Аннотация: "Two stars keep not their motion in one sphere"(с) Двум звездам не блистать в одной орбите
"Two stars keep not their motion in one sphere"
Двум звездам не блистать в одной орбите
Потом они сидели в кафе. Или так - он сидел, а она живо двигалась, постоянно перемещаясь. Ни секунды без движения. Он пил согревающий чай, прижав пальцы к горячей кружке, а Она холодный Мохито, чуть прикрыв глаза, легко прикасаясь к стакану кончиками пальцев.
Он ничего не запомнил о том походе в кафе, только Ее тонкие пальцы и легкую полуулыбку, когда, спустя час, который он провел любуясь Ею, Она сказала - " До встречи".
Он кивнул, все еще находясь под потрясением. Через пять минут, очнувшись ото сна, такого приятного, он уже догонял Ее.
- Подожди!
Она обернулась.
- Да?
- Ты сказала "до встречи", но не сказала где и когда...
- Зачем? Я уверена, мы еще увидимся.
- Но как? Я ведь даже не знаю ни твоего имени, ни где ты живешь...
- Я живу у себя в квартире... А имя... Скажи, вот зачем вообще придумали имена? Я всегда хотела узнать...
- Имена... чтобы было удобно позвать кого-то, но это не главное..
- А что ты считаешь в этом главным?
Любознательно спросила Она. Он удивился про себя. Ей действительно было это интересно...
- Главное, что имя - это то, что дается тебе при рождении, дается родителями. Это та часть их любви, которая всегда будет с тобой.
- Ты любишь своих родителей?
- Да. Очень.
- А я люблю ветер. Раньше я тоже их любила, но потом поняла, что любить сразу нескольких не получится. Любовь будет неполная, понимаешь?
- Нет. Любовь разная бывает. И к каждому человеку она должна быть своя. Отдельная.
- У меня нет таких. А любовь к ветру я разделить не могу...
- Но за что ты так сильно любишь ветер?
- А разве нужен повод? Просто люблю...
- Да, действительно не нужен. Но если без повода, тогда почему ветер?
- Потому что без повода...
Несколько секунд в молчании.
- Пора домой.
- Давай, я тебя провожу?
- В другой раз. Видишь, ветер кончился. Значит, я сейчас должна быть одна.
Он посмотрел на Нее изумленно-расстроенно
- И ты всю свою жизнь навсегда решила связать с ветром?
- Нет. Не связать. Мы свободны... Есть только любовь, но, знаешь, она просторна и безгранична... До встречи, я пошла домой.
- До встречи...
Она повернулась и пошла вперед, казалось, будто Она растворяется в дымке мечтаний. Но, на самом деле, Она очень крепко держалась, держалась за ветер."
Он вздохнул. Да, для Нее любовь никогда не была цепями или чем-то подобным. Она летала в просторах своей любви, держась за ветер, а он наблюдал за ними с земли. Он никогда не мог быть с Ней на равных. Слишком тяжелый был, слишком обычный, слишком в рамках. И даже не широты мышления ему не хватало, воображение-то у него было всегда, и довольно хорошее, а просто не мог раскрыть себя, свою душу. Если чувствовал он что-то, так создавал для этого чувства отдельный уголочек, заботился о нем, все у него было расставлено, все разложено, все чисто, аккуратно, опрятно и с нежностью... Но Ей не нужен был уют... Силы Она искала, яркости...Поэтому и влюбилась в ветер, что нет его эмоциональнее, и нет его свободнее. Не могла Она в уютном тепле жить... Не могла...
" Она заходила к нему в гости иногда. Если он сильно просил, или чем-то так радовал Её, что Она готова была потерпеть немного. Ее всегда смущал уют, царящий у него дома... там всегда было тепло, всегда мягкие кресла, всегда горячий чай. Но Она считала его своим другом, поэтому обжигалась чаем, тонула в креслах и задыхалась в тепле... Пока могла. А он искренне улыбался, глядя на Нее, в холодные серые дни приносил Ей старый шерстяной плед, от которого Она раз за разом вежливо отказывалась. Но он все равно был неизменно рад видеть Её в своем доме. Как и сегодня, когда Она пришла навестить его, болеющего в одиночестве... Мать он отвез к ее подруге, чтобы та не заразилась.
Ее он принял с радостью, но беспокойством
- Привет!.. Но ты разве не боишься заразиться...
- Я и так больна...
- Как же так... Я сейчас заварю чая, подожди...
Вглубь квартиры, шаркая тапками... мило, по-домашнему, Да вот не Её это все, не для Неё. Не сможет, не выдержит, не выживет...
- Вот, держи
- Спасибо...
Принимает и отдергивает пальцы от кружки, сразу же ставя ее на подлокотник кресла.
- Так чем ты заболела?
- А ты не видишь? Смотри, какая на улице погода... Тихий дождик. Бессмысленный. А ветра нет. Он заболел, и я вместе с ним. Мы же вместе, понимаешь?
- Да... И любовь ваша безгранична... - вспомнил он Ее слова.
- ага... - она улыбнулась. - Ты помнишь...
- Пей чай, он должен тебе понравиться... А то скоро остынет.
Она сделала глоток
- Ну как?
- Хорошо...
- Замечательно! Я рад, что тебе понравилось. Хочешь, потом еще заварю?
- Нет, не нужно, спасибо.
Подлокотник кресла, на нем чашка, в мягком тепло-коричнево-шоколадном кресле Она - тонкие руки лежат на коленях, покрытых несколькими слоями голубого шелка. Руки Её немного дрожали...
- Тебе холодно? Давай, плед принесу?
И унесся искать плед, не дождавшись ответа...
- Вот, укройся. Он очень хорошо греет, и чая еще отпей...
Сказал он, заботливо укутывая Ее в плед.
- Тепло?
И вдруг... Уши заложило, в глазах темно, нет сил больше терпеть...Она вскочила, уронив на пол плед, пролив на него чай, и выбежала из квартиры. На улицу, на свободу... Лестничный пролет раз-два-три-четыре..-двенадцать ступенек, еще один, еще, еще, еще... И вот уже на улице, под тусклыми каплями скромного дождя, но то ничего, зато есть воздух. Вдохнуть, и с головы падает удушающий шарф тепла... Чище, свежее...
Да, а он тогда побежал за Ней, как есть в тапках, домашнем свитере, и вязанном мамой шарфе, стареньком, но еще хранящим тепло. Выбежал, разбивая фонтаном брызг лужу у подъезда, и окликнул Ее.
Она обернулась, глаза у Нее были распахнуты широко-широко, и рот открыт, будто Она задыхалась.
- Прости..."
Он, конечно, простил Её тогда. Он всегда Её прощал. В тот раз простил, не понимая "почему, как, зачем?", но, все-таки, простил...А с Ней и не нужно было понимания. Он прощал ее и принимал такой, какой Она была. И Она всегда была благодарна...