Сначала я не видел лиц людей, сидящих передо мной, - только три темные фигуры за длинным столом. Затем под потолком, моргнув, вспыхнула лампочка, осветив неширокое квадратное помещение без окон, большую часть которого занимал стол. Два мужчины и женщина смотрели на меня. Прежде я никого из них не видел.
За спинами членов трибунала - знакомый зеленый плакат "Будущее зависит от тебя". Вот сейчас, - как никогда - не зависит.
-Конунг Ахмат, прошу вас, сделайте шаг вперед, - сказала женщина. Голос у нее был мягкий, лицо широкое, доброе.
Я замешкался. Конвоир подтолкнул меня в спину.
Очутившись посреди комнаты под перекрестным огнем взглядов, я ощутил, как зашевелился в душе холодный страх.
За спиной хлопнула дверь: конвоир удалился.
-Начнем, пожалуй? - обратился к женщине один из мужчин с длинным, как у лошади, лицом и высовывающимися из-под верхней губы черными пеньками зубов.
Женщина кивнула.
Второй мужчина поднялся. Это был широкоплечий бритоголовый бугай. Черная кожанка, заскорузлая и грязная, плотно облегала могучий торс.
-Ты конунг Ахмат? - спросил он.
-Полагаю, что я.
-Отвечай "да" или "нет", - рявкнул лошадиное лицо.
-Да.
-Ты принял на себя команду отрядом?
-Да.
-И вернулся на Базу без него?
-Да.
Бугай удовлетворенно кивнул и опустился на стул. Лошадиное лицо застрочил что-то в блокноте. Женщина участливо смотрела на меня.
-Ну, расскажи нам, как это произошло.
Вспомнилось наивное любопытство конунга Сергея - тогда я ушел от ответа, но едва ли такое возможно сейчас.
-Это произошло в Твери.
Лошадиное лицо прекратил скрипеть ручкой по бумаге и поднял голову.
Я коротко рассказал этим людям о путешествии моего отряда в Тверь, о Поляне, о ЧП. Они слушали не перебивая. На лицах не отражалось ровным счетом ничего. Но когда я упомянул о питерах, брови бугая полезли на лоб, лошадиное лицо крякнул, а женщина переспросила, словно не расслышав:
-Питеры? В Твери?
-Так точно.
-Продолжай! - нетерпеливо перебил бугай.
-Мой отряд столкнулся с одним отрядом питеров - отрядом конунга Кляйнберга, но думаю, в Твери могли находиться и другие. Мы угодили в западню, и Кляйнберг предложил разрешить ситуацию с помощью поединка. От нас вызвался Зубов...
-Хороший выбор, - вставил лошадиное лицо.
-Питеры же выставили мутанта...
-Что?! - бугай вскочил. - Это не по правилам.
-Я сказал Кляйнбергу ровно то же. Но он...
Я развел руками.
Члены трибунала смотрели с явным сочувствием.
-Итак, - женщина кашлянула, отпив из кружки. - Итак, твой боец, разумеется, проиграл - что дальше?
Не знаю, что на меня нашло, но я рассказал им правду. Рассказал, как жутко слышать за спиной ровное дыхание бегущего мутанта, как бьется и трепещет за ребрами Теплая Птица, когда он приближается к тебе в тупике - без единой эмоции на лице, напоминающем выдернутое из груди сердце.
Я умолк, чувствуя, - больше не могу: так свежо еще воспоминанье.
На лицах мужчин отразилось все. Мне не нужно быть ими, чтобы понять - они только что, вместе со мной, находились там, в Твери, в заснеженном тупичке, глядели в красноватые глаза мутанта.
-Впечатляюще, - проговорил лошадиное лицо. - Но как ты спасся от Паши?
Этот вопрос застал меня врасплох. Помедлив, я ответил:
-Паша почему-то развернулся и ушел, словно услышал зов.
-Зов?
-Да, именно.
Члены трибунала некоторое время молча разглядывали меня, затем лошадиное лицо сказал:
-Впрочем, мотивировки мутантов еще не до конца изучены...
-Я, если честно, ни разу эту тварь не видел, - признался бугай.
Женщина бросила на него строгий взгляд.
-Не превращайте трибунал в балаган.
-Не буду.
Бугай прикрыл рот широкой ладонью.
-Ваш рассказ, конунг, - женщина повернулась ко мне, - представляет определенный интерес. Столкновение с питерами, это, безусловно, прецедент.
-Который, - подал голос лошадиное лицо, - безусловно, выходит за рамки нашей компетенции.
-Не думаю.
Лошадиное лицо воззрился на женщину с нескрываемым удивлением. Та и бровью не повела:
-Согласна, в компетенцию трибунала не входит обсуждение столкновения с питерами - здесь решение принимает исключительно Лорд-мэр. Однако, вынести вердикт в соответствии с Уставом Наказаний, исходя из анализа стратегических действий конунга, мы можем. И даже обязаны.
-Но...
-У вас есть возражения?
Лошадиное лицо осекся и покачал головой.
-Конвоир, - крикнула женщина. - Выведите!
Я маялся перед запертой дверью, из-за которой глухо доносились голоса. Что они там обсуждают? Что вообще здесь можно обсуждать? Отряд москвитов столкнулся с отрядом питеров на своей законной территории, был атакован и истреблен. А они упражняются в чесании языков. Как жаль, что отца Никодима нет на Второй Базе!
-Жим-жим?
-Что?
-Спрашиваю - дрожат поджилки? - ухмыльнулся конвоир.
-А, это. Да, дрожат, - признался я. - Жим-жим.
-Впускай! - донеслось из-за двери.
Я вошел в комнату. Что-то в ней изменилось. Лошадиное лицо ковырял длинным желтым ногтем крышку стола; бугай разглядывал кружащихся вокруг лампочки мух. Лишь женщина открыто и прямо смотрела на меня: в ее лице отчетливо читалось сознание исполненного долга.
-Конунг Ахмат, - произнесла она, поднявшись со стула, - трибунал Московской резервации, взвесив все за и против, опираясь на Устав Наказаний, властью, данной ему Лорд-мэром.
-Слава Лорд-мэру, - глухо отозвались лошадиное лицо и бугай.
-Вынес приговор, являющийся безусловным воплощением судебного принципа Московской резервации - "Будущее зависит от тебя". Конунг Ахмат, вы приговорены к казни через повешенье.
-Что?
-Приговор должен быть приведен в исполнение публично в назидание тем, кто недобросовестно исполняет свои обязанности.
-Что ты такое лепечешь? - процедил я. - А вы, - окинул взглядом остальных членов трибунала, - вы чего молчите? Это не суд, а позор!
Лицо женщины, до этого мягкое, сделалось жестким.
-Это не суд и не судилище, бывший конунг, это трибунал Московской резервации. Тебе ясно?
-Заткнись, бл.дь, - заорал я, уже не сдерживая переполнивший меня страх. - Ты была в Твери, сука? Была? Ты видела Пашу?
-Конвоир!
Ударом в челюсть я сшиб с ног вбежавшего в дверь стрелка.
-Мне нужно поговорить с отцом Никодимом, слышите?
Бугай вскочил из-за стола.
-Не надо, конунг.
-Где отец Никодим?
Бугай кинулся на меня, придавив к стене так, что затрещали ребра. В помещение вбежали два стрелка. Один принялся хлопать по щекам лежащего на полу конвоира, другой стал помогать бугаю.
-Когда ты вступал в должность конунга, - перекрывая шум, крикнула женщина, - ты должен был подумать о возможных последствиях.
-Сука, - прохрипел я.
-Заткни пасть.
Бугай коротко боднул меня в висок. Чернота заполнила сознание.
4
РАССВЕТ НЕДАЛЕК
Я очнулся во тьме. И не было желания выяснять, что это за тьма.
По крайней мере, не холодно. Значит, меня не бросили в сырой каземат.
Мозг настойчиво подсовывал картинки только что (а может, уже давно) прошедшего заседания трибунала. Толстые, похожие на червей, губы женщины, зачитывающей: "Вы приговорены к казни через повешенье". Не эти ли самые губы зачитывали приговор Христо и Букашке? Помнится, Марина рассказывала про Бога, про загробный мир, про ад и рай... Неужели и вправду что-то существует там, за гранью? И я смогу снова встретиться с Христо и сказать ему, что он ошибся во мне? Причем, не только во мне, но и в Серебристой Рыбке?
Или есть только этот мир, мир снега, мир жестокости, мир смерти; он реален, он - не иллюзия, и уже поэтому его не хочется покидать.
Я сел.
В окошко под потолком заглянула луна, осветив привычную обстановку: кровать, стол, печка. Я дома, на своей квартире.
Поднявшись с кровати, ступая босиком по холодному полу (куда подевались гриндера?), дошел до двери. Толкнул. Скрипнув, дверь отворилась. Дьявол! Да они что, издеваются?
Я шагнул на крыльцо. Жгучий мороз пронзил пятки. Тропинка извивалась от моей квартиры в сторону бараков, как бы приглашая: иди. Пошел бы, если б был обут...
Но почему я босиком?
Вернувшись в помещение, тщательно обыскал каждый закоулок. Ботинок не было.
Несмотря на странность положения, я не смог сдержать смех. Надо же, какие умники! Оставили дверь открытой, но, чтобы узник не сбежал, изъяли у него ботинки. Верный расчет - босиком по снегу далеко не убежишь.
В животе заурчало. Кажется, у меня оставалась тварка...
Подошел к столу, из подвесного шкафчика достал жестяную коробку.
-Приговоренец собирается ужинать.
Темная фигура заняла весь дверной проем.
-Отец Никодим!
Глава ОСОБи вошел. Как и в прошлое свое посещение, уселся на стул напротив меня.
-Извини, Ахмат, на этот раз без тушенки.
Он достал из серебряного портсигара папиросу, закурил, мне не предлагая. Луна отражалась в золотом кольце, в которое отец Никодим вправил рыжую бороду.
-Вижу, не трусишь, не скулишь, - сказал он, стряхивая пепел на стол. - И правильно.
-Казнь так казнь, - как мне показалось, вполне искренне ответил я.
-Не бойся, казни не будет.
Я взглянул на отца Никодима.
-Но Устав предполагает неукоснительное исполнение решений трибунала...
-Трибунал! - глава ОСОБи поднялся, прошелся по комнате. - Судья Урнова, что вынесла тебе вердикт, - формалистка до мозга костей. Это робот, мыслящий исключительно строчками Устава. Плюнь на нее. Тобой заинтересовался Лорд-мэр.
Мое сердце забилось быстро-быстро.
-Да, Лорд-мэр,- повторил отец Никодим, слегка растягивая "э". - Ахмат, твой отряд погиб не случайно.
-Что?
-Не ори, дурак, - глава ОСОБи оглянулся, переходя на свистящий шепот. - Я здесь неофициально, по старой дружбе. Лорд-мэр давно жаждал военного столкновения с питерами. Его мечта - объединить все резервации под знаменем Московской. Ему нужен был казус белли.
-Что это такое?
-Повод к войне.
Вот значит, как! Кровь на снегу, содранная заживо кожа, животный страх за Теплую Птицу - все это казус белли.
-Думаю, - продолжал отец Никодим, - даже уверен, ты будешь удостоен аудиенции Лорд-мэра. Это огромная честь. Признаюсь, даже я не удостаивался ее.
-Вы не видели Лорд-мэра?
-Тебя это удивляет?
Я не ответил. Пожал плечами. Московской резервацией управляет невидимка...
-Ваш крест...
-Да, Ахмат?
-А вы уверены, что Лорд-мэр существует?
Ни один мускул на лице ночного гостя не дрогнул. Он смотрел на меня прямо, не отрываясь, с минуту, потом засмеялся.
-Хорошая шутка, Ахмат. Но опасная. Не шути так больше.
-Не буду, ваш крест.
Я занялся тваркой.
-Есть еще один момент.
-И какой?
В голосе главы ОСОБи вдруг появились просительные интонации.
-Каждый, удостоенный аудиенции, имеет право взять с собой одного сопровождающего. Так вот...
-Моим сопровождающим будете вы, ваш крест, - опередил я.
Он улыбнулся - широко, вольно.
-Спасибо, Ахмат.
Не за что, ваш крест: убив правителя Резервации, мне придется убить и главу ОСОБи. Так почему бы не совместить?
Добившись своего, отец Никодим переменил тему. Он принялся рассказывать об охоте на возрожденцев.
Я слушал, стараясь не выдать движения боли в сердце. Оказалось, Букашку и Христо схватили спящими, в своих кельях. Вовочку убили сразу. Букашка сопротивлялась; трое особистов избили до полусмерти и изнасиловали ее. Христо, мутант-подросток, не успел и пикнуть, как ему набросили на голову мешок.
-Кстати, - отец Никодим явно смаковал, - именно мутант-подросток и оказался основателем секты. Эти ублюдки вознамеривались перевернуть устройство мира, убить Лорд-мэра, представляешь?
Глава ОСОБи по-детски возмущенно взглянул на меня.
-Новый мир они называли Серебристой Рыбкой.
Отец Никодим грязно выругался.
Попытавшись придать голосу полное равнодушие, я произнес:
-Ваш крест, а несла ли их деятельность реальную угрозу?
Он задумался.
-Угрозу... Знаешь, а ведь, пожалуй, что и нет. Это игра со спичками, с которых заблаговременно удалили серу.
Я вспомнил, как покачивались на ветру обледенелые тела Христо и Букашки. Посмотрел на главу ОСОБи и сжал зубы.
-Странные люди, - пожал плечами отец Никодим. - Откуда такое стремление к суете? Ясно ведь: березу не перерубить кнутом. У этих возрожденцев все было. Неплохая дыра в Пустоши, жратва, - зачем дергаться?
Вопрос был адресован мне.
-Не знаю.
-Вот и я не знаю.
Он замолчал, задумался, теребя бороду.
-Ваш крест.
-Ахмат?
-Ведь вы присутствовали на казни?
-Разумеется.
-Мне хотелось бы знать, что сказал этот ... мутант-подросток перед казнью.
Отец Никодим не удивился моему интересу.
-Ничего особенного, сначала он просто кричал о новом мире и Серебристой Рыбке, а за секунду до того, как веревка стянула ему горло, выкрикнул девиз Армии Резервации.
-Ясно.
-Ну что ж, конунг, - отец Никодим поднялся. - Рассвет недалек. Надеюсь, аудиенция состоится скоро.
Шагнул к двери.
-Ваш крест!
Отец Никодим обернулся.
-Нельзя ли мне вернуть мои ботинки, а то ноги окоченели.
Он негромко засмеялся.
-Само собой, Ахмат. Я распоряжусь.
Дверь за ним захлопнулась.
Я сидел за столом, лениво пережевывая тварку. Голос Христо, произносящего девиз своих злейших врагов, шумел в голове. "Будущее зависит от тебя".