Аннотация: Иногда люди, не находя выхода из сложившейся ситуации, впадают в отчаяние. Разобраться с этим настроением можно было только, вылив его на бумагу...
ОТЧАЯНИЕ
Май 1977. Что делать, если ты любишь одного,
а в тебя влюбился другой?
Мне скучно, грустно, больно, неспокойно, от мыслей разболелась голова...
Зачем любовь, не спрашивая можно ль, не постучавшись, в жизнь твою вошла?
Мне грустно, так как я к тебе привыкла. Привыкла разговаривать с тобой,
Работать... И теперь совсем отвыкла и день и ночь быть только лишь с собой.
Весь день и ночь... Ведь это очень много для мыслей, лезущих со всех сторон.
От этих мыслей делается больно, холодным душу залило огнём.
И что я?! Мне-то, видимо, не плохо: подумаешь, уж не с кем погулять!
А как тебе? Не слишком ли уж много дала твоей душе переживать?
Всё время были вместе - вдруг разлука. И если бы разлука просто так!
Но ведь пришла ужаснейшая мука недоговаривать, молчать... Молчать?!
А может, надо просто объясниться, поговорить спокойно обо всём,
Иль с новым положеньем дел смириться, как раньше жить, не помня ни о чём?
Ты предлагал, чтоб было всё, как было, как будто не случилось ничего.
Сказать, что против я? Но это было б неправдой. Я хочу всего того...
Мне больно, неспокойно и тревожно... Но я то что? А каково тебе?
Зачем же мне ты так неосторожно возможность дал приблизиться к душе?
А может быть, не всё ещё пропало? Я так хочу, чтоб было хорошо!
Моя душа в сомнениях устала и мозг уже не видит ничего...
***
Май 1977.
Как трудно в этой жизни разобраться, в ней нет прямых асфальтовых дорог.
Приходится на ощупь пробираться извилинами страшных горных троп.
Внизу бурлит поток, вокруг обвалы, назад дороги нет - иди вперёд.
Царапаешь ногтями стены-скалы, чтоб удержаться, и ползёшь вперёд.
Ты хочешь пить, уже устал от жажды, а ухо ловит шум и плеск воды,
Она совсем близка, но нет надежды, хоть раз глотнуть. А солнце так палит!
Ты борешься за жизнь, ползёшь упрямо, стараясь задушить гадюку-мысль
Толкнуть рукой скалу и прыгнуть прямо в объятья к водам, так манящим вниз.
Но ты ползёшь, ползёшь теряя разум, глотая пыль и слизывая кровь...
Ты не надеешься, чего же ради ты мучаешь себя, вставая вновь?
Ты человек. Ты раб своей же жизни. Она лишь забавляется с тобой.
Готов убить её, но снова видишь улыбку и надеждой ослеплён...
Ты человек. Ты должен разобраться. Хоть нет прямых, асфальтовых дорог,
Не должен ты на ощупь пробираться. Продумай всё, тогда иди вперёд!
***
Октябрь 1977.
Дрожит земля, взрываются вулканы ГОРЯ
И свет ПОНЯТИЙ спрятался за тучи,
Потоком льётся дождь СОМНЕНИЙ, словно споря
С огнём ВСЕОТРИЦАНИЯ, всё жгущим.
Туман МЕЧТАНИЙ превратился в смерч безумный,
И с треском рухнули столбы СОЗНАНЬЯ,
ЛЮБВИ пал купол голубой, в куски разбитый,
Хаос царит в садах МИРОВОЗЗРЕНЬЯ.
Всё рушится, всё крошится, горит и тонет,
Вздымается из недр, чтоб вмиг исчезнуть!
Здесь невозможно устоять: и пламя гонит,
И ливень хлещет, но нельзя замёрзнуть.
На голову мне сыплются обломки МИРА,
Земля, шатаясь, из под ног уходит,
Я падаю, встаю, уж ни во что не веря,
Опоры руки больше не находят...
Вдруг смолкло всё... Застыло, словно фото... Боже!
Всё, всё вокруг - сплошной хаос безмерный...
Что делать здесь душе моей? И кто поможет
Создать хоть что-нибудь на грудах этих?
Что либо строить вновь, едва ли хватит воли,
Пусть лучше смерть мне тихо смежит вежды...
Случайно взгляд упал на руку: в ней до боли
Зажат осколок маленький НАДЕЖДЫ...
***
Ноябрь 1977.
Всегда спокойна, молчалива, холодна, как будто заморожена была,
Не промелькнёт хоть тень каких-то чувств, как будто инеем припорошила грусть Ей душу, сердце превратила в лёд, от взгляда резкого мороз вокруг идёт.
Ей вслед боялись даже слово бросить: ведь она взглядом может заморозить.
Её боялись и не понимали, ледышкой меж собой её прозвали,
Считали хладнокровной, строгой, гордой, к людским переживаньям
неспособной.
Она ж, сомненьями замучена, одна, огнём любви снедаема была,
Тоска иголками колола грудь, в душе её - печаль, на сердце - горя муть.
Пожаром мозг одна лишь мысль гнетёт: а вдруг её любимый не придёт?
Письмо напишет - сразу в ящик бросит, его же письма все с собою носит.
Её все книги, фильмы впечатляли, покоя все события лишали.
Казаться ж людям слабой не хотела, - ледышкой оставалась и терпела...
***