Буджолд Лоис Макмастер
"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Поиски забытых секретов магии приводят Пенрика к заброшенному уединенному храму-семинарии в горах соседнего герцогства Тригонии. В надежде на поживу к нему присоединяется Роз, сбежавший из местной банды бывший дезертир из армии Грабята. Вдвоем они находят драгоценные древние рукописи, справляясь с пятью преследователями, а затем благодаря волшебству и удаче прорываются через строй остальных трех дюжин конных вооруженных бандитов, сохраняя и свои жизни, и находки.

0x01 graphic

  

Лоис Макмастер БУДЖОЛД

ПЕНРИК И БАНДИТ

  

МИР ПЯТИ БОГОВ 13

  

Перевод: Н.П. Фурзиков

  
   Поиски забытых секретов магии приводят Пенрика к заброшенному уединенному храму-семинарии в горах соседнего герцогства Тригонии. В надежде на поживу к нему присоединяется Роз, сбежавший из местной банды бывший дезертир из армии Грабята. Вдвоем они находят драгоценные древние рукописи, справляясь с пятью преследователями, а затем благодаря волшебству и удаче прорываются через строй остальных трех дюжин конных вооруженных бандитов, сохраняя и свои жизни, и находки.
  
   Молодой человек с льняными волосами выглядел неуместно в этой грязной таверне. И немного растерянно? Роз изучал его, сопоставляя с выносливым конем, который некоторое время назад появился в стойле деревенского кузнеца, оказывавшего эту услугу немногочисленным путешественникам, которые останавливались на ночь в одной из крошечных комнат наверху. Роз был еще одним таким. Сбруя коня была хорошего качества, если не новая. Его владелец заплатил вперед за питание и для себя, и для своего животного. Он не хвастался своим кошельком, но и не пытался сбавить цену. Ему не обязательно быть богатым. Просто богаче меня. Что в наши дни было нетрудно.
   Незнакомец был явно не из здешних мест, в этом можно было не сомневаться. Поразительно бледная кожа, покрасневшая на солнце, золотисто-русые волосы, заплетенные в косу до середины спины, долговязое телосложение: во время службы в армии Роз мельком видел нескольких парней с таким цветом кожи в речном портовом городе Грабята, и ему сказали, что они торговцы с дальнего юга. Легендарные ледяные острова также славились морскими пиратами, но Роз сомневался, что этот человек когда-либо за свою короткую жизнь тянул канат или размахивал боевым топором. Или каким-либо другим топором. На нем были обычные туника и брюки хорошего покроя; отличные сапоги для верховой езды, не хуже сбруи. Многообещающе...
   Блондин вытащил из-за пазухи бумажный сверток и развернул его на придвинутом к стене столе. Он бесцеремонно прижал загибающиеся края оловянной вилкой, ложкой и глиняным кубком, пока не принесли еду, и хмуро уставился на бумагу. Розу показалось, что это отличный шанс как бы невзначай вмешаться.
   - Это что, карта? - спросил Роз, подходя ближе и изображая дружелюбную улыбку, полную любопытства.
   Парень поднял голову, сменив хмурое выражение лица на ответную приветливую улыбку. - Так утверждалось. Пока что она оказалась на удивление бесполезной для ориентирования. Не думаю, что эта деревня вообще указана на карте. - Он повернул ее к Розу для демонстрации.
   Роз наклонился и всмотрелся. Надпись была сделана каким-то причудливым сидонийским шрифтом, который он мог узнать, но не мог прочитать. Речь парня тоже была сидонийской - не на диалекте южного Грабята, где вырос Роз, и не на диалекте соседнего горного района Оксуса в Тригонии, где находилась эта деревня, но достаточно четкой, чтобы Роз без труда разобрал его слова. Роз украдкой взглянул на его руки, что всегда говорило о многом. Длинные пальцы испачканы чернилами, все на своих местах. Он не рабочий. Писец?
   - Понимаю вашу проблему, - сказал Роз, делая вид, что читает. На карте были изображены дороги и реки, или, скорее, тропы и ручьи, а также горы, которые казались скорее художественными, чем реалистичными. Ее площадь не казалась большой. - Что же вы ищете, если не эту деревню? Можно мне? - Роз указал на стул напротив, и блондин взмахом руки пригласил его присесть.
   - Вы местный? - спросил парень.
   - Нет, не отсюда. Но последние несколько лет я часто бывал в Оксусе. - И хотя это подразумевает опыт, ему следует быть осторожным, чтобы не нарваться на следующий очевидный вопрос: "Чем вы занимаетесь?"
   Испачканный чернилами палец постучал по крошечному пятиугольнику, нарисованному на карте. - Ищу горный храм. Судя по описанию, он находится очень высоко. Было бы преувеличением называть его затерянным, но, безусловно, он был заброшен давным-давно.
   Брови Роза поползли вверх. Интересно, зачем ему такая вещь? - В Оксусе много храмов, но мало заброшенных. И большинство из них находятся в городах, чтобы служить людям. А вот заброшенных крепостей на холмах сейчас много. - В худшие времена он и его товарищи укрывались в нескольких таких.
   Золотоволосый покачал головой. - Те, как правило, расположены вдоль основных маршрутов, рек или дорог, или рядом с населенными пунктами. Или, иногда, на перевалах.
   Да, идеально для контроля за движением транспорта,.
   - Как я понимаю, это место было более уединенным. Намеренно. Возможно, в надежде избежать нескольких войн, которые в прошлом охватывали этот регион. Военная защита может обернуться военным мародерством в случае проигрыша битвы.
   Это правда. - На этот храм когда-нибудь нападали?
   - Мои сведения ничего не говорили о том, что его когда-либо разграбили. Упоминался провал источника. А также пара случаев заразной болезни. В таких отдаленных убежищах, как правило, удается избежать заражения, но как только оно попадает внутрь, то быстро распространяется среди жителей. Которых, возможно, просто стало слишком мало, чтобы содержать это место. - Необычные голубые глаза парня сузились. - Можно кое-что понять, осмотрев руины. Остаются разные вещи, в зависимости от причин бегства. На самом деле ценные вещи теряются скорее при разграблении, чем при продуманном перемещении.
   Парень и его некачественная карта внезапно стали гораздо интереснее. - Вы ищете что-то ценное, что там осталось?
   - Возможно, что-то ценное для меня. Или нет. Я подумал, что стоит взглянуть.
   - Путь долгий, а шансы невелики.
   Странная улыбка тронула губы мужчины. - У меня особые отношения с шансами. И мне полагался небольшой отпуск.
   У бедняков не было отпусков. Как и свободных средств, чтобы неделями слоняться без дела. - Как называется это место? Возможно, я слышал о нем.
   - Семинария Грамез. Или, возможно, также обитель благословенного Азиджи. Первое название могло произойти от названия деревни, поселка или покровителя. Вторым был человек, но все же связанный с этим.
   Золотоволосый был полным идиотом, раз так легко выдал эти сведения случайному прохожему в гостинице. Для Роза это не было минусом. Но, поскольку Роз не узнал название и имя, возможно, это была не такая уж большая ошибка. Он покачал головой с неподдельным сожалением.
   - А, - сказал блондин. - Неудивительно, что мне не повезло с первой попытки. Вероятно, потребуется пять попыток. - Он дважды приложил тыльную сторону большого пальца к губам - жест пятого бога, к чьим странным благословениям большинство благоразумных людей не прибегают, так что, возможно, он расстроен больше, чем кажется. - Кстати, меня зовут Пен. Сокращенно от Пенрик. Имя из кантонов, чтобы избавить вас от лишних вопросов. А ты сам?
   Роз подумал, что кантоны - это горная местность где-то к югу от Адрии и Карпагамо. Значит, не так далеко, как ледяные острова. - Роз. Сокращение от Розак, а полное Розакаджин. - Для разнообразия, это его настоящее имя - он давно не использовал его в своих псевдонимах, так что, скорее всего, это безопасно.
   - А какое ты предпочитаешь?
   - Роз. Я был Розаком в армии, и это вызвало у меня отвращение к ней.
   - В какой армии? - весело спросил блондин-Пен.
   Ах, ему не следовало упоминать эту деталь. Но, возможно, это повысило бы его репутацию проводника или охранника, предложение, которое он мог бы получить в ближайшее время, в зависимости от обстоятельств. - Грабят.
   - Сражался с вторгшимися русиллами, не так ли?
   - В основном.
   - Тяжелая работа, судя по тому, что я слышал от другого ветерана.
   Значит, Пен был более информирован, чем большинство чужеземцев. Проклятие Бастарда. - Не очень люблю об этом говорить. - Еще одно чрезмерно правдивое утверждение - ему лучше ограничиться этим.
   Но Пен просто кивнул и сменил тему. - И куда направляешься сейчас?
   - Бербак. - Следующий город по этой дороге, заслуживающий этого названия. - У меня есть мул на продажу. Думаю, там я смогу получить более выгодную цену.
   Пен повернул карту и снова изучил ее; его большой палец коснулся точки на краю. - Ах, вот и он. Полагаю, сможешь. - Он склонил голову набок. - Похоже, завтра наши пути могут совпасть. Не хочешь составить компанию?
   Роз постарался не улыбаться слишком широко. О, отлично. Это дало бы ему еще целый день на то, чтобы расспросить этого путешественника, завоевать его доверие и выяснить, какие сокровища так удачно привели его в поле зрения Роза. Не проявляя чрезмерного нетерпения. - Да, если вам так угодно. Эта страна кишит бандитами. Гораздо безопаснее не путешествовать в одиночку.
   - Я никогда этого не делаю, так что да. - Пен радостно кивнул.
   Служанка таверны принесла им ужин, и Пен свернул интригующую карту и убрал ее подальше. Жареная баранья колбаса, лепешки, козий сыр, огурцы, лук и оливки, а также графин разбавленного красного вина, чтобы запить все это, на некоторое время заняли обоих мужчин.
   После того, как со стола убрали, Роз предложил Пену сыграть в кости, для пробы. Мужчина был готов поставить на кон только косточки от оливок, но Роз позаботился о том, чтобы его противник выиграл больше, чем проиграл. Тот был рад этому так, словно это были монеты. Значит, он не был прирожденным игроком, несмотря на свою свежесть и молодость. Из-за чего Розу стало еще более любопытно, что же, по мнению Пена, было спрятано в этом старом храме, что стоило того, чтобы рискнуть. Или, может быть,... он уже знал?
   Прибыть в Бербак завтра вечером с этим простаком и указанием направления выглядело лучше, чем прибыть туда с запасной лошадью и снаряжением на продажу, даже добавив к этому те монеты, которые были у этого "золотого гуся" при себе. Кроме того, устраивать засаду на бодрствующего, крепкого человека, каким бы доверчивым он ни был, при дневном свете было рискованной задачей. Было бы гораздо проще зарезать человека во сне в каком-нибудь ночном лагере на обратном пути из его затерянного храма, когда у него было бы все, что он имел сейчас, плюс... что?
   Уверенный в своем новом плане, Роз назначил время их отъезда на утро, и они, весело пожелав друг другу спокойной ночи, поднялись наверх, чтобы лечь спать.
  
   Пенрик наблюдал, как закрылась дверь комнаты за его компаньоном по ужину. И, похоже, будущим попутчиком в дороге. Он вошел в свою комнату, расположенную прямо напротив по короткому коридору, и предусмотрительно запер за собой дверь. Его седельные сумки, оставленные на полу в изножье койки, выглядели нетронутыми. Пока что.
   Этот обман кажется почти жестоким, заметил он в их безмолвной беседе со своим демоном Дездемоной.
   Который? Его или наш? спросила она.
   Я думал о нашем, но, полагаю, и о его тоже.
   Нет, почти не о его. Ты ведь понял, что он ловкач, да?
   Сначала я не был уверен, но его ловкость рук с мечеными игральными костями скорее указывает на что-то в этом роде. Тонкий прием, позволивший нам выиграть. Если бы он был просто случайным мошенником, ему следовало бы приложить больше усилий, чтобы обвести нас вокруг пальца.
   Это сложно сделать, когда на кону только оливковые косточки.
   Ну, да. Похоже, он смотрит в будущее.
   Похоже, попался на удочку твоей карты и рассказа о сокровищах. Ты сделал это нарочно!
   Но ему не стоило клевать...
   Пен начал раздеваться перед сном, вспоминая своего нового друга. Роз-Розак-Розакаджин был крепким, хотя и изможденным мужчиной среднего роста. Типичный для жителей этого региона полуострова окрас: теплая кожа, потемневшая под солнцем до орехового оттенка, глубокие карие глаза, свободно вьющиеся вокруг головы черные волосы, подстриженные слишком коротко, чтобы заплетать их в косы. Его возраст был загадкой. Определенно, не старше тридцати. Возможно, на несколько лет меньше, в зависимости от того, насколько тяжелой была его жизнь - и если он был пехотинцем Грабята в кампании против русиллов, это могло бы быть действительно тяжело. Никаких особых примет в его одежде не было, это были те же туника и штаны, которые мог бы носить любой местный житель.
   Любой местный рабочий, вставила Дез. Что, конечно, сочетается с оттенком кожи.
   Можно подумать, он был бы одет лучше, если бы был бандитом, - размышлял Пен. - Эти парни, как правило, выбирают среди своих трофеев самые кричащие наряды. Хвастаются, - предположил Пен, хотя и не был уверен, перед кем именно. Друг перед другом? Перед спутницами по лагерю?
   Он мог бы быть умным разведчиком для своих друзей-бандитов, добавила Дез. Что будем делать, если они появятся?
   Наше волшебство может справиться с несколькими бандитами. Они не могут быть опаснее пиратов.
   С четырьмя, может быть. Но что, если их сорок? От твоего бойкого языка не будет никакого толку, если ты не проживешь достаточно долго, чтобы заговорить. И я не хочу попасть в тело какого-нибудь грязного, невежественного горного бандита!
   Чистые духом, бестелесные демоны хаоса пятого бога не смогли бы выжить в материальном мире без создания из материи, которое поддерживало бы их, будь то животное или человек. Поскольку они никогда не вселялись в низшие формы жизни, в рыб, насекомых или в растения, Пен давно предполагал, что для их поддержания необходим какой-то минимальный уровень энергии и сложности. Когда смерть их хозяина изгоняла их, демоны были вынуждены перепрыгивать к следующему лучшему живому существу в радиусе своего действия, всегда предпочитая подниматься по цепочке от более слабого к более могущественному, от менее разумного к более могущественному. В ходе этого процесса Дездемона за два столетия прошла через двух животных и десять человеческих женщин, что сделало ее действительно очень опытным демоном. У нее были очень твердые убеждения по этому поводу.
   На лице Пена промелькнула улыбка. Он пробормотал вслух: - Постараюсь сохранить тебя в твоем теперешнем уютном жилище.
   После минутного раздумья она лукаво добавила: И хотя не сомневаюсь, что вскоре смогу вознестись и отвести наше новое тело домой к жене, я не думаю, что Никис оценит такую замену.
   Теперь перед ним предстала ужасающая картина. После двадцати двух лет совместной жизни Пен полагал, что ему следовало бы привыкнуть к кровожадности своего демона, но Дез все еще могла удивлять его. - Буду ли это я на его месте в тот момент? Я думал, что моя душа отойдет к нашему богу, а то, что останется в тебе, - всего лишь отпечаток.
   Если ты действительно не можешь отличить, скажем, ученую Ручию от ее отпечатка во мне - Ручия была единственной из прежних наездниц Дез, с кем Пен встречался во плоти, пусть и -ненадолго, когда она лежала, умирая, на той далекой дороге в кантоне, - как Никис сможет отличить твой отпечаток от тебя??
   Это очень тревожный вывод, Дез. Как с богословской, так и с любой другой точки зрения. Это все равно что иметь мужа-призрака. Вдова-призрак? Его возлюбленная Никис была женщиной широких взглядов, иначе она не смогла бы заключить трехсторонний брак со своим супругом- храмовым волшебником и его постоянным демоном, но были некоторые сверхъестественные испытания, подвергать которым ее он не собирался.
   Хорошо, проворчала Дез, как всегда, оставаясь при своем мнении, хотя не всегда было наоборот. Придерживайся этого решения. В таком случае, что скажешь, если мы завтра избавимся от этого незадачливого обманщика из Грабята?
   Ммм... промычал Пен. Это кажется преждевременным. Даже если он собирается зарезать меня, пока я сплю...
   Попытаться, прорычала Дес.
   Он наверняка подождет, пока я не найду то сокровище, которое, по его мнению, ищу в затерянном храме.
   Сомневаюсь, что он представляет себе то же сокровище, что и ты. Она иронично хихикнула, и Пенрик, честно говоря, согласился.
   Скорее всего, нет.
   Планируешь подшутить над беднягой?
   Если так, то это может быть игра с серьезным призом. Как у ученого жреца ордена Бастарда, в мои обязанности входит забота о душах воров.
   Так что, ученый, ты хочешь гонять его по своему кругу до полного изнеможения, пока он не исправится?
   Тебе было бы забавно понаблюдать за этим?
   ...Да, неохотно признала она. Фыркнула. Пока мы не перейдем к вопросу о ноже в спину.
   Втайне - ну, никогда - Пен думал, что эта драка может ее развлечь. По своей натуре Дез любила хаос.
   Он сложил свою верхнюю одежду, надел ночную сорочку и лег на скрипучую койку, натянув грубое одеяло. Как у нас с постельными паразитами на этот вечер, Дез?
   - Их на удивление мало, - сказала она вслух его ртом - он свободно разговаривал с ней, когда они были одни, и она ценила эту любезность, хотя иногда это настораживало нервных слушателей, которые боялись, что это признак того, что в нем просыпается демон. - Несколько блох, несколько яиц вшей... - Прилив тепла. - Теперь уже нет, так что будь спокоен, дорогой Пен. - Она недовольно чмокнула его губами. - Это всего лишь перекус перед сном.
   Для Дез самым эффективным способом избавиться от избытка хаоса было уничтожение мелких, разрешенных теологией паразитов, поскольку переход от жизни к смерти был самым крутым спуском от порядка к беспорядку из возможных. Но жизней нескольких блох едва ли было достаточно, чтобы уравновесить уровень магии, которую они иногда использовали.
   - Может быть, завтра утром в конюшне кузнеца для тебя найдутся мухи. А когда поднимемся в горы, я смогу поохотиться для тебя. В конце концов, ради походного ужина. Возможно, нам придется экономить наши пайки.
   Она успокоилась, обрадованная этим обещанием будущей бойни. Пен зарылся в комки набитого шерстью матраса и вскоре заснул.
  
   На следующее утро по дороге в Бербак Роз обдумывал свой неожиданный выигрыш. "Золотой гусь" оглядывался по сторонам, его голубые глаза горели любопытством, как будто он никогда раньше не видел холмов или деревушек. Правда, в Оксусе он такого не видел. Время от времени он что-то бормотал себе под нос, и его губы подергивались от внутреннего веселья, которое он не выражал вслух. По крайней мере, его навыки верховой езды казались уверенными.
   - Вы хорошо ездите верхом, для чего это вам, писец? - начал Роз, чтобы спровоцировать его на откровенный разговор.
   Пенрик убрал руку с поводьев и пошевелил покрытыми мелкими пятнами пальцами. - Да, я много пишу на своей обычной работе. Но я вырос деревенским парнем в кантоне. Моя семья была... в некотором роде фермерами. Городская жизнь пришла ко мне позже. - Он посмотрел на тощую лошадь Роза и потрепанного мула, которого тот тащил за собой. - А ты?
   Роз пожал плечами. - Бедная деревня. Моя семья жила на одном огороде и хваталась за любую подвернувшуюся работу. Скучное место. Я был младшим сыном, поэтому у меня не было никаких шансов на наследство.
   - Ах, я тоже был младшим сыном. Хотя у меня не было ни малейшего желания наследовать землю или жизнь моего отца. Ты пошел в армию, чтобы сбежать?
   Роз усмехнулся. - Даже в юности я не был таким глупым. Моя деревня отдала меня в трудовую повинность. - И они были очень рады, что его забрали во время этого ежегодного жертвоприношения. Ладно, он и его друзья были необузданными юнцами, но в пыльной деревне все было так безнадежно. - Единственное, что может быть хуже уплаты налогов, - это быть платой. Следующие два года я провел, ремонтируя дороги для верховного обана Грабята. Было бы интереснее, если бы это были не те же самые дороги. Мой срок подходил к концу, когда начались новые набеги русиллов, и армия в спешке призвала к себе рабочие бригады. И нас погнали по дорогам, которые мы сами построили. Мы были не в восторге, но жизнь в лагере была не хуже, чем в дорожной бригаде. Что не говорит о многом. - Пока дело не дошло до настоящей драки. Это был совершенно другой мир, гораздо худший.
   Пенрик понимающе кивнул, что казалось маловероятным для Роза из уст такого мягкого на вид парня. - Один из моих старших братьев записался в отряд наемников Карпагамо, который набирал людей в кантонах. Для младшего сына это казалось быстрым способом сколотить состояние. Но это только ускорило его смерть от лагерной лихорадки. Я был рад, что моя грамотность дала мне еще один выход. Ты читаешь и пишешь?
   - Не очень хорошо. - Или совсем не умею. Роз и унылый старый храмовый служка, который по совместительству был школьным учителем в трех окрестных деревнях, с самого начала были не в ладах.
   - Я мог бы тебя немного научить, если ты не против, - предложил Пенрик. - Ты бы хотел научиться?
   - ...Не совсем.
   - Мм. - Пенрик оставил все как есть, к облегчению Роза.
   Дорога постепенно поднималась к более отдаленным высотам. Здесь, где с водой было лучше, редкие леса между крошечными поселениями становились гуще, а их густая зелень темнела по краям в воздухе позднего лета. Однажды мимо них проехал караван мулов торговца, следовавший в другую сторону с нагруженными вьючными седлами. Роз по привычке прикинул, что к чему. Это был длинный обоз, в котором было достаточно охраны и конюхов, чтобы справиться с небольшой бандой. Всегда был компромисс: большая банда могла захватить больше добычи, но ее приходилось делить между большим количеством ртов, а больших караванов было меньше. И чем больше в банде было мужчин самого разного происхождения, тем более неприглядной становилась борьба между ними. Он усвоил этот урок. Банда из одного человека, как полагал Роз, была окончательным упрощением. За исключением того, что такому человеку оставалось только простое воровство, а это был не тот способ завладеть состоянием, который позволил бы ему остановиться.
   Роз задумался над первыми замечаниями гуся. Обычная работа. Не писец, но много пишет. Какой-нибудь городской чиновник? Секретарь богатого покровителя? Что-то, что давало ему достаточно средств для поисков, но все же не оставляло желания рисковать в погоне за богатством. Или же состояние, которое он искал, действительно было золотым...
   Когда солнце достигло своего пика, они остановились у моста, пересекавшего ручей, чтобы дать отдых своим лошадям и напоить их и распаковать обед, купленный вчера вечером в таверне. Пенрик сделал паузу перед едой, чтобы благословить блюдо официальной молитвой, осенив себя знаками в честь пяти богов и пробормотав особую благодарность Матери Лета за хлеб и Сыну Осени за мясо. Роз вспомнил, что вчера вечером перед ужином он тоже благословлял. Был ли он одним из тех занудно религиозных людей, которые без конца твердят о вечно невидимых богах, которые, насколько Роз мог судить, никогда не отвечали на его молитвы? Пенрик, по крайней мере, не был склонен к проповедям. Роз не был уверен, какого бога ему следует благодарить за это.
   Продолжая жевать, Пенрик посмотрел на мула Роза, который, прихрамывая, бродил вдоль берега реки со своим пустым вьючным седлом. - Знаешь, мне пришло в голову, что если я найду этот храм и то, что в нем ищу, это может оказаться большим грузом, чем поместится в моей седельной сумке. Возможно, я оптимист, но мне нравится быть готовым.
   - Думаете о покупке моего мула? Могли бы сказать об этом раньше и сэкономить мне на поездке в Бербак. - Не то чтобы Розу было нужно идти куда-то еще.
   Пенрик покачал головой. - У меня нет желания заводить мула. И нет денег на покупку скота. - (Роз отметил эту подсказку). - И я не уверен, что мне действительно понадобится дополнительный транспорт. Но я подумал, не согласишься ли ты отложить продажу еще на недельку и сдать его мне в наем?
   Роз с сомнением хмыкнул, внутренне насторожившись при виде этой новой возможности, хотя и не такой, как представлял себе гусь. Лучше не проявлять излишнего нетерпения. - Я бы не хотел рисковать потерять его. - То ли из-за несчастного случая, то ли из-за кражи, он вежливо умолчал. - Я не против этой идеи, имейте в виду. Но это мой единственный кошелек на следующий месяц, или будет моим, как только я превращу его в монеты. Это, безусловно, лучший способ съесть мула.
   Пен усмехнулся этой шутке.
   - Что скажете, если вместо этого... вы берете напрокат моего мула, и мы едем вместе, пока вы не поймете, нужно вам это или нет?
   Брови Пена поползли вверх. - Это могло бы сработать. Я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я нанял тебя на неделю в качестве слуги...? Животному, конечно, понадобится конюх. Или у тебя есть какое-то другое намерение или ты ограничен во времени?
   - В данный момент нет. - Только чтобы избежать угрозы возмездия, если за ним последуют по следу проданных мулов. Свернув в какую-нибудь горную долину, он смог бы спрятаться не хуже, а то и лучше, чем в какой-нибудь деревне. Если Роз не ожидал этой прогулки, то вряд ли ее могли предвидеть и его возможные преследователи. - Думаю, это тоже может сработать.
   Пенрик бодро кивнул.
   Когда они снова поднялись в седла и поехали по залитой солнцем дороге на юго-восток, Роз задумался о том, куда бы ему направиться. А было ли у него когда-нибудь такое направление? До сих пор все его стремления в жизни сводились к тому, чтобы уехать подальше - подальше от деревни, подальше от рабочей бригады, подальше от армии. Подальше от ужасов, которые последовали за этим. Было ли у него когда-нибудь желание? В возвращении назад ничего не было, это уж точно. В Грабяте по ту сторону границы светила только казнь или, что еще хуже, плен в другой рабочей бригаде, на этот раз с дополнительными цепями. К своим недавним товарищам он тоже не мог вернуться, хотя... если бы у него было достаточно денег, мог ли он купить себе прощение? Это казалось невыгодной сделкой.
   Пока две лошади и мул тащились вперед, он пытался представить себе, что можно купить за настоящее сокровище.
  
   Маленький городок Бербак, решил Пен, когда они с Розом въезжали в него, должен находиться достаточно высоко в чем-то, напоминающем настоящие горы, чтобы переживать что-то похожее на настоящую зиму. Вместо домов с открытыми атриумами в мягком климате Орбаса и Сидонии здешние серые каменные дома были тесными и покрытыми черепичными крышами. Его взгляд быстро отыскал городской храм, расположенный сразу за рыночной площадью, с шестью сторонами и прилегающим внутренним двором, рядом с которым находились конюшни для священных животных. Стены и арки храма были украшены контрастирующими кремовыми и ржаво-коричневыми ограненными блоками. В данный момент там было многолюдно, под портиком толпилась группа людей. Он собирался вернуться позже, после ужина, когда местный жрец, скорее всего, будет свободен от дневных обязанностей.
   На самом деле, Бербак мог похвастаться не одной, а двумя гостиницами. Пен выбрал более чистую из них, но потом подумал, не следовало ли ему выбрать другую, когда вместо того, чтобы снять комнату, Роз поторговался за более дешевое место на чердаке конюшни. Чтобы лучше охранять своих животных, сказал он, хотя хозяйка гостиницы возразила, что за ними хорошо присмотрят ее слуги. Пен подумал, что, может быть, Роз решил, что так будет лучше, если он сбежит с лошадьми ночью, но не стал предлагать разделить с ним комнату и расходы на нее. Дез дала бы ему знать, если бы произошло что-то настолько интересное.
   Роз все-таки поддался вкусным запахам, доносившимся с кухни гостиницы, несмотря на то, что его кошелек был пуст, и они поужинали не так скудно, как вчера вечером. Пен извинился и отказался от еще одной предложенной партии в кости, на этот раз, возможно, с более интересной ставкой, выразив желание посетить храм, чтобы увидеть его внутренние фрески и изразцовую кладку, и помолиться об удаче в предстоящих поисках.
   - Удача богов никогда не сопутствовала мне, - сказал Роз, скривив губы в усмешке. - Может быть, вы им больше понравитесь.
   На данном этапе Пен не собирался даже пытаться описать, что делала для него благосклонность богов. Или твоя благосклонность - для них, подумала Дез. Он просто улыбнулся и, помахав рукой, вышел в прохладные сумерки.
   Прогулка до площади была короткой, и он пришел вовремя: человек в накидке дедиката-посвященного только что вышел, чтобы закрыть и запереть на ночь входные двери.
   - Приветствие вам, господин, - вежливо поздоровался он с привратником. - Есть ли у вас время еще на одну молитву сегодня вечером? Я здесь странник и хотел бы посоветоваться с вашим ученым жрецом.
   - Всегда есть время для молитвы, как в храме, так и за его пределами, - ответил дедикат, оглядев его в тусклом свете висящего на портике фонаря и не обнаружив никакого оружия или другой очевидной угрозы. - Но, возможно, внутри есть еще кое-что, если ваше дело не займет много времени.
   - Этого не должно быть.
   Мужчина немного неуверенно кивнул и пропустил его, ведя через храмовый зал. Темное зрение Дез рассеяло тени, и Пену не нужно было спрашивать. В этом месте было бы полутемно даже днем, на его крыше отсутствовал окулюс, который выпускал бы дым от священного огня на центральном постаменте; вместо этого последний был украшен кованым металлическим колпаком, сужающимся к дымоходной трубе, напоминая храмы на более холодной родине Пена. Алтари для каждого из пяти богов занимали свои обычные боковые стены, и Пен на ходу сделал знаки в их честь. Черный ход, как обычно, был расположен рядом с алтарем Бастарда, напротив парадных дверей, и вел в небольшой прямоугольный дворик, похожий на светлый колодец, вокруг которого располагались более утилитарные помещения храма. Его провожатый постучал в дверь, очевидно, в кабинет жреца, и ему было предложено войти.
   Эта комната была освещена лучше, благодаря лампам и настенным светильникам, в ней царил привычный беспорядок: мантии на вешалках, другое снаряжение, сваленное в кучу по углам, довольно скудные книжные полки и письменный стол, за которым сидел мужчина и вел дневные записи. Мужчина оторвал взгляд от своего пера, когда его дедикат объявил: - Ученый Эгина, господин, этот путешественник говорит, что ищет вашего совета.
   Это было правильное слово, с помощью которого можно было получить доступ; совет был религиозной обязанностью жрецов. Обычно это понималось как духовный совет, а не как совет для путешественников, но кто знает, как одно может привести к другому? Поэтому мужчина просто вздохнул, отложил прерванную работу и повернулся к Пену, изобразив на лице приветливую улыбку. Пен надеялся на пожилого жреца, который знал бы этот район и свою паству с давних времен, но парню было лет тридцать. Неясно, как долго он занимал этот пост. Что ж, все выяснится в свое время.
   - Добрый вечер, ученый. - Пен изобразил вежливый поклон. - Я незнакомец, только что прибыл, совершаю что-то вроде паломничества, и подумал, что лучше всего обратиться за советом к вам.
   Мужчина смиренно кивнул и махнул Пену, чтобы тот придвинул табурет к столу, а его помощник вернулся к своим обязанностям по охране храма на ночь.
   - Что-то вроде паломничества? - с сомнением повторил Эгина, после того как Пен устроился поудобнее и назвал свою фамилию. Хотя это не его фамилия и не его статус. - Или просто праздник?
   - Корень праздника - святой день, так что эти два понятия, безусловно, совместимы, господин. В моем путешествии есть и то, и другое.
   - Пять целей паломничества, как и пять целей молитвы, формой которой оно является, - это служение, мольба, благодарность, предсказание и искупление, - сурово произнес жрец. - В чем ваша нужда?
   Пен обдумал это с заслуженной серьезностью. Благодарность, несомненно, последовала бы, если бы он добился успеха. Служение... может быть, с чьей-то точки зрения. Верховные жрецы Орбаса и Тригонии, в последней из которых Оксуса в настоящее время является округом, могли резко расходиться во мнениях по этому вопросу. То же самое касается и искупления.
   Искупление, правда? пробормотала Дез. Я думала, что покаяние должно быть на первом месте. Чего тебе сейчас так не хватает.
   Я думаю о нашем новом друге Розе.
   Ха. Удачи тебе в этом.
   - Все они, отчасти, - сказал Пен, - хотя я надеюсь, что вы сможете избавить меня от необходимости гадать. Я ищу в этом районе интересный храм или, возможно, семинарию, о которой читал в старой книге. Не могли бы вы помочь мне определить его местоположение? У меня есть карта, но на ней мало полезных ориентиров. - Пен развернул это пособие и встал, чтобы разложить его перед Эгиной, который рассеянно прижал углы с помощью предметов на столе. - Ее называют семинарией Грамез, а иногда и обителью Азиджи.
   Эгина поджал губы и, как и Роз до него, наклонился, вглядываясь. - Я никогда о такой не слышал.
   - Полагаю, она может быть среди даров вашему храму, если только поблизости нет какого-нибудь города покрупнее, который претендовал бы на нее. - Пен указал на край своей карты.
   - Нет, если не выходить за границы округа... - Эгина сморщил нос и поднялся. - Задержитесь на минутку.
   Он вышел, и Дез проследила за его движением, направлявшимся, вероятно, в столовую или кухню в задней части здания. Через некоторое время он вернулся в сопровождении пожилой служанки, о, доброй служанки; судя по фартуку и запаху, кухарки. Она удивленно улыбнулась, когда Пен встал и отвесил ей такой же поклон, как и ее жрецу; ее улыбка стала шире, когда она оглядела его с головы до ног, пока он снова представлялся, запоминая, в свою очередь, ее имя. Он повторил описание своей цели.
   Она тоже нахмурилась, глядя на его карту. - Я помню, как мой дедушка рассказывал об этом месте. Он был возчиком и отправился помогать каким-то людям переезжать оттуда. Он очень жаловался на то, как там высоко и неудобно, и что он никогда больше туда не пойдет.
   Благослови господь гнев старика за то, что он подарил своей внучке нечто настолько поразительное, что она будет вспоминать об этом много десятилетий спустя. Хотя Пен на мгновение забеспокоился о том, что могло быть вывезено вместе с людьми.
   - Но это место было заброшено много лет назад, - добавила она.
   - О, нет! - воскликнул Пенрик, надеясь, что его шокированный тон побудит ее рассказать больше подробностей.
   Кухарка пожала плечами, словно извиняясь, и любезно продолжила: - К тому времени святой был уже давно мертв. Святой Бастарда, говорили они, хотя я так до конца и не поняла, чем занимаются святые этого бога.
   Приятно подтвердить, что святой, в честь которого было названо это место, был таким же приверженцем Бастарда, как и Пен, - его разрозненные источники были неясны на этот счет.
   - Если вы ищете семинарию, чтобы продолжить свое религиозное образование, я могу порекомендовать вам семинарию в Тригонии, - предложил Эгина в качестве компенсации. - Я сам закончил ее несколько лет назад.
   Пен бывал там не раз, но скорее для того, чтобы поделиться знаниями, чем в поисках их. К счастью для его осмотрительности в этой поездке, его пути с Эгиной там, очевидно, не пересекались. - Меня больше интересует келья святого. Я все равно хотел бы посетить ее, чтобы отдать дань уважения усопшему. - Пен постучал тыльной стороной большого пальца по губам.
   - У вас какие-то особые отношения с пятым богом? - озадаченно спросил Эгина.
   - Да, я ему верен. - А Он, по-видимому, мне. Всегда неоднозначное благословение.
   Слушатели на мгновение приподняли брови, но без комментариев; они, очевидно, пытались угадать, к какому месту отнести его в этом широком списке, среди всего того, что не по сезону и больше нигде не подходит. Бастард (нет), человек со странными наклонностями (нет, хотя он и не поручился бы за запутанную историю Дез), преступник или палач, нет, он явно не был работягой, хотя, возможно, они не думали о растратчиках или других более грамотных мошенниках; поэт-комик, музыкант или возможно, художник. Никто не спрашивал.
   Волшебник остался незамеченным, и это хорошо. Никто из тех, с кем он столкнулся в Оксусе, не обладал ясновидением, иначе они сразу бы заметили многовековую глубину души Дез. Это отступление от темы значительно задержало бы его.
   Он вернул их обратно к своей карте, где они, опираясь на ориентиры, смогли исключить ряд неверных поворотов и тупиков. За что он был благодарен, поскольку времени у него - в основном, личного - для всего этого было мало. Пен взял перо жреца, чтобы сделать пометки на полях.
   - Большое вам спасибо, - искренне поблагодарил он их, снова сворачивая карту и поднимаясь, чтобы уйти. А также возвращая перо.
   - Я провожу вас, - вежливо или, возможно, благоразумно сказал жрец. Никто не хотел расставаться с маленькими, но пригодными для продажи алтарными принадлежностями из-за неискушенных гостей. Эгина, подняв лампу, удивленно замер, когда Пен действительно остановился помолиться в храмовом зале, и с любопытством наблюдал, к каким богам он благоволит или, что более вероятно, хочет получить благосклонность.
   Поскольку он молился за безопасность всех, кого оставил дома, сегодня вечером речь определенно была о благосклонности. Он преклонил колени перед каждым алтарем по очереди, бормоча молитвы себе под нос, повторяя их наизусть, но не механически. Дочь Весны для его дочерей Рины и Отты. Мать Лета для Никис, которая после рождения своего первенца сменила весеннюю одежду на летнюю, и для собственной матери Никис Идрин. Сын Осени для своего сына Вина, бог, неожиданно обретенный Пеном после того, как его давным-давно бросили на обочине дороги в кантоне. Бастард для своего собственного демона Дездемоны и молодого демона Отты Атто.
   Ты первый волшебник, о котором я когда-либо знала, пробормотала Дез, который молился о благе своего демона.
   Если мои поучения принесут успех, я надеюсь, что этот обычай приживется.
   Ты пропустил одного, заметила она. Или на этот раз мне помолиться?
   Если хочешь. Тронутый, он преклонил колени перед алтарем Отца Зимы, еще одного бога, недавно вошедшего в его личный репертуар, и слушал, как Дез повторяла про себя молитву о спасении. Для него. Он верил, что бог тоже был доволен, хотя, возможно, и удивлен.
   Пен встал и обошел запертые ящики для подношений, опуская по монете в каждый из них и две для пятого бога от себя и Дез. Брови Эгины снова поползли вверх, и он в свою очередь поблагодарил Пена. Что ж, не то чтобы Пен не знал, какую благодарность больше всего ценит храм, если не обязательно боги.
   Он отклонил предложение Эгины о том, чтобы его дедикат освещал ему путь фонарем, и снова отправился в свою гостиницу через то, что не казалось ему темным.
  
   Роз, вздрогнув, проснулся в своем спальном мешке на чердаке конюшни, но слишком поздно, чтобы избежать ударов колен по обе стороны головы, большой руки, крепко сжавшей его челюсть, и холодного прикосновения стали к горлу. Кроме того, когда он начал отчаянно вырываться, на его бедра обрушилась тяжесть, и еще двое схватили его за руки. Остро ощущая нож, он перестал сопротивляться.
   - Так-то лучше, - проскрежетал над ним ужасно знакомый голос. - А теперь давай немного света.
   Послышался слабый звон открываемого потайного фонаря, и вскоре давление на его левой руке ослабло, а затем еще больше света, когда кто-то с той стороны зажег висевшую на крюке лампу на чердаке. Зрение не обрадовало Роза, когда он увидел нападавших.
   Он поднял глаза кверху, чтобы увидеть грубое лицо, которое никогда больше не хотел видеть, и опустил их на худощавую фигуру, сидящую у него на коленях. Масир был единственным человеком, о котором он сожалел, когда покидал его; единственным выжившим, не считая Роза, из его деревенской рабочей бригады, армии, отчаянного дезертирства, раннего, неловкого воровства и их худшего союза с более крупной бандитской группировкой. Единственный человек здесь, который не перерезал бы ему горло, не задумываясь, без сожаления. Роз надеялся, что Масир, по крайней мере, пожалеет об этом, хотя любые колебания вряд ли что-то изменят. Табак, стоявший у изголовья Роза, прикончил бы его со скучающей деловитостью человека, разделывающего цыпленка на ужин.
   Человек с фонарем доставал седельные сумки Роза. Он потряс найденным тощим кошельком и покачал головой, глядя на Табака.
   - Где ты спрятал деньги, вор? - прорычал Табак.
   - Тебе придется отпустить его челюсть, если хочешь услышать ответ, - напомнил Масир.
   Табак сильно сжал ее. - Не кричи. Никто не услышит.
   - К тому же, - притворно добродушно заметил фонарщик, - тебя повесили бы вместе с нами.
   Когда хватка Роза ослабла, он ахнул: - Что вы сделали с ночным конюхом? - Это был довольно пожилой охранник конюшни; Роз разговаривал с ним ранее, когда тот проводил его к месту на чердаке. Он был гостеприимен и с пониманием отнесся к очевидной бедности Роза.
   Масир ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз. - Мы воспользовались твоим приемом. Гарин напоил его и позволил выиграть в кости. Он не будет обращать внимания на многое, пока не начнет проигрывать. К тому времени будет уже пьян.
   Значит, его не убьют тихо. Имея столько крови на своих руках, имел ли Роз вообще право радоваться этому? Но он был рад.
   - Мы нашли нашу лошадь и мула внизу, - сказал Масир. - Где остальная часть упряжки, которую ты украл?
   - Когда что-то крадут дважды, разве это не становится неукраденным? - попытался было Роз.
   Масир ухмыльнулся, но на Табака его юмор не произвел впечатления; колени его напряглись, и он снова взялся за нож. Роз сглотнул и признался: - Продал их. - Это было достаточно очевидно.
   Человек с фонарем, нахмурившись, заглянул в кошелек. - Должно быть больше, чем здесь.
   - Я был не в том положении, чтобы заключать выгодные сделки. И они не были хорошими мулами. Я проел то, что получил. - Вряд ли это было правдой, потому что они знали, сколько он выручил.
   Масир ткнул себя в живот. - Тогда ты должен быть намного толще.
   Табак хмуро посмотрел на Роза, словно подозревая, что тот проглотил монеты, и был готов разрезать его на части, чтобы вернуть их. Что он и сделал бы; Роз однажды видел, как он распотрошил непокорную женщину, проглотившую обручальное кольцо, которое пытался у нее вырвать. Если бы Роз уже не планировал свой побег от этой банды, то сделал бы это.
   - Тогда стоит освежевать его в качестве жизненного урока. - Лезвие дернулось.
   - Довольно короткий урок, - выдохнул Роз.
   - Для других.
   - Просто перережь ему глотку, и пошли, - сказал человек с фонарем - Роз знал его узкое лицо, но не мог вспомнить имя. - Мы потеряли достаточно времени, а от этого проклятого ублюдка мало пользы.
   Роз гадал, прячутся ли остальные члены банды где-то поблизости, в лесистых холмах, или эта компания добытчиков предназначалась только ему, преследуемому по длинному следу. В любом случае, если бы он на ночь спрятал свой второй кошелек на чердаке, это вряд ли спасло бы его. Как только в их руках окажутся остальные деньги, у них не будет причин задерживаться или брать пленника, который не сможет предложить выкуп. Единственной причиной похищения его живым в тот момент было бы желание сделать его поучительную казнь более продолжительной или занимательной в каком-нибудь отдаленном месте, где никто не услышал бы его криков. Никакого улучшения. Слезы Бастарда, что могло их остановить?
   - Подожди! - Роз ахнул, когда колени снова сжались. Боги, промежность Табака воняла. - У меня есть кое-что получше!
   Пауза, полная сомнений.
   - Я работаю с чайкой.
   Пауза стала немного менее сомнительной. Роз и раньше успешно служил разведчиком, его скромная внешность и манеры позволяли ему открыто болтать на остановках со слугами караванов и охранниками, а иногда даже с их хозяевами-торговцами и другими участниками дорожного движения. Прикидывая, какие из них окупят риск, какие были слишком рискованными, и несколько раз, но не слишком часто, чтобы кто-нибудь не заметил, убеждал своих товарищей, что не стоит беспокоить какую-то беспомощную группу невинных людей.
   - С кем? - спросил Масир. - Что у него есть такого, что ты еще не отобрал это у него? Какой же ты хитрец.
   - Это потому, что он еще этого не получил. Он какой-то придурок-чужеземец, который приехал сюда в поисках сокровищ. Ищет какой-то старый заброшенный храм в горах. - Роз не назвал его.
   - Что он думает там найти?
   - Я не уверен. Он очень молчалив по этому поводу. Но он бы не поехал так далеко из-за чего-то незначительного. Во-первых, он хотел нанять моего мула, чтобы перевезти груз. Я договорился, что поеду с ним в качестве конюха. Он мне доверяет.
   - Действительно, тупица, - пробормотал человек с фонарем.
   - Я решил сначала немного осмотреться - у него есть карта, но она плохая. А потом я бы позволил ему забрать свой приз, как только мы доберемся до храма. Это место, должно быть, уже прочесывали, поэтому сокровище должно быть хорошо спрятано. Возможно, это целая храмовая сокровищница! В этом месте жил святой, который, должно быть, собирал богатые пожертвования десятилетиями! - Клюнут ли они на эту раздутую приманку? Стоит ли ему развивать эту тему дальше? Заметят ли они, что одного мула с вьюками едва ли хватит, чтобы опустошить такое воображаемое хранилище?
   Колени ослабли еще больше. Запах остался.
   Роз совершенно не хотел делиться своим новым шансом на будущее с этой командой, но если это могло спасти ему жизнь, ему пришлось бы пожертвовать своим "золотым гусем". Что ж... по крайней мере, выиграть время. Он подозревал, что во всех версиях рано или поздно ему грозит гибель. Но время также обещало новые броски костей. И иногда игральные кости могли быть поддельными.
   Еще несколько дней, - умолял Роз. - У вас, ребята, никогда не хватало терпения, чтобы выиграть больше всего. А это может оказаться грандиозным.
   - Все это ложь, - рассудил человек-фонарь. Наполовину верно. Боги, как же его звали?.. - Как только у него появится шанс, он снова сбежит.
   Более точно.
   - Он не сможет ускользнуть от нас шестерых, - сказал мужчина, молча сидевший на правой руке Роза, которая уже немела.
   - Скорее всего, нет, - согласился Масир.
   Шесть. Не сорок с лишним. Значит, за ним гналась не вся банда. Он сосчитал, не хватило одного, затем понял, что шестой человек, должно быть, остался где-то с их лошадьми. Роз не думал, что это как-то повлияет на его выживание. Только не с Табаком на хвосте.
   - Нельзя подходить слишком близко, - предупредил Роз. - Или нападать слишком рано. Если вы спугнете этого гуся, он улетит. Дайте ему сначала поработать.
   Табак издал одобрительный возглас. Огляделся и дождался медленных кивков от остальных. И, слава богу, наконец встал. Остальные последовали его примеру, сбрасывая с него убийственное напряжение. Это нельзя было назвать доверием, но все они и раньше извлекали выгоду из умной разведки Роза. Так что, скорее всего, это была жадность. Более надежный мотив.
   - Мы будем наблюдать за тобой, - сказал человек-фонарь. - Ты нас не увидишь.
   Роз не сомневался ни в том, ни в другом утверждении.
   Они гуськом спустились по лестнице с чердака. Масир, который знал Роза дольше всех, был последним. Роз подумал, что он может что-то сказать, какое-то пожелание, предупреждение или прощание. Не то чтобы Роз пожелал ему всего наилучшего при их предыдущем расставании. Но он только прищурился, покачал головой и исчез в темноте.
   Роз раздраженно сел, потянулся и, наконец, позволил себе встряхнуться. Прошло несколько минут, прежде чем дрожь прошла.
   Он подумал о конюхе из старой гостиницы, который, как он надеялся, отсыпался после своей дурной выпивки. И о других менее удачливых жертвах, которых он выслеживал. Он всегда держался в стороне во время засад и ночных рейдов банды. Было что-то беспричинно неприятное в убийстве людей, с которыми он на самом деле разговаривал, пусть даже всего один день. Оглядываясь назад, ужасающие воины-русиллы, с которыми он впервые столкнулся в неуклюжих смертельных схватках, казались не такими уж плохими. Они никогда не останавливались поболтать с ним или поиграть в кости, прежде чем попытаться проткнуть его копьем. (А потом отрезать уши, чтобы высушить на память. Некоторые мужчины выживали после этого и выздоравливали, оставаясь безухими и странными.)
   На что это будет похоже после недели, проведенной с его "золотым гусем"? Неужели он действительно начал смутно представлять, что не зарежет, а одолеет глупого молодого человека, разденет его и оставит связанным в лесу, чтобы тот как-нибудь выжил, но не последовал за ним слишком рано? Глупо. Ему придется проявить особую осторожность, чтобы не стать слишком дружелюбным. И наверняка отступить, когда приблизятся остальные. Возможно, удастся устроить так, чтобы его не было рядом. Да, это было бы лучше всего.
   Он вздохнул и встал, чтобы погасить висячую масляную лампу. Вглядевшись в полумрак, он просто убавил свет, прежде чем вернуться в свою постель. Прошло много времени, прежде чем он снова заснул.
  
   Вернувшись из храма, Пенрик немного посидел в своей комнате в гостинице, просматривая свои старые записи и сопоставляя новые. Он как раз зевал и подумывал о том, чтобы погасить свечи, когда Дез воспользовалась его ртом, чтобы пробормотать: - Там, на конюшне, что-то происходит. Похоже, к твоему ловкачу пожаловали гости.
   Пен закрыл глаза и проследил за расширяющимся и головокружительным ясновидением ее демонического существа. Стены и полы казались полупрозрачными серыми тенями, но жизнь и души горели ярко, переливаясь красками; посетители гостиницы в соседних комнатах спали, слуги устраивались в своих постелях, мелкие паразиты прятались в темноте, ведя свою крошечную жизнь. В конюшне напротив гостиницы было тепло от больших животных: лошадей и быков путешественников, его собственного скакуна, лошади Роза и мула. Ночной конюх, которого Пен смутно заметил на обратном пути, разговаривал с кем-то другим. Четверо других постояли, прячась в тени двора, несколько минут, затем тихо проскользнули внутрь и друг за другом поднялись по лестнице на чердак, где спал Роз.
   Возможно, коллеги Роза? Неужели мы собираемся стать жертвами ночной кражи лошадей? Работа констебля не входила в обязанности Пена, но ему не хотелось бы терять своего скакуна. Помимо неудобств, он одолжил его и пообещал вернуть в хорошем состоянии. Он снова обул ботинки и натянул темную рубашку на бледный торс. Он мало что мог поделать со своими волосами, которые отражали свет фонаря, как золотые нити.
   Зубы Бастарда! внезапно воскликнула Дез. Не знаю, кто эти парни, но они наводят ужас на твоего Роза.
   Четыре новые души теперь столпились вокруг дорожного спутника Пена. Лучше не медлить. После недолгих раздумий он решил выскользнуть из окна второго этажа, повиснуть на руках и спрыгнуть на землю, вместо того чтобы пытаться пробраться через спящую гостиницу, рискуя скрипом досок, запертыми дверями - пусть ненадолго - и нежелательными встречами. Он на негнущихся ногах обошел двор гостиницы по периметру, прячась в густых тенях, прислушиваясь к возможной вспышке насилия. В такой момент он перестанет прятаться и побежит, используя силу Дез. Во влажном ночном воздухе не слышалось никаких хаотичных звуков, вместо этого царила ледяная тишина. Как будто зайцу угрожает ястреб? Волна паники все еще исходила из этой центральной души, почти неузнаваемой в смятении Роза.
   Конюх и его гость находились в кладовой, дверь была закрыта. Слышались слабые голоса, может быть, звон кувшина или игральных костей? Эти двое были относительно спокойны. С чердака лился желтый свет фонаря. Окрасив конюшню в ярко-серый цвет своим ясновидением, Пен обогнул фургон и проскользнул под сеновал рядом с лестницей, куда никто не мог заглянуть. Шипящий разговор над ним то усиливался, то затихал, слова, отчасти из-за сильного регионального акцента говорящих, были невыносимо неразличимы. Голос Роза звучал громче, обостренный страхом. Что-то о чайке? Вероятно, в данном контексте это не морская птица.
   Полагаю, сокращение от "легковерный", предложила Дез [gull - чайка, и gullible - легковерный (англ.)].
   Последовали невнятные переговоры; Роз немного успокоился. Очевидно, не последовало никакого немедленного убийства, в которое Пен был бы вынужден вмешаться. Шаркающие шаги эхом отдавались по доскам наверху. Пен поспешно спрятался за тачкой и граблями и молча присел на корточки, наблюдая за процессией, спускающейся по лестнице.
   Обычные души, по большей части, хотя и более запутанные, чем обычно. Самый крупный парень был определенно странным, в нем было очень мало красок, кроме красного цвета тупой, сдержанной злобы, густой и невыразительной, как грязь, перемешанная с кровью.
   Ты когда-нибудь видела кого-нибудь подобного, Дез?
   Несколько раз. Мы копнули поглубже. Она... нехорошая. Помнишь эту простую семинарскую поговорку о том, что "душа слишком мерзкая, чтобы ее мог забрать даже Бастард"?
   Да...?
   Вот как она выглядит вживую.
   Ах.
   Пен изучал группу вместе с Дез, запоминая их имена. Он узнает их снова при дневном свете, в темноте или за углом. Обратное было бы неверно - ни один из этих людей не обладал ни малейшим даром ясновидения, иначе Пена бы уже заметили и подняли тревогу. Выйдя из конюшни, они молча помогли друг другу перелезть через стену постоялого двора с помощью веревки, которую оставили висеть. Трое из них вышли за пределы ясновидения Дез; один мужчина задержался. Через некоторое время его последний товарищ вышел из кладовой, и они оба перелезли через стену вместе с веревкой, не оставив никаких следов своего полуночного визита. Конюх, казалось, дремал, вероятно, пьяный.
   Все в порядке. Пятеро здоровых воров, и ничего не украдено. Я думал, это будет налет на животных. Что ты об этом думаешь, Дез?
   Предположительно, совещание. С угрозами. Планируют будущее?
   Да? Планируют что?
   Даже не догадываюсь. Наверное, не для того, чтобы начать новую карьеру в храмовом хоре.
   Увы.
   На чердаке Роз беспокойно ворочался в своем спальном мешке, и его тревога постепенно рассеивалась, как рябь от брошенного камня, отражаясь от берега и вновь разбегаясь в разные стороны, приводя к новому беспорядку. Чем бы ни была эта встреча, счастливее она мужчину не сделала.
   Пен поднялся с корточек и проскользнул обратно в глубокие тени конюшни тем же путем, каким вошел. Более спокойным шагом, но все так же тихо, направился обратно через входную дверь и поднялся по лестнице к своей комнате. Он надел свою ночную сорочку, работу рук Никис, которая всегда ощущалась как ее далекие объятия, когда он был вдали от нее.
   Ложась в постель, которая была менее комковатой и живой, чем деревенская постель прошлой ночью, он заметил Дез: Возможно, завтра получим какие-то подсказки. Последует ли Роз за ними, или они последуют за Розом?
   Я бы предпочла первое. У второго слишком тревожные последствия.
   Пену на самом деле не нравилось ни то, ни другое. Если, как казалось возможным, Роз решил порвать со своей дурной компанией - он, безусловно, знал их и совсем не был рад им, - простой обязанностью Пена как жреца было поддержать этот первый неуверенный шаг к покаянию и искуплению. С другой стороны, если добавление одного бандита в отряд Пена было непредвиденным осложнением в его поисках, то добавление шести было в шесть раз хуже.
   Рада, что ты это понимаешь, храмовник, проворчала Дез. Есть развлечение, а есть безумие. Признаю, что мне нравится первое, но я не прожила бы два столетия в этом мире, занимаясь чем-то похожим на второе.
   Что ж, у нас есть время, чтобы все прояснилось. Если дороги и тропинки здесь такие же неровные, как кажутся, я бы предположил, что отсюда до нашего храма не добраться до темноты.
   Это означало, что завтрашней ночью его постелью будет расстеленное на земле одеяло, и, несмотря на сверхъестественную поддержку Дез в заботе о его теле, он больше не был тем юношей, который бродил по горам кантона, - охота со своим демоном и для него была совершенно другой задачей. Пен перевернулся на другой бок, чтобы воспользоваться нынешним комфортом, пока еще была такая возможность.
  
   Утренний отъезд был отложен из-за хорошего завтрака в гостинице, на который у Роза не хватило аппетита. Его гусь с удовольствием наелся до отвала, что было бы полезнее, будь он настоящим гусем, которого можно было бы зажарить после забоя и ощипывания. Вместо того чтобы спрятать его обнаженное тело в каком-нибудь укромном месте в лесу, где оно было бы погребено в желудках падальщиков - по отдаленным нагорьям бродили волки, рыси и медведи, как и более распространенные лисы, стервятники и вороны. Пен все же купил им еду на кухне гостиницы, так что, похоже, он серьезно относился к своей новой роли работодателя Роза.
   Солнце уже поднялось высоко, когда они выехали на главную дорогу из Бербака, которая, петляя, вела примерно на юго-восток к остальной части Тригонии. В следующем районе будет пограничный знак, устанавливающий естественное ограничение на то, как далеко они смогут продвинуться по своей боковой дороге. Роз ехал немного позади Пена, не желая продолжать разговор. Хотя Пен, казалось, был вполне доволен тем, что разговаривал сам с собой, он бормотал обрывки слов, которые Роз не мог разобрать, но в конце концов понял, что большая часть их была не на сидонийском.
   Примерно через час езды, на редком прямом участке, Роз обернулся, словно желая рассмотреть суровый горный пейзаж позади них. За ним следовал одинокий всадник - Масир, предположил он, хотя, возможно, это был Вран, тот парень с фонарем, которого Роз наконец вспомнил. У них было похожее худощавое телосложение. Нет, это была низкорослый гнедой Масира, верно.
   Остальные выстраивались дальше поодиночке и по двое, не выпуская первого из виду, потому что ничто так не запоминалось, как группа из полудюжины здоровенных вооруженных мужчин. Розу, который мельком увидел Масира, несомненно, намеренно напомнили об этом.
   Утро и дорога тянулись медленно, щадя животных; это был не курьерский галоп, где наготове были свежие лошади для срочной пересылки, оплаченные армией, герцогом или Храмом. Наконец Пенрик остановился и указал на боковую дорогу, уходящую вправо.
   - Думаю, это та самая.
   Он пропустил несколько таких поворотов, даже не взглянув на них, по непонятной Розу причине. По крайней мере, этот был на правильной стороне, если предположить, что мужчина все это время держал свою плохую карту правой стороной вверх, что в корне исключало половину возможных неверных поворотов.
   Роз спешился и сделал вид, что затягивает подпругу сначала у себя, а затем на своем вьючном муле, пока первый всадник не показался на холме позади них. Затем он вскочил в седло и от души крикнул: - Тогда веди! - Пен помахал в ответ и поехал по новой дороге, заставив свою лошадь идти быстрее.
   Когда они двинулись вверх по течению питающего ручья, позади осталась более широкая часть долины, в которой располагались фермерские поселки. Долина сужалась, склоны становились все круче и каменистее, что не благоприятствовало посевам, хотя они встретили несколько молодых людей, пасших коз, а позже, когда лес стал гуще, и свиней, которых гнали на откорм к желудям и буковым орешкам. Пен остановил их пообедать на небольшом лугу у ручья, где не слишком часто бывали козы, чтобы дать животным попастись. Таким образом, они сохранили для дальнейшего использования мешки с дорогим зерном, которые Пенрик также принес из гостиницы и вез на муле.
   - Ты когда-нибудь бывал здесь раньше? - спросил Пен Роза, когда они ели лепешки с сыром, оливки и сушеный инжир.
   - Нет, - смог честно ответить Роз. - Это непроезжая дорога. - Бедные семьи с холмов были плохой добычей, хотя иногда их можно было запугать и выпросить продукты - или, в крайнем случае, выжать сообщения о более богатых соседях. Или, что более вероятно, о менее бедных соседях. Иногда для этого даже не требовалось особой угрозы. Зависть, как и жадность, была надежной мотивацией.
   Роз больше не замечал их преследователей, пока они ехали дальше, но на самом деле в этот момент не было никаких других боковых дорог, которые можно было бы перепутать, только тропинки, вьющиеся вверх. Когда солнце скрылось за склонами холмов, Пен решил остановиться на ночлег на другом узком лугу, хотя при хорошем освещении с неба они могли бы двигаться вперед еще целый час.
   Пен, спешившись, только покачал головой и улыбнулся, когда Роз обратил на это внимание.
   - Я бы хотел немного поохотиться в лесу, - сказал он. - У меня не было такой возможности с тех пор, как я был мальчишкой в своих родных горах. Ты можешь разбить лагерь и развести хороший костер. Приготовь вертел. - Он задержался, чтобы помочь Розу расседлать и стреножить животных.
   Роз не видел никаких возражений против того, чтобы позволить молодому человеку немного побродить по лесу, изнуряя себя. Тот не мог сильно заблудиться - спуск по склону снова привел бы его к ручью, независимо от того, насколько сильно он запутается в подлеске и камнепадах. И даже если бы он вернулся ни с чем, кроме аппетита, все равно оставалось много упакованной еды из гостиницы.
   Только когда Пен радостно скрылся в зарослях, Роз задумался, какое оружие он собирается использовать на охоте. У него не было ничего, кроме короткого ножа на поясе, пригодного разве что для того, чтобы резать хлеб во время еды. Ни лука, ни копья, ни даже веревки для ловушки - а ловля была рискованной уловкой, требующей терпения и времени, которое сокращалось по мере того, как удлинялись тени.
   Роз покачал головой и принялся быстро рыться в седельных сумках своего гуся, стараясь аккуратно разложить все так, как он нашел. Полезные походные принадлежности, в том числе складная лопата и несколько солидных мотков веревки, лежали с одной стороны. Оружия здесь тоже не было. Из другой сумки Роз извлек скромную стопку хорошо сшитой одежды, в том числе льняное белье и ночную сорочку, которая была тонкой и чистой, чего обычно не бывает в одежде бандитов с гор, а также запасную обувь и пару одеял. Один-единственный кошелек, ненамного толще того, что Роз носил открыто - зачем было оставлять его без присмотра? На случай, если это была проверка, Роз вернул его в целости и сохранности. Если у Пена было еще что-то про запас, а судя по тому, как легко он тратил деньги до сих пор, так оно и было, то деньги, должно быть, были спрятаны в удобном поясе для монет у него на талии. Записная книжка и пачка бумаг были перевязаны бечевкой, которую Роз не стал развязывать, поскольку все равно не смог бы прочитать.
   Все было очень продуманно и аккуратно, эффективно и безлично. Если у этого человека и были какие-то ценные или любимые им вещи, он оставил их дома. Что было... где? Роз еще не спрашивал. Он понял, что если когда-нибудь захочет узнать, то ему лучше узнать это как можно скорее.
   ...И решил, что на самом деле предпочел бы не знать.
   Он принялся собирать валежник, его обилие свидетельствовало о том, что поблизости не было домов или, что более вероятно, хижин соседей, претендующих на него. Его костер только-только начал прогорать до углей, а слабый свет угасать, когда Пенрик вышел из леса. На плече у него висела туша, которая, когда он бросил ее на собственную шкуру, которую нес заодно, оказалась молодым поросенком весом не менее двадцати фунтов, полностью освежеванным, обескровленным, выпотрошенным и готовым к запеканию.
   - Ну вот и все! Дальше можешь взять все на себя. - Он отошел, чтобы вымыть руки в ручье. Только руки, крови на его одежде не было.
   Роз послушно насадил тушу на палки и развел огонь. Для приготовления такого количества хорошего мяса потребуется некоторое время, хотя они могли бы срезать внешние слои по мере их приготовления... В этот момент он заметил, что шкура тоже была аккуратно и полностью выскоблена.
   Все в порядке. Гусь не охотился; он встретил в лесу нескольких свиноводов и купил у них животное и услуги мясника. Верно. За исключением того, что когда Роз перевернул шкуру, на ее меху были характерные полосы и пятнышки, как у поросенка дикого кабана.
   Странно... мясо оказалось вкусным, особенно когда Пенрик достал из своей седельной сумки маленькие пакетики с солью и приправами. Роз решил, что если этот человек хочет притвориться опытным охотником, то он не станет возражать или смеяться. Во всяком случае, не с полным ртом дармовой свинины.
  
   Глубокой ночью Пен поднялся со своего спального места - из-за капризов сна на открытом воздухе он лег в своей повседневной одежде. Он надел ботинки, оставленные наготове, и подошел к краю луга, чтобы найти укромное местечко, где можно было бы помочиться. Вернувшись, посмотрел на Роза, который так и не пошевелился, взглядом демона, который никак не был связан ни с несколькими позвякивающими красными углями в угасающем костре, ни со слабым светом звезд на безлунном небе. Воспользовавшись возможностью провести разведку, он пошел обратно по дороге вдоль ручья по липкой сырости, которая позже превратится в утреннюю росу.
   К этому моменту путь уже не был похож на дорогу, скорее на старую двухколейную тропу от колес повозок и телег, сорняки на ней щипали только козы. Примерно через милю расширенный обзор Дез обнаружил то, что он... ну, скорее всего, не искал, потому что это подразумевало желание, чтобы вещь была найдена. Но и не опасался, если быть точным. Назовем это полуожиданием.
   Если это только полуожидание, сказала Дез, ты не так бодр, как думаешь.
   Мм...
   Лагерь бандитской группировки располагался немного в стороне от дороги, в лесу, вдали от воды, чтобы его можно было скрыть. Пен прислонился к дереву и скрестил руки на груди, прикрыв глаза скорее по привычке, чем по необходимости. Непроглядная тьма скрывала тела, но не души.
   Которые он сосчитал. Пять, ага - столько же, сколько и при инвентаризации прошлой ночью. Примерно столько же лошадей и один вьючный мул дремали на веревке, по-армейски натянутой между деревьями.
   Присмотрись повнимательнее, предложила Дез.
   О, нет. К четверке мужчин, с которыми мы встречались прошлой ночью, добавился один новый, а предыдущий, пятый, был вычтен. Которого также не удалось обнаружить блуждающим по лесу, насколько Дез было известно. Интересно. Возможно, даже волнующе. Хотя он мог придумать столько же обыденных объяснений этому, сколько и тому, что это были бандиты.
   Дез пробормотала, теперь ты согласен со мной, что твой друг Роз, скорее всего, продал нас им?
   Да, хотя, возможно, не за плату. Или не только за плату. Прошлой ночью он был в ужасе за свою жизнь. Посмотрю, удастся ли мне разговорить Роза завтра. Сегодня он был очень молчалив.
   Возможно, его мучает чувство вины?
   Интересная идея. И обнадеживающая? Чувство вины предшествует раскаянию, так же как раскаяние предшествует искуплению.
   Эх. Чувство вины ничего не стоит, если он все равно сговорился убить тебя. Вот и вся твоя история о сокровищах. Мне пришло в голову, что у этой компании вряд ли будет такое же чувство юмора, как у тебя. Они из тех, чье разочарование легко переходит в ярость. Я надеюсь, у тебя есть план насчет этих нежелательных прихлебателей, Пен.
   Даже несколько планов, но от какого из них будет больше пользы, зависит от того, как развернутся дальнейшие события. Как всегда, этот Бастард готовит сюрпризы.
   Если дело дойдет до конфронтации, не пытайся проявлять артистизм. И даже не пытайся прибегать к тому изощренному трюку с нарколепсией.
   Согласен. Старые навыки примитивны, но быстры и надежны.
   С этой компанией нам, безусловно, понадобятся и те, и другие. И не пытайся быть нежным. Это было бы напрасной тратой времени на них. Особенно на этого... странного человека.
   Даже их мы не рискнем убить. Ради твоего и моего блага.
   И никогда еще я так сильно не сожалела об этом теологическом запрете. Подозреваю, что если власти Тригонии когда-нибудь их поймают, то все они не просто лишатся руки. Наверняка их повесят.
   Жрец Бастарда не может взять на себя судебные обязанности ордена Отца. Пен нахмурился. Я тоже этого не хочу.
   Верно. Хитрая усмешка, не его собственная, тронула его губы. Что же касается пятого вида божьего правосудия, то, возможно, мы начнем сегодня вечером...
   До последнего момента я не хочу отказываться от преимущества незаметности нашего волшебства. Как и от того, что нас недооценивают. Он завладел улыбкой. Однако, небольшая диверсия, которую невозможно обнаружить. ...Немного естественного невезения. Дар от нашего бога. Раз уж мы здесь. Он добавил благоразумно: Нам лучше не будить их этим. Не будем будить спящих бандитов.
   Понятия не имею, почему ты хочешь, чтобы они хорошо выспались завтра, но ладно.
   Пен подвел их обоих поближе к лагерю, хотя до него оставалось еще с десяток шагов сквозь черные заросли подлеска. Он начал с очевидного: пролез через конный ряд в двух местах, чтобы освободить лошадей бандитов, хотя животным потребовалось бы некоторое время, чтобы обнаружить это. Он отверг предложение Дез повредить некоторых из них, а также пропустил возможность поджечь вещи. Он попортил несколько подпруг и ремней, но не слишком много, и кое-где распорол швы. Насекомых-вредителей незаметно направил к запасенным продуктам и спальникам, а находившаяся поблизости змея, к счастью или к сожалению, не гадюка, нашла теплое местечко в одном из них, чтобы свернуться калачиком. Пара бурдюков с водой протекла.
   Клещей здесь было достаточно много для леса в конце лета, но они предпочитали сидеть в засаде, чтобы добыть пищу, и у них были такие крошечные лапки... Дез удалось найти в пределах досягаемости две пригоршни клещей - к счастью, он не держал их в руках - и переложить их на подстилку, полную храпящих источников крови. Пинта клещей - это было очень много клещей.
   Можно ли вызвать чирьи на их задницах? с надеждой спросила Дез. Это очень традиционное проклятие.
   Из сказок, Дез! К тому же для этого потребуется почти такая же изощренная целительская магия, как и для лечения нарколепсии.
   Но это их не убьет.
   Пен нахмурился, чувствуя себя неловко. Его изнурительная работа мага-целителя разбила ему сердце и чуть не лишила рассудка много лет назад, когда он практиковал в Мартенсбридже, в кантонах. Обратить исцеление вспять было бы значительно дешевле, чем создать его, но мысль о том, что это нужно делать так тщательно, вызывала у него легкую тошноту.
   Тогда не важно, поспешно сказала Дез.
   Он заманил в сапог землеройку и лишил ее жизни там, в качестве платы за растущую теплоту трения, которую этот расход магии создавал в его собственном теле. Невезучая ящерица, чья холодная кровь делала ее меньшей ценностью, но все же полезной, нашла свою судьбу в складках рубашки. Пара дохлых мышей в продуктовых запасах довершила ночное выяснение отношений, не считая шаманских уговоров, которые понадобились ему, чтобы определить местонахождение этих мелких созданий. Для этого ему пришлось наклониться и постоять несколько минут, пока из носа не перестала течь очень теплая кровь. Демоническая и шаманская магия смешивались странно и неохотно, с разными выплатами.
   Думаю, на данный момент этого может быть достаточно. По крайней мере, это замедлит их работу утром.
   Дез, которой доставляло огромное удовольствие раздавать эти дары, неохотно отказалась от них, бросив последний мышиный трупик в другой сапог. Пен заставил лошадей насторожиться, и вскоре они начали подталкивать друг друга к тому, чтобы сойти с пути. Человек и демон вернулись на дорогу и снова двинулись вверх по течению.
   Пен снова забрался в свой спальный мешок, чувствуя себя слишком бодрым. На рассвете он начнет зевать. Роз все еще спал, не подавая никаких признаков того, что заметил отсутствие Пена. Казалось, что подсчет бандитов в уме действовал на него не так усыпляюще, как подсчет овец, хотя и такое народное средство на него никогда не действовало. Пен прижал большой палец к губам, то ли для извинения, то ли для молитвы, он не был уверен в выборе, и лежал, глядя на бесчувственные звезды.
  
   На рассвете, позавтракав холодной жареной свининой, сколько оба могли съесть, они свернули свой нехитрый лагерь и оседлали лошадей. Гусь снова велел Розу следовать за ним по сужающейся дороге вверх по течению. Пока они ехали, Роз старался не слишком часто оглядываться.
   Когда солнце клонилось к полудню, Роз разглядывал крутые утесы и сужающуюся долину. Ручей журчал все быстрее по мере того, как они поднимались к тому месту, где наверняка должны были быть его истоки, и либо к какому-нибудь трудному перевалу через провал в горных хребтах, либо к ограде из каменных остроконечников, преодолеть которую было невозможно. Он поставил свою тощую лошадь рядом с крепким и более упитанным животным Пена. Это был не самый быстрый курьерский конь, и ноги Пена были немного длинноваты для него, но, несомненно, он мог бы скакать целый день. Так ли это?
   - Как далеко вы собираетесь подняться по этой тропе? - спросил Роз, нарушая собственное решение поменьше разговаривать с этим беспомощным, обреченным парнем. - Может, нам стоит развернуться и попробовать что-нибудь другое? - Не то чтобы они обязательно выберутся на главную дорогу. Вчера они миновали множество безлюдных мест, удобных для засады, где никто не услышал бы криков. Но нет, пока гусь не добыл свое таинственное сокровище, он был в безопасности. Роз понял, что это относится и к его конюху. Возможно, ему не стоит торопиться.
   - Если это та самая долина, то она не должна быть намного дальше, - сказал Пен, сославшись на то, чего Роз не заметил. Когда они обогнули следующий поворот дороги с отвесной стеной, он добавил: - О! Кажется, мы на месте!
   Да, дальше ущелье выходило на широкую ровную площадку, поднимаясь к пустынной долине, увенчанной неровными скальными выступами. Какой-то естественный бугорок в русле ручья, образованный человеческими руками, которые уложили камни, запрудил ручей, превратив его скорее в длинный пруд, чем в озеро. Местность вокруг него и нижняя часть долины выглядели расчищенными козами, хотя сейчас не было пасущихся стад.
   Когда они остановились, чтобы дать животным возможность наклонить головы и напиться, Пен повернулся в седле и указал влево. - Предполагаю, что это и было первоначальное жилище святого.
   Над живой изгородью из кустарника и деревьев возвышался серый каменный утес высотой около ста футов. Чуть пониже его выступа виднелась круглая черная тень входа в пещеру, окаймленная еще более крошащейся каменной кладкой, поддерживающей какое-то крыльцо или дорожку. Если там и были лестницы, то отсюда их не было видно.
   - Сопли Бастарда! - изумился Роз. - Как люди забирались туда?
   Пенрик сверкнул улыбкой. - Я видел святые убежища и повыше. На острове Лимнос есть одно, в скале которого над морем вырублены две тысячи ступеней для покаяния.
   - Какая рабочая бригада когда-либо так сильно раскаивалась?
   - Думаю, что кающиеся грешники - это посетители. Я не знаю духовного состояния работников. Это было сделано пару столетий назад. Надеюсь, что они получили какую-то компенсацию.
   Роз поморщился. - Или, что более вероятно, нет.
   Пен ответил: "Кто знает?", пожал плечами, затем вздернул голову коня и подъехал к краю зарослей кустарника, но более острый угол, очевидно, скрывал больше, чем открывал более близкий обзор. Вскоре он вернулся и сел, глядя вверх и вниз на длинный утес. - Пещеру вполне могли снабжать с помощью корзин, которые опускали через край. Воду поднимали снизу таким же образом. Но если семинария не состояла из одного преподавателя и двух учеников, а у меня не сложилось впечатления, что она была такой маленькой, то наверху, вне поля зрения, должно быть больше зданий. На самом деле до Лимноса можно добраться не по нелепым ступеням, а по разумной дороге для ослов, ведущей с обратной стороны. Где-то здесь должно быть что-то подобное. - Он указал вперед. - Давай посмотрим, что мы сможем найти, обойдя его сверху.
   Они проехали полмили вдоль склона утеса, прежде чем его сужающийся клин перешел в возвышающуюся долину. Обвалившиеся скалы и валуны были опасны, заставляя их спешиваться и вести за собой упирающихся животных. Наконец, продравшись сквозь кустарник, Пен сказал: - Ха!
   Тропа здесь действительно обрывалась. Возможно, когда-то здесь было достаточно просторно для повозок, но теперь она была шириной примерно для одного козла. Ветки царапали их лица, а колючки шиповника цеплялись за одежду. После того, как они прошли еще полмили, возвращаясь по своему маршруту, но на сотню с лишним футов выше, заросли сменились грудами необработанных камней и битой черепицы, покосившимися стенами и небольшим лабиринтом зданий, в основном без крыш. Во многих все еще сохранились дверные проемы, их арки и перемычки стояли вертикально, хотя дверей не было. Пара каменных кругов с остывшим пеплом говорили о том, что здесь останавливались пастухи, но Пенрик, казалось, с удовольствием отметил, что в зданиях не было почерневших старых бревен, которые могли бы свидетельствовать о том, что это место было заброшено из-за пожара.
   Роз упер руки в бока и с неодобрением оглядел руины. - Я не вижу никаких сокровищ.
   - Их не выставляют на столах с подарочными бирками, - сказал Пенрик, не разделяя его пессимизма. - Давай разобьем лагерь здесь. Остаток дня у меня уйдет на то, чтобы как следует осмотреть эти старые здания. Пещера многообещающая, но стоит быть внимательнее. Иногда таким образом находишь то, чего не ожидаешь.
   Решив, что следы пастухов не хуже других служат местным ориентиром, они выбрали место для костра на площадке, ближайшей к небольшому складу, у которого все еще была крыша. Пен обошел его, с подозрением разглядывая старую черепицу, прежде чем объявить, что ночью она не обрушится. Следы обуви и остатки мусора на земляном полу говорили о том, что и раньше это помещение использовалось как спальня. Валежник на ближайших опушках окружающего леса был скудным, прореженным, но Роз и Пен без особых проблем набрали достаточно для костра.
   - Ты собираешься снова охотиться? - спросил Роз. Охотиться на пастухов, скорее всего. Хотя запеченный козленок или ягненок мог бы быть вкусным.
   - Пока мне это не нужно. Сначала разведка!
   Первым делом Пен обследовал край обрыва. В пещере не было потайной лестницы, иначе, по его словам, он бы сначала спустился по ней. Сломанная ручная лебедка подтвердила его предположение о том, что корзины опускались и поднимались, возможно, даже с пассажирами. Вместо этого им придется довольствоваться голой веревкой Пена. Он прикинул, что лучше всего будет завтра рано утром.
   Роз, подчиняясь любопытству, если не своему предполагаемому работодателю, взял лопату и последовал за Пеном, который бродил по руинам с рассеянным выражением лица, мелодично напевая. Он не переворачивал камни и не копался в грудах упавшего камня или древесины. Остановился посреди другого заброшенного склада, крыша которого была открыта небу, а деревянный пол давно прогнил, и указал вниз. - Копай тут.
   Роз уставился на землю, ничего не видя. - Зачем?
   - Возможно, найдешь что-нибудь, что тебе понравится. Можешь оставить его себе, если захочешь.
   Роз посмотрел на него и, судя по ухмылке Пена, заподозрил шутку, но затем пожал плечами и принялся копать. На расстоянии вытянутой руки железное лезвие лопаты наткнулось на что-то более глухое, чем камень. Керамика? Брови Роза поползли вверх, и он стал копать более энергично и осторожно. Он надеялся, что это не погребальная урна.
   Глиняный горшок с крышкой, да. Его наниматель наконец-то соизволил испачкать свои бледные руки, опустившись на колени рядом с Розом, и помог ему вытащить находку из земли.
   - Это всего лишь старый ночной горшок! - возмутился Роз.
   - У тебя привычка судить по внешнему виду, не так ли? Довольно тяжелый для горшка с засохшим дерьмом. Попробуй его открыть.
   Вес... был немалым. Намертво приклеившаяся крышка не поддавалась ни пальцам, ни лезвию лопаты. Раздраженный и все еще подозревающий, что над ним подшучивают, Роз изо всех сил ударил по ней лопатой, пока она не раскололась.
   Осколки рассыпались вокруг чего-то, что вполне могло быть шарообразным куском высохших отходов, пока зеленая коррозия меди, черный налет на серебре и несколько крошечных отблесков золота не выдали другое. Роз опустился на колени, чтобы порыться в этом. - Монеты! Но они все слиплись друг с другом.
   - Возможно, позже я смогу разобрать их, не повредив, - сказал Пен. - У меня есть пара хитростей. Или ты мог бы отдать шар как есть честному меняле, и пусть он забирает его вместе с неприятностями, сколько бы они, по его мнению, ни стоили.
   - Честных менял не бывает, - сказал Роз, и в его памяти всплыли старые обиды. Он встал и поднял шар, пытаясь прикинуть его вес и ценность. Потащил его назад, вокруг разрушенных зданий, к выбранному ими месту для костра, Пен последовал за ним с выражением легкого любопытства на лице и уселся на свое одеяло.
   Они положили шар между собой и принялись перебирать пальцами проржавевшие монеты, осторожно вынимая их. Роз начал раскладывать свои монеты на кучки по металлу. Может, он и не умел читать, но считать умел. Пен присмотрелся к своим монетам повнимательнее.
   - Хм. Все это, похоже, монеты чеканки старой сидонийской империи. Если сумеем разобрать некоторые даты или головы императоров, которые изображены на них, когда будем их разбирать, то сможем выяснить, когда был зарыт этот тайник. И, возможно, почему.
   - А это имеет значение? - спросил Роз.
   - Что ж, было бы интересно узнать. Я не нумизмат, - еще одно из ужасных словечек Пена, в которых Роз не смог уловить ни смысла, ни даже языка, - но такой коллекционер монет или какой-нибудь историк может заплатить за раритет больше номинала.
   Эту часть Роз уловил. - Ой. - Тот, с кем он обычно имел дело, вряд ли знал больше Роза, но...... это ведь не совсем краденое, не так ли? Найденное. Чтобы завладеть находкой, не нужно было связываться с другими ворами. Не нужно было убивать ради нее.
   И все же мрачная мысль овладела им, вытеснив это внезапное предположение. Где сейчас были Масир, Табак и остальные?
   В конце концов, их цепкие руки, выковыривая монеты, превратили их снова в маленькие металлические диски. Стопка Пена была чище и выше, его монеты лучше читались, черный налет на серебряных монетах сменился серым, а зеленая коррозия на медных - светло-коричневым. Золото, будучи золотом, не подвергалось порче, и его можно было отполировать до блеска тряпкой. Добрых две дюжины монет были золотыми. Это было... это было много. Роз моргнул, когда Пен подтолкнул к нему свою стопку.
   - Неужели вам ничего из этого не нужно? По крайней мере, половина? - удивленно спросил Роз.
   - Это не то сокровище, которое я искал. Не ожидал. На подарочной бирке, так сказать, нет моего имени. - На лице Пена промелькнула кривая улыбка.
   Зубы Бастарда, на какую удачу рассчитывал этот человек, если он так задирал нос? Решив не спорить, чтобы безумец не усомнился в своей щедрости, Роз собрал все монеты в кучку, завернул в запасную рубашку, и снова спрятал их на дно седельной сумки.
   Роз оглядел недавно появившиеся руины, их неровные тени удлинялись в лучах заходящего солнца. - Как вы думаете, здесь есть еще какие-нибудь тайники, спрятанные поблизости?
   - Нет, - сказал Пен. Его голос звучал так же уверенно, как и тогда, когда он в первый раз указывал на землю. Откуда он узнал? Тоже? - Мне нужно просмотреть еще одну часть, хотя я и не ожидаю от нее многого, а потом, полагаю, лучше заняться ужином. Я хочу завтра пораньше начать осмотр пещеры. Понятия не имею, насколько она большая и сколько времени займет поиск. - Он с глухим вздохом поднялся на ноги и добавил вполголоса: - Несколько бродячих паразитов сейчас тоже не помешали бы, Пен.
   Роз, бросив взгляд на его седельные сумки, встал и последовал за ним, держа лопату наготове. Но еще полчаса бесцельного лазания по обломкам, насколько Роз мог судить, не принесли больше никаких приятных сюрпризов, несмотря на бормотание.
   Поблизости не обнаружилось ни колодца, ни родника. Пока Роз готовил ужин, Пен объехал вокруг склада на своем расседланном коне, спустился к запруде и вернулся с полными бурдюками воды, чтобы разделить между людьми и животными. Завернутые остатки свинины еще не успели испортиться, несмотря на то, что они целый день ехали по жаре в навьюченных на мула мешках с зерном. В сочетании с кое-какой едой из трактира это было сытный ужин, приготовленный без особых усилий, в красноватых отблесках костра.
   Когда совсем стемнело, Роз завернулся в одеяло и спрятался под крышей пристройки, зажав между ног седельную сумку, набитую монетами. Просто чтобы не упускать ее из виду.
  
   ...эй, проснись, Пен, проснись!
   О, это был не его путаный сон - Дез приводила его в сознание.
   Не двигайся и держи глаза закрытыми. У нас гости.
   Пен подчинился первой части, но не мог не моргнуть, видя только темноту старого склада. Мои глаза вряд ли помогли бы.
   Держи ухо востро, нетерпеливо сказала она.
   Затем появился проблеск оранжевого света и запах дешевого масла, горящего в фонаре. Он закрыл глаза, как было велено, переключаясь на ясновидение Дез. Теперь уже знакомая душа бандита - не мрачного громилы с грязным сердцем, а одного из тех, других, - нависла над Розом, будя его, зажимая ему рот рукой.
   - Не шуми, - настойчиво прошептал мужчина, когда Роз издал сдавленный стон. Не от того, что его придушили; тревога Роза не была такой сильной, как в ту ночь на чердаке, хотя узнавание совсем не обрадовало его. Должно быть, он кивнул, потому что второй поднял руку. - Нужно поговорить, - продолжал шептать он. - Пойдем со мной.
   Мужчина на цыпочках вышел из склада. Роз, стараясь не шуметь, откинул одеяло и босиком последовал за ним. Подождав, пока он отойдет от дверного проема, Пен сделал то же самое. Снаружи послышался легкий скрежет металла и оранжевое свечение стало ярче, когда мужчина открыл свой фонарь пошире. Пен отпрянул назад, следя за ними ясновидением, пока свет качался, а тени колебались. Они не ушли далеко, Роз тихо выругался, когда камни впились ему в ноги, и последовал за своим гостем вокруг тлеющих углей их костра и за ближайшую стену. Пен, которому с помощью Дез удалось избежать столкновения с большинством камней, взобрался по другую сторону стены, стараясь не высовывать голову. Звук был хорошо слышен; он слышал взволнованное дыхание Роза, когда пара остановилась. Видимые сквозь серую дымку неживой материи стены, цвета их душ намекали на эмоции, помогая заполнить пробелы в понимании.
   - Думал, вы потеряли нас, - сказал Роз вслух, хотя разочарование в его душе подсказывало: - Я надеялся, что мы потеряли вас. Интересно.
   - Мы тоже так думали, - обиженно сказал посетитель. - Лошади ночью разбрелись, и мы потратили половину утра на их поиски. Потом у Гарина лопнула подпруга, а у мула развалилось вьючное седло, и нам пришлось остановиться и разобраться с ними обоими. Все это произошло после того, как этот лысый Фиг взбесился из-за змеи в своем спальном мешке. Прежде чем он закончил, я пожалел, что она не ядовитая. Но я никогда не видел столько клещей, этих мерзких тварей. Табак просто скусывал их от своей кожи - даже Врана чуть не стошнило от этого.
   - Табак, - сказал Роз с большой уверенностью и точностью, - сумасшедший.
   Тот, не возражая, пожал плечами. - Однако, сильный. - В голосе посетителя слышался одобрительный трепет. - Чертовски сильный. Никто не собирается делать из него раба. - Многозначительная пауза. - И, может быть, из тех, кто его поддерживает, а?
   Роз только покачал головой. - Еще раз, как ты нас нашел?
   - Мы уже почти решили, что не стоит искать дальше, но тут Гарин отправился на разведку и заметил твою белокурую чайку, который набирал воду вон из того водоема внизу. Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, как подняться сюда, не пересекая открытое место под скалой. В кромешной тьме.
   Конечно, если они могли нас видеть, Дез, ты бы их заметила?
   Она отмахнулась от скрытого упрека. Только не в том случае, если он прятался в кустах, недоступных моему ясновидению. Полагаю, эта команда умеет прятаться. Тсс, продолжай слушать.
   - Лучше бы сокровище твоей чайки было чем-то впечатляющим. Ты уже знаешь, что это такое?
   Нерешительность, покачивание головой. - Он провел весь день, роясь в этих руинах, но, что бы ни искал, пока ничего не нашел.
   Ага, сказала Дез. Роз пытается выяснить, не следили ли за его поисками монет.
   Судя по отсутствию реакции со стороны собеседника, как телесной, так и душевной, ответ, очевидно, был отрицательным.
   Они не могли видеть, как Роз копался в стенах того склада, отметил Пен. Возможно, позже они видели или слышали, как он сражался со старым ночным горшком.
   Скорее всего, нет, если они видели только, как ты ходил за водой перед ужином.
   А, верно.
   - Где все сейчас? - спросил Роз.
   Хороший вопрос. Дез...?
   Это за пределами моего видения. Чувство раздраженного смущения. Этот, похоже, в одиночку забрался в лес.
   Голос посетителя стал жалобным. - Роз, почему ты ушел из банды? И таким глупым образом?
   Возмущение Роза из-за упрека сменилось угрюмостью по поводу первой части. - Я больше не мог выносить то, чем мы занимались. Это было хуже, чем армия.
   - Ничего не может быть хуже армии. Мы все были бы уже мертвы, если бы не дезертировали.
   - Взамен погибших троих из пятерых из Грабята? Пока что? Четверых из пяти, если Табак добьется своего.
   - Банда была лучшим, что могло случиться с нами после того, как Эша убил тот охранник. Нас с тобой было слишком мало, чтобы выжить одним после этого. Зубы Бастарда, Роз, если бы ты просто ушел в той одежде, в которой пришел, они, скорее всего, отпустили бы тебя!
   - И половину лошади. По моим подсчетам, у каждого из нас было по половине лошади, и мы ехали по двое. Я все равно не смог бы взять половину лошади.
   - Я мог бы убедить их, что пожертвовал тебе вторую половину в память о прежних временах, если бы только это была та же лошадь...
   - Она сдохла, Масир!
   Посетитель - Масир? - проигнорировал эту логику и продолжил: - но потом ты увел с ней шесть мулов. Они ни за что не согласились бы с этим. Ты должен был это знать. Если бы ты не пошел и не украл этих проклятых животных, то мог бы уйти сухим из воды.
   - Куда? Как начать все сначала с пустым кошельком? Я не могу вернуться в Грабят. Не могу оставаться в Тригонии. Чтобы попасть куда-нибудь еще, мне пришлось бы пересечь весь Орбас, а ты знаешь, как там сурово относятся к бандитам после того, как красноглазый генерал возглавил их армию к выгоде герцога Юрго. Мы видели, что генерал Эрисайдия сделал с русиллами, ради милосердия Брата!
   - Но говорят, что Эрисайдия вернулся в Сидонию, - с сомнением в голосе произнес Масир. - Может, с тех пор там стало лучше.
   Роз фыркнул. - И потом, у Юрго в кармане должны быть все эти храмовые колдуны. Как человеку с этим бороться?
   Ох, вздохнул Пен, дай-ка я сосчитаю все возможные способы...
   Не подавай ему новых или худших идей, чем у него уже есть, Пен, весело сказала Дез.
   Роз глубоко вздохнул. - Что скажешь, если вместо этого ты уйдешь со мной, Масир? Вместе мы могли бы придумать, как сбежать.
   - Потому что дезертирство с тобой так хорошо сработало в первый раз? Нет, спасибо! - По крайней мере, это заявление было искренним.
   Роз ссутулился.
   Масир нахмурился и заколебался. - Что ты вообще сделал с деньгами, вырученными за мула? Ведь когда-то они у тебя должны были быть.
   Такое же колебание. - Если бы ты пошел со мной, я, возможно, рассказал бы тебе.
   Пытается купить компаньона? задумчиво произнес Пен. Пятеро богов, это печально.
   Купить предателя, если я правильно поняла этого парня Масира, сказала Дес более едко. Что еще печальнее, конечно.
   Вместо ответа Масир протянул: - Не имеет значения. Мы все задержимся, пока твоя чайка не найдет свое сокровище. Или не найдет.
   - Что произойдет, если он этого не сделает? - встревоженно спросил Роз.
   - Если они злятся на тебя за то, что ты заставляешь их гоняться из-за этих мулов, то они будут в десять раз больше злиться за то, что ты заставляешь их гоняться ни за чем. В этот момент тебе лучше сообразить, как взмахнуть руками и взлететь, потому что другого способа выбраться живым из этой тупиковой долины у тебя нет. - Масир добавил, подумав: - И у твоей чайки тоже.
   - Как долго они будут ждать?
   - Не дольше, чем у нас закончится еда. Сколько времени займет осмотр этой пещеры?
   - Не знаю, насколько большой или сложной она будет. Это может произойти утром, а может и через пару дней.
   - Что ж... мы будем наблюдать. Так что не пытайся сбежать ночью.
   - Хорошо, - пробормотал Роз.
   Его... Пен поколебался, называть ли его приятелем, повернулся, чтобы уйти. - Но, Роз, - добавил он через плечо, прежде чем исчезнуть в темноте, - не торопись в эту пещеру.
   Роз скорчил гримасу, которая сменилась кривой улыбкой, когда шаги стихли.
   Пытается подарить Розу еще несколько дней жизни? сказал Пен, принимая во внимание этот странный выстрел на прощание.
   Или хочет получить дополнительное время для чего-то другого, сказала Дез. Или, если он особенно запутавшийся бандит, и то, и другое.
   Внутренний спор пришлось прервать, чтобы Пен бесшумно пробрался сквозь тени и, обогнав спотыкающегося Роза, вернулся к их спальникам.
  
   Из-за усталости Роза и полумрака старого склада без окон и дверей, солнце уже поднялось высоко, когда он проснулся. Гусь тоже все еще спал, возможно, по тем же причинам. Роз тихонько встал и вышел помочиться поутру, а также проверить стреноженных лошадей и мула; они не заблудились и, ха-ха, не были украдены ночью. Он несколько минут бродил вокруг развалин и вдоль опушки леса, но ни один товарищ - бывший товарищ? - не выскочил, чтобы потребовать продолжения разговора. Однако все они должны были быть уже где-то поблизости. Наблюдая.
   Когда он вернулся на склад, оттуда уже выходил Пен, зевая и потягиваясь. - А, вот и ты, отлично. После завтрака начнем осмотр пещеры.
   Они разделили остатки жареной свинины - и было неплохо прикончить ее до того, как она протухнет, - съели несколько ломтиков хлеба из трактира, оливки с кожицей и несколько сушеных слив, запив их тепловатыми и еще более невкусными глотками из своих вялых бурдюков с водой. Пен взялся наполнить их снова, а также отвести животных на луг у запруды, чтобы они попили и поели там лучшего корма, пока двое мужчин будут исследовать окрестности наверху. Отправляясь с этим делом, он поручил Розу завязать узлы на альпинистских веревках, дав инструкции закрепить их на надежных якорях на скале над пещерой.
   Роз отнес свои седельные сумки к утесу и, поразмыслив, вернулся и за сумками Пена. Крепкое дерево, которое он нашел, находилось достаточно далеко от края, и ему пришлось связать обе веревки вместе, чтобы преодолеть расстояние до выступа или крыльца перед входом в пещеру. Но это давало достаточно длины, чтобы он мог по очереди опускать каждую пару седельных сумок, не вызывая при этом сильного сотрясения, когда освобождал конец петли. Он выглянул наружу, чтобы убедиться, что его лошадь и мул стреножены и мирно пасутся внизу. Пена и его коня нигде не было видно, но несколько минут спустя тот вышел из-за деревьев и присоединился к нему, неся на плече пухлый бурдюк с водой. Он поставил его на землю с глухим вздохом.
   - Может, нам еще и спальные мешки спустить? - спросил Роз.
   - Нет, если только эта пещера не окажется намного больше, чем я предполагал, - сказал Пен. - Решим позже.
   Он попробовал веревку, дернув за нее, и, скорчив странную гримасу, первым быстро спустился вниз, перехватывая узлы и упираясь сапогами в стену утеса. Затем они сообща опустили бурдюк с водой в руки Пена, не уронив его при этом и сохранив целым. Роз, затаив дыхание, как будто нырял, а не спускался с обрыва, последовал за ним. На скале было несколько старых зацепок для рук и ног, незаметных сверху, но таких обветренных и неглубоких, что Роз был рад, что ему не нужно было полагаться на них. Путешествие вниз оказалось не таким легким, как представлялось Розу, и он не пожалел, что в конце его подхватили и осторожно опустили, совсем как бурдюк с водой.
   Он бросил последний взгляд на луг, отчасти для того, чтобы проверить животных, но в основном, чтобы проверить, нет ли других людей. Он не заметил никакого движения, крадущегося по краю. Пока он наблюдал, конь Пена, без седла и уздечки, рысцой вернулся по тропинке, ведущей вниз от развалин, и обогнул их, чтобы присоединиться к другим животным, опустив затем голову и пощипывая траву.
   - Он не стреножен, - сказал Роз. - А не боитесь, что он убежит?
   - О, нет, все будет в порядке, - сказал Пен со своей обычной рассеянной веселостью. Выражение его лица стало гораздо менее неопределенным, почти хищным, когда он повернулся лицом ко входу в пещеру и потер руки. - Ну вот, наконец-то!..
   Настала очередь Роза усмехнуться. - Вы ничего не забыли, господин-не-писака?
   - Хм?
   - Нам понадобится свет. - Среди хорошо упакованных вещей Пенрика не было ни свечей, ни фонаря, ни кремня с огнивом, ни других средств для разжигания огня.
   - О, - сказал Пен, сделав паузу, словно застигнутый врасплох. - Ты совершенно прав. Мы найдем.
   - К счастью, - самодовольно сказал Роз, - у меня в сумке есть свечи.
   Ну, во всяком случае, огарки. Он обычно стягивал их в любой гостинице, где останавливался. Летом брал только восковые, потому что от жары сало в седельных сумках таяло, но у него оставалась добрая пригоршня. Он разложил их на потрескавшемся сланцевом покрытии и смастерил самодельную лампу из своей оловянной чашки для питья, добавив несколько камешков, чтобы поддерживать огарок вертикально.
   - Очень умно, - одобрил Пенрик.
   Затем Роз наклонился, чтобы поработать своим кремнем и огнивом; к его удовольствию, фитиль загорелся с первой попытки, а не с обычных шести. Он встал, держа чашку в одной руке и прикрывая язычок пламени другой. - Теперь все готово.
   Пенрик сделал приглашающий жест и последовал за Розом в темное помещение.
   Как только глаза Роза привыкли после яркого утреннего света за окном, ему не понадобилась свеча в этой первой комнате. Внешние стены, сложенные из камня, с годами обвалились, образовав широкие неровные окна. Когда-то интерьер здесь был ровный, но кое-где еще сохранились большие куски штукатурки. В одной из стен были вырезаны пять ниш. Из одной ниши вылетело несколько испуганных ласточек, заставив Роза подпрыгнуть. Он решил, что это алтари, не по остаткам украшений, а по тому, как Пенрик торжественно шел вдоль ряда и вежливо осенял каждый священными знаками. Роз не мог понять, как он отличал место одного бога от места другого, а может, это уже не имело значения.
   В заднюю часть зала вели три вырезанные арки: правая, левая и центральная. Пен начал с той, что справа. Роз поспешил за ним со свечой.
   Еще больше раскрашенной штукатурки, но уже не такой ветхой; несколько обломков старой мебели; и, что еще больше сбивало с толку, почти целый скелет волка или крупной собаки, свернувшийся калачиком на полу.
   Пен наклонился, чтобы рассмотреть его с большим интересом. - Сломал ноги, - сказал он через мгновение. - Вероятно, упал на выступ сверху и заполз сюда, чтобы умереть, когда не смог выбраться. Полагаю, любое существо, у которого нет крыльев, оказалось бы в подобном положении. Мы можем найти еще что-нибудь подобное.
   Пен медленно обошел маленькую комнату по периметру, но не нашел ничего, что могло бы его заинтересовать, кроме настенных росписей. Изучив их в течение нескольких минут, он покачал головой и вышел.
   Они прошли обратно через переднюю комнату в противоположную дверь. Эта комната почти не отличалась от предыдущей. Под ногами хрустели сухие гранулы летучих мышей, а какие-то объедки указывали на то, что здесь побывали совы, но сейчас ни одна из них не сидела на ночлеге. Более беспорядочный скелет животного, засунутый или оттащенный в угол, возможно, когда-то был молодой овцой, то ли дикой, то ли отбившейся от какого-то неопределенного стада. Пен снова обошел стены, изучая картины, но пробормотал только: - Очень местная работа, - и снова вернулся в прихожую.
   Он повернулся и, поморщившись, остановился у третьей двери. - Еще один, последний шанс, - пробормотал он и нырнул внутрь. Роз последовал за ним, нервничая все больше. Если это место окажется таким же бесплодным, как и два других, возмездие, ожидающее снаружи, будет коротким и жестоким.
   Комната была так же пугающе пуста, как и остальные, за исключением задней стены, которая была завалена большой кучей щебня. Пен быстро осмотрел ее, затем сказал: - Одолжи мне эту свечу. - Он поднес чашку к верхушке кучи и прищурился, глядя, как трепещет язычок пламени. - Сквозняк, хороший знак. Роз, принеси лопату. Нам нужно кое-что раскопать. На самом деле, просто принеси мои сумки, там мои перчатки.
   Роз сглотнул и вышел на уступ-крыльцо, залитое слепящим солнечным светом. Наверху никого не было видно. Он моргнул слезящимися глазами, - никаких признаков людей или новых животных внизу. Он взвалил сумки Пена на плечо, втащил свои обратно в переднюю и остановился, чтобы зрение снова приспособилось к полумраку.
   На месте камнепада, несмотря на темноту, Пенрик уже подбирал и отбрасывал в сторону несколько камней поменьше. Когда Роз поставил сумки Пена на пол, извлек и собрал лопату, Пен кивнул и полез в наружный карман за чем-то, что оказалось парой кожаных перчаток. Вооружившись таким образом, они оба повернулись, чтобы вместе напасть на кучу.
   Когда обломки были не столько разобраны, сколько перенесены к другим стенам, Пен остановился и посмотрел вверх. - Думаю, что это провалившийся световой колодец. Здесь им понадобилось бы освещение получше, чем при свечах. И воздух. Он должен был подняться до самой поверхности, прежде чем заполниться корнями деревьев, листьями, палками и прочим мусором и затвердеть.
   Роз продолжал разгребать, задаваясь вопросом, будет ли его жизнь зависеть от этих усилий. Они объединились, чтобы сдвинуть или перекатить несколько более тяжелых камней. На полпути стало ясно, что за ними находится еще одна камера. Или несколько?
   Спустя еще несколько минут Пен поднял руку, и Роз остановился, чтобы перевести дыхание. Пен вскарабкался наверх, сгибаясь, чтобы поместиться. - А-а, - сказал он не очень внятно.
   - Подождите! - позвал Роз. Пен повернул голову. Роз поднял подсвечник, стоявший на одном из больших валунов, и протянул ему. - Это вам понадобится.
   - Сначала достань еще один огарок из своей сумки. Прикрепи его к камню. Не стоит оставаться в темноте.
   Роз так и сделал, поджигая новый огарок от первого. Он вздрогнул, когда Пен исчез в новой комнате, и отодвинул еще несколько камней.
   - Я думаю, это здесь, - раздался голос Пена. - Иди посмотри. Мне понадобится помощь.
   С колотящимся сердцем Роз перелез через обломки и нырнул в новую комнату. Она была длиннее других, глубже врезана в скалу, настенные росписи почти нетронуты. Роз споткнулся об остатки большого стола, наполовину раздавленного камнями. В дальнем конце виднелся Пен, наклонившийся - это были сундучки? Да, пара их. В голове Роза заплясали видения золота, драгоценных камней или, что более вероятно, в этом месте ценных предметов алтаря.
   - Помоги мне вынести это в переднюю комнату, - попросил Пен. - Даже мне нужно больше света для этого.
   Кожаные ручки на концах высохли и растрескались; им пришлось просовывать руки под сундучки и поднимать. Они были тяжелыми, но... может быть, не такими тяжелыми, как тот ночной горшок? К разочарованию Роза, Пен настоял на том, чтобы вытащить оба сундучка на свет, проникавший сквозь обшарпанные окна, прежде чем открыть один из них.
   - Там есть еще комнаты? - прохрипел Роз.
   - Нет, это была последняя. - Снова эта странная спокойная уверенность.
   - Сундучки заперты? - Может, ему стоит принести лопату, чтобы еще немного взломать?
   Пен провел рукой по металлической пластине с чеканкой на передней панели одного из них. - Теперь нет.
   Он поднял скрипнувшую крышку и издал протяжное - А-а-а-а!, - выражающее удовлетворение, как человек, который в конце долгого дня ныряет в горячую ванну.
   Роз с волнением посмотрел вниз.
   Затем ужаснулся.
   - Там... там нет ничего, кроме старых свитков, книг и бумаг!
   - И в зависимости от того, какие именно старинные свитки, книги и бумаги являются настоящим сокровищем. Или, может быть, это просто старые бухгалтерские записи семинарии, если этот Бастард смеется надо мной сегодня. Такое случалось и раньше. Я не узнаю, пока не прочту их. - Он вытащил первый свиток и уселся, скрестив ноги, словно готовясь сделать это немедленно. - Только осторожно. Некоторые из этих старых документов могут стать очень хрупкими. - Он осторожно развернул его на несколько дюймов.
   - Ты с ума сошел? - закричал Роз. - Открой другой! - Его руки вцепились в неподатливый замок.
   Пен приподнял брови и наклонился, чтобы провести рукой по пластине другого замка. Роз рывком поднял крышку.
   - Осторожно! - упрекнул Пен.
   Там тоже было полно подобной ерунды.
   Роз упал на колени и схватился за волосы. - О боги, о боги! Они собираются убить нас обоих!
   - Твои друзья-бандиты, которые преследовали нас? Думаю, им будет труднее, чем ты считаешь. - Голос Пенрика стал очень сухим.
   Роз уставился в лицо, на котором не отразился ужас, охвативший его самого. Не то чтобы оно было безмятежным, но Роз не мог себе представить, что этот сумасшедший находил забавного в этой катастрофе. - Вы... знаете?
   - Я понял это после Бербака. Чего я не знаю даже сейчас, так это твоего места во всей этой истории. Что ж, то, что ты убегал от них, стало совершенно ясно. У меня есть несколько предположений, почему. Но что мне нужно знать, так это то, к чему ты стремишься.
   Это жуткое эхо его самых сокровенных мыслей сбило бы Роза с ног, если бы он уже не вцепился в плитки пола. Он не был так близок к слезам с тех пор, как был мальчишкой. Которые тогда принесли ему только пощечину, а сейчас были еще бесполезнее. Он старался дышать ровнее.
   - Вы что, думали, это какая-то шутка надо мной? - Он яростно указал на груды ничего не стоящей бумаги. - Шутка над собой. Вы обрекли нас обоих!
   - Я не согласен, - сказал Пенрик тоном человека, который за ужином обсуждает результаты спортивных состязаний. - Но об этих деталях можно поговорить чуть позже.
   Потеряв дар речи от ярости, Роз поднялся и вышел на крыльцо, чтобы отдышаться и взять себя в руки. Мог ли он подняться по веревке, волоча за собой седельные сумки, при том, что он теперь жалел, что спустил их вниз, и потерять своих преследователей в этих горных лесах? Эта долина может показаться маленькой на карте, но для пешего человека она была чертовски велика. Он повернулся, чтобы потянуть за веревку.
   Веревки не было.
   Что...?
   Должно быть, из его открытого рта вырвался какой-то испуганный возглас, потому что мгновение спустя Вран высунул лицо из-за края примерно в двадцати футах над ним.
   - А, вот и ты. - Вран понизил голос настолько, чтобы его можно было только расслышать. - Как там поживает твоя чайка?
   Запоздалый ум Роза проснулся как раз вовремя, чтобы сказать: - Он все еще бродит где-то в подсобке. - Первая ложь повлекла за собой более плавное продолжение, как беседа с охранником каравана. - Мы продолжаем находить новые комнаты, и у него уходит целая вечность на то, чтобы осмотреть каждую из них. За вырезанными комнатами есть узкий проход, ведущий во что-то похожее на пещеру, и только богам известно, как далеко он уходит в глубину.
   - Ха. Ну, когда ты что-нибудь найдешь, мы спустим веревку. Если нет, - ухмыльнулся Вран, - то нет.
   - Вся наша еда в лагере.
   - И к тому же она была вкусной. Лучше не задерживаться там слишком долго, а? - Узкое лицо Врана вытянулось.
   Роз сглотнул. И поднял бурдюк с водой, чтобы взять его внутрь, подальше от стрелы того, кто решит, что голодание в качестве стимула займет слишком много времени.
   Пен, сидевший, скрестив ноги, у сундучка с открытой книгой на коленях, поднял на него безмятежный вопросительный взгляд.
   - Вы все это слышали? - спросил Роз, опускаясь рядом с ним.
   - О, да. - Похоже, подслушивание с некоторых пор было скрытым талантом Пена.
   - Они забрали веревку!
   - Так я и понял.
   - Они не собираются возвращать ее, пока мы не найдем сокровище. Которого не существует. Они украли всю нашу еду. Оставят нас умирать с голоду, как того волка.
   - У меня в седельной сумке есть немного вяленой говядины, но я уверен, что надолго ее не хватит. А возможности для охоты здесь ограничены. Я мог бы поймать несколько пролетающих мимо птиц, но кому нравятся сырые птицы?
   - Кошкам, - сказал Роз после недолгого раздумья. - Ястребам. - Он оглядел сундучки. - Думаю, мы могли бы приготовить их на этих бесполезных бумажках. Они будут гореть достаточно долго, чтобы поджарить воробья.
   Пен сделал защитное движение в сторону сундучков и хмуро посмотрел на эту не совсем шутку. - Вовсе не бесполезную. Сам по себе этот том, - он помахал им, - почти бесценен. Полный экземпляр "Бестелесных слуг Белого бога" ученого Мула - кстати, считается, что это псевдоним, и ученые веками спорят об истинном авторстве - на оригинальном древнесидонийском языке! С недостающими четырьмя главами! До этого я видел только плохой перевод на адрийский, в Лоди.
   Роз имел лишь самое смутное представление о том, что такое Лоди и где он находится. Какой-то город за морем? Или что это может быть за "что-то такое". Роз никогда не видел, чтобы его незадачливый спутник проявлял такое волнение. Разве банда жестоких людей, готовящихся убить нас, не должна вырисовываться даже в его затуманенном мозгу? - Кто заплатит за это? - усмехнулся он.
   - Во-первых, верховный жрец Орбаса. Во-вторых, библиотека семинарии в Догрите. В-третьих, я, хотя буду рад и рукописной копии. Заметь, хорошей. Верховный жрец Тригонии... ему не предложат купить, но в конце концов он получит рукописную копию. Из вежливости. - Наблюдая за озадаченным выражением лица Роза, он скривил губы. - Это не тот тип покупателей краденого, к которому обычно обращаются твои друзья-бандиты?
   Роз покачал головой. Собираясь спросить, "Сколько вы сможете получить?", он моргнул. - Они украдены? Не... найдены?
   - Пока что найдены. Я полагаю, станут украденными, как только их перевезут через границу в Орбас. С определенной точки зрения. Скорее всего, с точки зрения верховного жреца Тригонии.
   - Вы вор? - спросил Роз. Он был бы ошеломлен, если бы поверил в это хоть на мгновение.
   - При обычном ходе вещей - нет. Обычно. Хотя однажды ограбил несколько ящиков для пожертвований в храме. В свое оправдание скажу, что в то время мы были в отчаянном положении. И я отослал немного денег обратно, позже, когда смог. Анонимно.
   - Мы сейчас в отчаянном положении.
   - Это, безусловно, становится сложной головоломкой. - Пен аккуратно отложил книгу в сторону.
   Роз задумался над словами Масира. - Единственный способ выбраться отсюда - это летать!
   - К сожалению, умение летать не входит в число моих навыков, но у меня есть другие, которые могут сделать полеты ненужными. Предположим - просто ради интереса, заметь - что я мог бы каким-то образом вывести из строя твоих последователей.
   Роз фыркнул. Долговязый парень был в хорошей физической форме, но обладал опасностью деревянной ложки. - Вы даже с Фигом не сможете справиться.
   - Мы рассуждаем гипотетически.
   - О чем?
   - Просто притворяемся.
   - Ой. - Роз помолчал. - А что?
   Пен сделал нетерпеливый жест. - Давай я попробую так. Если бы ты мог выбраться отсюда, следуя за ними или за мной, что бы ты выбрал?
   - Ни то, ни другое, - сказал Роз в редкий момент откровенности. - Но только не за ними. Только не они, никогда больше.
   - Почему нет?
   Роз поймал себя на том, что начинает сбивчиво рассказывать обо всех своих худших моментах с бандитами, которые каким-то образом сводились к русиллам и их привычкам собирать уши, самым провальным планам Масира и Эша, Табаку и той бедной выпотрошенной женщине с ее обручальным кольцом, которое Табак позже продал за бесценок. Даже Пен, слушавший с неестественным терпением, казалось, был потрясен последней историей.
   - Значит, этот Табак и есть главарь банды? - спросил Пен.
   Роз пожал плечами. - Он и Улбак, между прочим. У Улбака больше мозгов, но палач лишил его руки за воровство.
   - Не так уж много мозгов, если это не было достаточным уроком, - заметил Пен.
   - Что еще остается делать такому человеку, как он? - Роз не стал добавлять вслух, или такому человеку, как я. - Табак и Улбак думают, что они главные. Пока что они обходятся тем, что не бросают друг другу вызовов. Они делят все поровну: Улбак занимается планированием, Табак - реализацией.
   - Если бы они столкнулись, кто бы победил? - с любопытством спросил Пенрик.
   - Табак, - без колебаний ответил Роз. - Но я уверен, что вскоре после этого все пошло бы под откос.
   - Хм. - Пен прикусил губу. - Итак, если ты последуешь за мной...
   - Куда вы направляетесь? - Роз никогда раньше не спрашивал, потому что думал, что конечным пунктом назначения Пена будет одинокая безымянная могила в лесу. Такой она и была бы, только... не совсем одинокая.
   - В Орбас. Где я сейчас живу. Мне там очень нравится. Намного теплее, чем в кантоне. - Он дружелюбно подмигнул. - Ты когда-нибудь совершал преступления в Орбасе?
   - Я даже никогда не был в Орбасе.
   - Неопровержимое алиби. Итак, если бы я отвез тебя в Орбас, смог бы ты впоследствии воздержаться от совершения там каких-либо преступлений? Нет смысла спасать человека от повешения в одной стране только для того, чтобы обречь его на то же самое в другой.
   - Не знаю, что еще я мог бы сделать. Я больше никогда не хочу быть рабом. Дорожная бригада, армия - и то, и другое было просто рабством под более модными названиями.
   Пен пожал плечами, не возражая. - Я называл рабство кражей рабочей силы, так что ты знаешь, что значит быть ограбленным. Но между рабством и грабежом есть нечто среднее. Как, по-твоему, люди, которых ты грабишь, получают свое добро, помимо того, что работают на него? С этой точки зрения, работа - это просто устранение посредников.
   - Работа - это просто еще один вид рабства, - упрямо заявил Роз.
   - О, потому что бандитизм - это такой вечный праздник? Если рабство - единственный вид работы, который ты когда-либо знал, я понимаю, почему ты так думаешь. Но я работаю дома. Мне это нравится. Свои обязанности не всегда выбираю сам, но хорошее выполнение их все равно может приносить удовлетворение. Иногда это раздражает, но в основном нет. И у меня даже бывает немного свободного времени, чтобы самому съездить в отпуск, что и привело меня, - он огляделся, и его губы изогнулись в улыбке, - сюда. - Он дважды постучал по губам тыльной стороной большого пальца. - Или это могло быть случайностью. Благословением Бастарда.
   - Рабство и грабеж - это все, что я знаю.
   - Тогда узнай что-нибудь новое. А потом выбирай.
   - Такой человек, как я, не может выбраться из ямы, которую сам себе вырыл.
   - Кто-нибудь может кинуть тебе веревку.
   Роз сдавленно фыркнул. - Пока что все наоборот. Кто помогает вору?
   - Говорят, пятый бог. Которому тебе, безусловно, следует помолиться. Давать хорошие советы ворам и другим сомнительным личностям - святая обязанность служителя белого бога. Конечно, предполагается, что священнослужители спасают души, а не тела, что является теологической тонкостью, порождающей много путаницы.
   - Да, и где бы я мог найти такого в этой мрачной лесной глуши, а? - Роз сделал жест, выражающий отвращение к шутке Пенрика.
   - Они бывают повсюду. Мы сейчас сидим в доме одного из них, если я правильно помню историю. Даже святого. Это должно быть намеком для нас обоих.
   Роз только покачал головой. Оставив Пенрика возиться на своих ящиках с мусором, как встревоженную наседку, он встал, чтобы еще раз пройтись по задним комнатам, посмотреть, не найдет ли он чего-нибудь полезного, что, возможно, упустил из виду.
  
   Этот парень не очень-то замечает подсказки, не так ли? заметила Дез, когда Роз взял свою чашку-лампу и удалился.
   Честно говоря, он немного отвлечен своим разочарованием. И своими кровожадными сообщниками. Кроме того, первое впечатление, как правило, остается надолго, и я старался улучшить его представление обо мне. Пен подумал о том, как мало он знал о магах, прежде чем встретил одну из них, столь незабываемую, в возрасте девятнадцати лет. Магия тоже не была его первым объяснением того, что он видел, даже при том, что у него было гораздо больше книжных знаний, чем, казалось, мог получить Роз.
   Да, но все эти бандиты. Что ты собираешься делать с ними, Пен? Наше колдовство не проникнет сквозь двадцать футов скалы.
   К несчастью. Он взглянул вверх, на резной потолок комнаты. Для точной работы с телом, которую я предпочитаю, и ты должна это помнить, мне нужно расположить их поближе. В идеале, по одному за раз.
   Не знаю, насколько хорошо мы сможем это контролировать. Кроме того, я не люблю подпускать их на расстояние удара ножом.
   Если только не всех пятерых сразу. Я начинаю понимать точку зрения Аделиса о том, что армии должны бороться с врагами группами.
   Пен осторожно положил свой драгоценный том обратно на место, закрыл и запер оба сундучка. - Судя по тому, что мы нашли только в верхних слоях, - пробормотал он вслух, - я полагаю, что тот, кто упаковывал их, готовился унести самые ценные сокровища библиотеки семинарии. Я не могу догадаться, что помешало выполнению задания. Возможно, камнепад. Возможно, они планировали вернуться с помощью, но у них не было такой возможности. Но я думаю, мы можем просто погрузить оба сундучка прямо на мула Роза и провести инвентаризацию позже.
   Я за скорость и простоту, согласилась Дез. Я бы хотела, чтобы мы убрались отсюда, пока еще что-нибудь не пошло не так.
   Роз вернулся, нагруженный деревянными обломками от сломанной мебели. Пен не был уверен, собирается ли он использовать их как дрова или как дубинки. Он бросил их на пол с сердитым стуком.
   - Я обдумал самый эффективный способ выбраться отсюда, - сказал ему Пен.
   - Как? Мы в ловушке, пока Вран управляет этой чертовой веревкой.
   - Ну, ты же видел эти старые зацепки. Я мог бы взобраться по ним, если бы пришлось.
   - И схлопотать удар по голове, как только доберетесь до верха!
   - Это, конечно, один из недостатков. Кроме того, есть старый колодец для освещения, который можно было бы почистить, приложив некоторые усилия.
   - Вы имеете в виду меня? Копаться у себя над головой, пока на меня падает грязь? И наверху все та же проблема.
   - Возможно, от меня будет больше пользы, чем ты думаешь, но я согласен, что это не лучший вариант. Дело в том, что мы не так уж в ловушке, как думают твои друзья. Но прежде всего я хочу благополучно вытащить свои сундучки.
   - Они мне не друзья, и пусть этот Бастард заберет ваши грязные сундучки.
   Пен улыбнулся. - Вообще-то, это и есть наша цель. Но давай поговорим об этом позже.... Сначала пообедаем. Похоже, день обещает быть напряженным, и нам обоим будет лучше, если мы будем сыты. Кроме того, нам нужно потратить немного больше времени для правдоподобия.
   - Для чего?
   - Для создания убедительной лжи, - Пен прибег к научному словарю. - Полагаю, в твоей области знаний.
   На мгновение Пену показалось, что Роз собирается тут же опробовать свои импровизированные дубинки на его голове. Но его негодование отвлеклось на то, чтобы найти лучшее применение вяленой говядине, обнаруженной в седельных сумках Пена, и запить ее глотками воды из пустой чашки для огарка, которую им приходилось делить между собой. Благословение Пена сократилось до прикосновения ладони к сердцу, когда Сын Осени подарил ему мясо Своего создания.
   - При таких темпах этого, - Роз помахал куском вяленого мяса, - надолго не хватит. - Так сказать, доказательство в зубах.
   Пену тоже удалось с трудом проглотить. - В этом нет необходимости. Если ты будешь делать все в точности, как я говорю, то обещаю вытащить тебя отсюда до наступления темноты.
   Роз фыркнул. - Как? С помощью магии?
   - Да.
   Роз пожал плечами. - Начинаю ненавидеть ваши глупые шутки.
   Пен прижал большой палец к губам. - И еще, с помощью лжи. Еретики-квадренцы называют этого Бастарда богом лжи, и они не совсем не правы. Обман в достаточно благих целях теологически допустим, под Его покровительством. Где я тоже время от времени находил убежище. - Заметив раздраженный взгляд Роза, он добавил: - Я поклялся служить белому богу, если ты еще этого не понял.
   - Для меня все пятеро на одно лицо. Бесполезно.
   Пен подавил желание произнести проповедь. Время для этого придет позже, когда его малочисленная паства будет более восприимчивой.
   Когда каждый из них съел столько вяленого мяса, сколько смог проглотить, и выпил немного воды - больше похожей на чай из кожи, но в этом и заключался недостаток мехов с водой, - Пен сел, обхватил колени руками и начал инструктаж. Ему не помешало бы чуть больше энтузиазма и недоверия, но если Роз будет выполнять их в точности, то в результате перетасовки он, Роз, его сундучки и прочее имущество окажутся наверху, а все или большинство бандитов - внизу.
   Давай начнем.
  
   Роз вытащил один из сундучков на крыльцо пещеры, откуда его можно было увидеть сверху, и крикнул наверх.
   - Эй! Вран! Кто бы там ни был!
   Голова Врана высунулась из-за бортика. - Наконец-то что-то нашел?
   - Да, целая груда таких сундучков, - Роз указал на свой образец добычи, - хранится в пещере. Они действительно тяжелые. Мне понадобится помощь, чтобы их вынести.
   - А как же твоя чайка?
   - С ним было трудно. Пришлось пырнуть его ножом.
   Вран удивленно ухмыльнулся. - Рад за тебя! Как раз вовремя ты опомнился. - Его лицо вытянулось.
   Роз вздрогнул. Он заметил, что их лошади и его мул по-прежнему спокойно паслись у заводи. Лошади банды должны были быть где-то, вероятно, привязаны в их лагере у старого склада, если Вран хвастался, что они съели всю их еду, и это было правдой. Роз ни на секунду не поверил легкомысленному заявлению Пена о том, что он позаботится о старых товарищах Роза, если сможет заманить их сюда. Но в какой-то момент в этой неразберихе он должен был справиться с большинством из них.
   Тогда все, что нужно было бы сделать Розу, - это взобраться по веревке и подтянуть ее за собой. Жаль, что Пенрик останется внизу, но этот человек практически заслужил это за то, что заманил Роза в ловушку. Тащить с собой свои недавно потяжелевшие седельные сумки было непросто, но он надеялся, что как-нибудь справится. Воспользовавшись моментом, он вытащил их на крыльцо и положил рядом с сундучком.
   На вкус Роза, все было слишком расплывчато и шатко, но пока Табак будет оставаться среди людей, оказавшихся в ловушке, он думал, что все еще может сбежать. Думаю, он справится. Масир... вероятно, не будет пытаться убить его. Возможно.
   Наконец Вран спустился по веревке, за ним последовал Масир, осторожно неся потайной фонарь. Роз жестом пригласил их войти в полумрак передней части пещеры.
   Масир, проходя мимо, вполголоса сказал Розу: - Если это все, что ты говоришь об этом сокровище, то, держу пари, сможешь купить себе дорогу обратно, ну, не к Табаку, но, может быть, к благосклонности Улбака. Если только это стоит больше, чем шесть мулов, а?
   Роз, шедший следом, выдавил из себя нездоровую улыбку.
   - Чертовски темно, - сказал Вран, заглядывая в соседние комнаты. - В какую сторону?
   - Прямо вперед. Там две комнаты, расположенные одна за другой, а затем вход в пещеру. Нам пришлось расчищать камнепад, чтобы добраться до второй комнаты. Вам придется перелезть через него.
   Масир кивнул и открыл фонарь пошире. Вран махнул ему, чтобы он шел впереди.
   Роз почти оттащил Масира в сторону. Ему было очень жаль, что Масир спустился одним из первых. Он надеялся, что тот окажется последним, оставленным на страже наверху, и Роз каким-то образом сможет это сделать... иногда люди выживают после ударов по голове...
   В этот момент Роз заметил, что лампа и ножка от лучшего стула, похожего на дубинку, которые он дал Пену для его засады, все еще лежат на полу. Пен утверждал, что у него отличное ночное зрение, и у него было больше времени, чтобы глаза привыкли к темноте. Но гусь никак не мог справиться с Враном и Масиром, используя только тот дурацкий хлебный нож, который он засунул за пояс. Или ни то, ни другое.
   Чей-то крик боли, неизвестно чей, эхом разнесшийся по дальним комнатам, внезапно оборвался. С бешено колотящимся сердцем Роз схватил дубинку и лампу и, бесшумно ступая, скрылся в темноте, прислушиваясь к началу боя, крикам и потасовке. Впереди была только мертвая тишина. Зарезали ли Пена уже по-настоящему? Придется ли ему делать это самому? В первой комнате никого не было... слабое оранжевое свечение от потайного фонаря отражалось от остатков камнепада и не колебалось. Он с тревогой карабкался по обломкам.
   Потайной фонарь стоял на полу, освещая два распростертых лицом вверх тела. Масир лежал неподвижно. Вран беспомощно дергался, колотя руками по полу и издавая слабые яростные звуки открытым ртом. Пенрик сидел прямо.
   Когда Роз рванулся вперед, Пен скомандовал: "Стой". Роз почувствовал себя так, словно врезался головой в стену. С выражением невозмутимой сосредоточенности, противоречащим необъяснимой сцене, развернувшейся перед ними, Пенрик опустился на колени рядом с Враном, одной рукой крепко держа его за голову, а другой на мгновение обхватив его затылок. Вран обмяк и затих.
   Поморщившись, Пенрик выпрямился. Роз резко вдохнул. Нож Пенрика все еще был у него на поясе. Крови нигде не было. Что?
   Обнаружив, что он снова может двигаться, Роз подошел ближе. Масир все еще дышал. К меньшему счастью, Вран тоже. Ни один из них не выказывал никаких признаков того, что собирается драться. Или вообще двигаться как-то иначе. Что было хорошо, но почему?
   Роз опустился на колени рядом с Масиром, пощупал пульс на его шее, который ровно бился под его пальцами, несмотря на вялое выражение лица. Он слегка ударил Масира по лицу, окликнул его по имени. Никакой реакции. Он ударил сильнее. Ничего. Это был не ошеломляющий ступор от удара, а более глубокий обморок. Он ощупал кожу головы, шею в поисках повреждений, вызвавших это. Ни шишек, ни порезов, ни предсмертных судорог...
   - Они не ранены, - сказал Пенрик, наблюдая за этим. - Просто спят.
   - Это не похоже ни на один сон, который я когда-либо видел!
   - Нарколептический, если быть точным. - Заметив разочарованный жест Роза, он пояснил: - Это что-то вроде очень глубокого сна, при котором не чувствуется боли.
   Это тоже не помогло. Роз зажмурился и снова открыл глаза, совершенно сбитый с толку этим беспричинным эффектом. - Что вы сделали с ними?
   Пенрик повел плечами, как человек, который слишком долго просидел в кресле, и резко втянул носом воздух, потирая нос и сглатывая. - Ты хочешь получить длинный и точный ответ или короткий, вводящий в заблуждение?
   Роз воспринял словесные выпады Пена без особого одобрения. Но, черт возьми, он устал от того, что этот человек водил его за нос. Особенно когда он думал, что все это время был главным. И тут произошло неприятное открытие. Поднимаясь, он выдавил: - Дайте мне длинный.
   Пен вздохнул, переводя дыхание. - Сначала я повалил их обоих на пол, вогнав в их седалищные нервы мощный бесформенный нисходящий сгусток хаоса. Это лишило их контроля над ногами. После того, как они упали, я коснулся затылка каждого из них гораздо более деликатным и направленным прикосновением хаоса в том месте, которое, как я ранее обнаружил, может привести людей и животных в бессознательное состояние. Это экспериментальный навык, который я развивал для операций с магической помощью, поэтому в последнее время у меня было много практики, но очень важно, чтобы пациент не двигался, когда я применяю его. Они будут спать еще какое-то время, но я никогда точно не знаю, как долго. Нам лучше связать их на всякий случай.
   О чем вообще говорил этот светловолосый псих? Колдовство, что ли?..
   Заметив озадаченное выражение лица Роза, он через минуту добродушно добавил: - Если только у стороннего наблюдателя нет ясновидения, для него или для нее все это совершенно незаметно, что затрудняет объяснение. Если у наблюдателя все-таки есть ясновидение, то, как мне сказали, это довольно впечатляет, как и в случае с магией. Из-за точности, а не из-за силы. Сила - это расточительство. Точность - это элегантность.
   - Каков краткий ответ?
   - Я использовал магию.
   Роз попытался решить, какая из версий ему не нравится больше. Обе были правдивы, но все равно бесполезны. - Это действительно было магическое заклинание?
   - Предпочитаю термин "магический навык". Я приберегаю термин "заклинание" для определенных практик Вилда.
   - Так... значит, вы дикий колдун? - Что, оглядываясь назад, многое объяснило бы. Роз удержался от того, чтобы не отпрянуть в сторону. Он подстроил так, чтобы Пен размозжил головы этим людям, подумалось ему. Почему это призрачное умение тревожило его больше, чем кровавая расправа?
   ...И мог ли он так поступить с Розом? Подожди. Если его внезапная остановка на месте была... Теперь он двигался боком.
   - Храмовый, - твердо заявил Пенрик. - Дикие маги не так хорошо обучены. - Видя, что Роз по-прежнему молчит - вернее, лишен дара речи, - он добавил: - Из Вилнокского капитула ордена Бастарда в Орбасе.
   - Значит, это делает вас кем-то вроде храмовника?
   Пен кивнул. - Ордену нравится, чтобы все его маги были учеными жрецами.
   Самый высокий ранг, чуть ниже верховных жрецов. Роз никогда не встречал верховных жрецов и видел обычных жрецов только издали, обычно они проводили похороны армейских офицеров. Погибшие пехотинцы обходились младшими храмовниками, послушниками или посвященными. - Так... вот почему вы хотите украсть все эти книги?..
   Пен задумчиво почесал в затылке. - Кража книг не входит в привычку жрецов. Но, когда у меня появляется свободное время, я уже добрых два десятилетия ищу старые или утраченные труды по магии. Это своего рода личный квест. Мой главный приз - найти какие-нибудь знания о магии, которых еще не знаем мы с Дездемоной.
   - Кто...?
   - О, тебя не представили, хотя ты уже несколько дней катаешься бок о бок с ней. Мой демон, Дездемона. - На его лице появилось выражение хитрой, сдержанной иронии, чуждое его обычной внешности. С другим сидонийским акцентом, с оттенком далеких северных гор, он добавил: - Привет, Роз. Боже, тебе никогда не везло. Воистину, благословенный нашим богом. - Или... это был Пен? Заметив встревоженный взгляд Роза, он продолжил в прежней интонации: - Иногда я позволяю своему демону говорить моим ртом, потому что это единственный способ, которым она может разговаривать с кем-либо, кроме меня. Вежливость и удобство. Обычно. - Снова эта забавная перемена: - А теперь, Пен, будь повежливее.
   Пенрик - это был Пенрик? - продолжил: - Ты знаешь, что человек становится волшебником, приобретая демона?
   Роз осторожно кивнул. Это было почти все, что он слышал, не считая драматических ночных историй, которые, как он всегда знал, были чепухой. Ну... что он всегда знал до этого момента. Пен пытался утверждать, что в этой белокурой голове живут два человека? Был ли демон вообще человеком?..
   - Поскольку Дездемона живет в этом мире уже более двухсот лет, ну, ближе к двумстам тридцати годам, она довольно много знает о волшебстве. Поделилась со мной, к моей выгоде.
   Два столетия... Роз снова посмотрел на Пенрика. - Сколько вам лет?
   - Э-э, сорок два?
   В жутковатом оранжевом свете фонаря, отражавшемся от этого слишком юного лица, Роз почувствовал, что начинает верить... во что угодно. Может быть, даже в невидимых говорящих демонов? Роз запоздало задумался: если этот человек двадцать лет искал магию, о которой пока не знал, и, судя по всему, ничего нового не нашел, то как много он уже знал?
   - Но позже я могу дать тебе более полное руководство, - продолжил Пенрик. - Нам срочно нужны веревки. Свои я уже израсходовал, но, может быть, в твоих седельных сумках...?
   Голова шла кругом. Роз схватил потайной фонарь и направился обратно по обломкам в переднюю комнату. Осторожно, бросив взгляд наверх, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, он отважился выйти на крыльцо и быстро втащить свои сумки. Бросил обеспокоенный взгляд на альпинистскую веревку, которую все еще могли втянуть наверх.
   У Роза все-таки осталась веревка для привязи животных. Пен, подпрыгнув, выхватил ее у него из рук и повел обратно в последнюю комнату.
   - Тебе не нужен фонарь?
   Пен оглянулся через плечо. - О, извини, да, возьми его с собой. Я прекрасно вижу в темноте. Демоническое зрение.
   Пенрик, как оказалось, был также искусен в завязывании узлов. Прочная веревка легко распускалась под его руками на нужную длину без использования ножа. Все остальное, что Пен говорил о своем колдовстве, было всего лишь его словами или эффектами из ниоткуда, и Роз знал, что слова бесполезны. Это было первое, что он увидел по-настоящему.
   Нет. Первое, что он заметил. Он был ошеломлен, перебирая в памяти все, что у него случилось с этим человеком с тех пор, как они познакомились, но Пену, по-видимому, не требовалась большая помощь в этой части. Аккуратно и надежно связав свои жертвы, они вернулись во внешнюю камеру.
   Роз опустился на оставшийся сундучок. - И что теперь? Может, нам стоит попытаться взобраться на скалу, пока есть возможность?
   - Мм, как ты думаешь, сколько еще мужчин там, наверху?
   - Трое, если считать Фига. Хотя Табака, наверное, стоит считать за двоих. Как вы думаете заманить их сюда?
   - Любопытством. И это та же самая мотивация, которая в первую очередь привела тебя сюда. Или жадность, если хочешь, - добавил Пен в ответ на протестующий жест Роза. - Мы не обязаны ничего делать. Молчание и большее терпение, чем у них есть, сделают свое дело.
   Ошеломленный Роз кивнул.
  
   Пен в последний раз быстро обошел комнаты пещеры, но больше ничего ценного для него здесь не было. Он осмотрел две свои связанные жертвы, все еще находившиеся без сознания, чтобы убедиться, что они нормально дышат. Снял их поясные ножи, нож в ботинке и интересную проволочную удавку, спрятанную на поясе того, кого звали Вран, и забрал это оружие с собой обратно в переднее помещение.
   Он сел спиной к стене под тем, что, как он предположил, было алтарной нишей Бастарда, желая немного отдохнуть, позволяя медленно рассеяться опасному теплу тела, накопленному в результате его магических усилий. Роз осторожно сел у противоположной стены, как можно дальше от него. Бандит - бывший бандит, как надеялся Пен, - больше не вступал в разговор и не задавал вопросов.
   Наконец тишину нарушил шумный спор на краю обрыва, чей-то грубый бас выругался так, словно под ногами хрустел гравий. Роз вздрогнул от этого голоса; значит, Табак.
   Более высокий голос позвал из-за края: - Вран? Масир? Вы меня слышите? - Повисла пауза. - Роз, ты бесполезный тупица, ты все еще там, внизу?
   - Гарин, - пробормотал Роз, не слишком радостно опознавая бандита к выгоде Пена.
   Третий голос, более спокойный. - Видишь, там действительно есть сундук? Как ты думаешь, что в нем?
   - Фиг, - одними губами прошептал Роз.
   Сундучок, который Роз ранее выволок на крыльцо в качестве приманки, все еще исправно выполнял свою работу.
   Голос Гарина: - Я видел сундучки для армейского жалованья примерно такого размера. Никогда не было возможности украсть хоть один.
   Снова Фиг: - Как думаешь, куда они все подевались? Обратно в ту пещеру?
   Гарин кисло: - Скорее всего, заблудились в ней. - Он снова попытался позвать по именам, погромче.
   Голос с гравием: - Что-то не то. Придется спускаться. Гарин, ты со мной. Фиг, будь начеку.
   За хлопком встряхиваемой веревки с узлами последовало еще больше ворчания и ругани, когда двое мужчин спустились по ней на крыльцо. Пен тихо поднялся и занял позицию у передней стены, где его не сразу было бы видно человеку, появившемуся из-за остатков дверей. Роз занял противоположный угол, не совсем прячась, крепко сжимая в руке нож. Демонические чувства Дез обострились, усиливая ощущения Пена.
   Выйдя на крыльцо, Табак грубо пнул сундучок, отчего Пен поморщился. - Недостаточно тяжелый для монет. - Глухой удар при проверке замка, который, к счастью, выдержал.
   - Поиграем с этим позже, - сказал его спутник Гарин. Пен почти ничего не мог разглядеть в нем сквозь серую дымку за каменной стеной, кроме высокого роста, подтянутой фигуры, раздраженного вида и нервозности. И страдает от кишечных червей, лукаво заметила Дез, на что Пен ответил, Сейчас это не наша проблема.
   Эмоции Табака были все той же постоянной, ровной, мутной злобой, похожей на кровавое болото. - Да. - Он вытащил свой большой мясницкий нож, приготовил его и шагнул в тень.
   - Не валяй дурака с ним, Пен, даже на мгновение, пробормотала Дез. Поступи с ним так же, как с капитаном работорговцев из Ратнатты. Дважды, по своему выбору.
   Знаю.
   Хладнокровно Пен нашел сложный нервный узел в правой подмышечной впадине мужчины и прорезал его насквозь.
   Рука Табака, державшая нож, качнулась в сторону, лишенная чувств, вялая, как кусок свиного сала. Нож выпал из его руки. Он даже не успел закончить ругаться от удивления, как его левая рука схватилась за оружие, ловко поймав его за рукоять, и он развернулся на полусогнутых ногах, чтобы найти своих врагов.
   Следуя совету Дез, Пен проделал ту же безжалостную невидимую операцию на левом подмышечном нервном пучке. На этот раз большой нож со стуком упал на пол. Табак больше не собирался потрошить им людей. Когда-либо.
   Пен мог поклясться, что если бы главарь бандитов мог поднять нож пальцами ног, он бы попытался, но на нем были сапоги, подкованные гвоздями. Он продолжал наступать на Пенрика, освобождая одну ногу для сильного удара.
   Пен послал сгусток хаоса в противоположную седалищную кость, временно парализовав ее. Потеряв равновесие, мужчина в конце концов упал, выкрикивая нелепые угрозы.
   Пен повернулся, чтобы посмотреть, как Роз справляется с Гарином. Они кружили друг против друга в центре комнаты. Пен нанес еще три легких удара хаоса в быстрой последовательности, в обе подмышки и один в седалищный, отчего парень упал на пол с потрясенными криками боли. Его нож отлетел в сторону и покатился по каменным плитам. Роз бросился вперед и схватил его, затем отскочил назад, хватая ртом воздух.
   Крики Гарина и гнусавый рев Табака создавали какофонию, эхом разносившуюся по залу, из-за которых больше ничего не было слышно. Пен раздраженно покачал головой, шагнул вперед, наклонился, коснулся горла каждого и пронзил их голосовые связки парализующими разрядами хаоса. Шум перешел в пыхтения и всхлипывания с открытыми челюстями.
   Обжигающая, словно от трения, столь мощная магия хаоса, быстро прошедшая через Пена, заставила его вспотеть, а Дез перевела в крайне возбужденное настроение, она гудела от восторга, как натянутая струна арфы после удара. Он надеялся, что у них обоих будет время остыть, прежде чем они столкнутся с еще одним подобным испытанием.
   Он встал и увидел Роза, прижавшегося к дальней стене с открытым ртом, с обоими ножами наготове, трясущегося и указывающего на Пена, несмотря на только что завершившуюся демонстрацию того, насколько они бесполезны против волшебника.
   Пен спросил мягким тоном: - Как думаешь, что ты мог бы сделать с тем, с кем Табак и Гарин не смогли справиться вместе?
   Руки Роза медленно опустились. - Что вы сделали с ними в этот раз?
   - Некоторый направленный демонический паралич. Или, в случае с Табаком, какая-то демоническая операция. Первое пройдет через некоторое время. Второе - нет.
   Роз сглотнул. - Вы избавились от них в мгновение ока. От этого змея Гарина. И Табака.
   - Я не дерусь ради развлечения. Поэтому, когда меня вынуждают, сражаюсь нечестно. Предпочитаю быстро и окончательно. И перехожу к менее неприятным вещам. - Пен огляделся. - Давай начнем с того, что выберемся из этой пещеры. Я здесь закончил.
   - Хорошо, - слабым голосом согласился Роз.
   Пен и Роз вместе вытащили второй сундучок и оба комплекта седельных сумок на крыльцо, где, что неудивительно, обнаружили, что веревка снова исчезла.
   Роз, терпение которого явно истощилось, закричал наверх: - Фиг, ты, тупая собачья задница! Брось эту проклятую богами веревку! Или я изобью тебя в кровь, когда догоню!
   Быстрый осмотр демоническим зрением. - Удрал, - сообщил ему Пен. - Он тебя не слышит.
   Роз рухнул на нагретые солнцем камни, наполовину ругаясь, наполовину плача.
   Пен поднял его на ноги за одну руку. - Давай, помоги мне собрать все оружие, которое было у наших, э-э, посетителей. Я уже обезоружил Врана и твоего друга Масира.
   В лучах солнца, падавшего на крыльцо, они соорудили груду сверкающей стали: полдюжины ножей, большой мясницкий инструмент Табака, еще одна удавка.
   - Что вы собираетесь с ними делать? - с беспокойством спросил Роз.
   - Я полагаю, сбросить их вниз. Те четверо, что там, в конце концов придут в себя и сбегут. Если, конечно, они все будут помогать друг другу. Табак не сможет ни на что карабкаться. Им придется тащить его наверх, как багаж.
   - ...Они бы это сделали?
   - А ты?
   - Нет.
   - Тогда это будет взаимная проверка характеров. Я не хочу задерживаться, чтобы посмотреть на это. В конце концов, каждый человек может отдать свою душу только своему богу.
   - Однако эти ножи стоят денег, - заметил Роз, немного придя в себя от этого привычного подсчета. - Можно, я их оставлю себе?
   - Мне они определенно не нужны.
   И не потребуются, заметила Дез. Щедрость - это просто, не так ли?
   Тише.
   Роз кивнул и убрал все это в свои седельные сумки, за исключением большого ножа Табака. Он смотрел на него несколько мгновений, затем поднял и перебросил через низкую каменную ограду крыльца. Пен вместе с ним наблюдал, как нож подпрыгнул и исчез в валунах, осыпи и кустарнике восемьюдесятью футами ниже.
   Через минуту Роз спросил, еще более нерешительно, чем он спрашивал о маленьком арсенале: - Могу я... пойти развязать веревки Масира?
   - Если хочешь. Как думаешь, он сделал бы то же самое для тебя?
   - Теперь я не знаю. - Роз облизнул губы, сглотнул. - И мне все равно. Теперь. - Он взял потайной фонарь и в последний раз вошел в пещеру.
   Без особого энтузиазма Пен изучал слабые опоры, за которые можно было зацепиться, поднимаясь на двадцать футов вверх по серому склону скалы. В детстве в кантоне ему приходилось забираться и выше, не прибегая к посторонней помощи. Но это было давно. Он был худощавее. А Дез ненавидела высоту.
   Роз вернулся отрезвленный.
   - Они все еще спят?
   - Да.
   - Хорошо. Давай уйдем.
   Они сделали все, что могли, из подручных материалов, чтобы подготовить багаж к подъему. Сделав несколько глубоких вдохов, Пен ухватился за камни и начал тянуться вверх. Кончики его пальцев напрягались на слишком неглубоких, недостаточно изогнутых поверхностях. Ему стало легче, когда он сумел ухватиться за первую опору. Он перебирался от одной опоры к другой так быстро, как только мог, потому что его руки уже начинали дрожать. У него перехватило дыхание от одного неудачного скольжения, с которым он едва справился; Дез захныкала. Он добрался до верха и подтянулся достаточно высоко, чтобы соскользнуть на ровную землю, отряхнул ноющие руки и с минуту переводил дыхание.
   Поднявшись на ноги, он с облегчением обнаружил, что Фиг убежал слишком быстро, чтобы побеспокоиться о веревке, которая все еще была привязана к дереву. Пен задумался, какие ужасы Фигу привиделись из-за раздающихся внизу криков, которые убедили его подтянуть веревку. Пен бросил ее обратно. С помощью нескольких выкрикиваемых инструкций и неудачных попыток Пену удалось поднять наверх оба своих сундучка - он настоял, чтобы они были первыми - и оба комплекта седельных сумок. Сумки Роза были раздражающе тяжелыми, но тот явно был предан своему маленькому банку. Пен не собирался спорить по этому поводу. В конце концов, это может быть даром божьим.
   Пен отвязал второй комплект седельных сумок от веревки и заглянул через край. Роз стоял на крыльце, глядя вверх с сардонической ухмылкой.
   Он не ожидает, что ты поднимешь его на веревке, сказала Дез. Оставив всех бандитов, с которыми ты пришел, в ловушке. Очень эффективно. Очень логично. Очень справедливо.
   Да, я могу сказать. Повезло, что вместо этого мы служим богу хаоса.
   Пен совершил полный формальный знак благословения ученого жреца, должным образом прикоснувшись ко лбу, рту, пупку, паху и приложив руку к сердцу, прежде чем поднять ее и дважды коснуться губ тыльной стороной большого пальца.
   Затем он ухмыльнулся и подбросил веревку с узлами в яркий воздух.
  
   Пока веревка болталась перед носом Роза, он подумал о своем ужасном решении, принятом совсем недавно, оставить Пенрика - храмового мага и ученого жреца - на произвол судьбы здесь, внизу. Это завершает длинную-предлинную череду неудачных решений Роза. Он был совершенно уверен, что все пошло бы не так, как он себе представлял. Ухватился за веревку и начал подтягиваться вверх по скале. Когда он добрался до верха, Пенрик не стал сталкивать его обратно, а вместо этого протянул руку и помог перевалиться через край в безопасное место. Что не должно было отнимать столько сил, потому что никогда в жизни Роз не чувствовал себя таким ничтожным.
   Он перевернулся, восстановил дыхание и встал на ноги. - И что теперь? - нерешительно спросил он. До него начало доходить, так же неумолимо, как поднимается вода, что самым опасным человеком в той пещере был не Табак.
   Пенрик рассеянно огляделся. Это было действительно рассеянно? Или он видел то, чего не видел Роз? Он ткнул пальцем в кучу их багажа. - Для начала отнесем все это обратно в лагерь. Подведем итоги, когда доберемся туда. Я не вижу твоего Фига ясновидением Дез, но он должен где-то быть.
   Неудивительно, что Пенрик велел им сначала перетащить два его сундучка. У старой пристройки, где они оставили свои спальные принадлежности, они обнаружили четырех все еще оседланных лошадей и одного вьючного мула, привязанных к веревке, натянутой между старым дверным косяком и молодым деревцем. Роз опознал их по владельцам: низкорослый гнедой Масира, длинноногие звери Врана, Гарина и Табака. Пропала горная гнедая Фига, отметил Роз вслух.
   - Это объясняет, почему он вне зоны досягаемости, - сказал Пен. - Думаешь, он дезертирует, как и ты? Наконец-то бросает эту мерзкую жизнь?
   Еще день назад Роз назвал бы оптимистичный тон Пена глупым. Теперь он вызывал тревогу. Не говоря уже о том, что за этой непринужденностью скрывалась какая-то дьявольщина.
   - Если бы он дезертировал, как я, то забрал бы других лошадей, - сказал Роз. - Наверное, он был в панике.
   Роз собрался с мыслями, когда они вернулись со второй партией груза, сваливая седельные сумки рядом с сундучками у еще теплого очага. Пенрик, очевидно, тоже задумался.
   - Полагаю, нам следует немедленно отправиться в путь и постараться как можно быстрее вернуться к главной дороге до наступления полной темноты. К сумеркам четверо в пещере должны прийти в себя настолько, чтобы попытаться выбраться. Или трое из них.
   - Как?
   Пен пожал плечами. - Им помогло бы сотрудничество. Эти опоры для рук не очень хороши, но на их месте я бы предложил лучшему альпинисту встать на плечи того, кто выше, чтобы вдвое сократить нагрузку при подъеме. А потом повернулся бы и помог подняться остальным.
   Роз заметил, что Пен не попросил его о помощи. - Мы унесли веревку.
   Вспомнив об этом, Пен опустился на колени, чтобы запихнуть связанные клубки обратно в седельные сумки. - Это еще можно исправить. Вместо этого я мог бы использовать лозы дикого винограда, которые видел здесь.
   Роз и не подозревал, что в этой команде дело может дойти до сотрудничества, но кто знает. - А пока нам следует поступить лучше Фига и забрать этих лошадей. Всех их.
   Губы Пена приподнялись. - В целом, я не сторонник конокрадства, но, похоже, на этот раз подойдет исключение. Кстати, о замедлении преследования.
   Роз был рад, что Пен не попытался выдвинуть какие-нибудь моральные возражения в духе Храма. Потому что Роз не думал, что он сможет выиграть спор с... не-гусем. Так что нет. Хотя почему Пена вообще заботило преследование, когда он, казалось, мог снова лишить его ног одним движением своей демонической брови? Если уж на то пошло, почему его волновала темнота? Ну, может, для лошадей.
   - Думаю, я все же позаимствую этого мула, - сказал Пен, подходя к высокому, лохматому, искусанному блохами животному. - Он кажется вполне здоровым.
   - Возможно, этот вам не понравится. Он брыкается. И кусается.
   - Ой? Нам нужно будет поговорить об этом.
   Ловко увернувшись от пары предварительных ударов копытом, Пен подошел к животному и начал снимать с него походное снаряжение, складывая его в кучу, чтобы Роз мог с ним разобраться. Он тщательно осмотрел вьючное седло и подпругу, ухмыляясь без всякой причины, чего Роз не мог понять. Он жестом показал, когда мул повернул к нему голову, оскалив длинные желтые зубы; тот резко отпрянул, фыркнув. Мул предпринял еще одну попытку наброситься на него, затем остановился, мотая головой, словно пытаясь отогнать слепней из своих хлопающих ушей. Пен закрепил на нем вьючное седло и подтянул подпругу - этот мул тоже был выносливым.
   Роз собрал все, что осталось, и, как мог, привязал к паре других вьючных лошадей, оставив тех двух, которые, как он знал, были лучше приспособлены для верховой езды. Услышав мелодичное гудение, он оглянулся и увидел, что Пенрик, по-видимому, общается со своим мулом, поглаживая его морду и бормоча что-то на каком-то языке, которого Роз не знал. Он не был уверен в словарном запасе мула. Сколько языков, кстати, знал Пенрик? Злобный мул толкнул его локоть, как будто хотел почесаться, и Пенрик, к удовольствию того, почесал за ушами.
   Когда Пен обернулся, Роз был поражен, увидев кровь у него на губах. - У тебя из носа течет кровь!
   - О, да. - Пен вытер лицо рукавом в жесте неожиданного раздражения. - Цена шаманского заклинания, которое оплачивается кровью. Его собственной, если шаман принципиален. Метод Вилда. Единственная форма магии, которую я бы назвал заклинанием, а не демоническим умением. Просто чтобы убедиться, что я не потеряю этого мула. Теперь он последует за мной. Так, милый? - Он почесал еще немного, к вящему удовольствию мула. Это что, блохи с него падают?
   - Какова же тогда цена твоей демонической магии?
   - Смерть, наиболее эффективная. - Губы Пенрика искривились в странной улыбке. - Обычно, не самого волшебника. Или меньшие формы беспорядка, беспорядочно разрушающие, когда ими не управляют. А еще жара, но это скорее побочный эффект, чем цена.
   Что объясняло дождь из умирающих блох. Роз... после этого какое-то время больше ни о чем не спрашивал.
   Пенрик временно закрепил сбрую своего коня из Орбаса и седельные сумки к вьючному седлу мула. Он с легким беспокойством наблюдал, как Роз изо всех сил пытается натянуть новую веревку, привязывая поводья каждой лошади к нагруженному товарами седлу той, что шла впереди.
   - Когда я был маленьким, в Джуралд-Корте - доме, где я вырос в кантоне, - повариха часто говорила, что мальчик, который попытается достать из банки больше печенья, чем сможет удержать его рука, не сможет достать ни крошки. По-моему, это притча о жадности, хотя, возможно, она просто берегла свой запас печенья.
   - Не расточай, не будешь нуждаться, - процедил Роз сквозь зубы, повторяя материнский упрек, на что Пен только усмехнулся.
   Солнце стояло низко над зубчатыми горными хребтами, когда они наконец сели на коней и свернули на козью тропу, которая должна была привести их к запруде в долине, где, как предполагал Роз, они должны были забрать остальных трех животных. Пен ехал впереди, его новоявленный послушный мул дружелюбно следовал за виляющим хвостом лошади, не нуждаясь в поводьях. Волшебство начинало казаться Розу похожим на мошенничество. Что в этом мире могло помешать разбушеваться волшебникам и их демонам, обладающим такой мощью? Храм? Другие волшебники?
   Их бог...? Эта мысль взволновала Роза так, как никогда раньше не волновали монотонные разговоры других храмовников о богах.
   На лугу орбасский конь Пена подошел к нему, когда он свистнул, как будто подзывал собаку. Он принялся седлать его и привязывать свои седельные сумки. Несмотря на то, что они были стреножены, Розу пришлось догнать двух своих животных, привязать их к концу веревки и распрячь. Его тощая кляча сегодня казалась немного менее тощей, благодаря хорошему корму и щедрому рациону Пена. Мешки с зерном становились все легче; их могло хватить до поворота на Бербак, если они пойдут этим путем. Пен, вероятно, так и сделает, поскольку это дорога в Орбас. На этом перекрестке Роз понял, что у него, возможно, будет другой выбор.
   Он как раз привязывал своего мула к хвосту цепочки своих четвероногих будущих кошельков, когда с крыльца пещеры, расположенной в восьмидесяти футах выше по серому утесу, донесся искаженный крик. Голос Врана - значит, он, наконец, освободился от пут, или их снял Масир. Он указывал вперед и назад, выкрикивая угрозы, предостережения и проклятия, настолько неразборчивые, что их было почти невозможно разобрать. Грозящий им кулак взметнулся вверх, развеваясь, как армейский семафорный флаг. Роз проследовал за указателем и на мгновение совсем потерял дыхание.
   В четверти мили ниже по долине, сворачивая с лесной дороги, показалась большая кавалькада всадников. Было слишком далеко, чтобы разглядеть лица, но Роз в этом и не нуждался. Серовато-гнедой горный пони Фига трусил рядом с большим гнедым Улбака, добычей при особенно успешном набеге на караван. Фиг неистово жестикулировал, рассказывая свою историю или донос. Мечи, луки, копья сверкали среди следовавших за ними мужчин. Это была вся оставшаяся банда Улбака, может быть, тридцать пять вооруженных человек, хотя Роз не видел никого из сопровождающих; ушли, чтобы разбить лагерь, или, возможно, все еще прятались в нынешнем разрушающемся городище, которое было их базой, пока армия Тригонии не настигнет их и снова не разгонит.
   Пен подъехал на лошади к Розу. На его лице появилась натянутая, сухая улыбка, подобной которой Роз никогда раньше не видел. - Что ж, - пробормотал он, обращаясь к Розу. - Похоже, это настоящая проблема.
   Роз сглотнул. - А ты не можешь просто... заколдовать их еще раз? - Кавалькада растягивалась, как кавалерийский отряд, готовый к атаке.
   - Самый быстрый в мире урок по ограничениям демонической магии: нет. Я могу сделать с ними дюжину вещей, когда они подойдут ближе, - что они, похоже, и собираются сделать, - но не справлюсь с тремя дюжинами противников. Не со всеми сразу. Если я попытаюсь протолкнуть через свое тело слишком много магии и слишком быстро, то получу тепловой удар и потеряю сознание. И тогда у тебя вообще не будет волшебника.
   Его пристальный взгляд голубых глаз скользнул по долине. - Тем не менее, я бы предпочел, чтобы они последовали за нами вниз по течению, когда дорога перед нами открыта, чем остаться загнанными в какой-нибудь тупик выше по течению. Пока они не приведут подкрепление. Зубы Бастарда, хотел бы я, чтобы Аделис был здесь. У него, вероятно, были бы более умные идеи на этот счет.
   - Кто? - Роз направился к своему ведущему коню. Лошадь Пена шла рядом.
   - А, мой очень воинственный шурин. Который на этот раз точно не приплывет на выручку.
   Роз вскарабкался на коренастого гнедого Масира, нашел его стремена. Оглянулся, чтобы убедиться, что его драгоценные седельные сумки по-прежнему закреплены за лукой. Потянул за веревку, привязанную к первой лошади в цепочке. Лошадь Врана, на которой Пен спустился с развалин, нервно двигалась рысью, но, казалось, была склонна держаться вместе со всеми или, по крайней мере, подружиться с покусанным блохами мулом Пена, который тоже был без привязи. Наверное, было немного поздно пытаться связать их с другими. И, возможно, бесполезно.
   - Что, черт возьми, мы делаем? - жалобно спросил Роз, когда приблизилась армия Улбака. Пока что они все шли трусцой, что выглядело странно угрожающе.
   Пен поднял руку в краткой отмашке. Устремив взгляд внутрь себя, он пробормотал: - Как только мы окажемся достаточно близко, Дез, начинай атаковать все, до чего сможешь дотянуться. Больше занимайся оружием, которое находится слишком близко. Рви тетивы и поджигай, как только представится возможность. Я постараюсь нанести как можно больше ударов по нервам нападающих на нас людей.
   Бессловесный возглас согласия, исходящий из уст Пена - но не от самого Пена?
   Повернув голову к Розу, Пен сказал: - Мой план, каким бы он ни был, заключается в том, чтобы как можно быстрее проскакать прямо по центру и прорваться на другую сторону их линии фронта. А затем продолжать движение, отступая вниз по течению, пока можем бежать. Ты следуешь за нами. Держись ко мне как можно ближе. Я постараюсь защитить тебя, пока... могу.
   - О, - добавил Пен через мгновение. - Я должен также упомянуть, что волшебнику запрещено убивать людей с помощью своей магии. Это не правило Храма. Белый бог приводит его в исполнение. Мгновенно, без судебных споров. Как наказание за падение со скалы. Это делает подобные вещи чрезвычайно сложными.
   - Он умирает?
   - Нет. Умирает его демон. - В оскаленной улыбке, когда он повернул голову своей лошади, не было ни капли юмора. - И в этот момент ты тоже останешься без волшебника. Хотя в этой ситуации, думаю, я бы вскоре последовал за Дез. Покончив со всем этим. Я хотел бы вернуться домой.
   Пен направил своего коня в обход длинного пруда и пустил его рысью. Роз погнал своего гнедого следом, но ему мешали беспорядочные рывки привязанной вереницы. Он едва успел перевести их всех на неуклюжую рысь, когда Пен перешел на легкий галоп. Никто из толпы впереди не подал виду, что приглашает к переговорам - хорошо, Роз был рад, что Пен не попался на этот старый роковой трюк. Услышав вопли Фига, Улбак взмахнул своей укороченной рукой, призывая своих людей к атаке. Они начали рассредоточиваться, готовясь сомкнуться вокруг убегающей парочки неровными кавалерийскими клещами.
   Нетерпеливый предводитель галопом сократил разрыв, опустив копье и прицелившись в Пенрика. Когда он откинулся на луку, чтобы смягчить предстоящий удар, его седло резко повернулось под ним, сбросив человека, копье и седло на землю с грохотом, за которым последовал визг испуганной лошади, пытающейся не растоптать своего седока. Дружный рев атаки сменился разрозненными ругательствами, когда других мужчин тоже подвела сила. Мечник, подъехавший слишком близко с поднятым клинком, также потерял равновесие, его рука безвольно повисла вдоль тела, а меч отлетел в сторону. Пронзительный вопль, и мужчина с густой бородой, налетевший с другой стороны, выронил свой длинный нож и поводья, его борода и всклокоченные волосы загорелись, он поднял руки, отчаянно пытаясь сбить пламя, а его сбитая с толку лошадь шарахнулась в сторону. Пен ехал в решительном молчании. Роз пришпорил своего коня, чтобы последовать за ним в образовавшуюся брешь. Двое других мужчин, скакавших пугающе близко с поднятыми клинками, тоже бессильно опустили руки с мечами, повисшими по бокам, они были слишком потрясены и сбиты с толку, чтобы даже закричать.
   Люди, теснившиеся во втором и третьем рядах, понятия не имели, какие жуткие бедствия постигли их предводителей, и продолжали наступать. Мужчина с луком, скакавший галопом, тоже вскрикнул, когда тетива, которую он собирался спустить, порвалась и попала ему в глаз. Вереница лошадей Роза, следовавшая за ним по пятам, сопротивлялась, дергала поводья, шарахалась в разные стороны, обезумев от окружающего их хаоса. Мимо галопом промчался мужчина в роскошном плаще, украденном неизвестно у какой мертвой модницы, развевающемся в виде огненного хвоста. Лошади упирались, вставали на дыбы, убегали.
   Конь Пена, шедший впереди Роза, перешел на рысь; Роз догнал его, даже несмотря на замедляющие рывки привязанных животных. Пен наклонился вперед, к шее своего скакуна, бросив поводья, чтобы обеими руками удержаться на его холке. Пока Роз в смятении наблюдал за ним, его руки соскользнули, оставляя на них полосы крови, и он совсем лег вперед, начав заваливаться набок.
   Роз направил коня в его сторону. По лицу Пена, бледному, как сало, хотя оно должно было покраснеть от напряжения, струился пот. Кровь стекала по его губам и челюсти яркими каплями, пропитывая рубашку спереди. Роз едва успел отбросить привязь и схватить Пена, когда тот опрокинулся. Одним рывком он перекинул его длинное тело животом вперед через луку седла. Испуганный конь Пена, взбрыкнув, сорвался с места.
   Роз в отчаянии оглянулся, когда его лошади отстали и вскоре должны были попасть в руки преследователей. Вся эта надежда, потерянная в конце...
   Это был еще не конец. Отряд Улбака представлял собой беспорядочное скопище поверженных всадников, кричащих людей и удирающих животных. Последний вопящий воин с копьем бросился на них, но его лошадь внезапно споткнулась и упала. Мертвая еще до того, как упала, судя по неестественным звукам, с которыми она ударилась о землю и покатилась.
   После этого за ними больше никто не гнался.
   До въезда на лесистую дорогу у реки было уже недалеко. Ругаясь и плача, Роз переложил обмякшее тело Пена себе на колени, чтобы оно было более устойчивым, и снова пустил коня легким галопом, когда они проезжали под тенистыми ветвями.
  
   У Пена кружилась голова, мир потемнел вокруг него. Его мотало из стороны в сторону. Голова болела. Копыта стучали. Может быть, копыта стучали по его голове - ему так казалось. Он взмахнул рукой и зацепился за чью-то ногу. Роз. Он, или, может быть, это была Дез, выдохнул: - Опусти нас в реку. В воду. В воду... - Затем темнота сомкнулась снова.
   Во второй раз он пришел в себя, когда обнаружил, что находится в ручье, а вода струится вокруг него, со свистом разбиваясь о камни. Кто-то... Роз схватил его за руку, удерживая на коленях в потоке, где лежал Пен. Вода была не столь холодной, как в горном озере кантона, которое спасло его однажды, в начале его карьеры, когда он перестарался со своей магией скорее по незнанию, чем от отчаяния - хотя отчаяние тогда тоже было, - но достаточно холодной. Течение быстро унесло опасный жар его тела, и он выплыл, наконец, на поверхность с более ясной головой.
   - Хорошо. Хорошо. Хватит, - фыркнул он.
   Роз выволок их обоих на берег. Мокрые ботинки Пена скользили на камнях, и они, шатаясь, побрели к берегу, как пара промокших пьяниц. К тому времени, как они начали взбираться на берег, Пен уже твердо стоял на ногах.
   Сгущались сумерки, но ему не требовалось ясновидение Дез, чтобы понять, что они снова на дороге у реки. Конь, на котором ехал Роз, с белой пеной на плечах и спине, стоял неподвижно, тяжело дыша. Собственный конь Пена, казалось, каким-то образом исчез из-под него, когда он не мог видеть. Хуже того, пропал его багажный мул. - Сколько мы проехали?
   - Две, три мили? - прохрипел Роз.
   - Кто-нибудь преследует нас?
   Дез без вопросов включила ясновидение; Пену показалось, что ее дальность действия значительно сократилась. Я тоже прихожу в себя, знаешь ли, коротко сказала она. Только это был вызов. Ощущение гордой ухмылки. И демоническая мания отступает, как прилив. Пен умел сопереживать. Нам лучше никогда не рассказывать об этом Аделису, продолжила она. Он бы слишком разволновался. Пену так и не удалось убедить своего шурина генерала в том, что волшебники не могут быть использованы в военных целях. Или... не без уничтожения волшебника.
   Учитывая, как свободно генералы расходуют свои армии, сказала Дез, я не уверена, насколько это важно для него.
   Роз, отойдя в сторону, чтобы послушать, что происходит дальше по дороге, покачал головой и сказал: - Пока нет.
   - Верно. Давай... давай продолжим. - Пен прищурился. - Похоже, у нас только один конь.
   Роз мрачно фыркнул. - Ага. Полагаю, это еще одна шутка вашего бога. На этот раз над нами обоими. Мы сможем ехать вдвоем еще какое-то время, если я позволю бедному животному идти шагом.
   - Хорошо...
   Они с трудом поднялись, Пен неловко устроился на седельных сумках позади Роза. Конь недовольно фыркнул от добавочного веса, но, казалось, слишком устал, чтобы пытаться сбросить их. Одежда Пена была влажной, но благодаря последнему теплу его тела высыхала достаточно хорошо. С промокшими ботинками ему придется разобраться позже. Они двинулись в путь гораздо медленнее.
   - Что случилось с твоими запасными? - Пен решил спросить об этом после нескольких минут молчания.
   Роз немного помолчал. - Я мог бы взять их, или мог бы взять вас. Я выбрал вас, да помогут мне боги.
   Я думаю, что бог помог... Пен не был уверен, когда пришло раскаяние, но замечательный компромисс Роза в тот безумный момент показался ему справедливым искуплением. Не то чтобы он был беспристрастен. И не то чтобы он говорил от имени богов.
   О? сказала Дез. Я думала, что та клятва, которую ты дал в храме, означает именно это, ученый жрец.
   Собираясь сказать неуместное "спасибо", он обнаружил, что оно срывается с его языка, превращаясь в искреннее "Благословляю тебя".
   Роз как-то странно вздрогнул. - Вы не просто произносите слова, когда говорите это. Не так ли? - Подразумевалось, как все остальные храмовники, которых я встречал.
   - Не в этот раз. Хотя, если ты хочешь, чтобы слова имели реальный вес, тебе придется познакомиться с моим другом Ироки. Может быть, потому, что у него их так мало.
   Пен не мог видеть, но почувствовал, как Роз закатил глаза. - Это было бы переменой... кто такой Ироки?
   - Рыбак... в основном. Живет рядом с маленькой деревушкой Пеф, вверх по течению от зимней столицы герцога Догриты. Думаю, вы бы поладили. - В основном потому, что благословенный Ироки ладил со всеми, это правда. От нищих до лордов. Такой же беспристрастный, как великий бог, к которому иногда обращался святой. - Пен задумался, каким был давно умерший благословенный Азиджи. Возможно, ему рассказали о нем потерянные сундучки с книгами.... он уделил минутку, чтобы оплакать их. Но не так глубоко, как он оплакивал бы, хотя и недолго, то, что не вернулся домой, к Никис.
   Роз замолчал, возможно, обдумывая невысказанное приглашение, прозвучавшее в словах Пена. Пен не добавил, что мы могли бы остановиться и повидаться с ним на обратном пути. Он все еще не знал, в какую сторону бросится Роз, когда они дойдут до перекрестка.
   Или, на самом деле, доберутся ли они до перекрестка.
   Повторяя его мысль, Роз оглянулся через плечо и с беспокойством спросил: - Как думаете, они погонятся за нами? Они, должно быть, уже сходят с ума.
   - Эм, да. Но они также и разбиты. Дез оставила около половины седел поврежденными на земле вместе с наездниками. Ей удалось устроить несколько пожаров на одежде и волосах. Я обезоружил около дюжины тех, кто подобрался слишком близко. То есть... обезоружил, как Табака. Перестали пользоваться рукой. Постоянно. Наверное, выполнял работу палача. У меня не было времени на что-то, кроме жестокости.
   - Вы добрались до Улбака?
   - Ах... да, я так думаю. До его другой руки.
   Пен представил, как на лице Роза появляется волчья ухмылка. - Хорошо.
   - И в конце пострадала одна бедная лошадь, которую убила Дез. Мне было жаль, но пришлось быстро сбросить перегрузку хаосом, иначе я бы кончил гораздо хуже, чем просто потерей сознания. Это их озадачит.
   - Я видел, как это произошло. Вы... это сделали? - Роз беспокойно пошевелился.
   - Да... В прошлом мне приходилось разделывать множество животных необычным образом. Для того, чтобы погрузиться в хаос достаточно много раз. Есть целая история о высокой цене исцеляющей магии волшебника-целителя. Не самая моя любимая история. - Пен отмахнулся от этого. - Но маленькой армии Улбака также придется потратить некоторое время на то, чтобы вытащить их команду из пещеры. Ожидаю, что сравнение их рассказов тоже будет запутанным. Но мне интересно, откуда они все взялись в тот момент. Не думаю, что у Фига было время проделать весь этот путь до... где бы то ни было, найти их и привезти с собой. Они, должно быть, уже были на нашем пути.
   Роз прочистил горло. - Думаю, может быть, история о вашем сокровище, которую я рассказал им в Бербаке, была преувеличена в пересказе. Или, гм... также в первом рассказе. Я должен был как-то заставить их отступить. Табак был готов зарезать меня на месте.
   Пен вспомнил, как неуверенно он пересчитывал бандитов той ночью в лесу. - Я не видел Фига на чердаке.
   - Его оставили с лошадьми. Обычно так и бывает, - сказал Роз. - В трудную минуту на него нельзя положиться.
   - Если добавить его обратно, то в группе должно было быть шестеро. Но в ту вторую ночь их было только пятеро. Значит, они, должно быть, послали гонца из Бербака.
   - Кажется вероятным.
   - Можем ли мы ожидать большего, или это была вся банда Улбака?
   - Похоже, что это были все мужчины. Я не видел сопровождающих.
   - Так что мы не окажемся в ловушке на этой дороге между двумя бандами кровожадных разбойников. - Это было облегчением.
   - Надеюсь, что нет, - вздохнул Роз.
   Они оба обессиленно замолчали, убаюкиваемые тяжелым шагом коня. Прошло много времени с тех пор, как они ели вяленую говядину и пили из бурдюка с водой в пещере. Все запасы еды, которые Табак и его команда не съели, были разбросаны вместе с потерянными Розом пристяжными. У Пена были лес на склоне холма и ручей в качестве кладовой, и ночь не была для него преградой. Но охота или рыбалка, даже с помощью магии, плюс необходимое приготовление пищи все равно потребовали бы времени. Лучше променять его урчащий желудок на еще несколько миль, по крайней мере, до тех пор, пока их конь не взбунтуется.
   Резко втянув в себя воздух, поникший Роз привстал и повернул голову. - Слышу стук копыт позади нас.
   Дез...?
   Спешивайся. Тебе понравится груз, который несут эти животные.
   - Подожди, - сказал Пен Розу.
   - Что? - Казалось, тот вот-вот попытается пустить своего сопротивляющегося скакуна, возможно, не в галоп, а в какое-нибудь более быстрое движение.
   Пен соскользнул на землю, улыбаясь внезапно появившимся серым теням на дороге позади них. Из них выбежали две разноцветные, знакомые живые фигуры. Из полумрака вырисовался его орбасский конь, потерявший уздечку - вероятно, он сдернул ее, наступив на волочащиеся поводья, - но на нем все еще было седло и седельные сумки Пена. За ним следовал большой серый мул. Они издавали фырчащие звуки в знак приветствия. И, о, неожиданное счастье! Его сундучки все еще были плотно приторочены к вьючному седлу мула. Пен приветствовал двух животных радостными криками, ласками и похвалами. Он также нежно похлопал по сундучкам.
   Роз, разинув рот, уставился на него и закрыл рот. Затем открыл его, чтобы жалобно спросить: - Есть ли шанс, что мои пристяжные тоже появятся?
   Пен смущенно откашлялся. - Боюсь, это маловероятно. Я и не думал накладывать шаманские чары ни на одного из твоих животных. Прости?..
   Роз очень осторожно стукнул себя кулаком по лбу. - Магия, - пробормотал он. В его устах это прозвучало как ругательство.
   - У тебя все еще есть деньги, - заметил Пен, пытаясь подбодрить его. - И я должен тебе за мула.
   - Я в долгу перед вами за свою жизнь. Даже добавлю этого чертова мула. - С каким-то невысказанным дополнением о том, что... прежде всего украл его.
   - Я действительно думаю, что у нас все в порядке со спасением. Но когда мы вернемся... когда я вернусь в Орбас, то, конечно, смогу найти средства, чтобы купить для тебя одного мула. Так или иначе.
   - Как скажете, - выдохнул Роз, сдаваясь. Его фитиль догорел дотла, да. И он не одинок в этом, признал Пен, забираясь обратно в седло с грацией мешка с камнями.
   Его конь без уздечки требовал лишь немного больше внимания к управлению, настолько он был очарован за неделю, проведенную в его компании. Облегчив нагрузку на гнедого Роза, они смогли проехать в темноте еще пару миль, не торопясь, прежде чем нашли укрытие достаточно далеко в лесу, чтобы провести там остаток ночи. С едой придется подождать до утра; усталость вполне могла их заменить. Одеяла на земле в этот момент казались пуховыми перинами. Пен позаботился о том, чтобы они не страдали от клещей.
  
   Роз со стоном проснулся, когда сквозь ветви забрезжил рассвет. Пен уже встал и рылся в своих седельных сумках, доставая чистую одежду и, наконец, кусок отличного белого мыла. Правда, одежда, в которой он лежал, была грязной, его рубашка была в коричневых пятнах от крови, которая скорее размазалась, чем счистилась после вчерашнего купания. Двухдневная щетина блестела на его подбородке, как рассыпанная золотая стружка. Его спутанные светлые волосы, в которых застряли ветки и сухие листья, придавали ему безумный вид.
   - О, хорошо, что ты проснулся, - сказал он, когда Роз сел. - Давай, разведи небольшой костер, настолько бездымный, насколько сможешь, а я принесу нам на завтрак немного речной рыбы. Так будет быстрее и удобнее. - Он рассеянно огляделся по сторонам. - Если, конечно, ты не хочешь жареной лисицы, но нет.
   Он собрал стопку одежды и мыло и зашагал прочь между деревьями.
   Он вернулся через полчаса, когда Роз дрожащими от усталости руками пытался разжечь трут кремнем и сталью.
   - О, извини, я могу сделать это для тебя, - весело сказал Пен и показал пальцем. Роз отпрянул, когда загорелась его маленькая растопка из сухих веток и валежника.
   Теперь Пен полностью вымылся, его чистые волосы были распущены и падали на спину, он был гладко выбрит, хотя бритвы у него не было, одет и обут в сухую обувь, как будто вышел из комнаты в гостинице. Он развернул вчерашнюю рубашку, как рыночную корзину, и вывалил на траву четыре жирные горные форели, выпотрошенные и почищенные.
   - Я приготовлю их на гриле. Можешь взять мое мыло.
   - Зачем?
   - Вымыться, Роз.
   - В этом нет смысла, если я просто снова надену ту же грязную одежду.
   - Ты также можешь постирать ее, если уж на то пошло. - Он проигнорировал первоначальную жалобу Роза на то, что тот не сторонник лагеря! - Скоро мы начнем встречаться с местными жителями на дороге. Для их реакции будет лучше, если мы не будем выглядеть так, будто только что проиграли схватку с сорока бандитами.
   Нет, мы только что выиграли схватку с сорока бандитами. Или... Пенрик. Пенрик и его демон. Роз должен перестать обращать внимание на невидимого демона. Он подавил дрожь.
   - Дез нравится, когда я опрятный, - продолжил Пен. - В конце концов, она разделяет мое тело. Чувствует то же, что и я. То же, что и я. - Короткая улыбка и сухой взгляд в сторону Роза. - Волей-неволей мы всегда живем вместе, а кто захочет жить с неряшливым соседом по комнате?
   - У меня никогда не было комнаты, - ворчливо сказал Роз. - Или соседа по комнате. Только армейские казармы и палатки дорожных бригад. И гауптвахта, пару раз. Ваша леди-демон вряд ли захотела бы понюхать этих сокамерников, я это гарантирую.
   - Именно так, - сказал Пен. Он вложил мыло в непослушную руку Роза. - Не заставляй меня снова говорить с тобой этим странным голосом. Иди вымойся.
   - Что произойдет, если вы будете говорить со мной этим "каким угодно" голосом? Что? - с подозрением спросил Роз.
   - Ну, у меня пошла бы кровь из носа, а тебе пришлось бы отмываться самым тщательным образом в твоей жизни. Самостоятельно.
   Подожди... опять? И, о, да. Он застыл в пещере, услышав резкое слово Пена. Так, значит, у этого умения или заклинания было название? Роз подумал, что он может начать называть все это чертовой магией.
   Они уставились друг на друга. Роз проиграл.
   В ручье было чертовски холодно. Но форель, приготовленная на гриле, когда он вернулся, была восхитительна.
   Хотя Пен отказался предложить своего демона в качестве прачки, он все же кое-что сделал, чтобы быстро высушить рубашку, штаны и рваные носки Роза, развешанные на ветке, пока они ели. Растрепанные, но чистые черные кудри Роза остались сохнуть сами по себе, что они и сделали довольно скоро. То же самое произошло и с волосами Пена, которые он заплел в привычную густую светлую косу. Пен также не выдержал и с напускным видом матери, вытирающей сопли из носа своего ребенка - Роз почувствовал это - провел влажной салфеткой по подбородку Роза и каким-то образом удалил его щетину, более аккуратно, чем любой парикмахер, которого Роз когда-либо мог себе позволить. Оседлав коня и снова отправившись в путь, Роз вынужден был признаться, только самому себе, что за последние месяцы он не чувствовал себя так комфортно.
   Пен утверждал, что его демоническое зрение позволит им вовремя сойти с дороги и спрятаться, если сзади появится погоня или если кто-то обогнал их ночью и вернется. По мере того как лес редел и долина открывалась небольшим фермерским полям и их деревушкам, прятаться, казалось, становилось все труднее, но теперь и люди выходили на работу. Хотя, если банда - вернее, остатки банды - была достаточно разъярена, присутствие потенциальных свидетелей не могло послужить защитой.
   Они подъехали к перекрестку главной дороги на Бербак, когда солнце уже клонилось к полудню. У Роза перехватило дыхание при виде большого отряда пехотинцев Тригонии, которые остановились передохнуть на обочине, пока их спешившиеся офицеры обсуждали карту. Офицеры остановились, чтобы в задумчивости посмотреть, как приближаются Пен, Роз и багажный мул.
   - Ты мой конюх, - тихо сказал Пен Розу. - Позволь мне говорить.
   Розу хотелось пустить коренастого гнедого в галоп и убежать прочь. Но лучше всего было спрятаться за спину Пенрика. Нет... лучше. Он пристроился рядом с мулом и попытался принять подобающий вид. Аккуратный и подобострастный, как и подобает его аккуратному хозяину.
   Офицер выступил вперед и вежливо отдал честь, а Пенрик, ответив таким же вежливым кивком, остановил коня.
   - Добрый день, господин, - начал офицер. - Мы получили сообщение о большой и опасной группе горных бандитов, действующих в этом районе. Возможно, сейчас по этим дорогам не особенно безопасно передвигаться. Вероятно, вам лучше всего было бы остановиться в городе Бербак, - он указал вниз по дороге, - пока мы их не схватим. Вы не видели каких-нибудь признаков вооруженных людей на дороге? При дневном свете они передвигались бы небольшими группами.
   Пен дружелюбно моргнул. - Сегодня утром мы ничего подобного не видели, - сказал он правду. - Но я так понимаю, что в начале этой долины есть старый заброшенный храм, - он махнул в ту сторону, откуда они пришли, - который стал бы идеальным местом для бивуака для мужчин, желающих остаться незамеченными. Обратная дорога неблизкая, но на всем пути есть хорошая вода для ваших людей и животных. Это может стать платой за небольшую разведку.
   Офицер задумчиво потер губы, переваривая услышанное. - Спасибо, господин, - сказал он наконец и махнул Пену в сторону предполагаемой безопасности Бербака. Он повернул голову с запоздалым любопытством, когда, наконец, заметил отсутствие уздечки на лошади Пена, заставив Роза съежиться, но они ускакали прежде, чем он успел что-либо сказать по этому поводу. Когда они миновали хвост колонны с багажными тележками, офицеры приказали своим людям подняться на ноги. Когда Роз оглянулся через плечо, голова колонны как раз сворачивала на дорогу, ведущую в долину.
   - Знаешь, - задумчиво произнес Пен после того, как они проехали несколько минут, - возможно, это даже к лучшему, что ты не тащился с караваном из полудюжины явно украденных лошадей и их снаряжения. Я думаю, что тогда было бы задано гораздо больше неудобных вопросов. Везение Бастарда, как всегда, невыносимо двусмысленно. - Он постучал тыльной стороной большого пальца по губам.
   Роз задумался, был ли это жест - или это была молитва? - о том, чтобы он подумал о том, чтобы заняться этим делом. Он оглянулся на совершенно неочевидно украденные сундучки Пена, которые покачивались по бокам столь же скромного вьючного седла на единственном муле. - Да, - выдохнул он через минуту. - Скорее всего, так.
   Отвлекшись на солдатню, Роз понял, что бездумно последовал за Пеном на перекрестке. Что ж, значит, у него будет еще один шанс сделать выбор в Бербаке.
  
   Они вернулись в приятный горный городок Бербак ближе к вечеру. Пен подумывал о том, чтобы просто остановиться на ночлег, но мысль о границе Орбаса, а за ней и о доме, не давала ему покоя. Вместо этого он распорядился устроить перерыв на еду как для людей, так и для животных, тщательно вычистив их, снабдив кормом и позволив отдохнуть в тени конюшни, в то время как они с Розом пользовались тем же самым в хорошей гостинице. Ему все-таки пришлось нырнуть в незанятое стойло, чтобы выудить монеты из тонкого льняного пояса, спрятанного у него на талии под одеждой.
   - Я подумал, что ты, возможно, прячешь что-то в этом роде, - сказал Роз, облокотившись на дверь стойла и внимательно наблюдая, как он обычно делал, когда речь заходила о деньгах.
   - Я надеялся, что в этой поездке мне не придется использовать свои резервы. Но в какой-то момент твои дру... бывшие друзья украли мой кошелек, когда завладели моим спальным мешком. К счастью, пропустили мою записную книжку. Если бы они догадались просмотреть ее, то слишком рано обнаружили бы мое имя, звание и полномочия.
   - Я тоже не обратил на это внимание, - признался Роз. - Но я не умею читать, так что это не принесло бы мне никакой пользы.
   Губы Пена изогнулись в улыбке. - Уже готов это изменить?
   - Вы имеете в виду, научиться? Не слишком ли поздно для меня?
   - Нет. - Пен не стал распространяться, предоставив Розу переваривать сказанное.
   Ужин в гостинице был быстрым, хотя и простым, служанка извинилась, что жаркое еще не готово, и спросила, не хотят ли господа остаться? Пен успокоил ее, заказав двухдневный запас дорожной еды, чтобы перекусить в дороге. Пока они ждали ее возвращения, Роз вытащил свои игральные кости и начал беспорядочно играть, одна рука против другой.
   Он взглянул на Пена, изучая его. - Вы знали, что в ту первую ночь мои кости были подделаны?
   - Да. Или это сделала Дез.
   - Тогда почему вы играли?
   - Как правило, люди, которые знают, что я волшебник, не играют со мной в азартные игры. Поэтому у меня не часто бывает такая возможность, хотя я получаю от этого удовольствие. Оппоненты иногда думают, что я жульничаю, даже когда проигрываю, что кажется несправедливым.
   - Так вот почему вы играете только на оливковые косточки?
   - У меня экономная жена. - Пен не смог сдержать легкой улыбки. - Я считаю, что мои деньги принадлежат ей в такой же степени, как и мне, поэтому стараюсь относиться к ним так, как относилась бы она. Если только что-то не покажется особенно стоящим того, чтобы рискнуть.
   - Как вы думаете, на что стоит играть в азартные игры?
   - Хм. На души, наверное.
   - Что бы вы поставили против такой ставки? - в замешательстве спросил Роз.
   - Вчера - мою жизнь. - Брови Пена поползли вверх, когда он смущенно хмыкнул. - Замечу, что мы оба выиграли. Это напоминает мне великую азартную игру в семье. Либо оба выигрывают, либо оба проигрывают. В конце концов, невозможно, чтобы один выиграл, а другой проиграл.
   Роз откинулся на спинку стула, перебирая свои кости. - Не могу представить, чтобы такой парень, как я, когда-нибудь женился.
   - Как бандит, наверное, нет. Тебе пришлось бы стать... человеком, не похожим на тебя. Будущим Розом.
   Роз подозрительно посмотрел на него. - Вы что, читаете мне нравоучения?
   - Мм, совсем немного? - Пен поднял большой и указательный пальцы на небольшом расстоянии друг от друга. - Это моя профессия. Одна из них.
   - Сколько у вас профессий?
   - Я не уверен... - Пен украдкой пересчитал на пальцах. - Волшебник, жрец, переводчик, целитель - давно в отставке, спасибо - ученый, писатель, учитель. И любые другие случайные поручения, которые свалят на меня герцог, верховный жрец, глава моего капитула или белый бог. Иногда, если повезет, я спасаю сирот. - Он решил не упоминать о наказании пиратов. А теперь, по-видимому, еще и бандитов. - Муж, отец, зять... Человек не обязан выбирать то, что ему нравится в первую очередь, или выбирать только одно. Или плохое. А?
   Тут принесли еду, избавив Роза от необходимости реагировать на эту приманку. Некоторое время они жевали в приятной тишине.
   Пен задумчиво сказал в адрес Дез, что одна душа из сорока не кажется большим выигрышем в этой игре. Я должен был сыграть лучше...
   Сдавайся, Пен. Даже если бы это были тридцать девять из сорока, ты бы все еще переживал из-за потерянной. Если бы это был тот самый Табак, это было бы особенно глупо с твоей стороны. В конечном счете, Роз начал спасать себя в ту ночь, когда впервые сбежал из этой мерзкой бандитской шайки. Ты только помог.
   Поддерживаешь мою скромность, Дез?
   Вряд ли тебе понадобится моя помощь для этого. Но если к тому времени, как мы доберемся до Пефа, ты все еще будешь разочарован своим выигрышем, поговори с Ироки.
   Посоветоваться с советником? Он мог бы подойти для этого, это правда.
   Я больше думала, что он мог бы посоветоваться от твоего имени со своим Святым Другом.
   Ах, какая утешительная мысль. Действительно, не в одиночку.
   Пен как раз подчищал свою тарелку, когда ученый Эгина, войдя в общий зал гостиницы, узнал его и направился к их столику. Подойдя, местный жрец поспешно благословил их пять раз.
   - Мастер Пенрик! И, эм...
   - Мой попутчик Роз, - вкрадчиво подсказал Пен. Эгина вежливо наклонил голову, услышав это добавление.
   - Вам удалось найти храм, который вы искали?
   - Да, это было в той долине, довольно далеко, и еще раз спасибо вам - и вашей кухарке - за то, что помогли мне разобраться, в какой именно. К сожалению, когда мы прибыли, то обнаружили, что все это в руинах, хотя и по-своему интересно. Это все равно стало поводом для молитвы.
   Розу удалось не подавиться.
   Эгина кивнул, его ожидания подтвердились. - Я очень беспокоился о вас, - продолжил он. - Прошлой ночью здесь расположился отряд армии герцога. Они разыскивают отвратительную банду горных разбойников, которые терроризируют Оксусу уже почти три года. Говорят, что некоторых из них видели в окрестностях. На дорогах будет небезопасно, пока их не задержит армия.
   Роз очень хорошо старался выглядеть обеспокоенным, а не запаниковавшим. Пен ободряюще кивнул ему. - Да, мы встретили солдат на дороге сегодня утром. Именно так они и сказали. Они выглядели крепкими ребятами, хорошо экипированными. Думаю, у них хорошие шансы.
   - Давайте все будем молиться об этом, - искренне сказал Эгина.
   После обмена еще несколькими банальностями и доброго совета Пену задержаться в относительной безопасности Бербака на несколько дней, Эгина продолжил выполнение своего прерванного поручения.
   - Интересно, что произойдет, когда армия настигнет банду? - Пен задумался. - Полагаю, это зависит от того, где и когда. Этим пехотинцам потребуется два дня, чтобы пройти весь путь до храма, но, возможно, они встретят твою банду раньше, когда та будет возвращаться вдоль ручья.
   - Разве нам стоит называть их моими? - жалобно спросил Роз. - Они перестали быть моими, когда я ушел ночью с этими чертовыми тупыми мулами.
   Пен помолчал, кивнул. - Справедливо. И это правда. - Он в пятый раз поприветствовал Роза одобрительным движением большого пальца. - Полагаю, банда Улбака. Или в них... в них было больше Табака?
   - Улбак годится. Только Табак мог бы с этим поспорить, и... думаю, он потерял свое слово.
   - В любом случае. Могли ли они победить армейский отряд? Казалось, что они равны по численности. Или, гм, так было бы раньше.
   Роз покачал головой. - Они никогда не нападают, если у них нет большого перевеса. Как они... думали, что было вчера. Они разбегутся, и армия будет преследовать их по частям. Выжившие позже перегруппируются.
   Пен подумал, надеется ли Роз, что его старый друг Масир окажется в их числе. Похоже, это был его единственный старый друг, за сомнительным исключением Фига. Его последний односельчанин пережил столько же несчастий, сколько и Роз, так что, возможно, у него был шанс.
   - Если только армия не застанет их врасплох, - продолжил Роз. - Что может случиться, если они попытаются вернуться по дороге. По большей части это единственный путь.
   В этом случае армия была бы менее удивлена, чем бандиты, размышлял Пен. - В любом случае, я хотел бы оказаться за границей Орбаса до того, как кто-нибудь из них вернется с новыми вопросами. Или начнет искать меня. Или до того, как что-нибудь еще пойдет не так. Я рассчитываю на опережение в один день, но не хотел бы на это полагаться.
   Роз кисло сказал. - Я не уверен, что кто-то будет вас искать. Или узнает по описанию, если увидит. К тому времени, как сюда дойдут вести, мы превратимся в двадцать колдунов, отряд разбойников в кожанках и молнии с ясного неба.
   Пен криво усмехнулся. Дез вставила, притворно скромно: - Мы делаем все, что в наших силах.
   - Это была мой демон, - извинился Пен.
   Роз покачал головой. - Знаете, я действительно начинаю отличать вас друг от друга? - Он встал первым.
   Следуя за ним, Пен прикинул, что если они продолжат путь до темноты, то смогут добраться до Орбаса где-то к вечеру завтрашнего дня. Он был более чем готов к завершению своей простой праздничной прогулки.
  
   Они проехали еще три часа верхом, прежде чем в долинах начали сгущаться поздние летние сумерки, и горы по бокам превратились в неровные холмы, позолоченные закатом. Роз с беспокойством сглотнул, когда Пен решил свернуть на сельскую стоянку для караванов, придорожное поле и лесок, которые какой-то фермер из Оксусы сдавал в аренду таким путешественникам и их животным. Там уже стоял большой караван. Возможно ли, что какой-нибудь выживший охранник или торговец узнал бы его по предыдущей встрече? Роз остался со своими животными, изо всех сил изображая преданного конюха, в то время как Пен отправился, весело щебеча, обмениваться сплетнями с отдыхающей командой. Его не было долгое время.
   - Караванщики рассказывают, что на пути отсюда до границы не было проблем серьезнее, чем упрямый мул и потерянный башмак, - сообщил он в ответ. - Я подумал, что мог бы купить у них какой-нибудь оксусский сувенир, но их товары доставлены из Орбаса, что делало это довольно бессмысленным. От них не поступало никаких плохих новостей, по крайней мере, из Догриты. Похоже, что цепочка их сообщений не распространяется на побережье.
   Там, где находился родной город Пенрика Вилнок, на берегу моря, которого Роз никогда не видел. И, если подумать, он никогда не видел никакого другого моря. Он задавался вопросом, насколько это зрелище может отличаться от вида внутренних озер.
   - Чем бы такой человек, как я, мог заняться в большом портовом городе? - медленно произнес Роз. - Я никогда не был в таком месте. Даже в провинциальных городках, рядом с которыми мы разбивали лагеря, когда я служил в армии, мне никогда не приходилось ничего решать самому. Когда нас отпускали осмотреться, я всегда шел с какими-нибудь парнями, которые собирали урожай.
   Пенрик пожал плечами, он сидел, весь золотистый от мерцающего света их маленького походного костра, который он разжег, насколько Роз мог судить, всего лишь легким движением пальца... и затаившегося демона. - В Вилноке сотни, а может, и тысячи различных занятий, от герцога до портового рабочего. Ты будешь избалован выбором. Ну, я полагаю, не герцога. Кстати, это утомительная работа, я бы не рекомендовал ее. Но я подумал, что сначала отведу тебя в капитул моего собственного ордена. Им очень хорошо управляет ученая Сиоэнн, которая, как служительница белого бога, несет точно такую же обязанность заботиться о тех, кто больше никуда не годится, как и я. Например, о, перевоспитывающемся беженце-воре, для случайного примера. И она привыкла давать приют моим странным подопечным. Ты был бы далеко не первым, кого я ей подарил.
   - Не думаю, что у меня есть какое-то религиозное призвание.
   - Оно не обязательно. Хотя, если ты потом передумаешь, стать посвященным-мирянином совсем не обременительно.
   - Не что?
   - Это не такая уж большая обуза, - вкрадчиво пояснил Пен. Розу пришло в голову, что Пен ни разу не посмеялся над его невежеством; он просто пояснял то, чего не хватало, и продолжал. Неожиданно стало легче задавать вопросы. - Но главное в Сиоэнн то, что она очень хорошо умеет находить подходящие задания для праздных людей. Иногда даже для меня.
   Роз пытался понять, было ли это обещанием или угрозой. - Все женщины в моей родной деревне были решительно настроены поручать мне работу по дому. Мне это не очень понравилось. - Хотя по сравнению с ужасными заданиями, которые давали ему люди, которые уводили его, и после... хм.
   - Я чувствовал то же самое, когда был мальчишкой, - губы Пена скривились от какого-то невысказанного воспоминания. - Став мужчиной, я обнаружил, что многое изменилось, когда я смог сам выбирать, какую еду класть себе на тарелку. Хотя мне все равно нужно было есть. Так сказать. - Он уставился в темноту, туда, где, по мнению Роза, была дорога в его прибрежный город. - Теперь нужно кормить и семью. Какими бы буйными они иногда ни были, я бы не променял их ни на какое количество пустой свободы.
   - Э-э-э... - Роз сделал жалобный жест.
   - Буйные? Шумные? ...Требовательные?
   Роз воспринял это новое слово, опустив голову. Немного погодя он сказал: - Я не умею ничего, кроме грабежа. И я очень плохой солдат.
   - Неправда, - сказал Пен. - Я заметил, что ты неплохо умеешь считать. Из этого можно было бы что-то сделать, если бы тебе дали больше инструментов.
   - Вы имеете в виду, научиться читать.
   - И писать. Но, знаешь, если ты хочешь работать в помещении, сидя на месте, где тебе не нужно никого обманывать или убивать, это то, на что стоит обратить внимание. Если тебе это нравится.
   Если можно так выразиться... это звучало чудесно. Но... - С чего бы мне вообще начать?
   - Ну, большинство людей начинают с букв и цифр. - Пен взял палочку и принялся водить ногой по грязи, чтобы создать гладкую поверхность. - Я уверен, что ты уже знаешь некоторые из них. Давай посмотрим, сколько...
   Из вежливости, а может, просто таков Пенрик, он не сказал, что большинство детей начинают с букв. Невольно втянувшись, Роз начал учиться. Благодаря Пену буквы складывались в слова, которые были ему хорошо, смутно знакомы. Но фокусы, которые он заставлял делать числа, иногда привлекая к игре кости Роза, чтобы тот помог ему, не были похожи ни на что из того, что старый послушник в его родной деревне когда-либо показывал ему или даже намекал на существование. Пенрик, а не Роз, наконец-то прекратил эту игру, чтобы разойтись по спальным местам.
   На следующее утро поездка по извилистой дороге среди холмов прошла на удивление спокойно. Ни зверь, ни человек не потеряли ни обувь, ни подкову. Их животные вели себя неестественно хорошо, теперь все трое, казалось, были без ума от волшебника, и Роз испытал неловкость, задаваясь вопросом, распространяется ли этот сверхъестественный эффект и на попутчиков, и откуда он мог это знать. Но к лучшему, что сзади не появились скачущие солдаты, выкрикивающие приказы об аресте опасного вора. ...Любого опасного вора.
   Ближе к вечеру они подъехали к пограничным постам между Оксусой и Орбасом. Со стороны Тригонии это была горстка солдат, которые, в основном, поднимали столб поперек дороги, и хижина для клерка-регистратора и сборщика налогов, собиравшего небольшую пограничную пошлину, которую Пен, не моргнув глазом, заплатил за них обоих. Содержимое его сундучков, которые он назвал своей личной библиотекой, было изучено с таким же непониманием, как и у Роза, и оставлено без дальнейших комментариев. Проверяющий солдат каким-то образом отвлекся, когда подошел к седельным сумкам Роза; Пен отвернулся, приложил салфетку к носу, аккуратно прикрыл ею красное пятно и спрятал в карман. Роз снова вздохнул. Он был уверен, что проверяющий не принял бы за истину честный ответ "Нашел!" на вопрос о том, откуда у него тайник с монетами. Не откладывая, они снова сели в седла и неторопливо двинулись по дороге, пересекая вброд пограничный ручей.
   На краю неглубокой долины со стороны Орбаса располагалась целая деревня, выросшая вокруг более крупного почтового гарнизона и курьерской станции. В ней были постоялый двор, кузница, конюшня и большой дом для караванов, где можно было обслуживать проезжающих путешественников и жить за их счет. Очень похоже на то место, которое Роз когда-то использовал для поиска будущих жертв. Сегодня ему не пришлось выполнять это грязное задание. Или когда-нибудь еще?
   Он приготовился неизвестно к чему, когда их остановили солдаты у заграждения, и Пенрик, впервые при Розе, назвал свое полное имя, ученый Пенрик кин Джуралд из Вилнока. Махнув рукой в сторону Роза, он добавил только: - Он со мной. - Похоже, это было все, что требовалось для удостоверения. Один из мужчин поспешил в здание почты. Через несколько минут оттуда поспешно вышел орбасский капитан в полной летней форме, на боку у него болтался меч, а сандалии шлепали по дощатому настилу.
   - Ученый Пенрик! Вы вернулись! - воскликнул он, словно от неожиданной радости.
   - И снова здравствуйте, капитан!
   - Ваше путешествие увенчалось успехом?
   - Да, это так. - Пенрик изобразил на своем торсе радостный знак, похожий на галочку, скорее триумфальный салют, чем благословение.
   - Надеюсь, никаких неприятных моментов не возникло?
   - Ничего, о чем стоило бы говорить.
   Роз выдавил из себя вымученную улыбку и даже не вздрогнул.
   - Вас ждали раньше. Количество курьерских сообщений для вас постоянно росло. Одно от герцога Юрго, другое от верховного жреца из Догриты и еще одно от вашего святого капитула в Вилноке. А, и еще одно от вашей жены.
   Выслушав первую часть этой необычной переклички со скучающим видом, Пен внезапно оживился. - О, я хочу именно это!
   - Тогда заходите внутрь, ученый господин, если не возражаете...
   Они снова соскользнули с седел. Пен быстро бросил через плечо Розу: - Это не займет много времени. Присмотри за лошадьми, будь так любезен, - и последовал за офицером в здание почты.
   Роз и двое пограничников уставились ему вслед. Солдаты смотрели... с благоговейным трепетом?
   - Вы, э-э, знаете его? - подтолкнул Роз.
   - Не то чтобы я знал, - смиренно возразил сержант. - Впервые увидел его, когда он проезжал здесь неделю назад или около того. Рассказал своей жене.
   - Личный придворный волшебник герцога Юрго! - младший зашелся в восторге. - Говорят, в его ордене его знают по всему миру. Считается, что он самый могущественный волшебник Орбаса, а может, и всего полуострова. И к тому же очень умный. Он - волшебник, который почти десять лет назад руководил армейскими целителями в борьбе с распространявшейся среди солдат синюшной лихорадкой. Эта эпидемия чуть не унесла больше жизней, чем сражение. Армия до сих пор помнит об этом, можно не сомневаться. - Он решительно кивнул. - Женат на сестре-близнеце генерала Аделиса Эрисайдии.
   - Это, должно быть,... красноглазый генерал? - слабым голосом спросил Роз.
   - Враги называли его генералом с глазами демона, но это неправда, - мудро заметил сержант. - Знаменитая демон живет у его зятя. Ты на самом деле встречался с ней, чтобы поговорить, путешествуя с ученым господином?
   - Дездемона? Э-э, да, вроде того.
   За этим заявлением последовали заинтересованные возгласы. Прежде чем Роз смог продолжить расспросы, Пенрик вернулся, складывая пачку бумаг и засовывая их в карман своей туники. Он выглядел очень веселым.
   - Никаких плохих новостей из дома! - сказал он Розу. - Некоторые люди думают, что у них проблемы, но на самом деле их нет. Если моя поездка была плодотворной, а так оно и есть, то верховный жрец и главный библиотекарь семинарии хором настоятельно просят меня прервать наше путешествие в Догрите. Поскольку верховный жрец является начальником моей настоятельницы, мне лучше воспринять это как приказ. В любом случае, я планирую сменить там своего коня на храмовую карету с хорошими мягкими сиденьями, к чему я готов. Кроме того, его курия готовит щедрый стол. - Он подмигнул Розу. - Ты, конечно, тоже приглашен.
   - В качестве кого? - непонимающе переспросил Роз.
   - Ну что ж, - сказал Пенрик с медленной, лукавой улыбкой. - Похоже, это вопрос к тебе. - Он мотнул головой, уводя Роза в сторону, чтобы солдаты не могли их услышать.
   - Как твой духовный наставник, я напомню тебе, что ты дал молчаливую клятву перед белым богом, который всегда является нашим свидетелем, не совершать никаких преступлений в Орбасе. Нарушить это обещание было бы опасно. В противном случае, с этого момента ты волен пойти со мной или отправиться куда угодно, куда тебе заблагорассудится. Проявив бережливость и смекалку, ты мог бы приготовить что-нибудь из тех семян, которые лежат у тебя в седельных сумках. Хотя, считаю, ты мог бы сделать что-то лучше, если бы продавал себя не так дешево. Так что?
   Так вот на что был похож свет сердца? Это было настолько новым ощущением в жизни Роза, что он едва мог подобрать ему название. Он перевел дыхание. - Думаю, что пока я последую за вами, - твердо сказал он. - Раз уж вы меня берете. Кроме того, было бы обидно пропустить следующее шоу вашего демона. Вы оба чертовски безумны, вы в курсе?
   Вспышка ухмылки - хотя кого из них, мужчины или демона, Роз не был уверен. Волшебник, или это был ученый жрец, кивнул с безмятежным удовлетворением и направился обратно к ожидавшим их лошадям.
   С растущим любопытством Роз последовал за Пенриком, шагая навстречу своему будущему "я".
  
  
  
  
   Copyright Н.П. Фурзиков. Перевод, аннотация. 2026.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"