Эклога
Под сенью вязов, где прохладный ключ
Бежал меж мшистых камней серебристо,
Лицид и Тирсид отдыхали вместе,
Пока овцы бродили по лугам.
Был тихий вечер; с гор тянуло мятой,
И золотился запад над рекой.
Тогда Тирсид сказал:

ТИРСИД
Лицид, твоя свирель давно молчит.
Отчего ты печален среди лета?
Поют дрозды, цветёт душистый мирт,
И Пан проходит по лесным долинам.

ЛИЦИД
Не лето виновато, не дрозды.
Меня томит любовь сильнее зноя.
Есть дева у реки, прекрасней нимф,
И сердце ей навеки я доверил.

ТИРСИД
Тогда споём. Пусть судьями нам будут
И этот ключ, и ясная луна.

ЛИЦИД
Споём.

ЛИЦИД
О белый тополь над ручьём тенистым,
Видал ли ты Цитеру на заре?
Она прошла - и все цветы склонились,
Как будто чтят владычицу весны.
О нимфы вод, живущие под ивой,
Скажите ей о горести моей:
Я сохну, как лоза в палящем ветре,
Не видя света милых её глаз.

ТИРСИД
Я видел сам: когда она проходит,
Умолкший ветер вновь рождает песнь.
Но что тебе её краса приносит,
Кроме тоски бессонных долгих ночей?
Любовь дана не только для страданья.
Порой и робкий достигает цели.
Не сразу зреет сладкий виноград,
Не в первый день плоды приносит мирт.

ЛИЦИД
Тоска сладка, когда она от милой.
Пусть я страдаю - всё же я живу.
Без этой боли мир был бы пустыней,
Где не цветут ни розы, ни мечты.
Я говорил бы, если бы надеялся.
Но как звезда далёкая она.
Смотрю на свет её очей прекрасных,
Не смея даже руку протянуть.

ТИРСИД
Не все ручьи впадают сразу в море,
Не сразу зреет сладкий виноград.
Терпенье часто помогает сердцу,
И время укрощает гордый нрав.
Ведь даже Пан, владыка рощ и пастбищ,
Напрасно нимфу Сирингу любил;
Но память о любви его печальной
Стала легендой всей Аркадии.

ЛИЦИД
Увы, мой друг. Она меня не видит.
Для неё я только голос средь лугов,
Как соловей, поющий в тёмной роще,
Которого никто не назовёт.
Тогда пускай услышит мои вздохи,
Пускай узнает имя моё в ночи.
Я большего у неба не прошу,
Чем стать её любовником.

Так пели оба. Тихая долина
Внимала их напевам до темна.
Уже над лесом поднялась Диана,
Рассыпав серебро по камышам.

Тогда Тирсид коснулся свирели
И произнёс последние слова:
'Несчастен тот, кто вовсе не любил.
Но тот блажен, кто любит без надежды,

Когда любовь, как чистый горный ключ,
Течёт в душе, не требуя награды'.
Лицид вздохнул и посмотрел на запад,
Где угасал последний луч зари.

И долго ещё ветер над лугами
Носил их песни в сумеречной мгле.
А ключ журчал под древними вязами,
И вторило ему лесное эхо,
Словно сама Аркадия внимала
Печальным песням юных пастухов.