|
|
||
Философский вопрос
У подруги моей жены была странная традиция: каждый декабрь она улетала в Кению участвовать в нудистском велосипедном кроссе.
Я никогда не понимал, зачем человеку, живущему в Монреале, платить тысячи долларов за возможность страдать на другом континенте, если для этого существуют ипотека, стоматология и родственники.
Но традиции редко создаются для понимания.
В этом году всё сорвалось. Где-то в Африке выпал снег. Газеты называли это климатической аномалией. Мне же казалось, что природа просто решила пошутить над людьми, которые слишком серьёзно относятся к своим планам.
Когда я услышал новость, мне почему-то пришла в голову мысль:
"Во всякой внутренней паузе есть уголок, в котором прячется обиженный аист".
Мысль была настолько глупой, что я сразу ей поверил.
Через несколько дней жена уехала в командировку.
В квартире стало тихо. Даже холодильник работал как-то осторожнее.
Я позвонил её подруге.
-- Что принёс аист?
Она помолчала.
Потом засмеялась.
-- Вопрос.
-- Какой?
-- Если меня любят, я существую. Если меня хотят, я существую. Если обо мне думают ночью, я тоже существую. А если нет?
За окном падал мокрый монреальский снег. Не настоящий снег, а его бюрократическая версия: серая, водянистая, временная.
Я посмотрел на соседний дом.
В одном окне женщина поливала цветы.
В другом мужчина гладил рубашку.
На улице парень выгуливал собаку, которая выглядела счастливее большинства философов.
-- Ты существуешь, - сказал я.
-- Откуда такая уверенность?
-- Потому что задаёшь этот вопрос.
Она снова засмеялась.
-- Нет. Это дешёвый ответ. Я серьёзно.
Я тоже задумался серьёзно.
Действительно, странная вещь.
Почти всю жизнь человек пытается попасть внутрь чужого внимания. В любовь. В желание. В память. В разговор. Даже в ссору.
Мы редко признаём это вслух.
Гораздо красивее говорить о самореализации.
Или о духовном росте.
Или о поиске предназначения.
Но, если честно, большинство людей расцветает от гораздо более простого явления: когда кто-то рад их видеть.
Мы ещё немного поговорили и попрощались.
Вечером я сидел у окна.
Снег продолжал падать.
Где-то в Кении велосипедисты грустили без гонки.
Где-то жена заканчивала совещание.
Где-то подруга моей жены, возможно, всё ещё думала о своём вопросе.
Я тоже.
Минут через двадцать я заметил, что всё реже думаю о существовании Кристины и всё чаще о самой Кристине.
Это был серьёзный удар по философии.
|