Гаенко Татьяна, Румянцева Кира. Ключ

Татьяна Гаенко

КЛЮЧ

Предисловие к книге "Ключ"

Книга "Ключ" представляет собою седьмую часть книги стихов Татьяны Гаенко "Обретение", состоящей из 15 частей, которые можно читать вместе или по отдельности.

"Ключ", "Преполовение", "Целование мира" - книги, отражающие переживания, связанные с нашим вхождением в Церковь, с обретением личного понимания христианства. В стихах этого периода (середина 80-х - начало 90-х годов) достаточно точно запечатлён весь комплекс наших тогдашних мыслей и ощущений. Сейчас многое видится иначе, однако это - важное для нас свидетельство, значимая часть памяти о самих себе.

Представляется, что эти три книги имеет смысл читать в комплексе.

Кира Румянцева, Татьяна Гаенко

2012

КЛЮЧ

150

Ключ

Тот ключ, что всегда я ношу на груди,
Как дети их бережно носят, гляди, -

Жених его дал мне, и это порука,
Что некогда, без промедленья, без стука,
Желанной невестой войду в Его дом
И признана буду суровым Отцом.

Залогом надежды и смыслом пути
Тот ключ, что всегда я ношу на груди.

Нося этот ключ, я открыла секрет:
Он имя таит Жениха и портрет,
А на обороте, вкруг символа встречи,
Мой собственный образ, слова моей речи.

Дороже реликвий веков двадцати
Тот ключ, что всегда я ношу на груди.

Не я его - он меня должен хранить:
В нем сила страшнее, чем лазера нить, -
Недаром с мечом силуэт его сходен:
Пусть хлынут враги мириадами сотен,

Но я невредимо пройду посреди
С ключом, что всегда я ношу на груди.

В нем тысяча свойств изумительных скрыта:
Он компас, не знающий власти магнита,
Поставишь - огромен, возьмешь его - мал,
Всего мирозданья начальный кристалл.

Древней океана и горной гряды
Тот ключ, что всегда я ношу на груди.

Он выше небес и пространнее тверди, -
Восставшее на смерть орудие смерти,
Ожившее древо, что злому назло
Свой, будучи срубленным, плод принесло.

Свидетель на брачном пиру впереди
Тот ключ, что всегда я ношу на груди!

1985

152

Первый день

И хор субботний пел
И в памяти не таял,
И первая капель
Дрожала на весу,

И то был первый день
Великого поста, и
Тогда у этих стен
Мы встретили весну.

18.03.86

153

Третья седмица

Мы съели уйму постных блюд
И сберегли получки,
Но добродетельней верблюд,
Который ест колючки.

Мы вовремя закрыли рот,
Себе геенну проча,
Но молчаливее нас крот
И несравненно кротче.

Мы простояли битый час
С поникшей головою, -
Увы, самозабвенней нас
Цветы на аналое.

Уж мы старались там и сям,
Молились строго по часам,
И благодать уж по усам
Считай, текла - и что же?

Посмотришь на себя - а там
Опять всегдашний дым и срам.
Но только Сам, но только Сам
Нас не остави, Боже.

10.04.86

154

Шестая седмица

Наш путь на исходе назначенных дней,
И тело об отдыхе просит сильней,
Край солнца встает над Долиной Теней;
Но что мы ответим о цели дороги? -
Вершины, как прежде, печальны и строги,
Их тени короче, но явно темней.

Ни сумрачный ритм восходящих террас,
Ни лёгкость поклажи не радуют нас,
Мы шаг ускоряем, идем торопясь;
Но что мы ответим о цели дороги,
Когда она вдруг на скалистом пороге
Прервётся над бездной в полуночный час?

Рубашка к спине при дыхании льнёт.
Вершины сверкают, но ярче, чем лёд,
И грязи привычной мучителен гнёт;
Но что мы ответим о цели дороги,
Когда Проводник со словами "Вы боги"
Нам руку подаст и над бездной шагнёт?

24.04.86

155

Великая Суббота

Суббота покоя, суббота покоя.
Спокоен Пастух, Чьё рассеялось стадо,
Где было двенадцать быков разномастных;
Бычок и Овечка над Пастырем плачут,
А Сам Он спокоен, лежит, улыбаясь.

Суббота покоя, суббота покоя,
И кто бы сказал нам, что это такое?
Спокоен Тот Пахарь, Чью зябь потоптали,
Тот недальновидный, рассеянный Пахарь,
Который зерно разбросал на дорогу,
На камень, в колючки, в людские помойки;
Теперь Самого Его бросили в яму,
А Сам Он спокоен, лежит, улыбаясь.

Суббота покоя, суббота покоя,
Тот Узник, Кого неспокойной рукою
Правитель послал на позорную гибель,
Спокоен. Спокоен Тот Плотник и Рыбарь,
Что сеял вчера неспокойствие в массах,
Слепцу беспокойному очи помазав.

Суббота покоя, забота покоя.
Тот Тип, в окруженье Которого вечно
Какие-то нервные люди толпились,
Суббот нарушитель, субботою вешней
Теперь успокоен. Скажите на милость,
Откуда теперь беспокойство старейшин,
Священников первых и книжников старших? -
Они ведь, чей отдых быть должен безгрешен,
Спешат под ветвями цветущих черешен
Опять хлопотать о печатях и стражах,
Опять толковать о печалях и кражах...

Суббота покоя, свобода покоя!
Теперь уже поздно о чём-либо плакать, -
В грехах мы по грудь и в заботах по локоть.
Давали обеты, гордились постами -
Да всё обернулось гробами пустыми.
Суббота покоя, так вот ты какая!
Покой от натуги - под ношей не гнуться.
Покой от потуг за Идущим угнаться.
Однако теперь, когда спит Он, покоясь,
Никто нам уйти не мешает, покаясь
В недавних иллюзиях, свежих покамест -
По части возможности что-то исправить,
Свои бесполезные силы истратить...

Суббота покоя, суббота покоя! -
Мучение и беспокойство какое!
На запад глядим, где светило, покоясь,
В туманную Лету спустилось по пояс,
Где облачной день уплывает рекою.
Клялись мы, что сделаем всё - это мило, -
И сделали всё, что могли, - это мало. -
О нет, даже меньше. Но что нас томило
Весь день? Что размер нашей речи ломало
Внезапными всхлипами, вздохами, стоном?
И что же, и что говорит оно, что нам?

В субботу покоя волною морскою -
Надежда, надежда, надежда, надежда.

03-04.05.86

158

Погребение Адониса. Весенние праздники в Междуречье

О любви мучительные узы
И превыше смысла благодать!
Женщины рыдают по Фаммузу,
Словно больше не о ком рыдать.

В этом мире, в этом мире,
Что повис над адом садом,
Распластав свои четыре
Разноцветные крыла,

В этом мире, где мы свищем
И красуемся нарядом,
И спасения не ищем,
Ибо это - пажить зла,

Где теряем мы любимых
Легче перьев голубиных,
Лишь чирикнет с нами рядом
Смерти пёстрая стрела! -

Женщины рыдают по Фаммузу.

О Адонис! О Адонис! -
Ты украл рыданья женщин,
Так ни после нас, ни до нас
Не оплачут нас, о нет!

О Адонис! Неужели
Вправду есть такие вещи, -
Что в могиле, что в постели, -
Чтобы плакать тыщу лет? -

О божественный Адонис!
Шёлком вышиты ладони -
Слёзы могут ли обжечь их,
Хоть рыдай весь белый свет? -

Словно больше не о ком рыдать.

Всё проходит, всё проходит
Под руками смертной сени,
Вместе с нами в хороводе
Смерть танцует визави,

И безумствуем, и снова
Мы в мистерии весенней,
И до Рождества Христова
Много сотен лет, увы! -

Потому же, потому же
Те, кто плачут по Фаммузе,
Прославляют Воскресенье
И нетление Любви.

О любви немыслимые узы
И превыше муки благодать!

05.07.86

161

* * *

О Господи, какой ужасный холод! -
Как будто над землёй уже расколот
Небесный купол милости Твоей
И льётся синь космических морей.

О, как не хочется идти наружу,
Из тёплого жилья на эту стужу!
О, как страдают шея и рука,
Открывшиеся холоду слегка!

Из вечного Отеческого недра -
В мир адской стужи и шального ветра,
Где в норы заползает всё и вся,
Как Ты Младенцем голым родился?!

04.01.87

162

* * *

Ты говоришь - "я так юна",
Ты говоришь - "я так мала",
Так подыми глаза:
Но не на шпили, но не на
Знамёна, не на купола -
Смотри на небеса:

О гор слепящих вышина -
Она белей невест,
Она белее полотна,
Но не белей небес.

О синь заоблачных снегов -
Что жжёт сердца сильней? -
Она синее всех цветов,
Но небеса синей.

О блеск антенн - они как лес -
Крылатых кораблей,
О наша мука - звёздный блеск!
Но небеса светлей.

И в них гляжу я, существо,
Всегда больное вдрызг,
Что умирает от всего,
Я, хрупкое, как диск,
В скафандре тела своего
Нося смертельный риск.

Я поднимаю очи вверх -
И нижний свет померк, -
Я опускаю фильтры век,
Чтоб видеть без помех:

Ажур пылающих камней,
Надмирный Эверест;
Над ним, в скрещенье двух комет,
Я вижу этот Крест:

Тот Крест, тот Камень, тот кристалл,
Ту розу всех ветров,
Где Свет ладони распластал
В начале всех веков.

Ярчайший тысячи сверхбомб
Сияет крохотным зверьком
На зелени листка;
Глядит в горнило всех светил
Сетчатка, что от пустяка
Сгорает как фитиль;

И слух открылся, как моллюск;
Приливом встала грусть,
Но я растерянно смеюсь
От близости тех уст,

Которых солнце - только след,
Кровавый оттиск лишь;
Но пролитый в распятье свет
Достиг и наших лиц.

Так кто же ты, кого твой Бог
Купил такой ценой,
Что каплей крови Он за вздох
За каждый платит твой?

01.03.87

165

* * *

Мы знаем, что мир сотворённый сверкал, -
Его обесцветила ложь.
Поэтому быстро тускнеет металл,
Вначале серебряный сплошь.

Поэтому блёкло и все, что творим,
И видит лишь мастер в тиши,
Как вещь разгорается светом Твоим,
Вращаясь в горниле души.

16.01.87

166

* * *

А нам не надо динамита
Взорвать порядок мировой -
Но пищевая пирамида
Обращена вниз головой!

И чудо нам дано пытаться
Познать, качаясь и вися:
Её вершина, всех Питатель,
На плечи поднял всё и вся!

И этот мир в круговороте
Энергии и вещества
Есть производная по плоти
Первообразной Божества.

28.03.86

167

* * *

"И я бы мог как шут..." - как странно это слышать!
Позор и казнь для них - не знак ли это свыше?
Должны ли мы забыть за давностью веков
День, начатый с бичей, пощёчин и плевков?

Из осужденных трёх в суде том стародавнем
Один оправдан был, другой был оправданьем
И, не прикрыв Себя щитами белых крыл,
Он нашу наготу сиянием покрыл.

Носившие в соблазн языческому миру
Бесчестие как честь, увечье как порфиру,
Не ведали, что их почтительных детей
Сгрызёт постыдный стыд перед лицом плетей.

Ужели потому и должно было сбыться,
Чтоб сеченый бунтарь, чтоб висельник-убийца
Тому, что христианский мир забыть успел,
Учили бы, его поставив под расстрел?

март 1987

168

Ч.Айтматов, "Плаха"

Глазастый блин со ртом гиппопотама.
Сказала Даша гордо: "Это мама.
А это мои куклы и кровать -
Я их давно умею рисовать!"

Мы долго рисовали пасторали,
А Праведника образ потеряли.
Прозаик, в ком любовь течёт рекой,
Рисует Лик неопытной рукой.

05.10.86

169

* * *

Зачем, скажите, дорогие,
Когда глаза от злости сухи,
Пишу я нежные, живые,
Любовью полные стихи?
Ведь я же злей больной старухи,
Полна я гари и трухи.

Когда и мизерных высот
Любви не взять мне, дорогие,
Зачем же мой язык не высох,
Произнося слова благие? -
Как ветром взвихренный осот,
Он без корней летает в высях.

Или я лжива, дорогие,
И прямо надобно писать,
Что мои близкие - враги,
И что сама я им под стать?
Но это ложь и истерия!
О Боже правый, помоги!

18.01.87

170

* * *

Когда на йоту лишь, на йоту
Ты огибаешь страшный грех,
Колотит нервная икота
И нервный, кашляющий смех,

И отвращение по коже,
Как мимо свистнувший металл,
И вдруг ты вспоминаешь: "Боже!
И я кого-то осуждал!

И я "не понимал" кого-то!"
Лицом уткнёшься в грудь стыду;
Тогда на йоту, лишь на йоту
Ты ближе стал к Того суду,

Кому судить Восток и Запад,
И снять нагар, и смыть труху,
Кто, в каждой клетке нашей заперт,
Стократно падал в пасть греху.

17.05.87

171

* * *

Заутра в сумраке смолистом
Просить я буду, вся в слезах,
Чтоб о заблудшем помолился
Беспутный иеромонах:

Ведь слово доброе от злого
Услышишь реже, чем, увы,
От доброго худое слово;
И потому, я знаю, вы,

Святые всех столетий прежних,
Святого молите о нас,
Когда мы грешные о грешных
Внезапно поднимаем глас.

январь 87

172

* * *

Памяти о.Я.

Когда сердца мы доверяли
Тебе, то знали наперёд,
Что затворенными дверями
Входящий - бережно войдёт.

И Ты берёг нас - мы витали
И не разбились невзначай.
Но что сегодня мы видали -
Нам это, это обещай! -

Что сердце - о, какая милость, -
Больные ноги донесут,
Чтобы о Крест оно разбилось,
Как алавастровый сосуд.

25.03.87

173

Слёзы словно миро

1.
.
Вчера мы снова слушали Канон,
И вновь таким сравнением сражён
Слух непривычный: "слёзы яко миро".
Ведь и по современным меркам нашим
Две ложки слёз никак не стоят, скажем,
Флакончика цветочного эфира?

Возможно, все не так определённо,
Когда расчет ведется на галлоны:
Как говорится, парадоксы опта.
А может, здесь окошко антимира,
Всем функциям экстремум и пробой,
Кровь дорожает, дешевеет миро,
И надо опереться головой
О пол, что весь заплёван и истоптан...

2.
.
Когда мы снова слушали Канон,
То ум мой непривычный был смущён,
Что слёзы там уподоблялись миру -
К слезам иль к миру не находит он
Возможным приложить такую меру?

Я вижу ценность в благовонном масле.
Я вижу, чего стоят мои мысли
О покаянии, чего - слеза.
Спешить на Вечерю мне явно не с чем -
Хоть слёзы бы продать, а деньги - нищим!
И я смеюсь, но это не со зла.

Сорокадневка кончилась. Горим!
Втихую знаки делаю горам;
Стыд пилит мне глаза сухим ножом -
В сплошном аврале выпущены капли.
И лишь один Охотник есть до купли -
Он цену даст, которую не ждём.

апрель 1987

175

* * *

Как подняли они тот чёрный плат -
То все мы в зале, позабыв усталость,
Ныряли на колени невпопад,
И пламя свеч среди одежд шаталось.

Чья подожгла падучая свеча
Бумажный лист у моего плеча -
Он был от воска розолепестковым.

А нет чтобы тогда сгореть и мне,
Стелясь в освободительном огне
За чёрным проносящимся покровом.

18.04.87

176

* * *

Коль скоро о мире заботится мир
И в мирные верит пути,
То этим Тому лишь обязаны мы,
Кто меч обещал принести.

Прощенье подам я и милость приму -
И путь облегчённым слезам.
Но этим обязаны мы лишь Тому,
Кто "Мне - отомщенье" сказал.

В дыхании рока, в объятиях крыш
Мы плачем от счастья, любя.
Но этим Тому мы обязаны лишь,
Чьё слово: "Отвергни себя".

26.04.87

177

Теофании

1. Диалог

- Несёшь святую воду? - Да.
- Откуда ж у тебя вода?
- Так изумительно и странно:
Её налили мне из крана! -

Там люди в очередь стоят,
Её священники святят
Богоявления во славу
В котлах, подобных автоклаву.

- В чем это ты её несёшь? -
Уж больно бутылёк хорош!
- А это тара из-под спирта -
Она добыта не без флирта;
Там Sanctus Spiritus - смотри! -
Играет серебром внутри.

- Скажи ты правду мне, девица -
Кто научил тебя молиться? -
Или ты вроде паренёк -
Кто тебе в храм придти помог?

- Ну что ты, бабушка, ей-Богу!
Учителей хороших много:
Закаты, книги, Новый Год,
Любовь, что сердце в клочья рвёт,

Жизнь наша бедная, слепая,
Друзья-подружки, шалопаи, -
Они-то и не верят, чай, -
И на полночных кухнях чай.

2.

Святой Франциск очень почитал азбуку

за то, что из букв можно сложить

Евангелие.

Он взял нас к реке порой огневой
В июле, и полная света
Вода смыкалась над головой,
Мы помним, как было это.

Но что нас сразило раз навсегда
До боли в поддыхе, до стона -
На это пригодна любая вода,
Любая рука достойна.

Теперь вы скажите: отныне и впредь
Возможно ль для нас такое -
Какую-то воду на свете презреть,
Побрезговать чьей-то рукою?

3. Звезда и Крест

О Иоанн мой, Иоанн,
Ужели мы тебя забудем? -
Тот безнаказанный обман
Всех ряженых под праздник буден,

Тот хоровод постылых дней
Заверчен некогда "Авророй".
Тот хоровод бесстыжих фей,
Спесивых, самозванных фей -
Над каждой маленькой Авророй:

Они ведут нас в детский сад,
Но детский сад - не райский сад:
Младенцы здесь как львы кусачи.
Они ведут нас на парад
(В моей руке - флажка кумачик).

И год, и год, и много лет
На репетициях паркет
Мы топчем по кругу, как нежить.
(И на стене глухой портрет
Внушает мне восторг и нежность.)

И кружат феи детский стан,
Он искривляется, мертвея...
Но Иоанн мой, Иоанн! -
Нежданная, благая фея!

Твоих подарков караван -
Какие чувства нам дарил он!
Твой аромат, о Иоанн, -
Хвои, и свеч, и мандаринов!

О Иоанн мой, Иоанн!
Мы им не верили ни капли -
Совали феи нам в карман
Свои дурацкие спектакли.

Их Дед Мороз был шарлатан,
Таинственность - наворожённой,
А ты был юн, наш Иоанн,
И светел, и - новорождённый!

Да, дни рожденья, Иоанн:
Они - свои; и с ними проще.
А за тобою - океан
Реальных волшебства и мощи:

Ты всюду чтим, наш Иоанн -
В кругу семьи и в школьном зале.
Мы знали твой особый сан,
"Священный" слова мы не знали.

Ещё не знали мы, ей-ей,
Про годы, когда феи ель
Изгнали - ёлочек нарядных
Не стало (повезло же ей
Со Древом Крестным стать на равных!)

Ты никогда им не был мил!
Они пошли с тобой на мир,
Я знаю, с целью лишь одною:
Чтоб с ними ты пошёл на мир
Ужасной ложью, как войною.
Произошёл переворот,
И дней пошёл коловорот
Безблагодатных и казённых,
И феи тешили народ
В одежде праздников казнённых.

Они таили торжество,
Что утаили Рождество,
И промахнулись только вмале:
Мы думали насчет него,
Что в древности тебя так звали.

О Иоанн мой, Иоанн!
Мы "благодать" не знали слова,
Но улыбались сквозь туман
Сна векового, колдовского.

Спала принцесса, глядя ввысь,
И феи по кругу плелись, -
Но не хозяйки здесь, а воры.
И густо тернии плелись
Вкруг сердца спящего Авроры.

Чей поцелуй, о Иоанн,
Печатью упраздняет власть их?
От этих терний строчка ран
На лбу Его, кровь на запястьях;

Кто ты Ему, наш Иоанн, -
Молочный брат, гонец, глашатай?
Не в новогодний ли буран
Родился Он под кровлей шаткой?

Как долго вы, мой Иоанн,
Играли в прятки с нами всеми! -
В венке веков, и вер, и стран
Рождался Бог, рождалось Время.

Ты шел за Ним, наш Иоанн,
Как брат, как за любовью разум,
Когда смертельный ураган
Все кверху дном поставил разом:

Тебя подвинули перстом
Вперед - зато ты стал постом
Перед таинственным Рожденьем
Нас тайным насладить постом,
Когда мы ёлку разоденем.

И, как Предтеча Иоанн,
С ударом звонким и последним
Ликующих и праздных стан
Ты озираешь - о посредник

Людей и вечности, ты дан
Как мост от сказки к вышним славам.
О Иоанн мой, Иоанн,
Ужели мы тебя оставим?

январь 1988

СОДЕРЖАНИЕ

Ключ.....................................................................150
Первый день............................................................152
Третья седмица.........................................................153
Шестая седмица.........................................................154
Великая Суббота........................................................155
Погребение Адониса. Весенние праздники в Междуречье....158
О Господи, какой ужасный холод...................................161
Ты говоришь - "Я так юна..."........................................162
Мы знаем, что мир сотворённый сверкал..........................165
А нам не надо динамита................................................166
"И я бы мог как шут..." - как странно это слышать..............167
Ч.Айтматов, "Плаха"....................................................168
Зачем, скажите, дорогие................................................169
Когда на йоту лишь, на йоту...........................................170
Заутра в сумраке смолистом...........................................171
Когда сердца мы доверяли.............................................172
Слёзы словно миро.......................................................173
Как подняли они тот чёрный плат....................................175
Коль скоро о мире заботится мир.....................................176
Теофании...................................................................177

*********************************

Скачать "Обретение" одним файлом можно вот здесь:
http://kiratata2007.narod.ru/stihi1/Obretenie20okt.rtf

*********************************

Оставить комментарий © Copyright Гаенко Татьяна, Румянцева Кира (KiraTata2007@ya.ru) Размещен: 25/09/2012, изменен: 25/09/2012. 30k. Статистика. Сборник стихов: Поэзия Обретение Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: "Ключ" - седьмая часть книги "Обретение". "Ключ", "Преполовение", "Целование мира" - книги, отражающие переживания, связанные с нашим вхождением в Церковь, с обретением личного понимания христианства. В стихах этого периода (середина 80-х - начало 90-х годов) запечатлён весь комплекс наших тогдашних мыслей и ощущений. Сейчас многое видится иначе, однако это - важное для нас свидетельство, значимая часть памяти о самих себе. Представляется, что эти три книги имеет смысл читать в комплексе.

Гаенко Татьяна, Румянцева Кира Ключ

Гаенко Татьяна, Румянцева Кира
Ключ