Шеф-повар^[1]

- Дорис? - задал вопрос доктор.

- Мм?

- Дорис, вы знаете, где находитесь?

- Разумеется, - ответила Дорис. - Я в больнице.

- Хорошо, хорошо. Вы помните, что случилось?

Дорис нахмурилась.

- Не всё, нет... Кажется, был взрыв?

- Да, верно, - подтвердил доктор. - Вам очень повезло, Дорис. Вся кухня вашего отца оказалась разрушена взрывом. Чудо, что вы обошлись такими лёгкими ожогами.

- Наверное, так оно и есть, - улыбнулась Дорис.

- Знаете, кто я?

- Вы мой доктор? - предположила Дорис.

- Верно. Я доктор Митчелл.

- Приятно познакомиться, доктор, - вежливо сказала Дорис.

- Вообще-то мы уже встречались несколько раз, - сказал доктор. - Вы являетесь моей пациенткой практически неделю. Ваша память немного нарушена.

- О, понимаю, - сказала Дорис. - Что ж, это нехорошо.

- С вашим физическим состоянием всё в порядке, Дорис. Вам не о чем беспокоиться. Вы просто слегка растеряны. Ваш организм пережил сильное потрясение. Вы помните что-нибудь после взрыва?

- Эм... нет. Не совсем. Я помню сирены и мужчин, которые поднимали меня на... наверное, это были носилки. А потом всё расплывается.

- Ничего страшного. Воспоминания вернутся. А что насчёт времени непосредственно перед взрывом?

- Хм, - сказала Дорис. - Я помню, что находилась в доме отца. Я не видела его какое-то время и зашла навестить. Не помню всех деталей, но помню, что он хотел, чтобы я приготовила ему пару блюд. Видите ли, я профессиональный шеф-повар.

- Шеф-повар, - сказал доктор.

- Да, именно. Я отлично готовила всю свою жизнь. С самого детства.

- Понимаю. Продолжайте.

- Я так и не встретила мужчину своей мечты, - продолжала Дорис, - а в наше современное время женщине и не нужен мужчина, чтобы быть состоявшейся. Так что я сама о себе заботилась. И готовка была единственным, что у меня получалось хорошо.

- Можно спросить, когда вы впервые начали готовить?

- Ну, - задумалась Дорис, - думаю, всё началось приблизительно после смерти матери. Когда она ушла, отец настоял, чтобы я начала готовить для него. Он говорил, что зарабатывает деньги на содержание дома, а я должна вносить свою лепту.

- Сколько вам тогда было?

- Одиннадцать.

- Одиннадцать? - сказал доктор. - Довольно юный возраст для повара.

Дорис пожала плечами.

- В одиннадцать это не сложнее, чем в тридцать пять. Я была чуть меньше, и до всего было труднее дотянуться. Но с опытом я стала так же хороша, как любой взрослый.

- Как часто отец заставлял вас готовить для него?

- Практически каждый вечер. По выходным он хотел ещё и обед. Иногда завтрак, но обычно нет.

- Вы обижались на это?

Дорис посмотрела на доктора.

- Забавно, что вы спросили. Да. Да, я обижалась. Мне не нравилось, что меня заставляют играть эту роль, и мне не нравилось его высокомерное предположение, что это моя работа. Конечно, я обижалась.

- Что вы с этим сделали? - спросил доктор.

- Ну, я ушла из дома, как только мне исполнилось 18. Я отправилась в мир, чтобы пробить себе дорогу. Это было почти 20 лет назад. По иронии судьбы, то, от чего я бежала, оказалось единственным моим товарным навыком. Так я стала шеф-поваром.

- И как пошло дело?

- Поначалу не очень хорошо, - призналась Дорис. - Я работала в ужасных местах; людям было плевать на профессионализм или подачу. Они просто хотели быстро перекусить и пойти дальше. Я ненавидела это. Но я продолжала.

- Затем я научилась себя рекламировать. Я нашла подходящие места для объявлений и завела нужные знакомства. Я начала подниматься в мире кулинарии. Поверьте, коротких путей нет. Чтобы стать экспертом в своей профессии, будь то повар или врач, нужно очень много работать.

- Со временем я завоевала себе имя. Я стала брендом. Люди сами звонили мне и предлагали работу, вместо того чтобы я их просила. Я начала брать всё больше и больше, и люди были готовы платить. Я проводила частные вечеринки, мероприятия для больших групп, даже приглашала клиентов высшего класса с друзьями на авторский ужин к себе домой. В конце концов, тот доход, который они мне приносили, стоил потраченного вечера.

- И всё это время, - сказал доктор, - вы ни разу не навещали отца?

- Нет, - сказала Дорис. - Думаю, я всё ещё обижалась на него, - сказала она. - Нерационально, я знаю. Но вот так. Эмоции не всегда рациональны.

- И как же вы оказались в доме отца в день взрыва?

- Ну, я решила, что пришло время зайти, - объяснила Дорис. - Подумала, что не могу держать обиду вечно. Прошло 20 лет. Возможно, в прошлом у нас не всё ладилось, но теперь я взрослая. И я решила, что хотя бы один-два визита я ему задолжала. Всё-таки он меня вырастил.

- И как всё прошло?

- Ну, как я уже сказала, первое, чего он захотел, - чтобы я приготовила ему еду. Честно говоря, меня это рассердило. Через 20 лет он не изменился. Ни капельки. Я была очень разочарована.

- И что вы сделали?

- Пошла на кухню, - сказала Дорис. - Что ещё я могла сделать? Он последовал за мной. Мы немного поболтали, пока я готовилась что-то ему состряпать. У него была газовая плита, и я, должно быть, нечаянно включила газ, пока разговаривала с отцом, а потом забыла об этом. Затем включила другую конфорку и попыталась её зажечь. Это последнее, что я помню.

Доктор Митчелл откинулся на спинку стула.

- Дорис, можно задать вам вопрос, который покажется совершенно неожиданным?

Дорис пожала плечами:

- Как хотите, доктор.

Он глубоко вздохнул, затем нервно выдохнул. Глядя ей в глаза, он спросил:

- В чём разница между чайной ложкой и столовой?

- Что? - сказала Дорис, застигнутая врасплох.

- Чайная ложка и столовая? В чём разница?

- Чайная ложка - это ложка для размешивания чая, - объяснила Дорис, - а столовая ложка используется для других целей, например, для супов, кремов и десертов.

Доктор Митчелл потёр лоб.

- Нет, Дорис. Чайная и столовая ложки - это единицы измерения, которые используют шеф-повара по всему миру. Любой профессиональный повар знает это. Даже обычные люди, которые готовят дома, знают это. Вы не повар, Дорис. Вы никогда им не были.

Дорис фыркнула.

- Это просто нелепо. Конечно, я повар. Я занималась этим всю жизнь!

- Нет, не занимались, - сказал доктор Митчелл. - У меня есть ваша уголовная история. Вас арестовывали за занятие проституцией семь раз за последние 20 лет.

- Проститу-? - заикаясь, вымолвила Дорис, не веря своим ушам. - Это совершеннейший абсурд! Вы явно перепутали моё дело с чьим-то другим. Что это за больница!?

- Это психиатрическая больница, Дорис. Вы убили своего отца при взрыве и пытались убить себя тоже.

- Нет! - закричала Дорис, борясь с путами. - Это неправда! Я повар!

- Вы подменили секс готовкой. С одиннадцати лет. Это был защитный механизм. Только так вы смогли выжить.

- НЕТ! - закричала Дорис.

- Но вы оказались сильной, - сказал доктор Митчелл. - Сильнее, чем он думал. Достаточно сильной, чтобы сбежать, достаточно сильной, чтобы выжить, продавая себя, и достаточно сильной, чтобы вернуться и отомстить за то, что он с вами сделал.

- НННГ! - простонала Дорис.

- Он мёртв, - сказал доктор Митчелл, - он больше никогда не сможет причинить вам боль. Он мёртв, и вы его убили. Вы отомстили. Вы победили.

Дорис издала первобытный крик такой силы, что доктор Митчелл забеспокоился, не повредит ли она себе голосовые связки. Он быстро достал иглу и сделал ей укол.

Когда пациентка погрузилась в беспамятство, он сделал запись в своём журнале.

- Мы поможем тебе через это пройти, - сказал доктор Митчелл её бессознательному телу. - Ты пережила вещи, которые сломали бы обычных людей, и я помогу тебе пройти остальной путь. Обещаю.

Он проверил свои записи. Два дня назад она вообще не помнила взрыва. Вчера уже помнила сам взрыв, но не то, что он произошёл в доме отца. Завтра она вспомнит больше. Он был в этом уверен.

- Я обещаю, - сказал доктор снова, выходя из её палаты и запирая дверь.

1. The Chef, 2010