дар, куда искуснее меня неумехи. Я даже по человеческим меркам кулинар хреновый. Делать делаю, но готовить не люблю. Просто на полуфабрикатах жить еще хуже, чем питаться тем, что сотворила сама.
  
  
  Глава 25. Исход
  
  - Насытилась и готова стать проводником нашей силы? - опять нарушил личное пространство Гилселай, практически носом зарываясь в мои волосы и втягивая аромат. Не драться же? Сама люблю этот ополаскиватель! И сейчас он просто нюхает, а не пытается как-то провоцировать и что-то продемонстрировать из области мужских заигрываний. В этом плане фейри равнодушен, как бревно, его сейчас лишь ритуал и узилище волнуют.
  Вместо ответа я подошла к шкафу и положила руку на камешек-ключ. Члены райдэля выстроились рядом. Иных на сей раз Квадэ задействовать не стал, чтобы цель поиска была устойчивее. Наверное, не желал поймать на удочку какого-нибудь фомора номер два или иных узников, размещенных в узилище по политическим причинам. Может, именно из-за провесника в коллективе выдергивателей вчера фомор случился? Дикое, но 'симпатишное' после преобразования создание.
  Почему-то в этот раз я не только чувствовала, как через меня проходит энергия-удочка, но и что ищет эта удочка конкретного фейри. Ищет, находит и тянет за собой, попутно цепляя что-то, именно что-то, а не кого-то другого, по неизвестному принципу.
  На ковер рухнула ярко-зеленая вспышка, преобразуясь в очередное изящное создание мужского пола, но с хитромудрой прической из кучи переплетенных, как сети длинных косиц.
   Следом градом посыпалось иное: куча бижутерии, оружие в ножнах и без, всякие аксессуары - галантерея. С паузой на обработку информации до меня дошло, что никакой бижутерии тут нет, только драгоценные камни, серебро и иные металлы, о которых не ведают люди. Это из узилища возвращались к владельцам их личные вещи, изъятые при заключении.
  Их тут же начали оперативно разбирать. Свое-то каждый точно мог опознать и надеть. Причем, любопытно, надетые вещи частью так и оставались на теле видимыми и дополняли образ - вроде пояса, перевязи или браслета, а частью исчезали, стоило им оказаться на носителе. Наверное, прятались какие-нибудь магические и очень личные штучки не для сторонних глаз. Довольные возвращением имущества фейри весело щебетали. Райхо с бесконечной нежностью что-то вплетал в волосы Иссель.
  У головы Ливелина Фейсаль положила музыкальный инструмент. Это была какая-то дикая смесь гитары и арфы, выполненная то ли из разных пород деревьев (уж больно сильно они разнились оттенками), то ли из очень непривычной древесины фейринского экзота. Вполне вероятно, на Земле и не существовало аналога такого инструмента, а значит, оно и не имело названия.
  - Хорошо, что сиаль тоже вернулся, - довольно констатировал Гилселай. - С ним Райхо и Ливелину проще плести вязь путей и врат.
  - Как скажешь, - согласилась я, вспоминая, что петь а капелла вообще-то очень сложно, куда сложнее, чем с поддержкой музыки. Значит, эта гитаро-арфа зовется сиаль. Красиво!
  Обернувшись к призрачному фейри, я удивленно выпалила:
  - А зачем ты с собой такое сотворил?
  На меня смотрел в чем-то похожий на Гилселая, но какой-то очень усредненный красавчик фейри. Длинные волосы, яркие глаза, ровные, как по циркулю, брови, правильные черты. Все как надо, но до того неприятно от этой усредненной прелести, что так и тянет поморщиться.
  - Что тебе не по нраву в моем облике? - нехорошо прищурился фейри.
  - Только то, что он не твой, - пожала я плечами. - Но если ты так маскируешься, то все понятно. Я уже говорила, что мне нравится, как ты выглядишь по-настоящему. Маска раздражает несоответствием.
  - А вот это не раздражает? - яростно сдернув с уха какую-то невидимую до момента контакта с пальцами сережку, прошипел Гилселай, безумно сверкая глазами.
  Вот теперь, когда передо мной снова было потрясающе-интересное в своей асимметричности лицо, я сразу успокоилась, источник недовольства исчез.
  - Не-а, повторюсь, ты ужасно неправильный, но и одновременно страшно притягательный в своей неправильности, так и хочется глазеть, как на лабиринты и лестницы Эшера, - улыбнулась я и, все-таки не удержавшись, легонько дернула вредного фейри за мочку уха.
  - Докажи! - потребовал Гилселай, нагнувшись ко мне. И ничего не сказал больше, вот только кривого ритуала покровительства вполне хватило, чтобы понять, что именно он хочет.
  'Докажи'? Провокатор ушастый! А как? Все, конечно, заняты своими безделушками, но фэт ничего из виду не упускает и с явным неодобрением на призрачного гада косится! Только почему-то дает ему возможность действовать, а не приказывает свалить куда-нибудь в туман и не докучать растерявшейся девушке. И Фейсаль молчит, на личине невозмутимая улыбочка играет, только внутри-то все бурлит, рычит от ревности и сознания собственного бессилия. Она Гилселая коснуться не может, как бы ни пыталась. А он уже от тактильного голода на любое безумство готов и... не уверена, но, кажется, он еще и какой-то невысказанный приказ выполняет. Не разберу целей, все так запутанно. И что мне делать? Он же не отстанет!
  Ай, ладно, я подняла руку и с силой впилась в верхний кончик острого уха ногтями. Сам призрачный безумец еще сильнее нагнулся, подставляясь! А спустя несколько секунд протяжно выдохнул и сполз к моим ногам мятой грудой. Гилселай не орал и не трясло его только потому, что от наплыва ощущений почти вырубило. Меня и саму потряхивало откатом его душевной бури. Потому, пока все заняты или демонстративно делают вид, что заняты, я смылась из комнаты. Сегодня впервые за все время явления фейри в квартире закрыла дверь в спальню на защелку-фиксатор. Остроухих я не опасалась, а вот себя... Пусть без меня вещи разбирают. Каша есть, салат тоже. А не хватит, Иссель еще станцует, вырастит.
  Последний член райдэля вышел из узилища. Значит, команда полная. Им пора собираться в путь. Все, что я могла, сделала. Как-там по Шиллеру, 'Мавр сделал свое дело, мавр может уходить'? Теперь они должны уйти в Холмы, отыскав дорогу. Для меня чудо заканчивается, а для фейри начинается свой путь, на котором для меня места нет.
  Ночью спала странно, в голове звучала какая-то нездешняя музыка - созвучия без слов и на ее волнах покачивалась душа, а под веками распускались причудливые видения из цветов, узоров, смешения невообразимых красок. Это было прекрасно и щемящее тоскливо. Почему-то во время сна у меня заболела рука, будто ее порезали чем-то острым очень глубоко. Но боль исчезла, как и переливы абстрактных снов и музыка.
  А утром я села на кровати, пошатнувшись от резко накатившей слабости. Шум в ушах, черные точки перед глазами и туман в голове выдали оптом в качестве бонуса. Странно! Солнышко, я бросила взгляд в окошко, светило вовсю, совсем не по-осеннему отталкивая жалкие тени редких облачков, а меня штормило так, будто резко поменялось давление и надвигается сильная гроза. Я посидела еще минутку, дождалась, пока в глазах проясниться, собралась с силами и вышла в коридор через притворенную, но не закрытую на защелку дверь. Стоп! Я ведь запирала ее с вечера, точно помню! А на провалы в памяти и ложные воспоминания не жаловалась отродясь!
  Меня встретила тишина. Ни в комнатах, ни на кухне не было ни души, не считая задумчивого сизого голубя на подоконнике со стороны улицы. Да и тот неторопливо снялся с насеста, стоило мне зашуметь, открывая форточку. Все-таки слишком хорошо бабушки-старушки подкармливают в городе этих нагловатых птиц. Они уже даже взлетать из-под ног перестали, идут пешком, переваливаясь, как груженые баржи. Помню папка одному слишком ленивому таки выдернул пару перьев из хвоста, нечаянно наступив.
  Голубь давно улетел, а я все стояла, бессмысленно, пялясь в окно. Происшедшее казалось затянувшимся сном про чудеса. Потом ткнула чайник и двинулась в обход по квартире. Первое, что проверила: камешка-ключа от узилища, подаренного Дашкой, на полке серванта не осталось.
  Значит, они и в самом деле ушли, как собирались. Оставили чистую емкость из-под гречки на кухне, пустую комнату, квартиру и пустоту в душе и сердце. Было мерзкое ощущение, словно у меня отобрали кусок самой себя, или отрезали и кинули куда-то далеко-далеко. Говорят, при ампутации чувствуются фантомные боли несуществующей части тела. У меня сейчас было что-то похожее.
  Ушли... Совсем... Не прощаясь, как и обещал Реос. Но жизнь то продолжается, даже если кажется, что все закончилось и никогда уже не будет так, как желается. Что ж, я же не рассчитывала всерьёз, что они останутся надолго погостить в убогой квартирке душного мира без магии, после того, как получили возможность вернуться в родные Холмы. Даже если были осуждены на заточение, то срок давности минул.
  Я взлохматила отчаянно зачесавшуюся голову и тихо зашипела от прошившей всю кисть боли. Случается, что нерв защемляется сам по себе, а на теле нет никаких ран, у меня так на икре иногда получается после детской травмы. Но сейчас я смотрела на руку и видела тонкий белый шрам-ниточку. Он проявился на миг с тыльной стороны основания большого пальца и исчез, как не бывало. Палец поболел еще миг-другой и тоже перестал подавать неприятные сигналы. Что это было, совершенно не понятно.
  В голове было странно, то звонко от пустоты, то какой-то кисельный туман. Не помог даже крепкий кофе с двумя ложками сахара, которым я запивала яичницу - самое универсальное из блюд, которое готовится при минимальном внимании и испортить очень сложно.
  Помыв посуду, я еще раз медленно обошла опустевшую квартиру, сама не зная зачем. Грязи и пыли фейри за собой не оставили. Казалось, даже наоборот везде стало чище и легче дышалось. Не от того, что разом исчезла куча народу. От этих сказочных никакой вони пота и грязного тела не исходило несмотря на то, что ванной они ни разу не пользовались. Полагаю, наша вода из-под крана для них если не ядом, то гадостью несусветной была.
  Я окинула взглядом опустевшую гостиную. Теперь снова можно будет положить книгу на столик у кресла, чтобы читать с комфортом вечерком под лампой. Хорошо все-таки, что убираться после таких чистоплотных гостей не нужно. Ни пылинки, ни соринки, ни волосинки, только какой-то бугорок под паласом у окна.
  Подошла ближе и приподняла за краешек. На ламинате тускло поблескивало украшение. Простой ободок колечка, не перстень. Я на раках вообще ничего не ношу, даже браслетиков, вечно за все цепляются. Если чем и украшаюсь, то только кулончиком каким-нибудь или брошку на фирменную жилетку.
  - Откуда ты взялось? - риторически спросила я у простого серебристого ободка с чуть заметной насечкой.
  Тот, конечно, не ответил. К счастью, а то бы точно поверила, что сошла с ума. Загадка про колечко, впрочем, особых интеллектуальных усилий для разгадки не требовала. Вчера из узилища такой град побрякушек случился, что вполне понятно, что какая-то мелочевка закатилась и не была найдена хозяевами.
   Бросаться вслед ушедшим фейри с криками 'Вы забыли колечко!' бессмысленно. Они ушли туда, куда мне дороги нет и не будет. Что ж, значит, сочтем это скромное украшение оплатой за проживание и помощь с открытием узилища. Если кто-то из обитателей Холмов решил заглянуть, верну пропажу обязательно. А пока... Пусть полежит в шкатулке.
  Не выкидывать же! Я отнесла находку к серванту, откинула на ощупь крышку деревянного ящичка. Не настолько я велика ростом, чтобы взирать на сервант сверху вниз, но руками дотягиваюсь. Закинула колечко внутрь. Ай, нет, попыталась закинуть. Коварная находка зацепилась за выступ изнутри и ухитрилась надеться на безымянный палец правой руки. Я пыталась отдернуть палец, но колечко будто обрело собственный разум и соскользнуло не в шкатулку, а до основания пальца, где тусклый проблеск серебра на миг сменился яркой вспышкой и колечко исчезло. Но исчезло только из виду, я продолжала ощущать, что оно находится на моем пальце. Как суслик из анекдота, которого не видим, а он все равно есть. Попытка нащупать украшение оказалась успешной, покрутить на пальце тоже получилось, но снять - нет.
  Колечко не давило и не жгло, просто не покидало конечности. Потому совсем уж отчаянных попыток избавиться от украшения я не предпринимала. Так и отправилась на работу. Все равно не видно, значит, если нельзя снять, пусть остается. 'Л', значит логика. Не рубить же мне самой себе палец? Может, эта ювелирка имеет таймер снятия. Какой-то четкий срок побудет, а потом сама соскользнет, сообразив, что случайно попала не фейри, а человеку, и благополучно потеряется. В конце концов, это не безумный артефакт вроде кольца Всевластия из трилогии профессора Толкина. Никаких надписей диковинными буквами на нем точно не горело, а то бы я этакую пакость только плоскогубцами и в защитных перчатках трогала, чтобы до мусоропровода донести за неимением Ородруина в шаговой доступности.
  Ладно, хватит переживать о сбывшемся и нет, пора завтракать и собираться на работу. А там раздумывать об уходе и секретах фейри будет некогда!
  
  
  Глава 26. Витраж
  
  - Что-что тебе задали? 'Старушку Баскервиль'? - Галина Петровна переспросила так громко, что аж в соседнем зале имеющие уши да услышали. И попробовала неуверенно уточнить: - Может, 'Собаку Баскервилей'? Автор Артур Конан Дойл?
  - Не-а, Конана не задавали, - с сожалением признал долговязый шкет. - А автор... этот... Гоголь вроде!
  - Может быть, Горький? - снова робко уточнила наша интеллигентная дама, пока все остальные тихо сползали под столы и стойки, давясь смехом.
  - О, точно! - искренне обрадовался недоросль и бодро вопросил: - Так найдете 'Старушку'?
  - Простите, молодой человек, я могу вам предложить только 'Старуху Изергиль' Максима Горького, - выдвинула самую вероятную версию учительского запроса Галина Петровна.
  - Ага, ее нам и задали, давайте! - искренне обрадовался парень завершению сложного интеллектуального квеста и заискивающе уточнил: - Только... эта, а в сокращении есть?
  - Нет, только полная версия, - вздохнула библиотекарь и выдала испрошенную литературу, не позволив себе ни словом, ни позой (один вздох не в счет) продемонстрировать свое мнение о вопиющей необразованности юного клиента.
  Уважаю! Нас, ухитрившихся не заржать, когда шло расследование, уважаю не меньше. Мы смогли! Хорошо еще те ребятишки, что пришли в библиотеку, в силу возврата о Горьком пока мало что слышали, потому юмор ситуации не оценили. А про 'Старушку Баскервиль' надо будет папе рассказать. Он оценит! Гоголя-то родитель не сильно жалует, зато Холмса очень уважает.
  Вечер, то есть, окончание рабочего дня подкрался как обычно незаметно. Хлебушек купила в палатке, а больше ничего и не надо. Хочу салат с крабовыми палочками, кукурузой и яйцом. Все дома есть, только яйца сварить.
  
  Тихий пустой дом почему-то показался слишком пустым. Вот глупость! Не могла же я за несколько дней к этим чудесам остроухим и хамоватым привыкнуть? Я вообще спокойные вечера уважаю куда больше суматошных. Но сегодня было как-то не по себе. То ли слишком тихо, то ли одиноко и потеряно. И я никак не могла понять почему, пока меня не прошибло острым, на грани катастрофы, ощущение боли и растерянности. Причем, ощущение точно исходило не от одного-двух типов, с которыми, вопреки утверждению Реоса, узы покровительства не прервались. (Надеюсь, ПОКА не порвались, и процесс идет, как паровоз под откос, пущенный Ильей Стариновым.)
  Так вернемся к анализу ощущений. Кажется, вся покинувшая мою квартирку компания была в полном ах... то есть, растерянности и душевном раздрае. Но ведь это теперь не мои проблемы? Они там, куда ушли, не попрощавшись. Даже не уверена, что в мире Земля. Вопросы сопряжения измерений не моего ума дело. Я на своем месте, в своей квартире. Вот и буду заниматься исключительно своими мирными делами, не пытаясь анализировать чужие волшебные.
  Салат приготовился быстро. Ела его и запивала горячим сладким чаем, когда в дверь позвонили. Гений несвоевременности у нас в семье отец. Очень тактичный почти в любой обстановке он ухитряется звонить по телефону или стоять у дверей именно тогда, когда ты или никак не можешь (сидишь в ванне, туалете, стоишь на лестнице, меняя перегоревшую лампочку в люстре, разделываешь курицу) или просто не хочешь отвечать. Улавливая неловкость ситуации, отец обычно смущается, но что-то менять уже поздно. Но сейчас-то он с мамой в гостях у родственников, слишком далеко для нечаянного визита, потому, кто звонит в дверь, не знаю.
  Но знаю, не знаю, а открывать надо. Вдруг соседи. Или полиция? Не в том смысле, что я какой-нибудь вор-рецидивист. Как-то у нашего дома вырвали у женщины сумку с кошельком и документами. Замотавшийся лопоухий участковый посещал каждую квартиру, согласно инструкции. На наше счастье, со мной разговор получится самым коротким. Не видела, не знаю, не привлека... то есть, была на работе.
  Сейчас звонок был всего один. Может, ошиблись и уже ушли? Соседи обычно куда более бесцеремонны, особенно, если где протечка. Нехотя встала и подошла к глазку.
  Серьезная мордашка Алинки - девятилетней соседки, была мне ответом на вопрос кто. Чтобы ответить зачем, стоило открыть замок.
  - Добрый вечер, Аля, - кивнула я девочке.
  - Тетя Лиза, я знаю, что у вас аллергия на кошек и вы не можете котеночка взять, но у Барси пять котяток, а пристроить наверняка только троих удалось, - горячо затараторила девочка.
  Барся - это совершенно обычная пушистая полосатая кошка семейства Виноградовых. Беспородная, но брали, как кота, а когда 'кот', вышедший на прогулку, в первый раз принес котят, пришлось менять имя. Так простецкий Барсик стал величественной Барсей.
  - Спросите у себя в библиотеке, может, кто-то захочет котеночка взять! Раздавать только через месяц будем, - закончила девочка и сделала мне глазки Шрека. Даже со слезкой в уголках.
  - Хорошо, Аля, спрошу. Телефон твоей мамы Вероники у меня есть. Попроси ее отправить мне фото Барси с семейством для наглядности. Если кто-то из коллег пожелает взять котика, созвонятся.
  - Ой, точно, надо им портфолио сделать! Барся и маленькие такие забавные! Спасибо, тетя Лиза!
  Обрадованная и заряженная перспективой творческого дела малышка умчалась к себе в квартиру. Только дверь хлопнула.
  Ей радость, а мне аппетит перебили, и чай точно остыл до состояния приближения к помоям. Ладно, котятки - это важнее чая. И я уже даже знаю, к кому подойду с предложением, от которого нельзя отказаться. Галина Петровна несколько месяцев назад плакала по ушедшему на радугу старому коту Эклеру. Я мелкой Альке ничего не сказала, потому что обещать раньше, чем сделать, - некрасиво. Порой обстоятельства такие разные случаются. Если пообещаешь заранее, то именно по скверному варианту обломов все и случится.
  Салат я доедала только потому, что вчерашний, которым он станет завтра, точно есть никакого желания не будет. Да и пользы тоже с него не получить. А выбрасывать жалко.
  Пока мыла посуду, показалось, что услышала какой-то звон. К дверному звонку звук никакого отношения не имел, уже хорошо. Потому я пошла на поиски источника звука только тогда, когда закончила дела на кухне.
  Звук вообще распространяется весьма причудливо. Но этот точно имел отношение к стеклу. Окна в квартире пластиковые, звук был точно не в кухне, потому сразу пошла в гостиную. В спальне у меня ни стаканов, ни ваз нет. Звенеть нечему.
  Зато в гостиной стекляшек много. В серванте вообще прорва бокалов, чашек, сувениров, собранных еще бабушкой и родителями. Звенеть мог любой. Но, стоило мне войти, сразу поняла, что именно звучало. На полке, той самой, где прежде лежал сувенир с Холмов, теперь стоял грязный широкий стакан в потеках чего-то бурого: томатного сока, краски или крови. Я вообще не ставлю грязную посуду за стекло, а стаканы чистые у меня на нижней полке размещены. Я из таких летом чай с мятой или воду со льдом пью, шикую.
  Это был тот самый низкий стакан, вроде как для виски, а на деле просто широкий и удобный - из комплекта. Только его пять собратьев чистыми стояли внизу, а этот грязнуля один - наверху.
  Я залезла в шкаф и достала посудину. Понюхала. Эх, зря надеялась. Ни гуашью, ни акварелью, ни томатным соком грязь не была. Пахло засохшей кровью. А еще на дне стакана лежал злополучный Дашкин сувенир - камень-ключ от узилища, который, я думала, окончательно исчез вместе с отбывшими на родину фейри. А он вернулся вот таким образом и позвонил в стакан. Хорошо хоть не в набат, а то бы я оглохла.
  Все 'страньше' и 'страньше'. Если фейри забирали с собой камень и стакан, а он вернулся украшенный кровью, как-то мне не по себе стало. Что случилось-то и чего можно ждать дальше? Надеюсь, следом не случится горы из трупов с острыми ушами! Я даже толком с последними познакомиться и хотя бы парой слов перекинуться не успела, а уже хоронить? Не хочется совершенно! Я копать не люблю, вечно мозоли на руках набиваю. Конечно, мой идеал дачи не закатанный в свежий асфальт участок, как у тракториста Васи, но прополку и сбор урожая я уважаю куда больше, чем копку и манипуляции с граблями. Руки потом слишком долго заживают, даже если в перчатках матерчатых работаю.
   Вдохнув, положила совершенно чистый, вопреки грязному стакану, камешек на полку, и отправилась к раковине мыть посуду с кровавыми подтеками. Фейри от грязи, разведенной фейри (каламбур, однако!), мне в помощь. Кстати, засохшая корка на стакане не фиолетовых, обычных для нелюди, тонов была, а буренькая, вполне себе человеческая. По пути дивные волшебные создания кого-нибудь осушили? Вместо ответа мне как-то нехорошо закололо руку и потянуло палец.
  Прохладная водичка текла, смывая присохшую грязь со стекла, но отказываясь заодно прочищать голову, забитую вопросами без точных ответов, зато преисполненную подозрениями. До конца чистку стакана я довести не успела. В гостиной раздался странный звук, похожий на звон оборванной струны, и стук, будто кто-то метнул в скопление кегель шар для боулинга.
  Отставила стакан на стол и быстрым шагом двинула на звук. Лучше проверить сразу, чем сомневаться и пугаться непроверенных домыслов. Это я еще с детских лет помню. Пугает тень - включи свет, а не зажмуривай глаза и не прячься под одеяло.
  Ну что сказать, они снова были тут. Вернее, часть стояла, часть валялась, часть пыталась подняться с пола. Воплощение художественного беспорядка. Очень эстетического даже в своей беспорядочности и очень художественного. В данном случае от слова 'худо', то есть худой.
   Музыкант Ливелин с сиалем, на котором не осталось ни единой целой струны, сидел прямо на ковре и заполошно дышал. Грудь у него ходила ходуном, как у первого легендарного марафонца, выложившегося на дистанции и вот-вот готовящегося двинуть кони, но оставить свой след в истории.
  Все остальные выглядели просто несколько потрёпанными, будто откуда-то или куда-то продирались сквозь колючий кустарник вроде малинника или терновника, к примеру. Но одежда сейчас восстанавливалась на телах фейри, а крови фиолетовой или другого цвета не было. Уже испарилась, потому что раны не были нанесены железом?
  - Проблемы? - озвучила я очевидный вопрос, пересчитывая фейри по головам. Хорошо, что они не мельтешили, сил не был на беготню. Вышло ровно девять штук. Все, кто уходил, вернулись назад, никого по дороге не потеряли. - Вы не смогли найти вход в Холмы?
  - Холмов больше нет, - почти истерически расхохотался Гилселай.
  - С координатами не могли промахнуться? - озадачилась я.
  - Вместо Холмов лишь Витраж, - горько пояснил Реос.
  
  
  Глава 27. В глазах смотрящего
  
  - Что?
  Объяснение казалось совершенно непонятным. Какой такой витраж? Место либо есть, либо нет, туда можно пройти или нельзя. Это если рассуждать с точки зрения человека и физических факторов. Но ведь тут проблема фейри и их магии. Все может быть совершенно не так, как думается мне. Уже говорила, что у сидов логика какая-то параллельно-перпендикулярная.
  - Смотри мне в глаза, - устало предложил Квадэ вместо объяснения.
  Вряд ли он желал показать мне неземную прелесть черно-серой бездны своих очей. Я, как создание пола женского, им вообще не воспринималась. Значит, дело было в чем-то другом, некой магической особенности фейри, связанной с объяснениями и восприятием, со знанием, которое он был способен до меня донести максимально быстро и просто. Это как с анекдотом про самый короткий путь из одной точки в другую.
  Это зигзаг.
  - Как так-то?
  - А вы про молнию вспомните!
  Словом, я сделала так, как сказал Реос и глаза сразу перестали быть глазами. Внешне явленная мне через 'окно' местность поначалу была вполне живописной: небо серо-голубое с мягкими барашками маленьких белых облачков, большие зеленые холмы рядом, чуть далее тоже холмы зеленые, но зеленью потемнее, переживающей пору близкую к увяданию, и разногабаритные. Побольше, поменьше, всех оттенков зелени, даже какая-то речушка в отдалении поблескивала.
  Потом 'камера' Реоса приблизилась к холму поближе. В руках фэта был мой стакан, наполненный, вот теперь я почти уверилась в этом, моей кровью примерно на треть, так, чтобы покрыть камень-ключ от узилища. Вот почему голова кружилась! Варвары, столько нацедили!
  Чуть впереди от основной группы фейри встал Ливелин с музыкальным инструментом, по левую руку от него Райхо. Руки у этого фейри были пусты, зато распороты запястья и с них едва заметно, не потоком. Струйкой, а по каплям, сочилась кровь. Это еще что за трансляция шоу самоубийц?
  Ливелин ударил по струнам, выплетая мелодию, от которой в сладкой тоске не несбывшемуся заходилось сердце и становилось одновременно удивительно тоскливо и благостно, куда-то как птица рвалась душа. Рвалась туда, где рассказывали о мечте.
  Капающая кровь перестала течь вниз, раны не зажили, но кровь стала извиваться, как кисть с краской, угодившей в руки мастера, и перед Райхо начат ткаться узор. Не мелкое нечто, а наносимое крупными мазками полотно. Возникали невообразимые и столь же невообразимо прекрасные элементы узора, причем не сплошь фиолетовые, как кровь сидов, а разноцветные.
  Ливелин играл, Райхо рисовал своей, нет, это даже не кровь была в полном смысле слова, скорее суть, волшебная составляющая фейри. Другие члены райдэля не стояли в сторонке, они двигались словно бы по давно отработанному ритмическому порядку. Время от времени касались рук 'художника', добавляя своей крови. И к пальцам Ливелина, но ни в коем случае не к его инструменту, они тоже притрагивались.
  Узор в воздухе перед холмами все больше напоминал створку ворот, которые музыкой и красками пытались распахнуть фейри.
  А потом последним аккордом Ливелин метнул свою магию в нарисованные-сотканные Райхо ворота, и они не поддались, не распахнулись, а просто спружинили назад, ударяя по пытающимся настойчиво вскрыть засов фейри.
  И стало очевидно: не было там, на холме, ни ворот, ни засова. Это как если фейри пытались открыть то, что являлось колодцем, залитым бетоном.
  И я поняла смысл слова Реоса - витраж. Отталкивая плетение райдэля, на миг-другой холм преобразился. Он явил вспышку-картинку былого видения: холм-мир, холм-дворец, холм - место для фейри. Пространство закрытое и в тоже время, вмещающее тысячи-тысяч дорог. Я видела все это, видела тех, ярких, восхитительно-непохожих и сверкающих чуждой опасной, невыразимо-прекрасной магией существ, чьи внешние образы являлись многократным преуменьшением непознаваемой сути.
  Но спустя мгновения образ несуществующего сейчас - витраж - разлетелся осколками крошева, ломая рисунок врат Райхо, разрывая струны на сиале Ливелина, превращая в лохмотья одеяния фейри и множеством бритв кромсая их плоть.
  Эта отдача была столь велика, что все, пытавшиеся войти, оказались рикошетом оправлены к точке исхода. Хорошо еще не разбросаны в пространстве по кусочкам. Могли запросто. Спас якорь - камешек-ключ от узилища, почему-то намертво зафиксировавшийся в моей квартире на третьей полке серванта. И компания фейри оказалась притянута вслед за возвращающимся на законное место камешком. Как мячик йо-йо на резинке. Как только была израсходована жизненная сила крови, тайком нацеженной с меня ночью перед исходом, все и закончилось.
  Повезло остроухим хоть в этом. По мелочи, так сказать. Но не повезло в главном - врат, даже закрытых, которые можно распахнуть по прежнему месту дислокации, подобрав хорошую отмычку, они не нашли. 'Наглухо замурованная шахта' помочь бывшим заключенным никак не могла.
  Я моргнула, когда 'трансляция' попытки уйти в 'витраж' прервалась. Глаза почему-то щипало.
  - Теперь поняла, Реос. Тот путь, на который вы рассчитывали, закрыт наглухо. Есть другие варианты, другие 'холмы', через которые можно открыть проход?
  - Мы не знаем, - чуть наклонил голову Реос.
  И я недогадливая, поняла, что сейчас все мои постояльцы, ушедшие и вернувшиеся, предельно истощены. Они выложились больше, чем на сто процентов и зря. Потому не только устали, но и в чем-то даже близки к отчаянию. А еще им по-прежнему больно, лишь едва-едва менее больно, чем в первый миг удара невоплощенной магии. Тот рикошет не только струны сиаля порвал, с такой же силой он хлестнул по живым телам. Переломов и жестоких травм нет только потому, что фейри куда выносливее и прочнее людей. Но боли это не отменяет!
  Чем лечить-то подранков? Не гречкой же опять? Эх... И Иссель станцевать для буйного роста салата не попросишь. Сама дева еле не ногах стоит, но своего Райхо, из которого натекло для 'рисования' ведро крови, поддерживает. Есть настоящие женщины не только в русский селениях, но и среди детей Дану.
  - Хорошо, что вы вернулись целыми, а не по кусочкам. Лечитесь! Ливелин, твой сиаль можно починить? - я разглядывала чудовищно перерванные, какие-то даже иззубренные струны. Вспомнился старый анекдот про неработающие часы и ответ мастера: 'Если бы это был конь, я бы его пристрелил!'.
  - Он сам восстановиться, юная дева, нужно лишь время, танец и песни Иссель, - ответил мне музыкант, с бесконечной нежностью огладив бок своего инструмента. И пусть сиаль был без целых струн, я услышала в ответ обнадеживающее трезвучие. Как если бы старый друг похлопал по плечу старого друга.
  - А вы сами, как будете восстанавливаться? Я ни петь, ни танцевать не умею, вы же битые все пришли, не до песни и танцев! - продолжили я расспросы.
  Удивляясь походя тому, что вместо набившей оскомину 'люди' музыкант именовал меня юной девой. Не верно по сути физиологии, конечно, но так старомодно-приятно. И наверное, правильно внутренне, я же продолжаю ощущать себя девушкой.
  - Нам нужно время, так же, как и моему инструменту, и то, что питает каждого из нас, - просто ответил музыкант.
  - Плевать ни в них, ни в меня не надо, не сработает, это другой ущерб, - с неизменной кривой ухмылочкой влез в беседу Гилселай, но тоже не стал обзываться. Может, ему для сквернословия надо хорошо себя чувствовать?
  - Поняла, что ничего не поняла, но суть уяснила. Тогда просто делайте то, что должно. Гречки я вам сварю. Пакеты с семенами салатов у горшков в кухне. Когда Иссель придет в себя, может дополнить ваш рацион магической зеленью. И прошу, если вам понадобится кровь, больше не сцеживайте ее у меня тайком. Это неприемлемо!
  Почему-то за окном при вполне обычном облачном вечернем небе грохотнул гром. Вот только дождя не хватало! Зачем? Я еще на насладилась теплой и сухой осенью, не попинала ногами пестрые груды опавших листья. Обожаю кленовые, их ярчайшие оттенки и горьковатый терпкий аромат. И терпеть не могу чавкающую влажную подушку прели, в которой тонет обувь. Но нет, грозы не было.
  Может, кто-то неудачно или, напротив, слишком удачно подорвал петарду? Дети они такие дети, сначала бахнут, а потом бегут со всех ног от орущих взрослых, которых сердит не столько сам факт подрыва петарды, сколько страх за безмозглых сорванцов.
  Фейри, еще миг назад чуть ли не падающие там, где оказались, снова были на ногах, построившись не то ли кольцом, не то клином.
  Но раскатов больше не было, и они снова расслабились. Неужели у них там в Холмах грозы бывали столь разрушительны, что могли принести гибель? Не уверена. Или грозой сопровождалась мифическая Дикая Охота, встреча с которой - проблема не только человеку? Расспрашивать не стала, не ко времени.
  - Я услышал тебя, дева, - чуть-чуть, миллиметр, максимум два повернул в мою сторону голову Реос в ответ на возмущение тайным кровопусканием, чреватым недомоганием.
  - Услышал? Это здорово. Хорошо бы еще не только услышать, но и последовать моей настойчивой просьбе и больше не увечить. В общем, отдыхайте, а потом будете искать врата в иных местах планеты, - попробовала я приободрить фейри. Это же для меня даже другой город - уже проблема, а им, с толикой магии в струнах и ногах все должно быть если не быстро и просто, то хотя бы решаемо.
  - Врата отыскать не великая проблема, сложность в том, что большая часть из них ведет в те края, где мы не сможем выжить, - горько проронил Реос.
  - Настолько другой климат? - не очень поверила я в неприспособляемость фейри, которые, наверное, и на льдине могут обустроиться и превратить айсберг в город-сад своей магией.
  - Там все иное, слишком чужое и нет даже следа нашей богини, - расщедрился на более понятные объяснения фэт. - И попробовать, не заходя, почти никогда не выходит. Но, если зайдем, можем сгинуть с концами. Разведка невозможна.
  Я почему-то представила, какого мне было бы оказаться в Южной Америке расцвета древних цивилизаций, по которым еще не прошелся суровый сапог безжалостного конкистадора, алчного до золота. К примеру, где-нибудь на пирамиде ацтеков в разгар особо кровавого ритуала и передернула плечами. Очень может быть, что настоящие ощущения кого-то из райдэля об экстремальной случайной 'экскурсии' уловила. М-да, так пробовать и искать пригодный для жизни полный магии мир я бы не хотела. Не просто порой опасно, а всегда смертельно опасно. И ладно бы только для тела. Что-то мне показалось, и для всех прочих частей, к которым и бессмертная душа прилагается, тоже жуть как рискованно. И если плотью фейри были готовы рисковать запросто, то иными аспектами своей сути - нет.
  - Согласна, в угадайку с такими картами в раскладе играть нельзя. Но у вас есть провесник, творец врат и проводник-музыкант. Если все наберутся сил и скомпилируют таланты, шансы на успех существенно возрастут, - высказала я свою оптимистичную точку зрения и пошла на кухню. Зачем? Разумеется, опять варить кашу.
  Вполне вероятно, даже Вайлэ-предсказателя не спрашивая, скоро один только запах гречки, изготавливаемой конвейерным методом, мне будет являться в кошмарах. А сама перейду на картошку и макароны. Или вообще стану охотится за какой-нибудь диковинной крупой вроде булгура. У нас есть в библиотеке любители, а мне не зашло.
  
  
  Глава 28. Метаморфозы-2
  
  Поставив в микроволновку емкость с гречкой, залитой водой и сдобренной солью, уточнила у Дейсаля, Фейсаль и Вайлэ, почему-то хвостом последовавших на кухню за мной (то ли самые голодные, то ли самые здоровые, своими ногами могут двигать на относительно большие расстояния, а не на пару шагов):
  - Второй стакан сами залить, посолить и поставить готовиться сможете?
  - Какой в это будет толк? - зло усмехнулся Гилселай, невовремя присоединившийся к публике и как обычно красноречиво-вежливый. Значит, начал приходить в себя!
  - Быстрее приготовится следующая порция каши, - озвучила я цепочку выводов, недоумевая, почему она оказалась недоступна для порой шибко умных фейри.
  - Зачем? - почти рыкнул призрак, чуть ли не клацнув зубами. Хорошо хоть не загрыз на месте, впившись в горло, добрый наш! Кажется, Гилселай был в ярости и большей частью от необходимости признавать собственную слабость и слабость всех сородичей перед жалкой людью.
  - Не содержащая малой частицы твоей сути пища нам непотребна, - нехотя пояснила Фейсаль, раскрывая очередную маленькую тайну. - Мы пробовали. Нет ни пользы, ни силы.
  А я-то гадала, куда пара стаканов делась. А оно вот как, успели попробовать и избавиться от улик. Но суть эксперимента любопытна. Я озадачилась. С чего бы минус на минус давал такой шикарный плюс, но в итоге на ум приходил лишь единственный вариант: принцип подобия. Гречка - крупа земная, готовит ее человек с Земли, а польза принадлежит уже фейри. Чувствую себя Матроскиным из Простоквашино в диалоге про молоко и государственную корову. Может, дело еще и в моем нечаянном статусе покровительницы.
  - Хорошо, значит, сделаю две закладки, - согласилась я и, достав книгу, присела на диван у микроволновки. Как прошла феерическая попытка взлома Холмов я уже увидела, можно сказать, из театральной ложи. Расспрашивать, чтобы просто трепать языком или играть в сочувствие, не вижу смысла.
  - Зачем ты помогаешь? - неожиданно отвлек меня от погружения в комфортный мир Даррела Гилселай. Он почти категорично потребовал ответа.
  - А зачем по-другому? - ответила в тон. - Мне помощь почти ничего не стоит. И прикоснуться к чуду и старой магии, о которой остались лишь легенды - редчайший подарок. Ну и постоянная толпа народа в квартире меня напрягает, я вообще-то люблю тишину и одиночество. А вы тут зависли, пока не восстановите силы и не уйдете своим волшебным путем.
  Как же фейри приперло, что завели разговор об оплате и обязательствах. А самого конфликтного Гилселая отправили вперед. Он же разведчик. Вот пусть и разведывает. И вообще призрак, так что если что, то, переживет. Он же вроде как неуязвим.
  Прямота - это настолько не в обычаях сидхе. Никогда прямо, никогда четко, все лишь подразумевается. А если ты понял что-то не то, что подразумевал сам фэйри, - то, кто же тебе доктор, тупица?
  Но почему они вообще решили поднять тему эти странные создания? Поскольку дурацкую связь покровительства никто не снимал, чтобы там фейри со своим уходом ни надумали, я попыталась разобраться таким путем.
  И таки нащупала нить странной, нечеловеческой логики. Сиды могли всерьез увериться, что успеха их исходу не видать, пока не уравновесится долг мне. А что помощь была бескорыстная, ничего ни для кого не значило. Кармическое воздаяние - оно такое, по бартеру не работает. Какие же они порой сложносоставные. И на ровном месте проблемы выискивают. А проблемы они такие, если их искать, они всегда с радостью находятся и множатся с геометрической прогрессией.
  Тут уж не знаешь, что лучше. Может, следовать житейскому правилу: девяносто процентов проблем решаются сами, десять не решаемы в принципе? Так стоит ли суетиться? Не уверена.
  Мудрости мудростями, но три емкости каши до полуночи я сделать успела. Почувствуй себя Золушкой! Благо хоть сейчас крупа почти чистая, промыла, собрала всплывший сор и дальше дело за техникой, пусть варит. Потом я отправилась в вечерний вояж - ванная, спальня, здоровый сон.
  Люди и фейри очень разные. Девять человек в моей скромной квартирке и за час меня бы взбесили, подведя к грани тихого помешательства. Фейри же каким-то чудом, несмотря на сравнимые габариты, ухитрялись быть куда более компактными, тихими и малозаметными. Они, конечно, не нуждались в кроватях, постельном белье и прочих мелочах, которые требовались живым людям, но и вообще, я бы сказала, не создавали раздражающей завесы белого шума, свойственной людям. Они были рядом, и это чувствовалось, как дующий неустанно несильный ветерок, как едва уловимый аромат диковинных цветов, никогда не произраставших на человеческих землях. Ощущения не противные, скорее даже приятные, но слишком будоражащие все вокруг в целом и меня в частности, чтобы я могла ощутить привычную безмятежность.
  От одного их наличия все вокруг неудержимо менялось, пусть и не видела я этого глазами, но менялось наверняка. Как покатившийся с холма шар, набирающий по мере спуска массу и скорость. Я это чувствовала спинным нервом, но ухватить взглядом никак не получалось.
  Взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале. И я встала, как вкопанная. Это что еще за незапланированное колорирование? Я же голову мыла позавчера самым обычным шампунем, никакой тонировки или пигмента. Откуда эти проблески пепельного и золотистого блонда при моем типичном оттенке 'невзрачный светлый шатен'? Ответа нет, кроме единственного, который обожает по поводу и без оного вставлять зараза Дашка: 'Это магия, мисс Грейнджер!'.
  Вот только я не колдовала, потому как не умею, не смотря на уверения фейри в недавнем применении магии к бедолаге 'президенту'. Я скорее поверю в странный выверт психосоматики. Люди же, вспомним Островского, не летают, как птицы. А откуда взялось вот это безобразие на голове, к кому подойти и сказать 'спасибо', как выражаются грубияны, 'Прямо в табло' неизвестно. И вопрос на сто баллов: 'Что сказать родителям?' Это коллеги могут и не заметить, или, заметив, придумать свои логичные версии причин, так что мне и сочинять ничего не придется. А вот мама... Я скорее налысо побреюсь, чем что-то ей смогу объяснить. И почему я младшая и всего лишь второй ребенок? Было б нас хоть штуки три-четыре, глядишь и надзор пропорционально распределялся. Эх, не судьба...
  Хотя робкая догадка насчет откуда взялось цветное безобразие имелась. Без фейри тут не обошлось. Может, вылезла побочка от танцев Иссель у моей кровати. Только вместо салата, или, скорее, вместе с салатом подросли и поменялись волосы. На салат шел основной эффект воздействия, поэтому сразу проявился, а голова поменяла имидж с отставанием. Хорошо еще сильно в рост пряди не пошли и оттенок мой на зеленый не сменился. Вот было бы весело. Есть, конечно, и такая краска, но знающие меня люди вряд ли смогли бы поверить, что я резко захотела стать гамадриадой.
  Но и с имеющимся нью-стайл придется опять что-то изобретать и недоговаривать. У меня, конечно, есть тюбик с кардинально-коричневым пигментом, но час времени на возню с изменениями жалко до слез. Пока помыл голову, пока нанес средство и подержал положенный срок на голове, пока смыл и высушил - как раз минимум шестьдесят минут.
  
  
  Глава 29. Краска бывает разная...
  
  Решено, красить буду завтра с утра, как раз до работы успею, заодно на коллегах протестирую. Все равно к Галине Петровне собиралась зайти про котенка поговорить. Заодно и реакцию на себя проверю.
  Прокрастинацией не увлекаюсь, но почему-то сегодня возиться с волосами не хотелось совершенно. А если настолько не хочется, лучше не начинать, чтобы потом не пришлось пожинать печальные плоды собственных трудов. Иногда не делать полезнее, чем делать через силу. Случается и такое. Главное отличать банальную лень и это самое нехорошее предчувствие.
  Фейри еще занимались личным восстановлением. А я уже свернулась клубочком на кровати и ушла в мир грез, больше не гадая о причинах изменения цвета волос и истоках капитальных запоров на вратах в мир сидов.
  Если уж они сами не знают, почему это случилось, как я соображу? Может, банально фейри намертво отрезали свои владения от мира людей, потому что не желали иметь с нами ничего общего, а может, тут другая подоплёка. Хорошо хоть из узилища их вытащить удалось сюда, потому что тюрьма была каким-то мелким искусственно созданным исключительно для содержания заключенных миром, подвязанным к прежним Зеленым Холмам. А то они ведь могли бы вечно сидеть там без шанса на свободу...
  И стакан с моей кровью и камнем они не для вампирского развлечения с собой в путь-дорогу тащили. Незаданный вслух вопрос как-то с голове оформился не только вопросом, но и ответом. Неужели так сработала связь покровительницы? Я поняла, что райдэлю был нужен камень-ключ от узилища у запертых врат в Зеленые Холмы, а выносить предмет из квартиры не получалось. Вот и изобрели для него тару из крови. Кажется, думали, что тем же ключом и врата на родину отопрут, а не срослось. Только зря меня калечили. Никакой пользы от этого не было.
  Усилием воли я оборвала бестолковый круговорот мыслей и все-таки задремала. Спала я после всей суматохи крепко, но опять смутно чуялось мне, что в комнате появлялись и исчезали посторонние. Даже невесомо-нераздражающие фейри все равно ощущались каким-то седьмым чувством на подкорке. Потому я то выныривала из сна, то засыпала крепко, когда раздражители на ножках исчезали.
  Красить голову отправилась еще до завтрака. Водные процедуры на полный желудок - удовольствие ниже среднего. Действовала точно по инструкции и даже слегка усерднее. Чтобы цвет уж точно лег и продержался хоть месяц.
  Фен, конечно, пришлось включать, чтобы не высовываться с влажной головой на улицу. В ванной комнате у меня зеркала нет, смысл через отпотевшее стекло что-то разглядывать? Так что высушилась и сразу в коридорное зеркало 'любоваться' на свою неземную красу отправилась. Даже свет верхний и лампы у зеркала зажгла, чтобы точно все разглядеть. Уж лучше бы осталась в тени. Блин-тарарам! Никакого коричневого оттенка благородного каштана на голове не было и в помине. А что было? А было там безобразие в стиле сидов: пепельный блонд, золотистый, какой-то белый с искрой, желтый как одуванчик, редкие волоски яркой рыжины. Я зажмурилась и потрясла головой, надеясь, что видение исчезнет. Блажен, кто верует...
  После повторного открытия глаз ничего не изменилось. Все то же неизвестно что, вместо тускловато-стандартного привычного вида. Утешает только одно, когда меня спросят, что у тебя с волосами, честно признаюсь: красилась темным каштаном, а вышло вот это. Никаких химических предпосылок процессам не вижу, но наша химия и косметика - это такая непредсказуемо-переменная величина. Если кто желает, тюбик принесу, но последствия не гарантированы. Парик экспериментатор на лысую голову будет покупать из собственных средств. Чего-то меня, как управдома Василия Ивановича Бунша из старой комедии, 'терзают смутные сомнения', что желающих не найдется.
  Но гарантии того, что я и сама не облезу клоками, никто не даст. Зато могу кое-что уточнить, пока еще не убегаю на работу. Пять минут в запасе есть.
  Быстро поставив новую порцию каши и пожарив яичницу, отправилась разыскивать Реоса Квадэ. Не самый приятный он тип в общении, даром что красавчик, как и все сородичи, но вроде бы как во вранье уличен ни разу не был. Для сида он вообще почти правдоруб.
  - Реос, у меня не только шрамы сглаживаются, запах и глаза меняются. Дело на волосы перешло. Это все тот же странный процесс, или мне негодный тюбик попался с краской? Есть соображения? - я озадачила фэта вопросом, когда выловила в коридоре. Остальные фейри все еще, если не плавно перемещались на кухню к каше, предпочитали сидеть или лежать. Вряд ли Квадэ чувствовал себя настолько лучше остальных, скорее тут было что-то от демонстрации личной силы, стойкости и примера коллективу.
  Фейри приблизился, внимательно оглядел волосы, даже часть прядей у виска сквозь пальцы пропустил и выдал резюме:
  - Все то же. Те же токи магии, витающей в воздухе, но объяснить тебе я пока не могу. Надо выждать, чтобы сказать наверняка.
  - Надеюсь, последнее слово не прозвучит над крышкой моего гроба, - 'оптимистично' отметила я.
  Ничего пояснять здесь и сейчас фейри, озвучивая какие-то смутные личные догадки, точно не собирался, а брать его за грудки и трясти у меня уже банально не оставалось времени.
  Личные вопросы, какими бы абсурдными они не были, никак с работой не коррелировались. Потому допрос пришлось остановить и пойти в библиотеку.
  Уже закрывая дверь, я услышала тихий вопрос Реоса:
  - Иссель, ты танцевала песню роста?
  - Прорастания и быстрого роста семени, как обычно, фэт, - Я еще успела услышать ответ перед тем, как дверь закрылась.
  А в родной библиотеке, куда вбежала за пять минут до начала работы, первым делом меня отловила прямо в коридоре Верочка и с горящими глазами потребовала:
  - Имя, сестра, имя! Чем красилась!
  - Доброе утро, Вера, я тебя тоже очень рада видеть.
  Ни капли угрызений совести в лице коллеги не появилось, только балетка по полу притопнула, демонстрируя явное нетерпение, близкое к готовности препарирования несговорчивого собеседника.
  - Это должен был быть пигмент цвета яркий каштан. Всегда получался именно он, а сегодня утром голову высушила и получила это, - я ткнула пальцев в голову.
  - Напутали с маркировкой? - предположила Вера, обожающая менять имидж.
  Она уже была у нас кардинально золотистой, рыжей, иссиня черной, просто синей, фиолетовой и даже зеленой. Но последний раз не нарочно, неудачно легла краска на краску разных марок.
  - Тюбик был начатый и первые два раза цвет соответствовал. Сегодня утром я остатки на себя выжимала, - развела руками.
  - Интересно окислилось, - постановила девушка и попросила: - Артикул перешли. Я закажу и специально открытым оставлю. Сколько держала?
  - Наверняка не скажу, вскрытым где-то с полгода точно, на себе минут двадцать.
  - Проверю! Получится - класс, нет, побуду ярко-коричневой. Я такой еще не была, - постановила Верочка и выпустила меня из своих лакированных коготков. - Но тебе очень идет! 'Прынцесса'!
  - Еще скажи королевна, только свеклой не румянь, - хмыкнула я, скинул ветровку, переобулась, помыла руки и пошла на поиски Галины Петровны, пока не набежали читатели.
  
  
  Глава 30. О пользе меда
  
  Старшая коллега, конечно, уже была на месте и шуршала в каталоге, доводя и без того безупречный вид библиотечных ящичков до высшего совершенства. Поздоровавшись, я сразу взяла быка за рога:
  - Галина Петровна, доброе утро! Есть вопрос на миллион! Моя мелкая соседка - две косички и пять лет - пытается пристроить котят от домашней кошки Барси. Владельцы нашлись лишь для трех. Два малыша пока беспризорными числятся.
  - Лизонька, дорогая, ты же знаешь, я котиков люблю. Но терять друга и компаньона слишком тяжело. Мы с Романом Федоровичем пока не готовы...
  - Что ж, понимаю, тогда просто полюбуйтесь, - кивнула я и отправила собеседнице фотографию и маленькое видео пушистой мамы и ее малышей. Аля еще вчера вечером мне переслала для затравки потенциальных котовладельцев.
  - Лиза, - окликнула меня умиляющаяся присланному контенту Галина Петровна, когда я уже собиралась уходить - а почему Барся?
  - Потому что Барсик, в силу нежданной беременности, оказался не джентльменом, а леди, - патетично провозгласила я под тихий смешок коллеги и отправилась сеять разумное, доброе, вечное, то есть, выдавать маленьким читателям испрошенное и советовать подходящее.
  Вечер подкрался, прячась за приятным рабочим днем, незаметно вместе с Галиной Петровной. Она подошла и, будто, бросаясь с обрыва в речку, выпалила:
  - Лизонька, я поговорила с мужем. Мы хотим взять того черного малыша с белым ушком. Пусть владельцы имеют в виду! Когда котяток будут забирать от мамы, скажи, пожалуйста!
  - Конечно, Галина Петровна. И вам придется забирать нового члена семьи самим. Я не смогу до библиотеки донести, аллергия.
  - Да-да, Лиза, я помню, - охотно согласилась коллега, и еще один пушистик приобрел потенциальную семью.
  Я в очередной раз тихо позавидовала. Нос намекающе зачесался, я чихнула и продолжила завидовать молча и без прежнего рвения. Если не дано, приложу энергию и силы в другой области. Но птичек, рыбок и ящериц заводить не хочу, возни с уходом почти столько же, а уровень эстетического удовольствия и создание зоны комфорта лично для меня близки к нулю. Зато у меня нынче завелись 'зверушки' посерьезнее всяких ящериц и даже аллигаторов. Были они, вне всякого сомнения, очень эстетичными, кого ни возьми, даже заразу Гилселая, а вот насчет зоны комфорта вообще глухо. Фейри скорее систематически выбивали меня оттуда парой-другой слов.
  На работе наслушалась комплиментов своей прическе и оттенку волос. Даже детки, особенно маленькие, зависали у стойки, завороженно разглядывая переливы прядок, не кричали, не пытались толкаться и вообще вели себя точно ангелочки.
  В том, что цвет моих волос - результат каких-то выкрутасов фейри я почти не сомневалась, особенно после оброненных Иссель и Реосом слов. Что ж, красавица мне натанцевала нечто из ряда вон. Интересно, когда яркость красок пойдет на спад? И пойдет ли вообще? Хорошо, что оправдательную речь я на Верочке проверила. С мамой тоже должно прокатить. Когда вернутся из поездки, проверю. Уже скоро!
  Это самое скоро в исполнении родителей оказалось нынешним вечером. Подъехали прямо к дому и вызвали помогать перетаскивать гостинцы. Убедившись, что я жива, не покалечена непоправимо (а что волосы покрасила неудачно, так они не нога, рано или поздно отрастут нормальные) мама всучила мне замотанный в полиэтилен кусок сот. Остальное - всякие варенья от братовой жены с большим сердцем - принес к квартире папа. Родители хорошенько потискали меня и уехали отмываться и отдыхать с дороги. В дом не заходили, чтобы дорожного мусора не тащить. И на том спасибо!
  А я, перетаскав подарочки на места хранения, в очередной раз увидела у себя на кухне весь табор фейри. Они слетелись на мед, как мухи. Причем не к баночке липового прозрачного, тусовались около куска сот. Повторюсь, мед я не люблю, но соты так обалденно пахнут, что привозить кусочек я всегда прошу. Только у мамы, брата и вообще в семье понятие 'кусочек' не котируется. У них кусочек верен старой поговорке с 'коровий носочек'. То есть, ногу привезенным куском сот отдавить вполне реально. Вот и держу я 'маленький' подарочек на кухне, пока можно, а потом на работу отношу. Голодные и охочие до сладкого коллеги съедают быстро.
  - Это для вас тоже пахнет съедобно? - уточнила я у дивных созданий на всякий случай. А то мало ли, вдруг они подарочек как яд воспринимают и сейчас потребуют поскорее выбросить бяку прочь, чтоб не тошнило и сознания не лишится.
  - Как ты догадалась? - издевательски ответил вопросом на вопрос Гилселай и скривил губы.
  - Сама не понимаю. То ли по толпе фейри, водящих носом у сот на кухне, то ли по вашим жадным взглядам, то ли по Фейсаль, слизывающей каплю с пальца? - прыснула я, освобождая гостинец от обертки, и предложила: - Угощайтесь! Если со всем куском справитесь, большое спасибо скажу! Не придется мне его на работу тащить и скармливать коллегам. Устала я уже объяснять, что не люблю мед ни липовый, ни гречишный, ни цветочный, никакой.
  - Как можно не любить мед? - совершенно по-детски изумилась суровая воительница Фейсаль и еще разочек, чтобы уж наверняка очистить, облизнула пальчик.
  - Вот именно с этим вопросом ко мне и пристают, - рассмеялась я, помещая соты на большое плоское блюдо. Резать ножом не стала, помня о больной теме фейри - хладном железе. Керамических ножей у меня в квартире нет, потому рисковать не хочу. Пусть сами алюминиевыми ложками, руками и зубами справляются с вопросом дележки продукта на части. Можно и сразу ртом от сот откусывать.
  - Ешьте с удовольствием для поправки здоровья! - пожелала я бесприютным сидам и указала на блюдо с сотами. А первый же отломленный при переноске кусочек вложила в рот Гилселаю с суровым наказом:
  - Жуй!
  Фейри с явным удовольствием принялся реализовывать задачу, даже предварительно никакой гадости не буркнул. Наверное, с полным ртом, тем паче, ртом забитым медовыми сотами, бурчать качественно не получалось. И то ли Гилселай увлекся, то ли так и полагалось, но съел свой кусочек медовых сот целиком. Не выплюнул ни крупинки.
  Я вообще-то на стол специально блюдечко для воска поставила. Но от малого кусочка призрачный вредина точно не помрет. Говорят, от колита немного воска проглотить даже полезно и человеку. А фейри, не считая уязвимости к хладному железу, вообще не убиваемые и титанически выносливые, вопреки внешнему изяществу. Второй кусочек для призрачного вредины я отщипнуть еще успела, а потом мед как-то очень быстро вместе с воском закончился, словно в песенке Винни-Пуха из мультика:
  'Но мёд - это очень уж странный предмет...
  Всякая вещь - или есть, или нет,
  - А мёд (я никак не пойму, в чём секрет!)...
  Мёд - если есть, то его сразу нет!'
  Сейчас получилось в точности по Винни-Пуховски. Блюдечко для воска не понадобилось. У девятерых красавчиков и красавиц изрядный кусок сот просто растаял, как масло на горячей сковородке. Съели все и исчезли с кухни, словно их тут и не было. Только фэт задержался.
  - Мы признательны за приют и пищу, - склонил на пару миллиметров голову надменный фейри.
  Что-то редкое, скорее всего существовавшее в единственном экземпляре на Земле со времен Ледникового Периода где-нибудь в Марианской впадине или джунглях Амазонки сдохло. Сид поблагодарил человека и даже поклонился. В исполнении фэта эти самые два миллиметра и являлись настоящим поклоном. Большего ему не позволяла честь.
  Отвечать какой-нибудь пафосной ерундой я не стала, просто кивнула, как привыкла кивать в ответ собеседникам, кем бы они ни были: люди или фейри. У меня тоже есть свои обычаи, пусть и не такие выверенно-замороченные, как у детей Дану.
  - Благодаря дарованной пище, мы почти восстановились. Завтра наступит подходящий день, чтобы воззвать к нашей богине. Искать врата наугад - пустая трата времени и сил. Мы составим круг вопрошания. И будем уповать на то, что Дану снизойдет, чтобы дать ответ, - продолжил Реос, - что магии в нас хватит, чтобы богиня услышала.
  
  
  Глава 31. Музыка и не только
  
  - Вам что-нибудь нужно для этого от меня? - на всякий случай уточнила я, а то вдруг опять кровь сцеживать захотят. Не то, чтобы совсем жалко и категорически 'нет', но вообще-то я уже от этих бесконечных кровопусканий устала. И сдача крови полезна лишь периодическая, а не каждодневная. Да и то не для людей моей комплекции и анализом с гемоглобином на нижней планке нормы.
  - Нет, дева, пищей с благими пожеланиями для исцеления ты нас обеспечила. Нам будет потребен только камень - ключ от узилища, Иссель начнет песню-молитву у него.
  - Что ж, удачного музицирования, - пожелала я компании, радуясь, что легко отделалась, и своевременной доставке меда в том числе. Никогда бы не подумала, что даже этот кусище сот окажется ко двору и мне не придется в очередной раз волочь его коллегам.
  Но советы давать, мне, ничего во взаимоотношениях фейри с богиней, или чего-то желать им иного не следовало. Я и с первыми-то впервые в своей жизни свела знакомство, а про вторую вообще лишь из обрывков легенд и редких слов сидов знаю. Так что меньше болтаешь, меньше влипаешь. Сами решат, лишь бы меня на алтарь не клали. Я совершено уверена, мне там не понравится! Люди плохо сочетаются с алтарями.
  Позитива в запутанную жизнь добавила лишь Аля, возликовавшая бурно от доброй вести о гарантированно-пристроенном котенке. Если уж люди даже расцветку котика выбрали, значит, точно возьмут! Тем более люди проверенные, уже кота державшие и понимающие, как с пушистиками обращаться, игрушку из зверька не делающие!
  И вроде бы никто меня ночью не использовал, как донора, не будил, желая потискать или прикончить, а все равно сны были странные. Какая-то нездешняя мелодия на грани слышимости, какие-то запахи, водоворот цвета и света, чей-то мелодичный смех, кажется женский и ветерок, ерошащий отрастающие волосы с небрежной лаской, как порой делала моя мама.
  Утром традиционно поставила гречку для фейри, а сама пошла умываться, одеваться и так далее. И, как подсказало зеркало, хорошенько внепланово расчесывать волосы. Они ухитрились отрасти еще сантиметра на полтора к уже имеющейся длине и запутаться так, будто решили всерьез стать паутинкой.
  Странно это. Но, с другой стороны, разве толпа фейри, вылезающая из камешка - не странно? Все сейчас тут одна сплошная аномалия с метаморфозами. И я где-то рядом с эпицентром. Зато будет, что вспомнить на старости лет. А то ни пью, не курю, блуду не предаюсь. Но никто сейчас не скажет, как в том анекдоте, что я скучно живу! Развлечения тоже очень разные бывают! И меня мои устраивают больше, чем 'пить-курить-блудить'.
   И фейри, кстати, никакому безудержному разврату, вопреки всяким байкам, не предаются. Я только чистые, как родник, отношения Иссель и Райхо наблюдала. Можно, конечно, списать стиль поведения сидов на походный орднунг, но мне почему-то не верится. Даже все закидоны Гилселая, порой жесткие, какие-то слишком иные что ли. Пусть их! Кем и как быть - личное дело и выбор каждого.
  Выходной, не выходной, а дела никто за меня не сделает. Уборка, на мой взгляд, вообще сизифов труд. Сколько ни мой полы и ни вытирай пыль, грязь и пыль скапливаются сами собой, даже если дома никого не было. Это тоже магия, вроде фейринской, но какая-то неправильная и неприятная. Но неизбежная, как смена дня и ночи. Потому, выходной - это не день отдыха на сто процентов, а день смены видов деятельности. Для начала я вооружилась тряпкой и стала вытирать пыль. После третьей полочки приподняла тряпку и присвистнула. Пыли не было! Совсем! Как так-то? Я намочила руку, присела на полу в коридоре и провела ладонью по паркету. Подняла ладонь и присвистнула еще раз, вопреки всяким приметам. Рука была стерильно чистой. Плита, раковина, пол... Все было идеальными, будто только что после генеральной уборки.
  Я обошла всю квартиру и единственным местом, нуждающимся в заботе, оказался санузел. Он словно колебался между чисто, почти стерильно и просто относительно чисто. Что ж, неужели от фейри есть не только волшебная польза прямого доказательства существования чуда, а и реальный толк? Тогда, скажу лишь одно: респект! Это значит, пока сиды у меня гостят, я избавлена от неприятного бремени уборки! За такой роскошный подарок готова готовить им гречку хоть десять раз на день! И семенами для салатиков Иссель снабжать! Вот чаем, пожалуй, все-таки не готова, после реакции Райхо. А то ущерб имуществу может быть куда выше, чем прибыль от постоянного и незаметного магического клининга!
  На радостях я даже пошла на кухню и сварила фейри еще каши. Благо что емкость стояла чистая, готовая к закладке новой порции. Мыть они е не мыли. Вылизали что ли? 'Салат' на подоконнике колосился так густо, рьяно и живо, будто под красной лампой все время (пару недель) стоял. Но, разумеется, дело было не в несуществующей лампе, а в волшебной способности танцовщицы. Не знаю уж, были ли у нее силы на финты и па-де-де у подоконника, или она применяла какую-то другую магию, не суть, все сработало превосходно. И смотрелось задорно и по-весеннему ярко. Даже приятно в ту сторону поглядывать стало и носом тянуть. Запах чисто весенний доносился!
   Раз с чистотой вопрос решился почти без моего вмешательства, занялась обедом. Снова захотелось рыбного супа. Конечно, свежей рыбы, я не Валька, методом 'на обед уха, удочки в коридоре' действовать не могу, зато у меня есть рыбные консервы из горбуши, картошка в ведерке, рис и морковка. Потому и рыбный суп будет. А на второе сделаю рис. Рис к рыбе всегда хорошо! Даже если он отдельно, а рыба в супе плавает.
  Восстанавливающиеся фейри у меня перед носом не маячили, наверное, копили силы для ритуала связи с богиней. Они вообще, повторюсь, при такой численности и размерах удивительно незаметны. Соседи сверху порой шумят куда сильнее. Нет, они не алкоголики запойные, не любители дискотек на дому и не дятлы с перфоратором, просто двое детей дошкольного возраста - это уже четыре топающие ноги и куча креатива по приложению всех имеющихся конечностей. Хорошо хоть пока ложатся рано, спать не мешают.
  Спокойный выходной день клонился к вечеру. Из гостиной, отданной мною во временное владение фейри, послышалась музыка. Знакомое звучание сиаля. Значит, Ливелин свой инструмент починил или уникальный агрегат сам восстановился, как птица феникс из пепла. А Иссель начала ритуальный танец. Удачи им с воззванием к богине Дану. А я супчик и на ужин похлебаю. У всех свои радости жизни.
  Суп, рис и даже печеньку овсяную я съесть успела, но вторую чашку чая налить чтобы выпить с конфеткой, уже не получилось. На кухне появился Реос Квадэ собственной эффектной персоной.
  Как у них силы на создание одежд стало хватать, так его представительностью резко возросла. Сложно казаться и быть значительным будучи голым или в лохмотьях. Что бы там ни говорили про то, что король и в рубище король, однако же одежда имеет значение. Хотя бы на случай первой встречи, если верить пословицам.
  - И что у нас плохого? - спросила я фэта тоном и словами Зеленого из Алисы.
  - Врата не могут открыться. Ритуал идет, но не хватает...
  - Чего?
  То, как развел руками фейри, я истолковала однозначно:
  - А хрен его знает.
  После паузы Реос продолжил:
  - Узор ткется правильный, призыв звучит, но ему не хватает завершенности.
  - И что в итоге?
  - Если мы не сможем его завершить, то развоплотимся, отдав все силы зову.
  - Что ж так мрачно-то? - я поморщилась и отодвинула чашку. - Раз ты пришел сюда, у тебя возникла какая-то идея с моим участием?
  - Вступи в круг, дева. Ты - создание этого мира и опасности смерти избегнешь. Но если зову для завершения не хватает твоего участия, как хозяйки ключа, то мы...
  - Пошли, - я встала, избавляя фейри от устной формулировки ненавистного обязательства: 'будем должны'.
  Сказать, может, и сказал бы, но точно бы затаил. А зачем мне это нужно - отложенные на десятки ле проблемы?
  
  
  Глава 32. Явление
  
  В гостиной снова каким-то чудом умещалось девять фейри, причем так, что семеро из них не мешали двум: музицирующему и танцующей на пятачке в центре комнаты.
  Куда там нашим балеринам с их грацией, пластикой, какими я всегда восхищалась, понимая, что худая корова никогда газелью не станет. Иссель легко била эти рекорды оптом, она жила в танце-молитве-зове, вся являясь его живым воплощением. Прекрасная сида была той самой антенной, с которой шел сигнал, генерируемый остальными фейри. Я не знала из языка жестов, но он читался и без всякого переводчика. Иссель звала и взывала о помощи к покровительнице всех фейри от лица райдэля и лиц к ним примкнувших. Я про фомора, временно переквалифицировавшегося в фейри, и про провесника, к райдэлю никакого отношения не имевшего. Наверное, потому ей в свою песню удалось завлечь и меня. Сиды, фомор, человек - какая разница, если одна местность и одна песня? И потому не складывалось у Иссель с песней, что нужный фрагмент строчки лопал рыбный суп. А теперь чуть ли не с щелчком нужный элемент встал на место и локационный сигнал ушел в пространство миров, не ограничиваясь нашей Землей. Ушел и вернулся женским смехом и солнечным теплом и запахом свежих яблок, цветов и меда.
  Маленький камешек-ключ, лежавший на полу там, где танцевала Иссель, вспыхнул сверхновой. Обдал ароматами и летним жаром полудня, одарил звучным величественным голосом, отдавшимся во всем теле:
  - Благословляю, дети мои!
  И на этом представление почти завершилось. Почти, потому что сияние ключа не угасло окончательно. Он остался светить уже не звездой, но очагом, теплым и зовущим окунуться в его уют. И моя гостиная, куда девять фейри помещались лишь каким-то чудом неевклидовой геометрии, словно раздалась вширь и перестала казаться маленькой. Странные игры с пространством. Что удивительно, фейри тоже выглядели сбитыми с толку, почти растерянными. По физиономиям это почти не читалось, а вот через абсурдную связь покровительства я четко ощущала ту самую огорошенность, сути которой не понимала. Они-то к фокусам, вернее мистическим проявлениям своей покровительницы, должны быть привычны. Они же сами волшебные и жили в волшебстве. Однако нет.
  Что-то случилось, не оправдавшее их ожиданий. Вообще. Как если бы они ждали зарплаты, а получили, ну... я не знаю... билет на самолет в Бразилию, где много диких обезьян. Вот примерно такое расхождение.
  Реос приблизился к очагу, бывшему ключу от узилища (и снова мне показалось, что вместо пары шагов он сделал не меньше пары десятков), пристально посмотрел на него и обернулся к Вайлэ:
  - Что скажешь, провесник?
  - Уже все изречено, фэт, - глаза Вайлэ подернулись белесой дымкой, длинные волосы словно раздул невидимый ветер. (Вот это спецэффекты, любому блокбастеру на зависть!) - Врата новые распахнутся. Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет.
  - Понятно, что ничего не понятно, - тихо озвучила я свое личное мнение, пусть его никто и не спрашивал. Но квартира-то моя и камешек был вручен Дашкой мне, так что какое-то пусть косвенное отношение ко всему происходящему имею.
  - Дану подарила нам зерно мировых врат, - пояснил как-то рассеянно Реос, взирая на компактное солнышко в комнате.
   - Так это оно? - на всякий случай уточнила я, указав рукой на светящееся нечто в районе пола, в которое превратился камушек-сувенир. Как-то всякие мистические камешки у меня никак с зернами, всходами и урожаем не ассоциировались. Говорю же, у нас с фейри разная логика! Очень!
  - Истинно так, - прозвенел голосок Иссель, то ли бывшей докой по части врат, то ли по части роста чего и кого бы то ни было. С учетом ее успехов на ниве проращивания семян соглашусь.
  - Выходит, подходящих действующих врат туда, куда вам нужно, на Земле нет? - сделала я новый логический вывод.
  - Ты сказала, - прикрыл глаза фэт. Хотел бы поспорить, а не с чем.
  - Тогда хорошо, что вы наугад пробовать не стали. Могло ничем хорошим не закончиться, - я невольно поежилась, снова вспоминая свои размышления об Америке и перспективах пленников древних цивилизаций. А теперь до новых ворот наугад бродить не надо, только время на их 'дозревание' потерпеть. Или еще что-то из специфических веществ требуется? Не кровью же вы их поливать-удобрять будете, чтобы быстрее 'поспели'?
  Ответом мне стало молчание.
  'Это что же, я ткнула пальцем в небо и угадала? Чего-то мне совсем перестали нравиться эти 'врата', работоспособность которых может быть чревата травмами фейри. И не скажешь им всем 'фу, бяка, бросьте сейчас же!'. Сама богиня благословила, от такого не отказываются добровольно, если не желают неприятных последствий лично себе и всей компании. Блин-тарарам!
  - Врата творятся и открываются по-разному, дева. Случалось, и кровь, и плоть и истинная полная жертва требовалась. Но наша богиня редко бывает столь расточительна, - пояснил фэт.
  - Расточительна? - не поняла я, куда клонит вечно недоговаривающий Реос.
  - Нас мало. Если разменивать суть фейри на врата, фейри быстро кончатся, - цинично объяснил мне Гилселай со своей кривой усмешечкой.
  Я обвела компанию сидов непонимающим взглядом. Уж больно они были спокойны внешне и в чувствах. Что-то уже придумали себе, или ничего не придумали и, пока не получат точных указаний к действию, рвать жилы не начнут. Не в том плане, что лень, а в том, что можно не по той дороге начать движение и потом придется долго выбираться обратно, на нужное направление. И вообще не факт, что получится выбраться и уж точно не получится выбраться без потерь.
  - Иссель станцует, Ливелин сыграет, мы поймем, - попыталась то ли подбодрить, то ли объяснить непонятливой люди суть вещей Фейсаль, после явления богини снисходящая к конкретному объяснению для тупой люди.
  Все сиды по итогу остались скорее исполнены надежд, чем одолеваемы дурными предчувствиями. Неужели любую плату были готовы внести за право вернуться домой и не суть важно, заплатить собой лично или кем-то из райдэля. К тому же, размышления о том, что фейри - товар дефицитный, давали надежду, что 'валюта' будет посильна.
  - Вы уже такое делали? - уточнила я на всякий случай. А то вдруг мне что-то еще надо знать прямо сейчас.
  - Очень давно я видел, как создавали врата наши владыки, - пояснил Реос, взирая куда-то в себя и сквозь тысячелетия назад по временной шкале. В свои новые владения уходил их старший сын и его свита. Тогда кровью делились все трое (Владыка, Владычица и Наследник). Мир был молод и требовал опоры старой крови и магии.
  - Принц Нуадиаль, если верить хроникам, пожертвовал в качестве платы левую руку до локтя, - припомнил крайне своевременно и аппетитно Гилселай, Квадэ в подтверждение правдивости слов призрака дернул уголком рта, хорошо еще аппетитных деталей к мифу, ставшему ожившей легендой, не добавил. - Но эти врата особенные, их благословила сама богиня.
  - Если это гарантия качества и минимизации расходов, надеюсь, никому конечности рубить не понадобится? - от всей души понадеялась я, потому что, зная свое везение по части увечий, меня либо привлекут как участницу, либо как зрителя. Что в любом случае нежелательно! Ни травмировать себя, ни созерцать, как калечатся другие, категорически не желаю! Мне вообще этих узников, разлученных с домом жаль. Вслух, конечно, ничего не скажу, они вообще такого не приемлют и тем более от меня сочувствия не примут.
  Категоричным оптимистичным ответом меня ни одна зараза из девяти не порадовала. Но и мрачной безнадежностью ни от кого не повеяло. Они вообще после спецэффектов от богини выглядели как умиротворенно-обнадеженные.
  Дану вняла зову своих детей, открыла выход, но фейри пока не знали, куда будут вырастать врата и каких усилий потребуют. Обобщая имеющуюся информацию: опять танцы и музыка или что-то существеннее? Расчлененка вряд ли, к чему увечить ценный ресурс? И опять же, эстетика пострадает, а фейри в этом маньяки.
  - Про врата изречение провесника стало понятнее, но что за старое серебро и какое отношение к вышесказанному имеют зеленые кольца понятней не стало, - отметила я начальную фразу расшифровки речей Вайлэ.
  - Так обычно бывает, дева, - проронил автор непонятных строк. - Суть чаще всего становится ясна после. Более того, порой знать ее раньше исполненного вредно и для гадающего и для того, с кем строки изреченные связаны, поверь моему опыту.
  - Я и не претендую. Я всего лишь скромный детский библиотекарь, а не толкователь пророчеств фейри, - фыркнула я, поднимая ладони перед собой. - Речь только о том, что, чем быстрее вы во всем разберетесь, тем быстрее сможете завершить свой уникальный квест по конструированию врат и уйти туда, куда зовет сердце.
  
  
  Глава 33. Случайные телепортации
  
  - Если ты слышала нашу богиню и принимала участие в ритуале проращивания врат, то, может статься, сможешь уйти через врата с нами, - задумчиво прошелся по струнам сиаля Ливелин, что-то прикидывая, или, возможно, складывая нужную для успешного продолжения ритуала мелодию.
  - Зачем? - искреннее удивилась я.
  - Чтобы пройти в мир, где живут фейри, - фыркнула Фейсаль, удивившись моей тупости.
  - Зачем мне в ваш мир? - постаралась объяснить я свою позицию гостям. - Его богиня отворяет для вас, а у меня есть мой - Земля, где живут родные, есть работа и дом. Нет, конечно, соблазн велик. Чудеса затягивают чище наркотиков, хотя я последних ни разу не пробовала и не собираюсь начинать. У меня и так видения материализуются такие, что никакой наркоте не снилось. Но в мир фейри уходить насовсем точно не стану, а вот глянуть одним глазком и назад было бы интересно, если с гарантией личной безопасности. А то, как бы не получилось, вход рубль, выход - миллион. Кто я для фейри? Людь, все равно, что зверушка забавная, чья жизнь стоит не так уж и много. Нужна сейчас, когда все проблемы решатся - совершенно бесполезна.
  - Ты забавная, - отметил Райхо с легкой улыбкой. - Мыслишь ясно, мечтам не даешь воли. Якорь для врат будет твориться правильный.
  - Если от меня ничего, кроме присутствия на Земле не требуется, то и вовсе замечательно. Творите свои ворота на здоровье, открывайте и в добрый путь!
   Больше у меня ничего никто спрашивать не стал. Зародыш врат, источающий теплый, уютный свет желтого спектра, манил фейри куда больше нелепых философских дискуссий с библиотекаршей-людью. Пусть они пока перестали тыкать мне в лицо неправильным происхождением, как небрежным ругательством, но суть-то от этого не поменялась.
  Дурного в своих словах и поведении фейри не видят. Это для них как кошку назвать кошкой. Так смысл строить из себя обиженку? У них совершенно не наши ценности и не людская мораль. Лучший выбор для человека: любоваться издалека и не лезть ни с советами, ни с заботой, ни с помощью. Все по минимуму необходимого, целее будешь! И тут я не только о нервной системе говорю, а вообще за весь организм. Никогда же не знаешь, когда и при каких обстоятельствах им придет в голову использовать тебя, как ресурс, к примеру с запасом крови. Другое дело, что и себя они точно так же используют. Но где я и где они? Пусть уж сами и для себя, без моего травмоопасного участия.
  Потому я спокойно занималась своими скромными делами, никак не связанными с призывом высших сущностей, домом и даже по магазинам прошлась. В ближайшем сетевом пополнила запасы бытовки. А то они всегда кажутся бесконечными до тех пор, пока ты не выдернешь последнюю влажную салфетку в самый ответственный момент и не поймешь с обреченной грустью: настал час расплаты за собственную безалаберность и дурную привычку считать запас нужного товара самовосполняющимся.
  Фейри - это жуть до чего интересно и сверхъестественно, но готовить мне поесть они не будут, скорее с точностью до наоборот. НЕ в том смысле, что отравят, а в том, что это я им гречку в промышленных масштабах поставляю. Забавные, но проблемные гости.
  Ночь началась и продолжалась музыкой. Сиаль не смолкал. Как бедняга Ливелин не стер свои пальцы в кровь, играя без перерыва? А, может, и стер, но циничные фейри и это, небось, ухитрились пустить в дело. Вроде как добровольная жертва мага-музыканта для пущего роста врат? И страдание через радость и стремление к обретению дома - лучший из возможных выборов.
  В любом случае, музыка (это ж не перфоратор и не рок с низкими басами, от который зудят кости) мне спать не мешала. Я мягко покачивалась на волнах дивной мелодии, почему-то пахло свежей зеленью, цветами, мхом, словно ты оказался в лесу на нагретой летним солнцем поляне. Упоительное чувство и ароматы! Какая-то травинка защекотала нос, я чихнула и проснулась.
  Ой! Мох под спиной по-прежнему был мягок, как хороший ортопедический матрас, травы источали невообразимо притягательный аромат, звучала дивная мелодия сиаля. Фейри сидели и стояли вокруг светящегося зародыша врат. Кажется, с момента ритуального призыва богини, проходившего при моем участии, 'шарик-семя-зародыш портала успел подрасти и теперь был с небольшую дыньку в диаметре.
  - Зачем вы меня сюда притащили? - приподнявшись на локтях, сонно спросила я и заморгала, пытаясь понять, что изменилось в комнате, не считая того, что она словно смешалась с реальностью некой частицы волшебного леса, луга и поля. Этакий мистический биогеоценоз случился.
  - Дева, ты сама возникла у врат, стоило мелодии Ливелина окрепнуть, - выдал Гилселай с легким недоумением. Дескать, что за претензии, когда сама все творишь, без нашего участия?
  - Стихийная телепортация какая-то, - озадаченно помотала я головой, потому как напустить туману фейри могут, но откровенно врать точно не станут, не в их природе такая примитивная грубая игра.
  - Это всего лишь магия растущих врат, она свивается так, как должно, а не так, как желается или не желается, кому бы то ни было, - промолвил, почти пропел под звуки сиаля музыкант, так красиво, будто короткую балладу мне исполнял.
  Ох уж эта фейринская метафизика. Все бы ничего, но просыпаться не одной в кровати, а на мягком мху, пусть он даже самый лучший мох на Земле, в другой комнате в окружении посторонних - это как-то не очень хорошо. И вообще, куда палас-то делся с пола?
  Я присмотрелась к мягкой подстилке мха, декорированной мелкими разноцветными огоньками, и озадаченно моргнула. Реальность тоже моргала: раз и ковер мха, перемежающийся разнотравьем, два - и вместо трав и мха снова паркет, прикрытый старым ярким паласом. Три - какая-то невообразимая смесь тканного плетения и трав, от которой зарябило в глазах или прямо сразу в черепной коробке.
  - Магия танцует, - проследив за моей растерянностью, промолвил Реос, будто это все оправдывало и объясняло.
  - Только я согласия на такой танец не давала, - хмыкнула я, все еще упрямясь.
  - Ты приняла в дар ключ от узилища и напоила его своей кровью, - напомнил, как первую букву алфавита нерадивому ребенку фэт.
  'Не суй пальцы в розетку, а то током ударит, мама в детстве пальцем грозила, - вздохнула я. - Только кто же знал, что тут тоже свои 'розетки'. А если бы и знала, наверное, сделала то же самое, потому что держать в заточении такие создания просто потому, что они кому-то перешли дорогу в политике или стали неудобны - неправильно. Мне открытие замка узилища почти ничего не стоило, потому точно да.'
  Мох - это конечно мягко, сухой мох - вообще замечательно, но я все равно встала и вернулась в постель, лелея надежду, что мне не придется снова просыпаться на полу в компании сидов. Кровать мне все равно нравится больше самого элитного волшебного мха. Не людское это дело на траве валяться, пусть дети Дану сами там размещаются, если пожелают. Теперь, когда еще и комната не только обросла мхом и травами, но и раздвинулась, места им так хватит всем девятерым, даже если не просто сидеть или стоять, а и лечь, раскинувшись по-королевски. Даже на потанцевать простора хватит.
  Интересно, когда фейри уйдут к себе и врата за ними схлопнуться, у меня снова будет нормальная гостиная комната, или такое вот растительное смешение сохранится?
  Я пока не знаю наверняка, хочу ли я прежнюю привычную обстановку, или мох и трава тоже оригинально. И если трава останется, надо ли ее будет поливать, ведь в помещении ни дождей, ни солнечного света в нужных пропорциях не получишь. Я не Иссель, чтобы танцем скомпенсировать недостачу нужного.
  Кривой вальс, вызубренный перед выпуском со школьного двора лишь благодаря тиранствующей преподавательнице ОБЖ, отвечавшей за нерадивых учеников, - мой максимальный порог. Изящной легкости фейри мне не добиться, как ни старайся, да и смысла не вижу.
  
  
  Глава 34. Новый гость
  
  По утру у подъезда встретилась с Алькой, спешащей в школу. Она чуть притормозила, нажав пяткой на заднюю педаль самоката, и телеграфно выпалила:
  - Доброе утро, тетя Лиза! Сменку забыла, возвращалась. Спасибо, теть! После вашего совета про фотки мы всем малышам дом нашли! Через два месяца котяток отдавать будем.
  Не дожидаясь ответа на свой короткий, но емкий доклад, девчушка помчалась школу. Только листва из-под колес разлетелась. Рюкзак и два мешка, один точно со сменкой, судя по рисунку, а второй, наверное, со спортивной формой для физкультуры, болтались за спиной крохи. Да уж, не представляю, что она будет делать в дожди и зимой. Таскать такой груз на своем горбу - это ж грыжу впору заработать. А родители помочь с доставкой вещей не могут: отец дальнобойщик, а мать на завод к семи уходит. В школе оставлять тоже не вариант, потому как следи-не следи, а от краж никто не застрахован. У мелкой, ее мама жаловалась, уже крали ветровку, пенал и кроссовки. Из всего перечисленного нашелся только пенал на подоконнике в туалете, совершенно пустой. Все содержимое таинственным образом испарилось. Вот и таскает девчонка все туда-обратно, то ли мышцы накачивает, то ли осанку портит.
  
  Думаю, как компенсация странных дня и ночи сегодняшний день на работе выдался на удивление спокойным, почти скучным. Президенты реальных и мифических стран нас не беспокоили, дети шарад не подкидывали, просили или конкретных авторов или конкретную тему, к которой можно было подобрать материал. Или не подобрать.
  Одному опечаленному пареньку потребовались свежие книги по экологическим проблемам области. Свежего у нас ничего не нашлось, а подборка двадцатилетней давности не устроила мальчика. Тот выслушал нулевой отчет поисковых библиотекарей, забраковал найденный учебник про экологию и методичку по мониторингу объектов водной среды, вдохнул и махнул рукой:
  - Ладно, спасибо, в сети пошарю.
  Мы только согласиться могли, ребенок хотел, как положено, а получилось, как всегда.
  
  Дом при первом приближении вечером выглядел целым и не превратившимся в разверстые врата в адскую бездну, ядерное пепелище или громадный зеленый холм. Не считая веселого газончика под окошком, иных признаков воздействия неизвестных факторов фейрийского происхождения на окружающий мир в целом и флору в частности, как выразился бы мальчик с заданием по экологии, не наблюдалось. Да и та весенняя поросль была уже виданной и легализованной перед жильцами. А зная говорливость и въедливость Вортынцевой, могу утверждать с гарантией, что весть об аномальном газончике перед домом уже донесена до ушей всех заинтересованных и в первую очередь совершенно не заинтересованных жильцов. Тут уж у соседушки срабатывал принцип 'от противного' (как в пошловатом бородатом анекдоте про бабу-ягу и богатыря): ах ты, лоботряс (лоботряска), не хочешь ничего знать, о домовых делах, а придется!
  Спокойно зайти в квартиру, разуться, переодеться и направиться помыть руки у меня получилось. А вот потом все пошло не сказать, чтобы скверно, но... В общем, стоило мне свернуть в коридор между гостиной и кухней, где, собственно, располагалась ванная комната, как навстречу мне прямо из комнаты помчался кто-то белый, здоровый, на четырех ногах и... и с рогом на голове.
  Конечно, это был не очень редкий, почти вымерший или и в самом деле вымерший северный белый носорог. А натуральный сказочный зверь - единорог. Я разглядела каждую шерстинку на его сверкающей звездной шкуре, когда миф, не сбавляя хода, промчался сквозь меня. Удара я не ощутила, а вот теплый ветер, пахнущий почему-то медуницей и мятой, а не конским потом или прочими компонентами из жизни животных, знакомыми по конюшне в городском парке, взметнул мои волосы.
  Миновав меня, чудесное видение на бегу растворилось в пространстве, не как мираж, для этого зверь был слишком ярок и материален, а как будто он сместился в движении на следующий слой реальности, куда не было доступа моему глазу. Но странно, он не возвращался в свет созревающих врат, а просто исчез здесь.
  - Кажется, я только что видела единорога, - озвучила я свои впечатления фейри, остановившись на пороге залы с порталом. (А с кем я еще могла бы поговорить о таком, без подозрений в сумасшествии?). - Вроде как большая белая лошадь с рогом, но не совсем лошадь...
  - Врата отворяются все шире, - довольно поддакнул мне ничуть не удивленный, скорее довольный Гилселай, не ринувшийся убеждать меня в нереальности сказочной галлюцинации. Значит, я не сошла с ума, а и в самом деле видела то, что видела. Или того. Это в английском животные 'оно', а у нас они все-таки признаются более значимыми и живыми.
  - Врата - это отлично! Пусть! Вы же этого ждете. Значит, процесс идет по накатанной, - сделала я объявление, отправившись мыть руки и ужинать. То есть, занялась рутиной, надеясь, что никакие волшебные лошади не материализуются во плоти прямо сейчас и не разнесут вдребезги мой стол. А то фейри останутся без гречки. А если очень успешно разнесут, то мы, то есть я, много без чего останемся. Но волшебные гости без гречки точно окажутся!
  А если масштабы катастрофы возрастут, то даже загадывать не хочу насколько. Мебель нынче дорогая, и чинить ее я совсем не умею. По части 'чинить' у меня вообще не очень. Смена лампочки и батарейки - мой порог. Я даже искрящую розетку не починю и протекающий кран, а у нас многие дамы в библиотеке это умеют. Я бы, может, тоже освоила, но инструменты при попытке починки норовили не проблему устранить или еще чего дельное, а меня саму. Скажем, так оцарапать руки, что приходилось полностью отказаться от идеи починки и ждать мудрого папу, способного спасти растяпу-дочку. Нет, мама тоже все это умеет, но мне проще потихоньку папку попросить, нежели выслушивать прочувствованный спич от матушки про свою проблемную жизнь и умение собирать беды. Помочь-то, она, конечно, поможет, но я предпочту тихую помощь без нравоучений в нагрузку.
  Занимаясь рутиной, невольно прислушалась к звукам. Мелодию сиаля было слышно превосходно, но еще слышались такие звуки, которым не время и не место было в обычной квартирке обычного промышленного городка. Шум ветра, разноголосое птичье пение, гул деловитой пчелы, стук дятла, плеск бегущего по камням ручейка и далекое отчетливое ржание. Не раздражающий смех, а конское, а может быть, сородичей того самого белоснежного создания, которое столкнулось со мной в коридоре.
  Я сварила себе овсянку и под эти звуки, напоминающие умиротворяющую подборку с диска релаксации, успокаивающего нервную систему и ликвидирующего нервные зажимы в организме, спокойно принялась за ужин. Это не гречка, гости делиться не потребуют. Всякие прозрачно-вредные точно не припрутся на запах. Овсянка - продукт питательный и полезный, но вкус сугубо на любителя. Хотя с маслицем, если чуток соли с сахаром добавить, то тоже вкусно. Особенно, если хочется есть. Голод - лучшая приправа! Помню, когда в больнице лежала, то утренняя овсянка с тонким кусочком белого хлеба и толикой масла казалась пищей богов! Правда, тамошние щи даже великий голод не вынудил меня продегустировать. Хватало одного аромата, бьющего наотмашь из дверей столовой. Или, я просто никогда не была НАСТОЛЬКО голодной. Все-таки капуста, если верить прекрасному писателю, может, и сочетается с королями хотя бы в названии рассказа, но никак не с библиотекарями.
  Помешивая ложкой кашу, чтобы остывала, я слушала и улыбалась звукам врат или звукам за вратами. Вот так, то ли задумалась, то ли замечталась и совсем не успела среагировать, когда в плечо ткнулся кто-то теплый, сверкающе-белый и, кося лукавым зеленым глазом, сунул морду в мою тарелку с овсянкой. И с аппетитом принялся есть.
  - Зачем тебе моя каша, дивное создание? Трава с заливных лугов мира за вратами приелась? - вопросила я риторически, не ожидая членораздельного ответа. Речевой аппарата лошади для этого не приспособлен, даже если у нее есть крутой витой рог на лбу. Рог - это не миелофон из фантастического детского фильма и не печатная машинка.
  Дивное создание проржало нечто нежно-деловитое и принялось вылизывать опустевшую тарелку. Причем оно старалось сохранять контакт своего тела и моего плеча. Почему так, я поняла пару секунд спустя, когда волшебное создание на миг утратило контакт. Единорог стал точно таким же, как проклятый Гилселай. Вряд ли этакое чудо кто-то ухитрился одарить злобной порчей, скорее дело было в несформированности врат или несовместимости самого факта волшебного единорога и приземленного мира. Потому без моей помощи отжать ужин дивное создание не могло, а вот в наглую прижаться и влезть в тарелку - запросто. И очень сомневаюсь, что ему было хоть капельку стыдно.
  Кричать 'Фу, лошадка!' и шлепать по наглой морде я не стала. Смысл? Все равно каша уже съедена. В минусе ужин, в плюсе - я потрогала единорога, успевшего после первого мимолетного контакта обрести относительную материальность.
  Кто может похвастаться тем, что касался теплой морды волшебного зверя? Фейри не в счет, они сами звери волшебные, пусть и не столь крупные. Из тех, правда, которых трогать очень нежелательно без тщательного предварительного согласования. Это единорог всего лишь копытом в лоб одарить может или рогом проткнуть, а у любого из фейри, даже милашки огородницы Иссель, арсенала убийственных изящных аксессуаров на хорошую выставку хватит. Видела сама, когда все это падало из узилища и красавицы с красавцами расхватывали свое добро. У Иссель точно были не только украшения. Может, бриллианты и лучшие друзья человеческой девушки, но в случае с фейри речь точно могла пойти лишь о холодном оружии.
  
  
  Глава 35. Чего хотят единороги?
  
  Тщательно очистив тарелку, единорог соизволил снизойти до пояснения. Даром речи волшебная тварь, я не ошиблась, не обладала, зато превосходно передавала образы, цельные видения, полные запахов, смыслов и звуков. Настолько полные, что у меня слегка закружилась голова уже от одной единственной картинки. Будь их больше, сомневаюсь, что смогла бы сохранить душевное и психическое здравие. Я-то не зверь магический и паранормальными способностями не одарена.
  Единорог передал 'телеграмму' от лица разумных тварей мира за раскрывающимся порталом, которые ждали намеревающихся совершить переход фейри. Это был вовсе не мир жителей Зеленых Холмов, а совсем другое измерение со своей магией. Но сидам оно подходило чудесно. Будущие жильцы заочно, то ли в силу личных достоинств то ли по ходатайству Дану (лично я бы поставила на второе) признавались общественно-полезными и желательными для переселения. И именно помощь в ускорении открытия врат сейчас оказывали все имеющие толику магии создания мира.
  Стрекот насекомых, пение птиц, даже плеск воды и шум ветра звучали в точно выверенном ключе, создавая гармоничные условия для роста перехода. Потому и сновали туда-сюда дивные звери с одним рогом. Как иголка с ниткой, наживляющие две разнородные части. И именно поэтому, кто бы мог подумать, один из них сейчас слопал мою овсянку. Этим он стимулировал энергооборот между миром Земли и миром за вратами. Да еще и вкусно ему, негоднику, оказалось!
  У них там, вот причуда эволюции, ничего похожего на овес не произрастало. Так что мне от местных травоядных еще и побочный 'квест' прилетел в нагрузку. Вот уж не было печали! Белогривое нахальное создание, вожак тамошних копытных, очень настоятельно просиол обеспечить его племя дивным зерном, из которого получилась столь вкусная пища, даром, что произрастало оно в пахнущем застоем и практически полным отсутствием чудес измерении.
  Единороги желали, чтобы на их привольях зерна дали всходы и кормили копытных. Читать лекцию насчет занесения потенциально сорных трав-паразитов в новый мир я мифическому зверю не стала. И вовсе не от проснувшейся природной вредности или в качестве мести за лишение ужина. Единороги, кажется, могли контролировать и корректировать развитие каждой травинки своей волей. Одни придержать, другие пустить в интенсивный рост в зависимости от собственных гастрономических предпочтений в данный сезон.
  Потому я просто сделала себе мысленную пометку зайти в ближайший садовый универмаг или зоомагазин, где можно купить все, начиная от когтеточек до наборов зерна для проращивания витаминных трав под вкусы питомцев. Расстояние от магазинчиков было примерно одинаковым. Цена на такие смеси, вроде, не сильно кусались. В всяком случае, самым дорогим в 'Цветы и травы' была мешок со смесью для альпийского газона.
   Мама одно время увлекалась, пока не устала бороться с кротом, у которого было свое видение идеального альпийского газона, включавшее в себя только один пункт: 'рыхление, рыхление и еще раз рыхление'. Никакая отрава, отпугиватели, затопления нор и прочие вроде как действенные методы на животное не действовали. Крот ушел сам, когда взбешенная мама наплевала на газон и предоставила ему право расти, как придется.
   Но единорогам-то точно требовался не такой элитный. Им поесть, а не красивый вид создавать. По этой части единороги и без альпийских газонов живое воплощение эстетики. Любуйся, не хочу!
  Вслух я единорогу ничего не пообещала, но, опустошивший тарелку с ужином зверь каким-то образом понял, что согласие, хоть и не устное, дано. Мне с чувством фыркнули в ухо, прошлись шершавым языком по щеке до виска и, цокая копытами, унеслись в пампасы своего мира.
  А я... Что я? Стала варить себе новую порцию овсянки. Хорошо, что готовится она быстро. Правда, когда очень хочется есть и сосет под ложечкой, ждать, пока каша остынет тяжело, а обжигаться вредно и язык жалко.
  Всегда жалела, что приборов для мгновенного разогрева продуктов множество, а для охлаждения, не считая холодильника, нет. Ставить же огненную кашу в лоток морозильника стремно. Во-первых, можно сломать холодильник, во-вторых, так каша до нужной кондиции не разбухнет. Так что, ожидание - выход единственный из приемлемых. У меня-то никакой магической силы мороза нет.
  Хорошо, что книжку можно взять. Когда голова занята чем-то приятным, быстрее время идет. Пока студила свою кашу, поставила очередную порцию гречки для фейри. Фанатично опустошать емкости они вроде перестали, но, все-таки что-то да оставалось нужным в людское пище. Потому миска чаще стояла пустой, чем полной или наполовину полной.
  Я меланхолично мешала ложкой густую овсянку, следя, как тает кусочек масла. Призрачный Гилселай возник рядом с совершенно определенными намерениями. Игривости в них не было, только голод. Остальные-то могли подойти и утолить свои потребности в пище в любое время, была бы каша, а частично нематериальному фейри нужна была я в качестве посредника между миром вещным, материальным и иной формой бытия, в которую Гилселая загнало проклятие из гробницы.
  - Кашу будешь огненную или отложить и постудить? - спросила я у призрака, чтобы его гордость не выламывало от необходимости просить какую-то людь.
  - Нет разницы, мы по-другому воспринимаем вкус таких продуктов, - шевельнул пальцами мужчина. А потом всмотрелся в меня, будто кожу заживо снимал, чтобы все детали различить, и медленно вопросил:
  - Что у тебя с лицом?
  - А что у меня с лицом? Бородавки массово вылезли или я теперь наполовину синяя? Если бородавки, то это сводится, а вот если синяя - проблема и во всем следует винить единорога. Съел мой ужин и облизал грязным языком.
  - У тебя больше нет изъянов на лице, - проинформировал меня фейри, даже позабывший из-за интересного шоу о голоде.
  - Да ладно?! - не поверила я и сходила к коридорному большому зеркалу. Что-то я в последнее время туда чаще сморюсь, чем когда-либо в жизни. Наверное, даже чаще, чем одна из моих одноклассниц. У Светочки рядом с пеналом на парте, класса с пятого, всегда лежало зеркальце. И в него она смотрелась по нескольку раз за день, даже на уроках. Я ни тогда, ни сейчас не понимала, зачем она это делала. Только молча удивлялась.
  Фейри не врут, запутывать словесами могут, но тут призрачный тролль, даром что сид, дитя Дану, играть в дезинформацию даже не пытался. Гилселай сказал чистую правду. И так уменьшающийся от неизвестных причин шрам, бывший привычной частью лица долгие годы, настолько долгие, что стал деталью внешности, а не раздражающим фактором, испарился.
   Вернувшись за стол и вооружившись ложкой, чтобы покормить фейри, я констатировала:
  - Ты прав, шрам исчез.
  - Странно, я не чувствую следа исцеляющих дланей ни одного из сородичей, - поведал Гилселай, спокойно уплетая огненную кашу, даже ложку с которой мне было некомфортно держать в пальцах.
  - Тогда виноват единорог! Пробегал мимо, съел мой ужин - видишь, новую порцию сварила. Попутно на прощанье облизал щеку. Заодно и шрам слизнул.
  - Единороги никогда не одаряют благодеяниями просто так. Людские мифы об их свете насквозь лживы, - фыркнул фейри.
  - Думаю, это был бартер, - прикинула я.
  - За миску каши? - очень недоверчиво выгнул ассиметричную бровь фейри.
  - Нет, конечно, за обещание раздобыть для единорогов овса для засева.
  - Негласная сделка, - что-то прикинул для себя Гилселай. И энергично кивнул: - Да, это в духе рогатых. Содрать по максимуму, заплатить крохи.
  Я так понимаю, всякая целительная магия для единорогов вообще никакой сложности не представляла. Она перла из них, как пот и дыхание, фактически сама по себе. Вот и мой гость на четырех копытах вроде оказал благодеяние, а на деле все равно, что пукнул рядом. Но обижаться на коварную зверушку я не стала. Да, вылечить меня рогатому айболиту ничего не стоило, но не стоило именно ему с уникальным докторским даром. А я, сколько ни мазалась дорогими мазями, ничего существенно не добилась. Так что 'один раз лизнул и помог в обмен на мешок овса' - я готова принять, как выгодную сделку. Это для фейри такое было бы пустой тратой ресурсов, а я людь. Весь мой целительский дар зиждется, как древний мир на трех китах: йоде, зеленке и перекиси водорода!
  Такое впечатление, что нечто от меня эти врата все-таки забирали. Но упадка сил я не ощущала, значит, если и качали, то какую-то субстанцию, которая никак на общем самочувствии не сказывалась. Может, то, что в данном месте и времени имело бы какое-то отношение к магии, но на Земле вообще ни на что не влияло. Берут-не берут, прибора для измерения у меня все равно нет, а фейри точно ничего конкретного не скажут, потому что либо сами не знают, они же в людском поведении не очень разбираются, либо не посчитают нужным делиться информацией. А потому я прекратила искать сомнительную черную кошку в черной комнате и занялась работой. Так и длилось до законного перерыва и во время оного.
  
  
  Глава 36. Проблемы фейри и взятка для рогатых
  
  Я пребывала в приятной обеденной неге: уже поела, но еще не долистала парочку любопытных поступлений, уходящих в читальный зал. Прав классик: если писатель пишет для детей, как для взрослых, только лучше, то читаются такие истории с удовольствием в любом возрасте. Да если еще иллюстраторы не подкачали. А уж под вкусный чай да с сушеной светлой вишней! Вкусняшка для души плюс вкусняшка для неба - двойное удовольствие!
  И никакие изысканные волшебные лакомства из экзотических стран по столь же экзотическим ценам не нужны! От них, может, и будет удовольствие, хоть и не наверняка, но аллергия тоже прилететь может легко! А эту птичку я жуть как не люблю. Конечно, если верить анекдотам, та болезнь, когда можно почесаться, куда более приятна, чем та, которую никому нельзя показать, но все равно не хочу ни чесаться, ни разглядывать россыпь красных пятнышек. К тому же цены на лекарства антигистаминные кусаются и диету потом еще жестче блюсти придется.
  Я сунула в рот еще одну вишенку и умиротворенно перевернула страничку второй чистой рукой. Хорошо, когда коллеги тоже больные библиоманы, потому знают, как с кайфом провести обеденный перерыв и не докучают житейской трепотней про покупки, детей и проблемы. Довольный вздох едва не закончился застреванием вишенки в горле, потому что прямо передо мной возник Реос Квадэ во всем своем темно-великолепном блеске. Хорош нечеловечески, сид! И какое же счастье, что совершенно равнодушен ко мне. Будь с его стороны хоть искра интереса, точно бы рехнулась. А так просто любуюсь и пытаюсь держаться подальше, когда получается.
  Фейри был серьезен, как могильщик, впрочем, широких улыбок на его физиономии я вообще не припомню. Скупая усмешка - верхняя планка проявления хорошего настроения. Остальные в команде, даже прибившийся политический узник пророк Вайлэ, да даже фомор Дельрен (особенно если его кормить) куда позитивнее. Впрочем, кто я такая, чтобы предъявлять претензии? Он, выражаясь канцелярским языком, руководитель группы сородичей, за которых несет полную ответственность (жизнь, благополучие, душа, все оптом) и которых должен вывезти из опасного путешествия на родину.
  - Ты должна вернуться! - с категоричной жесткостью объявил фэт, скрестив руки.
  - Я никому из вас ничего не должна, - чуть нахмурилась я, не понимая, чего от меня нужно фейри и почему он так внутренне обеспокоен. Этакая повелительная интонация меня совершенно не порадовала. Надеюсь, трубу дома не прорвало. Канализационную. Этого мне для полного счастья в личной жизни точно не хватало! Запах, траты на сантехнику и поиски подходящего специалиста - плавали, знаем, совсем не понравилось.
  - Врата дестабилизированы! - провозгласил он таким тоном, будто президент признался, что у нас про... пал ядерный чемоданчик.
  - Значит, что-то у вас пошло не так. У ВАС, а не у меня. Смените песню, танец, ритм или еще чего, - пожала я плечами, не принимая ситуацию, как свою проблему. - Единорогов, в конце концов, позовите. Врата и в их интересах, пусть постучат там копытами или поржут. Я в строительстве межмировых порталов ничего не понимаю и силы магической не имею. Да, с открытием помогла, чтоб для ровного счета нужно было, но дальше вы сами справлялись. Даже если что-то сейчас идет не так, то идет у вас, и ко мне, за исключением территориального расположения в квартире, не имеет никакого отношения.
  - Единороги не будут помогать просто так, наша позиция для сделки пока недостаточно сильна, - нейтрально провозгласил Реос, ментально транслируя откровенное недовольство и какое-то ожидание.
  Вот ведь, пришел прекрасный дивный черноглазый и испортил мой релаксационный обед. Так-то смотреть на него - одно удовольствие, а не смотреть, уже другое. Я вздохнула и попробовала выпроводить фэта из библиотеки дельным предложением, пока меня не взвалили на плечо и не утащили туда, где я якобы должна быть:
  - Единороги готовы принять вас в том мире, свободном от антропоморфных рас, поручительство Дану принято. Им ваш переезд выгоден. Да, этот мир не тот, который был изначальным домом фейри, но может, вашего вообще больше нет на карте Вселенной. За тысячи истекших лет всякое могло случиться. И если Дану назначила вам путь в иной мир, значит, так надо. И значит, с единорогами можно чуть-чуть поторговаться. Предложи им к мешку овса от меня еще мешок разных семян для разнотравного луга. Вдруг, волшебным лошадкам что-то понравится.
  - У нас нет этих семян, - прохладно отозвался Реос, и сам почти сразу просекший, что портал откроет дорогу совсем не туда, куда рвались бездомные сиды, но спорить с богиней никто из них не собирался. - Нельзя заключать сделку с воздухом.
  - После работы я все равно собиралась за зерном. Постараюсь найти и мешок с разносортицей. Сошлись на меня, - предложила такой вариант, потому что иных способов выпроводить фейри по-быстрому не придумала.
  - Это приемлемо, - через паузу на взвешивание предмета торга, великодушно согласился фэт и наконец, исчез из библиотеки.
  О том, что они как-то собираются мне компенсировать затраты, разумеется, речи не шло. То ли и так считали свое вынужденное пребывание в моей квартире высшим благодеянием для меня, то ли, напротив, думали, что неимоверным благодеянием станет их уход в открытые врата. Да, вот такие они забавные в кавычках зверушки.
  Хотя я тоже забавная. Не скажу точно, чего хочу. То ли, чтобы они остались как можно дольше, то ли, чтобы исчезли и больше не травили душу своим нездешним видом грациозной красы. Если бы они могли иногда приходить в гости, то я бы проголосовала за второй вариант. А так... не знаю. Я сама себя сейчас не понимаю. А и ладно, должна же я порой вести себя как девушка! Порой нелогичность - наше все! Я ж живая, а не компьютер.
  Но и фейри насквозь нелогичные типы. Как фэт райдэля вообще узнал, где меня искать? неужели на это узы покровительства распространяются, чтобы найти и начать приставать со странными вопросами? Кто ему навигатор вмонтировал? Почему решил, что я как-то связана с их вратами? Или пошел по пути аналогии: камень-ключ от узилища я применяла, значит и к вратам, которые возникли из ключа, как-то должна быть причастна? А я не должна и вообще, кому должна, всем прощаю. Но семена и зернышки для единорогов поищу. Они красивые, как и фейри, но почему-то фейри мне гладить не хочется, а единорогов - очень даже.
   И не скажешь, что первые опаснее вторых или могут укусить. По большому счету укусить могут и те и другие. И, еще неизвестно, кто больнее. Наверное, дело в том, что волшебные коняшки кажутся проще со своими меркантильными интересами к новым вкусам питательной сочной травы. А вот какая трава понадобится в каждый конкретный момент фейри - вопрос вопросов. У них же даже питание различается. Оптовым методом на Земле это 'стадо' не прокормишь. Хотя, в случае с фейри я бы сказала не стадо, но стая. И вовсе не гусей-лебедей, даже из русской сказки про крылатых киднепперов, а кого-нибудь с клыками и когтями.
  Пока дискутировала с Реосом Квадэ, обед почти закончился. Я бросила взгляд на стол и вскочила резко, спохватившись, что не помыла чашку. Тут же замерла, ожидая закономерной иголки боли в подреберье и скрученного узлом живота. Но никакого призрака боли не последовало вообще. Не поверив собственным ощущениям, я ткнула в первое болючее место, дескать, давай уже поболи и перестань, но противной ответки не прилетело. Озадачившись, ткнула во второе место, но, конечно, побережнее. Проглоченный обед было жаль. И снова НИЧЕГО! Привычный дискомфорт куда-то сбежал, позабыв вызвать мне уведомление о выписке.
  Совершенно растерянная я простояла минуту-другую, пытаясь сообразить, что это такое приключилось и почему. А потом сама себя хлопнула по лбу: ПОТОМУ ЧТО ЕДИНОРОГ!
  Он не только убрал шрам на лбу, лизнув кожу. Скорее всего, загадочное создание точечно не работало, потому как банально не умело. Копыта к мелкой моторике не приспособлены. И долбанул рогатый доктор, слопавший овсянку, сразу по площадям. Он убрал все недуги тела разом. И если так, то зерно и семена трав - это самое меньшее, чем я могу отблагодарить. Намеренно, не намеренно, а факт исцеления имеется.
  Да, ему широкий жест языком почти ничего не стоил, но исцеление случилось, а значит, я должна отплатить так, как в моих силах. Тот, кто привык жить с болью и вдруг ни с того, ни с сего оказался от нее избавлен - тот меня поймет.
  Потому, стоило рабочему дню подойти к закономерному концу, как я, стараясь не привлекать лишнего внимания, навострила лыжи в 'Цветы и травы'. Осторожненько! Все-таки непривычный маршрут - это повод для лишних вопросов, а я эту муть очень не люблю. Смыться успела быстро, пока те дамочки, кто полюбопытнее и всё за всеми вечно замечают, именно тогда, когда ты не хочешь, чтобы замечали и расспрашивали, крутились перед зеркалами. Порой подправить помаду на губах или прическу важнее сплетен.
  Магазинчик был в небольшом переулке, потому, свернув туда, я разом вышла из поля зрения любого наблюдателя-коллеги. А уж оказавшись между туями, и вовсе попала в слепую зону. Не сезон, в отличие от весны, потому особого ажиотажа не было. Пара продавщиц деловито шуршали среди больших горшков с офисными гигантами, назвать которые домашними растениями, язык не поворачивался. Это покупатели, обслуживающие таких монстров растительного происхождения, имели шанс стать домашними садоводами, предназначенными неотлучно заботиться о питомце с корнями и листиками.
  - Девчата, мне нужны пакеты смеси на посев. Овес чистый - раз и какая-нибудь луговая смесь, где зелененького больше, чем крупных цветков, чтобы травка росла высокая и сочная - два, - озадачила я продавщиц.
  - Возьмите альпийский луг! Двести грамм семян на тринадцать квадратов по триста рублей, они сейчас на распродаже, - деловито посоветовала шатенка, снимая перчатка с рук, а рыженькая активно закивала, соглашаясь с напарницей. - А овес, килограммовый пакет, по сто. Рожь и пшеничка тоже есть чистые. По той же цене, что овес. Их часто берут, чтобы земелька отдохнула, но горчицу, конечно, чаще.
  - Горчицу не нужно, спасибо, а остальное давайте, - согласилась я, одобрив умеренные цены. Мало кто под зиму сажает, тем паче газоны. Ну, кроме горчицы, ее, бывает осенью, в теплицах сеют, чтобы сорняков потом поменьше было. Во всяком случае, матушка моя так поступает.
  Главный ажиотаж по весне случается, когда стосковавшиеся по зелени люди готовы хватать все и сразу, почти не глядя на ценник. А сейчас, да еще и по скидке, я три кило зерна и полкило разнотравных семечек точно донесу. Пусть лошадки сажают и дегустируют.
  Правда, не представляю, как они все это будут в землю отправлять, если только телекинез - еще одно скрытое волшебное умение единорогов? Или птичек и грызунов местных припашут. Но тогда есть шанс, что семечки кончаться раньше, чем закончится посев, в желудках усердных помощников. Впрочем, это уже заботы единорогов, замотивировать сажать, а не лопать. Мое дело - купить и принести семена.
   Я улыбнулась, представив важного белого жеребца, бьющего копытом по камню и отстукивающего азбукой Морзе указания помощникам. Впрочем, телепатия и деловитое ржание тоже могут сработать. Я же его без слов понимала превосходно с первой встречи, а всякая живность бок о бок с ними уже давно трется.
  
  
  Глава 37. Рогатое чудо
  
  Дома уже привычно звучала музыка - струнный перебор сиаля, пение, на сей раз хоровое, птичий щебет, словом, приятные и совсем не свойственные осеннему сезону, тем паче городской квартире, звуки. Когда я заглянула в комнату, узрела изрядно подросшие и переливающиеся нежным светом будущие врата.
  И все бы ничего и замечательно, если бы не влез Гилселай с равнодушным комментарием:
  - Твой старший родич заходил сюда. Вероятно, что-то увидел и услышал. У людей от подобного может рассудок помутиться. Проверь! Он туда пошел.
  И фейри небрежно махнул в сторону кухни.
  Я, забыв обо всем прочем, понеслась в указанном направлении, преисполненная худшими подозрениями. Отец у меня крепкий мужчина, но сердце у него порой пошаливает, и сильно волноваться ему категорически не рекомендуется.
  'Вот и сходила за зерном для рогатых лошадок!' - отчаянно выдохнула я, врываясь в кухню. Отец сидел на диване и смотрел стеклянным глазами в стену. Руку держал на груди.
  До боли закусив губу, я лихорадочно соображала, сразу ли вызывать скорую, или сначала отцу под язык таблетку отправить. Пока думала, меня чуть пихнули в сторону, и в кухне резко стало тесно. Большой, белый, красивый фыркнул мне в ухо, потом боднул отца в грудь и снова стал полупрозрачным силуэтом. А отец моргнул, почесал затылок, чихнул и выдал:
  - Я чего-то утомился сегодня с перебором картошечки в подвале. Тебе мешочек занес, присел вот и задремал. Даже сон увидеть успел. Чудеса, Лизок! Какие-то сказочные создания пели, плясали, а потом меня в грудь белая лошадь с рогом боднула.
  - Насквозь?
  - Нет, как-то боком боднула, - хохотнул отец и удивленно покачал головой:
  - Надо же, не шалит сегодня сердечко, а думал, напомнит о себе, уже и таблеточку поближе в карман переложил!
  - Это оно обалдело, когда вместе с тобой сон смотрело! - сходу нашлась я с логичным доводом.
  Вот же, целитель однорогий! Я теперь ему не три пакета зерна и семена в ассортименте должна прикупить, а вдесятеро больше, за то, что вовремя пришел на помощь и помог, не дожидаясь просьб и предварительных сделок. Для здоровья родных и близких ничего не пожалеешь!
  Отец на мой комментарий не сказал ничего, только весело улыбнулся, зато мне показалось, что откуда-то донеслось задорное насмешливое ржание. А сумка, которую я продолжала держать на плече, ощутимо полегчала. Проверила и признала: все законно. Копытный целитель забрал свою награду. Только моя пустая коробочка от тормозка и зонтик - страховка от ЧП остались. Это ж всем давно известно, если с собой таскать зонтик, погода осадками не балует, но стоит выложить из сумки ритуальный предмет, потому как снаружи светит яркое солнышко, а синоптики хором твердят волшебное 'без осадков', как дождик тут как тут!
  Но зерна всякого я чудесным созданиям еще прикуплю. Да я бы всему стаду, не важно сколько их там, круто посоленные горбушки черного бородинского скормила, если бы загадочные дивные красавцы захотели. Но они же не лоси и не лошади деревенские, чтобы на такие простецкие деликатесы клевать.
  Так я подумала, но, кажется, зря подумала, меня снова боднули в плечо теплой невидимой мордой и требовательно фыркнули. Дескать, давай соленый хлеб! Телепаты!
  То ли получивший временное облегчение, то ли реально исцеленный (очень хотелось верить в последнее, но пока к врачам не загонишь, не узнаешь) отец засобирался домой. У порога еще притормозил и спросил:
  - Дочунь, я ж еще за воском зашел. Мамка просила забрать. Смотрю, сот нет. Уже справились?!
  - Да, папка, нашлись желающие угоститься! А воска не жди, не будет. Все целиком сжевали. Я слышала, в малых дозах он от язвы желудка и как профилактика помогает.
  - Может, и так, не знаю. Но ты об этом мамке не говори. Я жевать и глотать ничего такого не хочу! - почти испугался очередного жуть какого полезного натурального лекарства папа.
  - Могила! - приложив руку к плечу, серьезно пообещала родителю, зная, насколько любит мама всякое нетрадиционно-медицинское и очень полезное, но при этом мерзкое на вкус. И не только любит, пробует на себе, но еще и постоянно норовит подсунуть папе. Тот у меня не конфликтный, от очередной панацеи пытается увернуться, апеллируя к тому, что неизвестно как оно с его лекарствами сочетаться будет.
  - Ой, дочунь, а ты ж волосы покрасила! Светленькая такая, на тетю Веру похоже, симпатично получилось! Красавица ты у меня!
  Я просто обняла отца. Конечно, для него дочка всегда самая лучшая. И пусть это не правда по сути, но все равно приятно. Такая безусловная любовь греет душу и сердце. Но, кстати, хорошо, что про исчезнувший шрам папа ничего не сказал, наверное, не заметил под отросшей челкой его отсутствия. Я, конечно, не Дашкин Гарри Поттер, у которого шрам вместо визитки, но все равно вопросы бы возникли. Это не цвет волос сменить!
  Когда дверь за папкой закрылась, пошла пластать кирпич бородинского, щедро посыпая его крупной солью из тех запасов, что под малосольные огурчики дома держу.
  Подать блюдо во всем его великолепии у меня не вышло. Едва я заканчивала с одним куском, как он исчезал прямо с доски, за ним следующий и так далее. Что ж, соленый хлебушек, очевидно, пришелся волшебным созданиям по вкусу.
  И как они догадались о моем желании их угостить вкусненьким? Вслух я ничего не говорила, только думала. Или единороги каким-то образом считывали намерение, запечатленное в образах и вкусовых ощущениях? Кто ж на сто процентов угадает? Я ни разу не животновод, а уж в магических копытных и вовсе ничего не понимаю. Что я! Мне думается, даже фейри в своих нежданных союзниках или компаньонах по новому миру не слишком-то разбираются. Кое-что, конечно, знают, наверняка, но далеко не все. Но не потому, что единороги что-то тщательно скрывают и шифруются, слишком фейри сосредоточены сами на себе, потому в чужой монастырь не то, что лезть не собираются, даже через забор не заглядывают. Оно им не надо.
  А мне до определенной степени интересно. И даже не знаю, кто больше. Лечить умеют и те и другие, но у единорогов получается масштабнее. И ни зерна, ни иных семян, ни хлеба за здоровье отца и собственный желудок мне ничуть не жаль. Да и проживают рогатые в своем мире, сюда перемещаясь в виде не совсем материальном, потому ущерба моей скромной квартире не наносят. Если бы во плоти стали рассекать и те и другие, я бы голосовала за фейри исключительно из-за компактности.
  Насчет эгоистичности и душевной черствости не скажу, кто в лидерах. Единорогам нужно было зерно, поэтому они позаботились о моем здоровье и батю мимоходом подлечили, потыкав мордой. Фейри же, ослабленные после рикошета и зацикленные на максимально быстром открытии врат никого и ничего вокруг пока не замечали, потому случайно подвергли моего отца опасности. Мы, люди, для сидов такая мелочь, что они вообще не включали внеплановые визиты хомо сапиенс в число возможных помех и рисков и никак на них реагировать не собирались. Хорошо еще Гилселай, которому есть дело до всего по причине личного темперамента и дурного нрава, меня о проблеме уведомил. Вот уж та сила, что не прочь преумножить зло, но случайно наляпала блага, почти по Гете.
  Гилселай, предупредив меня, больше не показывался. Даже поесть не приходил. То ли слишком частые порции каши его организм с пользой не принимал, то ли фейри был занят в хоровом пении-танце-открытии врат в желанный для проживания детей Дану и указанных их богиней мир. Причем, в общем 'хороводе' участвовал и преобразившийся фомор, ничуть сейчас от фейри не отличающийся. То ли принял свой новый облик и мир, как должное, то ли рассчитывал потом уйти в нужную распахнувшуюся эксклюзивно для него дверь. Не знаю, логика у него, как и у фейри мало походила на человеческую. Однако, если он так снимает кальку внешнего и внутреннего, то, может статься, уйдя с другими, окажется способен веками жить в обличии создания Дану. И не только жить, но и получать от этого удовольствие.
  Интересно, портал-врата потом, как раскроются в достаточной мере, чтобы пропустить всю компанию сидов в новый дом, закроются снова или у меня эта инсталляция до конца дней сохранится вместе с правом созерцания иномирных чудес? Этакий телевизор, настроенный на реалити-шоу без права переключения канала!
  Я бы не возражала, забавно! Главное, чтобы родственники по-прежнему держались от опасных мест подальше, а лучше всего просто не замечали их, как не замечали Реоса на прогулке к речке. С отцом нехорошо получилось, наверное, потому, что очень сложный процесс идет, и экранировать его полностью не получилось или опасно, чтобы не поломать запущенную процедуру.
  Умиротворенно улыбнувшись, я решила позаботиться об ужине. Теперь, когда с отцом все наладилось, даже аппетит проявился. Поставила воду на рис, посолила. Гилселай просочился на кухню, повел носом. Но интереса к готовящейся пище не проявил. Не китаец, раскосость глаз другой категории и величины.
  - Спасибо, что про отца сказал, - я признательно кивнула фейри и улыбнулась кипящему рису в пакетике, чуть-чуть потыкав его вилкой, чтобы не слипся в комок.
  - Довольна его исцелением? - заинтересовался призрак без всякого сочувствия, скорее, как мальчишка, который из любопытства ткнул палкой в муравейник, чтобы полюбоваться суетой, поднявшейся среди насекомых.
  -И его и своим, - подтвердила я. - Когда ничего не болит - это здорово! Хвала единорогам!
  - Мы бы тоже могли тебя исцелить, - проронил Гилселай.
  - Могли бы, но не стали. А просить кого-то из вас - долг на себя вешать. Оно мне надо? Особенно тогда, когда невозможно просчитать, что именно вы в качестве оплаты запросите: гречку килограммами или душу. Лучше уж я зерном и семенами рассчитаюсь. И единорогам приятно и мне спокойнее. Ваши прайсы, дивный фейри, слишком зыбкая и изменчивая материя. Потому вы не предлагали, я не просила, по итогу квиты!
  - Пожалуй, - рассудил призрачный мужчина, что-то для себя решив.
  И зуб даю, подумал раз двадцать-тридцать больше, чем я сама. И куда более извилистыми путями. Долгая жизнь как-то на процесс мышления влияет. Не скажу, что усложняет глобально к лучшему, скорее просто меняет. Фейри они такие, сложнее луковицы с шелухой, если вспомнить старый мультик про Шрека.
  К вратам и творчески занятым нелюдям я больше не совалась, пока тут снова табун единорогов или всяких иных, еще незнакомых мне созданий из-за приоткрывающегося портала не показался со своими гастрономическими или иными запросами. Хватит мне уже на сегодня новостей и нервотрепки. Поела, посидела в сети, прикидывая цены на разные зерновые для рогатых, чтобы потом прикинуть и заказать, почитала книгу, да на боковую.
  
  
  Глава 38. Новый взгляд
  
  И только уплывая в страну грез, снова вспомнила, что так и не спросила у Реоса, зачем и чье кольцо мне оставили фейри, изначально уходившие к прежним вратам Холмов. Может, это случайно вышло и вещицу вернуть надо, пусть она и устроилась у меня на пальце, как родная? Я не вор, мне чужого не нужно, даже если оно почему-то кажется своим. Надо, в конце концов, постараться вспомнить вовремя и задать нужный вопрос, прежде чем отвлекут иные дела и заботы. А то мою забывчивость, чего доброго, злым умыслом сочтут.
  Про изменившуюся внешность фэт с компанией тоже что-то знает или сильно догадывается, но молчит, как рыба об лед. Но это мне хоть и интересно, но вопросом жизни и смерти не является. Скажет когда-нибудь, или сама догадаюсь.
  А много вопросов от знакомых и коллег вряд ли стоит ждать. Меняюсь я постепенно. Люди слишком невнимательные друг к другу, чтобы подмечать детали, да и косметика сейчас в таком количестве производится сотнями фирм и так внешность меняет, что сам себя в зеркале не узнаешь, после применения, не то, что знакомого. В общем и целом, извернуться и подыскать объективные причины изменений всегда можно.
  Под размышления я уплыла из дремы в сон, но спокойным он был от силы лишь в первые полчаса. Я проснулась от боли. Тело колотил озноб, жар и холод сменяли друг друга, пижамная футболка уже была мокрой от пота.
  Кое-как на подгибающихся ногах выбралась из кровати и доковыляла до туалета. Там меня прочистило по полной программе, чего не случалось давненько. И, самое обидное, я никак не могла сообразить, почему! Ведь даже желудок после единорожьего лечения не болел. Неужели ухитрилась вирус подхватить? Дети - это не только цветы жизни, но и набор кучи инфекций, которые спокойно переносят сами и на убой сражают взрослое окружение. Надеюсь, я никого больше случайно не заразила. Вроде как сиды людскими хворями не болеют, а единороги не болеют вовсе.
  Хорошенько прополоскав рот сначала водой, потом бальзамом от воспаления десен, имевшим ядрено-мятный вкус, перешибающим любой иной, я добралась до холодильника и вытащила две капсулы иммуностимулятора. Какую бы пакость я не нашла, это не повредит. Выпила для поддержания защитных сил организма нужные лекарства и рухнула назад в кровать, очень надеясь проснуться поутру более здоровой, чем ложусь сейчас. Порой вовремя принятые средства помогали, выжигая инфекцию начисто. Тогда поднималась я, как новорожденный жеребенок, на подгибающихся ногах, слабой, но здоровой. Надеюсь, так случится и на сей раз. А то, если меня снова к вратам телепортирует, я же назад не доползу даже на карачках. Наскребла в себе сил только на смену мокрой от пота ночной футболки и снова рухнула в кровать. Все, меня больше нет в этой реальности! И ни в какой другой тоже.
  Веки были такими тяжелыми, будто к ним по гире привязали. Да и в голове что-то звенело, не переставая. Но от неподвижного лежания звон мало-помалу стал утихать, ослабев до далекого перезвона ветряных колокольчиков.
  И я заснула. Кажется, опять слышала, пока спала, перебор восстановленного сиаля, пение фейри, ржание и фырканье, вроде как даже меня щекотало горячее свежее дыхание единорога. Но открыть веки или дотронуться до дивного создания сил не оставалось. Но сон уже не походил на бред, а потом и вовсе стал глубоким и крепким.
  Утром я проспала. Вскочила, когда ленивый взгляд на часы смартфона бросила и подорвалась с кровати, помчалась, даже не вспомнив, что совсем недавно мне было жуть как плохо. То ли таблеточки, то ли музыка, то ли очередное рогатое исцеление помогли. А, может, все разом сработало. Комплексом! Слабой я себя и больной больше не чувствовала Тело просто звенело от переполнявшей его энергии, как после полноценного сна и прохладного душа.
  Ясное дело, задавать вопросы про внешность, кольцо и ночное рандеву с унитазом было некогда. Даже заглянуть в комнату с порталом одним глазком уже не успевала, да и не стремилась, честно сказать, чтобы не зависнуть по какой-нибудь причине. А то только зайди, как сразу что-нибудь найдется, потребуется и так далее. Это как в том анекдоте: зашла на кухню ночью попить водички, очнулась, вымыв плиту, пол и холодильник.
  Потому время потратила только на себя. Оделась, чесанула волосы, проглотила стакан йогурта и рысью помчалась на работу. Даже чай с сушками уже на месте заточила, когда поняла, что прибыла вовремя и есть на это десять минут. А чайник горячий, спасибо коллегам! В благодарность высыпала в вазочку половину сушек из пакета для общего пользования.
  В библиотеку кроме юных читателей ко мне никто не зашел, ворох личных проблем не занес, ни президенты вымышленные и настоящие, ни сиды, ни родственники. Зато пришлось после шести топать в магазин, радуясь тому, что ноги держат надежно. Эта еда, как и бытовка, постоянно кончается именно тогда, когда не ждешь подвоха. Вот и пришлось грудку, молоко, хлеб, сыр и кое-что по мелочи срочно подкупать, чтобы не сидеть на яичнице, сухарях и домашних заготовках.
  Кассы самообслуживания мрачно взирали на мир темными потухшими экранами или подмигивали поверху оранжевыми огоньками ожидания специалиста. Единственная на пять стандартных касс худенькая девушка-товаровед в поте лица пыхтела над обслуживанием покупателей. Отбежать и настроить зависшее оборудование ей было банально некогда. Когда касс пять, а работает одна и хвост из семи человек стоит с полными корзинами и гудит с самым недовольным видом не до отвлечения.
  Я вздохнула и встала в очередь. Конечно, рассказ родителей о том, что раньше в очередях стояли по несколько часов и шанс купить что-то нужное в потребном объеме был ничтожно низок слегка внушали оптимизм по ситуации настоящей. Но стоять и ждать все равно неприятно. Жалко времени, которое можно потратить на что-то куда более полезное. И уж точно более приятное. Очередь, как способ потусоваться, способна привлечь разве что редких любителей экзотики из среды пенсионеров.
  Верка рассказывала, что ее мама специально ходит на почту, а не дожидается пенсии дома, исключительно для того, чтобы потолкаться, чуток поскандалить и обменяться сплетнями с соседями по микрорайону. Нет чтобы у подъезда на лавочке c комфортом сидя, обязательно на почту и в очередь! А потом сетовать на очередь, давление, духоту и прочие 'превратности судьбы'.
  А тут, в магазинной очереди, еще и скандальная покупательница разоралась насчет несоответствия ценника цифрам, пробитыми на чеке, требуя или пробить правильно или вернуть деньги. Усталая продавщица взяла треклятый майонез и пошла в зал, проверять, что к чему.
  Я вздохнула и оглянулась, соображая, так ли мне нужна эта очередь или оставить корзинку и пойти домой. И пусть опять яичница или омлет, зато гости из узилища куда приятнее, чем скандалящие после рабочего дня раздраженные люди. Они не орут, как бабы на базаре. Если уж совсем в гневе, то тихо убьют, вежливо объяснив почему.
  - Что фейри, рожа моя не по вкусу? - буркнул стоящий за мной невысокий кряжистый мужчина.
  Ой! То, что на меня смотрело, лицом можно было бы назвать лишь с большой натяжкой. Не харя, не морда, скорее альтернативный взгляд на модель. Не носик или нос, но носяра, сделавший бы честь самому Сирано из комедии Ростана, маленькие черные глазки, спрятанные под кустистыми (товарищ Брежнев печально курит в сторонке) бровями, борода, топорщившаяся не лопаткой, скорее мелким веником во все стороны и при этом самая обычная лыжная шапочка на голове и невзрачная ветровка. Но почему в такую теплынь он в шапке? Я присмотрелась, как сидит шапка на голове и сообразила: она прикрывает такие уши, в пару к носу, которые никакими волосами не скрыть.
  - Я не фейри. А что вы не красавец даже по людским меркам, очевидно, - ответила машинально, пытаясь сообразить, почему меня обзывают и кто вообще это делает. Стоящий рядом невысокий мужчина человеком точно не был.
  Собеседник раздул ноздри своего величественного носа и буркнул:
  - Фейри, фейри, как есть фейри, чтоб гном да вашу породу не учуял... Она и есть. Надо ж, думал, все уж повывелись, а гляди-ка...
  - Бывают в жизни чудеса, - буркнула я, пытаясь подавить удивленный вопль. Вот только гномов в моей жизни еще не хватало в нагрузку к пачке фейри и фомору. - Мы хоть и не Америка, страна возможностей, но и Россия, не только страна непуганых идиотов, но и такого волшебства, которые даже зеленому острову не снилось.
  - Неужели где-то еще есть живые врата? - аж крякнул от удивления вроде как гном. Ну раз сам назвался, значит, пока не доказано обратное, гном!
  - А вы с какой целью вопросы задаете? Миграция интересует? - как еврей, вопросом на вопрос, парировала я.
  - А хоть бы и так? - прищурил и без того маленькие глазки гном.
  - Я переговоры вести не уполномочена, но можем обменяться контактами, и я проинформирую о ваших гипотетических намерениях фэта, - Разбрасываться обещаниями и авансами я не стала.
  Спорить и чего-то пытаться вызнавать у меня больше гном не стал, только еще разок крякнул и полез за смартфоном. Контактами мы обменялись. Кстати, звали этого носатого, волосатого и бородатого Георгием Гроев. Ну а чем не гномье имя? Вполне себе камушки от звуков 'р' и 'г' перекатываются.
  Пока мы беседовали, с неправильной ценой на майонез разборки завершились и очередь рассосалась. Что ж, выходит, правду говорят, порой в магазинной толкотне можно завести совершенно неожиданные знакомства и получить еще более неожиданную информацию.
  Домой я спешила, потому гнома ждать не стала, да и он сам в сопровождающие не набивался. Если и вправду меня почему-то за фейри принял, то о паранойе сидов знал много больше меня самой и не пытался усугубить состояние подозрением на слежку.
  Дома я рассовала покупки в холодильнике и по полкам кухни, переоделась, да пошла не 'до городу Парижу', а к Реосу. Занят, не занят, но на минутку-другую, думаю, оторвется. Пора кое-что прояснить.
  Портальный ласковый свет стал еще ярче и больше, проход теперь не напоминал окошко, скорее, это уже была дверь - сияющий золотом, серебром и зеленью овал, сквозь который виднелся тот мир, куда собирались уйти фейри по благословению своей богини. И между прочим, если так рассудила Дану, значит, она сразу знала, что с единорогами и прочими известными и не известными мне обитателями того мира фейри сумеют договориться так или иначе.
  Остановилась я, не входя в комнату, и позвала, уже зная, насколько острый слух у моих гостей. (С такими-то ушами быть глухими просто невместно):
  - Реос Квадэ, у меня есть несколько вопросов к тебе. Не мог бы уделить мне несколько минут. Буду ждать на кухне.
  Сказала, а сама ушла варить вермишель на ужин. Присела за стол, ожидая, пока вода закипит. Фэт райдэля молча возник рядом и чуть приподнял бровь в знаке вопроса. Жестом предложила ему присесть на соседнюю табуретку и спросила:
  - Почему гном в магазине сегодня назвал меня фейри?
  - Потому что ты теперь фейри, - как-то задумчиво констатировал Реос, изящно опускаясь на сидение.
  
  
  Глава 39. О старой крови и артефактах
  
  - Теперь? Это с сегодняшнего дня или как? Хотелось бы немножко подробностей, - как-то слегка одурела я от такого заявления. Думала, он скорчит мину и объяснит, где и почему гном ошибается, а оно вот как обернулось. Я - и вдруг фейри. Недоразумение какое-то, но поскольку откровенно врать сиды вот так прямо не умеют, значит сказал правду так, как ее видит и понимает. То есть, он сам совершенно уверен в сказанном.
  - В этом мире есть гномы? - вместо ответа на актуальный вопрос задал встречный вопрос (и кто у нас теперь еврея косплеит?) спохватившийся фейри.
  - Сегодня увидела первого. Или видела раньше, но они не назывались гномами. Прежде я откровенно всех встречных-поперечных не разглядывала и о происхождении не расспрашивала. Так-то наука считает, что на земле лишь одна разновидность живых разумных - хомо сапиенс, то есть люди, никаких гномусов нет. Но они есть, живут и, если обнаружатся действующие врата, крайне заинтересованы в миграции. Телефон гном Георгий мне свой оставил. Думаю, в ближайшее время свяжутся. И если есть такое желание, можете с ними поторговаться о возможной сделке.
  - Гномы полезны... - без малейших признаков расовой неприязни (где красавец фейри, а где неказистый почти квадратный гном?) согласился Реос. Он явно заинтересовался возможным перспективным контактом. Где-то примерное как я выращиванием колючего, не очень эстетически привлекательного, но крайне полезного кактуса алоэ.
  - Раз полезны, побеседуете, когда на связь выйдет. Но, все-таки хотелось бы услышать ответ про фейри.
  - Вайлэ-провесник, отведав твоей крови, изрек: 'Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет'.
  - Чудесная шарада, - кисло согласилась я, никогда не одобрявшая ребусов в жизни.
  Знать знаю, даже регулярно составляю их для мелких читателей, когда какие-нибудь коллективные мероприятия в библиотеке проходят из разряда интеллектуальных квестов, но не люблю. А тут еще и метод создания подкачал. Если этот провесник зубастый свои загадки только после укусов ни в чем не повинных людей изрекает, пусть лучше молчит в тряпочку за умного фейри сойдет, пророк недорезанный.
  Квадэ глянул на меня с явным неудовольствием, будто маститый профессор, обреченный объяснять первоклашке, как пишется первая буква алфавита, но таки расщедрился на почти исчерпывающее объяснение.
  - Старое серебро - есть иносказание, которое объясняет толику древней крови фейри в венах. Чаще всего такая кровь спит и никогда не проснется от мига рождения до поры смерти. Ее ничтожно мало. Буквально разбавленная на протяжении тысячелетий капля. Она спала в тебе до тех пор, пока, по промыслу великой Дану не появился ключ-камень, и ты не выпустила из узилища первого фейри. Чем больше моих сородичей появлялось рядом, чем сильнее росла концентрация магии вокруг, тем все больше просыпалась заснувшая капля старого серебра. И последним звеном стало явление богини и прорастание портала в иной мир. Думаю, часть вины лежит и на единорогах, не только исцеляющих недуги, но и пробуждающих силы. Теперь я смотрю на тебя и вижу истинную фейри. Такую же, как и члены моего райдэля. Истинное зрение сида ты уже получила в числе даров нашей расы. Смогла распознать гнома, скрытого от глаз людей.
  Пока Реос с легкой снисходительностью делился шокирующей информацией, я заодно испытала и второй шок: сообразила, почему меня так выворачивало минувшей ночью. Все банально! После последнего единорожьего целительного 'пинка' (спасибо, что не копытом в лоб) до конца экстренно в форсированном порядке перестраивался организм. Был человеческий с ничтожной долей сида, стал целиком фейри. И теперь меня, скорее всего, будут ждать сюрприз за сюрпризом - подключение новых ранее неизведанных функций. Вот повезло, как покойнику. Задавать вопрос, а нельзя ли это процесс развернуть в обратную сторону, даже не стала. Как там пели: 'фарш невозможно провернуть назад и мясо из котлет не восстановишь'? Вот оно. И приятных вестей не дождусь, и фэт точно обидится на глупое и неблагодарное создание. Для него же быть фейри - это естественно и стать фейри - невероятная удача и высокая честь для почти смертной.
   Совершенно другой менталитет. Они вообще, если уж быть беспристрастной и подавить возмущение высокомерной повадкой, удивительно легко адаптируются к обстановке совершенно чуждого мира. Да, надменные засранцы все скопом, каждый со своими заскоками, но как-то же ухитрились тысячи лет не просто существовать, но и процветать. А теперь эта причудливая вспышка магической наследственности и меня одним махом на сторону сидов закинуть пытается.
  Я слушала объяснения фэта, вполне исчерпывающие, в растерянности. Я - фейри? Вот ведь дикость. Я же твердо была уверена в том, что являюсь стопроцентной людью. И они сами в меня этим тыкали при каждом удобном и не очень удобном случае. Настолько часто, что я даже обижаться не стала, смешно выглядело. Только, как теперь понимаю, тыкали только в первые дни знакомства. Но ни вчера, ни позавчера меня даже злоязыкий Гилселай людью не называл. По имени звал или 'дева' и все. Даже провоцировать перестал. Неужели и другие, не только Реос начали чуять, что это 'ЖЖЖЖ' неспроста, но ничего не говорили и не собирались говорить, пока я фэта к стенке не приперла, фигурально выражаясь?
  - И когда ты мне об этом собирался рассказать? - остался еще один вопрос.
  - Зачем? Ты должна была войти в силу и почувствовать сама, - с небрежным изяществом повел рукой фэт.
  - А если бы не почувствовала, то сама виновата? Так?
  - Ты - фейри, рано или поздно пробужденная кровь дала бы себя знать. Говорить лишнее тем, у кого серебро вытесняет медь - нет смысла, - ответил Реос и, считая беседу законченной, явно собрался вернуться к полураскрытому порталу.
  Да уж, я выяснила все, что хотела о словах гнома. Но ведь еще кое-что осталось. И я дернула фэта за рукав. Он развернулся разом. Вот теперь фейри посмотрел на меня с искренним изумлением. Такой фамильярности ни от человека, ни от любой другой зверушки, даже если 'она взяла в руку палку и встала на ноги', не ждал точно.
  - Почему вы не забрали это кольцо, зачем оставили его мне? - выпалила я, выставив вперед левую руку, на которой проявился серебристый ободок. Или не серебристый? Он вроде как белым и искорками разноцветными сверкал. В следующий миг снова серебристым казался или вообще исчезал с пальца.
  - Откуда это у тебя? - совершенно ровным, каким-то плоским голосом вопросил Квадэ.
  - Нашла, закатившимся под палас после того, как вы ушли открывать врата в Зеленые Холмы. Оно на палец нечаянно скользнуло и сниматься отказывается. Думала, вы мне сувенир на прощанье оставили, но сувенир, наверное, должен по желанию с тела убираться, а он не снимается, только исчезнуть из вида может. Или какие дарители, таков и подарочек?
  - Это не сувенир, дева, - прикрыл глаза на миг-другой длиннющими ресницами Реос Квадэ, кажется, мой вопрос и новости на миг-другой выбили его из колеи. - Это древняя вещь, утратившая носителя. Считалось, что она рассыплется искрами со временем. Я не находил ее уже давно.
  - Можно чуть больше деталей? Все-таки теперь эта вещь сидит на моем пальце и сниматься категорически отказывается. А пальчик, знаешь ли, жалко, я к нему привыкла за двадцать пять лет. Хотелось бы немного гарантий, что он не собирается из-за этой безделушки отваливаться и все такое прочее.
  - Владыки поручали нашему райдэлю разыскать пропавшую деву, родственницу Вадычицы, Айдальвен, - начал и многозначительно замолчал фэт.
  - И вы ее не нашли, - логично продолжила я.
  - Ни живой, ни мертвой, - подтвердил Реос. - Такое случается, если фейри пропал в эпицентре различных сил. Айдальвен была третьей в наследной череде, но не проявляла желаний властвовать, пока не встретила того, кому власть была интересна.
  - И он тоже пропал вместе с избранницей? - догадалась я.
  - Его поиском наш райдэль озадачен не был, - ушел от ответа фэт или ответил в стиле недоговорок фейри: догадайся мол, сама, если мозга хватит.
  - Значит, какие-то ваши очередные интриги случились, - покивала я, что-то недоброе закономерно начиная подозревать, после слишком откровенного намека про очередь на престол. Наверное, Реос сказал так, чтобы даже для глупой люди толстый намек на тонкие обстоятельства стал совершенно ясен. - Почему, кстати, ты не вернул кольцо заказчику после неудачных поисков?
  - Не смог. Такие вещи порой сами выбирают место, где вольны находиться. Кольцо стало браслетом и осталось на моем запястье. И я не то, чтобы забыл о нем, скорее перестал замечать.
  - Знакомая тенденция, - согласилась я мысленно, потому что в виде кольца на моем пальце эта вещь поступала точно так же. Я вообще большую часть времени не помнила о ее наличии.
  - Вероятно, Владыки тоже утратили интерес к вещи, - продолжил фэт. - Когда мы забирали свои вещи из узилища, я его не нашел. Мимолетно подумал, что артефакт все-таки забрала Владычица.
  - Хорошо, я поняла, кому принадлежало кольцо, или браслет, одним словом, волшебное украшение. Это имеет значение, если теперь вещь перекочевала ко мне? Или ты сможешь ее забрать, сняв с моего пальца? - я даже протянула к Реосу руку, а он отшатнулся, словно его ударили и сказал:
  - Артефакт выбрал новую носительницу.
  - Это потому, что на меня случайное покровительство повесилось? - попробовала догадаться я.
  - Не уверен, но есть вероятность, - снова изящно повел дланью фейри и задумчиво продолжил:
  - Старое серебро твоей крови, о котором пророчествовал Вайлэ-провесник. Мне неведомы его истоки. Знаю лишь, что лишь очень старое серебро способно проявиться в столь разбавленной крови. Наше извлечение из узилища не могло стать толчком для пустяшной примеси молодой поросли. Подобное притянулось к подобному. По чьей воле: Владычицы ли, или самой Дану...
  Вновь последовал очередной очень изящный жест, аналогичный людскому пожатию плеч, дескать, возможен любой вариант, все перечисленные или некий иной, непостижимый сидам.
  - Дело ясное, что дело темное, - почесала я лоб на месте совсем недавно красовавшегося шрамика. Привычка - дело такое, от нее запросто не избавится. - Значит, кольцо пока будет на пальце, а снимется, не снимется, ты не знаешь.
  
  
  Глава 40. О проклятиях и чудесах
  
  Реос на мгновение прикрыл глаза, демонстрируя согласие с моими выводами. У дверей кухни мелькнул было Гилселай, но, четко заметив, что фэт ведет со мной беседу, испарился, даже не явив мины неудовольствия. Проголодался? Открытие врат, как я понимаю, дело энергозатратное, и если остальные свою долю физической пищей - кашей -добирают самостоятельно, то полупризрачному мужчине без моей помощи не обойтись. И что дальше будет, когда они через портал уйдут? Я невольно передернула плечами, вспоминая ощущение тоски, голода, жажды легчайшего прикосновения.
  Пока Реос не отчалил контролировать процесс у портала, уточнила:
  - Единороги могут снять проклятие призрака с Гилселая?
  - Мы не спрашивали. Но я не слышал о том, чтобы они не смогли избавить кого-либо от недуга или проклятия, если взялись исцелить.
  - То есть, они не берутся за заведомо проигрышное дело или им подвластны любые болезни, будто то травмы магические или физические, - переформулировала я выводы Квадэ.
  - Ты сказала, - согласился тот и не стал развивать тему.
  А это значит, что фейри, даже если единорогам такое мощное действо по силам, нечего предложить дивным лекарям за исцеление члена райдэля? Потому и спрашивать, можно ли снять проклятие, не будут. У них ведь сейчас фактически ничего нет, потому и просить и торговаться нет смысла. Единороги создания волшебные, но целиком и полностью в этой части раздачи благодеяний материальные. Не танцами же и музыкой платить? По-моему лошадкам больше по вкусу вкусняшки, а гордым, очень гордым фейри товара для сделки взять неоткуда. Они ведь не только за чужой, но и за свой собственный счет гордые. Если с порталом договоренность через меня получилась, то за члена райдэля Реос точно ни меня, ни волшебных коняшек просить не будет.
  Или, что тоже может быть, они просто привыкли, что Гилселай под проклятием уже который век и смирились, больше не пытаясь найти путей избавления? Вообще не верят, что у бедняги есть шанс на исцеление? Созывать всех фейри для беседы в круге доверия о перспективах проклятого я не стала. Хватит и того, что я чувствую, как случайная покровительница.
  Блин-тарарам, почему я вообще напряженно думать начала обо всех этих вещах? Неужели так мутная магия в крови сказываться начала? Или я банально жалею вредину? Да, характер не сахар, но, будь я на его месте, не знаю, каким бы он стал у меня под гнетом проклятия.
  Мне и под своим-то 'проклятием невезучести' с бесконечным травмами не сахар, а уж так... Так... Стоп! Я аж губу прикусила от осенившей нечаянной догадки. Мои-то вечные неприятности в большей части были связаны со всяким металлическим инструментом. Даже окантовка журнального столика, подарившая сошедший ныне шрам, была из металла. Вот оно как, Семеныч! Раз я - носитель крови фейри, то и пакости на мою шкурку сыпались от проклятого железа, даже если оно было в ничтожной примеси или сплаве. Да уж, вот так угробилась бы во цвете лет о какой-нибудь ржавый гвоздь, да так не поняла бы, почему, зачем и за что. А все дело в подарочке от предков. Мне вот из-за жалкой капли крови перепало, а Гилселай вообще на работе вляпался. Считай, производственная травма, которую никто ни исправлять, ни компенсировать не рвался: ни их Владыки (наверное, не хотели возиться с не особо ценным фейри), ни начальник Реос. Этот-то просто не мог, а то бы посодействовал и вовсе не из жалости, а исключительно из практических соображений. Здоровый работник - полезный работник.
  Что ж, сама я тоже выхода не вижу. Наша медицина с призраками вообще дела не имеет и не признает их реально существующими. Придется просить помощи. За себя бы не стала, за другого придется. И дело не в симпатиях-антипатиях (неизвестно как бы я сама себя вела под таким мерзким проклятием на протяжении многих лет). Как ему уходить в другой мир на вечные муки? Надо попробовать провентилировать ситуацию с единорогами. А вдруг? Дело только в том, 'да' или 'нет'.
  - Эй, волшебные лошадки, - позвала я почти шепотом. - Вы сможете проклятому фейри Гилселаю вернуть прежний облик в полной материальности? Если да, то что запросите за услугу?
  Ждать ответа пришлось неприлично долго. Шучу, целых секунд тридцать, а потом мне на ухо фыркнули и по-приятельски боднули боком в плечо. Ответ пришел, причем в картинке, точь-в-точь такой, какую я видела на сайте интернет-магазина, когда с ценами определялась для будущего подарка за папкино здоровье и свое, конечно, тоже. Запросили единороги-мега-целители по своим меркам, наверное, немало. Самый большой мешок овса, который я видела в продаже.
  Что ж, придется потратиться. Главная сложность - дотащить добро до квартиры, то есть до портала. Сумка на колесиках из кладовки мне в помощь. Жаль, никаким отводом глаз не владею, во всяком случае пока. А потом... мало ли какие феноменальные таланты кровь пробудит! (это ирония). От любопытных соседей придется, если увидят, отмазываться, лишь полагаясь на личное красноречие.
  Но, что у сказочных созданий не отнять, так это своего рода чести. Когда мы пришли к соглашению, я вернулась в спальню к компьютеру и щелкнула мышкой, отправляя заказ в корзину. В отдалении послышалось фырканье, ржание и удивленные восклицания фейри из комнаты с порталом.
  Подойдя к двери, поняла, почему. Призраков среди сидов больше не было. Светловолосый, у нас этот цвет называли платиновый блондин, мужчина с яркими серо-голубыми (они у него переливались от серого до голубого и обратно), стоял в окружении сородичей и плакал. Нет, не навзрыд, не до истерики, он просто стоял, а слезы катились по лицу.
  Завидев меня, он метнулся от собратьев и сестер и, схватив мои пальцы, поцеловал кончики, после коснулся их лбом и шепнул:
  - Благословения Дану, покровительница!
  Ну вот, а где привычная гримаска и презренное 'людь' и чего-нибудь едко-остроумное? Эх, испортился парень с обретением плоти. Шучу, конечно, он всего лишь высказал благодарность за то, чего не чаял обрести. И если тихие слова его я едва расслышала, то приливная волна восторженной радости меня чуть не утопила.
  - Рада, что у единорогов все получилось! - напомнила я бывшему призраку, что сама ничем, кроме роли посредника не отметилась.
  - Нам нечем тебе отплатить, - тихо проронил Реос, которого, кажется, мой поступок именно поэтому напряг сильнее всего.
  - Как это нечем? - удивилась я. - Как зерно для единорогов придет в пункт самовывоза, пусть кто-нибудь из вас поможет мне его забрать и дотащить до портала.
  - Я не о том, юная дева, - покачал головой фэт.
  - А я именно об этом. Давай считать, что я за колечко с тобой таким обменом расплатилась.
  - Оно моим не было, - снова не принял разумного 'бартера' Реос.
  - И что ты предлагаешь, фэт райдэля, стать моим наложником на столетие-другое? - я фыркнула, пытаясь обернуть вопрос шуткой.
  - Если ты сочтешь это приемлемой платой, дева, - проронил фейри.
  Кажется, я совсем плохо понимаю фейри, настолько плохо, что даже эту ироничную выходку собеседник принял за чистую монету.
  - Если мое уродство тебя привлекает, дева...
  - Может, хватит врать? - устало попросила я, чувствуя, что опять оказалась посреди заморочек нелюдей, как годовичок в дремучем лесу. - Дев тут нет и уродов тоже. Все фейри красивы, а я уже пару лет как не дева.
  - Единороги исцелили тебя, древняя кровь обернулась серебром, а я черный, - пожал плечами Реос.
  - Ты хочешь сказать, что единорожье исцеление тело к состоянию идеала приводит? Но с какого перепугу оно еще и так повернулось?
  - Ты фейри, теперь и навечно. Мы не сходимся с людью. Так дикий зверь не сойдется с разумным созданием, - чуть нахмурился фэт, пытаясь объяснять элементарные на его взгляд вещи. - Исправлено неправильное.
  Я едва успела прикусить язык, чтобы не начать выяснять, если не сходятся, то как же та самая толика крови сидов во мне оказалась. Все равно эти-то не знают, а предположений за древностью лет сама могу навыдумывать ворох от какого-нибудь вынужденного ритуала до интриг двора.
  - Ладно, поняла, - вздохнула я, ничего приятного в вести об уникальном восстановлении организма не найдя, и продолжила уже мысленные рассуждения. Может, потому мне и казались столь неправильными отношения с Пашкой? Дружить, говорить, помогать - это одно, но замуж... Блин-тарарам, так было бы, если бы мама предложила мне с бабушкиным лохматым Дружком семью создать. Наверное, я бы точно так же отреагировала. Невместно, дико, неправильно. Только как с этим вяжутся провокации Гилселая, вроде как время от времени делавшего вид, что ему интересна людь?
  Я озвучила вопрос и фейри спокойно, для него выходки члена райдэля сюрпризом не были, пояснил:
  - Полагаю, он чуял под медью серебро и так пытался вытащить его наружу. Общество фейри и яркие вспышки эмоций порой способствуют. Он действовал, не раздумывая, как обычно.
  Вот тут, насчет 'не раздумывая' соглашусь! Теперь стало понятно. Очень странно, что я действительно, невероятно, но факт, фейри. То, что Реос не лжет и не плетет из словес двусмысленных ловушек, ощущаю четко. Тоже какая-то способность пробудилась? И если да, то она только с фейри будет действовать или с любым? Если последнее, то тяжко мне придется, потому что врут все. Я имею в виду людей.
  С этим разобралась, хоть и не понимаю пока, что в связи со всеми этими новостями делать. И почему Реос себя обзывает мне тоже непонятно. Какое тут уродство? У него классически брюнетистая внешность невероятного красавчика. Пришлось спросить и про это.
  - Черные волосы и черные глаза в едином теле - для фейри это уродство, дева, - не стал мучить меня шарадами фэт. А я удивилась. Нет, конечно, вкусы и моды - это вообще внекатегорийная отрасль, а про уставы и чужие монастыри много чего говорено, но если это такое вопиющее уродство, почему же мне казалось, что Фейсаль то вокруг Гилселая, то близ Реоса вьется и всеми способами обожание начальнику выказывает? Вроде бы открытого подхалимства в отряде я не замечала. Удивилась настолько, что вслух спросила.
  - Фейсаль - невеста Гилселая, но она не может передавать ему и толики живительных сил. Они слишком разные. Я, как фэт, могу быть посредником. Но дозволяю редко, чтобы влюбленная дева не отдала себя целиком, - пояснил Квадэ очередную шараду.
  Что ж у них там, что ни фейри, то страсти Шекспировские? Еще и вкусовщина такая дикая. Раньше я не читала о том, чтобы у фейри, то есть, эльфов, брюнеты темноглазые в изгоях ходили.
  Наверное, мое недоумение было настолько искренним, что даже фэт поверил и снизошел, объяснил:
  - Быть таким - дурная примета, дева, с той поры, как прапрадед Владычицы отсек голову своему брату-заговорщику, посягнувшему на родную кровь и умертвившему в колыбели наследников-близнецов.
  'Вот оно что, вот оно как и почему. Это не вопрос вкуса, а вопрос дурных слухов, воспоминаний и ассоциаций', - сообразила я и поняла заодно, что метод 'перекрась голову и надень линзы' для фейри не выход из статуса изгоя. Они же как-то чуют истинную суть, вот и не тот колер тоже на раз бы просекли и лишь хуже все стало. (Хорошо, что я блондинкой проявилась). Может быть, именно потому Реос Квадэ и подался в фэты и сколотил элитный отряд? Опасная работа давала хоть какую-то репутацию и вес в обществе. Еще только одну 'несущественную мелочь' уточнить осталось.
  
  
  Глава 41. Нестандартные реакции
  
  - Реос, а ты тоже к семье Владык отношение имеешь и какой-нибудь очередью на престол можешь похвастаться?
  - Я был семнадцатым. Когда мы были отправлены в узилище, - неохотно промолвила жертва наследственности и интриг. Думаю, не только Иссель с ее отказом какому-то высокородному чудаку на букву 'м' в их заточении была виновна. Скорее, все это стало удобным поводом, когда польза от райдэля показалась меньше, чем жажда устранения слишком умного фейри неправильного колера и происхождения.
  Но со мной в последние дни, надо признать, он вел себя максимально корректно для взаимоотношений фейри-человек, где хомо сапиенс в глазах сидов воспринимается созданием низшим, чуть более разумным, чем обезьянка из джунглей, не покидавшая любимой пальмы. Так что внезапно начать хамить собеседнику мне совершенно не хотелось, даже после того, как фэт вернулся к моей неудачной шутке и подтвердил со всей серьезностью, коснувшись тремя пальцами своего тела то ли в районе сердца то ли левого плеча:
  - Коль на то будет твое желание, я исполню его, дева, когда мой райдэль вступит во врата мира, предназначенного ему Дану.
  - Реос, оставь этот бред, а? - жалобно попросила я, сообразив, что именно он имеет в виду. - Я не знаю, как нам с тобой произвести расчет, но ни к чему принуждать я никого не желаю совершенно точно. Я не уверена, что мне вообще нужны отношения какого-либо рода, кроме приятельских или деловых.
  - Твои сомнения легко разрешить, - мягко ответил фейри и его тон совершенно не вязался с прежним нейтрально-деловым.
  Попросить уточнения я не успела, он всего лишь провел кончиками пальцев по моей руке и едва заметно коснулся груди. Дыхание перехватило и щеки обдало таким жаром, будто я к бушующему костру подошла.
  Сомнений не осталось. Что сомнений, мысли вообще все вымело из черепушки, как от пылесоса в режиме турбо. Если так сносит голову от одного прикосновения к фейри, нацеленноо определенным образом, я удивляюсь только одному: почему у них в комнате так спокойно, настоящая пусть и с волшебным закосом, рабочая атмосфера. Или они друг друга едва касаются по минимуму именно из-за этого? Вроде как сейчас надо закончить одно общее дело, а уж потом уйдут в отрыв, как и с кем пожелают.
  Додумать я не успела, потому что у фэта вырвался судорожный вздох, а глаза и без того большие, расширились, а серо-черный водоворот в них бешено запульсировал. Кажется, рикошетом приложило не только меня, но и его самого. Да настолько, что дыхание перехватило. И если у меня таких крышесносных ощущений не бывало никогда, то у него, готова спорить, не было очень и очень давно. Ну да, какие ощущения в тюрьме-то, если, по словам Гилселая, они там, как мухи в янтаре застыли?
  - Что это было и почему? - откашлявшись, выдавила я пересохшим горлом.
  - Твоя кровь старше моей, потому, чтобы проснуться, ей потребовался такой срок.
  - Я не о том, хотя тоже интересно, а об эффектах. Что нас так эмн... выражаясь вульгарно, теперь всегда штырить будет от случайного касания?
  - С кровью значительно младше твоей, у того, кто коснется, наплыв ощущений будет гораздо сильнее.
  - Да куда уж больше, - выдохнула я и на всякий случай отодвинулась от фэта на шажок-другой, чтоб опять не вставило ненароком. - Это только с фейри так будет срабатывать, я очень надеюсь?
  - Воистину, другие к танцу сути равным партнером войти не смогут, - с совершеннейшим пренебрежением к созданиям иных рас подтвердил Реос, - если только не примут суть сида как свою. Задумчивый взгляд фэта скользнул в сторону комнаты с порталом и я решила, что собеседник имеет в виду фомора. Ну не единорогов же? Уж последним-то не зачем стремиться к смене расы, они и так великолепны!
   - Хоть что-то хорошее, - согласилась я с некоторым облечением, а то ведь и в магазин не выйдешь без режима неустанной бдительности, выкрученного на максимум, чтобы избегать непреднамеренных контактов. - А мои родители? Не ветром же мне такой феномен надуло! Кто-то из них, выходит, тоже носитель крови фейри?
  - И да, и нет. Я видел твоего отца. Толика сути сида в нем есть, но кровь не проснется никогда. С тобой получилось с благословения Дану, с ним нет. Серебро отнюдь не всегда берет верх над медью, тем более в столь малой пропорции. Суть души и воля богини ведет по пути предначертанных изменений.
  - Еще скажи, шанс один на миллион, - фыркнула я, не особо веря в свою уникальность. Если только порой в уникальную невезучесть и редкую способность к членовредительству.
  - Возможно, реже, - невозмутимо пояснил фэт. - Я жил достаточно, но эффект полного пробуждения наблюдаю в первый раз. Около тысячелетия назад слышал о частичном, но носитель серебра при попытке полностью пробудить кровь не выжил, умер на алтаре богини. Прекраснейшая не снизошла к зову, не сочла его достойным.
  - Звучит не слишком обнадеживающе, - теперь я снова начала беспокоиться. Неужели у меня, как от короновируса могут осложнения накатить и прихлопнуть? Болела, помню не только заурядную мерзость насморка, кашля вкупе с воспаленным горлом, но и дикую депрессию, которой не пожелаешь и врагу.
  - Это не должно тебя беспокоить, - чуть удивился фэт. - Ты фейри и стать более фейри, чем сейчас, невозможно. Но если переживаешь о случайности непреднамеренных касаний к недостойным высокой крови, проси родовое кольцо притушить дар. Это поможет.
  - И на том спасибо, - растерянно отозвалась я, касаясь невидимого украшения, оседлавшего палец. Как оказалось, полезного украшения, а не досадной обузы. Выражение про недостойных меня малость покоробило, но что взять с фейри? Они расисты еще те. Какая тут толерантность к существам другой расы, если они и в своем кругу какие-то выборки по цвету волос и глаз устраивают, опираясь на предубеждения дремучей древности?! У нас-то даже сын за отца не в ответе, а тут столько поколений минуло и все равно предрассудки рулят! С другой стороны, если живы все те, кто помнит, как оно тогда было, то и неприязнь временем не приглушена.
  
  Настроение было странным. Еще утром я думала о том, что незваные причудливые гости исчезнут из нашего мира, и врата, даже если останутся приоткрыты, никак на меня влиять не смогут. Но если я сама фейри от пяток до макушки, то остаться одной в опустевшем мире... Стоит ли полная изоляция от новых сородичей покоя? Семью свою я люблю, но даже птенцы рано или поздно из гнезда вылетают, а уж дети и подавно. Тогда вопрос будет в том, сохранится ли открытый по благословению Дану портал, или с уходом фейри захлопнется наглухо. Что думать, надо спросить. И я задала вопрос про врата, которыми уходил тот самый однорукий, оставшийся даже в наших легендах.
  - Портал был распахнут единожды и закрыт окончательно, поскольку уходящий не ставил целью возможность посещения родни, - поделился информацией Реос. - Тот же, что благословила Дану и открываем мы, я не могу ни в чем ручаться.
  - Ясно, что ничего не ясно, - кивнула я сама себе и от души зевнула. Странно, на дворе еще не ночь, а в сон начало клонить не по-детски, словно уже усела заработать недосып после новогодней ночи. Так-то неоткуда, кино я ночами не смотрю, книжки читаю днем и вечером...
  - Ты изменилась очень быстро, телу нужен отдых, - ответил на невысказанный и даже не сформулированный толком вопрос о состоянии фэт перед тем, как исчезнуть.
  Наверное, понял, что мне лучше ответить, а то пристану, как банный лист к нижним девяносто и не отвяжусь, пока ответа не получу. Понимаю, что я его достала уже со своими вопросами, но больше-то спрашивать некого. Вряд ли остальные члены райдэля располагают нужной информацией в нужном объеме и будут ею со мной делиться без разрешения начальства. Кстати, об информации и об ее обработке.
  Значит, процесс метаморфоз, из-за которого меня так ломало вчера, теперь еще и упадком сил обернулся! Реос подтвердил мои догадки о связи физического состояния и смены расы. Не вирус у меня был, а совсем другая, хм, инфекция. 'Фейрипп', так сказать, которым совершенно невозможно заразить другого человека. А раз так, перед отдыхом надо поесть. И пошла я варить макарошки, открывать тушенку, ужинать и лишь потом спать.
  Макароны с тушенкой да салатик огурцы-помидорки я съела, отмечая с огорчением, что обычного удовольствия от подливки, мягкого мяска и овощей не испытываю. Обидно! И пусть теперь понятно, почему я с детских лет о всякие железяки увечилась (железо не лучший спутник для фейри, даже того, в чьей крови изначально присутствовала лишь толика нужного компонента), насчет невозможности получения удовольствия и толка от привычной пищи обидно втройне.
   Если так дальше пойдет, чем мне питаться? Гречку я и так ем время от времени, но делать ее единственным продуктом в рационе не хочу и с метафизическим компонентом пока неясно. Смогу ли я его сама себе добавить? Я ведь сама себе не покровитель! И кроме гречки, чем нематериальным еще питаться? Нюхать что-то экзотическое, вкушать сны или потреблять энергию стихий меня совершенно не тянуло. Может, пока и не надо? Потом как-нибудь само-собой все настроится? Любимый русский авось! Кстати, когда-то читала сомнительную версию, что это не просто присказка, а воззвание к славянскому богу. А что, даже если я теперь фейри, русской я быть не перестала. Менталитет из биографии не вычеркнешь одним махом, сколько в зеркало на обновленную морду лица не смотрись!
  
  
  Глава 42. Новый взгляд и новый гость
  
  
  Так в раздумьях о мифологии, ставшей реальностью, я уплыла в легкую дрему, а из нее в сон. Фейри дивно пели, сиаль не умолкал. Кстати, когда я ходила мимо портальной комнаты, мне порой казалось, что инструмент играет без участия Ливелина. Возможно, так оно и было. В сути струнного шедевра наверняка имелось нечто магическое, настраивающее инструмент на желания владельца и задающее режим звучания, так почему бы ему не играть, прислушиваясь лишь к желанию сердца истинного музыканта?!
  Несколько дней промелькнуло в традиционных привычных библиотечных и домашних заботах, фейри я уже тоже относила к привычным и домашним. Или к диким и условно домашним? Тут как посмотреть! Лишь бы не царапались и не кусались!
  Реос после того обоюдоострого касания больше подобных действий не предпринимал. Так-то понятно, если он тогда не думал, что рикошетом прилетит, хотел только, чтобы мне мозги закоротило для примера. А оно прилетело и бумкнуло по маковке фэта. Теперь осторожничает, понимает, что оказался в почти равных условиях.
  Я к бывшим политическим узникам не лезла ни с помощью, ни с ценными советами. На кой они им, если действительно ценного я им ничего сообщить не смогу, потому что разбираюсь в политике сидов, как поросенок в оранжевых фруктах, богатых витамином С?
  Потому моим вкладом в их общее дело была варка каши. Теперь не только гречневой, а еще и пшенной. Себе захотелось, а бессмертные красавцы с красавицами сами набежали на аромат от портала. Пришлось делиться. С фейри не жалко. Считаю это платой за эстетическое удовольствие от созерцания древних созданий. А вот если бы пришлось с незнакомыми соседями...
  Шучу! Это я подумала, когда скакала между выгруженной у двух подъездов (нашим и вторым) груд мебели, стараясь не столкнуться еще и с бригадой энергичных грузчиков. Похоже, дополнительно простимулированных для скорости разгрузки. Вроде бы раньше в деревнях новым соседям при заселении местные жильцы самопальные вкусняшки приносили для знакомства. Теперь-то уж в городах нигде такого нет. Многоквартирные дома начисто вывели старый обычай.
  Я и про новых-то жильцов дома совершенно случайно узнала. Бесценная и вездесущая сплетница-кляузница Воротынцева охотно меня просветила, невзирая на отсутствие сколько-нибудь существенного интереса и свободного времени у слушательницы. Оказалось, в нашем доме аж две квартиры на первом этаже хозяев сменили. Пускай. Главное, чтобы их не под магазин выкупили, а то лишится покоя весь дом. Хотя, грузчики вещи выгружают, а не стройматериалы, значит люди жить будут. Потому, ура! А то вон у Верочки алкомаркет открыли и покоя от машин и клиентов до утра жильцам не стало, пока после очередного дебоша лавочку не прикрыли на радость всем вменяемым соседям. Да что уж там, у них даже тихий алконавт Валера ходил не в алкомаркет, а в сетевой магазин за любимым пойлом, потому как скидки и дешевле и вовсе не расстроился от закрытия точки. Потому, если не магазин, а живые люди - это хорошо. Если, конечно, это не какие-нибудь буйные кадры. Но дом у нас совсем не элитный, но и не трущоба, чтобы обманутых люмпенов выселять ради хорошей квартирки. Так что надежда на вменяемость жильцов есть. Даже с Воротынцевой можно нормально общаться, если не очень долго и лично ей ненароком на мозоль не наступить. А так, конечно, токсичная старушка, наслаждающуюся скандалами.
  
  Теперь о работе. Кое-что новое и нетипичное я в себе заметить смогла, как индеец Зоркий Глаз отсутствие одной стены в тюрьме на третьи сутки. Сама себя в него вынужденно носом ткнула. Не знаю уж, что сделала наша баба Катя, убирающаяся по утрам и вечерам, тогда как днем у нас наяривала ее дочка Света, но край линолеума у бокового стола в читальном зале, аккурат там, где я сижу, задрался. И не далек был тот час, когда об это безобразие запнется и упадет первый читатель или задумавшийся о вечном (к примеру, почему опять занят туалет) библиотекарь.
  К последней категории (если иметь в виду профессию, а актуальность вопроса) я и относилась. Запнулась, мысленно ругнулась, в сердцах дернула угол стола вверх, офигевшими глазами проследила за тем, как мебель охотно приподнялась и позволила кончику линолеума просочится на законное место. Все! Порядок! Я медленно опустила капитальный двухтумбовый стол и с силой зажмурилась. Как у меня вообще это получилось? С подозрением покоилась на стол и снова, пока не набежали читатели, приподняла его за угол, оценивая вполне себе приемлемую тяжесть. Не пушинка, но и не штанга с гирляндой блинов у спортсмена-тяжеловеса, идущего на рекорд. Ощущение, как если бы я пятилитровку воды перенесла.
   А значит что? Выходит, прав Реос Квадэ, фэт райдэля, я теперь фейри не только по внешним, медленно и неуклонно меняющимся внешним признакам. И стало быть, в ответ на прилетевшую смску о поступлении мешка с зерном могу не напрягать никого, а спокойно донести покупку до дома сама. Что и сделала, даже не вызвав неконтролируемого подергивание века у обслуживающего персонала и посетителей. Большие непрозрачные мешки, выдаваемые даром, - это замечательно! Надеваются быстро и, если содержимое не видно, так никто и вопросом задаваться не будет, что девушка тащит. Может, у нее там синтепон, игрушки шить или пуховик из химчистки. Ага! В пакет-то для проверки никто не полезет.
  Вот так единороги оперативно получили свой овес за снятие неснимаемого проклятия фейри. Я мешок едва за порог внести успела, как содержимое испарилось, оставляя лишь отдаленное довольное ржание где-то там и пустой пакет в руках. Долг закрылся!
   Гилселай каким-то образом о том проведал, снова нашел меня на кухне и склонился, коснувшись лбом пальцев в жесте признательности. Глаза его серо-синие сияли радостью, как и глаза Фейсаль, стоящей рядышком. Стоило ему поблагодарить, так синенькая девица сделала то же самое, а я почувствовала, что сейчас лопну. Не от съеденного ужина, а от переполнявшего меня щекотного чувства, которое почему-то стало ассоциироваться с сытостью иного рода.
  И меня таки настигло еще одно озарение. Вот как это ощущается, то, что чувствовали члены райдэля! Истинные чувства благодарности от сидов подпитали меня. Очень странно, совершенно не похожий на других фейри метод, но куда деваться-то если это так? Одно хорошо, как я вижу, Реос к родничку не каждый день бегает, свечки с хвойными ароматами у нас хорошо если пару раз горели, а Гилселай на перилах балкона акробатику так и вовсе лишь однажды крутил. Так что превращение в маньячку-благодетельницу, творящую добро направо и налево ради пропитания, мне не грозит. Уфф! Почти успокоилась.
  
  Вечер пятницы был посвящен отличной книге и креветкам в кляре. Не очень гигиенично, с книгой вообще есть вредно для желудка, и все такое прочее, но зато так здорово! А теперь, когда я вся вылеченная дивными однорогими целителями, совершенно безопасно для организма. Кажется, фейри если чем и болеют, то какими-то своими магическими заморочками, а вовсе не банальной человеческой ерундой.
  Так вот когда от моего вкусного ужина оставалась одна еще тепленькая креветочка, в дверь позвонили. Вроде бы я никого не ждала, если только Алька с какими-нибудь новостями о котятах или нечто экстренное общедомовое. Ремонт там или парковка. Промахнулась! На площадке стоял недавний гном Георгий Гроев.
  Он что следил за мной?
  - Запах, фейри, он как нить из тех греческих мифов, ведет прочно и точно, - ответил Жора на невысказанный, но, вероятно, написанный крупными буквами на физиономии вопрос.
  Реос возник у меня за плечом неслышно, но ощутимо, вырос, как, если верить тем самым недавно помянутым легендам, воин из зуба дракона. Оружия не обнажал, и ни словечка грозного не сказал, просто появился. Но незваному гостю хватило.
  Гном, так и не сменивший с прошлой нашей встречи свою шапочку, плавно, что совершенно не соответствовало его внешней квадратуре, подался назад, выставив лопатообразные ладони в примиряющем универсальном жесте, и прогудел:
  - Мир, фейри. Меж Дану и Грохкогом никогда не было вражды. Но наш бог ушел в недра так надежно, что дозваться невозможно. Кто-то уверяет, что заснул, а сны богов длятся тысячами лет, кто-то говорит, что он умер во сне и более не распахнет полных магмой глазниц, так и останется камнем.
  - Отсылки к мифологии - это чудесно, но зачем ты сейчас пришел, вроде как о звонке договаривались? - мне стало резко неуютно от той скрытой боли, что звучала в голосе Григория.
  - Мы чувствуем близость врат, фейри.
  - И? - коротко промолвил Реос, тоже не поспешивший с уверениями в союзничестве и братстве рас, а также соболезнованиями насчет участи гномьего бога и его паствы.
  - Магия входит в наши тела. Пусть лишь ничтожно малыми жалкими каплями, но входит и остается, не утекая, точно пиво из кувшина без дна. У наших старейшин, что переехали в дом, снова начала расти борода. И огонь перестал причинять боль. Мы просим допустить нас до врат, когда они распахнутся и готовы принести малую клятву служения на срок в тысячу лет.
  Растет борода? А что раньше нет? Я повнимательнее пригляделась к Жоре. Уши по-прежнему прятались под шапкой, но вся остальная голова была на виду. Что сказать, изначальный густой, но короткий, с ладонь, темный веник на подбородке подрос как минимум на треть. С сантиметровой лентой или линейкой я над гостем не стояла, но точно подрос. Выходит, раньше у них такой массовой кустистости не было.
  - Ты имеешь право вещать от лица иных сородичей? Я не вижу твоей бороды, - почти удивился или сыграл в удивление Реос.
  'Как это не видит? А это что? - я снова удивилась, но потом сообразила, не видит того, какой положено по традиции быть бороде уважаемого гнома.
  - Мое место - средь стоящих у камней стола совета. Борода моя еще растет. И сейчас сильно, потому как я первым учуял фейри, смог наладить связь. Вот и миссию возложили на мои плечи, - без малейшего гонора, но с явным достоинством пояснил гном. В отличие от остроухих фейри говорил он прямо, коротко и четко по существу. - Пусть Грохког будет мне свидетелем и заступником.
  О как! У них, стало быть, рост бороды как-то с авторитетом связан и личными достижениями. Странно, но даже по-своему справедливо! А то диплом или должность по блату купить можно, а борода либо есть, либо нет. Ее сразу видно. Это укоротить в любой момент можно, а насильно отрастить вряд ли выйдет. Хотя, насчет укоротить, я тоже не уверена. Вдруг бороды гномов тоже на личную магию и силу плотно завязаны и их даже ножницы по металлу не возьмут? А что, очень даже может быть.
  - Вас, гномов, много? - уточнил Реос, отступая от почти загораживаемого проема так, чтобы гном мог протиснуться в коридор. Так-то все-таки войти, но уж больно он квадратный, так что гостю пришлось развернуться боком, чтобы перешагнуть порог.
  - Тех, кто входит в клан и с кем мы поддерживаем связи - около пятисот. Мы неплодовиты, как все долгоживущие. Уйти через портал захотят отнюдь не все. Но с две сотни точно наберется, если кинуть клич. А иные кланы и звать не станем, ручаться за чужаков, пусть и одной с тобой расы, желающих не найдется, - коротко доложил Георгий и замер, дожидаясь ответа.
  - Тебе решать, я фэт райдэля, но твоя кровь старше, - играючи перевесил на меня право выбора Реос.
  - И что с того? - не поверила я в механизм передачи полномочий.
  - Кровь! Она завязана на зерне врат, - пояснил фейри. - И лишь с твоим разрешением врата могут распахнуться.
  - То есть, если вы дружно будете 'за', а я одна 'против', то гномы могут прибыть на новую родину в виде фарша?
  - Не исключено, - слегка улыбнулся фейри, находя мой вопрос и садистское предположение забавным. Да-да, они добрые, очень добрые. Такое не забудешь, даже при виде красивых лиц. Нежной мягкости и благожелательности в них ни на йоту нет. Тигр вон тоже пушистый и красавец! Однако, погладить такую киску человек в здравом уме и твердой памяти не рискнет. Только издали любоваться.
  - А вы сами согласны на пополнение числа переселенцев? - все-таки попыталась добиться я мнения райдэля, которое точно выразит за всех Реос.
  - Гномы полезны, - спокойно согласился фейри, повторив свои недавние слова. - Меж нами никогда не было вражды.
  Вот тут я снова удивилась, потому как сказочные источники говорили совсем о другом. Но веры очевидцу, разумеется, было больше, чем обрывкам легенд и выдумкам авторов современных сказок.
  - Если все фейри 'за', тогда осталось выяснить, как к потенциальным поселенцам отнесутся единороги, - пожала я плечами.
  - Там есть дивные? - благоговейно, едва веря собственному счастью, прошептал гном, у него, кажется, даже мясистый нос как лампочка покраснел на кончике и чуть ли не запульсировал.
  - Это их ржание доносится. Они в том мире хозяева, так что вряд ли позволят где-то бесконтрольно рыть-копать-бурить, - отметила я в качестве предостережения.
  - Кто ж станет такое творить? - скептически хмыкнул Жора, степенно огладив отрастающую бороду. - Мы ж не люди, место и меру знаем. Для нас недра - путь к созиданию. И пещеру можно изваять, как храм, и каменья добытые сокровищами обернуть. - На мир смотреть надо, но неужели там гор путных не найдется? Точно есть, а иначе бы нас так туда не тянуло. Добрый мир!
  И тут меня в очередной раз осенило. Я покосилась на гнома, на Реоса, и спросила у собеседников:
  - А что если портал лишь тогда распахнется, когда все те, кого тот мир зовет, к нему сойдутся? Вы ж чего только не делаете, а врата очень медленно прирастают.
  Взгляд фейри потяжелел.
  - Надо проверить. Пошли, гном!
  Я едва гостю папкины тапки успела под ноги кинуть. Гном, не гном, но в наших условиях воспитанный, потому спокойно переобулся. И они пошли в гостиную, которая уже несколько дней как гостиной быть фактически перестала. Зал волшебный, безразмерный, где прорастает и прирастает портал.
  И я, конечно, тоже пошла с ними. А то мало ли что. Мало не было. И догадка моя оказалась правдива. Стоило гному Георгию сделать несколько шагов по залу, как сияющий портал разом прибавил в объеме сантиметров двадцать.
  - Ты не ошиблась. Кровь подсказала, - резюмировал фэт, понятное дело, совершенно не обрадованный открывшимися обстоятельствами.
  - И что теперь? Ждать стоянки хирда гномов в комнате вместе с фейри? - мрачно уточнила я.
  - Зачем? Я ни петь магию, ни выплетать ее танцем не смогу, - крякнул Георгий.
  А я едва не расхохоталась, уж больно яркой получилась мысленная картинка 'танцующий Жора'. Но вовремя прикусила щеку и смогла сдержать накатившее веселье. Собеседник между тем продолжил:
  - Метку гномью вижу, дивные единороги ее приняли, как и портал. Мы поселились рядом. К исходу собираться станем, когда портал полностью распахнется. Тогда магия волной пойдет. Тогда уж, старейшины полагают, и пути к порталу из иных мест для всех уходящих смогут возникнуть.
   - А как вам всех уходящих - я про разновидности - отыскать? Объявление через газету давать или на радио, что ищем готовую к эмиграции нелюдь в ассортименте? - я озадаченно почесала лоб без шрама, кинув взгляд на обоих мужчин.
  - Оно так не делается. Думаю, сами должны отыскаться те, кого тянет, - ответил гном, жадно вбирая своим колоритным носищем запахи нового мира, в который пока был закрыт вход.
  А я вспомнила анекдот про разочарованного первоклассника, которого не предупредили, что эта тягомотина (школа) на десять лет. Очень надеюсь, у нас выйдет быстрее! Постоянные гости в комнате напротив малость напрягают, даже такие волшебные гости. Особенно если про лимит времени ничего заранее сказать нельзя.
  И пока я думала, снова, как вроде бы говорится у наркоманов (с настоящими общаться не довелось, потому точно не знаю, к счастью!), словила приход. Опять это ощущение чрезмерной сытости, когда у меня и первое толком не ушло. Но я же никого не спасала от великих проклятий и ничьего семейного счастья не составляла! Или я неправильно поняла смысл 'питания'? Так! У меня мысль и ее надо хорошенько подумать.
  Что общего у Гилселая, исцеленного единорогами, визита гнома и роста портала? Думай голова, беретик куплю! Дурная голова перспективным беретиком не заинтересовалась. Это поздней осенью за берет и шапочку многое готов отдать, если по рассеянности забыл нацепить, а теплая погодка вероломно порадовала студеным ветерком и дождичком в стиле 'привет, я осень, а зима близко!' Словом, сейчас ничего меня не осенило.
  Даже превращение в фейри, хоть и дало силу физическую и подправило внешность, со способностью к анализу на уровне Шерлока Холмса ничего сделать не смогло. А значит, пока версия одна: сытость через край наступает не от благодарности, а от оказания значимой помощи разного вида, подтвержденного устным или жестовым открытым проявлением благодарности. Если есть что-то еще или неучтенные детали, попробую сообразить потом. Вдруг, когда все полученное 'переварю', наступит голод и сам подскажет путь, по которому стоит двигаться, чтобы получить 'пищу'? Других вариантов пока нет. В первом случае это однозначно было спасение, во втором демонстрация шанса на новую жизнь расе.
  Но спасать без конца и без края я не сумею, и не очень-то мне хочется ставить такой процесс на постоянные рельсы. Я не супер-герой, я вообще не супер и не герой. И... короче, если дело именно так пойдет, то я со стопроцентной вероятностью рано или поздно помру с голоду. У меня-то нет доппитания вроде солнечного света, как у Гилселая в его призрачную пору. Чокнутые фейри с их экзотическими особенностями! Неудачное наследство.
  Выходит, я теперь тоже такое же чудовище. И даже колер, если верить зеркалу, у меня правильный, а не как у Реоса - носителя гена дурных предрассудков. Шучу! Я-то такими не страдаю и на завесу черных волос плевать не стану, могу только полюбоваться. Красиво же, как в сказке! Мои светлые космы, конечно, начали отрастать, но такой длины и густоты я, наверное, с год точно, даже при самой сумасшедшем прогрессе, буду ждать даже при всей помощи наследственной магии и Дану в придачу. Хотя, как по мне, так и не стоит.
  Мне прически синих ежиков куда больше нравятся: коротко, практично, эстетично. С переплетом, скажем, как у Ливелина, я бы рехнулась. В бытность девочкой свои две косички проклясть была готова, вечно зубья расчески волосы драли и путали вместо приведения в порядок. Тогда-то никаких мягких щеток-распутывателей и брызгалок для облегчения процесса не существовало. Только пластиковый хардкор! А у фейри в сложносочиненной прическе столько косичек и в таком переплете, что при попытке проследить систему мозг наизнанку выворачивается! И завивается в улитку при мысленном вопросе: как оно вообще плетется. Брр! Даже гадать не буду!
  
  
  Глава 43. Дразы
  
  - Фомор есть, фейри и гномы в ассортименте имеются. Кто-то еще из рас, некогда проживавших у Зеленых Холмов вам на ум приходит, чтобы на них тенденцию расширения портального радиуса проверить? Легендам, дошедшим до нас через множество рук и переводы, доверять нельзя, - я рассуждала вслух, надеясь, что очевидцы что-нибудь сообразят. Им-то виднее. Но хотелось бы и мне узнать заранее, чтобы сюрприз не случился такой, от которого заикой враз стать можно.
  - Дразы, - почти сразу промолвил Реос. - Они были всюду. Докучливые порой твари. Но, временами и полезные.
  - Кто это и как можно проверить, есть ли они на Земле сейчас или сгинули? - заинтересовалась я, ни в каких источниках подобного слова не встречавшая. Друзы знаю, это минералогия, а про дразы никогда не слышала.
  - Я видела у тебя цветные картинки на светящемся окне, - Фейсаль, не унижаясь до правильного названия техники, запросто ткнула пальцем в выключенный телевизор. - Формой крыл они чем-то напоминают дразов. В мирной форме похожи, только еще мельче и монохромны.
  - Бабочки что ли?
  Синенькая хихикнула, словно в ответ на ее смешок из-за портала донеслось задорное ржание единорогов, и возразила:
  - Нет. Там ее, кажется, звали Динодинь. Фэт сменил картинку через доли мгновения, и я не уверена, что запомнила верно.
  - Ты хочешь сказать, что у вас водились феи, которые назывались дразами? - поразилась я.
  - Феи - это другое, они жили дальше, и мы не поддерживали с ними тесной связи, как с гномами, - качнул в отрицании головой Реос. - От них не было пользы.
  - А эти ваши дразы были нужны? - удивилась я, особого толка от мелких созданий не видя. Если только с эстетической точки зрения. Тогда да, но и фейри сами уже эталон изящества и красоты, или им мини-версия требовалась?
  - Разведчики, телохранители, убийцы, отведыватели. Нрава скверного, стоили дорого, но иной раз были необходимы, - фэт в подробные объяснения сильно не вдавался, но выдал через запятую четкую информацию по существу. Зато Дейсаль и Райхо как-то синхронно передернулись. Им, видимо, дразы не нравились. Фобия? Или впечатления от общения очень неприятные сохранились?
  - Звать их будешь? Привилегия есть? - спросил гном, смещая широкую ладонь от пояса куда-то вниз и вбок. То ли зачесалось что-то, то ли в том месте оружию быть полагалось, но на переговоры не взял.
  - Имеется, - односложно проронил фэт, отступив на полшага, запрокинул голову и не то сказал, не то пропел:
  - Явитесь. По праву крови призываю! Должно, нужно, будет оплачено!
  Вокруг тела фейри взметнулся черный водоворот. Одежда не менялась, пыль столбом не поднималась. Это было нечто другое, которое я видела, но смысла и сути постичь не умела. Быть фейри это ведь не значит фейри понимать и постигать. Я ж совсем недавно поменялась и ничего не умею. Мне лишь в какой-то миг показалось, что Реос куда-то потянулся и кого-то позвал, не словами, а иначе. И у него что-то получилось.
  Рядом с черно-серым водоворотом появилась черная точка, которая в считаные мгновения выросла до совершенно чернильного роя. У нас бы его гнусом назвали, только гнус же вроде серый. А это разрастающаяся масса оказалась кардинально черного цвета. И в этой черноте проступил абрис еще более черный. Оно и в самом деле было похоже на фею Динь-динь в версии нуар. Правда, пол создания, если он вообще имелся, идентификации не поддавался и плотным, в смысле телесным, образ выглядеть не стал. Как был тучей 'гнуса', как и остался. Выходит, эти самые дразы были чем-то вроде пчелиного роя или муравейника. Коллективный разум. Чуждый и, судя по опаске фейри, способный стать опасным. А если его опасаются фейри, значит, крайне опасным. Или они просто в параллельных от фейри плоскостях мыслили и потому понимания не находили, только точки соприкосновения ради обоюдной выгоды?
  Рядом что-то восхищенно выдохнул Вайлэ. У провесника крыша с капитальной протечкой, что при таком даре немудрено. Потому его восхищение, кажется, было единственным. Мне от черного вихря стало жутковато, захотелось оказаться как можно дальше от своей собственной квартиры, пока из нее не исчезнет эта клякса. Но я тут же мысленно укорила себя за ксенофобию. Другие - не значит враги, так мыслить неправильно. И, что удивительно, маленький прием аутотренинга неожиданно сработал. Дразы по-прежнему висели тучкой, а неприязнь к ним у меня резко исчезла, как по щелчку тумблера. Это что, я перепрыгнула благодаря старшей крови, общий защитный механизм их расы?
  - Звал, отмеченный правом? Мы услышали и пробудились, - прозвучал голос на удивление музыкальный, но почему-то раздавался он не из уст Динь-нуар, а словно бы из множества точек 'тучки' разом.
  - Мне нужны ответы, - обозначил суть вызова Реос.
  - Плата? - в равнодушном звоне проскользнула искра интереса.
  - Смотри. Врата в мир единорогов, где сила и магия, нас примут там, как принимали Зеленые Холмы, - фейри повел рукой в сторону портала. Гном крякнул от удивления, я не удержалась и присвистнула. Как оказалось, врата с появлением дразов снова расширились, что явственно доказывало, единороги не против принять этих фей, которые не феи, в своих краях.
  - Достойно. Что ты желаешь знать?
  - Сколько спящих гнезд осталось в этом мире. Кто способен пробудиться и по чьему зову?
  - Пять. Было больше, но иные уснули слишком глубоко и сон перешел в вечный. Остальные четыре сможете пробудить и призвать. Одно - он, - черный вихрь метнулся к провеснику и снова вернулся к Реосу, - еще три - она! - вихрь на миг окружил меня и снова завис перед фэтом. - Право первой крови!
  Провесник довольно оскалился, явно предвкушая какие-то развлечения, глазки из-под завесы волос азартно заблестели, а Реос тихо равнодушно проронил в качестве первого и последнего предупреждения:
  - Затеешь что-то опасное для остальных, сломаю обе ноги.
  Никакой настоящей угрозы в тоне фэта не было, чистая констатация факта. Но от этого наоборот становилось совершенно ясно - сделает все, что пообещал безо всякого сомнения и удовольствия, просто потому, что так надо.
  - Ты скучный - как ребенок мигом надулся Вайлэ, что в сочетании с его нестандартной внешностью и эксцентричным поведением смотрелось феерически забавно.
  - Пазлами развлекайся и анекдоты читай, - посоветовала я, даже не представляя, что может без пригляда затеять такой тип, который стеклом хрустит, как попкорном, и в любую секунд способен какое-нибудь страшное пророчество ляпнуть случайному соседу личного развлечения ради или потому, что слова не держатся на устах.
  - Дай, хочу! - тут же не обиделся, а потребовал фейри. - А черных потом вызову.
  - Обожди немного, получишь, давай сначала с дразами договоримся, - пообещала я.
  - Ты делаешь, что говоришь, и быстро, - смирил неуемную жажду впечатлений и неведомых развлечений Вайлэ. Провесник изящно присел прямо на то, что прежде было паласом, а сейчас стало вообще неизвестно чем. То ли травой, то ли какой-то неизвестной мне разновидностью ткани. И мало того, что сел, так еще и привалился к моим ногам, как частенько делал бабушкин пес. А я, зачем сама не пойму, взяла и почесала его за ухом и помассировала голову под спутанными волосами.
  И самое главное, этот непонятный, еще более непонятный, чем остальные фейри, довольно замурлыкал, как большой кот.
   У всех фейри большие и красивые глаза миндалевидной формы. Были. После этого громкого мурлыканья, у всех, на кого я смотрела, они стали почти круглыми от удивления. Но с комментариями, чтобы не огрести неожиданного и 'жизнеутверждающего' откровения никто не влез. Наверное, долгая жизнь существенно повышает инстинкт самосохранения у большинства разумных. Хотя, провесник к таким однозначно не относился. В любом правиле случаются исключения его подтверждающие.
  - Дева сможет вызвать три гнезда и удержать их разом? - сурово уточнил Реос. Ах да, он же вызывал дразов для ответов на вопросы по теме, вот и продолжал спрашивать, выясняя детали.
  - Сказано, фейри, право первой крови, - без раздражения добросовестно повторил рой, четко придерживаясь правил заключенной сделки.
  - Опять резать руки будете? Может, кто другой за пультом управления сгодится? - заволновалась я, услышав тревожное слово 'кровь', потому как очень не хотелось снова калечиться. Пусть я теперь сильная и совсем здоровая, но самострел моим хобби никогда не был и не станет.
  - Право первой крови - это воля, память и наследие, заключенные в крови, - пояснил мне Реос столь же терпеливо, как вел переговоры с дразами.
  'Интересное кино! Значит, Вайлэ не только более экстравагантный по сравнению с другими фейри-отморозок, но еще и породистый отморозок с отличной родословной,' - сделала я себе пометку.
  - Не тревожься, дева, причинять себе увечья тебе не придется, - добавил Ливелин, даже во время столь напряженного диалога, продолжавший тихо играть на сиале. А его напарник Райхо, который как раз и творил порой свою 'живопись' за счет крови, поддакнул.
  - Тогда почему у фэта одно гнездо, а мне целых три предлагают? Реос, ты себе не хочешь забрать еще парочку на развод? - предложила я.
  - Более одного не удержит, твоя кровь старше, - Звон дразов прозвучал будто вложенный прямо в ухо. Неприятно, как если бы в ухе звенело от резкого перепада давления, но звенело со смыслом, однако вполне терпимо для осмысленного диалога.
  В крови, кроме ее состава, изученного на биологии в школе (эритроциты, тромбоциты и прочие 'циты') я вообще ничего не понимала. Но начала подозревать, что именно это гипотетическое старшинство мельчайшей примеси в венах и стало тем самым камешком с горы, который спустил грандиозную лавину, освободившую заключенных в узилище фейри. Попала капелька, ну не совсем капелька, конечно, руку я прилично рассадила, на ключ и понеслось...
  Теперь надо еще спящие гнезда будить и врата в другой мир открыть, а то я никого из своей квартиры до старости не вытурю. До моей, конечно. Хотя, если речь про ту самую кровь идет, то вопрос со старением тоже надо пересматривать. Всем сидам, что сейчас тут крутятся, не по одной сотне лет, а седины и морщин ни у кого нет, как нет. Они же вечно прекрасные создания, если верить мифам. Частное мнение про 'добрый' нрав оставляем за краем дискуссии.
  Эх, надо было ушедшим владыкам фейри не забрасывать свое узилище, а прихватить с собой туда, куда они эмигрировали и там уж наказывать проштрафившихся в силу провинностей и богатства фантазии. Или конкретный срок приговора обозначить. Но, увы, не моего ума дело советовать знатным фейри, да и случилось уже все, что случилось. Поезд ушел, то есть врата телепорта Зеленых Холмов закрылись. А моя скрытая мутация перешла в активную фазу.
  
  
  Глава 44. Пища бывает разная
  
  Увы, вопрос роения гнезд дразов вынужденно отложился из-за настырного звонка телефона. Пришлось выйти для беседы на пустую кухню, чтобы сохранить хотя бы видимость конфиденциальности. Меня не видно и мне гостей тоже не видать.
  - Добрый вечер, мама.
  - В выходные приходи на обед, будут Лена и Виталик, - вместо 'добрый вечер, Лиза, я соскучилась, как ты поживаешь, и так далее', почти распорядилась матушка.
  - Прости, не пойду. От Виталика пахнет!
  - Полнота не повод игнорировать человека, Лиза! - начала заводиться с полоборота мама.
  - Я не о том, что Виталик - это больше ста кило живого веса, я о том, что он не моет свое тело качественно и не чистит толком зубы. Помимо того, нам не о чем с ним беседовать. Я не играю в компьютерные игры, он из книг разве что 'Каштанку' читал в начальной школе. Потому все попытки тети Лены свести меня со своим сыном тщетны, - выложила я как на духу, в очередной раз подстрелив на взлете мечту маминой подруги женить на мне своего сыночку-кровиночку.
  - Так ведь и останешься одна! - пригрозила матушка без особого напора, все-таки она у меня не дура и, сделав очередную попытку, давить не стала. Аргументы приняла. Лучшая подруга лучшей подругой, но я все-таки дочь, пусть и непутевая.
  - Я придерживаюсь философии Хайяма, - усмехнулась я.
  - Это еще что? - насторожилась мама, вроде как матом я не ругалась, но сказала что-то, что она где-то когда-то слышала, только сразу в памяти воспроизвести не смогла.
  - 'И лучше будь один, чем вместе с кем попало' - процитировала я великого поэта и мудреца. - Так писал Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Мы его как Омара Хайяма знаем.
  - Ох, Лиза, все умничаешь, а как же семья, дети? Тебе ж уже не восемнадцать! - снова всплыла старая фраза из десятков неконструктивных разговоров.
  - Мама, мне всего двадцать три, я относительно здорова, рамки репродуктивного возраста сейчас значительно раздвинулись. Если уж мне настолько пожелается оперативно продолжить себя в потомстве, я найду способ. И Виталик даже на горизонте не мелькнет. Гены скверные! Никак не получится попытки создать стоящее потомство, как у красотки и академика, потому как ни в один пул выбора мы не попадаем.
  Мама надавала еще несколько 'ценных' советов, передала привет от папы и отключилась. Идти назад в комнату с порталом не очень хотелось. У всех слух, как у летучих мышей, точно каждое слово из беседы слышали и мое и матушкино. Я, конечно, не считаю этот разговор очень важным и секретным, но все-таки. От всей комнаты с фейри несло чем-то близким к холодному бешенству. Это они так за меня оскорбились теперь, когда считают не человеком, а равной себе?
  - Она людь, в ней нет ни отсверка древней крови, как у твоего отца, - проронил Реос, возникая на кухне.
  'Открыл Америку, Колумб!' - мысленно усмехнулась я. Но ведь как-то фейри с людьми в древности скрещивались, пусть и очень-очень редко. Может, какие-нибудь уникальные люди попадались, прекрасные лицом и интересные душой, или сид какой-нибудь не в себе был, съел или выпил чего-нибудь негодящее, рассудок помутившее. Какая теперь-то разница. Когда-то такое случилось, и кровь смешалась. Они там чудили, а жить с этим мне. И в первую очередь стоит притушить негодование райдэля, а то мама-то у меня всего одна, запасной нет.
  - Пусть так. Но она моя мать, - пожала я плечами. - Я не буду строить жизнь по ее желаниям, но выслушать ее - дочерний долг. Однако, никто мне не запретит высказать свое мнение и жить, руководствуясь им, а не чужими надеждами.
  - Дразы лучше, чем фейри умеют играть с разумом. Им стоит лишь взмахнуть крыльями и твоя мать больше никогда не...
  - Но свободы воли, Реос Квадэ, фэт райдэля, более не будет, - взмахом руки я отмела щедрое предложение фейри. - Потому пусть все остается, как есть. Мама имеет право на свою точку зрения о моей жизни и ее устройстве, я на свою. Ты хочешь, чтобы я позвала те три гнезда - позову. Нужны определенные условия для призыва?
  - Достаточно твоей воли и права крови, оформленного словом. Единых ритуальных слов нет.
  - Что ж, тогда, явитесь спящие дразы, чтобы не заснуть вечным сном в мире, оставленном сидами, - позвала я, надеясь, что новые мелкоскопные гости не разнесут тут все и вся. Пока радовала только их компактность. Каких-нибудь великанов скромная двушка не вместила бы однозначно даже теперь, в состоянии комнаты с порталом, раздвинутой неведомо каким образом. Кстати, я еще вдруг припомнила, как до реального возникновения портала по благословению Дану в коридоре я во что-то вляпалась то ли в траву, то ли в мох. Может, повинуясь стремлениям фейри, мир сам прогибался, потихоньку меняя фрагмент реальности в близости к созданиям иной расы, а уж богиня ему дала 'волшебный стимулирующий пендель', ускоривший процесс в разы.
  Несколько минут после призыва ничего не происходило. Ливелин успел сыграть что-то тревожно-выжидательное, гном последовательно почесал бороду, крупный нос и щеку над бородой, остальные фейри разошлись веером, освобождая вокруг меня достаточное пространство.
  Вряд ли дразы могли переместиться внутрь организмов райдэля, но, наверно, рисковать никто не хотел. Мелкие-то они мелкие, но единый организм, состоящий из множества и действующий, как одно, невинно-безобидным не казался. Опасность от этих созданий чувствовалась инстинктивно не меньшая, чем от фейри, а то и большая.
  Я как-то летом у деревни, в рощице неподалеку, рой видела, гудящий и висящий тучкой. Так той тропинкой не пошла, развернулась на сто восемьдесят, понимая, что встречу с пчелками я могу и не пережить. Подберезовики подберезовиками, а своя шкурка дороже! Дразы, готова спорить, куда опаснее пчел. Насчет пользы, полагаю, возможны варианты в зависимости то того, кто и что собирается с ними делать.
  Черные тучки три в ряд возникли как-то вдруг и затанцевали с первой, призванной Реосом, свиваясь в узоры, как в детском калейдоскопе с той лишь разницей, что метаморфозы шли исключительно в монохромном варианте. Но узоры в рое вытанцовывались столь замысловатые, что я залюбовалась. Но тут же скосила глаза влево и вниз на перевитые косички Вайлэ. А то, кто этих драз знает, вдруг они гипнозом грешат, как дышат? Фэт же что-то про их таланты иллюзионистов только что говорил.
  Краем глаза увидела, как три роя еще раз плотно соприкоснулись с тем, который вызвал фейри, на миг вспыхнули синхронно-серым. Последними новостями обменялись? А следом застыли в неустанном движении левее портала.
  - Пробуждены и принимаем службу, старшая, - синхронный тройной звон едва не просверлил три дырочки в моей черепушке. Но почему-то раздражающая интенсивность звона тут же снизилась до приемлемого порога, будто ползунок громкости убавили.
  - Голодны? Чем вас кормить? - первым делом уточнила я.
  - Того, что в прозрачной миске хватит на день для всех! - забили приготовленную порцию гречки под себя дразы.
  Странно, что не конфеты или мед заказали. Но, с другой стороны, эти блюда я при всем желании не приготовлю быстро, потому пусть сидят на каше. Деликатесы подождут до перехода через портал.
  - Но если бы ты могла свою суть вложить в то, что содержит сладость, сытость наша продлилась и восемь дней, - тут же продолжили эти 'черные мухи', опровергая мои рассуждения об отсутствии патологической тяги к сладкому и подтверждая собственную способность к взаимодействию на грани и за гранью телепатии. Как-то ж они мои мимолетные мысли про десерт уловили.
  Возиться с каким-нибудь глобальным кондитерским изделием не хотелось категорически, дел и так хватает. С кулинарными талантами у меня слабо. Но я вспомнила нечто, что приторно почти до невозможности и готовится меньше пяти минут, а по затратам финансовым не разорительно. Ну конечно, шоколадный брауни! Какао, масло, сахар, яйца и мука в доме есть.
  - Будет вам сладкое, - пообещала я дразам, чувствуя их почти патологическую, если б она относилась к людям, тягу к пище такого рода. Сказала и ушла на кухню готовить. Кружка силиконовая у меня имеется в хозяйстве, я в ней суп иногда беру с собой на работу. Теперь по-другому посуду использую. Этим ведь тоже не просто сладость нужна, а сладость, приправленная моей энергией для усвояемости. А то нам только орды дразов с расстройством желудков не хватало для полного счастья. Они, конечно, мелкие, но их много.
  Намешав жидкое коричневое тесто, поставила таймер на две минуты. Уходить от прибора не стала, поглядывала через окошечко, пораньше таймер выключить или так сойдет. Тут четкого времени нет, даже от давления атмосферного интервал зависит. Когда тренькнуло, я негромко позвала своих голодающих летунов:
  - Пробуйте выпечку.
  Звать второй раз не пришлось. Налетели, зависли, черной компактной тучкой окружили кружку с мягким, как положено влажным кексом, а когда снова поднялись, принимая разреженные антропоморфные формы, емкость оказалась девственно чиста. Попробовала пальцем, никакого ощущения липкости не осталось. Даже мыть нет необходимости. Если только проформы ради. Очень сомневаюсь, что мне теперь какая-нибудь инфекция грозит. Будь дразы переносчиками какой-нибудь бяки для фейри, меня бы точно предупредили.
  - Сыты, и десяти дней этой пищей сыты будем, - к моему вящему облегчению и удивлению слаженно доложились довольные дразы.
  Сняв с себя бремя кормежки, я стала соображать, где именно в кладовке засунуто обещанное провеснику развлечение. За то время, пока готовила, оригинал Вайлэ как-то ухитрился призвать пятый рой, но насчет еды ко мне не обращался. Его дразы облетели комнату, портал, всех живых, зависнув над пророком, рассеялись по его прическе, составляя живые украшения. Возможно, питанием с сородичами поделились мои, уговорившие в мгновение ока кекс.
  Кстати, о меняющемся портале. Мы были правы, недавно гадая о закономерностях. Он тоже подрос в габаритах и стал четче, будто окно хорошей тряпочкой протерли, да еще сбрызнули специальным средством, которым стекла чистят. Вот так-то!
  Едва призванное гнездо расположилось, где захотело, как провесник снова напомнил:
  -Пазлы и анекдоты, дева!
  Что ж, обещала, надо выполнять. Я поставила лестницу и полезла искать на верхних полках кладовки. Именно там лежали стопки юмористических книжонок, которые бабушка читала когда-то вместе с отцом и на двух полках рядом высились ярусы с пазлами. Был у меня период в жизни весной-летом между экзаменами, я именно так разгружала голову, а папа великодушно потакал моему капризу. Так что сгребла, не выбирая, первые попавшиеся сверху и принесла любителю странных забав.
  - Держи, книжки читать, если вдруг понравится, пазлы - картинки из кусочков собирать, как на обложке нарисовано.
  В то, что фейри заинтересуют человеческие анекдоты, я сильно сомневалась. Даже люди из разных стран не всегда понимают юмор друг друга, что уж говорить о представителях иных рас и миров. Но раз обещала - потертые книжки принесла. Пусть озадачивается.
  Даже протянуть не успела, провесник бесцеремонно выхватил у меня из рук коробку с забавой и снова устроился на полу. И это, наверное, хорошо, потому что, если бы он норовил расположиться на верхотуре (на шкафу или на люстре), нам всем было бы не так удобно общаться. Первым делом Вайлэ высыпал в крышку пазлы и принялся разглядывать их и картину-букет.
  - Собирать лучше на ровной поверхности. Если захочется, есть еще. Звери, пейзажи и даже сказочные персонажи.
  Договорить и что-то другое предложить я снова не смогла. Тонкие пальцы Вайлэ выбрали один фрагмент, выбравшиеся из его прически дразы занялись другими.
  Прочие фейри, гномы и дразы продолжали заниматься порталом, но нет-нет, да и поглядывали с любопытством на то, что творил провесник. Пазлы не лежали в коробке, они летали, формируя картинку прямо в воздухе. Один найденный фрагмент пазла намертво пристраивался к другому, но если выявлялось несоответствие, то так же легко все перестраивалось в другом порядке. Эти нелюди так развлекались. Хорошо хоть собирали натюрморт относительно постепенно, а не с космической скоростью. Так что имеющихся коробок им должно пока хватить. Надеюсь! А то вдруг они сейчас натренируются и будут скоростной режим переключать?
  У меня-то, конечно, получалось куда медленнее. Четыре с половиной часа на большую коробку с крупными элементами. Мелких я специально не набрала, потому как возня с массой деталек получалась не медитативным расслаблением в приятном развлечении, а реальным напрягом.
  Уяснив, что Жора, который гном Георгий, отзвонился своим и пока собирается оставаться в месте открытия врат, передавая энергию всех своих соплеменников, пакующих чемоданы на низком старте, я ушла в спальню. Захочет уйти - ножками сходит, уйдет сам без проводников, не маленький. А что дверь на ключ не закроет, так брать у меня почти нечего, ни денег в пачках, ни золота-бриллиантов не нажила да и не стремилась. Зато вор-человек, решивший на свою беду заглянуть на огонек, столкнется с фейри и иными прочими дивными созданиями. Ну и мир праху жадного неудачника.
  
  Дразы, сиды, гномы - это все очень интересно, но утомительно. А мне завтра снова на работу, за которую деньги платят. И есть возможность воспользоваться правом первой книги. Я про то, что оформленную на библиотеку поступившую книгу прихватила домой на вечерок. Сейчас отдохну, прочитаю, а утром она уже в общий фонд уйдет.
  Втянув невероятный запах новой бумаги и типографской краски, я погрузилась в другой мир, где жил один очень симпатичный колючий персонаж со всем своим семейством. Первую историю я, когда читала, хохотала до колик так, что коллеги сбежались, чтобы спросить, в чем дело. Вот уж действительно тот самый случай, когда человек писал, как для взрослых, только лучше. На брате проверяла, зачитав ему отрывок по телефону. Тоже смеялся, как ненормальный, а ведь научный работник и даже звания есть! Записал название и автора. Своим мелким купит.
  Новая книга не подкачала! Снова веселые и добрые рассказы с обалденными иллюстрациями! Когда я такие листаю, завидую сама себе. Погрузилась в мир чудесного леса. Вынырнула, только перевернув последнюю страницу, испытывая умиротворенную радость от прочитанного и закономерное сожаление от того, что книга закончилась.
  А еще... я повнимательнее прислушалась к самой себе и с удивлением осознала: собственное ощущение уровня сытости, просевшее после кулинарных экзерсисов на кухне, стало почти полным. Это что же получается? Снова магические штучки фейри! Реоса питает, если верить его словам, три вида взаимно переплетенной энергии (туманы, ветра, вода), а я пока для себя пару нашла, никак между собой не связанных. Но новую хорошую книжку отыскать точно проще, чем помочь какому-нибудь нелюдю. Они настолько странные, что сложно вообще сообразить, нуждаются ли в помощи или нет. А то поможешь кому-нибудь и заполучишь злейшего врага. Они же такие чужие, даже чуждые и никакое покровительство тут не поможет до конца понять. Потому как 'что' - я чувствую, а 'почему' - да ни в зуб ногой. Мудрено все. И почему-то анекдот вспоминается про Змея Горыныча.
  (Налетел на деревню Змей Горыныч. Дома пожег, посевы в полях испепелил, коров задрал, мужиков покалечил. Лег на холм и задумчиво вздохнул: - Вот такая я забавная зверушка!)
  Уровень полезности и доброжелательности фейри очень схож с мифическим зверьком. Насчет степени опасности для окружающих - кто хуже - точно сказать затрудняюсь.
  
  Утром гном все-таки отчалил на квартиры нашего дома, оперативно выкупленные у собственников. А нам объявил предварительно, что ему велено заходить и помогать в раскрытии врат. Я же, кто бы сомневался, ушла на работу.
  Что забавно, одно из трех гнезд драз отправилось со мной, искусно слившись цветом с рюкзачком. Странно. Я-то думала, они только в черный могут, а оказалось в любой, было бы желание и необходимость, но черный - это их натуральный цвет.
  Думала этих непосед надолго с маскировкой и тишиной не хватит, но сильно ошиблась. Дразы вели себя идеально, никому не мешали, а если и летали, чтобы разглядеть книжки или посетителей, то сливались с объектами просто феерически, как Хищник из старого фильма. Я-то их видела, но никто ни малейшего внимания не обращал. Ах-да, Реос же говорил, фейри этих созданий использовали как диверсантов и разведчиков.
  Домой я шла под восхищенный звон и жужжание. Я не знаю, что конкретно им так пришлось по душе в моей совершенно не волшебной, почти рутинной работе, но факт остается фактом. Дразам все понравилось, причем понравилось настолько, что они вознамерились летать со мной на работу до тех пор, пока не откроется портал в мир единорогов.
  Чем бы дивные создания ни развлекались, пазлами, библиотекой или поеданием сладостей, лишь бы горожан по улицам не резали. Когда кто-то очень деятельный, будь то ребенок или волшебное создание, находит себе интересное занятие и перестает донимать окружающих - это здорово! Родительского опыта личного у меня нет, но опыт наблюдения имеется. Так что чем бы 'не', лишь бы... и далее по поговорке.
  По дороге со стороны ресторанчика долетел приятный вкусный аромат. У них в заведении по-разному бывает, как и на любой кухне, то что-то пригорело, то со специями переборщили, но сейчас очень съедобным запахом повеяло и я поняла, что хочу спагетти-карбонара. А раз я теперь - слава единорогам - здорова, то, в день аванса имею права пойти на поводу у своего разгульного желания. Нет, не в ресторан заглянуть, конечно, а в магазин зайти. Я завернула в мясную лавку и купила себе кусочек бекона и понемногу сыра двух сортов. Готовить я не очень люблю, но если блюдо готовится быстро и получается вкуснее покупного, то делаю.
  Поставила вариться спагетти, мелко нарезала и обжарила бекон, приготовила сырно-яичную смесь. В общем, быстренько приготовила все части простого блюда, заварила чайку и села вкушать. Хитрые ребята, итальянцы, ничего особо мудреного, но вкусно! В самый раз съесть чего-то, выбивающееся из привычного вкусового ряда.
  
  
  Глава 45. Битва
  
  Занятые своими вратами нелюди не мешали, я неторопливо и с удовольствием ела, раздумывая над тем, сколько же они будут незримые створки в портале открывать. Вроде та сторона просматривается, но будто через закрытое плотным стеклом окно. Почти прозрачно, неплохо видно, но очевидно, что это именно закрытое окно, а не голый проход. Правда, почему единороги способны туда-сюда скакать, не совсем понятно. Если только стандартный ответ использовать: это магия. Использовать и не мучаться с поиском других вариантов. Волшебные же создания. С другой стороны, фейри тоже волшебные, но значит не настолько или по-другому волшебные, не способны сразу уйти с Земли в мир единорогов, даже если дорогу туда им подсветила своей волей и магией богиня Дану. Над полноценным раскрытием двери еще работать надо, но в какой стадии процесс 'еще работать и работать' или 'вот-вот, он настанет сокровенный миг!', ни я, ни фейри понять не могут. Может, уже сегодня они какой-нибудь магический домкрат сотворят, и гном придумает в какое место его воткнуть, чтобы сработал?
  Посуду после ужина я помыть почти успела. Выронила только вилку в раковину, когда тревожно и злобно заржал сначала где-то далеко, а потом почти у самого портала единорог. Его ржание столь же тревожно и яростно подхватили другие дивные создания.
  Что-то коротко и отрывисто скомандовал Реос, грозно зажужжали, будто настоящий пчелиный рой, дразы, матюгнулся, будто он не гном, а настоящий русский мужик насквозь пролетарского происхождения, Жора. Я подхватила любимую чугунную сковороду, в которой готовила спагетти, и двинула в сторону концентрации напряжения.
  Самоубийственных поступков я совершать не собиралась, адреналин хорош в меру. Но ведь этот портал не за тридевять земель, а в соседней комнате, моей, между прочим, квартиры и другой жилплощади у меня нет.
  Там творилось нечто запредельное. Портальное окно каким-то образом расширилось, образуя буферную зону размером с очень приличную залу, и в ней шло яростное сражение. В общую кучу смешались не только кони и люди, вернее, единороги и фейри с гномом. Жора орудовал откуда-то вытащенным топором, Реос бился саблями, Фейсаль и Дейсаль метали ножи, Гилселай какие-то шипы из длинной трубочки, Иссель и Райхо растили и рисовали некие путы, пытаясь удержать нечто.
  Если фомор, до преобразования в фейри был похож на страшненького младшенького брата Ктулху, то грязно-серо-буро-карминовое нечто четких очертаний вовсе не имело. Оно принимало тысячу и одну форму в секунду, и рвалось то ли поглотить, то ли уничтожить тех, кто вступил в бой. Я не могла понять, насколько успешно сражаются наши, а вот успехи врага просматривались куда как четче. Я будто выхватывала кадры: грязно-кровавые полосы на шкурах единорогов, раны у мужчин, повисшая плетью рука гнома (топор он перехватил другой), рассеченная кожа на лбу Иссель, из которой лилась кровь. В мою сторону тоже метнулось нечто вроде ложноножки и огребло рефлекторно выставленной в качестве щита сковородой. Не вопль, но скрежет, будто гвоздем по стеклу, был настолько чудовищным, что у меня разом заболели уши.
  - Ага! Железо! Смертное железо, людскими руками отлитое! Не по вкусу гадине куда больше моей доброй стали! - громыхнул догадливо Жора и рявкнул, ухитряясь гвоздить тварь топором:
  - Кинь мне свою сковороду, девонька. А вы прикрывайте! Сейчас мы из этой твари отбивную сделаем!
  И я кинула. Никогда бы не подумала, что смогу, но ведь и стол совсем недавно поднимала, как игрушечный. Сковорода пролетела по неширокой дуге и впечаталась в здоровую лапу Георгия, освободившуюся от топора. Тот, радостно хохоча, кинулся к скрежещущей твари и принялся охаживать ее, целя куда угодно, лишь бы попасть по туше. Рядом крутились все, начиная от дразов и заканчивая фомором. Бой был общим. За всеми сразу я уследить не могла, но свалкой это не было, скорее общим слаженным и синхронным движением, но всей этой синхронности я уловить и объять не могла. Очень сложной она казалась и все длилась, длилась, длилась, а потом разом кончилось, оставляя вместо непознаваемой мерзости оплывшую груду пакости, которая истаивала и исчезала уже сама по себе испарялась, как грязный снег под ярким весенним солнцем.
  И если б не раны, заработанные воинами в этой битве, все случившееся можно было бы счесть яркой страшной галлюцинацией. Если бы...
  Пострадали в этой битве все. И если страшно раненные единороги, выглядевшие так, будто сейчас уже уйдут по радуге, исцелялись сами по себе. Им стоило лишь поскакать и поваляться по траве в родном мире, словно стирая раны соком трав, то все двуногие так легко не отделались. Их раны были куда большей реальностью, чем у волшебных коняшек. И валянием по траве не врачевались, потому что, во-первых, портал все еще был недоступен для тех, кто находился здесь, во-вторых, я почему-то сильно сомневалась, что метод единорогов подойдет кому-то кроме единорогов.
  И даже то, что фейри и компания сразили какого-то врага у врат, этого не компенсировало. Наверное, именно эти раны волшебные лошади врачевать своим обычным способом не могли.
  Или все-таки как-то могли? Один из белоснежных красавцев подскочил к вратам и стукнул копытом. Но травы под его ногой не оказалось. Что-то треснуло и будто выпущенный из рогатки в грудь раненного гнома, так и не выпустившего из лапы мою чугунную сковородку, ударил камень. Серо-зеленый, ничем не примечательный, в половину моего кулака размером. Свободной, но покалеченной рукой Жора ухитрился поймать его, восхищенно выдохнул, отвесил единорогу поклон и сунул камень в рот. Хрустел он им с явным удовольствием, а потом и спецэффекты наложились. Руке гнома прямо на глазах возвратилась подвижность, а выступившая кровь будто впиталась обратно.
  - Соль недр, не знал, что она там есть! Первое средство, чтоб даже полумертвого гнома поднять! - объяснил-таки всем феномен довольный бородач.
  - А для фейри сгодится? - первым делом уточнила я. Если да, то, что стоит лошадкам камешков для фейри накидать? Или они в дефиците даже там?
  - Им нет, верная смерть, - разочаровал меня гном, - соль лишь для нас годна, да и то, один камень раз в столетие.
  Впрочем, пострадавшие в битве фейри не ждали целительных камней, они уже занялись самолечением. Они все обступили Реоса Квадэ, без особой охоты, но, я чувствовала, что фэт их подозвал и приказал, пресекая любые попытки неповиновения. Его приказ стал главным и не подлежал сомнению. Реос легкими движениями касался каждого из членов райдэля, как старого костяка, так и тех, кто примкнул позже, но все равно стал его частью. Этими касаниями Фэт забирал их раны. Один за другим бойцы выздоравливали. Или... нет, Реос забирал их раны себе и в итоге стал черно-фиолетовым от крови и израненной плоти. Каким чудом он смог остаться на ногах, не представляю.
  
  
  Глава 46. Исцеление
  
  Что делать? Как помочь? Признаться честно, я растерялась. Столько ран и как лечить? Я не медик!
  - Надо смыть яд твари! Текучая вода! - первым рявкнул Гилселай, отчаянно сверкая глазами.
  Понимая, что до речки, как главной единицы текучей воды в районе, никому быстро израненного фейри не уволочь, я скомандовала:
   - Тащи его в ванную, надо открыть душ!
  Фейсаль сорвала с дивана плотное покрывало, перебросила его бывшему призраку. Тот поймал на лету и, чтобы не касаться ядовитых ран, одним махом укутал шефа, подхватил и потащил туда, куда ему указали. Я рванула вперед и крутанула вентиль.
  - Только ледяная, нельзя греть! - выдал Реос, управляя лечением, как своим райдэлем.
  Слова фэт почти выплевывал из себя, стремительно теряя силы.
  Нельзя, так нельзя! Не мне под ледяным душем стоять, в закаливание играя, так что все по желанию клиента! Гилселай сгрузил его в ванную и, придерживая шатающегося фэта одной рукой, второй сдернул покрывало. Отбросил прочь. Сам остался рядом, продолжая цеплять Реоса за плечо там, где ни крови, ни ран, ни яда твари не было. Вроде бы поддерживал лишь слегка, но зная, насколько у этих воздушных с виду красавчиков стальная хватка, я могла быть уверена, что помощь бывшего призрака более, чем существенна. Раз класть его было нельзя, будем купать стоя.
  Мне самой больно бывало часто. Но то, что сейчас испытывал Реос Квадэ, оно было на много порядков выше, запредельная невыносимая мука. Его словно сжигали заживо, но не огнем, а чем-то едким, как кислота. Я бы уже давно орала, срывая голос от ничтожной части этой боли, а Реос даже не изменился в лице.
  И одна легкая рана, нанесенная той невообразимой тварью, неведомо откуда выползшей в мир единорогов, была верным абонементом в ад мучений. Это для меня невообразимой, а фейри точно знали, с кем столкнулись и как мерзость следует бить и что с одного удара она не окочурится, а вот смертельно-опасных проблем принесет валом. Но если ее не остановить, проблем будет еще больше.
  Реос, зная, что будет испытывать, забрал боль всей команды без надежды на немедленное чудо исцеления. Просто взял, не торгуясь, не рассуждая, одной единой волей, потому что именно в этом был его долг командира. И как бы ни рвались члены райдэля, пойти против воли фэта не могли. Это не наша субординация и правила, в этих правилах, приравненных к закону, куда больше магии, через которую переступить при всем желании.
  Ледяной душ постепенно действительно смывал с тела яд чудовищного монстра, мало-помалу вымывая его и из открытых ран. Но что делать с той громадной дозой, что угодила в кровь и сейчас отравляла Реоса? Забрать ее у других фэт мог, но избавиться сам - нет. И все мои спреи, перекись, губки и прочие медицинские запасы не могли помочь. От глобального ощущения собственного бессилия сводило зубы. И камешка для исцеления, какой единороги подогнали гному, у меня под рукой не было. И раз подогнали только Жоре, значит для сидов у белогривых целительных примочек под ногами не имелось. Хорошо еще дразы не пострадали, потому как повышенной мобильностью обладали и тварь их достать не смогла.
  - Эй, дивные лошадки, помогите Реосу, пожалуйста! Я вам еще зерна куплю какого захотите, - от бессилия начала шептать я, не надеясь на ответ, просто потому, что не делать ничего, чувствуя чужую муку, не могла. Да, приятным, добрым и светлым фэт райдэля не был. Но, наверное, командир таких нравных созданий и не должен быть душкой-лапочкой, на шею дружно сядут и ноги свесят. И ко мне Реос две трети времени относился, как к созданию даже не второго, а третьего и ниже сорта. Но никакое мое уязвленное самолюбие, обиды и ЧСВ не стоило ТАКОЙ боли. Даже на минуту не стоили, а это все длилось и длилось и конца не имело! Потому я и шептала какой-то горячечный бред, пытаясь дозваться помощи тех, кто умеет лечить.
  Далекое согласное ржание стало мне ответом. Оно раздалось не сразу, будто единороги раздумывали над моей просьбой. Почему они не очень рвались помогать раненому фейри и вообще взаимодействовать с детьми Дану, я не понимала. Вроде как все относятся к светлым созданиям. Условно, конечно, но светлым. И помощь в бою фейри единорогам оказали, пусть до некоторой степени эгоистично.
  Конечно, сражались дети Дану в том числе и за свой будущий дом, где нельзя оставлять могучей угрозы. Но фейри бились, разя тварь и не жалея себя, потому я не понимала, что стояло за промедлением единорогов.
  А дивные создания все-таки откликнулись на мою просьбу, что-то для себя решили. Потому что я вдруг стала видеть их табун, грациозно несущийся куда-то в пампасы. То есть, через густые травы, каким-то чудом ухитряющиеся не сминаться безжалостно под копытами стада. Зеленый океан расступался, словно вода, и смыкался, стоило единорогам промчаться дальше. Они направлялись к озеру. Точно не пруду, потому что я видела несколько вливающихся в водоем ручейков, пару речушек и одну вполне полноводную, вытекающую из озера.
  Единороги врезались в воду, вздымая вихри серебристых брызг. Они купались, пили и, кажется, впитывали влагу всеми своими белоснежными, искрящимися первым снегом шкурами. Длилась эта странная водная процедура не более нескольких минут, и вот уже табун понесся куда-то, но в обратном ли направлении или в ином, я сказать точно не смогла, потому что следов за собой волшебные создания не оставляли.
  Я смотрела на это и продолжала поливать Реоса ледяным душем. У меня уже у самой задубели до боли пальцы от случайно попадавших на кожу капель. Намокла одежда. Но бросить и уйти, передав душ хотя бы Дейсалю, - это точно было бы предательством. Как моя гречка давала силу фейри, так и ледяной душ с жалкой примесью энергии покровительницы хоть немного, а облегчал муки Квадэ. Он никогда не сказал бы этого, не стал бы просить о помощи, но я не фейри, пусть каким-то чудом и стала этим созданием с их точки зрения. Я все еще людь, логика у меня человеческая и предателем не стану.
  Кажется, я отвлеклась, пытаясь изо всех сил игнорировать холод, от которого ломило пальцы. Ржание раздалось совсем рядом. Причем призывное и требовательное. На единорожьем я не знали ни слова, но сам посыл уловила очень четко.
  - Нам надо переместить Реоса к порталу. Единороги ждут, - попросила я Гилселая, понимая, что сам фэт не дойдет. Попытаться может, даже попробует ползти, но не дойдет. Это понимал и фэйри. Не советуясь, не дожидаясь разрешения Квадэ, он подхватил командира на руки, как большое дитя, и потащил. К счастью, яд внешний я смыть смогла и Гилселай, перемещая немощное начальство, больше не калечился сам.
  У самого портала мы не только увидели белоснежный табун, возглавляемым тем самым величественным чудом, раскушавшим овсянку, но и услышали новое ржание-повеление.
  - Никак дивным по силам помочь сиду? - видимо обрадовался гном. Остальные же молчали, просто напряженное ожидание-надежда стало осязаемым, вытесняя горькую безнадежную мрачность.
  - Клади его на траву и отходи, - перевела я для Гилселая совет единорогов, еще не зная до конца, зачем все это, но ощущая полную уверенность дивных созданий в своем решении.
  И тот снова исполнил без лишних слов. Положил бережно и отступил, замерев статуей.
  Я присела на корточки к истекающему кровью из ран, отравленных ядом, фэту, положила руку на свободное от травм плечо, изо всех сил стараясь передать по связи покровительства хоть толику сил. И попросила единорогов:
  - Мы его принесли. Помогите, пожалуйста!
  И табун начал действовать. Они рассеялись полукругом и затем сделали то, что делал бабушкин пес в деревне после купания в речке. Только у единорогов это получилось слаженно, удивительно синхронно, будто они выступали на большой сцене и не в первый раз.
  Веер, поток, разбитый на капли, но мощный, как водопад обрушился на Реоса Кваде, траву и пол вокруг, попутно на меня, все еще остающуюся рядом с раненым. И под этим удивительным живительным, все продолжающимся и продолжающимся ливнем раны на теле фэйри начали исчезать. Не затягиваться, а словно смываться, как смывались со шкур единорогов их травмы после катания в травах.
  Редкое дыхание, в котором каждый вздох был как пытка, сменился легким, едва уловимым, таким, которое перестаешь замечать. Фейри выздоравливал. И еще фэт от макушки до пят после душа 'не-шарко' начал светиться под потоками волшебной влаги. Свет все набирал и набирал интенсивность, а потом полыхнуло так, что пришлось зажмуриться. Но даже сквозь сомкнутые веки я продолжала видеть сияние. А когда проморгалась, единорогов в шаговой доступности уже не было, восхищенно ругался Жора, восторженно чирикали члены райдэля, взахлеб, будто и не дивные создания, а просто люди, жаждущие поделиться нечаянным счастьем друг с другом.
  Зрение мое после волшебной вспышки восстановилось значительно быстрее, чем от любого физического оптического трюка. Но когда я все разглядела в деталях, то первые несколько секунд сомневалась в реальности предложенной глазам картинки.
  Все герои оставались на своих местах, но Реос стал почти негативом. Не в том плане, что белая кожа фейри сменила окрас на негроидный точно по западной повестке. Нет, он по-прежнему оставался белым, вот только теперь черные пряди его волос тоже стали светлыми. Не белыми, как у альбиносов или цирковых кроликов, но цвета самой благородной платины. И серо-черные глаза фэта стали сине-зелеными.
  - Проклятье с наследника династии снято! - восторженно завопил Дейсаль, растеряв всякую сдержанность и надменность.
  Фейсаль, Райхо, Вайлэ, Ливелин, Иссель разразились очень гармоничным и сильно напоминающим йодль в стиле 'тро-ло-ло-ло' криком.
  Выходит, Реос был не натуральным брюнетом, а проклятым блондином? Мне осталось только изумиться в очередной раз. Вся эта диковинная волшебность порой просто ставила в тупик. Но, наверное, исключительно с непривычки. У нас же, повторюсь, розовые, синие, зеленые и голубые волосы на улицах давно перестали быть редкостью. Каждый самовыражается, как пожелает, и какая разница, с помощью красок и пигментов, или через магию? Кто чем владеет, тот тем и пользуется в меру личных возможностей и вкуса.
  Я поежилась от неприятного ощущения холодной мокрой ткани, прилипающей к телу. Волшебная, конечно, вода, сама видела и скрюченные пальцы после душа болеть перестали, но тоже холодная! Никто специально для меня ее подогревать до комфортной комнатной температуры не стал.
  
  
  Глава 47. Странные узоры
  
  Реос встал, гордо расправляя спину, вскинул блондинистую голову и улыбнулся. Ой! Я даже не поверила своим глазам, чтобы вечно смурной и надменный фейри улыбался так светло и широко. Пусть даже только своему райдэлю. Так ведь и им от начальства ничего, кроме приказов не перепадало, если перебрать мои воспоминания о коллективном взаимодействии группы.
  Где-то на периферии радостно ржали единороги, одним махом осуществившие волшебное превращение: исцелив увечного и сняв проклятие. Кажется, эти волшебные создания просто опять били по площадям своим даром. Подправить что-то одно у фейри они не могли, но, снизойдя до моей просьбы то ли в продолжение череды удачных акций по зернообмену, то ли по желанию левого заднего копыта, сделали все разом.
  - О, Реос, ты умеешь улыбаться, - выдала я, удивленно отметив непривычное выражение лица обычно мрачноватого фейри. С похоронным видом в стиле 'помер любимый хомячок' он не ходил, но, как правило, был убийственно серьезен.
  - Теперь, да, - удивительно спокойно и с чуть заметным удивлением (оно и для него самого стало сюрпризом) признал фэт. - Проклятье более не властно надо мной и моей кровью. Не думал, что даже единороги способны снять старую пелену, сросшуюся с сутью рода и души. Удивлен! И признаю долг.
  Я уже хотела было огласить условия прежней договоренности, которую предполагала продленной: 'вы нам здоровье, мы вам зерно и побольше', как Реос продолжил:
  - Они желают очищения мира. Нечто, привнесенное извне, должно быть убрано.
  - Так портал туда еще не открылся, - пожала я плечами, отметив странную поспешность лошадок. Как работать, если пока плацдарм не обеспечен и кое очищение имеется в виду? Насколько видно отсюда. У них там насчет красот и экологического благолепия все куда лучше, чем здесь. Правда, какие-то слабоубиенные гадости с щупальцами появляются. Этого очищения единороги хотят, чтобы у них там чистку провели, а не к воротам каждого 'микроба' выманивать?
  - Врата раскроются и скоро. Условия исполнены, воля богини нерушима.
  - Да делать-то что, фейри? - помахивая моей любимой сковородой, деловито уточнил на счет конкретики боевой гном.
  - Тебе покуда ждать, нам скоро действовать, - констатировала светловолосая ипостась фэта, так же загадочно, как делала темная.
  - Раз скоро, а не немедленно, я еще успею переодеться в сухое, - рассудила я, посчитав, что вполне способна прожить минуть пятнадцать без инструкций, и отправилась в ванную к горячему душу и теплому халатику.
  Возражать и составлять мне конкуренцию никто не стал. Они нелюди все выносливые, а я, может, теперь тоже нелюдь, но натурально подмерзаю. То ли еще не настолько лишилась человеческих ощущений, то ли психосоматика вперед настоящих чувств работает. Не важно. Важно, что мокрой я быть не желаю!
  Я быстро сбросила мокрые вещи и, надев банную шапочку, встала под очень хорошо теплый, почти горячий душ. Потом еще и любимого мятного геля на мочалку налила от души, чтобы пенилось погуще и аромат поплыл по помещению. Я, прижмурившись, наслаждалась. Эти, которые фейри, дразы и примкнувший к коллективу гном обсуждали метаморфозы фэта, единорогов, перспективы нового мира, а я блаженствовала, принимая водные процедуры.
  Пушистое полотенце, бочком погревшееся на полотенцесушителе, примирило меня с окончанием 'заплыва'. Я все еще жмурилась, вытираясь насухо, а когда глазки все-таки приоткрылись, потом приоткрылись еще шире и еще, а потом я едва не заорала. Потому что на моих руках, чистых (только что из душа вылезла!) появились какие-то черные, зеленые и золотые пятна.
  Полотенце стекло к ногам из разжавшихся пальцев. Я стояла и смотрела на растительные узоры, очень напоминающее с виду то, что плел Райхо своей кровью, когда они всем коллективом тупо ломились в витраж. Что случилось с моими руками - вопрос, и ответ я хочу получить поскорее. А то, может, мне как от бешенства пора прививки делать? Лишь бы не сорок уколов в живот, как назначали когда-то давно. Сейчас-то поменьше, но тоже не радует.
  Звать с визгом или воплями к себе никого не стала, домашние капри натянула, надела футболку, чтобы была видна вся эта 'хохломская' роспись и отправилась туда, где совсем недавно была нормальная комната стандартной квартиры. А теперь не то зал, не то портал, не то оранжерея, не то некий микс всего вышеперечисленного. Стильно, спору нет, но не комната однозначно.
  - Кто-нибудь скажет, отчего у меня на руках такой татуаж новомодный появился? - вопросила я коллектив.
  -Ты же стояла под струями ливня вод животворящих, - повел руками Райхо.
  - И? - я все еще ждала, пусть не продолжения банкета, но внятного ответа, доступного пониманию.
  - И фэт наш стоял под теми же струями. Ты покровительница, он - защитник, - продолжил он, явно не понимая, почему не понимаю я.
  - Чего-то ты, Герасим, не договариваешь, - насторожилась я, как собачка Му-му из анекдота.
  - Врата теперь с узорами этими сами створки раскроют, как силу соберут, - осторожно продолжил художник.
  - То есть, вместо твоего рисования кровью хватит банального наличия у будущего портала меня и Реоса Квадэ? С чего такой аттракцион невиданной щедрости?
  - Причем здесь щедрость? - вмешался, тоже совершенно не понимающий моей тупости Вайлэ-провесник. - Фэт объявил о заключенной сделке. Потому ему и тем, кто тягу к исполнению назначенного ощутит, надлежит следовать зову.
  - А ничего, что я только сто первым приемом карате владею и то паршиво, то есть от опасности даже убежать не смогу.
  - Зато у тебя есть всесокрушающая сковорода, дева! - попытался подбодрить меня Жора, то ли шутя, то ли на полном серьезе. Очень уж ему моя утварь по сердцу пришлась.
  - Ага, сейчас шнурки поглажу и в путь! - в тон гному согласилась я. Все-таки приятно общаться с тем, кто в теме и понимает цитаты, ассоциации и прочие намеки. Но со сковородой наперевес против тварей я все равно выступать не рвусь.
  - Довольно строить предположения. Пока не ясна полная суть просьбы единорогов, нет нужды в пустых разговорах, - свежеокрашенный в платинового блондина Реос снова проявил свою твердость, почему-то изучая не мои, а свои руки. Так-то фэт был одет и вид на голое тело начисто блокировался волшебными тканями, синтезированными магией и воображением фейри. Но что-то он такое видел сквозь них, то ли странное, то ли неприятное, то ли непонятное. Наверное, настолько такое-не такое, что до моих забот и тревог ему большого дела не было.
  - Дозволь узреть твои узоры, фэт, - почти потребовал у начальника Райхо. - Суть плетения, назначенную миссию иначе не постигну.
  Что удивительно, Реос счел запрос правомерным и серо-зеленая, с золотой искрой ткань частично истаяла, открывая вид на жилистые руки, разрисованные проступившими на коже узорами почище моих и в более темных тонах.
  Художник тут же подскочил к фэту и принялся придирчиво изучать узоры с вниманием более пристальным, чем реставратор покоцанную Мону Лизу. К просмотру беззастенчиво присоединился наглый Вайлэ, ничьего разрешения не спрашивающий, потому как не считал это необходимым - раз, и всегда делал то, что угодно его душеньке, не взирая на возможные последствия - два.
  - Что видишь ты, провесник? - не утерпел с вопросом Ливелин.
  - Портал распахнется для двоих, отмеченных знаками, чтобы исполнить обещанное, и лишь потом врата раскроются для всех уходящих, - на удивление внятно, без двусмысленностей и экивоков, промолвил любитель приема стекла перорально.
  - Оптимальный миг перехода в силах ли ты указать? - резко и отрывисто бросил вопрос Реос Квадэ.
  - Чем ранее, тем точнее данную клятву сдержать сможешь, наследник и защитник, - выдал сероволосый уникум, вновь занавесившись паутиной волос, то ли рассмотрел все интересующее его, то ли устал от созерцания.
  - Двое должны ли ступить, или могу я оставить деву ожидать предначертанного в безопасности? - продолжил расспросы, как в игре тепло-холодно фэт.
  - Идти лишь вдвоем вам назначено, для одного не распахнутся врата и на миг, чтобы покой обрел преступивший суть, - опять загадочно объяснил необъяснимое провесник и внимание его соскользнуло с портала, сияющего переливчатым светом потенциальным врат, сосредоточившись на гнезде драз, висящих роем. Моем ли или чужих - вообще без понятия, я их не отличала. А губы оригинала уже бормотали новую загадку-шараду с самым мечтательно-безразличным видом:
  - Судьбы вольны переливы, кем пожелаете, станете, коль в едином порыве решитесь предначертанное изменить.
  И, запутав нас своими красивыми загадками, усвистел к личному рою драз собирать очередной пазл. (Эти мотыльки теперь сами в кладовой шарили и таскали коробки для развлечения без моей помощи). Короче, провесник самоустранился, а вы, фейри, люди и прочие крутитесь, как хотите, и хоть голову сверните для толкования.
  
  
  Глава 48. Владыка
  
  - Пойдем, дева, - рука Реоса легла мне на локоть, не потащила бесцеремонно, а почти вежливо предложила.
  - Приглашение на казнь? - кривовато усмехнулась я, даже не представляя, что там за порталом: красивые звери белого цвета, озеро с волшебной водой или новая партия таких тварей, одну из которых только что уделали всем миром, или мирами. Если единорогов и сборную команду у ворот со стороны моей квартиры считать за два.
  - Я отвечаю за твою безопасность своей жизнью и сутью, но 'приглашение' единорогов, подтвержденное моей клятвой, нельзя игнорировать. Мы отмечены и должны исполнить запрошенное.
  Говорил фэт очень серьезно, словно ручался своей головой за мою безопасность. От изначального пренебрежения ничтожной людью не осталось и следа. Неужто это его так смена колера перекроила? Или все дело в том, что теперь меня считали тоже фейри, поэтому в личном социальном рейтинге Реоса Квадэ я существенно приподнялась и оказалась достойна некоторого доверия и вежливости?
  Впрочем, гадать времени уже не осталось, меня так же тактично, как прихватили за локоток, внесли в портал. Настолько стремительно и плавно, что я и заикнуться не успела о том, что не худо бы для начала переодеться и переобуться, а не шлендать в тапочках на босу ногу по разнотравью. Не знаю, как тут насчет клещей, может и не водятся, но какая-нибудь пакость летучая-ползучая-кусачая точно имеется. Мир без мошек - это рай, а тут просто прекрасный единорожий мир. А волшебные создания влегкую от себя любой гнус одной аурой отгонят. Я же белой неуязвимой шкуркой, рогом и копытами не владею, а значит надо что-то хоть чуть более закрытое, чем мои бриджи.
  Это ж только фейри свои наряды из ничего синтезируют и модернизируют на себе без примерки и подгонки движением брови.
  А я? А я теперь тоже выходит фейри, заключила я с удивлением ощущая, как без всяких мимических движений мои домашние штанишки и тапочки становятся чем-то серебристо-голубым (навскидку, рубашка, брюки и полусапожки) без прямого участия моего разума. Подсознание рулит или всем рулит магия? Но вроде как на мне ткань одежды и материал обуви смотрелся целым, без художественных дыр - мечты стриптизёра, как было у Реоса. И, очень вероятно, даже практически наверняка, это не было моей заслугой. А заслугой того мира, куда мы шагнули - мира единорогов.
  На одежде я сосредотачивалась лишь миг-другой, а потом сделала вдох и потерялась в ощущениях. Такой чистый, вкусный, поющий силой и светом здесь оказался воздух. Хоть дыши, хоть черпай и пей, как живую воду из сказок. Прозрачный и в то же время, стоило запрокинуть голову, отдающий нежнейшей голубизной.
  Когда я вернулась к реальности, то первым делом попыталась сориентироваться на местности. Где я, собственно, и зачем. Единорогов поблизости не наблюдалось, никого и ничего тоже, кроме разнотравного моря, ароматами наполняющего тот самый удивительный воздух. Теперь мне стало понятно, от чего так морщили носы фейри в моем мире и почему терял сознание от мерзкого выхлопа Реос. Если всю жизнь дышать чем-то подобным, то воздух промышленного города пригодным для дыхания не кажется совершенно. Он больше подходит для того, чтобы мучительно скончаться от первого же судорожного вдоха.
  Собрав разбежавшиеся от обилия впечатлений мысли в более-менее компактную кучку, я спросила у Реоса за неимением других кандидатур на получение ответа:
  - Мы на месте или куда-то надо идти?
  - Прибыли, - односложно констатировал на удивление не красноречивый для расы краснобаев Реос. Смена цвета волос его болтуном тоже не сделала.
  - Нам нужно это поле? - удивилась я, пытаясь сообразить, какие сверхактуальные проблемы могут скрываться между травинками. Не сорняки же? Так-то прополоть поле я могу, если объяснят, что сорняк, а что полезная трава, чтобы 'Кутузов не перепутал'. Но, признаться, предполагала, что помощь требуется более серьезная. Да и очень сомневаюсь, что Реос Квадэ большой специалист в устранении бурьяна. Он с командой если и занимался устранением, то отнюдь не травы.
  - Обратись к своей сути и крови, дева, чтобы узреть скрытое, - посоветовал фейри и даже расщедрился:
  - Я помогу!
  После чего спокойно и опять ногтем, а не каким-нибудь раритетным убийственным режиком из личного арсенала, располосовал себе ладонь и провел окровавленной рукой у меня перед глазами. Ладно хоть по лицу не мазал. Стоило бы возмутиться работой самострельщика (пусть даже у него все сразу зажило), но я действительно увидела.
  Окровавленная узкая ладонь словно сдернула с глаз пелену, и в разнотравной бесконечности проступили иные детали. Я увидела раскинувшийся на просторах мира дворец или особняк или поместье. Не знаю, как его идентифицировать с человеческой точки зрения. Не знаток я элементов архитектуры и названий сооружений, тем паче иномирных и инорасовых. Это было громадным комплексом зданий, изящных и хрупких с виду, но, готова спорить, монументальных по сути. Цвета камня и дерева, сплетенных в единый ансамбль были светлыми от оттенка горного снега до яркого, почти оранжевого, яичного желтка.
  Все это спало, как в колыбели на просторах трав, огороженное подрагивающим маревом воздушной стены, внутри которой застыл, как муха в янтаре мертвый, я понимала это со всей ясностью, дивный фейри. Прекрасный длинноволосый блондин с ярко-зелеными - порода заглавными буквами на челе прописана - глазами стоял на одном колене и сжимал двумя руками какую-то штуку форматом не больше смартфона. Но уж точно это был не гаджет. Присмотрелась пристальнее и увидела: нечто было из металла, цвета очень темного, черненого серебра с большим черным камнем. Или камень не был изначально черным, но теперь там клубился мрак? От этой вещи у меня озноб пробежал по коже.
  - Владыка, - шепнул одними губами Реос и прижав руку с груди отвесил короткий поклон. Прощальный?
  'Труп владыки', - мысленно поправила я, отметив про себя, 'значит, не все фейри куда-то ушли спокойно, кое-кто дошел лишь до места смерти, и спросила:
  - Что у него в руках?
  - То, что должно было помочь с защитой новых Холмов, что раскинулись бы здесь, но стало угрозой и смертью, - пояснил Реос, скользя взглядом по барьеру, телу Владыки, опасной штуковине у него в руках.
  - Значит, единороги переправили нас сюда из-за этого. Что нужно делать?
  - Тебе ждать и не вмешиваться, я должен забрать артефакт у Титания. Права родства должно хватить, - коротки объяснил Реос.
  - Титаний? А Владычицу, часом, зовут, не Оберония? - удивилась я, но указанию фэта противиться не стала. Он точно знает, что делать более моего, даже если не знает точно все этапы предстоящего действа.
  - Оберия, - поправил, выдержав небольшую паузу, Реос.
  Я осталась стоять и смотреть, а он приблизился к воздушному барьеру и спокойно прошел сквозь него. И даже проронил:
  - Кровь фейри - пропуск.
  Почему-то с приближением фэта к фигуре мертвого Владыки камень в центре загадочного предмета разгорался все ярче и вовсе не светом, а чистой тьмой. И мне показалось, что там в темноте проступают очертания еще более темные, чем чернота. И очень похожие на ту тварь, которую совсем недавно едва смогли уничтожить всей командой фейри. Сами при этом едва избегнув гибели. Кажется, это увидела и смогла идентифицировать не только я.
  Притормозив, Реос выдал:
  - Тайные врата Владык с камнем вызова стража рубежей. Так вот что случилось.
  Я, разумеется, ничего не поняла. Как встала бесполезным столбом, так и стояла, молчала.
  - В прежнем мире камень вызова при вратах призывал тварь из-за грани, подчиняя ее и обязуя хранить вечно границы новых владений фейри перемещенных со старого места. Здесь иная магия, светлее от присутствия дивных, но грань слишком близко. Владыка был утомлен переходом и упустил несущественные для прежних Зеленых Холмов детали. Но твари ждали и ринулись в атаку, стоило приоткрыть дверь. Титаний раскинул Холмы, закрыл портал и встал стражем у грани, отдавая силы, жизнь, потом и саму свою смерть, - на удивление пространно объяснил суть необъяснимого явления фэт.
  Накосячил - заплатил', - мрачно подвела я итог печальной истории о неудачном перебазировании чудных Зеленых Холмов. Кстати, занятно, если архитектуру переместили, то все это время от 'закрытия Холмов условной Ирландии, где-то скитаются бесприютные сиды?
  - В мир со временем смогла просочиться лишь одна ослабленная тварь, которую мы уничтожили, - продолжил рассказ фэт.
  - Как вовремя просочилась, однако, - хмыкнула я, удивленная такому продуманному таймингу.
  - Единороги держали ее за пеленой барьера, а потом загнали к порталу Дану, - чуть заметно усмехнулся Реос, объясняя тактику дивных созданий. Что ж, светлый, не значит добрый и мягкий. Прекрасные волшебные коняшки не нанимались вычищать свой мир от опасных тварей, которых подкинули им фейри. И в свою очередь перебросили проблему особам тех же кровей, кто претендовал на ПМЖ. Да, к драке свои копыта приложили, но заодно и проверили будущих жильцов на вшивость.
  Между тем, наскоро расставив точки на 'й', фэт райдэля занялся делом.
  Он встал напротив мертвого Владыки, несущего последнюю стражу, и протянул ладони, простирая их над камнем вызова в руках Титания.
  Единорогов сейчас, между прочим, поблизости я не слышала даже в отдалении и не видела. Вряд ли они опасались тварей. Я бы поставила на то, что светлые создания решили не влиять на происходящее своей живительной энергией. А то вдруг получится не во благо, а с прямо противоположенным эффектом.
  Реос стоял напротив уже давно неподвижного бывшего Владыки минуту, другую, третью. Ничего больше не говорил и не делал. Поначалу я ничего не замечала, но, приглядевшись, заметила что-то вроде марева, окутавшего руки фэта. Оно не было черным, просто сгущенный воздух. И этот воздух мало-помалу приближался к штуковине в руках мертвого фейри.
  Руки Реоса, окутанные сгущенным маревом, как защитными рукавицами, стремились продавить черное марево вокруг камня вызова и вырвать опасную вещь из пальцев мертвого стража. Квадэ давил и давил, сжимая радиус хватки своих защищенных рук. Нечто там, за гранью камня и просто за гранью отчаянно сопротивлялось. Я увидела, как капелька пота потекла по виску невозмутимого мужчины. Но видеть одно, а чувствовать - иное. Фейри прикладывал все силы, что сохранились в нем после выматывающего боя и принятия на себя ран райдэля. Единороги исцелили тело, но те раны от твари из-за грани были глубже и окончательному восстановлению могло помочь лишь время.
  Тогда я шагнула ближе, прозрачный барьер - фейри я или нет, о чем талдычил Реос? - пропустил меня. И вот я уже встала за спиной фэта и положила руки ему на плечи, предлагая взять столько, сколько нужно, чтобы закончить ритуал.
  - Давай помогу, - тихо предложила я.
  И Реос согласился. Просто потому, что выхода иного не было. Узоры, нарисованные удивительной целительной водой из чудесного истока, отпечатались на руках двоих. Значит, и дело было рассчитано не на одного, а паузу на перекур и сбор ресурсов в этом процессе допускать было нельзя. Если начал, закончи, или все придется начинать заново в лучшем случае, в худшем камень вызова просто разрушится, выпуская на свободу всех тех, кто настойчиво пытался прорваться оттуда сюда.
  Никогда ужастиков не любила даже на экране, а уж лицезреть их материализацию в реальности тем более не хотела категорически. Потому охотно делилась с Реосом требуемой энергией.
  Она текла не тугим потоком, как из брандспойта, но вполне равномерно и в той пропорции, как требовалось фэту. Удивительно синхронно.
  Руки сида, окруженные защитным кожухом из воздуха и магии, сближались. И во конце концов раздался хлопок. Попавший меж двух рук камень вызова вместе с изящным обрамлением из металла осыпался мелкой пылью. Не черной, бесцветной.
  А вслед за этим обратилось в сияющие искры тело Владыки Титания. Вот он стоял в траве одним коленом, и вот уже искры развеивает игривый ветер. Роль стража исполнилась!
  
  
  Глава 49. Владыки
  
  Интересно, а Владычица тоже где-то что-то сторожит? - невольно задалась вопросом я.
  - Если ушел Владыка, то вслед за ним должна последовать и Владычица. Их судьбы и жизни сплетены воедино, - с едва уловимой печалью ответил Реос. - Не в тот же миг, как один уйдет из миров, но вскоре.
  - Значит, у фейри, некогда приходивших на нашу Землю из Холмов, теперь новые Владыки?
  - О да, дева, новые, - с грустной усмешкой подтвердил фэт, почему-то покосившись на свои руки.
  Пока мы разговаривали, марево преграды, походящее на неплотный туман, окружавшее дивный комплекс, развеялось окончательно. И я почти задохнулась от восторга. Настолько гармонично, величественно и прекрасно оказалось это сооружение. Холмы не холмы, дворцы не дворцы, все живое дышащее и великолепное.
  - Какая красота! Жаль, если оно теперь тоже развеется, как Титаний, - посетовала я.
  - Нет, Владыка исполнил задуманное. Он не смог сдержать лишь стража и заплатил за свой просчет жизнью. Новые холмы ждут тех, кто вдохнет в них жизнь и магию. Зерно, оставленное Титанием, проросло и мир принял его. Барьера больше нет и новые холмы распахнутся для своих обитателей.
  - То есть, теперь вам всем есть, где поселиться в экологически-чистом мире? - порадовалась я за бесприютных узников, которые сначала ютились в одной комнатке моей скромной квартирки, потом долбились в витражи закрытых холмов, как бабочки о стекло в надежде вылететь к свету, а следом надрывались, открывая портал в готовый принять их новый дом.
  - Ты сказала, - согласился Реос фразочкой, привычной фейри.
  - Значит, мы можем вернуться ко мне домой?
  Фейри нехотя подал мне руку, напоследок вдохнув полной грудью упоительный свежий воздух земли единорогов, где отродясь не пахло бензином или иной технической пакостью. Миг, и мы вновь оказались стоящими у портала, который теперь действительно выглядел не иллюминатором в сказку, а настоящим проходом. Едва заметная пелена мерцала, отделяя тот мир от моего, но почему-то я была уверена, что завеса пропустит фейри и иных созданий, когда они соберутся уходить и рисующий врата художник не переутомится от усердия.
  Я сделала шаг по ковру, напоминающему мягкий мох, и закашлялась. Воздух в комнате показался застоявшимся, спертым и полным неприятных включений. Чудесно пахли мох, трава, весь тот мир, что был за порталом, но привычные запахи родного мира стали казаться вонью.
  Я поспешно выбежала в коридор, домчалась до кухни и распахнула дверцу холодильника. Все оказалось еще хуже, чем я предполагала. Запахи еды, еще утром вполне съедобные, даже аппетитные, перестали восприниматься, как что-то пригодное для употребления. Гречка тоже. Я же не покровитель самой себе, потому толку от крупы, хоть сырой, хоть вареной, - ноль целых ноль десятых.
  Отчаянно засвербело в носу и заскребло в горле. Бедные фейри, если они все это испытывали неустанно, чудо, что еще не поубивали друг друга и меня до кучи.
  И что остается? Пить воду и салат, выращенный Иссель, до тех пор, пока голод не доведет то того, что вслед за фейри сигану в портал к единорогам. Да еще неизвестно, смогу ли я пить воду из местных родников на Земле. Фейри не пили, только молитву читали Дану и из ладошек хлебали.
  Почему-то прямо сейчас пить захотелось невыносимо. Хотя, 'почему'? Все как раз логично. Когда что-то становится труднодостижимым, или недостижимым, это самое 'что-то' начинает хотеться с утроенной силой. Вот и я, сделав руки ковшиком, попросила без мелодичных молитв, но от души:
  - Дану, дай водички, пожалуйста!
  Не уверена была, что меня услышат и захотят помочь, я ж веками этой богине не молилась и вообще прежде с богами дела не имела, но, услышали и захотели. Ладони на две трети наполнились прозрачной и прохладной, но не ледяной водой, которую я жадно выпила.
  Вкусно! Теперь понимаю, почему ни один фейри не стремился попробовать артезианской, родниковой и прочих разновидностей условно экологически-чистой и полезной жидкости. Я бы тоже не стала. Значит, от жажды не помру, плюс, но что с едой-то делать? Может, привыкну, принюхаюсь?
  Я снова открыла холодильник, сглотнула поступивший к горлу комок и поняла: нет, не принюхаюсь и не смогу. Стало горько. Уподобляться Гилселаю, несшему бремя проклятия, совсем не хотелось. Но оставлять все и всех на Земле из-за возникшей проблемы тоже не казалось правильным.
  Совсем рядом восторженно чирикали фейри, бывшие свидетелями подвига своего фэта, а у меня на глазах наворачивались горькие слезы.
  - Владычица, отчего ты оставила Владыку и своих подданых, отчего предаешься печали? - удивленно вопросил провесник Вайлэ, как-то очень уж невовремя забредший на кухню. Кажется, даже невообразимая прическа Нострадамуса фейринского происхождения встала одним сплошным знаком вопроса, не говоря уж о живой мимике и выражении глаз.
  Что он городит, я уяснить не смогла. Вроде бы спиртных напитков в комнате не было, да и не стали бы они ничего пить. Невместно фейри глушить местную сивуху. А им любой напиток нашего мира именно таким и покажется.
  - Никакая я не владычица, я только ваша покровительница, да и то из-за недоразумения, - часто моргая, чтобы прогнать слезы, выдавила из себя сколько-нибудь логичные слова.
  - О нет, так было, но нынче все иначе. Ты, носительница толики древнейшей крови, встала за спиной очистившегося наследника Владык, когда он принимал бремя и силу. Вы разделили ее. Бутоны знаков на руках расцвели. У фейри снова есть чета правителей. Смотри, как прекрасны цветы, предвещающие славу и силу нашего народа!
  - Каких правителей? Я только библиотекарь! - сил на бурное возмущение не осталось. Почему-то я, фактически ничего не делала, только за спиной Реоса чуть-чуть постояв, умудрилась упахаться так, будто была той самой взмыленной лошадью председателя колхоза, которая работала больше всех, но в должности так и не продвинулась.
  - Взгляни на свои руки, - вместо игр в загадки, убеждения в глупостях или откровенного хамства, предложил Вайлэ.
   ПРОДА ОТ 13-08-2026
  Я говорила прежде, что узоров на мне нет и цветы не растут? Оказывается, ошибалась. И узорчики, проступившие после купания, были только первой ласточкой. Теперь, стоило посмотреть на руки, я отчетливо увидела узор вьющихся розовых плетей, на которых бутонов почти не осталось, лишь полностью раскрывшиеся цветы. Вульгарным, как татуировки, которые делали иные люди, это не выглядело, все эти узоры вообще не смотрелись татуировками, пусть даже цветными. Оно скорее походили на объемную картину 3-Д. Хорошо еще в 4-Д не перешли, не кололись и не пахли цветочками, чтобы я окончательно убедилась в полной потере рассудка.
  Но ведь это же бред! Какие узоры, какая Владычица? Тем паче в сочетании Владыка-Владычица? Реос Квадэ и я?
  Я даже в то, что сменила расу и теперь фейри до конца поверить не успела, чтобы там не говорили остальные и не показывало зеркало. Ну какая из меня сида с уникальной кровью? Глупость же несусветная! Никаких великих мыслей, сил и королевских желаний в голове нет и вряд ли возникнут.
  Вайлэ искоса глянул на меня и покачал головой.
  - Ты не похожа на нас, тех, кто был фейри тысячи лет, но именно так правильно. Именно такая Владычица сможет уравновесить Владыку и согреть его очаг. Свивающая судьбы своего народа Оберия все рассчитала так искусно и давно, что мне, провеснику, открывается лишь ныне.
  В голосе Вайлэ откровенно слышалась белая зависть и уважение к более могущественному, пусть и ныне покойному коллеге.
  - А меня спросить никто не хочет, устраивает ли меня узор на руках, хочу ли я играть в вашу страшную сказку? Почему ваша покойная Владычица за меня решила? Да если плевать на меня, случайную девочку с обочины жизни, Реоса вашего почему никто ни о чем не спросил, сразу руки узорами испятнал?
  Теперь-то я поняла, что имел в виду фэт, бросая сложный взгляд на свои руки и на мои. Радостного ликования в его глазах и речах не было, правда и открытого протеста тоже. Смерть легче перышка, долг тяжелее горы? Так? Настолько свыкся с бесконечным бременем обязанностей, что очередная добавка даже не возмутила?
  - Ты не так видишь, дева, - медленно покачал головой провесник, взирая на меня с какой-то уважительной лаской. Хорошо еще теплота взгляда не дотягивала до той, с какой хороший врач-психиатр осматривает неизлечимых душевнобольных пациентов. И это ведь я его полагала двинутым по фазе особенно после концерта с поеданием стекла!
  - Трижды спасен был фэт руками невинной девы, новое посвящение принял и новую судьбу. Ты изменила его горькую дорогу. Ты стала свидетелем посвящения нового Владыки и опорой ритуала, подтвердив тем самым свой выбор!
  - То есть, я, как кур в ощип, угодила из-за незнания ваших обычаев? - быстрый подсчет операций спасения фэта райдэля действительно оканчивался на счет три (вытащила из узилища, залечила ногу, просила единорогов избавить от отравления). - А Реос был лишен права выбора из-за цепочки совпадений?
   Стало еще горше. Бедолага фейри высокого рода оказался связан с какой-то простушкой почти человечкой. Потомок первых правителей фейри и случайная девчонка с каплей древней крови. Бред сивой кобылы.
  И на кой ему такое великое счастье привалило? И как от него избавиться вообще не ясно. Какая уж тут романтика, какая любовь, если его взяли и просто приковали к той, которая еще вчера считала себя людью. Я бы на месте Реоса меня где-нибудь под случайным кустиком прикопала понадежнее, или, если напрямую обычай не велит, знак кому-нибудь из райдэля подала. Только ведь не получится, Реоса со всех сторон обложили, первым делом навесив на меня бремя покровительства и связав с фейри.
  - И снова скажу, ты не так видишь, дева, - промурлыкал Вайлэ с острозубой улыбкой, посверкивая желтыми глазищами. - Ушедшая вслед за супругом Владычица так пустила перевитые нити ушедшего, настоящего и грядущего, чтобы отыскать среди полотна реальности те нити, что совьются в узор подбора достойной пары Владык всех фейри подвластных Холмов. Среди множества капель, рассеянных в мирах, была найдена та, которая вспыхнет и заставит запеть спящую кровь. Запеть в унисон с кровью будущего Владыки. Ты пока лишь просыпаешься, не чувствуешь этого в полной мере, не понимаешь. Но Реос гораздо старше, и он уже все понял. Он ждет, когда и ты осознаешь и услышишь, как поет кровь и суть. Каково это - слышать, сознавать и действовать в унисон.
  - Ты хочешь сказать, что фэт райдэля, Реос Квадэ, с какого-то перепуга теперь считает меня подходящей кандидаткой в спутницы жизни, но, чтобы и до меня самой дошел весь объем несказанного счастья, отошел в сторонку и выжидает?
  - Ты сказала, - ответил провесник этим их дурацким присловьем, от которого хотелось с пронзительным визгом топать ногами, и улыбнулся мне светлой улыбкой законченного психа. То есть стандартной улыбочкой фейри. Желтые глаза фанатично сверкнули!
  И я поняла, что снова ничего не понимаю. Что логика у фейри опять показала свою потрясающую перпендикулярную параллельность. И я пребываю в шоковых раздумьях собачки, узревшей баобаб. Неописуемо и все тут!
  - Значит, Реос Квадэ не делал мне предложения потому, что его уже сделала ему я по вашим странным обычаям троекратного спасения и разделения бремени? - на всякий случай уточнила я то, что понимала.
  - Ты сказала, - выдал в очередной раз Вайлэ завязшую на зубах фразу и ухмыльнулся.
  И только теперь до меня дошло, этот дивный фейри мало того, что говорил правду (они не лгут никогда, просто потому что не лгут!), он надо мной стебался с искренним наслаждением.
  - И тебе это нравится! - обвиняюще выпалила я, только что пальцем в грудь желтоглазого тролля сотого уровня, даром что фейри, не ткнула.
  - Нравится? Пожалуй! Гилселай неплохо потрудился, раскачивая старые скрепы на ложном слое крови и сути, обдирая их наживую, - рассудил Вайлэ и все-таки попытался оправдаться. - Тебе не понять, лишенная мучительного дара прозрения. Каково это быть вписанным в чужое плетение, видеть, не иметь возможности править нити, лишь зреть. Это как непрерывно скребущая по коже жесткая щетка. Это чувство длится и длится, пока не воплощается окончательно, убирая невоплощенное, воплощая спланированное не тобой.
  - И во что же оно воплотилось? - удивилась я, в том числе и тому, что получила нежданный ответ на вопрос о странном поведении провокатора-призрака. Он не ревность Фейсаль пробуждал, не какой-то мимолетный амурный интерес ко мне испытывал, а делал сложную ответственную работу.
  - Ты и Реос - новые Владыки, что откроют новый мир всем, кто утратил Зеленые Холмы. Фэт увидел в тебе, завершившей изменение сути, ту фейри, которую привела к нему Дану. Люди мучаются, выбирают, ошибаются и снова играют в муки выбора, у фейри иначе. Мы видим свою судьбу и, встречая, радуемся грядущему единению.
  - Но я такого не ощущаю, - я помотала головой. Да, Реос-блондин хорош, как сказка, так он и брюнетом был неописуемо красив, и с языка его теперь не срываются пренебрежительные слова, балансирующие на грани оскорбления. Но ничего такого, о чем только что сказал Вайлэ, я не чувствую. Конечно, фэт больше не чужак, но перспективы, нарисованного провесником 'прекрасного далеко' я не жажду. И отправляться в некое 'далеко' к единорогам тоже не спешу. Бросить свой мир только потому, что нет мне теперь здесь пищи съедобной, воды, утоляющей жажду и даже пригодного к дыханию воздуха тоже нет? От этих мыслей стало еще горше.
  - У меня же тут семья, друзья, работа, - снова печально вздохнула я.
  - Прежде, чем сомневаться и сетовать на разлуку с людьми, побеседуй с дразами. Им есть, что тебе предложить. А уж потом ступай к фэту, - намекнул на что-то непонятное Вайлэ и снова одарил меня той сумасшедшей улыбкой, с какой лопал стекло. Что, прояснение сознания было недолгим? Или я просто не могу видеть того, что постоянно видит он? К счастью, похоже, не могу и даже не хочу ни капельки.
  Дразы, не те, которые любители пазлов, а мои, летавшие в библиотеку и скооперировавшиеся с двумя другими моими же гнездами, отыскались быстро. Вернее, сами прилетели и зависли черной дымкой, когда почувствовали, что я желаю их видеть и говорить.
  - Провесник послал меня к вам перед разговором с Реосом Квадэ. Понимаете почему? - не мудрствуя лукаво, спросила я у мелких созданий с единым разумом. Если не знают они, я даже пытаться нащупать дорогу не буду, мозги дороже.
  - Владыка и Владычица стоят на пороге нового мира. Он ждет их и всех подданных. Чтобы уйти без сожалений и груза вины, мы готовы помочь. Мы желаем того! - осмысленный звон заполнил голову.
  Вообще-то мне дразы не казались созданиями, настроенными на сплошную благотворительность. наверное, мой хмык по этому поводу вышел красноречивым. Тучка чуток занервничала, зажужжала и пояснила:
  - Мы хотели бы сыграть в человека. Ты уйдешь, мы станем Лизой Ветровой. Снимем с тебя людскую шелуху и будем играть до самой смерти тела. Это будет интересно! Разреши, Владычица! Так тебе будет удобнее и проще. Так интереснее нам! Мы обещаем хранить твою семью и вести линию судьбы предначертанного так, как она велась до встречи с фейри. Готовы принести клятву сутью и магией! Согласись!
  
  
  Дорогие друзья, я на пару недель исчезаю с радаров догуливать с детьми отпуск, продолжение, если обойдемся без форсмажоров, будет 31-08-2026г., как обычно, буду очень благодарна за ловлю опечаток! Продолжение традиционно выкладывается по понедельникам-четвергам.
  
  
Оценка: 9.73*6  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"