Это случилось давным давно, когда люди ещё не опережали кроликов в способности захватывать и подминать под себя зелёные просторы. Небо было синее, трава зеленее, морковка сочнее... эх, были же времена!
  Однажды я решил заскочить на пруд в гости к кузену Утёнку и угостить его свежесорванной морковкой. Кузена не оказалось на излюбленном месте - у дуплистой коряги, под которой он обычно прятался от дождя, и я проследовал вдоль заросшего осокой берега, надеясь разглядеть утёнка - он мог плескаться в пруду в поисках обеда. Над прудом царила незабываемая тишина. Однако же и посреди пруда кузена Утёнка не оказалось - там было пусто, лишь ветер рисовал на водной глади зыбчатые узоры.
  Пожав плечами, я собрался уже идти дальше по своим делам, но тут непривычная тишина этих мест была вдруг нарушена. Из ближайшей чащи послышались вопли, чередуемые глухими звуками ударов. Я без раздумий метнулся в лес. Орал Утёнок.
 
  Посреди полянки возвышался громадный дуб. В тени под размашистой кроной стоял огромный сундук с откинутой крышкой. Перед сундуком на корточках сидел какой-то человек в длинном чёрном балахоне до пят. Рукой в чёрной перчатке он, словно бутылку, сжимал горло кузена Утёнка. Тот, лишённый возможности вырваться, плевался, шипел и осыпал человека отборной руганью - с каждым разом всё тише и тише.
  Не обращая внимания на вопли, человек периодически поднимал руку и с размаху опускал Утёнка в сундук - слышался глухой звук удара о дно - затем резко изымал оттуда, приговаривая:
  - Входит... выходит... входит... выходит...
  Утиные страдания доставляли мерзавцу явное удовольствие - на тонких бледных губах то и дело мелькала гнусная ухмылка.
  Я какое-то время тупо наблюдал за жестоким измывательством над животными. Гринпис тогда ещё не придумали, поэтому ждать помощи было не от кого. Но и медлить было нельзя - ещё немного и Утёнок превратился бы в роскошную утиную отбивную с кровью. Поэтому я подошёл поближе, достал морковку, звонко переломил её зубами и захрустел.
  - Как дела, приятель?
  Человек резко обернулся и его занесённая рука медленно опустилась.
  - Я знаю другую историю про "входит" и "выходит", - продолжил я, - только вместо утки там воздушный шарик. Ещё в ней фигурируют Медведь, Свинья и Осёл... *)
  - О! А кролик там не фигурирует? - просиял человек, бодро выпрямляясь. От такой неожиданной реакции я опешил, - Как раз кролика-то мне и не хватало!
  И он оглушительно захохотал. Я не понял, в чём соль шутки, но пару раз хихикнул за компанию. Что бы ни заявлял этот сумасшедший, главное - измывательства над кузеном Утёнком прекратились. Обессиленный Утёнок свисал с руки, выдохшийся, словно тот самый воздушный шарик из недосказанной истории. Его обычно горящий взгляд потух, как светляк в пасти лягушки.
  - Хорошо! - я воодушевлённо хрустнул морковкой и бросил косой взгляд в сторону родного леса. Осталось только вывести мерзавца из себя и заставить попетлять между деревьев - и Утёнок будет спасён... - Только сначала догони!
  - Не вопрос, - человек снова осклабился и взмахнул свободной рукой, - Только сначала убеги!
  Я даже пикнуть не успел - земля, перестав быть опорой, выскользнула из-под ног, и я повис в воздухе, как сальность во время светской беседы. Затем таинственная сила встряхнула меня и стремительно понесла прямо к этому типу. С его лица не сходила злорадная гримаса, и я весь сжался. Не от страха - от перегрузки, которая навалилась на меня всеми своими жэ. Затем я со звоном уткнулся мордочкой в подставленную ладонь, и стальные пальцы тут же сомкнулись на моих вставших торчком ушах.
  - Рождённый прыгать летает низко! - над головой раздалось издевательское ржание, и я понял, что стал таким же пленником гнусного негодяя, как и кузен Утёнок.
 
  Мгновение потребовалось мне, чтобы всё понять.
  - Может, среди нас троих ты и первый колдун, но зато я - первый кролик тяжелее воздуха, смогший преодолеть земное притяжение! - Я не собирался показывать свою растерянность, - Не без твоей помощи, конечно, но ведь у всех великих обязательно имеется помощник.
  - Остряк! - хмыкнул колдун, - Скоро ты сможешь записать в свой актив ещё и способность к контролируемой анатомической трансформации. По традиции - вновь не без моей помощи.
 - Это как? - с подозрением спросил я.
 - Очень просто! - колдун равнодушно пожал плечами, - Я засуну в тебя эту утку.
  Мой желудок возмущенный тут же вскипел и уткнулся в нёбо, и я сделал несколько судорожных глотков, чтобы вернуть его на место.
  - Это как это?! - с трудом выдохнул я
  - Очень просто. Ты слышал когда-нибудь термин "вивисекция"?
  После этих страшных слов колдун мерзенько засмеялся, испортив весь произведённый эффект.
  - Эй, кузен Утёнок, за что он нас так? - крикнул я в воздух. Я не надеялся получить ответ от Утёнка - если бы он мог, то давно бы крякал во всю мощь своей лужёной глотки. Однако же Утёнок подозрительно молчал - не то ожидая второе дыхание, не то испуская последнее.
  - Я, конечно, не Утёнок, - тут же отозвался злодей, - но ты ведь не будешь возражать, если я отвечу?
 - Я даже поставлю тебе "пять", если ответ мне понравится, - парировал я.
  Колдун вновь хмыкнул. Он обошёл сундук и пинком захлопнул крышку. Затем взгромоздился сверху и усадил нас на колени. Не разжимая, впрочем, цепких объятий. Боком я ощутил прерывистое дыхание Утёнка - он был жив, и это было самое главное. Колдун тем временем переводил ставший неожиданно благостным взгляд с меня на Утёнка и обратно.
  - Ты мне нравишься, маленький Кролик. Ты дерзок, но не лезешь на рожон и не несешь всякую ахинею. В твоих словах иногда звучит отголосок разумных мыслей, что вообще-то животным не свойственно. Особенно птицам. - Он многозначительно уставился на Утёнка, и тот встрепенулся. Я как мог ткнул его в бок - не хватало, чтобы он сейчас всё испортил. Человек тем временем продолжал идти на контакт.
  - И мне приятно осознавать, что такое существо, как ты, станет шестерёнкой в механизме осуществления моих гениальных планов! Когда ни один человек не сможет сравниться со мной в могуществе...
  В его голосе послышалось нездоровое возбуждение. В приступе нарциссизма этот негодяй мог сделать с нами всё что угодно.
 - Послушайте, вы вообще кто такой? - Я поспешил прервать его словоизлияния.
  - О-о! Скоро моё имя будет у всех на устах! Каждый, кто услышит его, будет содрогаться о ужаса и отвращения! Я прославлюсь на века своей своей жадностью и жестокостью!
 - Скажи мне, кто ты, и я скажу, куда тебе идти, - снова встрял я, - Имя, дядя, имя!
 - Зови меня Кащей! - с возбуждённым придыханием сказал колдун, - Кащей Бессмертный!
 
  День, несмотря на то, что начался неважно, начал исправляться - всё происходящее стало походить на театр абсурда.
 - Хех, - сказал я, - Так уж и бессмертный?
 - Я - величайший в мире колдун! - заявил Кащей, - Так почему же мне не быть бессмертным?
 - Веский довод, - согласился я, - но зачем тебе именно мы?
 - Чтоб поцеловать нас в зад! - вдруг заорал кузен Утёнок. Он явно пришёл в себя.
  Кащей от неожиданности вздрогнул и сжал ему горло. Послышался хруст хрящей.
 - Утка! - сказал он, - Если ты ещё раз вякнешь, я поверну твою голову на триста шестьдесят градусов. При этом сделаю так, что ты останешься жив, но будешь чувствовать себя фаршем, прошедшим через мясорубку.
  - И всё же? - продолжил я, когда Утёнок насупленно замолк, - Что это за зверские эксперименты над животными?
  - Животные - только начало! Я буду ставить эксперименты над людьми! Все станут моими рабами, и я буду перекраивать их так, как мне захочется!
  Судя по нездоровой патетике, этому негодяю надо было выговориться. Он конечно колдун... Но раз о нём никто ничего не слышал до сих пор, он ещё не стал самым великим мерзавцем. Значит, что-то мешало развернуться его могуществу по полной программе... Но что?
  - У меня затекли уши, - сказал я, - убери руку. Тебе же лучше - на мои уши попадёт гораздо больше твоей лапши... И Утёнка не души. Мы не сбежим, у нас вряд ли получится... Считай это последней просьбой.
  - Глупый, - усмехнулся Кащей, но тем не менее руки убрал, - Вы мне нужны не для того, чтобы вас убивать. Даже наоборот, я сделаю вас такими же бессмертными, как и сам. Вам, как и мне в своё время, предстоит долгое томление в темнице. Но лишь так вы сможете полностью осознать всю исключительность вашей миссии.
  Мы с Утёнком переглянулись. Утёнок тоже ничего не понимал.
 - Вам выпала честь стать хранителями моего яйца! - пояснил Кащей.
 - Чьего яйца? - одновременно воскликнули мы с Утёнком.
 - Моего яйца. Я вся продумал. Я помещу яйцо в утку, утку в кролика, кролика в сундук. Сундук повешу на этот дуб. - он ткнул пальцем в небо.
 - Ну и зачем тебе это нужно? - поинтересовался я.
 - А затем, что любой, кто сунется за яйцом, найдёт в вашем лице серьёзные препятствия. Для начала ему нужно будет взобраться на дуб, потом открыть сундук, потом догнать кролика и поймать утку. А уж поверьте мне, если он это сделает, я вам устрою настоящий конец света, мало не покажется... Так что в ваших же интересах не дать вас поймать. Но если всё же этот некто окажется настолько ловким и хитрым, чтобы вас изловить, только тогда он поимеет яйцо.
 - Зачем кому-то это твоё яйцо? - допытывался я.
 - Да не в самом яйце дело, - усмехнулся Кащей, - Дело вот в чём...
  В его руках из ниоткуда появилась небольшая палочка, на конце которой горел малюсенький огонёк. Позже такие палочки стали называть спичками.
 - Это волшебная палочка, - сказал Кащей, - стоит загадать желание, а потом сломать палочку - и вуаля, желание исполняется. Я помещу эту палочку в яйцо... Остальное вам известно.
  В его рассуждениях была явная нестыковка. А если охотнику за волшебной палочкой всё же повезёт и он умудрится её заполучить? Да в конце концов, я буду первый, кто достанет из Утёнка яйцо и тут же сломает эту палочку. Я даже придумал, что пожелать Кащею... Жаль только, что палочка одна. С помощью другой я бы посмотрел, как Кащей будет выбираться оттуда, куда я его отправлю...
  - По вашим лицам я вижу, о чём вы думаете! - осклабился Кащей, - Только у вас ничего не выйдет. Нерадивого любителя ломать чужие палочки ждёт сюрприз. Кто-нибудь из моих врагов обязательно до неё доберётся, это яснее ясного, ваше присутствие просто усложнит ему задачу... Так вот, когда кто-то доберётся до палочки и сломает её, ничего хорошего он мне не пожелает. В этом-то и заключена главная хитрость. Как только кто-то желает мне что-то плохое, я тут же появляюсь пред очами пожелавшего и устраиваю ему Армагеддон локального масштаба. Вот так-то!
  И Кащей захохотал, наслаждаясь своей хитростью.
 - А если он пожелает хорошего себе? - спросил я.
 - Пусть желает, мне-то что? - отмахнулся Кащей, - Стать более великим колдуном, чем я, у него не получится. Я достиг такого величия путём многовековых тренировок в заключении, а не из-за кратковременной мутации. Моя ненависть к человечеству крепла из года в год, подпитывая моё теперь уже практически безграничное могущество... И я буду рад помериться силами с любым желающим. Хотя с его стороны это наверняка будет самоотверженный подвиг мошки, таранящей глаз.
 - Всё понятно, - я слегка приуныл, - Но зачем кому-то вообще давать шанс и - главное - надежду на победу?
 - Элементарно! Я придумал легенду, в которой описывается моя гибель. Палочка в яйце, кто ломает её, тот ломает меня... Дешёвый трюк, в общем-то. Легенде уже дан ход, и пройдёт время, пока эта сказка прочно засядет в памяти человечества и обрастёт новыми подробностями. Но каждый, кто вознамерится восстать против меня, пойдёт тем путём, который я ему приготовил. Всё честно - у них есть надежда, у меня нет хлопот, - Кащей с деланной многозначительностью взметнул вверх брови.
 - А зачем вообще уделять внимание тому, кто доберётся до яйца? - спросил я, всё ещё пытаясь найти какую-нибудь прореху в кащеевой задумке. - Можно ведь просто грохнуть его на месте?
 - Я хочу своими глазами посмотреть на этого доблестного сына своего народа, который умудрится зайти против меня так далеко. - усмехнулся Кащей. - Ладно, что-то заболтался я с вами. Пора и за дело приниматься.
 
  Он вздохнул и взмахнул руками. Мы взвились в воздух, окружённые мириадами колючих искр. Кащей встал и небрежным движением сломал волшебную палочку.
  - Яйцо! - приказал он, и на подставленной ладони возникло сияющее яйцо размером со страусиное.
 - Я вылез из куда меньшего, - незамедлительно заявил кузен Утёнок.
 - А этому яйцу придётся в куда меньшего влазить, - усмехнулся Кащей, - подумай об этом.
  Он подбросил яйцо, и оно покорно зависло в воздухе, медленно вращаясь вокруг своей оси.
 - Галилей будет прав, - задумчиво произнёс колдун, - всё оно крутится-вертится...
  Он щёлкнул пальцами, и яйцо засветилось изнутри. Если присмотреться, можно было увидеть, что источником свечения являлась маленькая волшебная палочка - она, словно маленький маяк, указывала путь, по которому никто из нас с кузеном Утёнком идти не хотел. Утёнок тем временем тоже начал медленно вращаться - но в обратном направлении. Затем Утёнок направился вверх, а яйцо вниз, а вместе они - друг к дружке. При этом Утёнок не отрывал от яйца взгляд, и над его шеей снова возникла призрачная угроза быть свёрнутой. Ещё минута, и яйцо стало бы прообразом пули, а Утёнок - прообразом нарезного огнестрельного оружия. Заряжённого и ждущего своего часа.
 - Кащей! - позвал я. Колдун был явно увлечён процессом, на его лице застыла маска затаённого восторга, а глаза явственно метали молнии.
 - Что? - нехотя спросил он, едва разлепив губы.
 - Надо всё проверить. Прокрутить процесс в обратном направлении, начиная с желания. Ты ведь не хочешь нарваться на подводные камни, когда потащишь человечество на дно?
 - Ты о чём? - он отвлёкся от созерцания и непонимающе уставился на меня.
 - Давай я пожелаю тебе что-нибудь плохое, и мы проверим, как оно сработает.
  Кащей злорадно ухмыльнулся.
 - Ты всё ещё тешишь себя надеждой, маленький кролик?
 - Нет, я хочу быть уверенным, что не зря проведу следующую вечность в бездействии. Если ты опасаешься подвоха с моей стороны, пусть желание загадает Утёнок.
  Кащей на секунду задумался, а затем кивнул.
 - Что ж, пусть будет по твоему.
  Утёнок прекратил вращаться и опустился на землю. Яйцо треснуло. Палочка выскочила из него и метнулась к Утёнку, словно тень из подворотни. Утёнок зачарованно уставился на волшебную палочку, застывшую перед его носом.
 - Кузен Утёнок, ты слышал? - спросил я.
 - Угу, - сказал Утёнок, - не глухой.
  Он взял палочку кончиками крыльев.
 - Загадывай, утка! - скомандовал Кащей.
 - Если я загадаю ему смерть от оргазма, это будет хорошо или плохо? - спросил Утёнок.
 - Смерть - это плохо, - улыбнулся Кащей, - но я Бессмертный. Поэтому оргазм получу в любом случае. Попробуй что-нибудь ещё.
 - Ладно! - Воскликнул Утёнок, чтоб ты!..
  Он запнулся. В его глазах, как волчёнок за своим хвостиком, вертелись мысли о возможностях и невозможностях.
 - Помнишь того Осла, хвост которого был упрямее своего хозяина и остался висеть на кусте, когда за него зацепился? - спросил я.
 - Ха-ха! - Утёнок хохотнул. - Помню, конечно! И что?
 - Ломай палку, идиот! - не своим голосом заорал я. Утёнок вздрогнул от неожиданности, и сжимаемая в его крыльях палочка переломилась пополам.
 - Но какое отношение?.. - начал было он.
 - Вот уж точно идиот! - Заржал Кащей, подскакивая к Утёнку. - Это ж надо так...
  Он стал тыкать в Утёнка пальцами, давясь от смеха. Затем схватился за живот и пронзил окружающую тишину оглушающим хохотом. Лающие звуки вспугнули стайку каких-то птиц, и те с недовольным карканьем взвились в воздух. Кащей тем временем, выдохнув весь воздух, сделал судорожный вдох и снова залился смехом. Его трясло, и через несколько мгновений он, не переставая хохотать, рухнул на колени перед Утёнком. Искры вокруг меня исчезли, и я опустился на землю.
  Лицо Утёнка медленно менялось с испуганного на удивлённое. Он перевел взгляд на меня.
 - Что это с ним?
  Я подошёл к Утёнку и посмотрел на сотрясающегося колдуна. В хохоте Кащея слышалось бульканье, а когда он со свистом выдыхал, его глаза, залитые слезами, широко распахивались. И в них был ужас.
 - Пойдём отсюда, - тихо сказал я.
 - Но что случилось? - Утёнка прорвало. - Чего он ржёт? Ты что-нибудь понимаешь?
  Кащей захрипел и повалился на бок. Утёнок отскочил с диким воплем, но видя, что колдуна всё так же сотрясают конвульсии, снова заорал - уже на него.
 - Я не понял, что тут смешного? Я что, похож на комика?!
 - Кузен Утёнок! - Я повысил голос, и Утёнок заглох, - Пойдём отсюда немедленно!
 - Ты настаиваешь?
 - Да!
 - Ты знаешь, что случилось?
 - Догадываюсь.
 - Что?!
 - По дороге расскажу.
 - Но как же... - Утёнок снова посмотрел на Кащея, - И что с ним делать?
 - Уже всё сделано, - я развернулся, - Пойдём.
  И мы пошли. Утёнок несколько раз обернулся, глядя на Кащея. Тот просто захлёбывался хохотом, не обращая уже ни на что внимания.
 - Так что случилось? - спросил наконец Утёнок, когда мы отошли на приличное расстояние.
 - Ничего особенного. - Я пожал плечами. - Желание исполнилось.
 - Какое желание, Кроль?
 - Хорошее, Утёнок, и даже очень!
 - Так я же не успел ничего загадать!
 - Всё просто. Ты ведь сказал "Чтоб ты... ха-ха"? - Я усмехнулся, - Вот он и "ха-ха".
  Секунду кузен Утёнок непонимающе смотрел на меня, потом его прорвало.
 - Я сказал "Чтоб ты.. ха-ха"?! И он "ха-ха"?! Ха-ха-ха-ха!
  Утёнок тоже начал "ха-ха". Схватился за живот. Упал на колени. Покатился по земле, дубася её со всей дури. Я достал морковку и задумчиво хрустнул. Мда. Определённо весёлый день.
 
  Птицы - очень неоднозначные существа. Они радуют слух нежными трелями. Они пачкают памятники. А некоторые из них пытаются копировать чужую речь. Например, попугаи.
  Попугаю необходимо несколько недель, чтобы научиться произносить знакомые звуки. Пересмешники, чтобы научиться хохотать, потратили гораздо больше времени. Но у них был хороший и настойчивый учитель, который безостановочно и оглушительно смеялся. Неся радость окружающим. Истощая свои силы. Не имея возможности сосредоточиться, чтобы заставить себя остановиться.
  И если в лесу или у водоёма ночью вы услышите неожиданный хохот, то сначала напряжённо замрёте, а потом облегчённо вздохнёте, зная - так смеётся пересмешник.
  Или Кащей, который в бесконечных мучительных скитаниях забрёл в ваши края. Он ведь бессмертный.
_________________________________________________________
*) Эту историю со слов братца Кролика записал А. А. Милн, вы можете прочесть её в книжке "Винни-Пух и все-все-все". Многие другие истории, фразеологизмы и крылатые фразы упоминающиеся в этом рассказе, тоже придуманы братцем Кроликом и кем-нибудь записаны с его слов. Иногда, впрочем, с искажениями - прим. тетушки Совы.