- Сижу в кухне один. Вся семья - в деревне. На душе - непривычный покой и благолепие...
Едва под кастрюлей с сосисками плиту выключил - вдруг в дверь: БУХ! БУХ!! БУХ!!!
Явно не подростки! Те - раз стукнут, или позвонят - и дёру! Но звонок уже неделю не работает. Может, электрик?
Смотрю в глазок - там трое мужиков и баба. Никого не знаю. Спрашиваю:
- Кто там? Что надо?
- Открывай! Полиция! Проверка документов!
Теперь ведь как: без формы ходят, не откроешь - за неподчинение их требованиям и посадить могут!
А если бандиты??? Хорошо, что семья уехала! Убьют - так меня одного. Открыл, конечно!
Входят стремительно, меня, как мебель, рукой с прохода к стенке сдвинули, ртутными шариками
по квартире раскатились. Шкафы открывают, в холодильник лезут. И всё фотографируют на телефоны,
как будто шпион я какой-то!
- Вы - куда? Что хотите? - спрашиваю, а у самого во рту челюсти чечётку отбивают. -
Скажите, что ищете - я сам вам дам...
А те - ни слова в ответ, будто не человек их спрашивает, а собака гавкает! Только между собой
коротко словами перебрасываются - вроде меня здесь нет!
Мой котяра Аль Пачино хоть бы мяукнул на тех, кто так грубо с его кормильцем обращается!
Имя-то обязывает! А он - бесстыжая морда! - удрал от чужаков, под диван еле толстым пузом протиснулся
и там спрятался! А сейчас вон сидит, зелёные глазищи распахнул и слушает, как бы впервые про всё узнаёт!
Уууууууу, предатель, я ещё с тобой поговорю!
Наконец, непрошенные гости собрались все в кухне. Один из них - лысый, с немосковским загаром -
сел за стол, женщина тоже. Она раскрыла большой блокнот, а тот, что сел, ей диктует:
- Стулья - заменить 6 штук; в холодильник - набор номер 12 в магазинных упаковках; в шкафы - наборы новой мужской, женской, детской одежды на мальчика 10-12 лет,
плюс игрушки, самокат и прочее. Набор новой посуды - кастрюли, сковородки, вилки-ложки, тарелки на 6 человек.
Новый компьютер и телевизор.
К столу - выдать набор номер 7. В день визита в 7.00 доставить готовые блюда - холодные! - и загрузить в холодильник...
- Нагреть-то - сможешь? обратился лысый ко мне.
- Ничего не понимаю... Ну хоть объясните в двух словах!
- В двух - не получится! Жди, объясним! Времени у нас мало!
- Продолжаю: сегодня же прислать Оглоедова, пусть осмотрит внимательно все мелочи, что надо -
уберёт с глаз или заменит.
- У тебя какой этаж? - спрашивает лысый.
- Третий - отвечаю.
- Лестничная клетка: счистить с потолков спички, окурки, побелить потолки
и выкрасить стены - до 4-го этажа. Выше - не надо: с третьего не видно.
Вымыть лифт. Завезти во двор восемь деревьев в кадках, поставить по два - перед каждым подъездом.
- Что ещё? - обратился он к своим.
- Дверь в подъезде на одной петле висит...
- Пиши: починить!
- В квартире - вымыть окна, ванную с туалетом.
- Ну, дед с этим сам справится! Ты родину любишь? - обратился он ко мне.
- А как же! - отвечаю.
- Вот и докажи делом!
- Зачем всё это? Ну объясните, наконец, по-человечески! - возопил я.
- Сядь! Объясняю: По приглашению руководства Госкино в Москву приехал большой друг нашей страны,
левак по убеждениям, французский документалист Анри Бенар.
Хочет снять честное документальное кино о жизни простых людей в нашей стране. Снимет быт 12-15 наших
обычных граждан, а не образцовые квартиры. Кстати: семья у тебя есть? Или в разводе, живёшь один?
"Всё же убивать за квартиру пришли!" - мелькнула мысль у меня и выдвинул ящик стола - с ножами, вилками.
Этот - понял и рявкнул:
- А ну задвинь!!! Псих, что ли?? Семья - есть? - спрашиваю.
- Есть... В деревню уехали. Там жизнь дешевле...
- Французу скажешь: На Канарах!
- А спросит, почему я не полетел с ними?
- Скажешь: Надоело!
- Ну не понимаю ничего! Я-то здесь причём??
- Француз тебя выбрал! Вернее, не тебя, а твой адрес. Что, зараза такая, придумал!
Приехал, попросил большую карту Москвы, надел повязку на глаза и вслепую пальцем в карту - тык!
Ассистент читает, что за улица. А потом вслепую из мешочка достаёт кубики с цифрами:
первый - номер дома, второй - номер квартиры. Как в лото. И всё это - оператор снимает.
Вот хитрован! Но и мы - не лыком шиты! - и оскалился в улыбке. Двое стоявших тут же зеркально оскалились.
Хорошо, что у тебя ремонт недавний! Через два дня - пятого числа - француз будет у тебя будет.
Часть мебели и всё барахло в шкафах - заменим. Что привезём - включая продукты в упаковках, посуду -
получишь под расписку, потом заберём.
- А куда я своё дену?
- В котельне оставишь. Или соседи возьмут на денёк.
- А мои продукты? Я же так быстро их не съем!
- Это сосиски в целофане? Чего же пожадничал, накупил столько? Что хочешь делай, но француз видеть их не должен! Хоть на помойку!
Или соседям раздай!
В общем, смотри в оба, чтобы страну не опозорить!
Странно! До пенсии ты дожил, а добра - так и не нажил!
- Так я честно всю жизнь трудился...
- Но-но-но! Не зарывайся! Хочешь сказать, что у нас только воры хорошо живут?!
- Нет... Ещё академики, генералы, начальство всякое...
- Дааааа! Слаб ты, дед, в политике! Следи за языком своим! На все вопросы француза отвечай как истинный патриот,
а не абы как, с вредным душком...
Учти: переводчик - от нас, он всё на диктофон писать будет. Не создавай себе проблем.
Так! Нам пора! Сегодня и завтра придут наши люди - что не понял, они объяснят!
- Но я против съёмок!
- А тебя и не спрашивают! Мы сказали - ты делай! Всё! Бывай! - и ушли...
Покоя моего - как не бывало! Когда всё успеть?
Бросился мыть, драить... В порядке отдыха - по соседям бегаю, выясняю - что можно к ним занести.
Тяжело, конечно, но об этом - неинтересно рассказывать.
А на другой день пораньше - взял сумку большую на двух колёсах, верёвку бельевую, если в сумку всё не влезет,
и - в указанный в талоне гастроном поехал на тролейбусе. Талон номер 7 отоварить.
Думал, полдня там проведу, но ошибся! В магазине покупателей нет, полки - пустые,
только банки трёхлитровые стеклянные с берёзовым соком через три метра стоят, а между ними -
железные баночки с китайской морской капустой расставлены.
Талон взяли и велели ждать. Примерно минут через сорок выносят два больших пакета,
крепко перевязанных. Один - побольше - еле в сумку влез, другой - привязал верёвкой
к рамке тележки и к тролейбусу попёрся.
Посмотреть в магазине, что же мне дали - было невозможно: люди всё же заходят -
"Вдруг что-то в продаже есть?". А на улице - и подавно не раскроешь! Сказали: "Откроешь дома.
Опись - внутри, всё строго по описи к талону номер 7".
Два тролейбуса пропустил, а в третий с грузом втиснулся - спасибо двум парням, помогли деду подняться.
Дома разложил на столе - вот гады! Вместо красной рыбы - дали примерно на ту же сумму
консервы "Килька в томатном соусе", вместо сыра "Российский" - плавленые сырки "Нева"!
Бросился к телефону, звоню - никто трубку не берёт. Рыба - чёрт с ней! Но сыр!!!
Стал припоминать, что читал про французские кулинарные пристрастия. Вспомнил только два:
лягушки и сыр. Ну, лягушек пусть сами ловят, а вот сыр... Без него любой стол для них - пустой!
Избалованы в своей Франции! Ещё де-Голль говорил:
"Очень трудно управлять страной, в которой одного только сыра - 450 сортов!".
Застолье всё рушится! Убеждаю себя: "Спокойно, без паники, Василий! Бесполезно охать!
Должно быть решение!". И - нашёл!
Сунул в сумку одну из трёх бутылок "Столичной", три сырка "Нева", кильки в томате
и помчался в большой "Гастроном" на улице Кирова. Отозвал в сторонку грузчика и объяснил,
в какой международный переплёт попал. Раскрыл сумку, посулил отдать ему всё это сверх оплаты,
если вынесет хотя бы 300 граммов - а лучше полкило сыра "Российского" зрелого со "слезой" -
каплями прозрачной солёной жидкости, выступающей в порах.
Уж не знаю, что его убедило: бедственное положение моё, или бутылка "Столичной" с сопровождением,
но минут через 20 вынес он завёрнутый в газету "Правда" кусочек сыра и расстались мы,
довольные друг другом.
Сорвал дома газету, потом бумагу - и вправду "Российский" сыр,
хоть без "слезы" - да чёрт с ним! Сойдёт!
От непривычной огромной уборки, беготни и волнений почувствовал сильное стеснение в груди.
Что-то давило на неё, кололо и мешало дышать. Раскрыл глаза - на груди моей сидит восьмикилограмовый
Аль Пачино, перступает с лапы на лапу и когтями майку на мне рвёт - жрать, мол, давай, не спи!
И в глаза мне выразительно смотрит, внушает своё требование на случай, если я ещё не понял.
От сна не сразу очнулся, - продолжал Василий. - Кота с груди своей сбросил, осознал, что лежу дома на кровати
и всей этой жути на самом деле нет!
Думал, что без семьи отдохну впервые за много лет - а мозги мои что только по ночам не вытворяют!
Как-то причудливо сплетают день нынешний с прошлыми годами пустых магазинных полок... Да я же так
с ума сойду или от инфаркта с инсультом окачурюсь!
Не знаю, как мне от ночных кошмаров избавиться!
Хоть бы ты, Юрий, что-нибудь посоветовал! - обратился он, наконец, ко мне.
За последние год-полтора мой сосед Василий Николаевич сильно изменился. Нервным стал - ужас!
Если начал говорить - лучше не перебивать его и только молча слушать. Иначе тут же забудет,
где его остановили и всё начнёт сначала. А скажешь, что он это уже говорил - злится,
становится красным от прилива крови к голове и очень обижается: зачем, мол, носом тычешь его
в старческую немощь: "и без тебя знаю, что память у меня стала никудышной!".
Приходится ждать, когда сам спросит.
- Дай подумать! - попросил я.
Помолчали.
Наконец, я сообразил:
- Все эти ночные кошмары, Василий, оттого, что ты давно отвык от беззаботной жизни!
Лучшее для тебя лекарство - ворох дневных забот! Собирай-ка вещички, бери Аль Пачино под мышку,
да езжай к семье! Ты в деревне так за день умотаешься, что ночью без всяких сновидений
спать будешь, как убитый!
- Пожалуй, ты прав! - обрадовался он. - Ещё Грибоедов советовал: