Почему Батый не завоевал Европу?

Это один из дискуссионных вопросов в истории. Основные факты следующие. В начале XIII века Чингисхан создал мощное монгольское государство, присоединив к нему в результате завоеваний и другие государства в Азии. Согласно некоторым источникам, Чингисхан завещал монголам завоевать все земли вплоть до последнего моря, моря франков. В 1221 году он поставил своему полководцу Субедею (Субэдэй-багатуру) задачу покорить западные степи и окрестные земли на пути к этому последнему морю.

Уже после смерти Чингисхана, на курултае (съезде знати) монголов в 1235 году было принято решение начать поход в Европу к последнему морю. Сначала великий хан Удегей (Удэгэй) хотел сам возглавить поход, но в итоге поручил его Батыю (Бату), одному из внуков Чингисхана. Правой рукой Батыя в этом походе стал Субедей, и в 1236-1237 годах они покорили приволжские государства, в 1237-1238 северо-восточную Русь, в 1239-1240 юго-восточную Русь, после чего в 1240-1242 годах совершили поход в Европу. Однако в 1242 году этот поход был внезапно прерван; монголы покинули Европу и больше туда не возвращались, не считая грабительских набегов.

Историки называют несколько причин отказа монголов от выполнения завета Чингисхана.

1). Огромные потери, понесённые монголами при завоевании русских земель.

Эта широко распространённая версия среди российских историков и даже политиков. Так, В.В. Жириновский неоднократно указывал в своих статьях и выступлениях: Мы вас [европейцев] от монголов спасли; если бы не мы, все вы сейчас были бы монголами.

Во многих российских книгах и учебниках по истории тоже содержатся подобные утверждения, при этом нередко ссылаются на пример Козельска, при осаде которого монголы потеряли до 40% осаждавшего его войска и который они прозвали злым городом. Между тем, как установил в своих исследованиях известный историк Лев Гумилёв (в книге От Руси до России и других) деление на злые и добрые города было вообще свойственно монголам. Злыми они называли города, которые оказывали им сопротивление, эти города подлежали уничтожению; добрыми были города, признавшие зависимость от монголов, с них монголы брали дань, но не подвергали разорению.

По подсчетам Гумилёва, злых городов на Руси во время похода Батыя было не более двух десятков: большинство же городов и даже целые удельные княжества признали зависимость от монголов более того, некоторые даже выступили в союзе с ними. Монголы их не тронули, так что сведения о русских и, соответственно, монгольских потерях значительно преувеличены.

Но, всё же, какой была численность монгольской армии до похода на Русь и после него? По монгольским сказаниям, в распоряжении Батыя перед походом на Русь было 12-14 туменов (1 тумен 10 тысяч воинов). К этому надо прибавить представителей других народов, добровольно или по принуждению присоединившихся к Батыю (в их составе были и волжские болгары, сначала покорённые монголами, а затем вошедшие в их войско; по мнению филологов, именно они назывались на Руси татарами, что дало наименование всему нашествию).

Но даже если потери Батыя при походе на Русь были существенными (что опровергается аргументами Гумилёва), у монголов был практически неисчерпаемый запас воинской силы в Великой степи широкой полосе степных просторов от Забайкалья до Причерноморья. В 1380 году, когда русские уничтожили татаро-монгольское войско Мамая на Куликовом поле, новый хан Тохтамыш быстро собрал ещё большее войско и в 1382 году захватил Москву, заставив русских вновь признать зависимость от Орды.

Что касается Батыя, он после первого похода на Русь (в 1237-1238 годах) отвёл своё войско на Волгу, где оно отдыхало и пополнялось людьми. Арабские путешественники, побывавшие там, рассказывают, что Батый приказал каждому воину принести по камушку к ханскому шатру; в итоге, выросла высокая гора, а когда камушки пересчитали, их оказалось более 300-х тысяч. Скорее всего, это легенда, похожие рассказы есть о многих завоевателях, начиная с древних времён, но несомненно, что войско Батыя не только восстановилось после похода на Русь, но ещё и выросло в численности. Следовательно, сопротивление Руси в любом случае не стало причиной провала похода монголов на Европу.

2). Природно-климатические факторы.

Историки, приводящие эти факторы как основную причину отказа монголов от завоевания Европы, ссылаются на то, что, во-первых, значительная её часть это горы, где монгольская конница была малоэффективной; во-вторых, климат Европы в это время ухудшился: зимой стало очень холодно, а весной и летом дождливо; большие территории оказались подтопленными, что, опять-таки, не давало монголам использовать конницу в полную силу.

Эти доводы нельзя считать серьёзным доказательством. Во-первых, у монголов не было нужды взбираться в горы, где были лишь бедные селения, большинство поселений, которые могли представлять интерес для них, находились в долинах, где монгольская конница могла свободно передвигаться (знаменитый альпийский поход Суворова был таким сложным не из-за того, что Альпы были труднопроходимыми, напротив, там издревле были проложены хорошие дороги, по которым Ганнибал провёл даже слонов, просто воевавшие против Суворова французы заняли эти дороги, и русским солдатам пришлось карабкаться на горные кручи). За несколько лет перед походом в Европу монголы воевали на Кавказе, где разорили Грузию, персидские владения и ряд других земель, так что успешный опыт войны в горных условиях у монголов имелся.

Во-вторых, какими бы холодными ни были европейские зимы, это, всё-таки, еврозимы, не сравнимые с привычными для монголов зимами в Монголии и Сибири. Иногда говорят, что из-за проблем с погодой началась бескормица для монгольских лошадей, но здесь надо учитывать, что монголы получали большие запасы фуража на захваченных территориях, кроме того, как все варварские народы, монголы шли в поход ордой, то есть за ними передвигался большой обоз с женами, детьми и всевозможными припасами. Когда Батый осадил Киев, летописец отмечал, что вся степь перед городом покрылась бесчисленным количеством повозок; ночью горели тысячи костров, а от шума, производимого ржанием лошадей и рёвом верблюдов, в Киеве не было слышно человеческого голоса. Орда была фактически тыловым обеспечением наступающего монгольского войска, снабжающая его многим из того, что ему требовалось.

Помимо этого, нельзя забывать об особенностях монгольских лошадей. Это были близкие родственники лошади Пржевальского, низкорослые, выносливые, неприхотливые, практически всеядные в растительной пище. Они отлично выживали в суровых монгольских степях, где зимой выпадает много снега и бывают сильные морозы.

Если же говорить о подтоплении территории, оно действительно задержало наступление монголов весной 1242 года, но ненадолго, поскольку Батый скоро нашёл обходные пути, и его передовые отряды, пройдя по Адриатическому побережью, достигли самой Италии.

Значит, природно-климатические факторы не стали решающими в отказе Батыя от завоевания Европы.

3). Политические причины.

В качестве политической причины отказа от похода чаше всего называют смерть великого хана Удегея в Монголии в декабре 1241 года, что вынудило Батыя прервать завоевание Европы и отправиться на выборы нового хана. Первым эту версию выдвинул папский легат Плано Карпини, современник Батыя, затем она была подхвачена другими авторами и историками.

Между тем, Батый в Монголию не поехал: он остановился на Волге, где ждал решения курултая. Это был разумный поступок, поскольку Батый не мог рассчитывать, что новым великим ханом выберут его; в то же время в Монголии у Батыя имелись опасные противники, в частности, Дорегене, вдова Угедея, которая добивалась избрания великим ханом своего сына Гуюка, личного врага Батыя (несколько позже Гуюк был избран великим ханом и выступил против Батыя).

По решению курултая, Батыю достался западный улус (улус Джучи) огромная территория от Иртыша до границ европейских захватов монголов. Это решение Батыя вполне устраивало, но тем более он должен был бы вернуться в Европу, чтобы довершить завоевание того, что теперь принадлежало ему по праву. Он, однако, не вернулся, а ранее, когда отправился на Волгу, вывел из Европы всё монгольское войско, что было абсурдно, если бы он стремился продолжить поход, ведь монголы теряли то, что было уже завоевано. В конце концов, если бы дело было только в выборах великого хана, Батый мог бы оставить во главе монгольского войска в Европе до своего возвращения того же Субедея, опытного полководца, которому он всецело доверял.

Другая политическая причина отказа от похода приводится реже: Батый якобы стремился полностью разгромить половцев, врагов монголов в Причерноморье. Половецкая орда после тяжелых поражений от монголов (в том числе на реке Калке, где были побиты и русские князья) откочевала далеко на запад, в Венгрию, где нашла приют у короля Белы IV. Совершая поход в Европу, Батый хотел уничтожить половцев и покарать венгерского короля за помощь им; когда эта цель была достигнута, Батый прекратил европейский поход.

Эта гипотеза также не выдерживает критики, ведь на курултае 1235 года ясно было заявлено о походе к последнему морю по завету Чингисхана. Грандиозный масштаб этого похода не соответствует такой малой цели, как разгром половцев и венгров: трудно предположить, что все завоевания монголов в 1236-1242 годах в Поволжье, на Руси, в Европе были лишь второстепенными эпизодами в карательном походе на Венгрию.

Следовательно, политические причины тоже не объясняют отказ Батыя от завоевания Европы.

4). Военные факторы.

В Европе монголам пришлось столкнуться с неприятными сюрпризами в военном деле. Первый из них большое количество каменных крепостей. На Руси абсолютное количество укреплений были деревянными: даже в таких крупных городах, как Владимир и Киев, только башни были каменными. В Средней Азии и Китае, завоеванных монголами, были каменные крепости (в Китае монголы заимствовали многие приёмы штурма таких крепостей, а китайские мастера осадного дела находились потом в войске Батыя, помогая ему во взятии русских городов), но в несравненно меньшем количестве, чем в Европе, где были сотни хорошо укреплённых каменных городов и тысячи феодальных замков.

Разумеется, монголы могли бы захватить значительную часть европейских крепостей и замков, но на это ушло бы очень много времени и усилий, а монголы всегда избегали сомнительных и долгих военных операций, предпочитая действовать быстро и наверняка (на Руси они отказались от штурма Новгорода, который в отличие от других русских городов имел мощные каменные укрепления, построенные по европейским образцам).

Не стоит забывать, что время было против Батыя, поскольку Европа начала объединяться для защиты от монгольского нашествия. Если в самом начале похода монголы нанесли европейцам ряд поражений, то скоро сами стали терпеть поражения например, от объединённого чешско-австрийского войска при Нойштадте в 1241 году. Тогда же правитель Германии и император Священной Римской империи Фридрих II обратился с воззванием к европейским правителям, в котором говорилось: Время пробудиться от сна Уже по всему свету разносится весть о враге, который грозит гибелью целому христианству. Уже давно мы слышали о нём, но считали опасность отдалённою, когда между ним и нами находилось столько храбрых народов и князей. Но теперь, когда одни из этих князей погибли, а другие обращены в рабство, теперь пришла наша очередь стать оплотом христианству против свирепого неприятеля. (Ранее Батый направил Фридриху II письмо-ультиматум, в котором потребовал, чтобы тот стал его вассалом. В ответ Фридрих II заявил, что для вассала у него слишком большой опыт государственного управления, и спросил, не подойдёт ли он в качестве ханского сокольничего? Ирония этого высказывания заключалась в том, что Фридрих II был страстным поклонником и знатоком соколиной охоты.)

В том же 1241 году римский папа Григорий IX назвал монголов посланниками ада и призывал христиан начать крестовый поход, чтобы отразить монгольское нашествие.

Вторым неприятным сюрпризом для монголов стало открытие ими морского характера европейской цивилизации, что отражалось и в военном деле. Многие европейские города были приморскими и имели корабли: как, к примеру, монголы могли захватить Венецию, расположенную на островах и располагавшую мощным флотом?

Существует исторический анекдот, основанный на вымысле, но характерный для данной темы. Якобы один из монгольских отрядов подошёл к Риму; тогда папа отправился в порт, погрузился со своей свитой и казной на корабли и отплыл в море. Корабли с папскими сокровищами находились недалеко от берега, но монголы ничего не могли сделать; простояв какое-то время на берегу, они ушли ни с чем.

Для того чтобы успешно сражаться с морской цивилизацией, Батыю надо было бы создать собственный флот и переучить своих воинов на матросов (Пётр I в России через четыреста с лишним лет так и поступил, что позволило ему одержать победу над Швецией, морской державой). Оставляя своим потомкам завет достичь последнего моря, Чингисхан явно не представлял, с какими проблемами им придётся там столкнуться.

5). Геополитические факторы.

Они главные в срыве монгольского плана завоевания Европы. Согласно положениям геополитики, сухопутная и морская цивилизации это два диаметрально противоположных типа развития. Цивилизации Суши (теллурократии) присущи следующие черты.

а). Ориентация на континентальные пространства. Цивилизация Суши развивается вглубь материка, её истоки и ядро связаны с удалёнными от морей территориями.

б). Жёсткая иерархия и авторитарность. Общество строится на принципах строгого подчинения.

в). Консервативность и традиционализм. Для неё характерны негибкость социально-политических структур, не склонных к быстрым изменениям.

г). Экспансионизм и милитаризм. Цивилизация Суши стремится к расширению границ, завоеванию чужой территории.

Цивилизация Моря (талассократия) строится на иных принципах.

а). Ориентация на морские коммуникации. Цивилизация Моря сосредоточена на развитии флота, морской торговли и контроля над ключевыми морскими путями.

б). Динамичность и открытость к инновациям. Она подвижна, восприимчива к технологическим прорывам, развитию экономики и предпринимательства, социально-политическим изменениям.

в). Ценность индивидуализма. В такой цивилизации высоко ценится личная предприимчивость даже вопреки традиционным нормам.

г). Открытость внешнему миру. Морские пути значительно расширяют связи этой цивилизации с внешним миром, что отражается во всех областях её существования.

Между цивилизацией Суши и цивилизацией Моря существует глубинное противостояние. Оно проявляется, в том числе, в разном подходе к управлению территориями и в столкновении ценностных систем. Понятно, что монголы были представителями цивилизации Суши. При завоевании Азии, где были такие же цивилизации, они просто меняли верхушку властной вертикали на своих представителей, а сама система управления оставалась прежней авторитарной и жёстко иерархичной. В Европе такой подход был неприемлем: здесь существовала другая система, где наряду с авторитарными чертами были демократические формы правления (конечно, в средневековом варианте).

Если бы даже Фридрих II стал вассалом Батыя, это вовсе не означало бы, что Священная Римская империя и Германия вслед за своим императором подчинились бы монголам, ведь местные правители были достаточно автономными (должность самого императора была выборной), не говоря уже о вольных городах с их собственными законами.

Похожее положение было во всех европейских государствах. Во Франции на пике абсолютизма при Людовике XIV был отдан под суд суперинтендант (министр финансов) Фуке. Как многие государственные деятели, он был склонен путать свой карман с государственным и нажил огромное состояние, обворовывая казну. Несмотря на то, что судьи были назначены лично королём, процесс длился целых три года, поскольку Фуке и его адвокаты умело защищались и, помимо судебной защиты, публиковали памфлеты, вызывавшие сочувствие общества. В результате, невзирая на сильнейшее давление короля, суд долго не выносил приговора, а затем приговорил Фуке к изгнанию, а не к смертной казни, как этого требовал Людовик XIV.

Если такое произошло при короле, сказавшем: Государство это я, то при менее абсолютистских режимах в Европе независимость общества от власти была куда большей, что подтверждается многими примерами. Очевидно, что ничего похожего в принципе не могло случиться в цивилизации Суши, но навязать свои порядки цивилизации Моря она не могла. Все подобные попытки неизменно оканчивались провалом, от кого бы они ни исходили.

Перефразируя В.В. Жириновского, можно сказать: Для того чтобы европейцы стали монголами, нужно было, чтобы монголы стали европейцами.

Заключение. Надо отдать должное Батыю: он был умным человеком и скоро понял, что Европу ему не завоевать. Заявив, что завет Чингисхана выполнен монголы достигли моря франков, под которым Батый разумел Адриатическое море он навсегда ушёл из Европы.

Вернувшись из европейского похода, Батый занялся обустройством своего улуса, основав Золотую Орду. Жемчужиной его владений была Русь, поэтому он уделял ей особое внимание. Проводником монгольского влияния стали князья срединных русских земель; ближайшим союзником Батыя был Александр Невский, который несколько раз ездил в Орду, побратался с сыном Батыя и получил ярлык на великое княжение. (Александр настолько соблюдал монгольские интересы, что некоторые историки обвиняют его в коллаборационизме. Это типичный анахронизм перенос понятия из одной эпохи в другую, несвойственную ему. О коллаборационизме и патриотизме в средневековой Руси будет наш следующий очерк.)

Наследники Александра московские князья и цари успешно прошли гнусную школу монгольского рабства, по выражению К. Маркса. Они переняли и даже превзошли систему монголов, так что в итоге Московское царство стало более татаро-монгольским, чем сама Орда, и, в конце концов, поглотило её.

За это время, однако, цивилизации Моря ушли далеко вперёд, и чтобы догнать их, Пётр I сделал решительный поворот в их сторону. Но петровские преобразования затронули лишь некоторые сферы российской жизни, к тому же, осуществлялись методами цивилизации Суши (Ключевский говорил, что Пётр хотел кнутом и дыбой воспитать сознательных граждан). В послепетровские времена борьба между влиянием цивилизации Суши и цивилизации Моря продолжалась в России, что привело к многим драматическим событиям в нашей истории.