Леви прибыл в школу незамедлительно, как только Мимиару отправила письмо, что нашла телохранительниц для него. Все происходило втайне. Ни одна ученица не должна заподозрить ничего. Все было ночью, а на рассвете должен уже был покинуть школу, как обычный мальчик.
Когда Синая и Лаото впервые увидели этого ребенка, он был одет в одежду для церемоний. Красивую величественную расшитую золотыми узорами, но совершенно бесполезную для путешествия. Это был очень милый ребенок с черными глазками и каштановыми кудрями.
Его отвели переодеться, а девушкам в то время давали наставления. Они уже были полностью готовы.
Все было просто. Не привлекать внимания, драться только в редких случаях. Защищать этого ребенка любыми путями. Делать все, чтоб отвлекать внимании. Даже можно брать попутчиков, но уверенных, что они не шпионы. Для чего все это и почему такая секретность девушки сами не понимали.
- У меня есть еще одно...- сказала Мимиару и кивнула на кое-что, что было замотано в красную ткань и лежало на столе.
Она подошла и взяла ткань. Оказолось это было два длинных предметы. Один она дала Лаото, а другой Синае, которая сразу же с нетерпением развернула ткань.
- Это же....Это же...- Синая сдерживала себя, чтоб не завизжать от радости.
- Мечи, - закончила за нее Лаото.
- Они настоящие? - переспросила Синая.
- Да. Надеюсь, ты проверять не будешь, - со вздохом вымолвила Мимиару, а затем дала карту Лаото. - В Яве вы болжны еще встретить мага.
- С магом? - переспросила Лаото.- Но зачем нам маг?
- Это не простой ребенок. Надо контролировать его выбросы энергии, сам он и не может, и точно не сможете вы.
Если в нем энергия, так почему она его не может защитить? - подумала Лаото, но вслух она это не решилась сказать.
Они вышли, как только солнце начало показываться на горизонте. Не было никакой печали, когда Синая и Лаото покидали школу, а наоборот обе чувствовали какое-то облегчения, хотя знали, что на их отвественность положено дело, намного важней, чем им это представили.
- Мы будем идти пешком? - спросил Леви, брезгливым голосом. Это был первый раз, когда ребенок подал голос.
- Как получиться. Поверь, иногда это весело...идти пешком, - Лаото старалась казаться дружелюбной и наладить контакт с ребенком.
- А почему у тебя такой странный цвет волос? - спросил он у Синаи.
- Не знаю, - раздраженно ответила та. - Я такой родилась.
- Ты божество?
- Хм...возможно - Синая лукаво улыбнулась. Похоже дети, которые называют ее божеством, ей нравились.
У нее хорошо поднялось настроение, она все вертела свой меч и с обожанием поглядывала на него. Лаото прекрасно знала, ч то в одежде и под одеждой у нее спрятан кинжал, два ножичка и неизвестное количество сюрикенов.
- А знаете, по старинной традиции новому мечу надо утолить жажду, - с нотой задумчивости сказала Синая.
- А что значит "утолить жажду"? - допрашивал Леви. - Чем же меч может утолить жажду?
- Кровью, - с фанатичностью ответила она, и мальчик с подозрением во взгляде отошел от нее.
Лаото уже задумывалась, а ре отобрать ли у нее меч, потому, что если бы она выбирала, кого убивать просто так, для традиции, она бы предпочла человека, чем животного. Хотя ее можно понять, люди ее оскорбляли....
- Синая, у меня просьба.
- Ммм...какая?
- Давай пойдем через Кирейю, - попросила Лаото.
- Кирейя?! - вмешался Леви. - ужасный город. Настояьтель говорит, что слишком похотливый ( что это я не понимаю). Не хочу!
- Не вмешивайся! - прокричала на него Синая.
- Светловолоска...- прошипел ребенок.
- Мое имя - Синая! - сказала светловолоска, а затем обратилась к Лаото. - Это твой родной город, да?
- Да, - кивнула Лаото.- К нему день пути. Но мне хочется...
- А ты ведь о своей семье ничего мне не говорила. Как это иметь маму и папу?
- Мама моя умерла, когда мне было семь лет. Отцу совсем было все равно, что будет со мной, обо мне заботился старший брат. Я выросла под его руководством.
- Как мило! - она сложила свои ладошки, как всегда делала когда видела, например котенка.- Я всегда мечтала о старшем брате.
- Вот только мой брат имел один большой недостаток - он всегда впутывался во всякие нехорошие истории.и был очень легкомысленным. Его несколько раз забирали в тюрму за нарушения и он часто проигрывал всою зарплату, которую с трудом зарабатывал на плантации. Ну и однажды он встрял так, что единственным выходом оставалось пойти в армию. Он записался в новобранцы и ушел неизвестно куда. Больше я его не видела, даже не знаю, жив ли он или нет.
- Значит, он солдат? - отозвался Леви. Его брезгливость уже полностью сменилась любопытством. - У солдат такие же смешные прически, как у монахов.
- Только у новобранцев, - поправила Синая.
В Арании, когда мужчина вступал в армию или подавался в монахи, его стригли налысо, лишь оставляли хвостик на затылке. Монахов стригли постоянно, а хвостик отрастал и становился прилично длинным. Потому у монахов была принята только одна прическа: лысая голова и на затылке длинная коса. У солдат можно было волосы отпускать или стричь, как угодно.
- Отца ничего не заботило, мы ему скорей мешали. Когда брат ушел, он решил здать меня в школу Иховаде. Все-таки, какая-то совесть у него была, что нашел, где мне можно было жить и питаться. Мы проделали большой путь на повозке, я успешно прошла состязание. Больше с тех пор я его не видела.
Они шли весь день, потому слишком устали. Путь их казался медленным из-за многочисленных перевалов. Леви постоянно ныл. Его всю жизнь таскали на носилках, а сейчас он проделывает колоссальные расстояния пешком.
Сначала они собирались остановиться на ночлег в селении, но когда зашли в него, то Леви запротестовал и требовал немедленно его покинуть. Ребенок почувствовал сгусток неприятной для него энергии.
Они вышли в открытое поле, где были стоги сена. Лаото предложила, что можно заночевать и на них. Удивительно, но Леви ее поддержал. Синая к этой идеи отнеслась скептически, потому что даже в обычной постели спала плохо. Но "кровать" на открытом воздухе принялась благополучно. Приятно было засыпать под звездами, вдыхая запах трав и свежего воздуха.