Гарри Игорь Игорь
Не праздный труд мой

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

Майский дождь.


 
  Мне в майский дождик вдруг припомнится
  Осенняя ненастная пора,
  Хозяйка ночи - одинокая бессонница,
  Страх ожидания, внезапная хандра.
 
  Промозглый ветер норовит
  Влететь через дверной проем.
  На улице промокшей с ног до головы
  Лихач какой-то обольет.
 
  Старый мир пока еще вращается.
  Жизнь, как водится, проходит стороной.
  Майский дождик тем и отличается,
  Что пахнет он забытою весной.
 
  Забывают люди имена и сны,
  Забывают и добро и зло -
  Просто им уже давно не до весны
  И на душах - как на лужах - тонкий лед.
 
  И кто сказал неправду, будто маятся
  Те, кто родился, и кто в мае был женат.
  А по всему, как видно, получается,
  Что мается забытая весна.
 
  Все бегут куда-то вдоль бордюров крашенных,
  Верят в то, что будут вечно жить.
  И никто не встанет, словно громом ошарашенный,
  И не спросит: "Ну, куда же мы бежим?.."
 
  Как-то неудобно получается,
  Будто кто-то матерно послал.
  Майский дождик лишь тогда случается,
  Когда плачет позабытая весна.
 
  Забывают люди времена и дни,
  И на лицах - сплошь сомнения.
  Дождь с утра, и голова болит, -
  Видимо, давление...
 
  Словно осень воротилась прежде,
  Чем закончилось цветение садов.
  И желтеют одуванчики надеждой
  Появленья летних снов...

Май 2000г.


 

А зима была добрая...


  Беспокоя голову буйную,
  Бьются мухами мысли разные,
  И хочется мне неразумному
  Позабыть все дела свои важные.
 
  А зима была - добрая.
  А весна пришла - ранняя.
  Ах, за что же ты, недотрога моя
  Сердце мое ранила.
 
  Ах, весна ты моя долгожданная,
  Ты всю жизнь меня мучаешь.
  Каждый раз прошу: "Ну, пожалуйста,
  Останься подольше, а навсегда лучше еще!"
 
  Уловив дыхание свежее,
  Приоткрою апрелю окно.
  Скину с плеч своих бежевое
  Надоевшей зимы пальто.
 
  Как завертится, так и покатится -
  Мне наскучило грезить в снах.
  И я жду, что вот-вот появится
  Та единственная одна.
 
  Солнечных бус с крыш свисилась нить.
  Запестрели аллеи парами.
  Сны свои зимние хоронить
  Я не стану весною раннею.
 
  Значит, самое время - сначала начать,
  Вспомню, как встречал апрель.
  Только голос, жаль, не прозвучал,
  И не встретилась та, для которой пел.
 
  А зима была - добрая.
  А весна пришла - ранняя.
  Ну, за что же ты, недотрога моя,
  Сердце мое ранила.

Март 2002г.


 
  ......................................................................................................................................................................................................

Апрельский снег.


 
  Упал на землю сумрак зимний вновь,
  И к январю обратно повернулось время.
  Я думал, будто кончилась любовь,
  А оказалось, - это просто снег в апреле.
 
 
  Промозглый не апрельский ветер
  Мне душу холодил, но я не верил,
  Что завтра снова день не будет светел,
  И что мне не приснился снег в апреле.
 
  Весна моя - капризная девчонка.
  Вот так бесповоротно и бесследно
  Вдруг оборвалась связь, пропал и голос звонкий.
  Зима в апреле празднует победу.
 
  И будто голова клонится в зимней спячке,
  И слух мне не ласкали птичьи трели...
  Я ждал, - все будет как-нибудь иначе,
  Но вышло так, - и снег идет в апреле.
 
  ...И по-научному так просто объяснить,
  А по-людски стерпеть и дальше верить,
  Что все еще придет и надо жить,
  И не смотреть на то, что снег идет в апреле.
 
  Любовь не умерла, и жизнь идет.
  Весна в календаре, надежда душу греет.
  И снег идет, как будто в Новый год,
  Святой и чистый первый снег в апреле.

4 апреля 2002 г.


 
  ...................................................................

Стали дни мои сумрачны...


 
  Стали дни мои сумрачны и глухи,
  Потускнели цвета, стали мрачными.
  Время встало - пора за стихи,
  Пока где-то бродит удача.
 
  Может, досталось слишком легко
  Все то, к чему столько стремилось.
  Может, удача - стреноженный конь? -
  Освободить и гнать, не ожидая милости.
 
  Хлопнули окна души сквозняком,
  Птицей удача вспорхнула в окно - не простилась.
  И снова запахло знакомым зимы холодком -
  Жаль мне душу живую - отвеселилась...
 
  Для кого же все эти строки? -
  Только себе, да еще той, что ждет.
  В немом обещанье - ожидания сроки
  И надежда, что только в словах не умрет.
 
  Я вновь пойму, что бесполезен - вот как!
  А горлу - будто недоступен кислород.
  Опять почувствую себя подводной лодкой,
  Которая на этот раз, похоже, не всплывет...
 
  Сделай снова меня одиноким,
  Пропав в катакомбах огромного города.
  Я вернусь к себе, как к столу, -
  дописывать строки
  И к листу припаду, как к иконе,
  раскаиваясь, что слишком гордый...

....................................

Июль.


  На дремучем древе головы
  Развевает флаги-волоса
  Ветер; забавляясь, норовит
  Заглянуть под платьев паруса.
 
  Балуясь, пытается мне в ноздри
  Натолкать не едкой пахнущей махры -
  Мне ль тягаться с ним: что ход, то козырь -
  Тополиный пух, жара и комары.
 
  Птица-жар из зимних снов пропела.
  Сколько раз июнь придет опять,
  И соблазны девичьего тела
  Будет он украдкой воровать.
 
  Открываясь солнечному ветру,
  Заставляю память возродиться.
  Жесткое безудержное лето
  Этих дней сожжет последние страницы.
  .....................................................................................
  Я не могу избавиться от пут
  В стране, где был рожден свободным,
  В стране предателей, лжецов, иуд,
  Где подлость выглядит деяньем благородным.
 
  В лицо плевали мне и обвиняли в правоте.
  Я в злости рвал и связки и струну.
  Я замолчу - приговорите только к немоте,
  Чтоб я не стал доказывать свою вину.
  В стране презренных нищих и господ
  Рождался я в страданиях и муке,
  А мне свободой затыкали рот,
  А мне свободой связывали руки.
 
  Мне легче было быть рабом галерным
  И в каторге от тифа умирать,
  И у нацистов слыть помешанным евреем,
  И с жизнью расставаться в двадцать пять.
 
  Мне и тогда б светлее было, чем сейчас,
  Когда небо закрыли б ангелы в черном:
  Тысячью тел - в миллионы глаз,
  Доступных и непокорных.
 
  Когда мне дыбу вместо рубищ примеряли,
  Я узнавал об участи своей у адских врат,
  Там, где надежды, не родившись, умирали, -
  Мне было легче и свободней во сто крат.
 
  Когда людская ложь как битое стекло,
  Рассыпанное на моем пути,
  А правда - антиквариат и барахло,
  Я понимаю - мне уйти.

2000г.


  ......................................................................................
 

Наверно, скоро снова будет дождь...


 
 
  Наверно, скоро снова будет дождь -
  Не может долго осень без дождя.
  И ты уже, наверно, не придешь,
  А я, наверно, не дождусь тебя.
 
  Как отзвук лета - детский голосок,
  И бабий месяц остановит время.
  А осень ждет, когда деревья
  Досмотрят свой последний летний сон.
 
  Наверно, завтра снова будет дождь...
  И утро остановит отраженье в лужах,
  Когда ты в уличном проеме пропадешь,
  Скользнув ногой по солнечному плюшу.
 
 
  И вот, уже очнувшись ото сна,
  Зима над улицей опять засуетится.
  Одна надежда будущего дня
  Внушит, что все еще когда-нибудь случится.
 
  Наверно, скоро, выдержав сполна
  Свои часы и срока безвременье
  Очнется, разбушуется весна,
  И разоденет в пух и прах под окнами деревья.
 
  Печаль и огорченья снова смыты
  Водою утекающей зимы.
  Обиды прошлого вдруг станут позабыты,
  Когда мне скажешь, улыбнувшись: "Вот и ты..."
 
  Не может долго осень без дождя.
  Я жду, когда, ты, может быть, придешь.
  И не дождавшись дня, я не дождусь тебя,
  Сбежав из осени, в которой только дождь.
 

23 сентября 2001 года.


  ...........................................................................................................................
 
  Впереди холода, и страдает душа.
  Она не выносит стужи.
  Трудно, когда ни "нет", ни "да",
  да еще, когда простужен.
 
  И надо ли думать, как одевать,
  если так и так все хуже -
  поверни наизнанку, и иди гулять, -
  "А вот в Африке свитер не нужен!"
 
  Ну, и что же , что начало холодать -
  такая уж эта доля.
  Хуже, когда не с кем пить и нечего жрать,
  и не упьешься излишком воли,
 
  когда замедляет скорость кровь,
  и немеют от пожатья руки;
  невзначай поведется бровь,
  и назначается дата разлуки.
 
  А от встреч - только воспоминанья,
  как пар согревающего в холода.
  И новый сценарий неоконченного признанья
  шлифуют и правят года.
 
  ...От ушедшего лета - одна стылость рук.
  Волнуют скорые холода.
  На лице - вымученной улыбки скука,
  и свобода выдавить "нет" вместо "да".
 
  И какое уж там вниманье
  Стрелок острию и новизне брюк,
  когда - не до услышанья, не до пониманья,
  и не до чистоты рук.
 
  Стынет душа, разум простужен,
  и - вынужденное пожатье рук...
  Знакомая мысль, что кому-то нужен,
  выведет на новый замкнутый круг.

30 сентября 2001 г.


  ......................................................................................................................................
 
  Мне никогда не побывать в Америке
  Не потому, что там не ждут меня.
  И никогда мне не увидеть берега,
  Вдруг обезлюдевшего среди бела дня.
  ***********
  Самолет преодолел
  Свой последний барьер.
  Взгляд поник, но успел
  Разглядеть осколки вер.
 
  Я уже не дождусь
  Из Нью-Йорка письма.
  Невзначай оглянусь -
  Горизонта тесьма,
 
  А за ней пустота -
  Ни открытий, ни встреч...
  Я-то не перестал
  Свою веру беречь.
 
  Я дослушал все песни
  Я поверил словам, -
  Новый век, мол, не весел, -
  До веселья ли вам?
  ***********
  Я очнулся - мечта умерла.
  Правда снова утопла в стакане.
  Взгляд упал в небеса - война.
  Я - пассажир "Титаника"...

11-13 сентября - 28 декабря 2001 г.

Начало.


 
  Я вспоминаю, было, - 13 лет уже тому -
  последнею из двух зимой, - но не саму зиму,
  а то, какие перспективы
  мне рисовали радужные сны.
  Наверное, в припадке романтическом наивен
  всегда бываешь, особенно в преддверии весны.
  Математически пытаюсь точно
  определить философический вопрос,
  как будто сам хочу все то, что навсегда и прочно
  исчезло из жизни пацана, что рос
  и вырастал, свои сжигая корабли,
  и шел, как будто бы шел к полюсу земли, -
 
  собрать и вспомнить, оценить,
  хоть кто-то и считает неприличным,
  не по-мужски, так долго в памяти хранить
  события, не вызывающие трепетность величья...
  2001г.
  ......................................................................................................................


 


 


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оборванный полет


 
  Оборванный полет,
  Разрушенные замки
  И дней, известных наперед,
  сплошная скука.
  Безудержно соврет
  Мне взгляд трусливой самки,
  Бессонье сна опустошит и обречет
  на вечность муки.
 
 
  Мне непонятное - по нраву,
  И не устану удивляться
  Присущим рабскому нутру метаморфозам...
 
  И, кажется, давно пора бы
  Привыкнуть и уже не поражаться, -
  И радуюсь отсутствию среди зимы мороза.
 
 
  И больше ничего уже не жду
  Так, как всегда желал
  Во снах и в болях, и в бреду
  свою уставшую, но молодую
  Весну, чей трепетный короткий дух
  Еще зимой дышал.
  Февраль на пальцы дул,
  забывшие перчаток линию тугую.
 
 
  И то, что было, вновь
  Уже не повториться.
  Исчезла боль и умерла любовь,
  которой так и не родиться.
  В своем порыве одинок -
  Не одинок лишь в лицах,
  Которым чужда боль
  того, кто, уходя, не смог проститься.
 
  Рыжеволосая весна -
  Такая же, как жизнь назад,
  Незримо к солнцу
  тянулась, оставляя нас.
  Такая же, как в бесконечных снах,
  Вдруг обернулась, поглядев в глаза
  И, постепенно в сонме
  видений исчезая, прервалась...
 
  Последнее лето.
  Почему ты, жаркое лето,
  Не пролилось потоком воды,
  Чтоб поток беспощадный этот
  Не давал земле передых?
 
  Почему мне в последнее лето
  Выпало, как впервые любить?
  Почему я не в силах эту
  Бесполезную жизнь погубить?
 
  Почему, неуемное время,
  Продолжаешь меня хоронить?
  И святой безнадегою греет
  Жизни бикфордова нить.
 
  Почему в беспокойное лето
  Мне не пишется и не смеется?
  Почему дни сжигает это
  Жестокое знойное солнце?
 
  Почему, беспощадное лето,
  Душу мне норовишь иссушить,
  Чтобы песню последнюю эту
  Мне не вспомнить и не забыть...
  5 июля 1997.
 

В городе людей...


 
  ...Растечется слух не плохо о плохом,
  Крик о помощи - столетняя старуха -
  Проберется от души к душе с трудом
  В городе людей, лишенных слуха...
 
  Все же это просто, очень просто, -
  Не испить вина, а дружбу выпить.
  С высоты заоблачного роста
  Мир земной любить и ненавидеть.
 
  А увидев, рассказать, воспеть, соврать,
  Растолкать глухих и спящих сном забвенья.
  Веселиться, плакать, прожигать
  Жизнь в стране людей, лишеных зренья...
 
 
 
  Взять бы так и чувствами напиться,
  Словно водкой из граненого стакана.
  Налюбить, нарадовать, нажиться
  И... уйти, забытым став с годами.
 
  Так зачем страдать, кричать, молить,
  Рвать рубаху и ломиться в дверь,
  Если верить не во что и некого любить
  В городе людей, лишенных вер...
 
  Нас ломала жизнь, выкручивая руки,
  Била, приручала, словно в цирке.
  Принимая вечные болезненные муки,
  Судьбы штамповались под копирку.
 
  Кто-то в лодке плыл с тугими парусами,
  Кто-то ноги стер о каменную пыль.
  Те, кто жил, - о том не помнят сами,
  Кто ушел, - о тех когда-то скажут: "Был..."
 
  ................................................................
  Истошный крик в свои уши вправьте,
  Вплавьте в лаву асфальта тень.
  Если вы англичанин, - лавьте,
  Если наш человек, дребеди дребедень.
 
  Береди незашившую с осени рану,
  Рано пеплом голову посыпать.
  Вместо "доброго утра" трехатомной бранью
  Утро встречаешь опять.
 
  Пядь за пядью преодолевая изрядье круч,
  Кручины галстук на шее ослабьте,
  Славьте, олухи, беспричинную грусть,
  Торжество неизбежного славьте.
 
  Слабость - в рванье острозубой ямы.
  Явно не веря в шестое добро,
  Брось свое тело на грешные камни,
  В камне навек обессмертив свой рост.
 
  Растоптал безволие слов игривых.
  Врали мечты - все равно не сбылось.
  Полюбил на беду безумно красивую,
  Без ума красивую разлюбила злость.
  05.12.1997.
 
 

На паперти.


  1.
  Ранняя пташка с юга
  На звенящих стеклах оконных
  Распласталась крылом с перепуга...
  Мокрый снег залеплял икону.
 
  Нищие тянут руки,
  Крестятся лбы и темечки,
  Убогие старики и старухи,
  Девочка в белом передничке...
 
  Далекие забытые сны...
  Красками разбавив память,
  Певец вчерашней весны
  Ждет, когда будет таять.
 
  Нищие тщатся на паперти:
  Малолетки, подростки, дебилы -
  Господом и Богоматерью -
  Суббота - к обедне било.
 
  Беднее бывало - раньше,
  Но имена свои помнили.
  Потом все забылось. Фальши
  Прибавилось в сердце - пой-мели...
 
  Дай мне, Господи, испробовать соли.
  И, руки на дыбе прощенья вывихнув,
  Не забуду я этой боли,
  Когда из тела распятого выпорхну...
 
 
  2.
  Языком простым молоти,
  Рассказы потешные я послушаю, -
  На потребу лихой ныне молоди,
  Обнищавшей святыми душами.
 
  Не жалеют рублей. И тыщами,
  Оценив попрошаек треб,
  Пробиваются между нищими,
  Выковыривающими "на хлеб".
 
 
  Ранним путем от теплой постели,
  На лики крестясь все пуще,
  Предъявляют Господу тело
  И спасают мертвые души.
 
  А вот этому нужен собственный крест, -
  Понять свою сущность хотел он, -
  Чтоб когда-нибудь на одной из верст
  Нашли его бренное тело...
 
  Дай им, Господи, испробовать соли.
  И когда веревки руки натрут,
  Не дай им забыть этой боли
  И после, когда в суете пропадут.
 
  3.
 
  Первый весенний день
  Отыгрался назойливым мокрым снегом.
  Ветер свистел, заглушая капель,
  Колокола звонили к обедне.
 
  На паперти - нищие: старики и старухи.
  На дорогах - снующие в суете и тревогах, -
  При встрече, вложив руки в руки,
  Утомляют и сердце и ноги.
 
  Не найти, что ищу днем с огнем,
  Фонарю приоткройте уцелевший глаз.
  Если дружно потянем, то шею согнем, -
  Вместе упремся на "раз".
 
  Мы, по свету бродящие, ищем, -
  Солнце включите ослепшим
  И под луною сыграйте нищим,
  Себя в своих песнях воспевших...
  Начало 1990-х.
 
  ...............................................................
 
  Среди долгих ночей и дорог - крест мой,
  Музыка ветра и скрипка веков.
  Там забытое всеми то самое место,
  Что пытаюсь найти в сочетании звуков и слов.
 
  Я устал оттого, что подчас слово "смерть"
  Выходит за рамки обычной строки.
  Я хотел бы увидеть, когда нужно смотреть
  Назло дуракам и обидным словам вопреки.
  Я успел лишь одно, а хотелось - дел сто.
  Но осень близка, и день уже короток стал.
  Только я все ищу то самое место,
  Каждый раз покидая до боли родные места.
 
  Каждый раз покидая свой дом, сколько видел домов,
  Сколько музыки было и слов, до оскомины пресных.
  А услышать хотелось созвучие слов
  И всеми забытый мотив потерянной песни.
 
  Только где это место?
  Там, где закат догорает в окне,
  Там, где свежий ветер,
  Там, где солнце светит,
  Там, где помнят обо мне...
  Начало 1990-х г.г.

Когда уйду...


 
  Когда вновь будет жаркое лето,
  Чтоб опять избежать снежных зим холодов,
  Улечу, уносимый западным ветром
  Подальше от дел и больших городов.
 
  И когда по часам моим вечер настанет
  Боже мой, буду рад я тому,
  Что этот мир не взлетит вверх ногами,
  И птицы не смолкнут, когда я уйду.
 
  И, палящее солнце сменив на прохладную тень,
  Встретил ночь я, лишенный желаний и грез,
  Ту, что пришла, когда кончился день,
  Тот, что опять ничего не принес.
 
  И когда я узнаю беспомощных слов пустоту,
  И услышу беспощадный хор ручьев весенних,
  Когда, стряхнув земную пыль, уйду, -
  Пускай наступит воскресенье.
 
  Пусть этот день не подведет итог,
  Когда свою черту преодолеет.
  Я буду рад, что на земле нигде никто
  Об этом никогда не пожалеет.
  .........................................................................

Дама с годами.


 
  Дама с годами
  С прическою гладкой,
  Уложенной дамою
  В полном порядке,
 
  Прикрывшись челкой,
  Такой аккуратной,
  Ловит иголкой
  Пронзящий украдкой
 
  Взгляд на себе,
  Без особой причины
  Брошенный мимо
  Идущим мужчиной.
 
  В надежде и страхе,
  Что этот мужчина
  В нарядной рубахе
  Пропустит морщины.
 
  Никто не услышит
  Сорваться готовых
  Слившихся "ахов"
  С дыханьем неровным...
 
  Новые страхи -
  Прохожий новый. -
  Надежды на плахе
  Уложены ровно.
 
  Бессонною ночью
  Желанье придет,
  Напиться захочет,
  И... прочь от забот.
 
  И тянет нередко
  На акт беспощадный -
  Прорваться из клетки
  С бранью площадной.
 
  Недвусмысленных слов,
  Не сказанных дамой
  Не услышит никто
  Кроме нас только с вами...
 
 
  Дама с годами...
  И старшая дочь
  Юбку как мама
  Носит точь-в-точь.
 
  А вечером дома
  Среди быта сурового
  В шуме воды и посуды громе,
  В доме, где все так знакомо
 
  От мухи, застрявшей
  С прошлого года
  В паутине висящей
  Узорами сроду
 
  До потолочных морщин
  И пятен сажи
  В кухне с аршин
  И видом неважным.
 
  Тянет из прошлого
  Душу травящими
  Моментами пошлыми,
  Трясиной смердящей.
 
  Лбом об ворота -
  Мыслью навязчивой -
  Бьет безопорное
  В уши свистящее,
 
  Вгоняя по уши
  В безлюдье пропащее,
  Суровым бездушьем
  Разит настоящее...
 
  Надеждою робкой в темя
  Бьется дня грядущего время.
  Обернешься - день сегодняшний в прошлом
  Перешел дорогу черною кошкой.
 
  От дома к метро...
  Дети и школа.
  Скандалы порой.
  На работе проколы...
 
 
 
 
  Исправления жизни
  Ошибок полями -
  Навязчивый призрак,
  Опять все сначала...
 
  Дама с годами...
  И старшая дочь
  Повторяет за мамой
  По кругу точь-в-точь.
 
  В нетерпеньи сгорая
  Изо дня в ночь,
  За старшей - вторая
  Законная дочь
 
  Смотрит глазами
  Золушки с бала,
  Превращается в даму,
  И дальше - сначала...
 
  Дама с годами, с прическою гладкой
  Ловит пронзящий иголкой украдкой
  Взгляд...
  1994.

Поэтам прошлым и нынешним.


  В славе привычными тяжбами
  Не страдали. Богатые дружбою,
  Без револьверов заряженных
  Для борьбы с секретными службами...
 
  На глазах все меняется быстро:
  От тусовок с оглядкой подвальных
  В свет от тьмы повылазили крысы,
  От облав вчерашних повальных.
 
  Пробивались к известности тихо
  Через шторы полночных кафе.
  Был концом без "цыганочки" выход
  На первом канале ТВ.
 
  То ведь было когда - в дадцать пятом:
  Вен рисунок в лапшу да петля.
  Да и позже хранили и прятали,
  Только ради чего или для.
 
  Срок не срок, все - стекло...
  Только было, и вот уже вдребезги.
  Жизнь - не жизнь. Все - одно барахло,
  И душа не сочится порезами...
 
  Тяжело стало саблей махать,
  Кашей в дождь замусолился порох.
  Двум смертям, все одно, не бывать,
  И на пенсию тянет под сорок.
 
  Нету принципов - кто виноват?
  Пуля в спину нынче не дешева, -
  Это лучше во сто с лишним крат
  И, действительно, много надежнее.
 
  Слово взял, но ведь я не поэт,
  Не грозит мне гибель на сцене.
  Сам себе выражаю запрет,
  Сам себя запираю в трех стенах.
 
  Задыхался не в смраде угарном,
  Поднимая лопату угля,
  Балансируя шатко на грани,
  Расправляя с трудом два крыла.
 
  Как леталось на зависть и мне бы.
  Был бы конь, - оседлал бы коня.
  Вылетал бы в открытое небо
  В распахнутые створки окна.
 
  Связь найдется, была бы причина.
  Не в избытке комфорта и денег
  За рулем своей же машины
  Ломал небесные двери.
 
  Сердце комом и глотку рвал.
  Есть причина не верить - не верьте!
  Гамлет жил и умирал
  Ежедневно за год до смерти.
 
  Обольет сердце кровью, бывало,
  А сейчас не тревожит вполчувства...
  И цыганка за рубль гадала,
  Только, жаль, всуе чтили Исуса.
 
 
 
 
  Пуля в живот на дуэли...
  В ночное окно выпал птицей...
  В неизвестных теперь параллелях
  Поэт не рискует разбиться.
 
  Потянуло гнилью болотной
  В непролазной трясине комфорта.
  Значит, время пришло - "Хватит", -
  Шепчет тот, кто внутри, очень кстати.
 
  Не слышно стрельбы - не сезон еще впрочем.
  Зимуют загонщики, ну, а короче,
  Сыты те, и целы эти...
  Вспоминайте о бедном поэте!
  Янв. 1995.
 
  ................................................................
 
  Одежды стесненье - прочь.
  Я знал, что должно случится
  Именно в эту ночь
  Великое событье.
 
  Ах, как горячо прикосновенье,
  Как сладостен этот миг,
  Которого, покорившись сомненьям,
  Уже и не ждали мы.
 
  И теперь целый год будет с нами
  Отныне везде и всегда
  В нашем железном кране
  Горячая вода.
  Август 2003 г.
 
 

В Москве...


  Весна.
 
  Сбросить бы с ног усталости гири
  И не играть бездомного пса.
  Я пишу весне панегирик,
  Я старею быстрей, чем весна.
 
  Ветер и сырость, случайный прохожий,
  А весна ведь женского рода.
  Жизнь идет, ей не можется тоже, -
  Настроенье - плохая погода.
 
  Сколько ждать еще помидоров...
  Торговки, прячась в палатки-плащи
  Выставляют вперед с задором
  Пасхальные черствые куличи...
 
  Налетевший буран подкосит,
  Заворачивая время вспять.
  Весна на дворе или осень,
  Я с утра вспоминаю опять.
 
  Незнакомка мне улыбнется ласково,
  И раздумаю улетать домой,
  И весна с желаньями страстными
  Мне запомнится молодой...
 
  08.04.1999. Москва
 
  Апрель.
  Распрямляя кручину иссохшего мозга,
  Кипящие чувства в пространство вылью.
  Людскую гордыню грохнув оземь,
  Воздух вдохну с кислородом и пылью.
 
  Сухожилья порвав прошлогоднего дерна,
  Кожу земли топча расстояньем,
  С неба заношенное покрывало сдернув,
  Оглушит весны противостоянье.
 
  Золотом осени природа
  Любовалась долго, а нам зачтется...
  От слова "погоди" - "хорошая погода", -
  От похмелья зимнего никак не очнется.
 
  Воздух сырой заставляет руками греть,
  Для головы с мозгами - другое дело.
  Единица на три - как раз будет треть, -
  Время пришло уступить апрелю.
 
  Стоя слушаю пенье птиц и музыку слова.
  Пыл охлаждая, подпираю колонны.
  Вбивая асфальт в каблуков подковы,
  Улица гнется изящным наклоном.
 
  Улица светится фонарями и лицами.
  Дома засверкали глазами окон.
  Вот-вот, и зелеными новыми листьями
  Деревья закружит в пушистый кокон.
  Праздник святой - в рамки бы влезть.
  Хоть покинул весну, но теперь вербуюсь.
  Испытав на коже промозглого ветра плеть,
  Вернулся в апрель - стою, любуюсь.
 
  Апрель, 1997. Москва.
 
 
 
 
  По Яузе-реке...
 
  Я снова вдоль иду по Яузе-реке.
  Все как всегда, и я опять не налегке.
  На тот же круг взойти как будто удается,
  Явь отраженным сном опять вернется.
 
  И то ль в груди непознанная боль,
  А может быть устал, и стало быть любой
  Мне нужен повод, чтобы, ринувшись, спасаться,
  Бежать, не чуя ног, и обо всем забыв,...остаться.
 
  И вот уж память и зима готовы плакать.
  Мороз всего-то минус пять, и под ногами слякоть.
  И мостовая, от меня пытаясь скрыть земную боль,
  Под ноги сыплет вместо снега соль.
 
  И было мне до смерти жаль смотреть.
  Хотел, чтоб возвратилось все, чем перестал владеть,
  Чтоб март грядущий оживил дыханьем,
  И чтоб душа исполнилась былым желаньем.
 
  Дрожал последний прошлогодний или первый лист -
  Удел пожизненный или доказанный каприз.
  И ввысь стремился, будто бы, ноябрь-враль...
  Зима противилась. Закончился февраль...
 
  ТЕБЕ.
 
  Я знаю - ты моя печаль.
  Я знаю - ты мое страданье.
  Не сомневаюсь и сейчас, -
  Мое ты разочарованье.
 
  Я не люблю себя в тебе,
  Но остаюсь с тобой вдвоем,
  Моя свобода и успех,
  И - одиночество мое.
 
  Я повторял короткий бег,
  Чтоб, месяц выдержав опять,
  Сильней прижать тебя к себе,
  Моя сестра, жена и мать.
 
  Любовь моя, мой верный друг,
  Чем дольше день - короче год.
  Я одиночество разлук
  Пил словно горько-сладкий мед.
 
  Достойна большего вниманья,
  Ты - жизнь моя и часть меня,
  Ты - сны мои, мое желанье
  И - утро завтрашнего дня.
 
  Моя беда, моя награда,
  Ты - будущность моя, и как
  Не быть смогу с тобою рядом
  Вчера и завтра и в веках...
  19-20.02.1998. Москва
 
  .....................
  Дорогая, милая, родная,
  Ты прости, что не пишу тебе стихов.
  Мучит дума голову такая,
  Что порою не связать двух слов.
 
  Может, правдой я тебя обижу,
  Ватой сладких слов глаза не залеплю, -
  Если рядом, - то тебя не вижу,
  А за тыщу верст тебя люблю.
 
  Пусть хорошее, что было присно,
  Остается с нами навсегда.
  Две всего недели этой жизни,
  Кажется, как будто, века два.
 
  Обостряет чувства быстро
  Жизнь, подобная монаху-чернецу.
  Мы тогда с тобою в новой жизни
  Просидим всю ночь лицом к лицу...
 
  Я писал слова стихов наивных
  И пред Господом замаливал грехи.
  Но тебе, клянусь я головой повинной,
  Написал я лучшие стихи.
 

     -- Москва

 
  Когда-нибудь...
  Когда-нибудь, когда я буду пьяным,
  Я накорябаю со злости пару строк,
  И это будет комкано и рвано.
  И в горло упадет нутро.
 
  Когда-нибудь, когда я буду пьяным,
  Я наберу твой номер впопыхах.
  Но не узнаешь ты, как истово и рьяно
  Я развенчаю музу в пух и прах.
 
  Когда-нибудь, когда я буду пьяным,
  Когда бессильны и лекарства и врачи,
  Я из последних сил молиться стану,
  Чтоб не услышать голоса, зовущего в ночи.
 
  Когда-нибудь и ты увидишь знак
  И перестанешь складывать ошибки.
  Любовью жертвуя за маленький пустяк,
  Узнаешь нелюбовью пытку.
 
  Когда-нибудь, когда я буду трезвым,
  Я не смогу двух строчек написать без сил,
  Чтоб не за тыщу верст, а здесь бы
  Тебе узнать, что я тебя простил...
 
  07-08.02.1998. Москва
 

Осень наступила.


 
  Прогремел осенний первый гром
  Давленной бутылочной посудой.
  Умирало лето за окном,
  Осень оставалась неподсудной.
 
  С тяжким придыханьем задышало,
  Изнемогло, изошло в жару...
  Наблюдая непосредственную шалость,
  Успокаивала осень детвору.
 
  Подымая на асфальте клубы пыли
  И зевая гаревым нутром,
  Ненасытный монстр автомобильный
  Жрал людей без меры, на потом.
 
  Быстро истекало кровью лето,
  Умирало, пропадали годы тоже...
  Проявлялись, поначалу незаметно,
  Пятна желтые на нежной листьев коже.
 
  Лето, без мучений отходя,
  Лишь в коттон заставит кутаться сильней,
  Да и делать вид, что все хотят,
  Пережить и эту боль забыть скорей.
 
  Птицы, улетая, голосили,
  И в степи не заночует табор...
  Лето, как любовь, красиво
  Умерло в начале месяца сентябрь...

Заводская окраина.


  Затуманилась заводская окраина
  Дымом пропахшего неба,
  Оторвана и отравлена,
  Словно корка горелого хлеба.
 
  Девочка с зелеными пальцами,
  Люди щурятся прокопченым ветрам, -
  Не хватает вам радости, будто кальция
  Лошадиным старым зубам.
 
  Опустевшую улицу схоронили.
  Памятником - глыбы базальта...
  Случайная поливалка клубы пыли
  В переулке вздыблет с асфальта...

Только любовь...


  Между ног этих...
 
  Между ног этих, в которых одна только суть,
  Я окажусь, забыв о мрачном,
  Как в нетронутом корабельном лесу,
  Из которого делают мачты.
 
  Я как древний первобытный колдун,
  Потерявший на миг власть над сущим,
  Забыв обо всем, все глубже иду
  И, достигнув дна, всплыву всемогущим.
 
  И, откинувшись на спину, я созерцал
  И никак насладиться не мог
  Монументальностью предрассветных скал
  И длиной этих ног.
 
  Я поверю в волшебство свое вновь,
  Чертит мысль заклинанье: "Крэкс..."
  Между ног этих может быть только любовь,
  А не какой-нибудь секс.
 
  Я замру пред великолепием ног
  Альпинистом, мечтающем о вершине, -
  Вчера еще и подумать не мог,
  Достигший цели ныне.
 
  А, может быть, проведу в созерцанье полвека,
  Пытаясь взглядом измерить
  Количество счастья и объем успеха,
  И верну способность верить -
 
  В совершенство верить и вещность снов
  И, как скульптор, выравнивать телом
  Изъяны, которые выше ног,
  Добавляя формы смело.
 
  24 июля 2002г.
 

Мы с тобой могли бы...


 
  ...И мы с тобой тогда могли же, -
  Нет, пусть не счастливы еще, -
  Но все же быть друг к другу ближе
  И знать, что это - хорошо!
 
  А там уж и до счастья нам -
  Осталось бы совсем немного.
  Тепло и нежность - слившимся рукам,
  А взглядам - открытая короткая дорога.
 
  И ты себя бы ощутила птицей,
  А я бы - кораблем, нашедшим землю.
  И вот тогда бы счастью воцариться
  Не помешал бы даже возраст тела.
 
  И я тогда бы смог,
  Я знаю, у меня бы получилось,
  Я верил бы, и в том мне помогал бы Бог, -
  И время бы для нас остановилось.
 
  Года бежали бы сквозь нас,
  Как через решето обычная вода, -
  Для всех бы - день, для нас - лишь час,
  И только счастье между нами навсегда.
 
  И ты могла бы, не взирая на погоду,
  Носить, что для других потеряно уже.
  И мини было бы единой формой моды
  Той вечною весной, - единственной в душе.
 
  И я тогда бы стал считать по праву
  Стихи, в которых образ той, что за спиной
  Сама того не зная, обретала музы славу, -
  Поэзией любви и счастья, а не слов игрой.
  5 августа 2003.
 
 
 
 

Нет ее...


 
  Асфальта отломав ковригу,
  Отбойный молот рубит в порошок...
  И нет ее - она умчалась в Ригу,
  А, может быть, теперь куда еще.
 
  В бетонном непроглядном мраке
  Зайдется эхо в безысходном крике.
  Желания утонут в мутном страхе...
  А ей-то что - она давно уж в Риге.
 
  Свободна в волеизъявленьи
  И выбором нагружена, как воз, -
  Ты помогла мне встать с коленей,
  Окаменевшая причина войн и грез.
 
  Чего ни будет, сколько ни достигни, -
  Мне в пыль столичной мостовой плевать.
  Она давным-давно пропала где-то в Риге,
  Я здесь остался эту серость разгонять...

Давным-давно...


 
  .........................................................
  Выросло среди дороги дерево -
  Дерево сухое, неживое...
  А легла дорога - берегом -
  Дерево ее остановило...
 
  Дерево, черным огнем опаленное,
  Дыханьем смерти отмечено
  Сверкает глазищами искр зеленых -
  Не обхватишь втроем в поперечине.
 
  На обочину кинься лучше-ка.
  Вишь, изувечило, как реку - плотиной.
  Вы взорвите, братья-ослушники,
  Жизнь мою бомбой тротиловой.
 
  Раскидайте дорогу на глыбы глины,
  Спину вместе с корнями рвите.
  Успейте в срок, чтоб остаться невинным,
  Смерть - жизнью моею остановите.
 
  Рвите, жгите, ногами бейте,
  Разнесите пепел в родных степях.
  Кол осиновый ей примерьте, -
  Как раз подойдет от ушей и до пят.
 
  На обочину кинься лучше-ка...
  Разорвало землю дорог паутиной,
  Умолял я братьев-ослушников
  Жизнь взорвать мою бомбой тротиловой...
  1990-е г.г.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Беверли-Хиллз блюз.


 
  Она красит ногти и хочет быть красивой.
  Она следит за собой, она хочет быть сильной.
  Она воспитанна и вежлива, всегда скажет "плиз",
  Она мечтает жить на Беверли-Хиллз.
 
  Она выглядит умной и сделает, что скажет.
  Она каждое утро видит десятки новых лиц.
  Она открыта душой, а телом - не с каждым...
  Она видит себя на Беверли-Хиллз.
 
  Она в меру азартна, бывает в казино,
  Ее встречают там по длине ее ног.
  Она видит себя на сцене, выходящей на бис.
  Она мечтает спать в постеле
  в доме на Беверли-Хиллз.
 
  Она просит Бога терпенья дать ей.
  Она не сдается, когда кто-то лезет под платье.
  Она в отчаяньи не выйдет на узкий карниз.
  Она мечтает жить на Беверли-Хиллз.
 
  Она не пишет писем, не дает объявлений,
  Она просто ждет подходящих мгновений.
  Она радуется солнцу, ей хочется ввысь,
  И однажды она окажется на Беверли-Хиллз.
 
  И останется тогда лишь одно непонятным,
  О чем мечтать, когда знаменита и так богата.
  А тот, кто на коне - вовсе не принц,
  И ты такая как все на этой Беверли-Хиллз...
 
  ..............................................................................
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Как всегда.


 
  ...Я читаю стихи,
  Но не слышу слов.
  Я беру белый лист,
  А вижу кровь.
  Я мажу белым
  Потолок и стены,
  Но проступает на белом
  Ночи клок.
 
 
  Как всегда, время есть,
  Чтобы жить.
  Как всегда, - время петь
  И любить.
 
  Как всегда, нет воды,
  Когда хочется пить,
  И умом, как всегда, не понять,
  И душой не простить.
 
  ...И жизни порой лишь хватает на то,
  Чтоб понять,
  Что так мало успел,
  А пора умирать.
 
  И, как всегда, друг предаст,
  А не враг...
  И какая же это любовь,
  Если имя ей брак...
 
  ....................................................
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  ..............................................
 
  ...Господи, на все Твоя воля, -
  Под одною пятою герои и рохли.
  Кто-то скажет при встрече: "Живите без боли",
  А другой проскрипит: "Чтоб вы сдохли..."
 
  ..............................................
 
 
  ...Ты, наверное, думала, порождение слухов,
  О том, каков твой придуманный мир.
  Когда тебя, рожденною шлюхой,
  В парадном любил твой кумир.
 
  Ты любила больших и сутулых мужчин,
  Разных, сутулых и им подобных,
  Любовалась телом от колен до морщин
  Как можно больней и подробней.
 
  Ты мучила, тело свое любя,
  Свою нежную гибкую плоть.
  Ты думала: возвращалась душа в тебя,
  А будила уснувшую злость...
 
  Впопыхах спечен иль в цветастой тарелочке
  Первый ком поспешной любви...
  Выходившая замуж невинная девочка
  Доброй казалась на вид.
 
  Люди новые приходили, а годы - мимо.
  Каждый раз внушая, что это серьезно...
  Ты так и осталась на другом конце мира,
  А ехать туда далеко и поздно...
  Конец 1990-х г.г.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Когда я ухо проткну,
  Чтобы вставить серьгу;
  Когда я наголо
  Обрею свой лоб;
  Когда с того ни с сего
  Я стану неприступным на вид, -
  Вот тогда ты услышишь
  Слова любви...
 
  Когда все сойдется,
  Я похвалюсь мечтой,
  Когда я сяду за руль
  Своего авто,
  Когда я стану богатым
  И опять молодым, -
  Вот тогда я скажу тебе:
 -- Приходи!..
 
  Когда таланты мои
  Принесут мне плоды;
  Когда топ-моделью
  Вдруг станешь ты;
  Когда я захочу
  Остаться в этой стране, -
  Вот тогда ты, наверно,
  Понравишься мне!..
  Когда вдруг в январе
  Станет за тридцать,
  А я проснусь в пять утра
  Для того, чтоб побриться;
  Когда я найду компромисс
  Между добрым и злым
  И когда вдруг поверю,
  Что стал молодым;
  Когда я промолчу,
  Если нужно сказать,
  Когда я перестану
  Себя уважать;
  Когда в ответ на упреки
  Я лишь промолчу,
  И, как к святому отцу,
  Я отправлюсь к врачу,
  Когда утром проснусь,
  И удивлюсь,
  Что я не рядом с тобой, -
 
  Вот тогда я, быть может, поверю
  В твою любовь...
  ..............................................................
 
  ...Что заставляет нас писать стихи?
  Что двигает и управляет нами? -
  Кого-то непрощенные грехи,
  Кого-то - груз воспоминаний...
 
  И лишь в присутствии холода
  Желудок сжимает от злости.
  Почему бы не выбрать голод
  Вместо сытости мозговой кости...
 
  ...........................................................
 
 
  ...Похоже, будто кровь из носа,
  Но нет, - из раненой души.
  И чтоб не мучиться вопросом,
  И чтобы не тонуть во лжи
  Ее ты смело под колеса
  Бессмертную ложи...
  1995-1996
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

А.А.


  Сквозь тугие бьющие струны
  Слышен голос вчерашней весны...
  Только поздно - порваны струны,
  И стихи мои сожжены.
 
  Я вижу, мне не успеть до петли,
  Хоть вот уже агелы кружат.
  Я сегодня не стану частью земли,
  Разве это кому-нибудь нужно?
 
  Мне никто не судья, только Бог.
  Был я прав - это знаю теперь.
  А сейчас - только топот настойчивых ног,
  Вышибающих утлую дверь.
 
  Я улышать хотел в разлуке
  Песню ручьев и аккордов капель.
  Только кто теперь вспомнит в муке
  Песню, которую не допел?
 
  Мне уже до петли не успеть,
  Но душа за живое задета.
  Коль не приняли жизнь, то хотя бы смерть
  Примите по всем этикетам...
  15 / 01 - 1997.

С.Е.


  Я люблю, не откладывая в ящик,
  Сесть к ночному столу под лампу -
  Вспоминать о былом и вящем,
  Душу цедить по граммам.
 
  Я люблю тишину одинокую,
  Чтоб подумать о главном, забывшись,
  В грусть свою окунуться высокую,
  На иконы святых помолившись.
 
  Как мне веру обресть настоящую,
  Если даже не верю попам.
  Как любить мне отчизну пропащую -
  Стовековый разрушенный храм.
 
  Я люблю вечерами исконными
  Провожать ярило за храм,
  Осадив степью оторопь конную,
  Трав прохладу разлить по ногам.
 
  Я бы пел тебе песню осеннюю
  И воспел бы раздолье полей,
  Если б имя мне было Есенин,
  И в народе бы звался Сергей.
 
  Как же мне одиноко болящему,
  Не имея имени звонкого,
  К отошедшему привязать настоящее
  И тебя полюбить, одинокую...
  5/07 - 1997.
 
 

Без Высоцкого (1998).


 
  I.
  Теперь и вправду не слышно биенья сердец,
  Тех, что стучали и рвались на части.
  Предотвратить такой бессмысленный конец
  Как видно, не в людской, да и не в высшей власти.
 
  В тот день и пот, и слезы проливали,
  Когда на доски белый шелк крепили.
  И не из любопытства люди кордоны прорывали
  В тот день, когда людскую совесть хоронили.
 
  И заполняли площади, окраины и скверы,
  По крышам лезли и плечам друг друга.
  В тот день звучали не натянутые струны - нервы,
  Молчаньем учащенным воздух волновав упруго.
 
  Как 18 лет назад и каждый год с тех пор
  Бредут, не видя тех, что раньше догорели.
  И породнит доселе незнакомых разговор
  О том, как тот вон или та заметно постарели...
 
  А вот теперь не так, как было все тогда,
  Когда в глазах людских святая боль пылала,
  Когда стране, что целый век над пропастью стояла,
  Ты в пропасть сверзиться не дал.
 
  И вот уж 18 лет ни голоса не слышно,
  струны смолкли.
  И опустев, осталась незаполненною ниша,
  и мозговую полость
  Ничем, как только злом слепым не полнят.
  Всего-то 18 лет... Но целый век,
  как умерла людская совесть.
  II.
 
  И где в лихое время правда поселилась,
  Которая взрывала души, чувства и сердца,
  Из горла кровью хриплого струилась,
  Та, что теперь осталась без лица...
 
  ...Лет 18 или сто молчит расстрелянное эхо,
  Молчат уста, через которые свинец запретов
  вливали в ротовую полость.
  Закончил путь последний из поэтов,
  Эпоху новой разорвало вехой...
  ...И 18 лет - а будто век прошел,
  как умерла людская совесть.
 
 
 
 
 
  III.
 
  ...Река толпы текла, и в давке рукава и души рвали
  Те, до кого дошла неслыханная новость.
  И тишина взрывала перепонки, но недопонимали
  И не могли тогда понять, что умерла людская совесть...
 
  ..................................................................................................
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Когда-нибудь смогу сказать,
  На сердце руку положа:
  Хоть 30 или сорок пять, -
  От всей души мне наплевать, -
  Над головой воронами кружат.
 
  Какая малость - десять лет,
  Но что осталось от меня?
  А в двадцать лет мальчишки бред
  Не каждому понять.
 
  Всего чуть-чуть прошло с тех пор,
  Что взором тянутся к утру.
  Затихли звуки, смех и спор,
  Пора готовится ко сну.
 
  Уже скончалась полоса -
  Грешить или просить прощения.
  Гражданским - сыпать пепл на волоса,
  Пилотам - принимать решенье.
 
  Стремился ввысь, разочарован тем -
  Нет ощущения полета.
  Похоже, что и вовсе не взлетел,
  И нет возможности добавить оборотов.
 
  Я юность перенес в заоблачные горы.
  Покойся с миром ты, рожденная на свет.
  Пусть будет самым долгим горем,
  Что мне сегодня тридцать лет...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  ВЧЕРА (Дж.Леннон, П.Маккартни)
 
  Я вчера
  Никаких забот не знал в судьбе
  А теперь все мысли о тебе...
  Верю я в свое вчера...
 
  Невзначай...
  Без тебя я словно сам не свой
  Черной тенью кружат надо мной
  Мысли о тебе... Прощай...
 
  Но я
  Верю в то, что она еще придет.
  Буду
  Ждать тебя через век и через год.
 
  Все игра -
  Мне казалось так еще вчера.
  Но исчезло все как дым костра.
  Вернись ко мне, мое вчера...
 
  .................................
  Вечерних сумерек болото,
  Желаний страстных атмосфера.
  Разрывы молний или пуль,
  Упрямо ищущих кого-то,
  Кто забывался исто в вере,
  Дробящих лбы и кости скул.
 
  Не время нынешних пророков,
  Стремившихся к заветной цели
  Под градом стрел и пуль врагов
  Ложились на войне пороков.
  Взгляд в перекрестии прицела
  Под коркой плавил пластилин мозгов.
 
  Герои - но не в наше время,
  Хранители секретов и металлов...
  Но было все пустой затеей...
  И в славе сомнительных премий,
  В тщете трудов и капиталов,
  Несчастные бродят, химеру лелея...
  ..................................................
 
 
  ПРО ДОКТОРОВ.
 
  Зачем же мне вникать в чужие песни,
  Внимать советам и досужим голосам.
  Мне не дает покоя мысль - что будет, если
  Пройдусь туда-сюда по докторам.
 
  Я живу вдалеке от Пресни,
  И коплю свои умные мысли,
  И пою свои нудные песни
  Про мечты в облаках и выси.
 
  Есть доктора, которые в почете:
  Труды и слава, и звание еще,
  По ящику так чешут - не собьете, -
  Про то, про се, и все, мол, хорошо:
 
  Что здоровых растет процент,
  На любой вопрос соврет, - не моргнет,
  Да чего уж- и больных почти нет,
  А взяток, - нет, никто не берет.
 
  Есть доктора такие, что наврядли
  Откажут вам вниманьем и словцом,
  И принимают человек по тридцать кряду,
  Всех помня пофамильно и в лицо.
 
  Таким не нужен ни высокий пост,
  И так нагружен врачебный мозг.
  И, выслушав, он даст совет,
  Потом: "Ну, будь здоров, живи без бед".
 
  И станет ненадолго, но легко,
  Когда отплачешься ему в жилетку,
  Все боли снимет разом, как рукой,
  С таким, подумаешь, ну, хоть сейчас в разведку.
 
  А без болезней жизнь скучна и тривиальна,
  Ведь главное, чтоб было все нормально,
  Все по местам: больные пьют микстуры,
  Шахтеры в шахтах, прокурор - в прокуратуре.
 
  И, как всегда, глаза продравши по утрам,
  Ползешь на кухню и, жуя свои таблетки,
  Проклятья шлешь богам и докторам,
  И снова мази, ампулы, шприцы, пипетки...
 
  .......................................................
  ГРУШИНСКОМУ 80-Х ГОДОВ
  Мне жалко времени, ушедшего внезапно,
  Счастливого и беззаботного не раз,
  Того, что пронеслось, исчезнув безвозвратно,
  Того, что не обгонит нас.
 
  На поприще волшебника, увы, не поблистать,
  Но рвусь душой, и сам натягиваю вожжи, -
  Умом - не сердцем, - сердцем не понять, -
  Я не удерживаю связок хриплой дрожи.
 
  Я не прощальный вальс пою, не дифирамбы
  Бальзамом лью, надеясь, что чего-то стою,
  Диагноза не сочиняю, для леченья раны
  Не отпущу ни дня для в собственных глазах героя.
 
  С улыбкой каждый день встречая новый,
  Себе на честность предъявляя тест,
  Храню романтики бесценный груз дворовой,
  Что занимает не последнее из мест.
 
  В горах не побывал, к земле прижатый весом
  Каких-то разных обстоятельных причин
  Взглянул, и захотелось бросить все вдруг к бесу,
  И взмыть из всех душевных сил.
 
  С комфортом опускаясь к раболепству,
  Не запираю чувства по замок амбарный.
  Вернуться хочется к приятному соседству -
  К костру с романтикой гитарной.
 
  Былого не вернуть, и соловьи отпели.
  Известный бард объявит попурри.
  Аплодисменты жидкие приняв, уйдет со сцены,
  Засев на ночь в состав жюри...
  24 июня
  ..........................................................................
  Я изобрел новый способ постройки
  Храма: от купола - к верхним ступеням.
  Но не открыл голосом громким
  Секрет управлять притяженьем...
 
  Кто откроет секрет, тот узнает рецепт
  Постройки при полном отсутствии веса,
  Но не увидит соперника мой конкурент,
  И один на один выйдет с прессой...
 
  Быстроте и азарту игральных столов
  Предпочел на доске блеск из кости фигур,
  Даже если у самых слоновьих голов
  Череп кости слоновой и мозгов чересчур.
 
  Жду - укажет внезапным принятьем
  Время сложных слогов и загадочных мер
  Выйти со словом запутанным к братии,
  Рожденным отсутствием светских манер.
 
  Момент исторический, видно, исчерпан.
  Наелись доступным теперь запрещеньем,
  И ждущий замены - внезапно задержан,
  И способ забыт пренебречь притяженьем...
  3 марта 1994
  ........................................................
  ...Как-то раз на гитаре играл,
  Кто-то думал, наверно: "Терзал..."
  И народу - не то, что бы зал,
  Да и тех против воли не звал...
 
  Кто-то там не всерьез усмехался,
  Кто-то радовался и огорчался.
  Кто вполуха, а кто - со вниманьем
  В напряженном раздумье искал
  Бесполезно пример подражанья, -
  Был, конечно, далек от похвал.
 
  Я тянул против ветра, когда
  В середине второго куплета
  Несчастливая третья струна
  Порвалась, жалко взвизгнув при этом...
 
  Я отбросил гитару тогда,
  Не взывая к сочувствию этим.
  Все равно ты б меня не спасла,
  Оборвавшись, проклятая третья.
 
  Даже если б был пьян, -
  Не поверил словам.
  Разве стал бы гитару я брать -
  К ней с любовью, как к женщине нужно.
  И тому никогда не понять,
  Кто любовью не был контужен...
 
  Кто-то выжил, а я потерял
  С животворной водою струю.
  Я исписанный лист разорвал
  И поставил другую струну...
  ........................................
  Уверенно, без раскаяний глупых,
  Захватывая дух и заставляя тупо
  На мир взирать, лишь очнувшись от сна,
  Заявляет себя на трон весна.
 
  И, твердосплавность слов упрямых руша,
  Хоть по ночам царит слабеющая стужа,
  Взломав устойчивость комфортов зимних,
  Все вверх ногами ставит и кладет на спину...
 
  Комфорт устоявшийся мой разрушив,
  Запоздавшей наполнит весной ветер южный,
  Да растопит застывшую душу,
  И свободу вернет от событий ненужных.
 
  Эта смена времен - наказание глупых,
  И малец, все грустивший, улыбнется кому-то...
  И прапорщик в шапке облезлой, носатый
  С улыбкой счастливою смотрит куда-то.
 
  Девочки, юных богинь повторяют,
  Цветком нарисованных губ расцветая.
  Первый влюбленный - причесан и отутюжен -
  Спешит на свидание, по зеркалу шлепая лужи.
 
  И, двое влюбленных, встречая друг друга,
  Вдруг над землей воспарят без испуга.
  И кто-то часы остановит на время,
  Продлив на весну это счастье момента паренья...
  1994
 
  .....................................................................
  Что со мной, что вокруг происходит?
  Певчий дрозд вороной кричит,
  Дверь скрипит и по месту не входит,
  И на ветру стучит.
 
  Толкаю телегу размытой дорогой,
  В вонючей грязи повторяя проныр.
  Не увидеть того, кто сует ненароком
  Палки в колеса со стороны.
 
  Бессонная ночь - ночь в отсутствие снов.
  Неразличимую глазом деталь вырвав крупно,
  День, как всегда, начнется со слов
  Того, кто желает мне доброго утра...
 
  Мой страх каждый день не дает понять -
  Не в бездонную бочку ныряю за пробой.
  То ль отпущено в меру, то ль - зубами рвать,
  Отдаваясь нехоженым тропам...
  ...........................................................
  Не смотри, что весёл и не вежлив,
  И случайно теперь не заносит.
  Не суди меня по одежде,
  На рубль надеясь просто...
 
  Вспомни, как жили, пока
  Десять правил чтили запретных.
  Я теперь утянул потроха,
  Я такой же, как ты - нахлебник...
 
  Без гроша в карманах опять,
  Я гуляю и праздную
  На долги, не успел что раздать
  За грехи свои разные...
  .......................................
  Мышцы рву, вырываясь из плена
  Сплетенных на шее жгутов простыней.
  Не родившийся крик, разбившись о стены,
  Врывается в уши эхом извне.
 
  Губы рисуют вечное имя,
  Мячиком скачут звуки от стен.
  На сцене является золушка-прима,
  Чувства и мысли - только о ней.
 
  Поворот головы - в ожидании слов,
  В надежде поймать слабый звук,
  Гораздо приятней, чем скрип тормозов
  И тяжкий хруст ломаемых рук...
 
  Дюжину правил борьбы за жизнь,
  Сочиненных и чтимых до тошного верно,
  Винный поток в лабиринтах жил
  Нарушит, в мозгах исправляя крен.
 
  "А сколько пропало - и все не впрок" -
  Камнем с обрыва высокого бросится...
  Застывший поток ненаписанных строк
  В сознанье сумятицей просится...
  .................................................
  Сколько дней я провел в ожидании чуда -
  Несчастливый игрок в цепких лапах менялах.
  Сколько длинных ночей торопил я, покуда
  Дни считал до конца от начала.
 
  Тысяча первый, и следом за ним -
  Чтоб понять чувство меры в сравненье с азартом -
  Но это уже не кружка пива
  В баре у стойки восьмого марта.
 
  Дым сигарет из чужого кармана
  На пятнадцать минут сократит не приятность,
  Сгладив неровности тонким туманом,
  Рисуя другую при том вероятность.
 
  При встрече случайной - не до долгих рассказов,
  О главном о самом забыв все равно:
  "Ну, как?", "Все путем, ну, а ты?", "Да, по- разному",
  "Ну ладно, тогда - до восьмого в пивном..."
 
  И так же, под лампой зеленого света
  Лежать на диване с бутылкой кефира
  В домашних носках с пятнами дырок
  Вечером дня по прошествии тысячи лет...
  ......................................................
  Я вчера был весёл и не корчился важно,
  Я смотрел гордым взглядом на жизнь.
  А сегодня закован и в клетку посажен,
  И лучу не пробить лабиринта искусственных призм.
 
  Я был сам доброта, я был храбр и отважен,
  Я любил справедливость и много не пил...
  Как не тешил себя, но кораблик бумажный
  На глазах шел ко дну - я остался, с чем был.
 
  Я от горя запил, дебоширил однажды,
  Но не мог отказать, если кто приглашал.
  Научился обманывать, скандалил и даже
  Как-то раз я прохожего в злости пинал...
 
  Но ведь я был не я, околдованный встречей
  С злой колдуньей, сошедшей за добрую фею.
  А теперь время вышло - мне нечем, мне нечем
  Расплатиться за то, что и так не имею.
 
  Шел на свет в темноте и искал, не найдя.
  Я признался той фее, не взирая на робость.
  Только в пропасть вдруг все полетело к чертям -
  В глубокую черную пропасть.
 
  Замурован от мира, словно в банке запаян,
  Скрыт навечно от глаз, и солнце не греет.
  Осужден быть пожизненно неприкасаем,
  Вспоминать лишь, как флаг гордо реет...
 
  Я искал только радость, не в силах сражаться.
  Не нашел, потеряв невинность и кротость.
  А кораблик бумажный продолжал погружаться
  С ним погибли смелость и гордость...
  ..............................................................
 
  Ей смотрели вслед рыцари разных времен,
  Ей дамы укор выражали.
  Одинокое сердце, принявши в свой сон,
  Сгорало в полночном пожаре.
 
  Часто в глазах ее виделось: "Нет!".
  И, презирая времени бег,
  Мог бы сказать про нее лишь поэт:
  "Чиста была, как первый снег..."
 
  Властитель тьмы, сощурившись на яркий свет,
  Изнемогал на грани отреченья.
  Ей ангелы смотрели вслед,
  Забыв свое предназначенье.
 
  И слышно было аж в раю,
  Как черти в преисподней исто выли.
  А она, балансируя, шла на краю,
  Шла, не оглядываясь, мимо.
 
  Замок фамильный стал черн от костра,
  В который бросал кто-то ветвь олеандра.
  Но сквозь дымы не виден был страх,
  И была она не Кассандрой.
 
  Старец седой ставший немощь и стар,
  В жизни позволил один из капризов:
  Если б был вечен, звал Жанной Д Арк...
  Но осталась она моной Лизой.
 
  И, вернувшись на землю, она прожила...
  И было она счастлива с мужем -
  Посторонним ее представляв, как "жена",
  Звал ее добрым именем Муза...
 
  И, на хрупкие плечи приняв тяжесть лет,
  Поражала живущих эпохи иной...
  И сказал, над плитою склонившись поэт:
  "Была чиста, как снег зимой..."
 
  Может быть Богом создана первой
  Или звалась она девкой Марусей,
  В дни сотворенья была она Евой,
  В муках рожала Иисуса...
 
  Кто б ни была с сотворения мира,
  Художнику - как озаренье, как свет.
  Первой звездой - в созвездии Лиры
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  44
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"