У Ломота.
(Следующий день после приезда Булатова, вечер)
Спец авто товарища Булатова стояло во тёмной ночи в углу двора Ломота. Белоручкин Булатову звонил но всё безрезультатно. Специальный чёрный телефон давал световые сигналы и слабое пиканье. Собаки лаяли, заглушая сигналы. Перед домом на завалинке в виде охраны сидело несколько местных с вилами. Свита из четверых охранников сидело хоть и тесноте но в уюте за столом на кухне. Обсуждение всяких разных дел включая и государственные продолжалось уже два полтора часа. Многие хотели в туалет и курить. Иногда столовники затихали и молчали.
Печь пылала и гудела вовсю, на плите сразу в трёх чугунках варилась картошка Ксения и ещё две бабы обслуживали локальный съезд, поднося то соленья то холодную колодезную воду, и убирая опорожнённую посуду и бутыли.
- Вы вот всё к заграничному тянетесь. Это дорого. А вы знаете наши гимнастёрки и кое что из штучного в моде за рубежом? И очень дорого стоят. Вот эта вот рубашка! Её на мотоциклетку с лихвой поменять можно, очень даже.
- Да не уж то? И почему же не меняете? - крикнуло сразу несколько
- Менять? Об этом я и думаю. Вам ведь много мотоциклеток надо? А это всё требует денег. Командировок за границу переговоров, оформления.
- Хорошо у нас?! - крикнул один из мужичков сидевший на полу у стены.
- Хорошо братец, хорошо, я бы даже остался тут.
- Проводите сюда связь, телефоны, унитазы всякие, - засмеяли сразу несколько столовников, а за ними и все находящиеся.
- Идея хорошая. Проведём-проведём но не всё сразу.
Подошла Ксения, и наклонившись, налив в кружку прохладный компот. Булатов хлебнул, как-то за сутки Булатов и забыл о женщинах, забыл он и о телефонной связи, которую нужно было постоянно сохранять. Время шло.
- Ну, давайте перекур сделаем? Что ли...
- Давай!
Свита Булатова уже поела и сидела на кухне втроём уже в чуть расслабленном виде. Столовники вышли через главное крыльцо на темную прохладную улицу.
Булатов молча курил.
- Мужички! Ещё час-полтора и на боковую! Вашему кормильцу, отцу и товарищу Булатову отдых нужен, -вдруг грозно закричал Булатов.
- Добро, хорошо, - пробурчали мужики.
- Ксения! Ну где твои сёстры? - спросил Ломот.
- Сбегать сейчас? - недовольно ответила Ксения.
- Я ж тебя просил! - вторил Булатов.
- Вы, вы только их...
- Да не трону я их! Ты что не веришь? Слово товарища Булатова знаешь сколько стоит?
- Верю я.
- Ну давай иди. Постой, постой. Пока не надо. Я пойду к Вам в гости после застолья. Там и отцу помогу да и я денег дам. Хорошо?!
- Хорошо!
- Добро! И ещё, ты мне не крути не верти. Не люблю я этого! - уже грозно сказал Булатов Ксении.
Скоро снова сели за стол. Ксения уже не подходила близко к Булатову, наверное испугалась за сестёр.
Прошёл час. Мужички, сильно захмелевшие начали расходится.
- Ломот! Пойду я к Ксении, в гости, с семьёй познакомлюсь. Отпустишь?
- Поздно уже, - ответил Ломот.
Уже во хмеле боксер-телохранитель Битов видел как Булатов пошёл с Ксенией и явно намеревался сопроводить пару, но Булатов осадил его и незначительным жестом попросил личное оружие.
- Не надо, ну-ка дайка, дайка.
И Битов молча и незаметно протянул ему свой наган.
Оставлять грр6н
- Ну, нам спать скоро укладываться, а сейчас давайте еще по капле. Ах да, приходите завтра на речку, только много народу не зазывайте, я вам фокус один покажу, наш Громовский. Ну давайте...
Выпив, вскоре мужички стали вставать из-за стола. Булатов поглядел на пол у стены те тоже начали не спеша подыматься и уходить.
XXX
(Тот же вечер. Ксения, батрачка Ломота утайкой повела Булатова к себе в гости.)
Ксения вела тёмной сельской ночью Булатова к себе домой. Ни отец с матерью, ни братья, ни сёстры никто из её семьи ни знали какой важный гость придёт сейчас к ним. Негромко залаяла собака "Гречка". Младшая сестра накинув шаль пошла в коридор.
- Кто там? Кто там?! - закричали мать с отцом.
- Свои, свои, -- ответила Ксения, но собака "Гречка" выдала Булатова . как чужого, и сильно разлаялась.
- Здравствуйте хозяева! - поздоровался Булатов входя в кухню.
- Здравствуйте!
Хозяева не сразу догадались что за гостя привела старшая дочка.
- Пришёл вот к вам в гости по случаю посмотреть как живут мои подопечные, может и помогу Вам чем.
Товарищ Булатов! Булатов! - загалдела вся семья
- Тише Вы! Тише! - а то опять пол округи сбегутся посетовал Булатов.
Булатов осмотрелся. Хата семьи Ксении действительно была небогатой. Никакой роскоши, часы-кукушка, радиоточка, на стене несколько фотографий, в углу иконки, на кухне месилка для масла, в зале две прялки. Как убого они живут. А что едят?
- Как у вас харчами? Я вижу что вы салом не заплыли.
- Ломот угощает.
- Ну а где твои сёстры-невесты, показывай их, вдруг разошёлся Булатов.
Отец с матерью засуетились по хате в поисках чего-то.
В кармане товарища Булатова лежало 700 рублей, в подкладке костюма было зашито ещё 2000 рублей, на всякий случай, два года назад был уже такой случай когда у товарища Булатова не было наличных, и стех пор он носил заначку. Он был в раздумье, дать ли деньги сразу и сколько нужно этой бедной семье?
- А ты почему не пришёл к Ломоте на застолье? - спросил он отца Ксении.
- Да не воевал я.
- А что? Обязательно нужно было воевать?
- Мне идти надо бы назад, - перебила Ксения.
- Куда ты ночью пойдешь? Оставайся здесь, покажи сестёр.
- Из комнаты вышли две сёстры.
- Ну, подойдите поближе, - разошёлся Булатов.
И сёстры боязливо, но всё же подошли к нему. Булатов нежно обнял их и постарался прижать их обоих к себе обеими руками. Его обдало чем-то неестественно пьянящим, тёплым и уютным, таким чего не было ни в кабинете, ни на даче, нигде в главной резиденции Громовске. Сознание непонятно поплыло как от кокаина, который, кстати, хранился в одном из его карманов. Поводя синхронно руками по гибким спинам девиц, голова Булатова была на уровне грудей сестёр которые неровно дышали.
- Поставьте что-нибудь на стол, мне закуски много не надо, наелся уже, пару огурцов или помидоры, и...
Отец и мать вновь засуетились, а Булатов вновь прижал к себе двух сестёр Ксении. Братья внимательно и настороженно наблюдали за Булатовом с печки. Засунув руку в карман Булатов вытащил деньги, семьсот рублей, и положил на стол.
- Вот Вы какой товарищ Булатов, оставайтесь у нас, погостите, - проговорила мать Ксении глянув на деньги, но к столу не подошла.
- Спасибо хозяйка! Я остановился у Ломота. У Вас хоть карандаш какой-нибудь есть и бумага, - спросил Булатов продолжая осязать сестёр.
- Искать надо, - неуверенно сказала хозяйка.
- Ищите! - приказал Булатов уткнувшись лицом в упругие животики сестёр.
Хозяйка уже поставила на стол большой бутыль, а хозяин где-то капался в поисках канцелярских принадлежностей. Собака "Гречка" вдруг резко и остервенела залаяла. Послышались негромкой говор на улице.
- Кто это?! - строго и тихо спросил Булатов.
Хозяйка покосилась кротко в окно, и почему-то виновато поднесла уголок белого платка ко рту.
- Это наши, деревенские битюги, к девкам нашим пришли... -- как то виновато произнесла она.
Портреты товарища Булатова печатали миллионными тиражами, его был портрет и на первой странице газеты "Громовск", и в кабинетах на стенах различного уровня чиновников и военных, даже в собственном столе лежал набор раритетных монет с собственным барельефом.
- Набиваться в женихи пришли... - добавила мать Ксении тревожно глядя в сторону улицы.
- Черти их принесли, - добавил отец из зала.
Булатов нащупал в кармане наган Босова. Неужто пугать придётся? Дети здесь перепугаются, собака Гречка залаяла, говор и шаги были слышны уже дверей дома.
- Надо впустить бы, - виновато сказала хозяйка.
- Впустите, когда зайдут, уйдите все в комнату, и вы тоже, - направил он сестёр в комнату.
Ксения вышла в сени открывать двери.
- Гостьи здесь, у нас, - как-то тихо и не складно вымолвила она.
- Какие еще гости? - спросил кто-то.
Вошли двое, пьяных. Один рыжий с редкой бородкой, другой чёрный ростом повыше, жилистый.
- А это кто таков? - первый спросил чёрный.
- Не ты, а Вы. И не только Вы, но ещё и сам товарищ Булатов перед вами.
- Да ты самозванец, - ответил черный. Рыжий хихикнул.
- Смотри, и деньга та, какая большая! А?! - воскликнул рыжий и как-то по дурацки хихикнул.
- Идите ребятки отсюда, - сурово сказал Булатов и медленно встал.
- Сам катись отсюда! - вновь огрызнулся чёрный.
В лице Булатов не изменился, но боковым зрением следил за ногами чужаков.
Оба начали медленно расходится в стороны. "Эти деревенские трюки я знаю" - смекнул Булатов
- Петля, - вдруг сказал Булатов. - "Петля", вновь повторил, затем резко отскочил вправо и затем резко оттолкнул рыжего к черному.
Булатов подскочил вплотную к рыжему прижимая обоих к печке. Дети с печки и хозяева из зала постарше наблюдали и переживали за не смертельной но всё же опасной схваткой Булатова с деревенскими.
- Сука... - зарычал рыжий пытаясь вырвать из тисков. Противостояние скорее всего походило на детскую свалку. Деревенские зарычали. Им не было почему-то места для развёртывания сил. Но товарищ Булатов использовал совсем другую и незнакомую восточную тактику. Высвободив левую руку он резко локтём двинул ею сбоку в голову рыжего, в результате чего тот затылком ударил второй раз в лицо друга, затем цепко ладонь Булатов выскочил в сени и остановился у стены. Как только дверь открылась и показался рыжий, Булатов силой толкнул того ногой в бок, тот отлетел в угол. Послышался грохот падающей ванны и ещё какой-то утвари в коридоре.
- Антон! Антон! - вдруг заорал рыжий.
Булатов. Краем ем левого глаза он вновь . А затем толкнул. Их трое что ли? -
-Антон,
- Антон! Антон! - вдруг тоже заорал Булатов вводя в замешательство всех противников, вводя ещё одну . . Битюга в толстовке.
В глубинах своего сознания товарищ Булатов тяжко переживал и осознавал как нехорошо бить собственных подданных, но в этой ситуации он боролся просто за свою жизнь.
Сначала правой пугну, а левой срежу! - в азарте подумалось Булатову. Произошло всё мгновенно, он повалился с Антоном. Не дожидаясь когда Антон начнёт его мутузить, Булатов сильно ухватил за массивную ногу Антона и начал сильно скручивать ступню..
Было уже около часу ночи. А видный государственный деятель вступил в единоборство с тремя деревенскими битюгами.
- Втроём они меня завалят! Выбросят свиньям или ещё куда-нибудь! Потом Булоручкин с собаками не найдёт!
Антон пытался освободится но Булатов крутил ступню. Нет, не зря, товарищ Булатов упражнялся шашкой по утрам.
- Ооооох!
- Ногу оторву, как Антону! - зарычал Булатов и начал вновь выкручивать ногу чёрному. Тот зарычал.
Все шло хорошо, но вдруг в бедро и бок что-то ударило пару раз. Рыжий сука бьёт ногами! Хорошо что под почки не попал. Забьют Товарища Булатова! - почему-то радостно мелькнуло в его голове. Он резко вскочил и левой ногой ударил рыжего в корпус.
Булатов вошёл в кухню. Хозяева с детьми удивлённо и с интересом глядели на Булатова.
- Ушли? - удивлённо спросила хозяйка.
Булатов промолчал.
- Пить хочу хозяйка, пить, я сейчас. Пошли хозяин покурим перед сном.
- Ни бумаги, ни карандаша.
- Бывает же, - усмехнулся Булатов.
- У вас щека....
- Ладно, пройдёт, выпьем и спать!
Разбудили какое-то шуршание и Булатова утром. Рядом лелела.
- Хозяин! К вечеру подготовь бумагу или сам при ходи, - а сам подумал бувает . , бывает же в жизни а этот недотёпа даже.
- Белоручкин звонил?
- Нормально всё, они там уже соскучились, ждут.
- Чего ждут? Или кого? Самогону? Или солений каких?
- Что у Вас с лицом?
- Да поцарапался я.
И только сейчас.
Подойдя к умывальнику увидел небольшую царапину
Авто возвращался в цитадель Булатова - Громовск. Нет, нет, нет, теперь не скоро вернусь к Ломоту. Отдохнуть не дали, ещё какие-то деревенские молодчики хотели физиономию набить! Да кому?! Самому товарищу Булатову! Еле вывернулся, не зря фехтованием и прочей лаптой занимаюсь! Надо было забрать кого-нибудь из сестёр Ксении, в домработницы, или прислугу. Вот дурень! Интересно, как там Олеся? Я уже и забыл про неё. Сколько я подписей да резолюций понаставил? Работы и возни будет - размышлял Булатов. В багажнике были бутыли наливки, нежно завернутые в тряпки, и фляга варенца. Заеду к Пирамидову за Олесей и будет повод показать наливки.
- Вкусный у них варенец, - сказал Булатов.
- И мне понравился, - ответил водитель.
- Нам бы в город пару фляг? Каждый день. С каждой деревне по фляге?
- Да...- подтвердил Булатов. Разглядывая охранников он обратил внимание что те были подуставши и утомлены. "Сам не отдохнул, и охране не дал".