Аннотация: Рассказ играл на конкурсе фантастических миниатюр имени А. Передереева. Весьма успешно. Минька - один их победителей по версии журнала "Вокзал".
Опубликовано в журнале "Вокзал", Љ 1, 2014, г. Санкт-Петербург, 21/03/2014
Гусаченко Валентин Васильевич
Скорее бы завтра
Я никогда не любил Новый Год.
Потому что встречал его в одиночестве.
Вы бы тоже разлюбили.
Ведь никто не любит одиночество.
Стоишь посреди двора, как дурак. С морковкой вместо носа и жестяным дырявым ведром на голове. Руки - веточки, лысая метла по соседству. И никого.
Даже псы стороной обходят.
Да забияка-ветер воет жалобно, норовя укусить зубастой пастью и сбить шляпу с головы.
Так и стоишь. Днями напролет.
Голый, холодный, одинокий.
Никому совершенно не нужный.
Кроме ребятни, что тебя слепила.
Глянешь в окно многоэтажек.
Вон они.
Бегают карапузы: мамам и папам помогают.
Стаканы, тарелки, салаты, мишура, хлопушки, новогодние маски!
Веселятся, радуются, смеются.
С конфетами и мандаринами.
С кошками и собаками, попугаями и хомяками.
Все вместе.
С семьей.
А у меня нет семьи.
И не было никогда.
В соседнем дворе слепили снеговика-маму, украсив ее макушку старой соломенной шляпой; слепили снеговика-папу с пушистыми усами из еловых веточек; слепили снеговиков-детишек - из пары шариков - крохотных совсем, с косичками и бантиками.
Веселые такие, радостные.
Семья.
Спустя пятнадцать минут небо расцвело.
Яркими цветками, шарами и звездами.
Без шапок и шарфов, кто с бутылкой, а кто с пестрой хлопушкой, люди выскочили на улицу.
Веселый смех, громкие взрывы над головой, звон бокалов и радостные крики.
Я улыбнулся.
Снежинки на лице хрустнули от мороза.
И в тот же миг передо мной вырос лопоухий мальчуган лет пяти.
Тот самый, что снарядил меня старой метлой.
- С Новым годом! - мальчишка каким-то чудом засунул шоколадную конфету в мою лапку-веточку.
Кара-кум.
Затем снял шарф - пушистый и пестрый и бережно обмотал меня.
- Не мерзни, дружище! - он виновато взглянул снизу вверх. - Я бы тебя в дом пустил, да мамка заругает.
Заругает.
Затем он убежал.
Но пообещал вернуться завтра, как проснется.
И я буду его ждать.
Буду ждать своего друга.
Единственного друга.
Буду ждать свою крохотную, но семью.
В этой короткой трехмесячной жизни мне рассчитывать больше не на что.
Две крохотные капельки-сосульки выступили из моих глаз.
Потеплело. Скорее бы завтра.