Краской облит пейзаж,
Венской площади Даль,
В Мире идет монтаж,
Заменяют пружиной деталь.
Снег кусает волос,
Умирает в похоти Свет,
Кто-то яблоки к нам донес,
Жалко Евы с Адамом Нет.
******
Краски, кисти, холст.
Алые дома,
Синие огни,
Грязная Земля,
Мы живем на планете одни.
Шафранные вопли домов,
Охрой сдыхает снег,
Где-то смеется Бог,
Жестоко как человек.
Оранжевые Мосты,
Болотная тишь пруда,
Мы живем в этом Мире одни,
И не ведаем боль Бытия.
******
БОЖЕ.
Мы созданы по милости Господа,
Боже, неужели Ты такой же.
Неужели ты способен украсть, убить, предать?
Мы цепи на твоих руках, но знай мы можем восстать.
Знай, Мы можем любить и страдать,
Мы даже сможем ночами не спать,
А, тихо скуля от любви к тебе умирать.
Неужели ты такой же,
Неужели Ты мокрым дождем опрыскал наши раны,
Боже, а ты когда-нибудь спишь или просто орешь во сне?
А люди уже на Луне!
Искали тебя, не отрыли, ушли в гневе тебя не любя,
Но, Я знаю, Ты блистаешь Солнцем в Глаза,
И любовь твоя словно убитая Ночью звезда,
А, в округе Меня, кружиться, и стонет Земля.
Тишина. Тишина. Тишина.
Мы дети твои, твои грехи и тяги,
Слышишь, на Солнце рыдают собаки,
А, ты швыряешь нам в головы злаки,
И ждешь, когда прорастут семена.
Тишина.
Тишина.
Тишина.
Знаешь Господи
Я не ведал Тебя,
Я не видел твои глаза,
Но моя планета зовется Земля,
Отзовись , а как зовется твоя?
Я согрешаю, тебя не найдя,
И в округе бабахает Сон.
Тишина.
Тишина.
Тишина.
БОГ Я В ТЕБЯ БЕСПОЛЕЗНО ВЛЮБЛЕН.
******
К Л О У Н.
Прыгаешь, скачешь, скулишь,
Тень, по арене гоняя.
На плечах уснул дождевик,
Тусклою кожей в свете играя.
Душу свою распластав,
Цирку ты преданно верен,
Цену обидам познав,
Цокаешь словно мерин.
В злобной улыбке лиц,
В узости красных глаз,
Показываешь им блиц,
Резкий как контрабас.
Серою мышью Шатер,
В роскоши красок Арена,
Ты точно индеец хитер,
И воешь будто гиена.
Ты слиток улыбок, Ты грех,
Не вымоленный под вечер,
Ты КЛОУН как все одинок,
И красной мишенью отмечен.
HOTEL.
Чемоданы, тюки, саквояжи,
Мрамор, искусанный обувью,
Ты стоишь в казенном храме,
Рассудок, кидая с голоду.
Люди, летящие на вокзал,
Или прибывшие из города,
У стойки набатом скандал,
И от вопля немного холодно.
Это место намеренных встреч,
Осознанных яств в Жизни и Смерти,
Мой Ангел выдернул меч,
Твой Дьявол в стенах мечети.
В гостиницах много лжи,
Ханжеских, пафосных лиц,
Минимум дома и тишины,
И максимум дамских тигриц.
ТЫ И НЕБО.
Я гляжу на Небо,
Небо вкушает меня,
Солнце КУСАЕТ ТЕЛО,
Жарких зубов не щадя.
Боги мои устали,
И дремлют в плену облаков,
А люди молитвы в Небо метали,
Под бременем плотских оков.
Ты изрекаешь что нет там Бога,
Что мы сами себе подвластны,
Тогда втолкуй, почему в дороге,
Твои звезды во мне погасли.
Зачем люди взрывали храмы,
Могучие в своем величии?
И за что они бога распяли,
Руки гвоздями ему обезличили.
Я был тогда слезою Господа,
Видел его чистую Душу,
Был в каждом выдохе грешного города,
И как Моисей вонзал посох в сушу.
ТЫ СМЕЕШ сказаться БОГОМ,
В ЯЗВАХ ГРЕХОВ оживая,
ТОГДА Я метну в ТЕБЯ ГРОМОМ
ГВОЗДИ, К РУКАМ пришивая.
ВО РТУ У МЕСЯЦА.
Я сошью себе кафтан
Из кусочков сивых облаков,
Города хваткий капкан,
Спрячется в пасти зонтов.
Город давно погасил,
Улиц сопревших фонарь,
Кто-то сегодня отжил,
Сверкающий ересью МАЙ.
Кто-то отжил АПРЕЛЬ,
Я же пропал в СЕНТЯБРЕ,
И носится МОЯ Тень,
По гладкой и мокрой стене.
Силясь ее поймать,
Мимо проехал ЯНВАРЬ,
Нам его не догнать,
Нас ВСЕХ сводить с ума ФЕВРАЛЬ.
Желтые верхи домов,
Ткнулись лицом в снега.
ДЕКАБРЬ месяц волков,
В ДЕКАБРЬ лупит весна.
И в дерзости площадей,
Я вижу города пыль,
Кончился свежий День,
На могиле, волнуя ковыль.
Молотом сутки стучат,
Сгинет папирус недель,
А мужичок во сне умирал,
Словно в ребячестве ХИМЕНГУЭЙ.
Ветер будит дожди,
В азбуке календарей,
Наши Луны это вожди
В племени мерзких людей.
Я И Я.
Я раздавлю ТВОИ ГЛАЗА,
МЕЖДУ слабостью ОБЛАКОВ,
В нескончаемый ход КОЛЕСА,
СПИЦЕЙ вколю ЛЮБОВЬ.
И в цикличность весенних ночей,
Вклею губ роковую страсть,
Чтоб в плену семи палачей,
В пасть кострища залечь умирать.
Бледным пеплом лягу у ног,
Под ступни виновной толпы,
Верю я, что мой крошечный Бог,
В каждом плаче ночной синевы.
Верю я, что он больше грешен,
Нежели черти в Аду,
Месяц звездами был повешен,
На суку в ДУБОВОМ лесу.
Под ногами-огнями город,
Словной опилки пыльной Арены,
Я предчувствую кожей холод,
В реве сдыхающей, старой Вены.
В смехе фривольном, зверском и наглом,
Над Парижем заря сгниет,
Мои люди в огне кровавом,
Мое сердце молчания ждет.
Мое сердце холодом выжжет,
Строки немого стиха,
МОЕ сердце МЕНЯ не услышит,
УМИРАЯ в шрамах греха.
ТУПОЕ СОЛНЦЕ В ЗЕНИЦАХ У НЕБА!!!!
Бездонное солнце в сфере огня,
Хватает твое Лицо,
Мои руки рамой скрипя,
Разевают Вселенной окно.
В нашем мире смердит грозой,
Твое небо в жестокости глаз,
Под ногами ливень косой,
Неуклюжий в грубости фраз.
Я нелепые вижу дома,
Площадь, сквер, пару лавок, киоск,
В окровавленный свет фонаря,
Пулей целиться старческий мозг.
А на лавках сидят грачи,
У киоска стоит человек,
Город хоронит дома в ночи,
Месяц жжется вакуумом век.
На диване нашей страны,
Было много плоти и зла,
Так пускай же мои огни,
Спляшут танец в глазах бытия.
ЛИЦА.
Окурки смяты точно ЛИЦА,
Грохочут дороги Города,
Я нации семижильная Птица,
Я Африка там, где холодно.
Вперлись в чуткое Небо,
ЛИЦА с язвами бремени,
Пойдем на кровавое Дело,
Под знаменем нового времени.
Разрежем прохладные Звезды,
Палящие светом Планету,
Мы пулей проколем борозды,
Гимны, даруя Летнему Свету.
Лица дохнут в уставшем вздохе,
Тревожа друг друга отдышкой,
Мы нота в пронзительном смехе,
Мы ночи железная крышка.
И крепкие сердца тоскуют,
По уличным баррикадам,
Когда граната тебе вручает,
Рецепты смертельного яда.
Когда над макушками ветер,
Вгрызается в боль облаков,
Ложится на Лица Вечер,
В проекции алых зонтов.
Я вынужден сладостно плакать,
Увидев, как праведен Бог,
Вам, ЛИЦА, пороки не спрятать,
У жизни багряная кровь.
У жизни пурпурные ЛИЦА,
В спектральных огнях Зари,
Я вынужден утопиться,
Увидев лицо Красоты.
Мой Мозг.
Влажный глаз Неба,
Задушенный голос Луны,
Цифры души в децибелах,
Запах прогнившей страны.
Рокот в отсталости мысли,
Задавленный городом крик,
Капли дождя на окнах нависли,
Точно в удушье сутулый старик.
Черно-алые стены берлог,
Огненно желтые лица ночей,
Мир убивает Античных господ,
Кусая, глаза в безумстве людей.
Скомканный разум Неба,
Глянцевый профиль Луны,
Ты сердце Мое целуешь несмело,
И в дом Мой приносишь цветы.
Свои рецензии отправляете по электронной почте, по адресу