Однажды Ева Браун пригласила Гитлера, чтоб он написал ее портрет. Гитлер взял карандашик свой с блокнотиком и, постучав к ней дом, сказал:
- Здорово, Ева. (См. фото Евы).
- Входи, - сказал Ева, от радости к великому художнику-пиздисту вся зардясь.
На стенах комнат Браун висели картины. На картинах - предки.
Ева шла с Гитлером и говорила типа:
- Это мой прадед, это дед, а это бабка, а это прабабка.
У портрета прабабки Ева встала и сказала:
- Правда, красива? И мы с ней похожи.
- Красивая пизда, - ответил Еве Гитлер, глядя на портрет прабабки. Эт потому, что в Третьем Рейхе портретом называлось не лицо, а хуй или пизда арийца иль арийки. Как и на фотки в паспорт в III Рейхе фоткали хуи свои и пизды те, кому 16-ть.
- Готова я, - сказала Ева, усевшись на высокий для писания портретов стул, и обнажив пизду.
Гитлер ахнул. Пизда ее была красива, как кремлевская звезда. Светилась и мерцала пизда Евы так же. (См. фото пизды Евы Браун).
Гитлер не стал писать портрет, а подошел и выеб пизду Евы.
Ева спросила Гитлера:
- А где портрет мой, бля?
- Пизда, чтобы ее ебать, а не писать портреты, - сказал Гитлер.
- Я спрашивала бабушку, когда мне было 18-ть, зачем нужна пизда.
- И что сказала бабка?
- Пизда, чтобы художникам писать портреты и стихи поэтам.
- Пиздеж, - сказал ей Гитлер и еще раз выеб.
Так, с того дня до дня их общей смерти, Гитлер с Евой Браун друг друга любили. (См. фото Евы и Адольфа).