Как хорош самолет,
как стрелой он пронзает пространство (пусть там кто-то блюет, у кого-то заложены уши), а нас поезд везет,
и мы в нем с неизменным упрямством. Нам по нраву полет, но хотим продвигаться по суше.
...................................
Пусть войдет ревизор (в самолете таких не бывает), на язык он остер:
Проводник, где на зайцев билеты,- и бесчестья позор
нас с тобой, проводник, ожидает, но не пойман не вор, мы не лезем в карман за ответом.
......................................
Эх, колеса судьбы, то не крылья шального успеха, да по рельсам страны, где на стыках отчайная тряска, и оскал сатаны
на кровавом полотнище века, шпалы, словно гробы, растянулись по насыпи вязкой.
..................................
Ты кричишь, контролер, что мы сели в твой поезд нечестно. Проявляешь напор,
тычешь пальцем на ленту перрона (так стреляли в упор, объявляя врагом повсеместно), а кто дал, прокурор, тебе право нас гнать из вагона.
....................................
Вот, смотри, ревизор, вот билеты проезд наш оплачен. Ты умерь свой напор, ты скажи, в чем прокол, откровенно,
но ты смотришь в упор и ответ твой для нас однозначен есть в билетах прокол (по известному пункту, наверно).
......................................
Посмотри-ка на шпалы, ревизор, на них кровь моих предков. На откосах завалы
жертв болезней, войны и репрессий. На осколках металла наковальни судьбы есть отметки, то глазные провалы черепов, размозженных на рельсе.
......................................
Что же ты вдруг притих, притомился, других, порицая, а награды отца
из не смолкнувшей скорби отлиты: мать с сестренкой сквозь крик его крови ведут полицаи, а два деда моих в Сталинградскую землю зарыты.
.........................................
Кто твой друг и кумир и каким ты богам присягаешь? Ненасытный вампир, к нацидее зовущие святцы. Обескровили мир, на кострах иноверцев сжигая, штурмовые отряды всех народов, времен и всех наций.
Был на Севере Крайнем, шел сквозь град на ветрище осеннем. Утром ранним, случилось,
на могилу друзей землю резал, а на стыках железных горевал я и трясся со всеми, и в сверкающий лайнер я за жирным куском не полезу.
....................................
Я стою пред тобой, я от мысли любой отдыхаю. Ты мой видишь настрой, ты понять его должен по виду. Так что вновь лагерь строй и зови-ка своих вертухаев. Я из этого поезда сам добровольно не выйду.