Зрительские овации утихали, свет в зале стал понемногу затухать и резко раздался грохот тарелок, это означало, что концерт окончен.
Евгений Греховный, сегодня выступил как всегда со всей отдачей. Его мускулы на лице продолжали находиться в соматическом напряжении, ступни ног потрескивали, пот на спине застыл и начал холодить кожу.
Выйдя с концертного зала, через черный ход он словил извозчика и направился в дом по улице академика Горохова, где жила она.
Она - летчик-испытательница. Испытывала воздушные средства передвижения и однажды неудачно приземлилась на раненой железной птице. Врачи пытались сделать многое, но как всегда не сделали, удар был настолько сильный, что помочь даже не могло чудо. На железном значке в форме устремленного в небо треугольнике было высечено старательной рукой гравера - Марина Доронич. Этот жетон висел у изголовья кровати калеки и, пошатываясь при сквозняке, он создавал металлический знобящий звук.
Евгений открыл дверь, тихо разделся и зашел в комнату. В комнате тихо горела бра, звучала пластинка "Игры для богов" и пахло юго-восточным кофе.
Марина лежала в своей любимой позе на боку, закинув правую руку за шею.
- Как прошел концерт? - поинтересовался женский голос.
- Спасибо, хорошо. На концерте сегодня была индусская делегация в сопровождении первых лиц города. Очередная карусель для иностранцев, я не стал задерживаться на банкете, решил покинуть общество.
- Я сегодня прочитала книгу.
- Еще одну? Ну, ты молодец, Марина. Ты очень быстро читаешь. И как тебе?
- Пустовато, как по мне. Я не люблю когда, читаешь, читаешь, а потом настает такое хилое и больное окончание, что веришь, несмотря на мою воспитанность, хочется ударить автора его же пятисот страничной книгой по голове.
Артист засмеялся.
- Марина, я давно тебе говорил, что хорошие книги надо брать у бывшего чекиста Сашки, а не у зажраного еврея Лазаря.
- Скорее всего, ты прав, в следующий раз, я на деле воспользуюсь твоим советом. Кушать будешь?
- Да, сейчас, пойду себе разогрею что-то на кухню.
- Там есть немного мяса и овощей. Вино как всегда в погребе.
В светских кругах, окутанных спицами и нитками сплетен, зависти и лжи долго не могли понять, что связывало лихого Евгения и полуподвижную женщину, с керосиновым характером. Ходили неприличные слухи, всякого рода шутки. Несмотря на это, на концертах Греховного, всегда было и оставалось много зрителей и почитателей. Загадки его личной жизни - так и остались загадками, обросшими гнилушками людских слов.
- Ты поел?
- Да, спасибо.
- Приступим через пару минут.
Евгений занимал свое место, напротив кровати с прикованной к ней женщиной.
Несмотря на высоту полета своего ума, он не упускал возможности детально оценивать окружающие его мелочи. Постельное белье, всегда было чистым и всегда было конкретно одного цвета, то ли белого, то ли зеленого, то ли голубого. Сегодня он смотрел на кровать усланную красным атласом.
Марина приняла полусидящую позу, зажала в руке цветок герани и начала внимательно слушать артиста.
Вдали и в дымках Теплограда,
В трущобах Пинска и Тулы,
Я путешествовал в наградах, до белой, милой мне зари.
Меня щекочет ветер моря, и запах тела взаперти,
Любовь моя, теряет время, - не стой, - кричу я ей на паперти.
Я вдохновлен зеленым лесом,
Поляной вдоль лугов сплошных,
Я зачарован и напуган, дождем под молнией стоя
Я был весел я был наруган
Но знаю ты всегда моя.
Венки из нежности сплетая,
Вставляя сок души своей
Я все на свете забываю,
Чтоб ты была всегда моей.
Твои глаза, чернее ночи,
И губы сказка, снам моим
С тобой я буду неприличен,
С тобой готов я стать святым.
Атмосфера звуков старого патефона, голос Греховного, ускользающие минуты блаженного сна, затягивали Марину в царство Морфея, как хищники долгожданную жертву в свое логово.
Евгений, после своего маленького выступления, снимал одежду и как верный пес склубивался у ее перебитых ног. Он просыпался в четыре утра. Уходил, дыша, свежей росой. А потом еще полдня досыпал дома.
Марина, просыпалась с утра с неимоверным магическим ощущением. Она долго улыбалась в окно, хихикала, прикрывая руками лицо. Она была счастливей, намного счастливей других женщин, которым не пел колыбельные народный артист республики.