Возможно, она уже снова родилась где-то - и на сей раз там, где её душе самое место: в семействе цветочных эльфов.
  Потому что и в той жизни, в которой мне довелось её знать, она была крошечкой, темноволосой куколкой-балетницей: бархатные карие глаза на нежном овальном личике с острым подбородком и любознательно вздёрнутым носиком.
  Сочиняла стихи - и читала их только близким, маялась от аллергии - временами вообще дышать без лекарств не могла, любила любовь - ох, как любила, пошла на вынужденный аборт - "ты себе всю жизнь испортишь, какой ребёнок в 16 лет!", никак не могла забеременеть снова - подсела на героин... вытащили её тогда, но здоровье, и без того невеликое, больше не вернулось.
  Пыталась вписаться в рынок - но кому там нужны деликатные эльфы с их утончённым этикетом? Пыталась выйти замуж - но тяжела человеческая ноша для полупрозрачных эльфов. Пыталась родить ребёнка - но эльфу в человеческом теле это почти невозможно.
  Сегодня такой же яркий осенний день, как и в позапрошлом октябре, когда она умерла. Шёл Сластёне тридцать четвёртый год, и жизнь, под которую её с детства затачивали, только-только начала налаживаться по-человечески.
  Помяни, Господи, рабу Божию Анастасию в Царствие Твоём.