Вдоволь нашатавшись по европам, я привыкла, что люди там не сдерживают желания улыбнуться чему-то или кому-то, если им того хочется. Привыкла, и что воспринимают их адекватно и вполне искренне отвечают созвучной мимикой лиц.
 И вот, я снова с тобой, моя суровая измождённая родина. После гладкой заграницы особенно режут взгляд морщины твои.
 Иду по улице микрорайона, где выросла. Навстречу то рысцой, то припрыжкой - русая девчушка лет пяти, на бегу что-то поправляет в крохотном рюкзачке и беспечно припевает. Само изящество и нежность.
 Улыбаюсь на неё.
 Улыбаюсь не по европейской привычке, а от полноты милого чувства, охватившего душу.
 Улыбаюсь любимой строке Шевчука: "Посмотри, как носится смешная и святая детвора".
 Девчушка уже проскакала, шагаю себе дальше и я и всё ещё улыбаюсь.
 А навстречу - бабушка той девчушки, отставшая по той причине, что в шестьдесят лет уже не поскачешь, как в пять. Да и вообще...
 Смотрю, всё ещё улыбаясь, ей в глаза. А в ответ мне - древнее каменное лицо с тяжкими веками (видно, проблемы с сердцем и почками) и взгляд - матёрой, усталой, но всё ещё очень опасной суки.