Когда Настя была еще совсем-совсем маленькой и не умела не только ходить, но даже ползать и говорить, она часто ела и любила подолгу лежать в своей кроватке. А мама, папа и бабушка водили вокруг нее хороводы, как вокруг новогодней елочки.
Вот Настя лежит, например, на левом боку и только чуть-чуть бровь приподнимает, а мама уже вся на нервах:
- Ох, Настенька устала, надо ее на другой бочок повернуть!
Ну, и шесть взрослых рук Настю поворачивают. Потом Настя лежит на правом боку и слегка морщит свой пуговичный носик.
Что тут начинается. Бабушка кричит:
- Ребенку в этом положении неудобно. Надо ее скорее на животик положить.
А у мамы, как всегда, свое понимание ситуации.
- Нет, - говорит мама, - это ей козюльки мешают. Сейчас будем их извлекать. И затем в носик аквамарис капать. Никуда, пожалуйста, не уходите! Настеньке сейчас очень поддержка близких людей необходима.
А никто никуда, конечно, и не уходит. Разве же можно уйти, когда поддержка...
Потом Настя немножко хнычет, несмотря на поддержку. И у всех взрослых лица делаются трагическими, а речь неконтролируемой.
- Ты моя доча, - приговаривает мама. - Ты моя девочка. Девочка Настенька.
- Красавица наша, - вторит ей бабушка. - Не надо плакать. Лапонька. Тьфу на тебя! Тьфу!
И даже папа, попав в общую струю, баритонит вполголоса:
- Золотце мое! Кто мое Золотце обидел? Ах, они такие нехорошие! Бяки-закаляки! Замучили мою радость, совсем замучили! Ну мы их, таких-сяких, накажем!
А Настя незаметно плакать перестает, потому что интересно же, и начинает внимательно разглядывать массовку и поддержку.
- Па-апа, - говорит мама, судорожно стараясь завладеть вниманием любимой дочки. - Ба-аба.
Разъясняет порядок приоритетов и учит расстановке акцентов.
- Ма-ама, - в точности повторяя укоренившуюся интонацию, гудит счастливый отец.
- А-гу-у! - говорит бабушка, поскольку всех наличных родственников уже обозначили, а безналичных смысла перечислять вроде бы нет.
На маленькой Настиной мордашке сомнение. Наверное, ей кажется, что родителей скопом поразил страшный недуг - быстропрогрессирующее слабоумие. Девочка сокрушенно чмокает губками, и вокруг ротика у нее на секунду образуется горькая недоуменная складочка. Потом, впрочем, она исчезает, а Настя с надеждой осматривает углы комнаты.
- Па-апа, - нерешительно поднимает прежнюю тему слегка обескураженная мама.
Папа, стараясь быть в кадре, выглядывает из-за плеча бабушки, ловит взор дочки, отчаянно гримасничает и вообще хочет всячески соответствовать. Настя зевает и смотрит мимо.
- Кошки бежали, спать помешали, - умиляется бабушка. - А кто это у нас с такими маленькими кругленькими пяточками?
- Ясно одно, трехдневная щетина ей не интересна, - мужественно признает папа. - Не пора ли нас кормить, а, мама?
- Ну, конечно, пора, - спохватывается мама и начинает готовить столовые приборы.
А Настя, внимательно осмотрев все углы, улыбается сначала персонально маме, затем - бабушке, и наконец, еще раз оценивающе взглянув на небритого папу, поддерживает его, подмигнув правым глазом.