Фирсов Алексей
Фрейлина поневоле

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Еще вчера я была успешным дизайнером интерьеров в Москве 21 века. А сегодня очнулась в теле княжны Анны Одоевской - любимой, но безнадежно больной фрейлины самой Екатерины Великой. Врачи пророчили мне скорую смерть, двор уже делил мои драгоценности, но не тут-то было! Я выжила, и теперь мне предстоит заново учиться носить корсеты, плести интриги и выживать в Зимнем дворце. Все бы ничего, если бы не пронзительный взгляд графа Куракина. Он опасен, дьявольски хитер и слишком близко ко мне подбирается. Он подозревает, что я - не та, за кого себя выдаю. Но я докажу этому самоуверенному аристократу, что современные девушки умеют играть по-крупному!
  Глава 1. Пробуждение в бархатной клетке
  
  Последнее, что врезалось в мою память - ослепительный свет фар встречного грузовика, оглушительный визг тормозов и звук сминающегося металла, от которого кровь стыла в жилах. А потом наступила темнота. Густая, всепоглощающая, холодная. Я думала, что это конец. Логичный, хоть и страшно несправедливый финал для двадцатитрехлетней Алисы, чья карьера дизайнера интерьеров в Москве только-только пошла в гору.
  
  Но вместо стерильной белизны реанимации и писка приборов, мое сознание начало выплывать из небытия сквозь густой, удушливый запах. Пахло не хлоркой и не медикаментами. Это был тяжелый, старомодный аромат: смесь плавящегося пчелиного воска, сушеных трав, камфоры и каких-то приторных, душных цветочных духов, от которых мгновенно запершило в горле. Воздух в помещении казался спертым, неподвижным, словно его не проветривали целую вечность.
  
  Я с трудом разлепила веки. Ресницы казались свинцовыми, а голова раскалывалась так, будто по ней методично били кувалдой.
  
  Свет ударил по глазам, но это был не резкий электрический свет ламп, а мягкое, дрожащее золотистое свечение множества свечей. Проморгавшись, я попыталась сфокусировать зрение. Надо мной нависал не гладкий больничный потолок, а нечто невообразимое. Тяжелые складки бордового бархата, расшитые потускневшей от времени золотой нитью, сходились куполом прямо над моей головой. Балдахин. Настоящий, мать его, балдахин, украшенный массивными кистями, которые слегка покачивались от едва уловимого сквозняка.
  
  "Где я? В каком-то тематическом отеле? Или это бред воспаленного мозга в коме?" - мысли ворочались тяжело, словно шестеренки в заржавевшем механизме.
  
  Я попыталась пошевелиться. Тело отозвалось странной слабостью, но не было ни боли от переломов, ни тяжести гипса. Только невероятная, пугающая легкость, граничащая с невесомостью. Одеяло, укрывавшее меня до самого подбородка, было тяжелым, стеганым, из гладкого атласа, подбитого мехом. Жарко. Невыносимо жарко.
  
  Я с трудом выпростала руку из-под одеяла и замерла, уставившись на нее так, словно видела впервые. Впрочем, так оно и было. Это была не моя рука. Мои пальцы, привыкшие к стилусу графического планшета, всегда были короткими, с аккуратным аппаратным маникюром. А сейчас перед моим лицом дрожала в свете свечей узкая, аристократичная кисть. Кожа - белая до синевы, почти прозрачная, сквозь которую явственно проступала тонкая паутинка вен. Длинные, изящные пальцы с миндалевидными ногтями без капли лака.
  
  Сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп, ударяясь о ребра, как пойманная птица.
  
  - Господи Иисусе... - раздался внезапно тихий, сдавленный хрип где-то сбоку.
  
  Я с трудом повернула голову на залитой потом подушке. В нескольких шагах от огромной кровати стояла девушка. На ней было длинное, глухое серое платье из грубой шерсти, белый передник и странный крахмальный чепец, полностью скрывающий волосы. В руках она держала серебряный поднос с какой-то дымящейся пиалой.
  
  Девушка смотрела на меня так, словно перед ней разверзлись врата ада. Ее лицо, усыпанное бледными веснушками, вытянулось и приобрело пепельно-серый оттенок. Губы беззвучно шевелились, а в широко распахнутых карих глазах плескался такой первобытный ужас, что мне самой стало не по себе.
  
  - Воды... - попыталась сказать я, но из пересохшего горла вырвался лишь жалкий шелест. Голос тоже был чужим. Более высоким, нежным, сорванным.
  
  Этот звук стал для служанки последней каплей. Ее пальцы разжались. Серебряный поднос с грохотом полетел на пол. Пиала разбилась вдребезги, обдав паркет темной, пахнущей полынью жижей.
  
  - Свят, свят, свят! - заголосила девка, истово крестясь и пятясь к массивным двустворчатым дверям. - Покойница очи отверзла! Матушка заступница! Лекаря! Зовите лекаря! Ее Сиятельство очнулись!
  
  Она развернулась и, путаясь в длинных юбках, с визгом выбежала из комнаты, оставив двери распахнутыми настежь.
  
  "Ее Сиятельство? Покойница?"
  
  Паника, холодная и липкая, змеей поползла вдоль позвоночника. Я должна встать. Я должна понять, что происходит. Сбросив тяжелое одеяло, я опустила ноги с высокого матраса. Босые ступни коснулись мягкого, густого ворса персидского ковра. Комната закружилась перед глазами, мне пришлось вцепиться тонкими пальцами в резной деревянный столбик кровати, чтобы не упасть.
  
  Дыши, Алиса. Просто дыши.
  
  Сделав несколько глубоких вдохов, я заставила себя оглядеться. Как дизайнер, я не могла не оценить масштаб. Это была не просто спальня, это были настоящие дворцовые покои. Невероятно высокие потолки с богатой лепниной в виде пухлых амуров и цветочных гирлянд, щедро покрытых позолотой. Стены обтянуты изумрудным шелком с дамасковым узором. В углу высилась огромная изразцовая печь с расписными голландскими плитками, от которой исходил тот самый удушающий жар. А у противоположной стены стоял массивный туалетный столик из красного дерева, над которым возвышалось огромное зеркало в вычурной золоченой раме, потемневшее по краям от времени.
  
  Именно к нему меня тянуло как магнитом. Шатаясь, цепляясь за спинки бархатных кресел и край столешницы, я преодолела эти несколько метров, казавшиеся сейчас марафонской дистанцией.
  
  Я подошла к зеркалу. И мир вокруг меня окончательно рухнул, разлетевшись на миллион сверкающих осколков.
  
  Из глубины мутноватого венецианского стекла на меня смотрела незнакомка. Идеальная, фарфоровая, нездешняя красота, тронутая печатью тяжелой болезни. У меня перехватило дыхание от того, насколько она была прекрасна в своей болезненной хрупкости. Огромные, в пол-лица, глаза цвета влажных фиалок смотрели на меня с таким же шоком, какой испытывала я сама. Они были обрамлены густыми, темными ресницами, создающими резкий контраст с алебастрово-белой кожей. Под глазами залегли глубокие сиреневые тени - следы долгой лихорадки.
  
  Губы - пухлые, капризно изогнутые, сейчас они были искусаны почти в кровь, горя ярким пятном на бледном лице. А волосы... Густая, тяжелая волна пепельно-русых волос спадала на плечи и спину, спускаясь ниже талии. Они растрепались, спутались, но все равно выглядели как шелковый водопад.
  
  На мне была лишь тончайшая батистовая сорочка, обильно украшенная брюссельскими кружевами на вороте и манжетах. Ткань была настолько деликатной, что сквозь нее откровенно просвечивали острые ключицы, хрупкие плечи и высокая, упругая грудь с потемневшими от холода (или от волнения?) сосками. Это тело было юным, стройным, совершенным. И оно было... моим.
  
  Я подняла дрожащую руку и коснулась впалой щеки. Девушка в зеркале повторила мой жест. Кожа была горячей, влажной. Я провела пальцами по тонкой шее, нащупывая бешено бьющийся пульс. Живая. Я живая. Но кто я теперь?
  
  Оторвавшись от своего нового лица, я шаткой походкой направилась к высокому окну, наполовину занавешенному тяжелыми портьерами. Окно было двойным, с толстыми деревянными рамами, нижняя часть стекол затянута сложным, невероятно красивым морозным узором.
  
  Я прижалась горячим лбом к ледяному стеклу и посмотрела на улицу.
  
  То, что я увидела, заставило меня забыть, как дышать. Передо мной раскинулся город из сказки, из учебников истории, которые я так любила листать в детстве. Широкая, закованная в толстый лед река, по которой, прокладывая санные пути, двигались крошечные фигурки лошадей и людей. На противоположном берегу возвышались величественные дворцы с колоннами и лепниной, шпиль Петропавловской крепости, вонзающийся в бледно-голубое, пронзительно-холодное зимнее небо. Солнце стояло низко, заливая заснеженные крыши искрящимся розовым светом.
  
  Внизу, по заснеженной площади, проехала изящная карета на полозьях, запряженная четверкой лошадей. Кучер в длинном тулупе взмахнул кнутом.
  
  Никаких машин. Никаких высоток из стекла и бетона. Никакого шума мегаполиса XXI века.
  
  Петербург. Век восемнадцатый. Эпоха кринолинов, дуэлей, дворцовых переворотов и фаворитов. Эпоха великой Екатерины.
  
  В коридоре послышался топот множества ног, взволнованные голоса и шуршание платьев. Двери моей спальни распахнулись с такой силой, что ударились о стены.
  
  В комнату буквально ворвался невысокий, полноватый мужчина средних лет. На нем был щедро напудренный парик с буклями по бокам, из-под которого выбивались капельки пота, и роскошный темно-синий бархатный камзол с серебряным шитьем. В руках он судорожно сжимал кожаный саквояж. За его спиной толпились перепуганные служанки, вытягивая шеи, чтобы заглянуть в спальню.
  
  Мужчина замер, увидев меня у окна. Его лицо, до этого багровое от быстрого бега, на глазах начало приобретать сероватый оттенок. Он судорожно сглотнул, кадык на его шее дернулся поверх белоснежного кружевного жабо.
  
  - Княжна... Анна Александровна... - прошептал он, и его голос сорвался, дрогнув. Он сделал неуверенный шаг вперед, словно боясь, что я растаю в воздухе. - Ваше Сиятельство... Но как? Это невозможно! Вчера вечером у вас началась агония, пульс едва прощупывался... Я сам послал вестника к Ее Императорскому Величеству, чтобы сообщить, что ее любимая фрейлина не доживет до рассвета...
  
  Он вытащил из кармана камзола белоснежный платок, пропитанный запахом табака и какого-то терпкого одеколона, и промокнул лоб. Его руки тряслись так сильно, что саквояж едва не выпал на пол.
  
  - Чудо... Истинное чудо Господне! - выдохнул лекарь (а это, несомненно, был он), подходя ближе. - Сама Государыня Екатерина Алексеевна молилась за ваше здравие в дворцовой церкви! Вы должны немедленно лечь в постель, княжна! Сквозняки убьют вас вернее лихорадки!
  
  Он суетился, махал руками на притихших служанок, приказывая им нести горячие камни, бульон и свежие рубашки.
  
  А я стояла, обхватив себя руками за тонкие плечи, и смотрела на этого комичного, перепуганного человека. Мой мозг, наконец-то преодолев стадию шока и отрицания, начал работать с пугающей ясностью.
  
  Анна Александровна. Фрейлина. Любимица Императрицы. Умирающая, которая вдруг чудесным образом воскресла, чтобы уступить свое тело мне - Алисе из Москвы 2024 года.
  
  Я не знаю, по какой прихоти судьбы или какой магической ошибке меня забросило в это роскошное, затянутое в корсеты, пропитанное интригами и ядами время. Но я точно знала одно: я выжила в страшной аварии в своем мире не для того, чтобы умереть от сквозняка или придворных козней в этом.
  
  Я медленно отошла от окна и, распрямив спину с такой гордостью, на которую только было способно это слабое тело, посмотрела прямо в глаза лекарю.
  
  - Я не собираюсь умирать, Карл Богданович, - произнесла я, слегка удивившись тому, как властно и холодно прозвучал мой новый голос. (Я не знала его имени, но почему-то была уверена, что угадала типаж). - Помогите мне лечь. У меня впереди еще слишком много дел.
  
  Лекарь изумленно моргнул, явно не ожидая такого тона от кроткой, умирающей фиалки, которой, видимо, была Анна до этого утра. В его глазах мелькнуло смятение, но он тут же бросился выполнять приказ.
   Опускаясь на свежие и теплые простыни, я закрыла глаза. Игра началась. Моя новая, безумная, невероятная жизнь началась. И я намеревалась сыграть в нее по своим правилам. Книга лежит полностью здесь:https://litnet.com/account/novels/view?id=603345
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"