Генрих-Нав
Иолай. Беспокойные будни заставы

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Семнадцатилетний маг Иолай продолжает отбывать свое наказание на пограничной заставе, где судьба подбрасывает ему одно испытание за другим. Или это ему самому неймется? Закончено.

Иолай. Беспокойные будни заставы

*


  - Уважаемые гости и воины заставы Порог! - торжественно заявил глашатай, высокий мужчина со светлыми, слегка вьющимися волосами. - В связи с окончанием месяца бога садов Варука и началом месяца богини любви Гешты наше командование решило устроить состязание между лучниками нашей заставы. Добро на него пожаловать!
  Зрители поддержали сообщение глашатая громкими ободряющими выкриками. Лучники просто кричали, подбадривая себя. А вот пришедшие в гости жители деревни Лесная отрывались уже на всю: кто улюлюкал, кто агагакал, кто кричал, кто свистел, кто стучал, кто топал ногами. И всё это шумно, с чувством, с блеском в глазах - прямо-таки от души. Ещё бы: в пограничных землях мало интересных событий, а тут - настоящее состязание. Правда, проводилась оно на месте обычной лесной вырубки, недалеко от высоких стен пограничной заставы. Да и сидеть приходилось не на лавках, а на пнях или на недавно поваленных по этому случаю деревьях. Но всё равно это никого не смущало: ведь состязались не кто-нибудь, а настоящие воины, солдаты герцогства. И среди них мастер лука Лукаш и начинающий, но подающий большие надежды маг лучшей магии - магии льда.
  То есть - я.
  - Маг Иолай! - закончив торжественную речь, глашатай обернулся ко мне.
  - Я, - отозвался я слегка напряжённым голосом. Глашатай это заметил и недовольно нахмурился.
  - Вы с Лукашем будете выступать во второй десятке воинов, - заявил мне он.
  Это и так понятно. Но вопрос в другом.
  - А кто из нас будет выступать последним - я или он? - спросил я глашатая и замер в ожидании столь важного для себя ответа.
  - Он, - последовал решительный и непререкаемый ответ.
  Он? Но как? Почему? Почему не я?
  - Тролль раздери! - не сдержался и выругался я. Это меня не устраивало. Никак не устраивало - каждый знает, что на турнирах самых лучших воинов оставляют на самый конец. И этим воином буду сейчас не я. - Но почему он-то? Почему он? Он же - обычный лучник, - возмутился я.
  - Он - не обычный лучник. Он - талант. Он мастер-лучник. Таких рождается где-то один на сотню.
  Один на сотню? Подумаешь! От кого-то я слышал, что магами рождаются где-то один на тысячу. А то, бывает, и реже.
  - А ещё он пойдёт последним потому, что так решил я. А я - твой сержант. Твой командир. Всё ясно?
  Я недовольно взглянул на мужчину в серо-зелёной военной тунике. Его голубые глаза смотрели на меня холодно и равнодушно. Он так решил, и всё тут. Он - младший сержант. Он мой командир, и я должен ему подчиняться.
  Всё так. Только где справедливость-то? Хотя, кому, как не мне, знать, что её не бывает.
  Я вздохнул, снова вспоминая ещё недалёкое прошлое. После того, как трое моих одноклассников, трое магов огня подставили меня, очернив в глазах директора школы, в качестве наказания Вершитель определил меня на службу в эту заставу. На службу. На заставу. На целых три месяца. Без денег. И всё это - ни за что.
  Ну где же тут справедливость?
  Командиром над солдатами заставы оказался младший сержант Ландарас - высокий, стройный, статный, умеющий красиво говорить и зацепить твою душу, который вдобавок оказался ещё тем хитрецом и сквалыгой. Он втёрся ко мне в доверие и заставил охотиться почти что задарма, наживаясь на мне втридорога.
  А тут где справедливость?
  То-то.
  С решением Вершителя я ничего не мог поделать. А вот с младшим сержантом всё оказалось несколько иначе. Я вовремя заметил его махинации и, встретившись с ним один на один, пообещал прекратить свою охоту. Да, я могу, я такой. Мне палец в рот не клади: с волками жить - по волчьи выть. Но поскольку работать со мной ему было очень выгодно, то мы в конце концов кое на чём сошлись: я - честно охочусь, а Ландарас честно делит добычу и честно мне за неё платит. Что до моего бытия на заставе, то я обязался подчиняться приказам Ландараса - ведь это всё-таки армия. За что в качестве поощрения он обязался не нагружать меня лишней и ненужной работой.
  Вот такой между нами образовался договор. Если можно так сказать, то мы с Ландарасом стали словно бы день и ночь, словно огонь и вода - мы вынуждены были быть рядом друг с другом, но лишний раз, без нужды, старались не общаться.
  А потому...
  - Да, командир, - на воинский манер отозвался я. Услышав такой ответ, Ландарас расслабился и широко улыбнулся.
  - Вот и хорошо, Иолай. Вот и хорошо.
  Хм, и верно - если подумать, то у меня всё и правда шло хорошо. Да - меня направили на заставу в качестве назидательного наказания, да - сроком на всю весну и - безо всякого жалования. Ужасное, несправедливое наказание, что и говорить. Особенно для молодого мага. Но что я имею сейчас? А сейчас, по прошествии всего одного месяца, я имею и некоторое покровительство своего командира, и кое-какие деньги, и даже кое-какую славу. Про покровительство всё понятно. Про деньги, пожалуй, тоже. Что насчёт славы, то свою толику её мне удалось получить после победы над одним восьмилапым чудовищем. То ещё было сражение, и вспоминать не охота. Но самое приятное, что я смог заполучить себе воинский доспех. Хороший, крепкий, лёгкий доспех из промасленной воловьей кожи, цельный нагрудник в комплекте с правым наплечником, плотными наручами и прочными поножами. Отличный доспех. Шикарный. Просто загляденье. Да ещё задарма!
  Так мне ли на что-то жаловаться?
  Точно скажу - не мне.
 

*


 
  И вот состязание началось. Стрелки в серо-зелёных туниках выходили из толпы, становились у очерченной Ландарасом линии, натягивали луки и пускали стрелы в круглые мишени, установленные в шестидесяти шагах от них. Каждое попадание толпа зрителей встречала одобрительными охами и ахами, а промах - насмешливым и язвительным свистом.
  - Дорн из Еловника. Семь попаданий в цель из двадцати! - огласил Ландарас результат попаданий первого стрелка.
  Собравшиеся громко зааплодировали. Семь из двадцати - в общем, не так уж и плохо.
  Но я не разделял умиления зрителей.
  - Мазила, - невольно вырвалось у меня. Младший сержант услышал моё замечание, но сделал вид, что ничего не слышал.
  Состязание продолжалось.
  - Рикк Деккард из Броно. Семь попаданий в цель из двадцати! - снова воскликнул Ландарас.
  Зрители снова зааплодировали.
  - Вот же ж неумёха, - не удержался я.
  Ландарас снова меня молча проигнорировал.
  - Гарри Дан из Белого Сада. Восемь попаданий в цель из двадцати! - громко воскликнул сержант.
  - Бесталанник.
  - Альрик из Каменного Свода. Восемь попаданий из двадцати!
  - Криворучка.
  - Медоун из Медового. Восемь попаданий из двадцати!
  - Недотёпа.
  - Зан из Дальнего Луга. Восемь попаданий из двадцати!
  - Лентяй.
  - Ольгерт из Топляка. Девять попаданий из двадцати!
  - Нездара...
  - Объявляю передышку, - крикнул Ландарас, когда отстрелялась первая десятка лучников. Сойдя вниз с широкого пня, ставшего ему импровизированной трибуной, он наконец повернулся ко мне и вперил в меня недовольный взгляд.
  - Мазила, бесталанник, неумёха, - перечислил он некоторые из моих высказываний. - Ничего другого из тебя не выдавишь, да, Иолай? - возмутился он, уперев руки в боки.
  Всё верно.
  - А чего не так-то? - искренне удивился я, поправляя свои светлые курчавые волосы. - Если человек - мазила, то я так и говорю - он мазила. Если неумёха, то я и говорю - неумёха. Разве это неправильно? - деланно невинно спросил его я.
  Ландарас снова окинул меня весьма недовольным взглядом.
  - Послушай, Иолай. Ты с нами уже целый месяц.
  - Да. И что?
  - А то. Ты знаешь, какое прозвище дали тебе наши солдаты? - спросил у меня Ландарас и криво так усмехнулся.
  - Прозвище? Нет, не знаю. И какое же оно? - с искренним любопытством спросил я у него. С искренним, потому что мне, и правда, это было весьма интересно. Моё солдатское прозвище. Какое оно? Может быть, это Боец? А может, Храбрец? А может, сразу Герой? А почему бы и нет?
  - Гордец. Гордец. Это твоё прозвище, Иолай, - с насмешкой выдал Ландарас.
  - Гордец? Гордец? - несколько удивлённо промолвил я. Гордец. Такого, признаюсь, я от них, ха-ха, точно не ожидал.
  - Гордец. А на что другое ты мог рассчитывать? - нахмурился мой собеседник. - Зная тебя, как никто другой, я могу сказать, что ты наглый, самолюбивый и самовлюблённый малец, который, кроме себя, никого не желает знать. Ты живёшь на заставе, но вместе с этим как бы вне её.
  - Вне её? - не сразу понял я.
  - Именно. Ты служишь здесь, но как бы и не служишь. Ты часть заставы, но как бы и не часть, - продолжал осуждать меня Ландарас.
  - О как?
  - Да. А разве это не так? За всё это время, за время, пока ты здесь, ты не познакомился ни с одним солдатом, не поговорил ни с кем и не узнал ни про одного из них. Великий бог смерти! Я уверен, что ты даже ни одного солдатского имени не удосужился запомнить. Кроме своего главного соперника, Лукаша, разве что, - закончил свои обвинения он.
  Вначале эта мысль меня только слегка позабавила. "Ого, как его прорвало, - с усмешкой подумал я. - Обычно он на такие откровения не расщедривался". А затем мне вдруг подумалось и о другом - за всё время, что я провёл на заставе, Ландарас ни разу меня не похвалил, ни разу не сказал мне доброго слова. Искренне - никогда, ни разу. В отличие от тех же солдат. Нет, не то чтобы я в этом нуждался - больно нужна мне похвала от такого, как этот корыстный обманщик.
  Но всё-таки, всё-таки...
  Эта мысль настолько меня взбесила, что мой ответ не заставил себя долго ждать.
  - А знаешь, Ландарас, - прошипел я на него змеёй. - Я вовсе и не против того, чтобы мне дали такое прозвище.
  - Правда? Не против? - изумился он.
  - Правда, не против, - передразнил я его. - А что в этом такого плохого? Что плохого в том, чтобы прослыть гордецом? - ответил я, натягивая на лицо хищную улыбку. - Гордец - это тот, кто знает себе цену и знает, что цена эта очень велика. Разве это плохо? - заявил я ему ещё раз.
  - Не плохо, говоришь? Ха. А что же в этом хорошего? - не согласился он. - Ты ведёшь себя со всеми подчёркнуто отстранённо, словно ты никому тут не ровня. Но ты забываешь, что все вы солдаты одной заставы. Одной!
  - Да, одной. Ну и что с того? - не впечатлился я.
  - Все вы - выходцы из деревень. Вы знаете, что такое спать на соломе, есть чёрный хлеб и носить дырявую обувь. Знаете, как это - вставать с утра и вкалывать в поте лица до самого заката. Знаете, каково это - едва сводить концы с концами.
  Слушая его слова, я вспомнил свою деревенскую жизнь, вспомнил начатое, но заброшенное ремесло портного. Да - я всё это знал. Я всё это проходил.
  - Да, знаю. Но это нас не роднит! - упрямо ответил я.
  - И вас не роднит даже то, что вы защищаете одно герцогство?
  - Нет, не роднит. - Я оставался непреклонен.
  - И с чего это вдруг? - всплеснул руками Ландарас.
  - А с того. Боги дали мне Дар. Мне - Дар. - Я гордо ткнул себя в грудь, словно стараясь убрать малейшие сомнения по поводу того, кто стал обладателем Дара. - Ни сыну старосты, ни сыну кузнеца, ни кому-то другому из моих односельчан, - с вызовом бросил я. - Никому. Ни даже ему. - Я ткнул пальцем в первого попавшегося стрелка, ожидавшего конца перерыва. - И ни ему. - Я ткнул тем же пальцем в пришедшего за дармовым зрелищем крестьянина. - И даже не тебе. - Я перевёл взгляд на слушавшего меня Ландараса. - А мне. - Я распрямился и снова победно ткнул себя в грудь. - И раз выбор их пал на меня, разве это не повод считать себя особенным?
  С каждым моим словом Ландарас кривился всё больше и больше, словно от поедания жгучего красного перца.
  - Это я понимаю, - всё же ответил он. - Ты - избранник богов. Ты маг. Ты - ходячее чудо, и всё такое прочее. Но ты, как и наши солдаты, на стороне герцогства. Нашего герцогства. Разве это не повод стать к ним, ну, ближе, что ли?
  В ответ на его упрёк я громко рассмеялся.
  - Ближе? Я? К кому? К ним? Ха-ха! Да с чего бы вдруг? - рассмеялся я. - Все твои вояки - ужасные лентяи. Лентяи и бездельники, - заявил я ему со всей уверенностью. - Я получил свой Дар, и я над ним тружусь. Тружусь над ним денно и нощно, делая всё, чтобы стать хорошим и сильным магом. Я тренирую свои навыки и улучшаю свои умения. И делаю это не спустя рукава из-под палки, а потому мои результаты - одни из самых лучших. Поэтому я насмехаюсь над всеми теми, кто за большее время не смог добиться даже посредственных результатов. Восемь из двадцати и десять из двадцати попаданий. Разве это можно считать достойным результатом? Ну, скажи - разве можно?
  Да, я понимал, что, возможно, мне не следовало так говорить. Особенно с тем, кто командует всеми солдатами заставы. Но молчать я тоже не мог - мои неугомонность и неуступчивость просто не позволяли мне сделать этого.
  Я понимал, что опытному Ладарасу было, что мне возразить. Но перерыв заканчивался, а вместе с ним заканчивалось и время для разговоров. Поэтому вместо нравоучительного ответа младший сержант лишь кисло взглянул на меня и устало махнул рукой.
  - Да что с тобой разговаривать? Гордец он и есть гордец - таких не переубедить, - заявил он и, отвернувшись, принялся взбираться на пень-пьедестал. Я также не стал продолжать наш спор. Зачем? Я ему уже всё сказал. Да, я гордец. Но у меня есть повод для гордости - мой Дар, моё упорство и моё мастерство.
  Турнир продолжался.
  - Ойшек из Лавра. Девять попаданий из двадцати! - снова зазвучал бесстрастный голос Ландараса. - Кронц из Дивнолужья. Девять попаданий из двадцати! Аларак из Дубовой рощи. Десять попаданий из двадцати! Оуэн Шейн...
  Настала моя очередь выходить на стрельбище. Пройдя по тропинке к отмеченному месту, я вступил в круг, истоптанный дюжиной солдатских сапог, принял боевую позу, нашёл взглядом одну из мишеней и приготовился дать представление.
  Выбрав самое слабое атакующее заклинание льда, я принялся нашёптывать слова "ледяного удара".
  - Вжух. - Из моей ладони вылетел небольшой твёрдый шарик и, пролетев всё расстояние, попал точно в центр прикрученной к дереву мишени. Отлично, теперь сразу несколько выстрелов.
  - Вжух. Вжух. Вжух. Вжух. - Я выпусти ещё четыре заклинания, но только два из них попали точно в цель.
  "Непорядок. Непорядок. Иолай, нужно постараться", - принялся подбадривать я себя.
  - Вжух. Вжух. Вжух. Вжух. - Три попадания из четырёх. - Вжух. Вжух. Вжух. Вжух. - А теперь всего одно попадание.
  "Нехорошо. Нехорошо. Надо постараться. Надо поднатужиться. Я не хочу быть на уровне этих мазил и бездарностей".
  Произведя два десятка выстрелов, я на этом не остановился, а, повернувшись к следующей мишени, снова принялся колдовать. Да, это против правил. Но кто мне помешает? Я - маг, и у меня будут свои собственные правила.
  Двадцать шесть заклинаний. Двадцать восемь. Тридцать. Всё? В начале месяца Варука я мог создавать не более тридцати заклинаний за раз. А сейчас? Я заглянул внутрь себя и почувствовал, что во мне осталось ещё немного магии. Ещё немного? А хватит ли её на ещё один выстрел?
  Я мысленно собрался, отчаянно сосредоточился и с трепетом начал ещё одно колдовство.
  - Вжух! - просвистело победоносным холодом в тёплом весеннем воздухе. Есть. Тридцать один выстрел. Значит, мои постоянные утренние упражнения и частая дневная охота принесли свои плоды. Ай да я! Ай да молодец!
  - Наш маг Иолай. Семнадцать попаданий из тридцати одного! - не особо мудрствуя, огласил результат Ландарас. Зрители в ответ ожесточённо захлопали в ладоши. Вот так вот, вот так вот. Семнадцать попаданий из тридцати одного. Это вам не какие-нибудь девять из двадцати!
  Под продолжительные овации я вернулся к своему месту, но не сел, а пошёл прямиком на заставу. Моё упорство улучшило моё мастерство, а это - самое главное. И плевать на то, что лучник Лукаш попадает в цель аж четырнадцать раз из двадцати.

*


  Несколько дней я не мог успокоиться, заслуженно гордясь своим вторым местом среди победителей. Но, как солнечным днём иногда приходит гроза, так и за удачными днями иногда идут неудачные. А иногда - ну просто ужасные.
  После завтрака меня нашёл один из солдат и в приказном порядке велел следовать за собой. Что ж, надо, значит, надо. Воин отвёл меня в самое неприметное место на нашей заставе - за конюшню, стоящую почти у самой защитной стены. В лицо тут же пахнуло запахом соломы и конского навоза. Да уж, шикарное место. Теперь мне понятно, почему оно стоит отдельно от всех остальных строений - от командирского дома, казарм, столовой и арсенала.
  На моё удивление там меня ждал Ландарас. Да не один - рядом с ним стоял наш заставный писарь!
  Сразу скажу - писарь Пьер мне откровенно не нравился. Ничем не нравился. Невысокий, слегка горбатый мужчина лет эдак под сорок, суховатый и нескладный, он чем-то напоминал помесь человека и богомола. Но, кроме всего прочего, во время разговора он умудрялся строить настолько ужасные гримасы, что на него было просто невозможно смотреть. Тролль побери - я уверен, что никто из солдат заставы не желал бы по своей воле разговаривать с ним, дабы, не дай боги, не глядеть в это вечно недовольное и перекошенное от злобы лицо.
  Едва солдат ушёл, как писарь тут же принялся выплёскивать своё недовольство.
  - Так, - проскрипел он противным гнусавым голосом. - Скажу прямо. Ландарас и Иолай. Я уже давно за вами наблюдаю.
  Мы с Ландарасом искренне недоумевающе переглянулись. Он? За нами? С чего бы вдруг?
  - И знаете что? Я скажу прямо - я вами недоволен. Очень недоволен! - заявил он, досадливо поморщившись.
  Вот это, скажу я, новость так новость.
  - Пьер, в чём проблема-то? - удивился младший сержант.
  - Да - что не так? - поддержал своего командира я.
  - В том, что я вижу, что что-то идёт не так, - сообщил мужчина. - Ландарас! - Он повернул голову к младшему сержанту. - Ты отвечаешь за всех солдат на нашей заставе.
  - Да, отвечаю, - согласился он.
  - Да, отвечаешь. Но почему-то ты странным образом не замечаешь того, что твой подопечный, этот Иолай, - он ткнул в мою сторону пальцем, - только он один раз от разу ходит на охоту. Только он один и никто другой!
  При этих словах я чуть ли не подпрыгнул от возмущения.
  "А тебе какое дело, что только я хожу на охоту? Тебе-то какое дело!" - тут же вспыхнул я.
  - Раньше ты отправлял людей по очереди: то одних, то других, то третьих. А теперь я гляжу, на охоту ходит только этот парень. Словно он особенный, - снова ткнул пальцем писарь.
  Я не находил себе места, чтобы не взорваться.
  "Ну и хожу. Ну и особенный. Тебе-то какое дело?" - продолжало кипеть во мне.
  - А так быть не должно! - Пьер поднял руку и предупреждающе покачал суховатым пальцем прямо перед носом младшего сержанта. - Этот парень прибыл сюда, чтобы понести наказание. Наказание, - подчеркнул он весьма ядовитым тоном. - А вместо этого что мы имеем? Скажу прямо - парень живёт, словно холоп за барской пазухой: в патрули не ходит, в дозоре не стоит, а прохлаждается, целыми днями шатаясь по зелёным лесам. Так быть не должно! - гневно продолжил он. - Так наказание не отбывают!
  "Ах ты же дотошная крыса! Да что ж ты ко мне прицепился? Наказание, не наказание. Тебе-то чего неймётся!" - Я едва сдерживался, чтобы не выпалить всё это наружу.
  Разумеется, Ландарас молчать не стал и тут же стал на защиту.
  - Всё не совсем так. В предписании Иолая было сказано, что этот парень направляется служить на нашу заставу в качестве наказания и что ему не положено жалования. Других указаний, что он должен делать, а чего не должен, в предписании не было, - весьма уверенно отозвался он.
  Вот так вот. Ландарас умело защитил себя от нападок писаря. Себя, не меня. Но и на том благодарствую.
  - Да, не было, - согласился тот, скривившись. - Но этот маг был отправлен сюда, чтобы проходить вместе с нами службу. Службу, Ландарас, службу! - Тон его голоса слегка повысился. - А служить для наших солдат - это стоять в дозоре и ходить в патрули. Так?
  - Да, так, - с неохотой согласился младший сержант.
  - А теперь скажи прямо да не юли - Иолай хоть раз в дозоре стоял?
  - Нет, - вынужденно признался мой командир.
  - А в патрули ходил?
  - Нет.
  - Вот видишь! - радостно взвизгнул писарь. - Не стоял. Не ходил. А должен был. Должен.
  Сержант ничего не ответил.
  - А ещё я заметил, что в последнее время нашу заставу всё чаще посещают торговцы. Как-то это... странно, - заявил Пьер очень подозрительным голосом. - Очень и очень странно. Может, тут происходит что-то мутное? Что-то неуставное, незаконное, а?
  Сержант снова ничего не ответил. А что он мог сказать?
  - Словом, говорю прямо - если ты ничего не изменишь, то я расскажу о своих подозрениях командиру заставы Друму Грану - пусть он сам разбирается.
  Услышав имя командира заставы, младший сержант слегка поёжился. Я его понимал - уж перед кем-кем, а перед его тяжёлым взглядом Ландарас оказаться не желал. С ним разговор короткий и далеко не самый приятный.
  Едва Пьер отошёл от нас подальше, я повернулся к Ландарасу.
  - Вот же горный тролль! Чего ему неймётся? Ну что? Ну что, а? - Моё лицо просто пылало от гнева в сторону покинувшего нас собеседника.
  - И не говори, - задумчиво согласился сержант. - Мерзкая, гадкая крыса.
  - Ага. Да чтоб ему есть всю жизнь одни помои. Чтоб в его кровати никогда не переводились вши. Чтоб...
  - Верно, верно.
  - И чего он ко мне прицепился?
  - К нам обоим, Иолай. К нам обоим.
  Выплеснув наружу своё негодование, мы стали решать, что делать дальше.
  - Писарь, писарь. Что это за должность такая, а? И почему он грозит тебе? Он, что, имеет тут большой вес? - спросил я у Ландараса.
  Младший сержант кивнул.
  - Всё верно, Иолай. Писарь на заставе - это тебе не обычный писарь при каком-нибудь несчастном купчишке. Здесь писарь - это должность при командире заставы. Уже это даёт ему большое влияние.
  Вот оно как? Буду иметь в виду.
  - Основная задача писаря - принимать и писать приказы, - продолжал объяснять Ландарас. - Открыв приказ или какое другое распоряжение от герцога или барона, только писарь может сказать, настоящее оно или поддельное.
  - А как он их отличает? - удивился я.
  - Это - большая тайна. Очень большой секрет. То, что я знаю, так это то, что писари важных господ пишут их каким-то особенным слогом и как-то по-особенному рисуют разные буквы.
  - Ага...
  - Вот-вот. Печать, говорят, подделать сложно, но всё-таки возможно. Но как подделать то, о чём не имеешь никакого понятия? Вот и получается, что слова одного писаря может оценить только другой такой же писака.
  Ого, как всё непросто.
  - Ещё писарь следит за тем, чтобы отданные командиром заставы приказы не противоречили законам герцогства и баронства.
  - То есть, писарь обязан хорошо разбираться в разных законах?
  - Очень хорошо.
  О-го-го, о-го-го. Сложив одно с другим, я постепенно понял, что иметь во врагах такого человека - это дурное дело. И что если такой человек отчего-то на тебя взъелся, то нужно что-то делать. Надо и срочно!
  - И что мы будем делать? - спросил я у Ландараса, сам не имея об этом ни малейшего понятия.
  - Как что? Выход я вижу только один - нам нужно затаиться.
  - Чего-чего? Затаиться? - не сразу понял я.
  - Да. Мне придётся ненадолго свернуть своё, э-м-м, доходное дельце.
  - Да?
  - Да. Мне придётся притормозить нашу торговлю дичью.
  Вот даже как? Понятно.
  - Придётся, как и раньше, отправлять в леса разных добытчиков.
  Разных добытчиков?
  - А что насчёт меня? - спросил я его напряжённо.
  - Да ты и сам всё слышал - в лес тебе путь заказан.
  Да, слышал. Только верить никак не хотел. О-хо-хох, о-хо-хох. Значит, прощай, моя вольная жизнь, прощай, охота с помощью магии, и прощай, постоянный доход.
  Да - печально. Очень и очень печально.
  - Ну, и кроме того, - Ландарас улыбнулся, но его улыбка не отдавала радостью. - Ты наконец начнёшь служить так, как служат все остальные солдаты, - будешь ходить в патрули и стоять в дозоре.
  - Я - в патрули? Тарабаниться под солнцем и под дождём в какие-то дальние дали, а потом возвращаться обратно?
  - Да.
  - Я - и в дозоры? Торчать днём или ночью в каком-то месте, не смея сделать ни шагу в сторону и пялиться в зелень лесов?
  - Да.
  Во дела, во дела! Мало того, что меня лишают денег, так ещё и заставляют заниматься подобной рутиной. И за что мне всё это несчастье!
  - И как надолго? - спросил я, пытаясь узнать границу своих мучений.
  - Хотя бы до тех пор, пока с нас не спадёт пристальный взгляд нашего писаря, - с тоской ответил он.
  А это значит, надолго - может, на целый месяц. Тролль раздери, тролль раздери, тролль раздери! Как же всё поменялось.
  - Вот же зараза такая... - тихо ругнулся я.
  - Да, ещё та зараза, - согласился со мной сержант.
 

*


 
  До конца дня я не находил себе места, стараясь сладить с обуревающими меня чувствами.
  "Это же надо! Ну это же надо, а? Мало ему того, что меня сослали сюда на целых три месяца вместо одного. Мало того, что мне не назначили жалования. Так нет же - ему захотелось и лишить меня источника дохода, и приучить к дисциплине. И чего он ко мне прицепился? Вот же ж поганая крыса! Что, ему других занятий мало? Шёл бы, вон, какие-то приказы писать вместо того, чтобы усложнять жизнь молодым начинающим магам".
  Ближе к вечеру, наконец успокоившись, я решил разыскать Ландараса и расспросить его о своих новых обязанностях: что, да как, да для чего.
  Как я и думал, его объяснения нисколько меня не порадовали.
  На заставе Порог находилось ровно тридцать солдат. В патрули они ходили исключительно боевыми пятёрками. Одна пятёрка патрулировала границу правее: от форта до болота. Вторая пятёрка - левее, вдоль нескольких холмов. Ещё одна пятерка стояла в дозоре днём, другая - в дозоре ночью. Остальные десять солдат всегда находились в резерве. Потом команды менялись - те, кто был вчера в патруле, уходили в дозор, а кто был в резерве, те шли с утра в патруль. Вроде бы ничего такого, но из-за того, что солдат на заставе было немного, они почти каждый день или стояли в дозоре, или ходили в патруль.
  И теперь на эти дозоры и патрули вместе с ними должен был отправляться и я. А мне этого жуть как не хотелось. А кому бы такое понравилось? Стоять весь день в дозоре, не смыкая глаз, или ходить целый в патруле, натирая ноги?
  - Такова солдатская служба, - заявил Ландарас. - Трудно, да. Но ты же сюда не праздник приехал, а?
  Да, не на праздник. Но я не привык к такому труду. Работа портного в основном сидячая - получил заказ, и сиди себе, работай иглой и ножницами. Обучение магии тоже не требовало ничего подобного - в основное время сидели в классах и изредка тренировались в обширных залах. А тут - сплошное измывание над телом. День стоять на ногах, не смыкая глаз. Ночь стоять на ногах, не смыкая глаз. Про желание спать я вообще молчу. А походы в патрули? Плакали там мои ноженьки. А я не враг своим ногам.
  - Солдаты герцогства должны быть сильны и выносливы, иначе какие же это солдаты? - усмехнулся в ответ сержант.
  Но я же не солдат, и становиться им точно не собираюсь. Но хуже всего было то, что всё это будет происходить под постоянным присмотром какого-нибудь командира. В моей охоте как было? Сам решил куда мне идти, сам решил, что добыть и принести. Сам себе назначил поход, сам себе - отдых, обед и завтрак. А тут? Как командир решит, так тому и быть. А я не привык, чтобы мной командовали. Тем более - какие-то командиры, которые ничего не понимают ни в магах, ни в магии.
  - Солдат без командира, что рыба без головы - через пару дней потеряется, проголодается и умрёт, - расхохотался Ландарас. - А если честно - солдат, по своей природе, существо безвольное, способное только думать о том, как набить брюхо и где-бы всласть отоспаться. Поэтому без командиров никак. Это служба, а не поход за грибами.
  Вот так-то. Мало того, что морока, да ещё под присмотром.
  Единственным хорошим моментом оставалось то, что, поскольку я не был полноценным солдатом заставы, я мог выбирать, к какой из команд я могу примкнуть. Недолго думая, я решил присоединиться к солдатам десятника Ункаса. Почему? Во-первых, Ункас единственный из трёх десятников, с кем я хоть сколько-нибудь знаком. А во-вторых, простодушный десятник относился ко мне с высокой долей почтения. Чем я обязательно собирался воспользоваться. А что? Я такой - если можно получить для себя хоть толику выгоды, я этим обязательно воспользуюсь.
  В первое патрулирование мы отправились по гряде холмов.
  - И что мы должны там высматривать? - лениво поинтересовался я, когда наша шестёрка ранним утром миновала крепкие ворота заставы.
  - Согласно приказам, господин маг, мы должны высматривать вражеские войска из соседнего королевства или ловить их шпионов, - ответил мне десятник - очень высокий, светловолосый, худощавый мужчина лет эдак тридцати. Ункас не отличался ни замысловатым лицом, ни манерами, ни стройностью речи - сразу было видно, что до службы в армии он был самым обычным крестьянином.
  - О как? - сразу же оживился я. - И часто такое случалось? - Увидеть вражеское войско или поймать шпиона. Это показалось мне достойным приключением. Вот бы в таком поучаствовать!
  - Не, не часто, господин маг, - протяжно ответил Ункас.
  - Да? А почему? - спросил я вмиг погрустневшим голосом.
  - Вы что-нибудь помните про последнюю войну, Войну Трёх Королевств?
  Что я помню? Да только то, что она была где-то около пяти десятков лет назад.
  - После той войны соседнее королевство сильно опустело. Нет там уже стольких городов и деревень, как раньше. А потому и их войска у границы нет - только одно запустение.
  - Только одно запустение?
  - Да. Горы, озёра и лес, - отозвался Ункас.
  - Вот оно как.
  - Ага. Да и к тому же, этот хребет - не самый лучший путь в наше королевство и герцогство. Тут мало кто проходит.
  - Это почему?
  - По ту сторону границы леса и озёра. Но даже если ты их прошёл, поднялся на эти холмы и спустился вниз, то вскоре попадёшь прямиком в опасные Гоблинские леса. А оттуда возврата нет.
  - Понятное дело, что нет - согласился я. Гоблинские леса - места обитания гоблинов. И людям там не рады. Смертельно не рады.
  - Так что же мы тут проверяем, если ни вражеских войск, ни вражеских лазутчиков, ни даже караванов и путников тут давно не видели? - снова спросил его я.
  - Мы проверяем границу, - самым серьёзным тоном ответил мне десятник. - Ну, и высматриваем всё, что может показаться нам важным или же подозрительным, - важно добавил Ункас.
  - Ну хорошо, пусть так, - согласился я.
  Произошло ли с нами за этот день хоть что-нибудь интересное? Нет, ни разу. Дороги в тех местах не было и в помине, а потому мы продвигались по едва видным звериным тропам. Мы шли вперёд, через густые леса, потом отдыхали на редко встречающихся полянах. Затем снова шли вперёд, сквозь лесные дебри, затем снова отдыхали или устраивали небольшой перекус.
  И так - целый день.
  Скукотень.
  На второй раз нам выпало патрулировать земли по правую сторону от форта - до Зловонного болота.
  - Ну а тут у нас чего? - спросил я, едва мы отдалились от защищающей нас заставы. - Есть в этих краях хоть что-нибудь интересное?
  - Земли до болота тут самые обычные - леса, поля и луга. А вот у самого болота...
  - Что у болота? - тут же навострил уши я.
  - Смрад, монстры и всякое, такое, нечистое, - неопределённо ответил он, становясь вперёд и ведя за собой наш небольшой отряд. - Поэтому до самого края болота мы никогда не ходим - как только учуем его неприятный запах или увидим признаки нечисти, то враз поворачиваем обратно.
  - Нечистота - это что?
  - Узнаешь.
  - А её признаки что?
  - Увидишь.
  - Хм... - Не стоит спешить? Ну ладно.
  Эти леса отличались от предыдущих только пологой местностью - здесь вдоль границы не имелось никаких хребтов, а на самый высокий из холмов можно подняться, даже не запыхавшись. А в остальном всё, как и везде: густые леса и освещённые солнцем луга, высокие деревья и яркие цветы, беспечные травоядные и вечно голодные хищники.
  До "признаков нечисти" мы добрались почти к полудню.
  - Вона оно. Видите, господин маг? - Ункас указал мне рукой на что-то вроде чёрного и весьма колючего куста. Я присмотрелся. Куст выглядел бы обычно, если бы его ветви не были толщиной с человеческую руку. Ветви куста оказались усеяны огромными шипами величиной с человеческую ладонь и сверкали предупреждающим алым цветом. Странное растение. Чем-то похоже на терновник, но уж больно жуткий.
  - Вон она, болотная дрянь, - пояснил десятник.
  - А что оно такое? - изумился я.
  - А боги его знают, - пожал плечами тот. - Это болото... Возле него что-то нехорошее происходит и с животными, и с растениями. Одни просто гибнут, а другие превращаются.
  - Во что превращаются?
  - А боги знают во что. Вон, как этот куст, - нашёл объяснение десятник, снова ткнув пальцем в чёрно-красное колючее страшилище. - Наверняка я знаю одно - чем ближе к болоту, тем ужасней местные звери. Да и смрад от болота временами такой, что дух из тебя выбивает. Так что лучше к нему близко не подходить - дошли до куста и сразу пошли обратно.
  Поскольку опасное Зловонное болото находилось не так недалеко, то на заставу мы вернулись чуть опосля обеда.
  Случилось ли с нами хоть что-нибудь интересное хотя бы в этот день? Нет. Опять нет.
  Хождение в дозор также меня не порадовало - четверо бойцов из пятёрки расставлялись десятником на дозорные вышки, расположенные по четырем углам заставы, а пятый боец ходил между ними, проверяя, никто ли из них не уснул. Так как я не солдат, на башни меня ставить никто не стал, а потому моей задачей стало просто вышагивать от одного угла стены до другого. И всё.
  Весело? Нет. Интересно? Не очень. Не жизнь, а серая, унылая, однообразная, ничем не примечательная пресная и безрадостная рутина, что для меня - воистину наказание.

*


 
  Правда, через несколько дней всё же произошло одно событие.
  В тот день мы: я, Ункас и ещё четыре солдата отправились в обычный патруль до болота. Вышли мы, как и положено, с самого утра, все в доспехах и при оружии. Шли, как обычно, медленно и неспешно. Говорили громко, ни от кого не скрываясь, потому как считали, что мы никого не встретим.
  Но мы ошиблись.
  Наш отряд вышел на одну из больших полян, что часто встречались нам на пути. Молодые берёзки и осинки, стоящие в десятке шагов друг от друга, не могли задержать мощного потока солнечных лучей, стремящихся к земле, а потому небольшие пригорки из белого камня, лишь сверху припорошенные травой, ослепительно ярко блестели на солнце. Поэтому не было ничего удивительного в том, что мы пропустили засаду. Когда из-за одного из таких возвышений вынырнули несколько человек и побежали на нас, Ункас от неожиданности даже слегка растерялся. Но - только слегка, на пару ударов сердца, а затем я услышал его громкие и чёткие команды:
  - Засада! - прокричал он и обернулся к нам. - Аларак, Кронц, Иолай - назад, во вторую линию! Веср, Карп - защищайте лучников. А о вас, господин маг, я позабочусь сам, - заявил десятник.
  Надо признать - четверо солдат выполнили указания десятника на зависть быстро и чётко: два лучника шустро взяли в руки луки и стали с двух сторон от меня, а два других воина, с небольшими щитами и копьями, стали перед нами, выставив наконечники в сторону появившихся, словно из ниоткуда, людей. Ункас встал вместе с копейщиками и, вытащив из-за пояса одну из двух окованных железом палиц, принялся всматриваться вперёд, быстро считая наших врагов. Мне же оставалось только справляться с накатившим на меня испугом да радоваться, что я стою не один.
  А незнакомцы всё прибывали. Шесть тёмных фигур, восемь, десять, дюжина. И ещё трое.
  - Кто это? - уже справившись с волнением, требовательно спросил я у замершего в боевом напряжении десятника. - Разведчики? Шпионы? Бандиты? Грабители? - выдал я наобум.
  - Да толком пока не видать, - сквозь зубы ответил Ункас, стараясь пробиться взглядом сквозь солнечные блики.
  Дабы не полагаться на чужое мнение, я принялся всматриваться сам. Хм... Хм... Я не знал, как должны выглядеть разведчики и шпионы, но на грозных разбойников и опасных бандитов эти люди походили мало. Выглядела эта орава - именно орава, а не отряд - довольно странно. Среди них были как взрослые мужчины, так и женщины, подростки и даже дети. Все донельзя худые, измождённые, просто ужасно одетые, с нечистыми, свалявшимися волосами и жутко перемазанными лицами. Из оружия у мужчин имелись только сучковатые палки разных форм и размеров, а у женщин и подростков - самые обычные камни, грязные и мокрые. М-да - как по мне, эта толпа представляла опасность только для безоружных путников. Даже пятёрка крестьян с вилами и косами смогла бы от них отбиться, не говоря про воинов, ведь самым опасным оружием этих людей были их злость и ненависть, ярко написанные на исхудавших лицах.
  - Это Дикие! - громко вскрикнул Ункас, когда до нападающих осталось где-то тридцать шагов. - Отступаем! Отступаем!
  Отступаем? Этот приказ вогнал меня в ступор никак не меньше, чем неожиданное появление самих нападающих. Мы отступаем? От них? Но почему? Зачем?
  Этот вопрос мне удалось задать только тогда, когда мы рванули за нашим здоровяком-командиром.
  - Ункас! Кто это? - спросил его я, потому как название "Дикие" мне ничего не говорило.
  - Это Дикие, - вновь повторил Ункас, не сбавляя шаг. - Помните, я говорил вам про войну Трёх Королевств?
  - Да. И что?
  - Это - её последствия.
  - Чего? - не понял я.
  - Как вам пояснить? Это жители соседнего королевства, - объяснил он, стараясь не сбить дыхание.
  - Угу, - отозвался я, продолжая ждать объяснений.
  - Того королевства, что сильно разорила война.
  - Угу. - Я перескочил через небольшой мшистый камень.
  - Это дети детей, оставшихся после войны без своей родни: без дедов, матерей и отцов.
  - Угу. - Теперь мне пришлось перескакивать через небольшую лужицу.
  - Те, кого некому было научить ни пахать, ни рыбачить, ни сеять.
  - Ага, - сказал я, начиная чуть-чуть понимать.
  - Они повзрослели, не умея делать почти ничего, что помогло бы им выжить. Совсем ничего. Ничегошеньки. Всё, что они могут, это охотиться и собирать.
  Охота на зверя и собирание ягод и грибов? Негусто, совсем негусто.
  - Но при чём тут мы?
  - Мы - их добыча, а это - их охота, - без стеснений ответил Ункас.
  О как!
  Мимо нас пролетел с силой брошенный камень. Затем ещё один и ещё - дикие не желали давать нам сбежать и нам пришлось ускориться.
  С каждым шагом моё недоумение продолжало всё расти и расти.
  "Зачем нам бежать? Зачем нам бежать от них? Бежать от кого? От этих? - пролетало у меня в голове на бегу. - Да если что, я и один бы мог с ними прекрасно справиться. Один со всеми ими. Ну, хорошо - с половиной, - сделал уступку я. - А все вшестером и подавно. Но мы от них убегаем. Убегаем, словно мы слабаки какие-то. Слабаки и трусы. Кто же так командует?" - кипел от возмущения я.
  Дикие бежали за нами почти что налегке, но даже со щитами и копьями наши солдаты оказались куда проворней и быстрее их - несомненно, это сказывались постоянные ежедневные тренировки. Каждый раз, когда я успевал оглядываться, расстояние между нами становилось всё больше и больше, а преследователи за нами оставались всё дальше и дальше. И мы бы смогли убежать, если бы один из наших солдат не оступился и не упал на землю.
  - Стоять! - тут же отреагировал наш десятник. - Все в круг! Все в круг вокруг Карпа! - снова рыкнул он.
  Никто не сказал ни слова. Солдаты не возмущались и не сопротивлялись, а, собравшись в круг вокруг упавшего воина, стали наизготовку.
  "Ну что ж - наконец-то бой", - подумал я с предвкушением. Заняв в оборонительном кругу своё место, я встал в боевую стойку. Всё во мне ликовало: наконец-то передо мной настоящие враги, а не мишени. Их много, а нас мало. Но мы не сдаёмся - мы принимаем бой!
  От таких мыслей кровь моя забурлила, в голове прояснилось. Ладони рук вспотели, дыхание участилось. Глаза сощурились, а ноздри, наоборот, раздулись. Вот он, мой первый бой. Вот мои первые жертвы. Вот сейчас, наконец, я применю свою магию по-настоящему. Осталось совсем немного. Ещё немного и...
  Но всё пошло иначе.
  - Стой! - снова прорычал Ункас. Но, на моё удивление, эти слова относились не к нам - Ункас стоял, обратившись лицом к накатывающей волне. Его руки были подняты и обращены ладонями вперёд, словно он пытался остановить набегающий чёрный поток.
  - Стой! - Голос и руки Ункаса едва заметно дрогнули, когда разъярённая толпа приблизилась ещё на пару шагов, но он остался стоять. Я позавидовал его храбрости - стоять одному, без оружия против стольких людей, переполненных злобой и ненавистью. Сколько рук с поднятыми вверх камнями было нацелено на его голову, сколько дубин и палок! Ункас был против них, словно кот против сотни мышей. Злых, голодных, а оттого готовых на всё мышей.
  - Стой! - в третий раз прокричал мужчина. Враждебная толпа оборванцев наконец-то замерла, полностью остановившись всего в паре шагов от нас.
  - Чего вам надо? - крикнул он в толпу. - Чего? Вы? Хотите? - спросил он у этой братии.
  Глядя на стоящий перед нами сброд, одетый в такое рваньё, к которому бы побрезговал прикоснуться даже последний нищий, на их ни разу не чёсаные волосы, на их, возможно, ни разу не мытые лица, я даже на миг засомневался, что они понимают обычную человеческую речь. Но нет - из толпы озлобленных оборванцев отделился один, видимо, самый смышлёный.
  - Еды! - то ли просвистел, то ли просипел он из серой пакли волос, что должны были быть бородой. - Еды. Мы хотим еды.
  - Есть. Еды! Еды! Есть! - следом за ним загомонила толпа. При упоминании еды их глаза алчно заблестели, а зубы стали издавать нервное пощёлкивание. Зрелище, скажу, ещё то.
  Но десятника это не испугало.
  - Хорошо. Мы дадим вам еду, - заявил им Ункас. Затем он сделал пару шагов к нам и, не отрывая от противников взгляда, бросил приказ:
  - Выложите всю еду из котомок и положите на землю. Положите, разверните, чтобы они её видели, и отходите назад.
  Конечно, я был не согласен с таким приказом. Была б моя воля, я б им показал - у меня на каждого голодного оборванца нашлось бы по паре твёрдых, холодных, ледяных шаров. И пусть заклинание "ледяного удара" - самое слабое изо всех у меня имеющихся, но для людей без доспехов вполне хватило б и этого. Я жаждал боя, но, по понятным причинам, спорить с командиром не стал, а потому стал поступать как все: залез в свою котомку, вынул всё съестное, развернул и, положив на землю к другим таким же раскрытым свёрткам, принялся медленно отходить. Отступать было не страшно - оставшиеся стоять враги глядели уже не на нас, а на оставленную на траве еду. Ещё шаг назад, ещё, и толпа оборванцев уже не сдерживалась: пятнадцать пар ног быстро кинулись к лежащей рядом пище, пятнадцать пар рук нещадно заколотили по спинам своих бывших друзей и соратников, пятнадцать голодных ртов уже истекали тяжёлой и вязкой слюной и столько же голов уже ни о чём не думали, кроме как о возможности набить своё истерзанное голодом брюхо.
  - Теперь бежим! Бежим, что есть духу! - дал команду Ункас, подхватывая под мышки прихрамывающего солдата.
  Подгонять нас не требовалось.
  Отбежав на приличное расстояние, мы остановились, чтобы отдышаться и набраться сил. И пока все отдыхали, тревожно поглядывая назад, чтобы узнать, не нагоняют ли нас наши противники, я обратился к десятнику.
  - Ункас, тролль тебя побери! Что это было такое? - недовольно бросил я, давая выход накопившимся во мне страху и непониманию.
  - Что это было? Мы сбежали, - невозмутимо ответил он. - А что не так?
  - Да всё не так! - недовольно выкрикнул я.
  Я был зол. Чертовски зол из-за несостоявшегося первого боя.
  - Почему мы убегали вместо того, чтоб напасть? Мы с лёгкостью могли бы их всех перебить. Да я один мог бы перебить половину этого сброда, - уверенно заявил я ему. - А ты? Ты велел убегать. Признайся - ты струсил? Побоялся сражаться, да? - хлёстко бросил я.
  - Струсил? Нет. Вовсе нет, - невозмутимым тоном ответил мне десятник, чем поставил меня в тупик.
  - Тогда почему ты сбежал? - оторопело спросил я его, уже теряясь в своих рассуждениях.
  Я абсолютно ничего не понимал. Как это так? Враг у нас имелся? Имелся. Враг на нас напал? Напал. И напал первым. Напал без предупреждения. И опасность была. Настоящая опасность, не выдуманная. Разве это не причина сражаться? Как по мне - причина. И что в таком случае должен делать солдат? Солдат должен действовать. Солдат должен сражаться с врагом. Можешь победить врага? Побеждай. На то и нужны солдаты. На то им и оружие выдают. А значит, бегство Ункаса - самая настоящая трусость.
  - А зачем нам биться? И тем паче - с ними? - снова ввёл меня в ступор Ункас своим ответом.
  - Ну как же? Как же, Ункас? Это ж враги! - изумлённо ответил я. - Враги?
  - Враги, - согласился он.
  - А врагов надо бить, - смело продолжил я.
  - А вот это необязательно, - не согласился десятник и, видя моё крайнее изумление, принялся пояснять свои слова.
  - Иолай, запомни - враги бывают разными.
  - Разными? - несказанно удивился я.
  - Разными, - слегка кивнул головою воин. - Бывают такие враги, которых нужно убивать обязательно. Но бывают и такие, каких убивать не нужно.
  - Враги, которых ненужно убивать? - Моё удивление всё росло и росло. - Разве ж такое бывает?
  - Бывает. Вот гляди, - продолжил терпеливо объяснять мне десятник. - Ты пошёл в лес и увидел волка. Волк тебе враг?
  - Враг, - без колебаний ответил я.
  - Хорошо. Но если он на тебя не собирается нападать, то стоит ли его убивать? Нет - то, что ты можешь его убить, в этом я не сомневаюсь, - сразу добавил он. - Но стоит ли? Если он тебя не трогает.
  - Зависит от обстоятельств, - ответил я, подумав.
  - Хорошо. Если он стар и не сгодится на шкуру и мясо?
  - Хм...
  - Или если он здоров, но у тебя и так добычи под самую макушку?
  - Хм... Ну, наверное, нет. Ведь в этом же нету выгоды.
  - Верно мыслишь. Теперь возьмём людей, - продолжал пояснять мне Ункас, не забывая постоянно поглядывать по сторонам. Но всё вокруг было спокойно. - Твой отряд послали на важное задание. По пути ты встречаешь отряд вдвое меньше тебя числом. Ты будешь нападать? Ведь перед тобой враги?
  Немного подумав, я слегка замотал головой - даже мне понятно, что действовать так не нужно.
  - Или возьмём такое - есть твой отряд супротив такого же вражеского. Нужно ли тебе убивать всех врагов, или для победы тебе достаточно обратить их в бегство?
  Мои щёки вспыхнули красным цветом. Я чувствовал себя словно ученик, отчитываемый за промашку учителем. Да, Ункас не мудрствует лукаво. Но в воинском деле он явно понимает.
  - Поэтому враги бывают разными. Есть подлинно враги - те, которых обязательно нужно убивать, ибо иначе - никак, - согласился он. - Есть враги-соперники - их достаточно победить, а вот убивать не нужно. А есть обычные недруги, с которыми можно и не доводить дело до боя. Дикие как раз такие. Они не хотели нам смерти. Они хотели еды. Я дал им еду и так избежал боя с ними.
  Да - всё это мудро, логично и разумно. Но всё равно не укладывается в моей голове.
  - А как же тогда наша гордость? Гордость воина? - бросил я ему напоследок. И верно - как же наша гордость? Точнее - как же моя гордость? Бежать от такого сброда. Разве это не стыдно? Мне как магу бежать от такого врага не пристало.
  Но Ункас был совершенно другого мнения.
  - Какая такая гордость? Гордость воина? Я тебя умоляю. У диких даже оружия приличного нет. Поэтому какая может быть гордость после победы над ними?
  Я ничего не ответил и крепко призадумался. Не то, чтобы я часто прислушивался к чужому мнению - я всегда сам решал, что мне делать и как мне думать. Но вместе с тем я понимал и то, что в словах воина кроется толика истины. А истина -- это то, чем разбрасываться не стоит. Никак не стоит.

*


 
 
  Встреча с дикими стала для меня волнующим событием. Но того, что меня ожидало по возвращении на заставу, я даже не представлял.
  Сразу у ворот меня ждал Ландарас. Как только он меня увидал, то сразу дал знак следовать за собой. Я, разумеется, подчинился. Каково же было моё удивление, когда он повёл меня в уже знакомый закуток за конюшней. В мои ноздри снова ударил не самый приятный запах. Да что ж это за место для встреч такое? Кто его придумал?
  Как и в первый раз, мы оказались с ним не одни. Ха, а кто это ещё тут с нами? Писарь? Нет. Слава богам, это был просто один солдат.
  - Рассказывай, - приказным тоном повелел Ландарас, обращаясь к воину. В голосе младшего сержанта сквозило неприкрытое неудовольствие и раздражение. Несчастный солдат - невысокий юноша, лет двадцати, со светлой шевелюрой и поломанным носом, под его голосом сразу весь сжался, словно усохший лист под пятой ботинка.
  - Так я же вам всё рассказал, - со всхлипом ответил он.
  О-хо-хо - а парню-то не сладко. Видимо, нагнал на него Ландарас жути.
  - Теперь вот ему будешь рассказывать, - ткнул пальцем в меня тот. - Только он может всё исправить.
  Я? Исправлять? Что именно? И с чего бы вдруг? Так-так-так - я тут только что появился.
  - Я... ходил отдыхать... в деревню, - едва справившись с волнением, стал говорить жутко перепуганный вояка. - С разрешения командира, понятно. Это обычное дело... - Говорил он громко, но в то же время сбивчиво. И головы он старался не поднимать, упершись взглядом в землю.
  - Дальше, - грубо поторопил его Ландарас.
  - Зашёл я, значит, в трактир, выпил. Ведь это не возбраняется... - Солдат наконец поднял голову и уставился на Ландараса заплаканными глазами.
  Но это его нисколько не проняло.
  - Дальше, - ещё злее потребовал Ландарас.
  - А потом... Потом я ввязался в спор о том, что смогу достать... к-к-куриные яйца, - сказал вояка дрогнувшим от волнения голосом.
  При этих словах я слегка насторожился. Спор? Спор про куриные яйца? И какой же смысл в таком споре, если эти яйца можно достать везде, буквально - в каждом крестьянском доме?
  Но моё любопытство тут же было удовлетворено.
  - Какие-какие яйца? Куриные? - На этот раз голос Ландараса звучал с откровенной издёвкой.
  - Дык я тоже так подумал, господин младший сержант, - чуть не заплакал светловолосый.
  - Подумал он, - злобно фыркнул Ландарас. - Не куриные, а кукриные, дурья твоя башка, - не сдержался он.
  Я глядел на них вопрошающим взором. Яйца не куриные, а какие-то кукриные? Я правильно расслышал? Что это за яйца такие?
  - Так я же под хмелем был. Я ж выпил, а потому не расслышал, - попытался оправдаться ломаноносый.
  - Под хмелем, да? А расслышать про несколько серебряных монет твоя хмель тебе не помешала! - змеёй прошипел сержант. - Вот же пень безмозглый, - бросил сержант ему и повернулся ко мне. - Вот такая у нас беда. И ты мне нужен, чтобы всё исправить.
  Я? Исправить? За какие такие провинности? Я покачал головой. Нет-нет-нет - моей вины в этом нет, а потому мне и нечего исправлять.
  Ландарас понял это по-своему.
  - Не понимаешь? Тогда я всё поясняю. Этот... лопух, - всё же воздержался от более грубого слова он, - получив отгул, не придумал ничего лучше, чем пойти в деревню и напиться там до синевы. В то же время там появился некто, торговец или купец, кто хотел купить кукриные яйца по очень хорошей цене. И наш... ротозей вместо того, чтоб развесить свои уши получше, развесил свои мозги. То есть - согласился на спор, что сможет достать кукриное яйцо. Достать через три дня. То есть - к завтрашнему вечеру. Проигрыш по этому спору - плата по двойной ставке. Словом - влетел малец, ведь у него нет ни денег, ни этих самых яиц.
  "Малец" тяжело вздохнул. На него было жалко смотреть - ни дать ни взять - огорчённый суслик. Что до его беды - мне стало всё понятно. Без деталей, но саму суть я уже уловил.
  Но чем я могу помочь этому бедолаге? Денег за него платить я не собираюсь, этих непонятных кукриных яиц у меня тоже нет. И главный вопрос - зачем мне ему помогать? К чему мне его заботы?
  - Я уже вижу, о чём ты сейчас подумываешь, - увидев мою недовольную мину, усмехнулся мой командир. - Зачем тебе это надо?
  - Ага - так и есть, - не стал таиться я. Вообще-то я парень хороший: без нужды никому не скажу ни одного кривого слова и даже не брошу косого взгляда - так меня воспитали. А вот насчёт просьб у меня есть одно, но твёрдое правило - просто так я ничего не делаю. Каждый сам за себя - так заведено в этом мире. Да, я готов помогать другим людям, но лишь после того, как буду уверен, что сам не останусь в проигрыше. И после того, как я буду знать, что это дело мне по силам.
  Другими словами: прибыток и осторожность - это мой девиз.
  - Поясняю, - заявил Ландарас. - За, скажем так, спасение моего сослуживца от меня будет тебе поблажка. Может, одна, может, даже две - я ещё не решил.
  Вот даже как? Это уже неплохо. Но, зная характер Ландараса, я понимал, что это явно ещё не всё.
  - А теперь о главном. Кукриные, настоящие кукриные яйца, стоят немалых денег. Каждый год по-разному, но в среднем, если я правильно помню, одну-две серебряные монеты за штуку.
  Одну-две серебряные монеты? Это большие деньги. Особенно - для такого дальнего пограничья, как это.
  - Если ты сможешь достать их, то я могу попробовать их продать. Продать за лучшую цену, разумеется.
  - А почему продавать будешь ты? - тут же набычился я.
  - Потому что из нас двоих я - лучший в этом деле.
  Это правда: я - хороший охотник, а Ландарас - хороший торгаш. Это и помогло нам организовать то прибыльное дело.
  - А как насчёт делёжки? Откуда я буду знать, что ты меня не надуешь? - не спешил соглашаться я.
  - Давай сделаем так - за сколько бы я их ни продал, ты получаешь по одному серебряному за штуку. Идёт?
  Идёт? Идёт. Ещё бы. При таком раскладе как бы ни повернулись торги, я не останусь в убытке.
  - Идёт, - решительно согласился я.
  Вопрос с барышом мы решили. А что насчёт опасности? Насколько опасное это дело и велик ли риск?
  - Эти... кукры. - Я с трудом выговорил это слово. - Почему за их яйца платят такие деньги? - поинтересовался я.
  - Потому что их не так уж просто достать.
  Кто бы сомневался! Я так и подумал.
  - И в чём, скажи мне, сложность? - поинтересовался я.
  - Кукры - это такие звери. Хищные звери, - принялся объяснять мне напарник. - Но это не просто обычный хищник - это зверь, попавший под тлетворное влияние знакомого тебе Зловонного болота.
  Ага. Я кивнул. Я уже про такое слышал.
  - Так вот. Кукр похож на помесь жабы и ящерицы, только он гораздо крупнее. Ещё у него большой рот, острые шипы, разбросанные по всему телу, и острые когти. Но главное его оружие - это его спина.
  - Крепкая? - бросил я наугад. И не ошибся.
  - Ещё какая, - криво усмехнулся Ландарас. - Её не берут ни стрелы, ни мечи. Её можно повредить разве что топорами.
  Только топорами? Значит, на самом деле крепкая.
  - Тогда почему ты решил, что с ними могу справиться я? - задал я вполне закономерный вопрос.
  - Потому что магию против них ещё никогда не пробовали, - объяснил Ландарас. - Я видел, что ты можешь. Видел всю твою магию. А потому думаю, у тебя очень хорошие шансы, - ухмыльнулся он.
  - Хм...
  - А ещё я раскрою тебе один секрет - я слышал, что при всех своих опасностях кукры не особо проворные. То есть, убежать от них не составит большого труда.
  Вот как?
  Это решило дело.
  Подытожим. Я имею опасного зверя, живущего у опасного Зловонного болота. Да - зверь, на которого я собирался охотиться, имел когти, зубы, шипы и очень крепкую кожу. Но если от такого монстра можно легко убежать, то не очень-то он и опасен. В любом случае - попробовать убить его можно. Что я теряю? А ничего. Если не получится, значит, не получится.
  Решено - я берусь за это дело.
  Хм, может, попробовать ещё что-нибудь вытащить из Ландараса, пока он настолько добрый?
  - А двух людей мне в помощь дашь? - набрался наглости я.
  - Дам, - легко согласился он.
  Просто замечательно. Втроём и дорога пройдёт быстрее, и лишняя помощь мне никогда не помешает. На помощь солдат в бою я особо не рассчитывал, но ведь помощь бывает разная - вдруг мне, например, много трофеев тащить придётся? Тогда лишние руки мне точно не помешают. Или что-то подобное.
  Вроде бы всё. Но нет - оставалось решить последнюю загвоздку. Даже не загвоздку, а загвоздищу, которая стояла перед нами, словно высокая стена форта, что находилась у меня по правую руку. Странно, что Ландарас совсем забыл об этом. Ну, ничего - сейчас я ему напомню.
  - Ландарас, а Ландарас? - сказал я ему самым елейным голосом.
  - Чего? - мигом насупился он, сразу учуяв подвох.
  - Остаётся уладить самый последний вопрос.
  - И какой? - Он моментально собрался.
  - Что насчёт наказа Пьера? - с самым невинным видом поинтересовался я. - Он же запретил мне покидать пределы заставы кроме как по службе, - напомнил я ему.
  Вот так. Злобный и въедливый писарь, неизвестно за что взъевшийся на меня и Ландараса, действительно не забыл про нас и про свои угрозы. Мало того, что он каждый день проверял, иду ли я в патрули, так он ещё иногда поднимался на стены, чтобы проверить, несу ли я охрану, а не отлыниваю, попивая холодный квасок где-нибудь в тенёчке. Но и этого вредному писаке показалось мало - в те дни, когда я оставался отдыхать на заставе, он несколько раз в день выходил проверять, где я нахожусь и не покинул ли её пределы.
  - А я и не подумал. Что же с ним делать, а? Хм... - Младший сержант крепко призадумался.
  - Может, его подкупить? - подал идею я.
  - Нет - Пьер на деньги не падок. Этим его не проймёшь.
  - Может, к нему подольститься? Сказать что-нибудь эдакое, хвалебное?
  - Нет, лестью его не купишь.
  - Тогда, может, его припугнуть? - подал я самую последнюю из своих идей.
  - Припугнуть человека, стоящего при командире заставы? Ты в своём уме? - искренне возмутился он.
  В ответ я пожал плечами - что в голову пришло, то я и спросил. Больше в моей голове идей не рождалось - ни хороших, ни обычных, ни даже плохих.
  - Простите, - неожиданно заговорил стоящий в углу боец, про которого мы с Ландарасом уже давно забыли.
  - Чего тебе? - холодно бросил Ландарас. - Не видишь, умные люди тут делом заняты.
  - Дело всё в том, что я пару раз, ну, сталкивался с нашим писарем, - всё ещё неуверенным тоном заявил он нам. - Вы правы - его не подкупишь, не возьмёшь лестью и не запугаешь.
  - Нам это и без тебя известно, - хмуро сказал Ландарас.
  - Но всё же у Пьера есть слабость - он очень принципиален, - собрав всё своё мужество, продолжал говорить боец. - Он не любит ничего, что идёт в разрез с законом, и сильно за это ратует.
  - Это мы тоже знаем, - отмахнулся я.
  Но младший сержант глядел на своего подчинённого уже с некоторым интересом.
  - Ты что-нибудь хочешь предложить? - спросил он.
  - Да. Нет. Не знаю. - Ломононосый сбился и засмущался, но всё же взял себя в руки. - Не то, чтобы предлагаю, но могу попробовать.
  - И что же? - Мы с Ландарасом упёрли в него свои взгляды.
  - Ну... Я и ещё несколько моих друзей... Мы можем прийти к Пьеру и попросить его объяснить нам некоторые вещи.
  - Например?
  - Например... Мы попросим его объяснить, отчего нам, солдатам, не стоит играть в азартные игры, - предложил парень. - Поверьте - если его не перебивать, он может объяснять такое часами, если не днями.
  Мы с командиром вопросительно переглянулись. А что, это идея. Ведь в то время, пока Пьер будет что-то объяснять, я могу...
  - Это хорошо. Но пару часов - это мало, - покачал головой Ландарас.
  - Тогда мы придём к нему ещё раз. И ещё раз. И, если надо, ещё раз, - пообещал солдат с ещё большим воодушевлением в голосе. - У меня много друзей. Они мне обязательно помогут. Обещаю - если Иолай согласится мне помочь, то тогда Пьер и носу не покажет из командирского дома!
  Мы с Ландарасом вопросительно переглянулись. Да - идея была дурацкой. Но она звучала как план. Плохенький, хиленький, но всё-таки - план.
 

*


 
  Утром, ни свет, ни заря, я и двое бойцов покинули сонные стены заставы и направились в сторону опасного болота - выполнять задание.
  Покидал я заставу далеко не с лёгким сердцем. "Только бы получилось! Только бы получилось!" - с волнением думал я, нервно оглядываясь на исчезающие в полумраке стены. Кто знает, что случится, если идея солдата не выгорит. Думать об этом мне не хотелось. У меня и без того других хлопот хватает - я ведь иду не на простую прогулку, а на бой с опасным зверем.
  Вспомнив о задании, я взглянул на своих напарников. В качестве помощников я выбрал уже знакомых мне Эша и Айриса. Не то чтобы они мне чем-то особо понравились, просто я уже успел с ними хоть как-нибудь познакомиться. Попривык к ним, что ли.
  Темноволосый худышка Эш немного забавлял меня своей чрезмерной осторожностью и некоторой медлительностью речи. Да и лицо у него было забавным - кривоватый нос, одно ухо чуть выше другого и абсолютно неровные брови. Неудачно упал, когда был ещё ребенком? Может быть, очень может быть. Лекарям такое уже не исправить, а вот магам... Но на магов, как всегда, нужны деньги, которых у деревенских вечно в обрез.
  Лысый крепыш Айрис был его полной противоположностью - в отличие от своего тщедушного приятеля он был весьма говорлив и отличался беспокойным нравом. Судя по широким плечам и мозолистым ладоням, до попадания в армию мужчина был лесорубом. Простой, сильный, наивный работяга, вечно потешающийся над неуверенностью приятеля и его кривым лицом. Что их объединяло, так это умение неплохо охотиться на лесного зверя, отчего Ландарас использовал эту пару, чтобы время от времени пополнить запасы заставы.
  Что ещё мне в них нравилось, что они не донимали меня разными ненужными вопросами: ни о моём прошлом, ни о моём даре, ни о моём обучении магии.
  Но в этот раз я сам желал с ними поговорить.
  - Эш? Айрис? - позвал я свою команду.
  - Что? - тут же отозвался темноволосый. Голос у Эша был тихий, спокойный и даже, как мне казалось, несколько неуверенный, словно он стеснялся говорить со мной.
  - Ась? - отозвался вслед за ним и коленоголовый. А вот голос крепыша завсегда звучал громко и звонко, словно у петуха.
  - Это правда, что солдаты нашей заставы между собой называют меня "гордецом"? - спросил я у них напрямик. Да, напрямик. А что? Да, я такой - не люблю ходить вокруг да около. Если хочу что узнать, то спрашиваю, как есть, а не вьюсь верёвочкой.
  Ага - я спросил у них напрямик. А что получил в ответ?
  - Нет-нет - как можно? - округлив глаза, тут же ответил Эш.
  - Что вы, что вы, - сразу же замахал ручищами Айрис. - Кто мы такие, чтобы давать магам прозвища?
  - И кто вам такое сказал?
  - Верно - что за выдумки!
  - Наше дело - службу нести, а не придумывать клички. Маги ж не собаки!
  - Ага - мы же солдаты, а не базарные бабы.
  - И вот - кто вы, господин маг...
  - А кто мы, агась.
  Говорили они складно, говорили разом, убеждали твёрдо. Но вот сколько бы они ни старались, их фальшь была видно издалека, словно солнце в безоблачный день. Словом - врать они не умели. Нисколечко. Совсем.
  - И кто ж вам такое сказал? - возмущённо спросил меня Эш.
  Я не стал таиться.
  - Ландарас, - ответил я.
  При имени младшего сержанта оба солдата впали в ступор - обвинять командира во лжи они не могли, но и согласиться с его словами тоже.
  - Ну, можно признать, ходили такие слухи, - осторожно ответил Эш.
  - Да. Что-то такое слышалось, - поддакнул за ним и Айрис.
  - Но так это же не страшно, - сразу же заявил темноволосый. - Быть гордым, оно не зазорно.
  - Да-да, не зазорно. Вы же маги.
  - Так-так. Вы же сила.
  - Мощь.
  - Могущество.
  - Гроза для врага, ага.
  - Чего вам считаться с обычными солдатами?
  - Что верно, то верно. Другие маги вели себя точно так же. Видимо, вам по-другому нельзя. Не положено.
  Вот-вот, я тоже так считал. И так же сказал Ландарасу. Но сейчас меня смущало другое - откуда они знали о других магах?
  - Другие маги? - удивился я. - Откуда вы знаете про других магов? Я, что, на Пороге не первый?
  Моё удивление было понятным - какой маг по доброй воле захочет поехать в такую глушь? Ведь я тут оказался только в качестве наказания!
  - Как не бывать? Бывали, - уверенно заявил кривоносый. - Я служу в гарнизоне Порога чуть больше трёх лет, и за это время сюда много раз приезжали маги. И вели они себя с нами гордо и надменно.
  - Да? - Это для меня стало настоящим сюрпризом.
  - Ага.
  - И что они тут забыли? - усомнился я.
  - Два раза они помогали отражать нападение гоблинов.
  - А. - Ну, гоблины -- это понятно.
  - Ага. А один раз на нас напал озёрный народ. Еле смогли отбиться. Если бы не тот маг природы, что подоспел к нам на помощь, нам бы было худо.
  - Оу. - А вот про озёрный народ я слышал в первый раз. Что ж, будет время, узнаю о них побольше.
  - А иногда они просто ездят туда-сюда, пересекая границы, - продолжал солдат.
  - Словно курьеры?
  - Именно.
  Интересно. Очень интересно. Вроде и захолустье, но как же здесь оживлённо.
  - Так вот - какой бы маг сюда ни приехал, какой бы магией ни владел, но все они вели себя с нами гордо и надменно, - продолжил темноволосый.
  - Так-так, - вклинился долго молчавший Айрис. - Ходили по заставе, словно нас и не было вовсе.
  - Но мы не обижаемся. Нет-нет, что ты, - заверил меня худой. - Кто мы, а кто они. Магия - великая сила. А потому маги - великие люди.
  - Не то, что мы, солдаты, - поддержал крепыш. - О чём с нами им разговаривать?
  Хм, с одной стороны, это верно - чего магам общаться с обычными солдатами? Наверняка они имеют дела только с командирами. Приказы там обсуждают, сведения получают. На худой конец они могу пообщаться и с сержантами.
  - А о чём бы вы хотели, чтобы маги поговорили с вами? - полюбопытствовал я.
  Миг - и моих напарников словно подменили. Оба тут же словно воды в рот набрали. У обоих взгляд сразу стал такой испуганно-отрешённый. И ни гугу. Молчок, словно и не было до этого такой оживлённой беседы.
  "Интересно, с чего они так изменились"? - искренне удивился я.
  Пришлось применить всё своё обаяние и красноречие, чтобы вытянуть из них хоть какие-нибудь признания. Но получалось это с трудом. С неимоверным трудом.
  - Если я тебе это скажу, обещаешь не говорить командиру заставы? - с неохотой расцепил зубы Эш.
  - Честно, обещаю, - оживился я. Но я рано радовался - худышка не спешил раскрываться.
  - И Ландарасу не скажешь? - наконец-то отозвался на мои уговоры Айрис.
  - Честно, не скажу, обещаю, - вновь заверил я его. Но крепыш больше не говорил ни слова.
  Приложив ещё немалое количество сил и заверений, я всё-таки сумел вытянуть из них правду.
  - Мы бы... Мы хотели бы услышать правду... о магии, - несколько напряжённо произнёс темноволосый.
  У них есть вопросы о магии? Это звучит разумно - спрашивать мага о магии. Но с чего и почему у солдат есть такой интерес?
  - "Мы" - это кто? - уточнил я на всякий случай.
  - Солдаты заставы, - с большой неохотой признался он.
  - Солдаты заставы? Сколько? Один, два? Десяток?
  Эш и Айрис неуверенно переглянулись между собой.
  - Все, - получил я от них ответ.
  Ого. Вот неожиданность так неожиданность.
  - А что именно вы хотели бы услышать? - продолжал выпытывать у них я.
  - То, насколько она... опасна, - чуть ли не со стоном выдавил из себя темноволосый лучник.
  - Опасна? Для кого? - не сразу понял я.
  - Ну... - не спешил с продолжением он.
  - Ну? - не сдавался и я.
  - Ну...
  - Ну?
  - Ну...
  - Ну?
  - Ну... Насколько она опасна для... своих солдат.
  - Наша магия - для наших солдат? - не поверил я своим ушам.
  - Ну... Да.
  - Наша? Не чужая? - уточнил я ещё раз.
  - Ну... вроде... да.
  Чего? Чего-чего-чего??? Это что же получается? Что получается, а? Получается, что солдаты нашей заставы боятся магии наших магов не меньше, чем чужих? Пока я клещами тянул из них правду, я успел перебрать в голове множество идей о том, что могло их так смущать. Но чтобы такое...
 

*


 
  Дальше продолжать разговор я не стал - мы приблизились к месту.
  - Глядите, - выкрикнул более зоркий Эш и ткнул пальцем в сторону первого колючего вестника. Я пригляделся - и верно, впереди виднелись уже знакомые чёрно-алые ветки. Испорченные кусты зловещего Зловонного болота. М-да - значит, мы на месте.
  Я подошёл и ещё раз пригляделся к переплетению огромных колючих веток. Вроде обычный куст, только очень большой. Но было в нём что-то такое. Что-то пугающее. Что-то отталкивающее. Казалось - куст не зверь. Чем он может пугать? Но он пугал. Что-то было такое в его чёрных крутобоких ветвях, в его крупных алых шипах, в его единственном, нераскрывшемся бутоне величиной с небольшое яблоко. Куст выглядел, словно хмурый страж, словно суровый привратник, поставленный приглядывать за болотом, дабы отваживать всех непрошенных гостей.
  Но у нас, то есть, у меня выбора не было.
  Осторожно обойдя куст, мы смело двинулись дальше. Смело, но, само собой, осторожно. Памятуя о предупреждениях Ункаса, я постоянно озирался - не видно ли чего-то странного и опасного. Но ничего такого не было. По дороге мы увидели ещё несколько одиноко растущих чёрно-алых кустов. Видели несколько змей - чёрных, серых, зелёных, висящих на ветках или греющихся на камнях. Заметили пару семейств ежей, вполне себе нормальных. Ещё Эш обнаружил следы больного болотного волка, а Айрис нашел лёжку болотных кабанов. Но нас интересовали только кукры, а потому мы снова двигались дальше.
  Бредя между зарослями мелких колючих кустарников, я волновался о том, что не узнаю кукра, ведь Ландарас описал мне его лишь в самых общих чертах. Но, когда я углядел на зелёной поляне мирно лежащего монстра, все мои сомнения тут же отпали, ибо ни у какого другого зверя я никогда не видел столько острых шипов.
  - Кукр! - крикнул я, едва увидев монстра. К счастью, мы находились ещё достаточно далеко, чтобы мой крик смог привлечь его внимание. Осторожно вернувшись назад, мы укрылись за одним из густых кустарников и принялись рассматривать дикого зверя.
  Кукр внушал уважение. Во-первых, жабоящерица была огромна. Просто огромна - от носа до хвоста куда больше любого человека, а само тело - не меньше молодого бычка или хорошего хряка. Во-вторых, её рот был настолько большой, что она могла бы проглотить целый каравай и даже не поморщиться. В-третьих, её шипы защищали всё - голову, шею, спину и отчасти даже хвост, но мне отчего-то казалось, что эти колючки вовсе ей без надобности, что она и без них победит всех врагов, просто задавив их могучей тушей.
  - Ты гляди, какой кошмар, - подал голос встревоженный Айрис. - Какая здоровая тварь!
  - Огромная, да, - согласился я, снова пытаясь определить её длину от морды до хвоста.
  - А рот-то какой, рот! - изумился Эш. - Величиной с таз или с большое ведро.
  - Ага, ага, - согласился Айрис. - Такая укусит, и пикнуть успеешь.
  - Воистину так, - согласился Эш.
  - Да, всё верно. Опасный противник. Опасный и очень сильный, - подытожил я.
  - Думаешь, справимся? - спросил, словно прочитав мои мысли, Эш.
  - Мы? Справимся? Мы справимся? Ха, да запросто, - нарочито весело ответил ему я. "Если поймём, как это сделать", - добавил я про себя. И верно - я немного смыслю в охоте и понимаю, что нахрапом такую мощь взять никак не получится. Нужен какой-то план. Нужна идея. И не какая-нибудь, а надёжная. Такая, чтобы ух! Чтобы наверняка.
  Но где такую взять?
  Пока я придумывал, что мне нужно делать, кукр приподнялся на своих неожиданно коротких ножках и с неохотой пошёл на небольшую разминку. И в том месте, на котором он лежал, я увидел то, зачем сюда пришёл. Гнездо. Большое, круглое гнездо из травы и веток, в котором лежала куча пятнистых яиц. Огромная куча, не меньше двух десятков!
  Итак, яйца есть. Осталось только придумать, как убить их хозяйку.
  - И как нам её победить? - снова подал голос Эш.
  - Как-как? - Я взглянул на его лук и с сомнением покачал головой. Ландарас говорил, что шкуру кукра можно пробить только топором. Следовательно, на стрелы Эша большой надежды нет. Как и на дротики Айриса. Про нападение с помощью палицы я совсем не думал - к такой твари и подходить опасно. Как сказал Айрис, проглотит или зашибёт и даже не заметит.
  Оставалась попробовать мою магию. Но куда стрелять: в пасть, в глаза или во что-то ещё? Да и как стрелять, когда под брюхом твари лежит такое сокровище!
  - Эш, Айрис, - осторожно подал голос я, - хватит прохлаждаться - давайте действовать!
  - Хорошо. И что мы будем делать? - сразу спросил меня Эш. Было видно по голосу, что он изрядно нервничает. Как я его понимал!
  - Что? Хм... Перво-наперво нам надо опробовать на нём мощь своего оружия. Хотя Ландарас говорил, что стрелы и дротики ему нипочём, но я хотел бы проверить.
  - То есть, мы будем драться? - нервно передёрнул плечами Айрис.
  - Скорее не драться, а... Действовать будем так, - огласил я план. - Сначала ты, Эш, - обратился я к нашему стрелку, - попробуешь напасть на него, стреляя в тварь из лука.
  - Хорошо, - согласился темноволосый. Голос его слегка дрогнул.
  - Отойдёшь на нужное расстояние, сделаешь несколько выстрелов и бегом бежать. А я буду смотреть.
  - А если он меня догонит? - спросил Эш совсем упавшим голосом.
  - Не должен догнать, - заверил я его и обернулся к Айрису. - Ты будешь действовать точно так же - выберешь позицию, метнёшь в него пару дротиков и айда оттуда.
  - Понял. - Воин нахмурился, но возражать не стал. Вот и хорошо. Вот и правильно.
  - Ну и в конце я нападу на него, - завершил описание я. - Вы, главное, не подходите к нему слишком близко и, если что, сразу бегите прочь. Встречаемся... - Я призадумался. - Да тут, за этим кустом и встречаемся.
  Развернувшееся перед моими глазами зрелище можно было бы назвать даже забавным, если бы всё не было так печально.
  Эш выбрал позицию в тридцати шагах слева от монстра и, подняв лук, принялся методично осыпать тварь стрелами. Пока кукр сумел разобраться, что к чему, лучник успел выпустить в него целых десять стрел. Поняв, где её враг, жабоящерица тут же рванула на своего обидчика. Хотя... что значит рванула? Шустро побежала, лучше так сказать. Увидав направленную в его сторону пасть, Эш тут же задал стрекоча и, на нашу радость, убежал от монстра. Поняв, что она осталась ни с чем, тварь остановилась и стала возвращаться к гнезду, а я принялся отыскивать на ней хоть какие-то раны. Но тщетно - стрелы боевого лука даже не поцарапали кожу зверя.
  Вот же зараза!
  - Беда. Ай, беда, - посетовал вернувшийся лучник. - Её кожа словно рыцарский панцирь - никак моими стрелами не пробить.
  - Да, я это увидел, - хмуро ответил я.
  Затем наступила очередь Айриса. Появившись правее от зверя, он успел метнуть в него все три дротика, пока тварь с горловым криком не кинулась на него. Здоровяк мигом побежал прочь и скрылся в дальних кустах, а я увидел все его дротики лежащими на земле. Выходит, и они тоже оказались бессильны.
  Вот что за напасть!
  - Я старался, - прямолинейно заявил вояка, возвратившись к нам. - Впервые такое вижу, чтобы мои дротики оказались столь бесполезны.
  - Угу, угу, - согласился я.
  Оставалась дело за мной. Выходить из-за скрывающего меня кустарника и идти к столь опасной твари было очень боязно. Страшно боязно. Но, чтобы не осрамиться перед глядящими на меня солдатами, я взял себя в руки и смело пошёл занимать заранее выбранную позицию, шагах в сорока от монстра.
  Всё шло хорошо - кукр пока ещё меня не замечал. Вот и отлично. Оказавшись в нужном месте, я немного помедлил, собираясь с духом, встал в стойку, прицелился и начал колдовать.
  Обдумав всё увиденное, я не стал использовать на животном самое слабое атакующее заклинание, "ледяной удар", а сразу перешёл ко второму, более сильному заклинанию. Решительно наколдовав "ледяную стрелу", я метнул в лежащую впереди меня тварь холодный ледяной наконечник.
  Дзинь!
  Наконечник с лёгкостью пролетел разделяющее нас расстояние и разбился о спину твари десятком блестящих осколков. Тварь ничего не почувствовала. Она даже не шевельнулась. Вот же троллью мать! Немного успокоившись и пользуясь неподвижностью твари, я снова собрался и метнул в лежащее тело ещё три таких заклинания, целясь в другие места.
  Вжух, вжух, вжух, - решительно полетели вперёд ледяные наконечники.
  Дзинь, дзинь, дзинь, - разлетелись они холодными осколками.
  На этот раз тварь только лениво почесалась. Лениво почесалась, и всё.
  Моё главное боевое заклинание оказалось абсолютно бессильным. Абсолютно!
  Как же это обидно! Как же обидно!
  Выхода не было - мне придётся использовать самое сильное, но и самое сложное, а также самое магически затратное из имеющихся у меня боевых заклинаний - заклинание "ледяного копья". Если такое заклинание сможет причинить жабоящеру вред, это будет здорово. Плохо только то, что их у меня будет немного.
  Поколдовав, я создал в руке острую ледяную сосульку размером несколько больше пера дротика и метнул её в спину игнорирующей меня твари.
  Бам!
  Ледяной осколок, попав в тело зверя, рассыпался на мелкие кусочки. Но на этот раз монстр всё же меня заметил. Раззявив пасть, хищник оглянулся и что есть силы поспешил ко мне, намереваясь одним укусом оторвать мне обе ноги. Понимая, что у меня есть время только на несколько заклинаний, я запустил одно из них в голову, а другое - в круп бегущего монстра. Дважды рыкнув от боли, тварь снова уверенно поторопилась ко мне, обливаясь густой слюной. Но я не стал ждать встречи с ней, а развернувшись, что есть духу припустился прочь. Разъярённый кукр бежал за мной что есть мочи, но, как я успел убедиться, человека он всё же догнать не мог. Что не могло не радовать.
  Но это оказалось единственной хорошей новостью. Через какое-то время я вернулся к сидящим за кустами напарникам.
  - Что, не вышло? - грустно спросил меня Эш.
  - Что, не получилось? - спросил меня разом с ним Айрис.
  Я в ответ кивнул. Да - получается, что этот монстр неуязвим для любого нашего оружия: для стрел Эша, для дротиков Айриса и для моей магии.
  И что остаётся делать? Можно развернуться и уйти обратно, на свою заставу. Но уходить не солоно хлебавши... Вернуться ни с чем было бы очень обидно. Признать себя слабым тоже весьма неприятно. А потому я оставался сидеть и, глядя на прилегшую тварь, всё думал, думал, думал. Думал о том, могу ли я ещё что-нибудь сделать.
  Но пока у меня ничего не придумывалось, а потому я попросил Эша ещё немного пострелять по зверю.
  - Зачем? - удивлённо спросил он меня.
  - Будешь искать слабое место у него в броне, - ответил я ему.
  - А оно есть? - усомнился он.
  - Не знаю. Вот ты его и ищи, - подбодрил я лучника.
  Эш не стал со мной спорить, а, выйдя снова на бой, стал стрелять, метя в разные части зверя. Но всё безрезультатно - стрелы по-прежнему нигде не пробивали жёсткую шкуру твари. Зато я смог окончательно убедиться в бесполезности этого оружия.
  Затем я дал такой же приказ и Айрису. Пока кукр гонялся за убегающим мной и Эшем, воин успел подобрать валявшиеся дротики, а потому снова оказался во всеоружии.
  - Снова пойдёшь против кукра, - распорядился я. - Будешь метать свои дротики в разные части его тела.
  - Буду искать его слабое место?
  - Да.
  - А получится?
  - Должно. Дротики не стрелы, бьют куда больней. Значит, ты точно должен что-то нащупать.
  - Хорошо, как скажешь, - внял приказу он.
  Тут результаты были несколько лучше. Метательные копья, пущенные в голову, спину и хвост поганой твари, нисколько не причиняли ей вреда. А вот пущенные в низ живота и в лапы, они оставили на коже слабенькие раны. Небольшие и не кровоточащие, но всё же уже хоть что-то.
  Пришла моя очередь. Я вышел из укрытия, нашёл себе хорошее место и принялся бить тварь мощной ледяной магией. Теперь я уже бил не наугад, а в её уязвимые места: в живот и в лапы.
  Я старался. Я очень старался. Старался как никогда. Я бил тварь и в хвост, и в гриву. Я нанёс ей больше ран, чем Айрис и Эш вместе взятые. Я кружился вокруг неё, как пчела вокруг цветка. Я потратил на неё всю свою магию. Мои руки гудели, словно они не порхали в воздухе, а направляли тяжелый плуг крестьянина.
  Повторю - я очень старался. Я выложился по полной. Но, чем больше я старался, чем больше выкладывался, тем яснее начинал понимать, что убить эту тварь мы не в силах. Никак. Чтобы победить эту жирную жабоящерицу, нужно было иметь или сотню лучников, или десяток метателей дротиков, или два-три таких же мага, как я.
  Но у меня такого войска не было. Тогда как прикажете побеждать?
  Через какое-то время мы снова собрались на очередной совет.
  - Ну, что скажете, бравые воины герцогства? - кисло спросил их я.
  - А что мне говорить? Кукр неуязвим для моих стрел, - пожаловался Эш. - Так что я вам тут совсем не помощник.
  Я в ответ кивнул - не помощник, что ещё сказать.
  - И мои дротики тоже ему нипочём, - отозвался Айрис. - Да, раны я ему наношу. Но что толку от этих ран?
  Я снова кивнул - раны от дротиков жабоящеру, что укус осы - по большому счёту их даже ранами можно назвать с трудом.
  - Моя магия тоже не ахти. Почти что как дротики Айриса, - отчитался я. - Раны я ей наносить могу, но убить своими заклинаниями тварь у меня не выйдет.
  Парни в ответ слаженно кивнули - мол, сами видели и понимаем это.
  - Ну, что ещё мне скажете? Есть для меня советы? - спросил я у вояк.
  Парни в ответ виновато потупили головы - советов у них не имелось. Ещё бы - с таким они ещё никогда не сталкивались. Всё их оружие оказалось совершенно бесполезным в бою с болотной тварью. И что они могли посоветовать? Как можно помочь убить неубиваемую тварь?
  Я так же крепко задумался. Что же делать? Как мне быть? Как победить столь крепкое чудовище? Как убить такого, столь мощного врага?
  Внезапно у меня в голове всплыла какая-то фраза. Убить врага, убить врага. Хм... А нужно ли его убивать? Нужна ли мне смерть этого болотного монстра? На самом деле нет - ведь мне нужно только то, что он охраняет. Только его яйца. А это значит, значит...
  Ай да Ункас, ай да троллий сын. Кто ж знал, что твой совет поможет мне в этой битве!
  Обмозговав созревшую в моей голове идею, я повернулся к воинам.
  - Значит, так - у меня есть новый план, - радостно объявил я им.
  - Каков он? - Воины удивились, но придвинулись ближе.
  - А такой. Мы не будем больше пытаться убить эту болотную тварь, - заявил я. - Мы будем отвлекать её от гнезда.
  - Отвлекать?
  - Ага. Мы будем нападать на кукра сразу с двух сторон. Нападать по очереди. Нападать и отвлекать на себя. Сначала Эш отвлекает жабоящерицу, и, пока та бежит за ним, ты, Айрис, подбегаешь к гнезду и крадёшь одно яйцо.
  - А если тварь погонится за мной? - всерьёз испугался крепыш.
  - Погонится. Обязательно погонится, - усмехнулся я. - Но когда она погонится за тобой, уже ты, Эш, подбежишь к гнезду и стянешь оттуда новое яйцо, - улыбнулся я.
  - И когда она погонится за мной...
  - Оставив гнездо без защиты, в дело снова вступит наш крепыш. И так повторим пару раз...
  Парни переглянулись между собой. Да, согласен - таскать яйца из гнезда разъярённой болотной ящерицы, это всё одно, что хватать горящий уголь из полыхающего очага. Но в этом больше шансов, чем в попытках прикончить тварь.
  - Хорошо, мы попробуем. Мы будем таскать её яйца. А что в это время будешь делать ты? - тихо спросил меня лучник.
  В ответ я улыбнулся им самой широкой улыбкой.
  - Я буду делать то, что должен делать маг - помогать солдатам, - заявил я им. - Я буду сидеть в засаде, и, если ящерица станет вас настигать, буду бить её по лапам. Бить магией, разумеется. Да - может, мои сильнейшие заклинания и не отобьют ей ногу, но уж точно хорошенько её приморозят.
  Всё верно - пусть солдаты рискуют собственной шкурой. Я маг, и мне рисковать не положено. Тем более, если всё пройдет как надо, то и вреда никакого не будет.
  Так мы и сделали. Эш и Айрис поочередно дразнили тварь, пуская в неё то стрелы, то дротики, и, пока тварь кидалась за одним из своих обидчиков, второй потихоньку обносил её гнездо. И я не стоял без дела, стреляя в неё магией в сложные моменты. Как я и думал, моя задумка стала работать не сразу. Но после пяти попаданий в левую заднюю лапу тварь начала потихоньку прихрамывать, после десятого попадания она стала уже серьёзно припадать на лапу, а потом стала уже поднимать её под себя. А убегать от трёхлапого чудовища это всё одно, что носиться наперегонки с хромым.
 
  На заставу мы вернулись, слегка припоздав к обеду. Ландарас ждал нас и потихоньку провёл за ворота. Спрашивать, пришли ли мы с добычей или нет, он не стал, это было видно по нашим светившимся лицам.
  - Сколько принесли? - сразу спросил он меня.
  Я открыл сумку, чтобы Ландарас смог сам посчитать добычу.
  - Двенадцать яиц? - Его брови взлетели вверх.
  - Ага, - победоносно отозвался я. Что, не ожидал? Не ожидал? А я вот взял и смог.
  - Отлично. Просто отлично. - Глаза Ландараса алчно блеснули. - Давай мне яйца, а завтра я отдам тебе деньги. Ровно двенадцать серебряных, как и договаривались, - уверенно сказал он, забирая драгоценный груз.
  - То есть, тот солдат спасён? - полюбопытствовал я.
  - Тот солдат? А, ты говоришь о Янсоне? - отозвался он. - Тот ещё тупица и лоботряс. Если бы не просьба его дяди присмотреть за ним, я бы не стал ему помогать. Хотя, с другой стороны, кто же знал, что этот чурбан поможет заключить мне столь выгодную сделку.
  Сделка. Вот так. Его волновала не помощь солдату, а выгодная сделка. Если до сих пор я ещё сомневался, почему Ландарас помог тому воину, то больше сомнений не было - младший сержант почуял возможность наживы. Почуял и с помощью меня довёл это всё до конца - как он и умеет.
  Кстати, как там его обещание?
  - А тут всё как прошло? - полюбопытствовал я, сгорая от нетерпения.
  - Что именно? - Алчный блеск в глазах сержанта сменился волной задумчивости.
  - Я про ту идею, что солдат и его друзья должны были отвлечь внимание писаря, - напомнил я ему.
  На мгновение сержант улыбнулся.
  - И в этом полный порядок - если солдат захочет, то на уши станет, но своего добьётся, - уверенно заявил мне Ландарас. - Бедный Пьер с самого утра так и не покинул командирского дома, объясняя солдатам все законы и предписания. Но, похоже, этому зануде всё это только в радость.
  Я улыбнулся в ответ, уже слегка жалея несчастного писаря.

*


  Вновь потянулись обычные рядовые будни: день патруля, день отдыха, и день караула. И опять: день патруля, день отдыха, и конечно же, день караула. Все как обычно, и донельзя привычно. За все эти дни приятных моментов был всего один: Ландарас выполнил свое обещание, и вскоре я стал обладателем целых двенадцати серебряных монет. Прибыток я поделил следующим образом: четыре монеты я отослал родителям, в деревню, четыре отложил, а четыре оставшиеся я разрешил себе потратить на себя.
  Свои четыре монеты я потратил так: небольшую сумму я истратил на улучшение своей комнаты в командирском доме: заказал себе хорошее постельное белье, чтобы приятней спать, самые простенькие занавески, чтобы моя комната имела хотя бы видимость какого-то уюта, и мешочки душистых трав для приятного аромата - я все-таки маг, а потому в моем пристанище должно пахнуть лучше, чем в доме какого-нибудь крестьянина. Чуть большая сумма пошла на улучшение моего гардероба: купил себе две рубахи с яркой каймой, легкие коричневые штаны и два пары прочной обуви. Самую большую часть своих денег я решил потратить на роскошь: приходя в деревенский трактир, я покупал себе бутылку самого дорогого красного вина, и усевшись в центре, распивал ее, хвастаясь перед всеми своими подвигами. Ну а что? Не сидеть же всю жизнь на дешевом пиве? Как ни крути, я все же будущий баронский маг, а в обществе барона положено разбираться в хорошей и дорогой выпивке.
  Так прошло какое-то время.
  В один из таких дней я снова вышел на привычное уже патрулирование по холмам вместе с десятником Ункасом и его парнями. Я думал, что сегодня не произойдет ничего не обычного - мы снова пойдем вдоль знакомых дорожек знакомой холмистой гряды, будем наблюдать привычные, уже начинающие мне немного надоедать, пейзажи, будем петь сто раз петые песни и вести однотипные разговоры про выпивку, деньги, и женщин. Что к обеду мы дойдем до одного из дальних холмов, где заканчивается граница нашего обхода, сделаем там привал, плотно пообедаем, и, развернувшись, пойдем обратно на заставу.
  В общем-то, все так и было. Да только не совсем.
  Ближе к обеду мы дотопали до своего предела, и после того, как Ункас объявил большой привал, принялись отдыхать. Расположившись под тенью большого старого вяза, мы сели в кружок и принялись уминали взятую с собою еду - немного хлеба, вяленного мяса, картошку и лучок. Запивали все это мы самой обычной водой - другого на службе пить не полагалось. Но в жару каждый был согласен и на это. И вот вопрос - за что ледяных магов любят брать в патруль, особенно в жаркую погоду? Все верно - за то, что они с помощью своей магии могут охлаждать прогревшуюся за время путешествия воду. Чем я и занимался, под благодарные взгляды уставших солдат.
  Отобедав, я развернулся и нехотя стал рассматривать следующий холм.
  - Ункас? - окликнул я десятника, блуждая взглядом по неровной зеленой стене.
  - Что, господин маг? - Воин оторвался от поедания своего куска мяса.
  - А что за тем холмом? - спросил я его, показывая на то место, до которого мы ни разу не доходили.
  - Там места, которые патрулирует соседняя застава, - напомнил мне десятник.
  - Я не про это, - отмахнулся я. - Я про земли. Земли там какие?
  - А-а-а, - понимающе протянул служивый. - Эта цепь холмов уходит все дальше на юг. Там есть город и две небольшие деревни. А еще есть старый, почти забытый тракт. Народу по нем ходит немного, но все же больше, чем через нашу заставу...
  Ого, целый город? Понятно, что людей там более, чем в нашем пустом краю. А на той заставе и народу, наверно, побольше, и кормят, поди, приличней. Наверно есть какие-то развлеченья и больше поблажек на службе. А мне досталась вот эта. Эх...
  Я продолжал слушать словоохотливого десятника, но мой взгляд нет-нет да и возвращался к тому холму. На нем вроде ничего не менялось - там не дрогнуло ни одно дерево, не пошевелился ни один куст. Только вот птицы... Птиц над холмом становилось все больше и больше, словно им отчего-то не сиделось на кронах тамошних деревьев. Хм, интересно - с чего бы это вдруг?
  - Десятник Ункас! - громко вскрикнул один из наших лучников, по-моему, по имени Кронц. - Над тем холмом знатно птицы вьются!
  О, так это не я один заметил? Занятно.
  - Где? - тут же напрягался Ункас и перевел свой взгляд в то место, что уже высматривал я. - Ага, вижу. Что думаешь? - обратился он к солдату. - Монстр какой балуется или все же люди?
  - И то и другое возможно, - пожал плечами глазастый лучник. - Проверять не будем? - спросил он о возможных приказах.
  - Нет. Идти туда не будем - это не наша служба. Но понаблюдать все же можно, - подумав, ответил он.
  Прошло немного времени. Наши воины уже успели все подъесть, и просто сидели под сенью старого вяза, наслаждаясь отдыхом. Вроде как переводили дух, но взгляды раз от разу возвращались к тому краю леса - не видно ли там чего?
  Как оказалось, ждали мы не зря. Раз - и из-за границы леса высыпало несколько всадников. Чуть проскакав по направлению к нашему холму, конники вынужденно остановились, и принялись напряженно озираться в сторону покинутого леса.
  Я принялся жадно их оглядывать, в надежде первым понять, кто-же показался из леса. Обычные путники? Возможно, вполне возможно. Меня немного смущали мечи, висящие за поясом у каждого из всадников. Но это вполне объяснимо - лес это вам не тракт.
  - Интересно, чего же они ожидают? - тихо спросил я Ункаса.
  - Чего? - удивился он. - Скорее всего, не "чего", а "кого", - поправил меня десятник.
  - Кого?
  - Да. Кого-то, кто еще не появился из леса, - милостиво объяснил мне он.
  Через некоторое время из того же участка леса спешно выскочили еще шесть человек, тоже с оружием, и спешно побежали в сторону ожидающих их всадников. То, что это один отряд, стало понятно по радостным выражениям на лицах первой группы. Как стало понятно и то, что уставшие пешие путники изрядно тормозили продвижение всего отряда. Но вопросы о том, кто они такие, у нас еще оставались. Просто обычные путники? Какие-то переселенцы? Охрана какого-то каравана?
  Все разъяснилось после того, когда деревья с той стороны холма еще раз расступились, и из леса показалась еще одна группа. А точнее, небольшой отряд из пятерых воинов: с оружием, и в серо-зеленых туниках. В таких же туниках, что были и на нас.
  Ункасу понадобилось совсем немного времени, чтобы осмыслить увиденное.
  - Парни! Это бандиты! - крикнул он, тыкая пальцем на первые группы вооруженных людей. - А это - парни из соседней заставы. - Он ткнул пальцем в дальнюю, третью группу. - И наши преследуют их! Преследуют по пятам!
  Услыхав такое, все мигом вскочили на ноги. Мое сердце заколотилось, словно лист на осеннем ветру. Бандиты? Разбойники? Прямо рядом с нами?
  - Какие будут приказы, господин десятник? - подал голос Кронц.
  Ункас бросил еще один взгляд на поле.
  - Судя по тому, как скачут всадники, они держат путь в сторону тех осинок, - заявил он, показывая пальцем на несколько деревьев. Понятно - вначале в небольшой лесок из осинок, а через него в настоящий лес, где потом их днем с огнем не сыскать. - Но, если их пешие братья и дальше будут медлить, то мы можем добраться до тех осинок первыми, и устроить им там засаду.
  И этим зажать их с двух сторон, между двух патрулей, нашим и соседним. Отлично придумано. Ай да Ункас, ай да голова!
  Подчиняясь приказам десятника, мы быстро свернули лагерь и, пригибаясь как можно ниже, бросились в сторону указанных осин.
  "Только бы они нас не заметили. Только бы не увидели. Иначе все сорвется", - лихорадочно думал я. Хотя, разве только я? Так думал каждый из нас.
  Нам повезло - наш бросок остался никем незамеченным. Остановившись между несколькими, плотно прижавшимися друг к другу, деревьями, мы стали переводить дух, в то время как Ункас осторожно проверял из-за ствола, как идут дела.
  - Да - они точно двигаются сюда, - сообщил он нам дрогнувшим от возбуждения голосом. - Вот мы сейчас их и встретим, - улыбнулся он зловещей ухмылкой. Остальные воины тоже злобно ощерились в ответ, тихо, но грозно потряхивая оружием.
  "Ритуал у них такой, что ли?" - отчего-то подумалось мне.
  - Аларак, Кронц, Иолай - вы становитесь сзади, - последовала команда от Ункаса. - Постарайтесь сбить этих гадов с их лошадей.
  Ну, это я запросто. Это я с превеликим удовольствием!
  - Веср, Карп - становитесь спереди и защищайте лучников. Я же займусь добиванием раненных, - заявил он, выхватывая палицу из-за пояса и угрожающе поигрывая ею в воздухе.
  Мы заняли позиции. Всадники подъехали к нам еще ближе. Я уже хорошо видел сбрую на лошадях, поблескивающие за поясом мечи, и бородатые, немытые и донельзя злые рожи.
  Но чем ближе они приближались, тем мрачнее становилось лицо нашего командира. В конце концов он вновь повернулся к нам.
  - Меняю план, - прошептал он тихо, но как-то очень мрачно. - Главный - Иолай. А мы все защищаем его.
  На миг мне стало очень лестно - меня наконец-то сочли за главного. Но только почему?
  Ункас все пояснил.
  - Приглядитесь повнимательнее - на всадниках надеты сюрты.
  - Сюрты? - разом переспросили я, Аларак и Карп.
  - Это такая одежда, что по крепости не уступает тяжелым кожаным доспехам, - коротко пояснил десятник. - Наши луки могут с ней не справиться - слишком она толстая и прочная. Но сильная магия точно их пробьет.
  - Сильная магия? - спросил я у него, понимая, что речь идет о заклинании "ледяного копья" - того самого, каким я боролся с кукром. Это болотному зверю оно было почти нипочем, а вот людям... В каких бы доспехах они не находились, удар "ледяного копья" подобен... да, удару настоящего копья, запущенному сильной мужской рукой. А это вам не шутки: от такого не спасет никакой доспех: ни матерчатый, ни кожаный. Только из металла.
  - Справишься, Иолай? - напряженно бросил мне Ункас. - Ведь если всадники рванут на тебя всей толпой, колдовать придется быстро.
  - Быстро и точно, - поправил я его, собираясь с мыслями. - Ничего, не бойся. Для этого я и тренировался, - ответил я ему.
  Всадники потихоньку приближались к нашей засадной позиции.
  "Вот он, мой первый бой. Мой настоящий бой! - с восторгом думал я. Снова мое сердце затрепетало. разгоняя кровь - грудь задышала чаще, руки взмокли, глаза напряженно сузились. Эх, что будет, что будет-то!?
  Враг подступил еще ближе к нам. Еще. И еще.
  Сигнал!
  Дальше все происходило бойко и стремительно. Услышав приказ к атаке, я встал, выбрал цель и начал произносить заклинание.
  Раз! Вместе с металлическими наконечниками все же решившихся на нападение лучников, в разбойников полетело и мое "ледяное копье". Само собой, я попал - с такого расстояния промахнуться сложно. А потому один из всадников, с длинной черной бородой, отчаянно вскрикнул, схватился за окровавленный бок и бессильно повалился на шею собственной лошади.
  - Вот так, вот так! - вырвалось у меня.
  От неожиданного нападения бандиты смешались, невольно сбиваясь в кучу. Чем я и воспользовался.
  Раз! В группу всадников полетело второе заклинание, и еще один из конных разбойников, что в небольшом кожаном шлеме, получил свое. На этот раз негодяй получил сосульку в широкую грудь, и не выдержав силы удара, повалился навзничь, на круп перепуганной лошади.
  - Вот так, вот так будет с каждым, кто станет у меня на пути! - крикнул я врагам.
  Четыре оставшихся разбойника все еще прибывали в растерянности. Но вот, один из них, со шрамом на пол лица, внимательно огляделся, и найдя взглядом меня, начал решительно действовать - вынув из-за пояса меч и пришпорив коня, он бодро поскакал в мою сторону. Меч врага стремительно взвился вверх, чтобы одним ударом снести мою светлую голову.
  Страх охватил меня, но длился он не долго. "Это обычной поганец. Самый обычный поганец, которой получит сейчас свое", - мелькнуло у меня в голове. Я живо сосредоточился, произнес нужные слова и запустил ледяную сосульку в шрамованного бандита.
  Раз! Ледяной наконечник мгновенно преодолел разделяющее нас расстояние и вонзился несколько правее центра его груди. Рука, крепко державшая меч, потеряв поддержку тела, резко отвернулась назад. На лице разбойника отразили муки отчаянной боли, затем - муки ужаса. Ноги мужчины непроизвольно дернулись, скакун резко остановились, и седок полетел вперед, через гривастую шею. Почти отделенная рука, пуская струи крови, полетела вслед за ним и неловко шмякнулась на спину приземлившегося на холодную землю тела.
  - Так. Вот так! Чтоб не смел подымать руку на мага! - грозно бросил я.
  На этом все и закончилось - пришедшие в себя конники пришпорили лошадей и были таковы. За ними ускакали и оставшиеся без всадников лошади. Но трое наездников так и остались лежать на поле боя, а над ними богом смерти уже кружился Ункас. Увидев, что остальные враги больше недосягаемы, десятник отдал команду, и мы, с криком и улюлюканьем, побежали навстречу оставшимся бандюкам.
  Я предвкушал новую битву, где я тоже смогу хорошо себя показать. Но, увы, она не состоялось - заметив, что стало с их конным отрядом, и убедившись, что они теперь в меньшинстве и в окружении, разбойники тут же побросали оружие на землю, и сдались победителям.
  Сражение закончилась.
  - Грамотно сработали. - От толпы незнакомых серо-зелененых туник отделилась невысокая фигура с перебинтованной головой, и, сразу определив, кто из нас тут главный, подошла к десятнику. - Это они случайно на ваш патруль напоролись, али как? - спросил командир отряда.
  - Нет. Мы обычно отдыхаем вон под тем вязом. - Ункас указал рукой на видимое отсюда дерево.
  - Ого. А тут вы как оказались? - продолжал любопытствовать крепыш-коротыш, глядя на Ункаса озорным веселым взглядом.
  - Наши бойцы заприметили птиц над холмом. - При этих словах я гордо выпятил грудь. Ну и что, что я об этом никому ничего не сказал? Зато я заметил первый. - Мы заинтересовались и стали наблюдать. А они тут как тут. - Ункас ткнул рукой на разбойников, которым второй отряд уверенно связывал руки. - Ну, мы и пошли им наперерез, чтобы стать засадой.
  - Умно, умно. Молодцом, - снова похвалил его командир патруля соседней заставы. - Если бы не вы, мы бы их ни за что не догнали - уж сильно мы вымотались, пока гнались за ними.
  Ункас кивнул с пониманием.
  - Да - я вроде как видел магию, - встрепенулся раненый командир. - Я ошибся, али как?
  - Нет, не ошибся - среди нас есть маг. - Ункас повернулся и указал рукой на меня. Командир взглянул на меня, и кивнул с благодарностью. Ясное дело, что после этого моя грудь выгнулась чуть ли не колесом. Ай да я, ай да я! Смог, проявил себя, не оплошал. Кто в этом сомневался? Уж точно не я.
  - Совсем распоясались, ироды. - Мужчина перевел взгляд на плененных разбойников. - Представляете - уже на большие караваны осмеливаются нападать, - пожаловался он, и вдруг отчего-то нахмурился. - А послушай-ка. - Воин задумчиво почесал лоб, наткнулся на повязку и ойкнул от полученной боли. - Знаешь, что я тут надумал?
  - Что?
  - А не организовать ли нашим заставам общее нападение, а?
  - Общее нападение?
  - Да. Общее нападение нашими и вашими солдатами. Мы вычислим, где находится логово этих разбойников, а затем с помощью ваших солдат и вашего мага, - снова кивок в мою сторону, - очистим это место от скверны. Ну, как? Согласен, али как? - спросил он с явным воодушевлением.
  - Идея хорошая, - немного подумав, согласился Ункас. - Но мое слово в этом деле ничего не значит. Я простой десятник, как и ты. Тут нужно одобрения самого командира заставы.
  - Само собой, само собой, - радостно согласился перебинтованный коротышка. - Это только мысля. Я поговорю об этом со своим командиром заставы...
  - А я передам твою просьбу командиру нашей, - поддержал его Ункас. - Пусть они и договариваются.
  - Отменно. Отменно! - согласился тот.
  Нападение на логово бандитов? В таком я еще не участвовал. Не знаю, согласится Друм Гран на это или нет, но, если согласиться, и выделит на это отряд, я сделаю все, чтобы в него попасть.

*


  Через несколько дней, утром, после завтрака, я отправился за пределы заставы, дабы тренироваться в магии.
  Уединившись от чужих взглядов за ощетинившимися кольями, усеивающими землю у основания высокой стены, я принялся начитывать заклинание "ледяного доспеха". С каждым произнесенным мною словом я чувствовал, как под влиянием магии напрягается левая рука, как холодеют растопыренные пальцы. Вот так, вот так. Все хорошо, все верно. Когда произнесение заклинания было завершено, я коснулся ладонью живота, стараясь сделать так, чтобы большой палец уперся в выемку под грудиной. Вот так, вот так. Есть! От руки во все стороны побежало небольшое сияние, быстро устремившееся к остальным частям тела. Ждать. Ждать. Все. Довольный получившимся результатом, я отнял руку и принялся любоваться едва видимым бело-морозным сиянием, укутывающим меня с головы до ног. Вот он, мой магический ледяной доспех. Хорошая штука. Его можно пощупать, но нельзя схватить. Он не стесняет движения, и вместе с тем приятно холодит тело. Но самое главное его достоинство в том, что он может выдержать два-три удара меча, топора или арбалетного болта. Однако я достоверно знал, что магический доспех магов третьего уровня мог сдерживать куда больше. Но, как и за счёт чего? Вот в этом я и хотел разобраться.
  Но не успела пройти и половина тренировки, когда мое уединение было нарушено - из-за угла появился отчего-то невеселый Ландарас и властным жестом приказал мне следовать за собой.
  "Вот зачем он так? - проворчал я, глядя за удаляющейся спиной. - Мы же договорились - во время тренировок меня не трогать. Я же не только для себя стараюсь. Но раз он решил меня отвлечь, значит, у него есть для этого повод. Дай боги, чтобы он оказался весомым, а то я ему это припомню".
  Последовав за младшим сержантом, я оказался... где? Да - в знакомом месте между конюшней и частоколом стены. Место, расположенное подальше от случайных глаз. Место, где обсуждалось то, о чем многим лучше не знать. Интересно, интересно, что же такого я узнаю на этот раз?
  Разумеется, нас там уже ждали. На этот раз это оказался не простой солдат, а один из трех десятников нашей заставы. Высокий, рыжий, худой мужчина со строгим и суровым лицом, которое пересекали три коротких продольных шрама. Я его много раз видел, но до сих пор не общался - не находилось повода.
  - Вот он, наш юный маг Иолай. Излагай ему про свою беду, - обратился к нему Ландарас.
  Десятник перевел свой на взгляд меня, и на его лице промелькнуло весьма недоверчивое выражение.
  - Излагай, не бойся. Он не проболтается, - заверил его командир.
  Но слова сержанта нисколько на него не подействовали.
  - Мне? Излагать? Ему? - Недоверие на его лице сменилось откровенным пренебрежением. Пренебреженьем ко мне, любимому. И за что мне такое счастье?
  - Да, ему, - подтвердил сержант.
  - Да ну. Зачем? Разве он мне поможет? - ответил он раздраженно. Ого, а этот десятник явно сейчас не в духе. Или он всегда такой злюка?
  - Он может помочь, - твердо заверил Ландарас. - А вот захочет ли - это другое дело, - добавил он весьма многозначительным тоном.
  Все верно - захочу ли я помочь, зависит от обстоятельств.
  - Тогда зачем мне ему открываться, раз он не будет мне помогать? - мрачно ответил он, не желая идти на встречу. Да, упрямства ему точно не занимать - его с лихвой хватит на нас троих, да и еще останется. - Да ну его к лешему. Может, я сам? - оживился рыжеголовый упрямец. - Возьму своих ребят, вооружу их как следует, и...
  Ландарас в ответ лишь покачал головой.
  - Нет. Так нельзя. Ирдис, ты десятник. Представляешь, что будет, если тебя хватится командир заставы? - серьезно ответил он. - А если твои парни вернуться назад израненные? Друм Гран и Пьер разом тебя съедят. И, на худой конец, если израненным оттуда вернешься ты? Тогда о поездке домой ты точно можешь забыть. Тебя посадят в холодную, под замок. Или же сразу - в тюрьму.
  Услышав его слова, Ирдис мрачно сплюнул.
  - Послушай меня. Ты - часть заставы. Понимаешь? Один из трех наших десятников. А Иолай... Он тут в наказание. То есть - на птичьих правах. Что ему будет, если его кто-нибудь хватится, или что-то случится? Ничего серьезного. Ни барону, ни графу он пока на верность не присягал. Так что с него взятки гладки.
  Я кивал, но не столько от согласия, сколько от все больше возрастающего интереса.
  Не нужно иметь семи пядей в своем широком лбу, чтобы понимать, что для меня вырисовывается новое задание. Что ж, я не прочь. Не прочь развеять скуку и лишний раз потренироваться в магии. Если это задание станет для меня прибыльным и будет не опасным.
  Но не смотря на все его заверения, Ирдис не собирался со мной разговаривать, а потому младший сержант решил объяснять все сам.
  - Дело тут, в общем-то, нехитрое, - медленно начал он. - У Ирдиса есть младший брат. Любимый младший брат. И этот самый брат должен был сыграть свадьбу в конце этой весны.
  - Так. - Я с пониманьем кивнул.
  - Как старший брат, Ирдис пообещал ему в качестве подарка кое-что важное и ценное. - Ландарас сделал паузу, чтобы я понял, на что он намекает. Я понял его намек. - И это кое-что - ожерелье из гоблинских клыков.
  - Ожерелье из гоблинских клыков? - Моему удивление не было предела. Ожерелье, да еще из подлинных гоблинских клыков? Это должно быть мерзко - я бы такое ни в жизнь на себя не надел. - И почему эта вещь считается очень ценной? - спросил я.
  - Все очень просто, друг мой, - улыбнулся он. - Для того, чтобы получить ожерелье из гоблинских клыков, этих самых гоблинов нужно найти, а потом - убить. Но убить гоблинов далеко не просто. Гоблин, в отличие от лесного хищника, способен мастерить разные ловушки, может стрелять из лука, будет бить тебя тяжелой сучковатой дубиной. Вот поэтому ожерелья из зубов гоблинов и считаются символами мужества, ведь, чтобы добыть их, этого самого мужества должно быть очень и очень много. И еще поэтому же они и столь дорогие.
  - Ага. - Это звучало разумно и было мне понятно: чем больше вложено труда, тем ценнее приз. Ценнее... или дороже.
  - Так вот, - продолжил историю он. - До конца весны еще оставалось время, и поэтому Ирдис не торопился выполнять обещанное. Да только вот мать невесты нежданно сильно заболела, и, чтобы она смогла увидать свою дочь счастливой в такой день, день свадьбы решили перенесли на более ранний срок.
  - На более ранний срок?
  - Угу. Теперь, чтобы попасть на свадьбу брата, Ирдис должен уехать отсюда завтра. Только вот ехать без ожерелья он, как ты понимаешь, не может и не хочет. Статус старшего брата не позволят, тролль бы его подрал.
  Прекрасно его понимаю - гордость и все такое. Но я-то тут причем? Было бы у меня такое ожерелье, то я бы ему продал. Разумеется, если б он мне хорошо за него заплатил.
  - Вот если бы кто-то пошел в Гоблинский лес и достал ему эти зубы. - Ландарас бросил на меня изучающе-вопрошающий и взгляд.
  Так-так-так. Так-так-так. То есть он предлагает мне пойти в Гоблинский лес за зубами гоблинов? Словно уразумев слова Ландараса, за стеной конюшни испуганно всхрапнула лошадь. Я прекрасно ее понимал. Идти одному, против гоблинов? Это же самоубийство.
  - То есть ты, Ландарас, хочешь, чтобы я, молодой маг льда всего второго уровня магии, пошел в лес, сам, один, чтобы вступить в схватку со стаей мерзких гоблинов? - спросил я его, с каждым словом повышая голос. Такое предложение звучало если не издевательством, то какой-то насмешкой. Да, я - маг. Да - у меня есть магия. И да - я не прочь подраться, не прочь перебить пару этих гадких визгливых тварей. Но идти против них одному?! Хорошо - даже если я буду там не один, а с отрядом, то сколько людей мне надо взять с собой, чтобы успешно пробиться сквозь гоблинские ловушки? Ни разу не виденные мной гоблинские ловушки? Сколько нужно людей, чтобы победить, игнорируя их, отравленное ядом, оружие? Ядом, о свойствах которого я ничего не знаю? И наконец - сколько нужно людей, чтобы противостоять гоблинской магии? Магии, о которой я, пока, не имею ни малейшего понятия?
  - Нет-нет-нет. Нет-нет-нет - на такое я не согласен, - ответил я решительно.
  - Уверен?
  - Еще бы. - Все правильно. Гоблины для меня - слишком серьезные противники. Слишком. Да, я гордец. Я никогда не признаю свои слабости и недостатки. Но в таком мне признавать не стыдно. Гоблины - не для меня. Не для меня и все тут. - Сражаться с гоблинами очень опасно. Опасно и рискованно. А мне риск и опасности, как ты понимаешь, явно ни к чему.
  - Хм... А ты разве не знаешь, что гоблины разные? - неожиданно отозвался молчащий все это время десятник.
  Что? Разные? А вот этого я не знал. Хотя это и не странно - мне еще гоблинов не хватало знать.
  - Что значит разные? Поясни! - тут же потребовал я.
  Ирдис был не против.
  - В наших лесах водятся три вида этих мелких поганцев: черные, серые и зеленые, - начал пояснения он.
  - Так.
  - Но они различаются не только цветом кожи - у разных гоблинов разные, хм, особенности.
  - Например?
  - Например черные гоблины. Они весьма сильные, но донельзя тупые. Всегда прут напролом, словно взбешенные свиньи.
  - Так.
  - Зеленые гоблины слабы телом, но хитры умом, и очень сообразительны на всякого вида зло. Те еще, доложу тебе я, поганцы - мерзкие и опасные. - Он пренебрежительно сплюнул, попав на стену конюшни.
  Снова всхрапнула невидимая лошадь. Вот же ж чуткая.
  - Серые гоблины, они, ну, скажем так, где-то посередине, - скал он уже чуть спокойнее. - Не слишком сильные и не слишком умные. Да и с хитростью у них не очень.
  - Хорошо, - отозвался я, тщательно мотая все на ус.
  - Что касается магии, - продолжал десятник. - У черных гоблинов шаманов не бывает, - есть только вожаки, отличающиеся от других большей силой и большей свирепостью. У зеленых гоблинов шаманы есть, но они не такие сильные. Они умеют призывать только слабых духов и творить несильную магию. А вот у серых гоблинов шаманы хоть куда. Они и сильных духов могут вызывать, могут наслать проклятия и наваждения, и призвать себе лес на помощь.
  - Так-так-так. - Я кивал головою, пытаясь справиться с таким потоком сведений.
  - Что еще могу добавить? - Ирдис насупился, напрягая голову. О, как он оживился. Значит он подлинно хочет, что б я ему помог. Хочет, но прямо мне об этом не скажет. Гордый. - А, да. Черные гоблины используют в бою только большие дубины. Никаких щитов, никаких копий, никаких луков эти твари не признают - только голую силу. Зеленые поганцы с удовольствием используют ядовитые стрелы, ядовитые копья и ядовитые же ловушки. У серых есть все, что есть у зеленых: щиты, луки, ловушки, копья. Только ядом они не пользуются. Ни при каких условия. Все. - Ирдис замолчал и испытывающе взглянул на меня.
  - Так-так-так. Так-так-так. - Я тщательно расставлять все услышанное по полочкам. Если сказанное Ирдисом правда, то, получается, что у черных гоблинов сила - в их силе, у зеленых - вся мощь в их яде, а у серых все могущество - в очень сильной магии. Поэтому получается, получается...
  - Получается, что проще всего мне напасть на черных? - сделал вывод я.
  Сказал, и не ошибся.
  - Все верно, - наконец усмехнулся Ирдис. - Нам, людям, легко противостоять против силы силой. А тебе, с твоей магией, и подавно.
  Я тоже так подумал.
  - А где мне их искать?
  - Я могу нарисовать тебе карту, и могу пояснить, где видели черных гоблинов.
  Прекрасно, просто прекрасно - значит мне плутать не придется.
  - Так что, по рукам? - спросил он меня все еще с некоторым недоверием в голосе.
  Я в ответ призадумался. Я знаю куда идти, с кем и как бороться. И, самое главное, меня никто не неволит. Меня просто просят попробовать. А ели я сочту это дело достаточно рискованным, то смогу от него отказаться.
  - Идет, - согласился я. - Но в одиночку я рисковать не хочу. Мне бы еще пару бойцов, чтобы меня прикрывали, - заявил я, обращаясь к Ландарасу.
  Младший сержант сразу понял, кого я имею ввиду.
  - Ирдис. Не мог бы ты дать парню в помощь двух своих бойцов, Айриса и Эша? Они служат в твоем десятке, - попросил сержант своего подчиненного.
  - Айриса и Эша? - Он почесал затылок. - Знаю таких. Мои. Но по жребию они сейчас стоят на стене, в карауле.
  О как? Плохо.
  - Не волнуйтесь - я устрою это, - сказал он, видя, что я нахмурился. - Не успеешь чихнуть, как парни будут твоими, - заявил десятник. - Если это все...
  Увы - это было не все.
  - Нет. У нас есть еще одна беда. Точнее - это беда юного мага, - заявил Ландарас и принялся рассказывать Ирдису о злобствовании назойливого писаря. Все верно - неусыпная бдительность Пьера не давала мне отлучиться из заставы даже на пару часов. Если этот гад хоть раз не найдет меня на месте...
  Ирдис выслушал Ландараса с нескрываемым удивлением.
  - Все так и есть? - искренне изумился он.
  - Так и есть, - подтвердил сержант со вздохом.
  Десятник призадумался.
  - То есть, если я все правильно понимаю, вам всего лишь нужно, чтобы эта высохшая моль не шастала по заставе до вечера?
  Высохшая моль? Ха-ха - это он метко подметил. Как и суть вопроса.
  - Да, так.
  - Хм... Ну... - Десятник запрокинул голову, словно спрашивая совета у неба. - Это я могу вам устроить.
  - Как? - разом спросили мы. Неужели ему по плечу такая непростая задача?
  - Просто, - уверенно раздалось в ответ. - Ты же знаешь, что у меня в десятке есть лучник Лукаш? - хитро спросил его он.
  - Знаю. И что? Как это нам поможет? - удивился тот.
  - Можно попробовать сделать вот что. Лукаш - мастер лука. - При этих словах я невольно скривился, но слушать не перестал. - Я поставлю его сегодня на тренировочном поле, обучать молодого лучника. И как только Пьер высунет нос из командирского дома, Лукаш в него поцелит.
  - Поцелит? Лукаш? То есть ты велишь своему солдату напасть на писаря? - Наше с Ландарасом удивление было взаимным и искренним. Я много чего ожидал. Но такое...
  - Да не будет никто ни на кого нападать - он просто слегка его ранит. Ровно настолько, чтобы ненадолго отправить его в лазарет. На один день, не больше.
  - Но это же нападение! - не соглашался Ландарас.
  - Нет. Это просто промашка. Оплошность на тренировке. Это же застава. Тут всякое может случиться, - многозначительно хмыкнул Ирдис.
  Вот это да! А с Ирдисом, видать, шутки плохи.
  Ландарас в ответ нахмурился.
  - Поверьте - Лукаш такое сможет, - снова сказал он нам. - Держу пари - после ранения Пьер на день забудет не только об Иолае, но и о других своих обязанностях, - заверил нас десятник.
  - Он точно его не убьёт? - выдал Ландарас после длительного молчания.
  - Не убьет. Он же лучник-мастер.
  - А согласится ли сам Лукаш на это? - спросил его уже я.
  - Согласится, - заверил рыжий десятник. - Я ему прикажу, и он не посмеет ослушаться. Я же его десятник.
  - Но ему же за это сильно попадет, - напомнил я тому.
  - Попадет. Но не сильно. Это же просто несчастный случай. А вот если он вздумает ослушаться или пожаловаться на меня... - Суровое лицо десятника перечеркнула кривая улыбка.
  Хм - мне одному кажется, что это слегка чересчур? Да - что ни говори, а мне бы не хотелось служить под его началом.

*


  Заставу я покинул в мрачном расположении духа. Не то, чтобы я трусил или боялся, нет. Просто это задание казалось мне сложней или даже опаснее, чем предыдущее. Отчасти потому, что меня пугали гоблины. Пугали и все. Еще бы - я такого про них наслышался, что просто страх и ужас. Еще меня пугало, что эти твари ходят по лесам только стаями: по полтора, по два, а то и по три десятка. По два-три монстра на каждого из нас - это куда ни шло. Но по целому десятку - это уже чересчур. Это - слишком много. Ну и под конец - я понятия не имел, как мне с ними бороться. Нет, я знаю, как убивать таких монстров, и что у меня хватит на это сил и смелости. Но все же, все же.
  На мгновенье вынырнув из водоворота собственных мыслей, неожиданно я обнаружил еще одну странную вещь: обычно говорливые Айрис и Эш молчали, словно набрали в рот воды. Странно, с чего бы это они? Ах, да. Я вспомнил, о чем закончился наш последний разговор. Оказалось, что наши солдаты боялись наших магов. А точнее - их магии. Отчего и почему - я понять не успел.
  И это плохо. Очень плохо. Особенно накануне того, что нам предстоит совершить. Поэтому нужно было разобраться во всем до конца.
  - Ладно, ладно, - начал я как можно более мягким тоном. - Я знаю, что вы хотите меня о чем-то спросить. Спрашивайте, спрашивайте, не стесняйтесь. Обещаю, что все сказанное останется, между нами. Даю слово мага, - важно добавил я.
  После моих слов парни слегка занервничали - видно, они не ожидали от меня такого. Кивнув мне для вида, они стали о чем-то ожесточенно перешептываться: вначале Айрис на чем-то настаивал, а Эш его отговаривал, затем наоборот - темноволосый лучник что-то ожесточённо доказывал своему напарнику, а лысоголовый и слушать его не хотел.
  Начать разговор бойцы решились далеко не сразу - мы прошли еще где-то шагов сто, прежде чем они решились задать мне свои вопросы.
  - Господин маг, а правда ли то, что, ну... - несколько неуверенно начал Эш.
  - Продолжай, продолжай, - подбодрил я его.
  - А правда ли то, что, э, каждое десятое заклинание мага, э, ...
  - Каждое десятое заклинание - что? - снова поощрил я его.
  - Оно, э, как бы это сказать, ненамеренно, но все же, может попасть, или, скажем так, срикошетить в своих солдат? - осторожным, несколько извиняющимся тоном, робко спросил меня он.
  Чего? Чего? Я не спешил поверить своим ушам. Вначале мне даже казалось, что я ослышался - таких вопросов никто не мог бы задать, потому как они у кого не могли возникнуть. Ни у кого при здравом уме и трезвом мышлении. Но нет же - вот, поглядите, возникло. Тролль побери - если бы я сейчас что-то пил, то я бы, как пить дать, поперхнулся насмерть.
  - Само собой нет, дубина! - тут же взорвался я. - Откуда ты это взял?
  - Ну, э... - Эш испуганно замер - видимо, он никак не рассчитывал на такой ответ.
  - Откуда, Эш?
  - Э-м.. - промычал он, отводя лицо.
  - Ну? - продолжал настывать я - я хотел, нет, я желал, нет, не так - я жаждал узнать, откуда у него в голове живут такие бредни.
  - Ну, э, понимаете, так говорили знающие люди... - наконец приоткрыл тайну он.
  - Какие-такие люди? - продолжал свирепствовать я.
  - Ну, м-м-м, э, разные... - неопределенно ответил он.
  Говорили. Разные знающие люди ему, видите ли, говорили. Вот пусть они теперь этот бред и расхлебывают. Нет, его страх перед магией мне теперь понятен - если тебе кто-то хоть раз намекнул, хоть, словом, хоть полусловом, что магия, призванная тебя защищать, может тебя и убить, я бы тоже забеспокоился.
  Теперь вопрос в другом - как его разубедить?
  - Давай так, - немного поостыв, заговорил с ним я. - Подумай сам. Ты был со мной, когда мы сражались с кукром?
  - Был.
  - Ты видел, что я колдую?
  - Да...
  - Много раз виде?
  - Да, много.
  - Хорошо. И за то время хоть раз случилось что-либо подобное?
  Лучник немного смутился.
  - Нет, - я такого не видел. - наконец признался солдат. - Но все же...
  - Что "но все же"? - огрызнулся я.
  - Но, все же, может быть... Может я не видел, потому что был занят боям? Может я просто проглядел такое?
  Чего? Чего?? Чего??? Я почувствовал, что, если я продолжу свои объяснения, я услышу такой поток вздора и глупости, что моя голова с ним просто не справится.
  - Нет, нет и нет. Эш. Такого, как ты говоришь, в магии не бывает. Просто не бывает, - заверил я его.
  - Точно не бывает? - усомнился воин.
  - Точно. Даю слово мага, - уверил его я.
  Эш замолчал, погруженный в свое открытие. Еще бы - он всю жизнь верил в эту чушь, а я его веру сломал, словно трухлявый посох.
  Какое-то время мы шли по дороге, пряча взгляд от слепящего солнца.
  - А мне можно спросить тебя, Иолай? -оживился Айрис.
  - Давай, спрашивай, - хмуро ответил я. Хмуро - потому что всей душой понимал, что этот вопрос будет не лучше первого.
  И оказался прав.
  - А скажите-ка, господин маг, скажи-ка, Иолай, верно ли то, что маги... некоторые маги, и наши маги тоже, могут, каким-то таким способом, брать магию для своих заклинаний из своих же солдат? - осторожно, очень осторожно поинтересовался лысоголовый.
  Чего? Чего? Чего-чего-чего? Брать магию из своих солдат? Откуда, откуда у них в головах вообще взялось подобное?
  - А теперь я спрошу тебя, и ответь мне, пожалуйста, честно - кто тебе такое сказал? - вопросом на вопрос ответил я, резко останавливаясь и устремляя взгляд прямо ему в глаза. Боги свидетели - я хотел оставаться спокойным. Очень хотел. Но как можно оставаться спокойным, когда слышишь такую... чушь, бред, нелепицу?
  - Ну, так говорят, - враз засмущался он.
  - Кто именно говорит? - слегка надавил я.
  - Хм... - Копейщик сделал вид, что меня не слышит.
  - Кто говорит, Айрис? - спросил я его чуть громче.
  - Хм... - Внезапная глухота не желала отпускать разум воина.
  - Я все еще жду ответа, Айрис. Я терпелив, но моё терпение все же не бесконечно.
  Игнорировать терпение мага - дело очень дурное. А потому Айрис с не стал испытывать его до конца.
  - Знающие люди, - пространно ответил он, все еще не желал мне открываться.
  Но я хотел добраться до сути этой чуши.
  - И кто эти люди? Говори, говори - я хочу знать! - продолжил настаивать я.
  - Эм-м... Хм-м-м... Ну... В нашу деревню иногда приезжает один очень уважаемый бард, - последовал хоть сколько-нибудь внятный ответ. - И иногда он поет песни о разных... событиях. Или людях. Иногда о магах и о всякой магии. Вот из этих песен я это и запомнил, - наконец признался он.
  Бард. Бард - знающий человек? Бард - авторитет в толковании магии? Кто бы мог подумать! Зато теперь понятно, откуда у него эти бредни.
  - Нет, нет и нет, - маги не могут брать магию из живых людей.
  - Точно?
  - Точно, как то, что у меня между ног кое-что болтается, - резко ответил я. - Не могут такое маги. Не могут и не должны.
  Друзья неуверенно переглянулись между собой, словно спрашивая, стоит ли верить моим словам. Я снова внутренне озверел. Да что же это такое? Неужели они доверяют песням барда больше, чем слову настоящего мага?
  Пройдя немного вперед, я малость поостыл. Да, так пелось в песне барда. Пелось не раз и ни два. И ни у кого в их деревне это сомнений не вызывало. Ведь кто бы мог это оспорить? Магов-то рядом не было. Ну а если бы были? Если бы были, и если бы их спросили, если б набрались смелости, то откуда и было бы знать, что маги сказали им правду?
  А ниоткуда. Вот и имеем что имеем.
  - Может у вас еще какие вопросы есть? - уже более спокойно спросил их я, беря на себя роль такого вот самого мага.
  - Как ни быть - есть, - признались они.
  Нисколько не сомневался.
  - Спрашивайте, - разрешил им я.
  - А можно?
  - Можно.
  - А вы не рассердитесь?
  - Нет. Больше нет. - А смысл? Ведь кто-то же должен позаботиться о том, чтоб вынести ваши помои.
  Лучник и копейщик снова принялись перешептываться.
  - Я слышал, слышал, что, если маг умирает на поле боя, то его тело обязательно превращается в ужаснейшее чудовище, - снова спросил меня Эш - видимо самый смелый из этой двойки. - Скажи, а это правда?
  - Маг. После смерти. Превращается в ужасное чудовище, - повторил я. - Ты сам хоть в это веришь? - скривился я в ответ.
  - Так ходят такие слухи.
  - Слухи, ха. И откуда они ползут?
  - Так пелось в одной песне барда.
  Бард? Опять бардов? Да чтобы этих стихоплётов навек схватил дикий кашель!
  - Нет. Это не правда. Будут еще вопросы? - мрачно спросил их я.
  - А правда, что если долго смотреть на магию огня, то можно ослепнуть? - решился спросить меня Айрис.
  - Нет, неправда.
  - Точно?
  - Да. Если бы это было правдой, то, в первую очередь ослепли бы сами маги. Об этом ты не подумал? - бросил я ему.
  - Эм... - Точно - об этом он не думал. Зато подумал он о другом. - Тогда может быть, это касается других?
  - Других людей? Не магов огня?
  - Ага.
  - Нет, это тоже неправда.
  - Почему?
  - Потому. В магической школе я часто наблюдал за тренировками магов огня, - признался я, вспоминая трех поганцев, из-за доноса которых я и попал сюда.
  - Правда? И что? - оживился Айрис.
  - А то! Ты видишь, что б я ослеп? - возмутился я его несообразительности.
  Воин понял свою ошибку и сразу покраснел.
  - А это кто тебе такое сказал? - попытался узнать я
  - Ну, ходят слухи.... от самых разных людей.
  - Именно слухи? Не из песен бардов?
  - Нет. Барды тут не причем. Некоторые женщины у нас в деревне об этом говорят.
  Барды. Хоть в этом вы не повинны. Слава всем богам!
  - Кстати, я тоже слышал о чем-то подобном, - оживился Эш.
  - Да? "И что же?" - нахмурился я в ответ.
  - Говорят, что если женщины будут наблюдать за магией магов огня, то у них обязательно родится ребенок с рыжим цветом волос.
  Вместо ответа я так взглянул на Эша, что тот вмиг замолк.
  - Это неправда. Дальше.
  - Как на счет такого слуха: говорят, что, если наблюдать за магией магов земли, то можно стать бесплодным? - бросил мне крепыш.
  И этот вопрос не лучше.
  - Ясно же, это неправда.
  - Точно неправда?
  - Точно. Кто тебе это сказал?
  - Ну...
  - Ну!?
  - Ну...
  - Ну!?
  - Это была моя бабка, - с неохотой признался солдат.
  Поразительно. Просто поразительно.
  Вопросы стали сыпались все чаще и чаще.
  - Я слышал, что если долго смотреть на магию ветра, то можно заработать глазной нарыв, - поделился Айрис.
  - Нарыв? На глазу? Нарыв от магии ветра?
  - Да.
  - Это тоже бред. Тебе кто такое сказал?
  - Наша деревенская знахарка.
  Понятно.
  - А я слышал, что от магии ветра у рядом стоящих людей может начаться, это...
  - Что это? - не понял я.
  - Ну, это, то самое, - засмущался Эш.
  - Что это? Объясни.
  - Это... Междуножное недержание, - заалев, почти прошептал лучник.
  "Междуножное недержание? - Я мысленно хихикнул. - О как завернул наш стыдливый друг".
  - Тоже все неправда, - все так же серьезно сказал я ему. - Тебе об этом тоже сказала бабушка?
  - Нет - наш деревенский староста.
  Час от часу не легче.
  - Говорят у того, кто рассердит мага воды, вытекут глаза.
  - Это неправда. Дальше.
  - Говорят, у магов огня даже дерьмо горит.
  - Тоже неправда. Дальше.
  - Маги ветра, и правда, самые искусные в мире любовники?
  - Не знаю. Вряд ли. Дальше.
  - А правда то, что магам природы известно зелье мужской силы?
  - Вот уж нет. И знаешь, почему?
  - Почему?
  - Тогда бы они сразу озолотились.
  - А...
  Так, избавляя их головы от сплетен и суеверий, мы дошли до Гоблинского леса.

*


  Лес гоблинов мне сразу же не понравился. Нет, в нем не было ничего такого - ничего страшного, отталкивающего или же пугающего. Но отчего-то мне казалось, что что-то с ним не так. Да - этом лесу было заметно темнее, чем в других лесах. Да - деревья тут были корявее, и росли они вкривь и вкось, словно кормились не водой, а хмелем. Да - кора деревьев имела непривычную бугристую поверхность, а мох поверх нее - нездоровый, серо-зеленый цвет. Но дело было не в этом. Совсем не в этом - такими вещами меня не запугать. Все было в другом - в этом лесу не чувствовалось спокойствия. Тут не пахло покоем и умиротворением. Здесь чувствовался привкус опасности, тут бродил дух страха. Вот смотришь на дерево, и видишь не привычные ствол и крону, а преграду, за которой может прятаться кто-то жутко опасный. Смотришь на кусты, и взгляд выискивает не сладкие ягоды, а острые колючки. В гладких камнях ты видишь шанс споткнуться, а на сырой земле - место, где можно подвернуть ногу. В этом лесу даже насекомые жужжали с опаской, а птицы щебетали с неприсущей им осторожностью.
  Неприятное место. Место, где всегда нужно держать свое ухо востро.
  Пройдя немного вперед, я остановился, сверяясь с полученной картой.
  - Наш путь лежит только прямо, - напомнил я своим спутникам. - Слева от нас ручей - за ним живут серые гоблины. Справа от нас будет ельник - там обитают зеленые. Так что - только вперёд, - отдал команду я.
  Парни не спорили. Судорожно сжав, кто дротик, кто лук, они двинулись за мной, не забывая нервно поглядывать по сторонам, в надежде первыми заметить возможную опасность.
  Поиски гоблинов оказались той еще морокой. Гоблином нам виделся каждый пень и каждая упавшая ветка. Каждый писк зайца в траве, каждый шелест куста, казался нам опасностью. Да и сама мысль о том, за кем мы идем охотиться...
  - Обычно люди стараются держаться от таких тварей подальше, - мрачно думал я. - А мы стараемся их разыскать. И где? В лесу, где каждое дерево, каждый куст и каждый камень может служить им укрытием.
  Но дело есть дело, а потому мы продвигались дальше.
  К счастью, нам повезло. Еще нам помогло то, что мы хранили молчание, и наш настороженный слух ловил любые звуки. Так же в нашу пользу сыграло то, что мерзкие гоблины даже не думали скрывать свое присутствие. Еще бы - ведь этот лес они считали своим домом!
  Как бы там ни было, мы их обнаружили первыми. Мы услышали какие-то необычные звуки - словно где-то скрипели несмазанные маслом калитки. Отвратно так скрипели: громко, наперебой, с надрывом.
  Я остановился, прислушался, насупился. Бр-р-р...
  - Думаете, они? - спросил я у парней.
  - Они, они. Больше некому, - согласился Айрис.
  - С чего ты так уверен? - усомнился я.
  - Опыт подсказывает. Животные как себя в лесу ведут? Всегда таиться любят. А эти? Эти орут, словно бабки в базарный день.
  - Ага. А откуда идет шум? - снова спросил их я.
  - Да. Откуда-то из-за тех деревьев, - подал голос Эш, и указал в какое-то темное место вдалеке от нас. Я пригляделся и увидел там несколько деревьев, окружённых густыми кустами. Лежбище у них там, или что-то вроде?
  - Пойдем потихоньку, и очень осторожно, - вновь отдал я приказ. - Нужно, чтобы мы их увидели первыми, а не они нас.
  Осторожно, почти на цыпочках, мы подошли к тем самым колючим кустарникам и заглянули за них. То, что мы там мы увидели... Мы увидели два десятка низкорослых человекоподобных существ, тела которых были покрыты крупной чешуей. Головы гоблинов не имели на себе никакой растительности, и выглядели слегка приплюснутыми. Уши у них были большие и заостренные, а маленькие рты наполнены иногда шестью, а иногда восемью клыками. Твари гротескно перемещали по небольшой поляне, опираясь то на ноги, то на руки, а то на то и другое сразу, и при этом что-то кричали и шипели друг на друга. Да, у них, несомненно, был свой язык, но всё, для чего они его использовали, это для криков и ругательств, дабы быстрей получить желаемое - кусок еды, лучшее место, или какую-нибудь внезапно понравившуюся безделушку.
  Так же осторожно мы вернулись обратно.
  - Уф, какая... - сказал я и запнулся, не в силах подобрать нужных слов.
  - Что? Мерзость? - попытался Эш угадать мою мысль.
  - Пакость? - подал идею Айрис.
  - Да я даже... Даже не знаю. - Первые увиденные мною гоблины вызвали во мне просто уйму разных чувств, и среди них - ни одного хорошего. Мерзкие? Пакостные? Верно - эти грязные чернокожие создания вызвали только такое, гнусное ощущение. А то, что они отдаленно напоминали людей, вызывало во мне еще большее отвращение. Даже полностью обнищавшие, забывшие честь и совесть люди, не смогли бы так ужасно выглядеть. Мерзкие, гадкие, отвратительные создания. Даже не шутка, а лютая насмешка над людьми. И они еще смеют на нас нападать? Нападать и убивать? Страшные, уродливые, безобразные поганцы. Да само их существование оскверняет этот мир. И я буду рад его от них избавить.
  Но как нам от них избавиться, если их десятка два, а нас всего лишь трое?
  Усевшись на землю, я стал пытаться придумать план.
  - Хорошо бы расстрелять их всех откуда-то издалека, - подал идею я.
  - Идея-то хорошая. - Эш грустно покачал головой. - Но ты погляди на это место.
  - И что с ним не так? - хмуро бросил я, оглядываясь вокруг.
  - Здесь деревья стоят очень плотно и кучно. И ветки у них слишком низкие. Это плохое место для сражения магией и луком. Тут много не навоюешь. А если мы сразу не уложим большинство из них....
  - То остальные мигом доберутся до нас и забьют на котлеты, - с кривой ухмылкой отметил Айрис.
  Верно.
  - А если напасть на них неожиданно? Может тогда получится их всех перебить? - подал идею я.
  - Нет, - снова не согласился Эш. - Пока ты будешь продираться через эти колючки...
  - То они первые доберутся до нас и забьют на котлеты, - снова вставил Айрис.
  И этот план не прошёл.
  - А может их выманить оттуда и как-нибудь разделить? Разбежаться в разные стороны и...
  - Не стоит. Если мы разбежимся, а они погонятся не за всеми, а за одним из нас? - не согласился лучник. - Все - за одним?
  - Тогда они догонят этого несчастного и, без сомненья, забьют его на котлеты. - Ага, это опять был Айрис.
  - И еще. Стрелять в гоблинов, это тебе не то, что стрелять в людей. Гоблы намного ниже. Да и передвигаются они несколько иначе. Тут уменье нужно.
  - А у кого его нет, того эти твари быстро настигнут и точно забьют на котлеты, - не удержался лысоголовый.
  И то не так и это не эдак. Хм, что же мы еще можем?
  "Их - где-то два десятка. Доспехов у них нет. Из оружия только палки да камни, но есть гибкость и ловкость, - снова стал прикидывать я. - Нас всего трое - это очень мало. Но мы - люди. На нас есть доспехи. Мы выше их и сильнее. И у нас есть оружие. Разное оружие. А потому и подход должен быть разным. Надо, обязательно надо попробовать расстрелять эту стаю издалека. Но вот что делать потом..."
  Мой взгляд упал на дротики, что держал в руках копейщик. Обычные дротики, локтя четыре в длину. Но вот для гоблинов.... Против мелких гоблинов они шли, как самые настоящие копья.
  Длинные, мощные, смертоносные.
  Хм...
  - Айрис, а ты можешь сражаться дротиками, словно обычным копьем? - захваченный этой идеей, спросил я у солдата.
  - Конечно, - тут же вернулся ответ.
  - Насколько хорошо?
  - Очень хорошо. Я ж, почитай, на службе уже два года.
  Прекрасно.
  - А ты, Эш? Ты можешь сражаться дротиками, словно обычным копьем? - спросил я у темноволосого.
  - Да. Айрис меня научил.
  - Даже так?
  - Ага. Иногда это бывает полезно. Короткое копье все же лучше, чем короткий меч, - ухмыльнулся он, показывая короткий, где-то с локоть, меч у себя за поясом.
  Тоже хорошая новость. А вот я, к сожалению, владеть таким оружием не умею.
  Хм... Хм...
  Я снова осмотрел себя и своих напарников. Три дротика, но всего два щита - у меня и у Айриса. Хорошо, щит я могу отдать - себя я могу защитить "ледяным доспехом".
  "Ледяной доспех". А что, если увеличить наши шансы?
  Хм... Хм... Хм...
  Выход напрашивался сам собой. И благодарить за это я снова должен Ункаса. Одно из его главных правил - защищать тех, кто может нанести врагу больше ран и увечий. Защищать своих главных воинов. А главные воины в этом бою это Эш и Айрис. Главные, потому что более умелые.
  Признаваться в этом себе было донельзя обидно. Но все же, все же...
  - Эш, Айрис. План будет такой, - глухо сказал я, с трудом переступая через свою гордость. - Вначале я атакую этих гоблинов своей магией. Затем побегу и поведу их на вас. Пока я бегу, ты, Эш, сможешь сделать несколько выстрелов из лука.
  После этих слов Эш поднял на меня изумленный взгляд. Я продолжал.
  - Потом я добегаю к вам, и мы вместе, втроем, принимаем их на дротики.
  К удивленному взгляду Эша присоединился такой же взгляд от Айриса.
  - Да, гоблинов для нас троих будет слишком много, - согласился я. - Но я буду вас защищать.
  - Защищать? Чем?
  - У меня есть заклинание "ледяного доспеха", - пояснил им я. - Оно защищает нас, магов, от нескольких сильных ударов. Мой план таков - я буду накладывать на вас это заклинание, и следить, чтобы оно не пропало. Как только оно исчезнет, я наложу его снова. И так - раз за разом, до окончанья боя.
  Услышав мои слова, друзья-вояки с сомнением переглянулись. Я их понимал - полагаться на магию, которую они еще недавно так боялись, им было страшно.
  Очень страшно.
  - А этот ваш доспех... Ну, он точно сработает? Точно нас защитит? - подал свой голос Айрис, косясь на меня, словно олень на волка. Не доверяет, ага. Но это мне понятно.
  - На мне работал, и на вас сработает, - заверил его я самым серьезным тоном.
  - Точно?
  - Точно. Никаких сомнений. Даю слово мага, - заверил я его.
  - И вреда от него нам не будет? - с тревогой спросил меня Эш, зябко передергивая плечами, и бросая на меня недоверчивый взгляд. Тоже боится. Ясно.
  - Вреда? Вроде междуножного недержания и глазного нарыва? - позволил себе съехидничать я.
  - Ну... да, - вмиг зарделся он.
  - Нет, не будет, - с усмешкой ответил я.
  - Точно не будет?
  - Точно Я его на себя уже с полсотни раз накладывал, и, как видишь, со мной все со мной в порядке.
  - Ну... - Он недоверчиво оглядел меня ног до головы.
  - Даю и тебе слово мага, - твердо сказал ему я.
  Вояки еще какое-то время сомневались, но я был сама убедительность. Моя тактика ясна, моя тактика проста. И к тому же она выигранная, а потому я не собираюсь от неё отступать
  - Ну, ели ты говоришь, что это единственный план, - первым сдался лысоголовый.
  - И, если ты уверяешь, что это не опасно, - поддался за ним и лучник.
  - Да, заверяю, - ответил я обоим. - Даю слово.
  Да, вам страшно. Да, вам непонятно. Это для вас в новинку. Но, поверьте, так надо. Всем нам - надо.
  - Значит, так и сделаем.
  Оставалось выбрать место, где мы будем сражаться, когда гоблины попрут на нас всей оголтелой толпой. Такое место нашлось между большим лежащем камнем и остатков дерева, срубленного, видимо молнией. Хорошее место, узкое. И кругом не обойдешь.
  Честь начать битву выпадала мне, а потому я вернулся в место за кустами, встал в боевую стоику, прицелился и произнес заклинание "ледяной стрелы". В черную толпу полетел блестящий ледяной осколок, по форме напоминающий наконечник самой обычной стрелы. Раз - один из гоблинов громко взвизгнул и неуверенно пошатнулся. На грязную землю брызнула грязная кровь.
  После первого выстрела чернокожие гоблины замерли в недоумении - они никак не могли представить, чтобы кто-то на них напал! Да еще где? В их собственном лесу! Их недоумение сыграло мне на руку, и потому я мог метнуть в них еще несколько заклинаний. Раз, два, три!
  Но долго оставаться незамеченным я не мог. Одни из гоблинов, более крепкий и более проворный, запрыгнул на плечи другого, видимо, для лучшего обзора, и тут же меня увидел.
  - Людики! Людики! Паршивые людики! - истошно завопил он, тыкая в меня корявым грязным пальцем. -Людики здеся!
  Весь клыкастый сброд мигом повернулся в указанном направлении и на меня уставились десятки злобных глаз.
  - Кусай! Нападай! Рви! - раздался гортанный вопль гоблинского предводителя.
  И вся стая рванула ко мне.
  Меня хватило еще на три не особо метких выстрела. Затем я развернулся и что есть силы рванул в сторону стоящих невдалеке парней, на ходу наколдовывая заклинание магического доспеха, и моля всех богов, чтобы у меня получилось. Есть - я получил защиту. Мимо пролетело несколько стрел - Эш, как мы и договаривались, не стоял без дела. Когда я подбежал к воякам, у меня было готово второе заклинание. Два - и защита легла на Айриса.
  - Кусай! Нападай! Рви! Кусай! Нападай! Круши! - острыми иглами летело в нашу сторону.
  - А вот это мы еще посмотрим! - шикнул я, закончив накладывать на Эша третье заклинание. Три. Все, мой отряд готов сразиться с монстрами. И пусть на этот раз я буду не главным в отряде, но защитить своих бойцов я таки сумею.
  Злобную крикливую толпу дружно встретили удары острых дротиков. Наблюдая за Эшем и Айрисом, я с завистью наблюдал, как ловко они работают. Как грамотно перехватывают дротики, как ловко колют ими врага, как лихо отбрасывают в сторону окровавленные чешуйчатые тела. Я тоже старался, яростно махая своим оружием, пытаясь попасть в приплюснутые гоблинские головы. Уши, глаза, нос и рот, полный клыков - моему дротику было все равно, во что вонзаться и где делать отверстия. Но главной моей задачей было следить за защитой, ведь какой прок от оружия, если атаковать станет некому?
  А битва вокруг нас все разгоралась - скалящиеся морды все напирали и напирали, в уши врывался дикий визг, громкие грозные крики и гневное шипение. Вверх взлетали шишковатые дубины, а воздух - камни. Меткостью гоблины не могли похвастать, но брали они количеством. Вот, после попадания очередного камня, "распался" доспех на Айрисе, и срочно я принялся начитывать новое заклинание. После удачного укуса гоблина "рассыпался" доспех и на Эше, и я, бросив все, поспешил на помощь. А вот и мне самому понадобилось новое заклинание.
  Крик, визг и безостановочное мельтешение под нами продолжалось, но мы не думали отступать. Нет-нет-нет - так просто вы нас не возьмёте. Кто проиграет в этом бою? Только чур не я! Я выйду из него только победителем! Да-да-да - я и только я!
  Внезапно все закончилось - как мерзкие крики, мельтешение черных тел и когтистых лап, так и взмахи окровавленных дротиков. Остались лишь писки израненных монстров, лежачих то тут, то там, и тяжелое дыхание двух человек по сторонам от меня. Прислушавшись, я понял, что я сам дышу не лучше - глубоко, сбивчиво, с хрипотцой.
  - Мы... победили? - Я удивленно обозрел поле недавней битвы. Да, победили - из двух десятков гоблинов уцелело едва ли пятеро, да и те оказались настолько изранены, что были не в силах доползти до нас. Все, что они могли, это жалобно стонать и изредка бросать на нас злые, ненавидящие взгляды. Никакого бегства и никаких просьб о пощаде. Прав был Ирдис: черные гоблины боевые, отчаянные, но вместе с тем и весьма тупые: это же надо - двумя десятками не справиться всего тремя людьми! Вот и весь толк от бездумной смелости.
  Оставалось только одно - забрать клыки у поверженных тварей. Я взглянул на землю, заваленную скорченными черными телам и забрызганную темной кровью, и мне вдруг решительно расхотелось это делать.
  - Ребята, вы мне не поможете, - сказал я и выложил им суть своей просьбы.
  Эш и Айрис переглянулись и снова взглянули на меня. И на лицах обоих - довольная покровительственная улыбка.
  - Экий вы неженка, господин маг. Сделаем. В самом лучшем виде! - отозвался на мою просьбу крепыш.
  Я кивнул в ответ, мысленно надеясь на то, что прозвище "неженка" не прилипнет ко мне на заставе.
 
  Дальше все прошло как обычно. При возвращении на заставу я отдал трофеи Ландарасу. Тот принял их, расспросил, как все прошло, и сказал, на какой барыш я могу рассчитывать. Но на этот раз деньги интересовали меня не в первую очередь.
  - Скажи, как прошла затея Ирдиса? - сразу полюбопытствовал я.
  - Та, что с Лукашем и его "промашкой"? - переспросил сержант. - Очень хорошо прошла. Парень не промахнулся и попал писарю аккурат в плечо. Рана и правда вышла совсем пустяковая, но крику и визгу было на половину заставы, - ухмыльнулся он.
  - Это, хорошо, что рана получилась пустяковая. Но Лукаша накажут? - хмуро спросил его я.
  - Конечно, накажут, - согласился тот. - А как же иначе-то?
  - Но он же не виноват! - Я не люблю этого зазнайку, но даже для меня это было слишком.
  - Виноват, не виноват. Тебе-то какое дело? - усмехнулся тот. - Ирдис в выигрыше, я в выигрыше, и ты останешься не в обиде, - отозвался он. - А если за выигрыш троих людей будет расплачиваться один, разве это плохо?
  "Не плохо. Только если этот проигравший - не ты", - тут же подумалось мне. Но вслух я ничего не сказал.

*


 
  Победа над гоблинами придала мне уверенности. Еще бы - отправиться в такое место и победить такую стаю. И все это лишь втроем. Огорчало одно - то, что на заставе я не перед кем не мог этим похвастать. Ну да ладно - впереди меня ждало еще одно, куда более грандиозное дело.
  Несколько дней я прожил в напряженном ожидании. Казалось, что все напрочь забыли о предложении соседней заставы. Если не присматриваться, то казалось, наш гарнизон жил все той же обычной жизнью - все тот же дневной распорядок, те же тренировки и те же нудные поучения командиров. Но я чувствовал, ощущал каким-то внутренним чувством, что все-таки что-то готовиться. Чувствовалось, что наш Порог стоит на пороге важного события.
  Все подтвердилось утром шестого дня: вначале младший сержант в спешном порядке собрал весь гарнизон и объявил об отмене патрулей, а после обеда начал набирать отряд численностью пятнадцати человек - в половину от всех имеющихся солдат. Он выбрал пятерых копейщиков, пятерых мечников, и четырёх лучников. Само собой, что пятнадцатым человеком в отряде оказался маг.
  И кто был этот маг? Конечно же я.
  Через какое-то время наш отряд вышел из заставы и пошел на юг, через вершины высоких холмов. Первым, в полном воинском облачении, шагал младший сержант Ландарас - кожаные доспехи покрывали все его мускулистое тело, за спиной развивался короткий плащ, а в руке блестел недлинный широкий меч. Рядом с ним шагал высокий худощавый парень лет двадцати пяти, тоже в доспехах - Лукаш. Место по левую руку от младшего сержанта досталось мне. Я так же щеголял в легком воинском доспехе, с палицей у пояса и малым круглым щитом через плечо.
  - Первый раз на таком серьезном деле? - ехидно поинтересовался Лукаш, слегка откидываясь назад, чтобы оказаться за спиной Ландараса.
  - Первый, - не стал лукавить я. К чему мне врать? Да и перед кем? Перед Лукашем? Да ну.
  - Небось боишься? Поджилки уже трясутся? - продолжал подначивать он.
  Само собой, мне было немного страшно. Но боялся я отнюдь не разбойников - я боялся не справится. Боялся оплошать и приобрести дурную славу.
  - Боюсь? Я? Нет-нет-нет. Да с чего ты взял? - с легким смешком ответил я. - У кого из нас поджилки трясутся, мы увидим на поле боя.
  - Увидим. Если ты не сбежишь оттуда. - Светловолосое лицо с курносым носом засветилось в победной улыбке.
  - Ты будешь первым, чьи пятки мы увидим, - не остался в долгу и я.
  Идущий, между нами, Ландарас недовольно поморщился.
  - Хватит, хватит. Ишь, как хорохоритесь. Прямо боевые петухи. Бояться это нормально. Особенно, если попервой, - обратился он ко мне. - А ты, если такой старый и опытный, лучше не ерничай, а помоги молодому товарищу, - сказал он, повернувшись лицом уже к Лукашу. После этих слов парень замолк и больше на меня не скалился.
  Когда солнце стало клонится к закату, мы вышли на знакомый мне холм - именно в этом месте мы сражались с разбойниками. Да - мой первый бой с людьми. Такое не забывается. Подчиняясь приказу, шестнадцать мужчин в серо-зеленых туниках расположились на склоне холма и принялись тихо переговариваться друг с другом о том о сем, то и дело нервно поглядывая на спускающееся к краю леса солнце.
  - Ждем солдат с соседней заставы? - спросил я у Ландараса.
  - Да. Разбойники разбили лагерь где-то на их территории, а потому без них мы ничего не сделаем. Да и план они тоже обещали придумать. Так что мы просто сидим и ждем, - пояснил мне он.
  И я ждал, от нечего делать поигрывая созданием разных заклинаний.
  Солнце уже наполовину утонуло в шелестящей зеленой волне, когда с противоположного холма стала спускаться цепочка серо-зеленых фигур. Увидев их, Ландарас поднял нас на ноги и неспешно повел к ним навстречу.
  - Приветствую. - На этот раз солдатами командовал очень высокий и очень худой рыжеволосый мужчина. Он был настолько высоким, что едва ли кто-то из наших бойцов доставал ему до шеи. - Младший сержант Лейвел, - представился он, протягивая Ландарасу руку. Тот пожал ее в ответ и представился сам.
  - Не поздновато ли вы пришли? - с укором спросил их наш сержант.
  - Ничуть, - качнул головой каланча. - Разбойники оборудовали себе лагерь в русле высыхающей реки, поэтому днем нам туда незаметно не подобраться. К тому же там светлые камни - будут слепить глаза. Так что ночь - это лучшее время, - объяснил командир второго отряда.
  - Я гляжу, ты привел с собой только десяток солдат, - вытянув голову, подсчитал новый бойцов Ландарас.
  - Больше не могу - эти мерзавцы потрепали многих из наших ребят. Это еще одна причина, чтоб устроить нападение ночью.
  - Хорошо. Тогда - веди, - распорядился Ландарас. Высокий сержант отдал приказ своим бойцам, и воины тронулись в путь. За ними отправились мы.
  Вначале отряды шли аккурат по тропке между двумя холмами. Под ногами шелестела высокая трава, вокруг то и дело появлялись небольшие кусты, хрупкие осинки и маленькие березки. Настроение было отличным - солдаты то и дело переговаривались между собой, интересовались событиями, происходящими на других заставах, праздниками, происходящими в близлежащих деревнях, а также грядущими ярмарками. Словом, пока наше путешествие больше напоминало легкую прогулку, нежели поход на ответственное задание.
  Затем тропка вывела нас к руслу небольшой реки.
  - Нам сюда, - заявил Лейвел, показывая в ту сторону, куда расширялась речка. Мы перешли на противоположный берег и снова пошли за ним.
  Чем дальше мы шли вперед, тем сильнее менялась природа вокруг нас - стены холмов поднимались все выше и выше, делая дорожку все уже и уже, и отрезая наши отряды от и без того скудных лучей почти закатившегося солнца. Да и деревья выросли - стали выше, толще и гуще. Я уверен, что днем эта местность выглядела просто замечательно. Но сейчас, в свете надвигающейся темноты, нам казалось, что мы спускаемся куда-то все глубже и глубже, а над нами смыкается неумолимая бездна. Вскоре мы уже едва различали туники впереди идущих солдат. Тролль побери - иногда я уже не видел, куда ступает моя нога!
  - Огней не зажигать! - тихо, но властно распорядился Лейвел.
  - Это почему же? - привычно вырвалось у меня. - Ведь почти ничего не видно!
  - Но не видно не только нам, но и нашим врагам. - Я почти не видел его лица, но был уверен, что сержант улыбнулся.
  Вскоре мы оказались на небольшой полянке, образовавшееся недавно упавшим деревом, и наш проводник отдал приказ остановиться, что мы с удовольствием сделали
  - Кто твой лучший стрелок? - обратился сержант, нет, уже тень сержанта, к Ландарасу.
  - Этот. - Ландарас кивнул в сторону курносоносого Лукаша. - Попадает в три мишени из четырех, - похвалился он.
  При упоминании результатов стрельбы мастера-лучника я тихо крякнул от вспыхнувшей зависти.
  - Тогда дальше я пойду только с ним, - заявил чужак.
  - Посты? - понял без лишних объяснений Ландарас.
  - Они, родимые, - согласился сержант-верзила. - Ты думаешь, почему мы столько людей умудрились потерять? Очень осторожные эти гады. И самое плохое - у них имеется дисциплина. Плохенькая, но все же. Вот мы и несли потери.
  Лукаш сделал пару шагов вперед, и вдруг повернулся ко мне.
  - Хочешь с нами? - тихо спросил он меня.
  От его слов я аж вздрогнул. С ними? Вперед? К врагу? Конечно же, хочу. Но, тролль побери, как же это боязно!
  - Лейвел, возьми с собой и мага. Он - второй по меткости на нашей заставе, - видя мой кивок, подал идею Ландарас.
  Верзила долго не думал.
  - Хорошо. Два справных стрелка лучше, чем один, - согласился он.
  Две темные фигуры шагнули в ночной лес и почти растаяли в черной стене деревьев. Чтобы не потерять их из виду, я быстро шагнул за ними.
  Вперед мы шли медленно и осторожно, полагаясь только на едва различимую фигуру сержанта-верзилы. Темнота леса плотно взяла нас в свои объятья, хлестала по щекам невидимыми ветками и бросалась под ноги скрытыми камнями. Мрак был настолько плотный, что на его фоне даже темное небо казалось кусочком яркого света. Казалось, всего одно неверное движение, один шаг в сторону от проложенной тропы, и я оторвусь от группы, потеряюсь, и останусь тут навсегда, в полном одиночестве и никогда не проходящей, вечной темноте.
  - Что, последовал совету Ландараса и решил проявить дружелюбие? - прошептал я в обволакивающую меня черноту. Да, я знал, что нам говорить нельзя, но я больше не мог топать молча.
  - Ха! Еще чего, - тем же тихим голосом отозвался Лукаш. - Я просто хотел первым увидеть твои сверкающие пятки!
  Я улыбнулся. В этой пугающей темноте даже ершистый голос Лукаша звучал родным и близким!
  - А ну тихо! Мы почти на месте, - недовольно раздалось спереди.
  Через несколько шагов впереди нас замерцал слабый огонек. Мы замедлили шаг и пошли вперед чуть дыша. Огонёк приближался. Еще. Еще. Еще. И вот это уже не маленький огонек, а ярко мерцающий факел, вставленный в развилку молодого деревца. А рядом с ним стоит уставший мужчина в жилетке и штанах, и старательно пялится в беспросветную темноту.
  От увиденного у меня аж перехватило дыханье. Первый бандит и первый бандитский пост!
  - Вот так-так. Кто же делает себе место в такой близи от факела? - насмешливо прошептал мастер-лучник.
  - А что не так? - удивился я.
  - Свет притупляет глаз - это раз. А во-вторых, враг тебя видит лучше.
  - А-а-а, - понимающе протянул я и дал ему ответ. - Так ведь с огнем нести стражу не так страшно.
  Лукаш в ответ хихикнул.
  - Вот-вот. Я говорил, что они осторожные и дисциплинированные. Но не говорил, что умные, - отозвался Лейвел.
  Все верно. Хотя чего от них еще ждать? Разбойники - это разбойники. У них ума немного.
  Настало наше время действовать.
  - Смотри, как будем делать. - Голос Лукаша раздался почти у самого моего уха. - Стрелять будем сразу, вместе, оба.
  Стрелять? В одну цель? Оба? Да ни за что!
  - Ты что, настолько не доверяешь моей меткости? - возмутился я. Еще бы - предлагать мне такое! Это же насмешка.
  - Дело не в меткости, а в мастерстве, - отозвался Лукаш. - В опытности. Первое у тебя есть, не спорю. А вот второго - нет. И вообще - ты готов всем рискнуть и подставить под удар наш поход?
  Я гневно сжал кулаки. Да - я был уверен в собственной меткости. Но рисковать... Рисковать всем походом я не желал.
  Тем временем Лукаш уже снял с плеча лук, вынул стрелу и стал натягивать тетиву. Мне не оставалось ничего другого, как встать в боевую позу, поднять руку и приготовиться колдовать.
  - Целимся только в шею, - шепотом листьев прозвучало рядом. - Один, два, три...
  Мы выстрелили вместе, словно один человек: Лукаш - обычной стрелой, а я - стрелой магической. Железный и ледяной наконечники со свистом разрезали воздух и вонзились в шею несчастного разбойника, выбив из него два фонтана крови. Бедняга и пикнуть не успел, как свалился на землю, хватаясь руками за окровавленное горло, словно стараясь удержать утекающею через него жизнь. Но сделать это у него не получалось, и вскоре он замер, словно нечаянно уснул во время бдения.
  - Молодцы, - удовлетворенно заметил Лейвел. Затем прижал ладони ко рту, и по лесу разнесся приглушенный тоскливый звук, напоминающий голос какой-то птицы. Из глубины леса ему ответили тем же.
  - Идем дальше, - распорядился он. - Внизу, почти у самого русла, будет еще один пост. Там будет уже два человека. Поэтому вам будет немного сложней. Но зато там будет течь вода. Если кто-то из вас промахнется, то второй сможет ему помощь.
  - Не промахнется. Все будет хорошо, - заверил его Лукаш, и мы стали спускаться вниз по крутой тропинке.
  Со вторым постом мы справились так же хорошо, как и с первым. Дорожка привела нас к небольшому ручейку, текущему меж крупных белых камней. Стало немного светлей, а потому целится в почти не притаившегося врага стало гораздо проще. Два разбойника сидели вокруг притухшего костра и о чем-то говорили между собой, тихо и редко посмеиваясь.
  - Нашли время расслабиться, - удивился я. - Впрочем, за то вы и поплатитесь.
  На этот раз мы стреляли порознь - Лукаш выбрал себе разбойника слева, а я - разбойника справа. Несколько мгновений, две выпущенных стрелы - и два кровавых ручейка стали медленно вливаться в быстрый поток речушки, холодея вместе с телами своих бывших хозяев.
  И снова над лесом раздались два протяжный уханья.
  - Третий пост - вон за тем поворотом, - указал Лейвел рукой на небольшую запруду из стволов и веток. - Пойдем по воде - она скроет наши шаги.
  - Но если там три разбойника, то как мы с ними управимся? - слегка занервничал я.
  - Управимся, - заверил меня командир. - Что б ты знал, я неплохо метаю нож. Я не мастер, но, если смогу, помогу.
  - Тогда точно управимся, - кивнул Лукаш, накладывая на лук сразу две стрелы.
  Две стрелы? Вот это да. Он правда собирался попасть ими обеими в цель? Тогда он действительно мастер.
  Из-за ветвистого ствола позиция разбойников была видна почти как на ладони. Они уже даже не прятались, и не понижали голоса, полностью полагаясь на внимательность двух других постов. А прямо за их костром располагалась небольшая отмель с белоснежным песочком, а за ней - крутой земляной берег, в котором зиял круглый черный ход.
  "А вот и сам лагерь", - промелькнуло в моей голове. - Как близко".
  Близко, да. Но до него еще нужно добраться.
  В этот раз мы нападали втроем. Лукаш привычно взял одного разбойника по левую сторону, я - по правую. Разбойник в центре остался на младшем сержанте. Лукаш поднял лук, я - руку, а Лейвел - приличным размеров нож, длиной где-то с полторы ладони.
  - Целимся в шеи, чтоб не один не пикнул, - снова напомнил Лукаш. - Один, два, три...
  Звон тетивы и свист разрезаемого воздуха. Никто из нас не промахнулся - все попали в цель. Левый разбойник, сраженный умелым Лукашем, сразу свалился замертво. Мой, немного постоял, словно замер от изумленья, и все же рухнул на мягкий песок. Последний из разбойников какое-то время таращился на неожиданно возникший в груди "подарок", но вторая стрела Лукаша прервала его изумленье, и он так же безропотно рухнул на землю, на тела своих товарищей.
  Все - дорога стала свободной.
  Младший сержант проухал в третий раз, а затем, с чувством выполненного долга выбрался на отмель и принялся деловито снимать сапоги, вытряхивая из них воду. Вслед за ним, на берег, выбрались и мы и принялись повторять его действия. И пока наша тройка приводила себя в порядок, вокруг нас медленно, но неотвратимо, собиралась стена из щитов и копий. Мы, я, Лукаш и Лейвел, с честью выполнили свою работу, и снова стали частью могучего боевого отряда. Отряда, остервенело желающего принести смерть ставшим всем поперек горла разбойникам.
  Лейвел вышел вперед и встал перед нашим отрядом, гордо расправив плечи. Белый песок ярко блестел под его ногами, луна освещала шлем, а мерно катящиеся волны небольшой речушки гудели, словно торжественный фанфары.
  Я понял, что сейчас будет сказана речь.
  - Там, в пещере, спят разбойники, - заявил он, уже не понижая голоса. - Те самые разбойники, которые потрепали воинов нашей заставы, - напомнил он тем бойцам, что привел с собой. - Поэтому - только смерть! Смерть за своих друзей!
  - Смерть! - прокричали пришедшие войны, и даже шум воды не мог заглушить их крика.
  - А вы, - он повернулся к нашей группе бойцов, - отомстите за павших товарищей. - Смерть за своих товарищей!
  - Смерть! Смерть! Смерть! - прокричали все.
  Это произвело на меня сильное впечатление.
  - Солдаты. Перед вам, - вход в лагерь разбойников. - Рыжий сержант указал на темный провал в земле. - Однако от пленных бандитов я узнал, что эта пещера - сквозная. Выход находится в пятидесяти шагах левей, вон за теми кустами. - Он указал рукой на заросли кустарника вдалеке, на которые я даже не обратил внимание. Выходит, они не так глупы, как я думал вначале.
  - Разбойники думали, что они умнее всех. Хорошо, пусть они и дальше так думают. - Лейвел недобро ухмыльнулся. - Мы тоже не лыком шиты, а потому приготовим им сюрприз. Я возьму всех мечников и копейщиков и пойду с ними в главный проход. - Сержант обернулся и снова указал на широкий проход. - Ландарас же, вместе со всеми лучниками, будет ждать врага у второго, у дальнего прохода, что служит разбойникам выходом. - Он указал на заросли. - После того, как мы войдем во внутрь, бандиты ломанутся туда, и, если там появится кто-то, не одетый как мы, вы начнете стрелять, - отдал он приказ.
  - Идет, - ухмыльнулся в ответ Ландарас. - Это мы умеем.
  - Что ж, начинаем. - Рыжий верзила вынул из ножен длинный полуторный меч с витой рукояткой. - За наших парней! За нашу заставу. За Излучину! - громко крикнул он и с криком бросился в темный зев прохода, увлекая за собой выбранных бойцов.
  - Лучники и Иолай - за мной! - крикнул Ландарас и шустро побежал ко второму проходу. Он там имелся - не такой высокий, как первый, но достаточно широкий. Вот почему растущие возле него кусты создавали ему неплохую защиту от постороннего глаза.
  - Занимайте позиции отсюда и до сюда, - распорядился Ландарас.
  Мы выстроились в ряд по указанной линии.
  - Оружие наизготовку. Целься!
  Воины подняли луки, а я стал в боевую стойку.
  - Убивать все, что не выглядит, как солдат нашего герцогства, - объявил Ландарас. - Никакой пощады. Стрелять в голову и грудь. Если что - я вас прикрою. - Младший сержант достал прикрепленный к поясу меч, не такой внушительный, как у второго сержанта, но такой же смертоносный, занял место чуть правее от нас и застыл, не отрывая напряженного взгляда от пока еще спокойной и безмятежной черноты.
  Мои чувства буяли, словно внутри меня бил самый настоящий гейзер. Еще бы! Я нахожусь непонятно, где, вокруг меня ночь, луна, река. Где-то рядом гремят звуки настоящего боя. Слева и справа от меня стоят готовые к битве войны. Их глаза сужены, руки напряжены, дыхание учащено. Они - словно табун горячих скакунов, готовых вот-вот броситься в широкую степь и учинить в ней темное буйство. Еще чуть-чуть, еще самую малость, и напряженное стадо резко сорвется вперед, круша своими мощными копытами, все, что сочтет опасным.
  Люди рвались в бой. А вместе с ними - и я.
  Я так сильно волновался, что не успел среагировать на первого появившегося в секретном разломе разбойника. Когда из прохода появилась насмерть перепуганная фигура в каком-то замызганном халате, я слишком долго смотрел на нее, стараясь определить, кто же это такой. А когда вскинул руки, чтобы произвести заклинание, незнакомец уже упал, пораженный в грудь несколькими стрелами.
  - Ничего, ничего, - успокаивал я себя. - Уж следующего-то я не упущу.
  Второй разбойник, невысокий мужчина в одних штанах, появился в проходе, и устало прислонился к одной из стен, чтобы хоть немного перевести дыхание. Видимо, нас он так и не видел. Что сослужило ему плохую службу - через несколько мгновений он с хрипом свалился на землю, получив в бок сразу четыре стрелы и моё заклинание в придачу.развернулся
  Третий разбойник не выбежал, а выполз из тоннеля, оставляя за собой длинный кровавый след. Увидев нас, он принялся что-то хрипеть, отчаянно махая руками. Это не помогло - его окровавленная голова вскоре упала на пол. Выстрел сделал Лукаш, и он не промахнулся.
  Затем нам на встречу выбежало сразу трое разбойников. Все они оказались хорошо вооружены, в доспехах и при оружии. Увидев наши фигуры, они с радостью кинулись нам на встречу, приветственно что-то горланя - очевидно они решили, что мы их спасшиеся приятели. Ошибка им стоила дорого. Я бы сказал - смертельно дорого - в радостно улыбающиеся лица полетели стрелы и магия. Тут я тоже не оплошал - мои ледяные наконечники врезались в тела, пробивая кожу и ломая кости.
  Последним из прохода показался одинокий всадник - худой, неумытый юноша лет эдак двадцати. Видимо, он был ранет, так как слегка пошатывался в седле и, оказавшись снаружи, никак не мог сосредоточить свой уставший взгляд. Увидев нас, наши серо-зеленые туники, и направленные в его грудь луки, и магию, парень понял, что это не спасение. Юноша не стал пришпоривать лошадь, не стал бросаться на нас или просить пощады. Он опустил саблю, поднял голову вверх и стал смотреть на сиявшую в небе луну. Миг - и воздух прорезали две стрелы и один ледяной осколок, и незнакомец, откинувшись назад, с шумом свалился вниз.
  Какое-то время из прохода никто не показывался. Затем мы услышали громкий мужской голос:
  - Ландарас, это я, Лейвел, - гулко прогремело внутри. - Здесь больше никого не осталось. Мы можем выходить?
  - Опустить оружие, - скомандовал младший сержант всем, при этом дав знак Лукашу не опускать своего. Прошло немного времени и из тени прохода показался знакомый верзила в серо-зеленой тунике. Оглядевшись по сторонам и увидев Ландараса, он приветственно помахал ему рукой.
  - Все. Все бандиты мертвы. Наше дело сделано, - отчитался он.
  - Отлично. - Ландарас положил руку на лук, опуская его вниз, и обратился к нам: - Все отлично. Мы победили.
  Воздух разорвали радостные победные крики. Некоторые из воинов принялись радостно обнимать друг друга, радуясь, что остались живы, другие просто потрясали руками, радуясь победе. Третьи, более опытные и закаленные, в том числе и Лейвел, принялись деловито чистить свое оружие, стирая с него потеки еще не свернувшейся крови.
  - Вот и все. - Сержант повернулся ко мне. - Бой окончен. Все были молодцами. И ты был молодцом, - сообщил мне он.
  Да, я молодец. Я собой горжусь. Еще как горжусь. Принять участие в ночной зачистке логова бандитов. Таким перед любым нанимателем не стыдно будет похвастать!

*


  Наша застава радовалась победе над бандитами целых несколько дней. Я тоже с ними радовался. И моя радость была бы полной, если бы не мысль, что в тот день я впервые убил человека.
  Убил. Я. Своими руками.
  Мысль об убийстве не давала мне покоя и постоянно точила меня, как червяк точит спелое яблоко. Да, я отлично понимал, что я убил разбойника - обманщика, грабителя и душегуба. Да, я разумел и то, что в моей жизни такое обязательно будет случаться, ведь маги - защитники земли не только от монстров, но и от людей.
  Я это знал. Нас к этому готовили. Тролль побери - да еще недавно я сам мечтал о том, как буду сражаться с разбойниками. Но, оказалось, одно дело - атаковать врага магией вместе со всеми, не зная, чей выстрел будет смертельным, и совсем другое, когда вы сражаетесь один на один. Когда ты знаешь, что разбойник погиб от твоей руки. Что это именно ты его убил.
  От таких размышлений настроение стало просто ужасным: внутри меня стали царить растерянность, унылость и серая тоска. Но это не все: наряду с этим у меня стали отчаянно болеть голова, живот и руки. Так бывает, когда ты съедаешь что-нибудь не то, а леченье не помогает, и твой недуг надолго остается в теле, выжимая из тебя всю радость и все соки. Я чувствовал себя очень похожим образом - словно во мне поселилась какая-то отрава, и точила, точила, точила...
  Ужасные ощущения. Просто ужасные.
  Неожиданно спасением для меня оказались Айрис и Эш: получив от меня знания о магии, парни не стали держать их в себе, а принялись хвастаться ими направо и налево. То есть - рассказывать об услышанном всем воинам на заставе. Это еще ничего, это мне понятно. Но потом все повернулось каким-то странным образом, из-за чего они стали считаться знатоками в области магии. Они. Знатоками. В магии. Просто невероятно. А поскольку в магии и колдовстве они понимали ровно столько же, сколько в командовании заставой, то есть - нисколько, то за всеми ответами они приходили к кому? Правильно - ко мне.
  Разумность их вопросов нисколько не изменилась - половина их вопросов, как обычно, оказывались глупыми, а остальные - совсем несуразными.
  - Господин маг, господин маг, а какой из магов будет сильней в поединке - маг воды или маг же земли? - спросил меня как-то Эш.
  Вместо ответа я закатил глаза, и он понял, что ответа ему не будет.
  - Иолай, а, Иолай, а магом надобно родиться или можно стать? У нас с парнями есть разные мнения, - как-то вечером поинтересовался Айрис.
  В ответ я взглянул на того таким уничижающим взглядом, что крепыш предпочёл в ту же секунду исчезнуть, затерявшись между солдатами.
  - Господин маг, господин маг, а удача -- это магия или нет? Ведь удача -- это почти что чудо. А раз чудо, то, значится, от богов, - выложил свои мысли лучник, когда мы шли обедать.
  - Удачей будет то, если я тебя сейчас не превращу в ледышку, - мрачно ответил я и Эш тут же замолчал.
  - Иолай, а, Иолай, а от магии у мага могут вылезти волосы? А вылезти прыщи? А отвалится нос? Нет, ну а что - говорят в старости маги становятся весьма безобразными.
  - Сейчас у тебя отвалится нос, - тут же пригрозил я копейщику. Он ойкнул и тут же скрылся за стеной казармы.
  - Господин маг, господин маг, а можно стать магом, коли в тебя ударит молния? Если выживешь, разумеется.
  Ответом темноволосому стал мой раздраженный рык.
  И так приключалось каждый день. Я не преувеличиваю - каждый божий день!
  Вначале я злился на них из-за того, что они задают мне настолько тупые вопросы. Затем злился на то, что они сами не могут на них ответить - весь в большинстве эти вопросы были беспросветно глупыми. Но вскоре до меня дошло, что парни и правда не могут разобраться в настолько простых вещах. Покопавшись в своем прошлом, я вспомнил, что и я сам, начав обучаться в магической школе, не смог бы на них ответить. Теперь, по прошествии двух зим обучения, я стал хоть что-нибудь понимать. Но обычные деревенские парни, которые знали о магии лишь из сказок и баллад, этого не понимали. И дело было не только в них двоих. Отнюдь не в них - я понял, что такая чушь гнездится в голове каждого солдата заставы. Каждого!
  Поэтому я стал обстоятельно отвечать им, что, чего, да как. Это привело к нескольким результатам: во-первых, отвлекаясь на эти вопросы, я забывал про собственные мысли, и мне становилось легче. А во-вторых, после моих объяснений, их следующие вопросы становились... не то, чтобы хоть как-то разумнее, а, скажем так, немного менее бестолковее, и имели больше отношения к магии, чем к слухам и суевериям.
  - То есть, получается, нельзя говорить о том, что маг одной стихии лучше, чем другой? - полувопросительно-полуутвердительно произнес Эш, идя вместе со мной на стрельбище.
  - Да, - подтвердил его мысли я. - Не важно магом какой стихии ты слывешь. Важнее то, настолько хорош ты в магии. Как быстро ты можешь накладывать заклинания, насколько правильно ты их выбираешь. Ну и то, насколько метко ты стреляешь.
  - То есть маг это как лучник, и все зависит от его умений, опыта и рефлексов, а не от стихии? - вскинул брови лучник.
  - Скорее да, чем нет, - согласился я. - Есть тут, правда, несколько нюансов, но в целом это верно, - согласился я. - Сейчас я расскажу тебе историю о том, как я победил одного из своих собратьев-магов. Он, между прочим, маг магии огня... - с усмешкой добавил я и я начал рассказывать историю о том, как победил на состязании по присвоению уровня.
  - Получается, что, чтобы ты не делал, магом ты не станешь? - грустно сказал Айрис, когда мы стояли на вершине стены и следили за удаляющимся караваном.
  - Никак, - кивнул ему я. - Магия -- это Дар. Дар от богов. Она в тебе или есть, или же ее нет.
  - Что ни делай и как не крутись?
  - Что ни делай и как не крутись, - заверил я его. - Хотя был у нас один чудак... - снова нырнул я в воспоминания.
  - Господин маг, а почему считается что старые маги выглядят, ну, словно старые зомби? Это все сказки, да? - спросил меня Эш, когда увидел меня, возвращающегося из деревенской таверны.
  - Именно так - сказки, - согласился я. - Вот сам посуди - есть в этом мире человек, кто видел так много старых магов, чтоб сделать такой вывод?
  - Думаю, нет, - согласился он.
  - Кстати, вот еще что, - подумав добавил я. - Маги стареют медленнее обычных людей. Самым старым магом у нас был Вершитель школы. Поговаривают, что ему было где-то лет за сто...
  - Больше, чем сто лет? - удивился тот.
  - Больше, чем сто лет? - уверено повторил я.
  - Ну а как он выглядел?
  - Как? Ну... Как крепенький старик. Был у нас, правда, еще один маг, - вспомнил я принялся рассказывать.
  Так, отвечая на их вопросы и вспоминая те или другие истории, я постепенно оттаивал и мне становилось легче.
 

*


 
  - Господин маг, а господин маг, - раздалось за моей спиной.
  - А? - спросил я, даже не оборачиваясь - по голосу я уже догадался, кто ко мне обращается. А судя по шуму ног, я понял, что ко мне подбежали двое. - Что тебе надо, Эш? - спросил я, не глядя.
  И не ошибся.
  - Я бы хотел снова поговорить с вами о магии, - попросил он меня.
  - Ага, и я бы хотел спросить, - повторил за ним Айрис.
  Вот же приставучие! Покоя с ними нет.
  - Не могу - у меня сейчас время тренировки, - отказал им я. - Как и каждое другое утро сразу после завтрака. Я буду тренировать свои магические умения, - заявил я им.
  - Так мы про них и хотели спросить, - раздалось из-за спины.
  О них? Тогда ладно.
  - Хорошо. Идем.
  - Господин маг, я хочу спросить вами защитные заклинания. - Эш и Айрис стояли, опираясь спинами о высокую стену, а я стоял напротив, возле острых кольев.
  - Хорошо, - милостиво согласился я.
  - Про заклинание "ледяного доспеха" мы уже все поняли. Это как кольчуга, только из мелких льдинок. Так?
  - Хм? Можно сказать и так, - улыбнулся я, радуясь хоть такому описанию.
  - Тогда объясните нам суть заклинания "ледяного облака тумана", - попросил он. - Ты объяснял нам в тот раз, и я все вроде как понял, но... Но послушать еще раз мне...нам бы не помешало, - вывернулся худышка, чтобы я в очередной раз не обозвал его пустоголовым чурбаном.
  - Ага, ага. Объясни, - попросил и Айрис.
  - Почему бы не объяснить? Объясню, - вновь улыбнулся я. - Смотрите. Тут все очень просто. Своим заклинанием я создаю небольшое облачко...
  - Облако, но не на небе, а на земле? - не удержался от зудящего в нем вопроса Эш.
  - Да, на земле. Точнее - над землей, - слегка поправил я.
  - Чудеса. Какие чудеса. - Вояки зацокали языками.
  - А насколько оно небольшое? - пришел еще вопрос.
  - Все зависит от того места, где идет колдовство, - пространно ответил я. - Если в этом месте сыро и много влаги, то оно побольше. Если воздух сух, то оно поменьше. Но обычно оно где-то шагов на шесть.
  - Понимаем.
  - Только облако это непростое, - вернулся я к объяснению. - Обычное облако состоит из воды, а это - изо льда.
  - Облако? Из кусочков льда? - Айрис отчаянно нахмурился, пытаясь это осмыслить.
  - Ну, не из кусочков, а как бы, хм-м-м, из небольших таких льдинок, - объяснил я ему, как мог. - Вот и получается, что это как туман, только изо льда.
  - Туман изо льда? Ледяной туман?
  - Именно так.
  Парни озадаченно переглянулись между собой.
  - Ну пусть, хорошо. И что оно делает? - вопросительно поднял брови лысоголовый.
  - Много чего. Если я накладываю его на какое-то место, враг будет его хуже видеть. Если я накладываю это заклинание на самого врага, он будет все вокруг хуже видеть. Если я наложу его на себя....
  - Он будет хуже видеть вас? - перебил меня догадливый Эш.
  - Вот именно, - согласился я. Они понимали - значит они были не полными дураками.
  Неожиданно мои объяснения прервал шум приближающихся шагов. Кто это может быть? Кажется, я опять догадаюсь не глядя - узнаю эту твердую и строгую поступь. И снова я не ошибся - из-за угла появился младший сержант Ландарас. Показался, огляделся, удивленно приподнял бровь, увидев, что я не один, а потом многозначительно взглянул на меня. Тролль побери - я уже знаю, что значит этот взгляд.
  Новое задание.
  - Парни. Посидите здесь. Я скоро, - пообещал им я, и, пройдя меж кольями, пошел вслед за удаляющимся командиром. Куда мы пойдем, я тоже уже знал - пройдя за ворота, мы повернули направо и двинулись в сторону известной нам конюшни.
  Как я и предполагал, там нас уже ждали. И этим кем-то снова был один из наших десятников. Звали его Ведал. Низковатый, толстоватый, или, точнее, плотно сбитый, с редкими темными волосами и с не проходящей отдышкой. Я почти ничего о нем не знал: иногда я видел его на ежедневных тренировках, где он недовольно покрикивал на самых нерадивых солдат, а иногда на стрельбище, где он был занят тем же самым. У меня создалось впечатление, что он не любит выходить за порог своей комнаты в командирском доме.
  - Приветствую тебя, Иолай, - поздоровался он сдержанно вежливым тоном, когда мы оказались рядом. - Жарко сегодня, не правда ли? - спросил он, вытирая лоб носовым платочком.
  - Приветствую, Ведал, - вежливо ответил я. А что? Кто ко мне с добром, к тому и я с улыбкой. Я - очень вежливый малый.
  - Тут такое дело. Я бы... Мне бы... Хм-м-м... Уф-ф-ф... - Толстяк явно не решился озвучивать свою просьбу, а потому бросил нерешительный взгляд на своего командира.
  - Говори, не стесняйся. Иолай тут свой человек, - заверил он его.
  Я? Свой человек? На заставе? Не сказать, что это меня обрадовало, но удивило точно.
  - А вдруг он, это, того - проболтается? - не унимался десятник.
  - Он - не проболтается, - вновь заверил его Ландарас. - Он тут - сам по себе, и дружбы ни с кем не водит.
  Ого! Теперь я просто жаждал узнать, что он от меня хочет.
  Наконец, вняв его завереньям, Ведал повернулся ко мне.
  - Видишь ли, Иолай, - начал делиться он. - Один из солдат моего десятка начал проявлять ко мне некое... неуважение.
  - Неуважение? - переспросил я его удивленным голосом.
  - Да, - состроив недовольную мину, согласился он. - Он стал хамить мне, обещал не случать моих приказов, и все такое прочее.
  - Ого. - Ага. Такого я услышать ну просто не ожидал. И вот интересно - с чего бы вдруг?
  Ответ пришел почти сразу.
  - Вот так. Мало того - этот поганец говорит мне, что я - очень плохой десятник. И что он, будь он на моем бы месте, служил бы гораздо лучше.
  Не знаю, какой из Ведала десятник, хороший или нет, но тот солдат или очень смелый, или очень глупый. Или же - очень наивный, каким когда-то был я.
  - Я понимаю, это непорядок, - согласился я, особо не задумываясь. - Но чем я-то могу тут помочь?
  И верно - не наказывать же мне этого солдата магией, в самом деле!
  - О, ты можешь, можешь. - Голос десятника из неуверенного и просящего вмиг превратился в твердый и решительный. - В Кабаньем Логе растет одна интересная травка - маленькая, с крошечными желтыми цветочками. Принеси мне ее, и это решит вопрос.
  - Маленькая травка с желтым цветком? С цветком, как колокольчик, или с цветком, как солнышко? - уточнил я сразу.
  - Как колокольчик. - На лице толстяка появилась улыбка. Коварная улыбка.
  Маленькая травка с желтым цветком-колокольчиком. Я мало знал о целебных и лекарственных растениях, но десятка два-три все же выучил - кто знает, вдруг это мне пригодится. И это как раз оказался тот самый случай. Желтушница - лекарственное растение, которое используется знахарями при разных болезнях. Его свойства проявляются тем, что выпивший его человек очень много мочится. Ага - надувает в штаны по самое не хочу. Начав мочиться, он будет делать это целый день. Целый день! Хм-м-м - если Ведал как-то даст солдату выпить такой отвар, да еще перед тем, как тот заступит на стражу...
  С одной стороны - мне было жалко того неизвестного парня. С другой стороны - а мне-то какое дело? Это меня не касается. И, если подумать, то он еще очень легко отделается. Ведал мог бы попросить помощи у другого десятника. Например, у Ирдиса. А он-то с солдатами церемониться не будет.
  Задание мне нравится - легкое, простое и совсем не опасное. Осталось решить вопрос прибытка.
  - Мое молчание будет дорого стоить, - улыбнулся я, давая понять, что начинаю торг.
  - Само собой, - понимающе улыбнулся толстяк. - Как на счет...
  Договорились мы быстро.
  - Ландарас. Я могу взять с собой Айриса и Эша? - спросил я у младшего сержанта.
  - А зачем они тебе в этом деле? - удивился он.
  - Ну как... - И верно - в этот раз они были мне ни к чему. Но в компании путешествовать все же лучше. - Я все-таки в лес собираюсь идти, - нашел причину я.
  - Хорошо, так и быть, - легко согласился он.
  Я кивнул, и почти развернулся, чтобы пойти к ожидающим меня парням, но возникшая в моей голове мысль заставила хлопнуть себя по лбу.
  - Ландарас, а как же Пьер? Как же нам с писарем быть? - напомнил я ему.
  - Пьер, чтоб его до колик пробрало! - тут же вскликнул он, с силой сжав кулаки. - Вот же упрямый тип. А я про него и забыл.
  Все верно. Одно дело - задираться на младшего сержанта, второго человека после командира заставы, а совсем другое - на присланного магической школой ученика, у которого тут нет ни прав, ни защиты, ни жалования. Неудивительно, что Ландараса он почти не донимал. А вот про меня этот сухой хрыч не забыл - сегодня он уже один раз ходил искал меня по заставе, а найдя, злобно зыркнул на меня, пригрозив мне пальцем.
  - А что не так-то? - живо полюбопытствовал Ведал.
  Хочешь-не хочешь, пришлось рассказывать ему об этой прилипале.
  Выслушав нас, Ведал, к нашему удивлению, не расстроился, а наоборот, очень широко улыбнулся.
  - Ты чего? - вскинул брови Ландарас.
  - Этому горю легко помочь, - с усмешкой сказал десятник. - Пьер - большой любитель красного вина. Хорошего красного вина, - многозначительно уточнил толстяк.
  - Любитель вина? Кто, Пьер? Но он же совсем не пьет! - искренне изумился сержант. - Никогда не пьет - ни сам и ни с кем другим. Он даже ругает всех тех, кто у нас любит выпить!
  - Нет, он пьет, - ехидно ухмыльнулся Ведал.
  - Пьет? Наш Пьер?
  - Да, - упорно настаивал он.
  - Да ну! - не поверил ему Ландарас.
  - Та да! - не уступал ему тот.
  - Да ну!
  - Та да!
  - Да ну!
  - Та да! Пьет, это так, - не соглашался толстяк. - Да - он не пьет пива. Не пьет самогона. Он не пьет всякую подкрашенную муть, что продается во многих убогих трактирах. Но хорошее вино, сладкое, да на травах... От такого он не откажется, - уверенно заявил десятник.
  - Хм... Это правда?
  - Да.
  - А откуда-то ты это знаешь? - поинтересовался Ландарас.
  - Потому что я и сам такое люблю, - заявил любитель хорошей выпивки. - Пьер как-то зашел ко мне раз, по делу. Стоит, излагает, а ноздри его нет-нет да подергиваются. Словом - унюхал гад, что у меня есть это вино. Начал ругаться со мной, а я ему стаканчик-то и налил. Налил и говорю: разве от такой прелести можно отказаться?
  - А он? - спросили мы его разом.
  - А что он? Он выпил, и больше на меня не бухтел. С тех пор я захаживаю к нему с такой бутылочкой, если нужно решить вопрос-другой, - похвалился ушлый десятник. А затем добавил: - Пьер и правда почти никогда не пьет, и поэтому от одного стакана его развозит почти что на пол дня. Поэтому, если что, я могу зайти к нему под видом просьбы о помощи, и... - Он многозначительно взглянул Ландараса, а затем - на меня.
  - Ты предлагаешь споить важное должностное лицо! - прищурил глаза сержант. Говорил он грозно. Но даже я знал, что он говорит не всерьёз.
  - Нет, младший сержант. Я просто помогаю своим друзьям. Своим настоящим друзьям, - с ухмылкой сказал Ведал.
  Я взглянул на одного командира, а затем - на другого. Насколько бы ушлым не был Ведал, Ландарас с легкостью его переплюнет. Но все одно - они точно одного поля ягоды.

*


  Не прошло и часа, как я со своими вояками отправился в Кабанью пущу.
  Солнце ласково пригревало с неба, редкие облака не скрадывали дарящих радость солнечных лучей. Ветер приятно обвевал кожу, травы мягко ложилась под ноги, а ароматы цветов баловали своим нескончаемым разнообразием.
  Я наслаждался ожидаемым легким походом и шел по дороге, ни о чем не думая. А вот Эш и Айрис, похоже, наоборот, чем-то весьма озадачились - было слышно, что они постоянно бормочут. Один раз я увидел, как оба воина бросили на меня решительно-вопросительный взгляд. О, боги - неужели они снова хотят меня о чем-то спросить? Неужели у них новый вопрос о магии?
  Но я ошибался.
  - Слушай, Иолай, - начал Эш, едва меня нагнал.
  - Чего? - спросил я лениво, не сбавляя шага.
  - Мы хотим тебя кое о чем спросить, - несколько неуверенно начал он.
  - Ага - мы вместе хотим спросить, - поддержал крепыш приятеля.
  Ха, ха-ха, ха-ха. Спросить. И не сомневался - вы только то и делаете, что меня о чем-то постоянно спрашиваете.
  - Это снова вопрос о магии? - сделал я предположение.
  - Нет, на этот раз - не о магии.
  А вот это уже интересно.
  - Тогда, о чем же ваш вопрос? - слегка удивился я.
  - Этот вопрос... о тебе, - неожиданно выдал вояка.
  - Обо мне? - удивленно спросил его я, и даже обернулся.
  - Да, о тебе, - с серьезным видом ответил Эш.
  Такого я нисколько не ожидал. В голове тут же начали проноситься разные вопросы. "Они хотят спросите меня обо мне. Меня - обо мне. Зачем? Они хотят у меня что-то выведать? Например, мои тайны? Мои секреты? Мои слабости? А может, они хотят упрекнуть или в чем-нибудь меня обвинить? Не хвалить же они меня решили? Нет - точно будут ругать. Но за что именно и почему сейчас?"
  От нахлынувших мыслей у меня тут же разболелась голова.
  - Спрашивайте. - Я внутренне напрягся, готовясь к чему-то не особо приятному.
  - Мы с тобой знакомы уже какое-то время. Верно? - издалека начал Эш.
  - Ну, верно, - нехотя согласился я, пытаясь догадаться, к чему именно он подводит.
  - Ходим вместе по всяким заданиям... - неопределенно добавил он.
  - Да, ходим, - ответил я, стараясь казаться как можно более равнодушным и спокойным.
  - Бьём различных монстров.
  - Да.
  - Беседуем. Общаемся. Делимся разными мыслями.
  - Ну да, - хмуро ответил я, все еще не понимая, к чему клонит говорливый вояка.
  - Я... за это время мы тебя неплохо узнали, - неспешно продолжил он.
  - Ага... - вновь пространно ответил я.
  - И как я... Как мы видим, парень ты не плохой.
  - Да, угу, не плохой, - согласился я и кивнул. Честно говоря, на просто "парня" я мог бы и обидится. Нет чтобы "господином магом" меня назвать. Или просто "магом". Но, немного подумав, я решил не артачится - сейчас мне было не до того - внутри меня напряглось, как напрягается веревка под весом колодезного ведра, полного воды.
  - Не обманщик... - никак не желал приближаться к сути разговора лучник.
  - Не обманщик, - согласился я.
  - Не властолюбец.
  - Ага.
  - Не наглец.
  - Ага, ага, ага, - со всем соглашался я. А чего не соглашаться, когда все это чистая правда? Обманывать не люблю, власти не ищу, и не наглею... чрезмерно.
  - По-своему ты даже очень хороший парень. Свойский, так сказать, - смело закончил он, разошедшись от моего непротивления. - Вот мы... вот я и хочу спросить - отчего ты не дружишь с другими солдатами, как дружишь с нами?
  - Отчего? - в изумлении выдал я. - Чего не дружу? С другими?
  - Да. Отчего ты их сторонишься? - повторил свой вопрос вояка. - Я же вижу, что ты из наших. Из таких, как мы, из простых. Так чего же ты их сторонишься?
  Так вот они о чем! А я уж себе надумал. Хотя это вопрос тоже из ряда вон. Почему я не общаюсь с остальными солдатами? Почему я ни с кем не общаюсь? Но это же очевидно - тут все лежит на поверхности и объяснений не требует. Не требует. Хотя... Я взглянул на их застывшие и вопрошающие лица. Видимо, тут, как и в вопросах магии - без объяснений просто не обойтись.
  Я собрался с мыслями, старательно подыскивая самые простые слова и выражения.
  - Парни, сами подумайте, - какая у меня может быть дружба с солдатами заставы? - сказал я важным, и в тоже время, покровительственным тоном. - Я - маг, а они - самые обычные воины. Самые обычные. Вот что, между нами, общего?
  Айрис проникся сразу, и закивал в ответ - понял, мол, понял. как тут не понять. А вот Эш в ответ на мои объяснения бросил на меня несколько обиженный взгляд.
  - Что общего, говорите? То, что мы вместе стараемся на благо родного герцогства, - тут же выдал он.
  Да, это так - против этого не пойдешь.
  - Хорошо, - не стал спорить я. - А что еще?
  - Хм-м-м. - Темноволосый задумался, но сколько он не думал, больше на ум ему ничего не пришло. - А что, неужели больше ничего нет? - вопросам на вопрос ответил он.
  О, как он смело заговорил. Что ж, я ему отвечу.
  - Вот сам посуди, Эш - что вы, солдаты, хотите?
  - Что мы хотим?
  - Да. Что, как солдаты, хотите?
  Эш взглянул на меня с недоверием, словно не понял вопрос.
  - Вы хотите отслужить срок своей службы, так? - стал отвечать я вместо него. - Отслужить и поскорее вернуться домой, к своим семьям и к ремеслу. Кто-то из вас снова возьмется за гончарный круг, - я кивнул в его сторону, - а кто - за топор дровосека. - Я кивнул в сторону Айриса. - Так?
  - Ну, так. - Он не спорил. Да и чего тут спорить? Это все ясно, как небо в погожий день.
  - А у меня, как у мага, не так, - мягко сказал ему я.
  - Не так? - Брови лучника тут же взлетели вверх.
  - Не так? - удивленно скривил губы Айрис.
  Вот именно - не так.
  - Смотрите. Я - маг, - продолжил объяснения я. - Считается, что магом рождается где-то один человек на тысячу.
  - И причем тут это? - слегка удивился Эш,
  - При всем, дружище, при всем, - проникновенно улыбнулся я. - Получить дар магии -- это чудо. Настоявшее чудо. Чудо, что отличает тебя от тысяч других людей, - вдохновенно добавил я. - А потому моя задача, использовать это чудо, чтобы суметь стать кем- то большим. Кем-то большим, чем другие люди.
  Я говорил, говорил, а мои губы не останавливались - слова лились из меня, словно из ручья. Я чувствовал себя в ударе и был готов открыть всему миру, что я о б этом думаю.
  - Возьмем, к примеру, гончарное мастерство, - заговорил я о более понятном. - Что нужно сделать, чтобы стать горшечником? Пару советов родителя и немного денег, чтобы купить инструменты. Что нужно сделать, чтобы стать лесорубом? - Я подмигнул крепышу. - Так же пару советов родителя и немного денег, чтобы купить топор. Понимаешь? Вот. А с магией все не так. - Я покачал головой. - Если у тебя нету Дара, то никто этому тебя не научит. Никто, как бы он или ты не старались. Понимаешь? - Я пытливо взглянул в его прищуренные глаза. - И сколько бы у тебя не было денег, стать магом ты не сможешь. Не сможешь, хоть тресни! Хоть натужись. Хоть надорвись. Не сможешь. Не-смо-жешь! - произнес я ему по слогам. - Потому, получив столь щедрый дар, и научившись ум управлять, я хочу сделать все, чтобы суметь насладится им в самую полную силу! - заявил я торжественно в небо.
  - В самую полную силу?
  - Само собой! Я хочу стать самым сильным магом. Самым лучшим магом. И я хочу это сделать как можно быстрее и лучше. И это значит... - я обвел их вопрошающим взглядом, но не увидел в их лицах ни капли разумения. - Это значит, что в моей голове мысли лишь о магии, - пояснил я им. - Я думаю о том, как узнать как можно больше заклинаний. О том, как можно быстрее их выучить. Как научить быстрее накладывать заклинания. Как научиться поднимать свою магическую силу. Как... Словом - я хочу стать лучше, сильнее, и - как можно раньше!
  Я чувствовал, как при этих словах мои плечи распрямляются, а в глазах разгорается самый настоящий огонь. Я хочу быть наилучшим магом, и я таким и стану!
  Я думал, что объяснил все понятно. Но...
  - Но зачем тебе быть самым сильным и самым лучшим магом? - пришел ко мне ответ. - Ты можешь быть просто хорошим. Хорошим магом и все. Разве этого мало? Я вот - хороший лучник, - ткнул в себя пальцем Эш. - А Айрис - хороший копейщик. И мы этим вполне довольны.
  В ответ на его слова я тяжело вздохнул. Почему, почему же они не могут понять столь простые вещи?!
  - Ну что ж ты не понимаешь меня, Эш? Как можно получить редкий дар, и не желать его улучшать? - бросил я с укором. - Как можно, имея шанс стать великим магом, хотеть стать просто хорошим? Как можно иметь возможность жить в замке барона, графа или герцога, метить лишь в дом обычного вельможи? Как можно имея возможность вкусно есть, сладко спать и купаться в золоте, быть довольным лишь едой и ночлегом обычной таверны или придорожного постоялого двора? Как можно, Эш, как можно? - бросил я напоследок.
  Может кто и может хотеть быть обычным середнячком. А я вот - не могу. Не могу и все тут.
  - Вот потому, Эш, меня и не интересует дружба с простыми солдатами - с теми, кто только спит и видит, как бы быстрее окончить службу. Потому меня не интересуют друзья, которые не могут помочь мне стать лучше. И мне не нужен никто, кто не может меня сделать ближе к моей мечте - стать самым лучшим магом. У меня есть великая и важная цель, а потому у меня и нет времени, чтобы тратить его на кого попало.
  Я закончил свою речь и победоносно взглянул на Эша. Вот разве это не ясно? Разве не понятно?
  - То есть, и даже мы тебе не друзья? Я и... Айрис? - несколько дрогнувшим голосом спросил он у меня.
  - Вы? Ну какие же вы друзья? Вы лишь мои помощники, - с улыбкой ответил я, глядя ему в глаза. Лучник в ответ лишь вздохнул и ничего не ответил.
  Вот, все верно. Значит, он все понял. И вообще - разве может быть по-другому?

*


  В лесу мы оказались где-то к полудню. Кабаний лог располагался на одном из невысоких, пологих холмов. На удивление в нем оказалось очень влажно - приглядевшись, я заметил вокруг большое количество разных ручейков, образовывающих у корней высоких деревьев довольно широкие лужи. Повсюду. Вокруг нас, виднелись пятна мха. Много. Целое море. Он прятал под собой камни и небольшие корни, восседал огромными шапками на больших замшелых пнях, облеплял стволы черных от влаги деревьев, и спускался с их ветвей длинными изумрудными лентами, словно невиданные змеи. А еще тут буяли запахи! Великие боги - какие же тут были запахи! Кислые, сладкие, приторные, легкие, едва слышимые, и тяжелые, тугие, хлещущие тебя один за другим, словно резные волны.
  - Вот это лес так лес! - с удовольствием пронеслось у меня.
  Полюбовавшись прелестями влажного весеннего леса, я принялся за поиски поляны с нужными мне цветами. Но найти их оказалось непросто - Кабаний лог оказался самой настоящей чащобой. Мало того, что в этом лесу были не тропинки, а лужа на луже. Мало того, что кусты стояли столь плотными рядами, что через было не продраться. Да что там кусты - иногда деревья стояли настолько плотно плотным строем, что кроме как боком мимо никак было не пройти. Поэтому мы шли вперед медленно и осторожно, тщательно обходя появляющиеся под ногами то скользкие камни, то крупные ветки, то полусгнившие остатки давным-давно упавших, но пока еще не разложившихся стволов, укутанные все тем же вездесущим зелёным мхом. Кабаний лог просто дышал жизнью, и эта жизнь упрямо боролась за свое место под солнцем.
  Но разве меня может остановить какой-то дикий лес? Как бы не так! Прошерстив часть дебрей вдоль и поперек, я нашел почти дюжину отдельных полянок, а на одной из них, к своей великой радости - несколько нужных мне цветков. Сказав Эшу и Айрису, что я тут по заданию нашего заставного лекаря, я нарвал их целую охапку, а заодно, для отвода глаз, набрал и другой полезной зелени.
  Все, дело было сделано - можно возвращаться домой.
  Однако так легко нам вернуться не получилось.
  Кабаний лог не зря называли кабаньим, а поскольку сегодня меня охота нисколько не интересовала, я собирался избежать всяких встреч с опасной клыкастой братией. Поэтому мы шли по лесу тихо, стараясь лишний раз, если можно, вообще не разговаривать. Само собой, что мы внимательно прислушиваясь к доносящимся звукам, дабы успешно избежать встречи с каким-нибудь кабаньим семейством.
  И вот, среди бесконечного шуршания листьев, сквозь птичьи трели, сквозь треск деревьев и шум проносящихся по воздуху насекомых, я стал замечать какой-то странный шум. Скорее не шум, а звуков, не свойственных лесу. Первый звук напоминал неровное неуверенное постукивание, словно несколько сухих палок, качаясь на ветру, стучали друг о друга. Словно друг о друга терлись сухие ветки, колышимые ветром.
  Только вот ветра не было.
  - Слышите? - привлек я внимание двух воинов к этому шуму.
  - Давно слышим, - подтвердил мои подозрения Эш. - Дивный звук, согласен.
  - Агась, - согласился Айрис. - Очень дивный звук.
  Слышат? Давно? Еще бы! Как-никак - охотники. А вот мой слух все же не так хорошо: моя сила - это глаза.
  - И что это по-вашему? - спросил я их мнения.
  Оба воина недоумевающе переглянулись.
  - А боги его знают, - услышал я ответ. - Раньше мы такого не слышали.
  Вот и пользы от вас, охотнички.
  Что с этим делать, я спрашивать их не стал - непонятные звуки никогда не сулили ничего хорошего, поэтому самым разумным решением было осторожно обойти их стороной. Но едва мы проделали около десятка шагов, как послышался новый звук. Но этот звук я узнал без труда. Где-то впереди раздавался плач - очень тихий, приглушенный, почти скулеж, словно кто-то рыдал, закрывая себе рот, чтобы не быть услышанным
  - Плач? - тут же спросил я вояк.
  - Ага. Плачь, - разом согласились они.
  - И чей же это плачь? Кто плачет, по вашему домыслу?
  Воины прислушались
  - Плач очень похож на детский, - первым ответил Эш, сразу же нахмурившись.
  - Да, верно - так плачут дети. Только вот что странно - дети завсегда плачут громко. А тут шум приглушенный. Обычно так не бывает, - добавил свое мнение Айрис.
  Все верно, все верно.
  - Что же там такое? - стал думать я, но ответов в мою голову так и не пришло. Хм - услышанные звуки явно не предвещали ничего хорошего. Если ребенок потерялся в лесу и плачет, то он точно хочет, чтобы его нашли. А этот, что, не хочет? Как-то это странно.
  Да, я мог бы развернуться и уйти отсюда - с чего мне, чужие заботы.
  Да, несомненно - мог.
  Но...
  Тщательно прильнув к одному из древесных стволов, я принялся оглядываться, пытаясь понять, откуда идут эти звуки. Вначале мне казалось, что они идут из одного и того же места - от группы деревьев, что росла в шагах десяти от меня. Но нет - звуки плача мне слышались откуда снизу, почти из корней деревьев, а странный стучащий звук - подальше, как раз за ними. Странно и непонятно. Я принялся осторожно двигаться в сторону непонятных рыданий.
  Шаг вперед. Еще шаг. Еще.
  Впереди оказался огромный куст папоротника. Раздвинув его ветки, я снова прошел вперед, внимательно осматриваясь по сторонам.
  Шаг. Еще шаг. Что же там? Что же там?
  Вскоре я нашел ответ - внизу, в небольшой земляной ямке, образовавшейся между нескольких узловатых корней, сидели два ребятенка - мальчик и девочка, лет шести-восьми. Даже не так - не сидели, а испуганно вжались в мягкую влажную землю, став такими же грязными и такими же мокрыми, как сама земля. Девчушка испуганно плакала, зажав рот руками - это ее мы и слышали. Мальчонок же плакал молча, одной рукой утирая слезы, а второй закрывая рот маленькому черно-рыже-белому козленку.
  Дети. Одни. В лесу. И они явно чем-то напуганы. Смертельно напуганы, иначе бы не стали так себя вести! Тролль раздери - да что же тут происходит?
  Увидев неожиданно появившегося перед ними человека, дети перепугались еще сильней - глаза девчушки еще больше расширились, став похожими на маленькие блюдца, а ножки пацаненка судорожно задергались. К счастью, вовремя разглядев, что неожиданно появившийся перед ними незнакомец обычный человек, они успокоились.
  - Что случилось? - спросил я их одними губами. Вместо ответа девочка подняла свободную руку и указала ручонкой между двух деревьев. Я приподнял голову, пригляделся, а там... Там, за узким просветом, я увидел нескольких скелетов, которые вместо того, чтобы спокойно себе лежать, стояли, словно люди. И не просто стояли, а, вооружившись щитами и палицами, застыли в напряженных, ожидающих позах, явно кого-то высматривая.
  Нежить! Мы нарвались на нежить! Нежить, тролль ее раздави!
  Ой-ей-ей, только не это. О, Великие боги - только не встреча с нежитью!

*


  Понять, что именно здесь произошло, много времени не понадобилось: похоже ребятки играли с козленком где-то неподалеку, случайно забрели в лес, где, к своему горю, и наткнулись на эту нежить. Наткнулись, и сделали так, как велели им делать родители - тщательно схоронились в укромном месте, в надежде, что враг потеряет к ним интерес и затем уйдет. Только вот беда - родители даже не подозревали, что их чада могут наткнуться на костяки. А с ними такое не проходит - мертвая нежить не знает усталости, а упорства ей и подавно не занимать.
  - Ждите. Я сейчас, - шепнул я и подался назад. Добравшись до солдат, смотрящих на меня с вопросительной настороженностью, я рассказал им все, что увидел.
  - Дети? В лесу?
  - Да.
  - Какой ужас! - Айрис схватился за голову.
  - Наткнулись на нежить и спрятались?
  - Да.
  - Великие боги! - ужаснулся Эш.
  При упоминании о восставшей нежити лица вояк стали белее мела, а в глазах появились такие ужас и страх, каких я никогда не видел до этого. Если солдат и магов и объединяло еще что-то, кроме служение своему герцогству, то это - страх перед нечистью.
  Да разве только их?! Восставших мертвецов боятся все: селяне и горожане, простые ремесленники и богатые землевладельцы, стражи и наемники, простые и великие воины. Да что они - я уверен, что их боялись даже священники двенадцати Великих богов! И это был не просто обычный страх, который возникает, когда ты внезапно видишь перед собой хищного зверя или убийцу-душегуба. О, нет - при встрече с восставшей нежитью, скелетом или зомби - без разницы, тебя охватывает страх совсем иного рода - страх стать часть этого противоестественного безумия. Страх принять в себя эту чернь, эту гниль, этот кладбищенский холод, страх самому попасть под это темное проклятие, страх лишиться своего тела и власти над ним, а главное - страх лишиться своей воли и своей души! И не важно, что опытные маги говорят, что это невозможно, что просто так, от одного взгляда, от одного касания или же дыхания такого не происходит - все их слова пропадают втуне, утопленные, сожжение, выбеленные и перемеленные темным, диким, всепожирающим страхом. Страхом перед нежитью, страхом перед не жизнью. Страхом, от которого сводит зубы, стынут мысли и выворачиваются наружу кишки.
  Поэтому не было ничего удивительного в том, что, услышав о нежити, парни растеряли всю свою решительность, словно малые дети, увидевшие перед собою огромного бешенного пса в клочьях белой пены.
  - И выйти им оттуда никак?
  - Никак.
  - О боги... - раздался в ответ сокрушенный вздох.
  - Сколько их там?
  - Пять или шесть, не знаю.
  - Скелеты или зомби?
  - Вроде как скелеты.
  - Лучники аль воины?
  - Вроде просто воины.
  Скелеты или зомби, лучники или воины. Им это все одно. Там, за деревьями, стояло несколько оживших мертвецов. Тех, кто пахнет ужасным могильным смрадом. Тех, кому место в только в глубоких могилах. Тех, что благодаря темной магии снова стали живыми. Недо живыми. От одной мысли об этом у каждого из нас подгибались ноги и по коже пробегали мертвенно холодные мурашки, словно мы оказался под воздействием магии холода. Страшно, и правда страшно. Но хуже всего то, что я не понимал, как с этим врагом бороться. Сильна ли такая нежить? Насколько она проворна? Способна ли она противостоять моей магии? Если да, то если я вступлю с ней в сражении на палицах, то кто из нас победит? А если я стану убегать, догонит она меня? И, самое страшное, о чем я боялся помыслить - способна ли она наложить на меня какое-нибудь проклятье?
  - Господин маг, а господин маг, - тихо промолвил Эш. - Надо бы помочь этим детям.
  Надо, говорит он, помочь. А у самого в глазах - не тени желания вступать в опасный бой. Ясное дело - страх перед нежитью настолько силен, что многие воины страшились даже смотреть ей в глаза, не то, что скрестить с ней свои мечи. Страшно моим парням. Жутко, до одури страшно. И я сам в не меньшем от них испуге.
  Опасная будет битва, если в неё ввязаться. Очень и очень опасная. А я не люблю опасности. Значит мне нужен самый лучший план.
  И что я могу предпринять? Я могу взять Эша и Айриса и просто на них напасть. Их всего вдвое больше, чем нас. Мы в доспехах, они - нет. У нас хорошее оружие, а у них - навряд ли. Если мы выберем лучшую позицию для боя, то наверняка сможем их победить. А если не сможем? Если нежить окажется сильней и ловчее нас?
  Нет, лучше не рисковать.
  Тогда, может вначале нам стоит атаковать врагов издалека, как мы это сделали с гоблинами? Нет. Я вспомнил, как выглядели увиденные мной создания. Голые черепа, голые кости, пустые грудные клетки. В такую цель очень трудно попасть - стрелы и заклинанья просто пройдут сквозь них, не причинив вреда.
  Нет и нет - это тоже не то.
  Еще можно попытаться тихо вытащить детей из укрытия и увести отсюда. Но я не был уверен, что это у нас получится - ведь стоит кому-то из детей ойкнуть, или ненароком насупить на сухую ветвь, то - пиши пропало. Но если дети и могли бы взять себя в руки и закрыть свои рты на замок, то как заставить молчать несчастную скотину? Ведь один ее крик, одно беканье или меканье, и застывшая всего в нескольких шагах нежить тут же рванется в бой! Я вспомнил увиденного мною мальчонку. Ладошка у мальчика крохотная, пальчики у него маленькие, а рот у козленка немаленький. Как он его до сих пор удерживал, ума не приложу.
  Не-нет-нет. Все не то. Тролль побери - не то.
  Я снова принялся ломать свою голову.
  Итак, кто наш враг? Скелеты. А что такое скелеты? Голые черепа, голые кости, голые ноги. Хм... Мысль о голых ногах почему-то упорно не выходила у меня из головы. Голые ноги, не защищенные ни доспехом, ни какой-нибудь, пусть и самой простой, обувкой. И как они только умудряются ходить и не падать в такой сырой чащобе?
  Сырой. Хм... Сырой чащобе. Сырая чащоба, сырая земля, вода и голые кости. А что, если я... Хм... Хм... Я же маг льда, а тут воды хоть залейся. Хм... Хм... А неплохая идея - легкая и незатейливая. Ха - если у меня все получится, нам даже драться с этой пакостью не придётся!
  - Парни. У меня есть план. Я знаю, как нам победить эту нежить. И победить достаточно легко, -заявил я, поднимая голову с улыбкой от уха до уха.
  - Как? Как? - А в голосах - нескрываемое недоверие. И, конечно - никуда не девшийся страх.
  - А так - я сделаю им сюрприз. Холодный, мокрый и смертельный, - твердо объявил я им. Верно - если младший сержант Лейвел может придумать хитроумный план, то и я смогу сделать тоже. - Ваша задача очень проста - по моему сигналу вы должны просто увести детей подальше отсюда.
  - Просто увести детей? - пробормотал все еще напуганный Эш.
  - Да. Просто возьмите и уведите.
  - И все?
  - И все.
  - А если что-то пойдет не так?
  - А если что-то пойдет не так, то обо всем позабочусь я. А точней - моя магия льда, - заверил я солдат. Убедившись, что они все поняли, я осторожно встал и принялся исполнять задуманное.
  Мой план был до безобразия прост. Вначале я нашел большую лужу недалеко от деревьев, где сидели дети. Сев перед ней на корточки, я применил заклинание "охлаждения", сделал воду в ней как можно холодней.
  Все - пол плана выполнено.
  - Что ж, костяки! Сначала я вам сделаю немножко неприятно, а затем - очень неприятно, - зло ухмыльнулся я, обращаясь к невидимой нежити. Затем развернулся к парням, и махнул рукой, подавая сигнал - начинайте!
  Со своего места я увидел, как Эш и Айрис осторожно приблизился к спрятавшимся в корнях дерева ребятенкам, которые, к счастью, уже не совсем плакали.
  - Привет. Мы друзья, - проговорил темноволосый почти беззвучным шепотом, едва слышимым на фоне шелестящей травы и листьев. - Я Эш, а вон тот здоровяк -- это Айрис.
  Дети в ответ кивнули, боясь лишний раз открыть рот.
  - Мы пришли вам помочь, - продолжал нашептывать им темноволосый лучник. - Вставайте и идите за нами. Только осторожно.
  - Куда идти? - испуганно прошептала девочка, зыркая глазами в сторону зеленого леса.
  - Туда. - Эш осторожно кивнул себе за спину. - Там тропка между кустами. По ней мы и выйдем с вами из леса.
  - И пойдем домой? - глазенки девочки налились радостными слезами.
  - И пойдем домой, - заверил бедняжку Айрис.
  Вдохновленная его обещанием, девочка дернулась было вперед, но тут же испуганно замерла.
  - А как же... они? Эти ужасные костяные страшилища? - Девчонка округлила глаза, говоря про нежить. - А вдруг они за нами погонятся?
  - Не бойся, не погонятся. А если и погонятся, то о них есть кому позаботиться, - заверил ее лучник.
  - Правда?
  - Да. Помнишь, того белобрысого дядьку, кто первым тебя нашел?
  - Помню. - Девочка кивнула.
  - Так вот. Тот дядька - маг. Настоящий маг. Он эту нежить уделает на раз-два, - пообещал мужчина.
  - Правда-правда? - В глазах девчушки вновь появилась надежда.
  - Правда-правда.
  - Честно-честно? - Малявка уперла лицом рукавом платья и снова с надеждой посмотрела на своего спасителя - не обманывает ли он?
  Но тот и не думал обманывать.
  - Честно-честно, - снова заверил мужчина. - Поэтому тебе ничего не стоит бояться. Потом этот маг пойдет вместе с нами, и вы со своим братом вернетесь домой под его защитой, словно настоящие принц и принцесса. Представляешь, как обзавидуются в деревне?
  О как? Со мной ей совсем нечего бояться? Хотел бы я и сам в это верить.
  - Вы все уразумели? - снова сказал детям Эш. - Хорошо. А теперь тихонько встаем и тихенько идем. Главное - ни звука, - снова напомнил он.
  Девочка кивнула. Кивнул и мальчонка. Вот детишки медленно и неуверенно поднялись на свои ослабевшие ножки. Вот потихоньку отошли от ямки. Вот осторожно, шаг за шагом, стали двигаться по тропе. Я заметил, как у бедной девчушки время от времени судорожно дергаются худые плечики, а у мальчонки, несущий в руках пегого козленка, ручки покраснели от непомерной натуги. Бедные детишки - сколько им всего пришлось перенести. Но они не сдавались. Молодцы. Просто молодцы.
  Я смотрел, как четверка без труда обходит большие гладкие камни, переступает через валяющиеся ветки, перешагивает через ручейки и корявые пни. Позади уже целая половина пути. Еще немного, и они будут уже далеко, и моя задумка вовсе не понадобится.
  Но тут случилось то, чего я так боялся - мальчишка, несший козлика, поскользнулся на мокрой земле. Пытаясь удержать равновесие, он расставил руки, и выпустил козленка. Рогатый с шумом упал на землю и, разумеется, тут же испуганно заблеял.
  - Вот же скотина! Ну что же ты все портишь! - уже не таясь, зло проворчал я, мысленно обращаясь к несчастному животному. Но злиться на него у меня не было времени - из-за деревьев, под которыми раньше сидели ребята, раздался громкий шум, и на белый свет вывалилась злобная нежить: зеленые, от времени и мха, черепушки, нервно вертятся в разные стороны, черные провалы глазниц свирепо зыркают вокруг в поисках упущенной жертвы, худые костяшки пальцев похрустывают, жадно сжимающие остатки оружия - ржавые мечи и полуразвалившиеся щиты.
  Б-р-р - меня аж передернуло от всего увиденного. Жуткая картина! Но отвлекаться некогда.
  Я быстро наложил на себя заклинание магического доспеха. Пригодится - не пригодится, но рисковать своей шкурой я собираюсь.
  - Ну что, мертвяки? Неймется вам в могилах? - выкрикнул я, пытаясь привлечь внимание костяков. Но не тут-то было - заметив детей, нежить целенаправленно двинулась за ними. Цок-цок, стук-стук, клац-клац - стало разноситься по лесу.
  Но это никак не входило в мои планы.
  - Что? Ищете противников послабее? Как бы не так! - выкрикнул я, а затем принялся накладывать заклинание "ледяного тумана" между ними и детьми. Быстрее, быстрее. Есть - небольшое ледяное облачно раскрылось в нужном месте, скрывая живых от давно умерших.
  - Ну что, горе-следопыты? Умудрились потерять свою добычу? Стыд и срам вам, стыд и срам, - потешался я.
  Потеряв из виду свою старую жертву, нежить притормозила и принялась осматриваться кругом.
  - Вот он ваш враг! Подходите, забирайте, если руки не коротки, - расхохотался я, расставляя руки в стороны, чтобы они уж точно меня заметили. Я не знал, как нежить ищет себе врага - "на взгляд" или "на слух", так что старался и так, и этак.
  К счастью, у меня получилось - за неимением рядом других врагов, скелеты дружно двинулись на меня. Снова по лесу раздалось предупреждающее цок-цок, стук-стук и клац-клац. Шли костяки дружно, гуськом, ровненькой колонной, не проявляя спешки. Видимо считали, что жертве от них никуда не деться.
  Прекрасно, прекрасно. Вот они преодолели уже половину пути до меня, вот уже три четверти. Ну же, ну же, подходите ближе - вас уже заждались.
  - Давайте, давайте. Идите живее, умертвии! - зло рассмеялся я - во мне бушевала боевая злость.
  Скелеты приближались, горя желанием искромсать меня на фарш, а я в это время мирно сидел на корточках, приложив руки к поверхности лужи и терпеливо ждал удачного момента.
  Вот первый костяк вступил своими ногами в лужу, потом второй. За ними семенили остальные. Когда первый скелет вступил в воду, я оказался от него всего в десяти шагах. Что во мне в тот момент творилось -словами не передать. Мне хотелось бежать. Куда угодно, но бежать. Бежать словно конь, лететь как стрела, нестись словно буйный осенний ветер. Бежать что есть сил, только чтобы оказаться подальше от этого жуткого ужаса. Чтобы забыть его как страшный кошмарный сон. Но я взял себя в руки и пересилил свой страх. Я сломал его. Сломал уговорами, что мне ничего не грозит, и, если я все сделаю верно, это пойдет мне на пользу.
  Когда третий скелет опустил свои ноги в воду, я принялся начитывать еще одно заклинание охлажденья. Но спешить с ним не мог - я должен был закончить его лишь тогда, когда в воду вступит последний воин-нежить. Я глядел на ноги последнего воина, но мой глаз не мог не замечать, что первый из костяков уже поднимает руку, занося дубину. Но я не мог позволить себе отпрянуть, не мог позволить себе оторваться как от воды, так и от создания заклинания. А потому я упрямо продолжал сидеть, держа руки в почти ледяной воде, и продолжал медленно колдовать.
  "Терпение Иолай, терпение. За все тебе воздастся", - мысленно уговаривал я себя, глядя, как мой враг становится все ближе и ближе.
  Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть, еще. Все! Когда последний воин нежити вступил в холодную воду, я скороговоркой договорил последние слова, и тут же резко откатился в сторону, чтобы уйти от надвигающегося на меня удара. Далеко убраться не получилось - мне помешал корявый пень, коих тут было великое множество. Но больше мне и не понадобилось - донельзя охлажденная студеная вода под воздействием заклинания сразу же превратилась в лед. В холодный, сверкающий, а главное - крепкий лед. Лед, в котором застряли шесть пар голых костлявых ног.
  Скелеты застряли. Умертвии застряли, ха-ха, намертво!
  Убедившись в том, что, грозная, мгновенье назад, нежить, превратилась в безобидные неподвижные изваяния, я нарочито медленно поднялся с земли, стряхнул с себя комья грязи и стал отводить свою душу.
  - А посмотрите-ка, кто это тут у нас стоит! - произнес я самым издевательским тоном, на какой только был способен. - Страшные костяки, неумершие умертвия. И чего это вам неймется? Отчего не сидится в могилах? Нет, я все понимаю, - саркастически улыбнулся я. - Там, в могилах, сыро, темно и холодно. Другое дело лес - тут светло, тепло и солнечно. Само собой, вам тут нравится. Само собой, вам здесь куда интересней! - продолжал зубоскалить я. - Только вот незадача - вы уже давно умерли. Давно и безвозвратно. А потому ходить по этой земле вам не полагается.
  Мои наставления отлетали от костяных черепушек, как от стены горох. Но ни на что другое я и не надеялся.
  - Но я бы вас понял. Я бы вам все простил и оставил бы греться на солнце. Но нет - вы захотели крови. Моей крови. Крови мага льда. А это, ай-яй-яй - не простительно. Совсем не простительно.
  В ответ на мои слова скелеты только яростней задвигали челюстями и зашевелили руками, в тщетной надежде достать меня из своей ловушки. Но куда-там!
  - Вот и я о том же, - продолжал сюсюкаться с ними я, медленно бредя вдоль замерзшей лужи, дабы выбрать наилучшую позицию для колдовства. - Глупые, не учимые дети. Ай-яй-яй, ай-яй-яй - таких детей нужно наказывать. Очень жестоко наказывать.
  А в ответ - новые шорох и клацанье. Но я уже не обращал на них никакого внимания - найдя нужное место, я принял боевую стойку, и создав заклинание "ледяного копья", метнул его во врага. Результат такой атаки превзошел все мои ожидания - ледяной осколок не только поразил все шесть целей разом, но и заставил их рассыпаться на куски, словно они были самыми обычными скелетами. Хм, а может так оно и было?
  - А вы не так страшны, как мне казалось вначале, - протянул я слегка обиженным тоном.
  Ко мне подкатилась отстреленная зеленая черепушка, и я, на всякий случай, сделал шаг, чтобы оказаться от нее подальше. Враг, несомненно, мертв. Но кто ее, эту нежить, знает - один раз она уже нарушила все законы.
 
  Куда отвезти детей, мы догадались и без их подсказок - деревня в этих краях стояла всего одна. Часовые у ворот встретили нас несколько напряженно. Но пара фраз все расставили по своим местам. Затем была встреча с деревенским старостой и новые объяснения. Под конец дети встретились со своими родителями. Сколько же было слез, сколько охов и ахов, а сколько причитаний! Разумеется, я постарался поскорей уйти оттуда, чтобы такого не слышать, но отец с матерью не отпускали меня, пристали ко мне с вопросом, как и чем они могут меня отблагодарить.
  - Господин маг, господин маг - просите что хотите, - увещевали меня они.
  - Благодарю, но нет, - отказался я от оплаты. - Я не беру денег за такое дело.
  - Но вы же спасли наших детей! За это обязательно полагается награда, - не отступали они.
  - Да. Если бы я принял задание по спасению ваших детей, то я взял бы с вас оплату. Но я просто спасал детей. И делал я это совершенно бескорыстно. Поэтому мне от вас ничего не надо. Разве что накормите нас едой - от домашней похлебки мы с парнями ни за что не откажемся.
  Я не кривил душой. Да - я не против наживы и прибытка. Но у меня есть некоторые правила. Немного, но есть. И одно из них гласит: бери с тех, с кого можно взять, и не требуй с тех, кто ничего тебе дать не можешь. Я спасал детей. Именно детей. А кто будет требовать награду с несчастного ребятенка? Уж точно, что не я.
 
  Вернувшись на заставу, я нашел Ведала и тайком передал собранную траву. И не смог не спросить за Пьера.
  - Ведал, а Ведал, как прошло дельце с нашим непьющим писарем? Он меня не искал? - полюбопытствовал я. Два предыдущих раза прошли донельзя удачно. Как же прошло третье отвлечение писаря?
  - Пьер? Искал тебя? Нет, да что ты. После бокала того вина, единственное, что он искал, так это - свою подушку, - улыбнулся он. - Так что будь спокоен - твоя сегодняшняя вылазка для него останется тайной за семью печатями.
  - Благодарю, - так же улыбнувшись, ответил я ему. Но у меня в голове оставался еще один вопрос.
  - Ведал, а Ведал.
  - Чего? - приподнял брови толстяк.
  - Это не мое дело, но я не могу тебя не спросить - что ты будешь делать с собранной мною травой?
  Десятник взглянул на меня в ответ загадочно ухмыльнулся.
  - Вряд ли тебе это нужно знать. Но раз уж ты спрашиваешь... Вначале я сделаю из этой травы отвар и подолью в еду смутьяну. Потом я отправлю его в стражу - пусть хорошенько помучается.
  Ха -что-то такое я и предполагал.
  - И все? - спросил я, на самом деле не ожидая от него продолжения.
  - Конечно же нет, - тут же замахал руками он. - После того, как он с лихвой намучается, я скажу ему, что это было действием моего проклятья.
  - Твоего проклятье? - переспросил я, чувствуя, как от удивления у меня не закрывается рот.
  - Ага. Одна ночь мучения для него будет слишком мало. А так он будет думать, что я могу заставить его намочить штаны одним своим желанием. Думаю, после этого его смутьянство сильно поубавиться, - ехидно заметил он, расплываясь в широкой победоносной гаденькой ухмылке.
  Возвращаясь в свою комнату, я слегка порадовался, что мне не довелось служить под командованием такого десятника. Мне повезло. Очень повезло. В отличии от многих других солдат. А еще мне подумалось, что из Ведала вышел бы прекрасный темный маг - самолюбивый, коварный и очень опасный.

*


 
  После моей последней отлучки прошло несколько дней, в которые я занимался обычными солдатскими обязанностями - ходил в патрули и стоял на страже в дозоре. Ни там, ни так со мной не случалось ничего интересного. Правда, один раз, когда я был в походе, на нас напал огромный бурый медведь. Вшестером мы уделали его в пух и прах, поэтому это меня особо не впечатлило - было бы чем гордиться. Дозоры так же не пестрели разнообразием - ходи себе вдоль стены да за всем поглядывай. Скукота. Единственное, где я отрывался на всю, это на своих тренировках: с Ункасом я тренировался сражению на палицах, и в одиночку -упражнялся за стеной, улучшая свои магические навыки, или время от времени охотился на ворон, улучшая свои умения.
  Но, сколько бы времени не прошло, где бы я ни был, и что бы ни делал, писарь Пьер по-прежнему не забывал за мной приглядывать: то высматривал меня в возвращающихся патрулях, то обходил стены в мою стражу. А потом взял себе за правило проверять меня даже в моей комнате. Это меня бесило. Это донельзя раздражало. Я чувствовал себя, словно мальчишка, которого желают уличить в каких-либо скверных действиях. Оставалось утешаться одним - недовольной рожей писаря, когда он всякий раз находил меня на месте.
  И вот, в один из дней, когда я тренировался за стеной заставы, за мной явился воин.
  - Маг Иолай! - громко воскликнул он. - Тебе приказывают явиться в командирский дом! - бодро отрапортовал он мне.
  Мне? Приказывают? Явиться к начальнику заставы Друм Грану? Это не сулило мне ничего хорошего - обычно к нему вызывали либо для похвалы, либо из-за каких-то серьезных промашек. За время моей службы он позвал меня к себе всего один раз, чтобы похвалить за убийство твари. А поскольку в последнее время я не делал ничего, достойного его поощрений, то...
  - Я? К Друм Грану? За что? - тут же воспротивился я. - Я ни в чем не виноват и ничего такого не делал!
  - А я по чем знаю? - пожал плечами он. - Мне не объясняли. Сказали - приведи его, и все.
  Идти мне не категорически хотелось. Но не явиться на приказ было еще хуже.
  - Хорошо, идем, - без особого желания согласился я.
  Солдат довел меня до дверей комнаты командира заставы, и убедившись, что я захожу вовнутрь, тут же пошел обратно. Пройдя сквозь дверь, я принялся быстро перебирать в уме все свои похождения, пытаясь догадаться, о каком из них могло стать известно нашему командиру. Убедившись, что таких проколов нет, я поднял свой взгляд и удивленно замер: командира Друм Грана не было в его комнате. На его месте и за его столом восседал писарь Пьер.
  Я снова оглядел комнату ничего не понимающим взглядом и вновь не увидел командира заставы. Но и писарь Пьер тоже никуда не исчез. Нескладный мужчина сидел за широким столом, положив голову на ладони, из-за чего худые плечи достали ему до середины ушей. Худой нос мужчины мирно лежал на его узловатых пальцах, но его глаза... Чего только не было в этом взгляде! Злость? Да. Недовольство? Тоже. Возмущение? Без сомнения. А еще в нем проглядывала какая-то нерешительность, словно писарь хотел на что-то решиться, но никак не мог.
  - Садись, - бросил он мне угрюмым тоном, махнув рукой на сиротливо стоящий перед столом табурет. Я хотел было возмутиться - мол, с чего это он мне приказывает? Он же мне не командир! Но, будучи уверен в том, что вычитывать ему меня не за что, исполнил его просьбу.
  Какое-то время мы просто сидели и молча глядели друг на друга. Пьер смотрел на меня с нескрываемым неудовольствием, а я на него - с неприкрытым чувством собственного превосходства: я понимал, что если бы писарю было к чему придраться, то он бы просто так не сидел, а уже поливал бы меня потоком бесконечной грязи. Но писарь молчал, а значит, он ничего не знал. А значит бояться мне было нечего. Кто не пойман за руку, тот не вор. И нечего сверлить меня недовольным взглядом.
  Наконец мое терпение лопнуло.
  - Меня вызвали сюда по приказу командира Друм грана, но я его тут не вижу. Где он? - напрямик просил я у писаря.
  - Уже дерзишь, да? - скривившись, пренебрежительно бросил он.
  - Нет. Просто уточняю, - с улыбкой ответил я.
  Мой собеседник снова скривился. Создавалось впечатление, что общение со мной или даже один мой вид приносит ему нестерпимую телесную боль. Ну и пусть приносит - не я же его позвал.
  - Друм Гран уехал по делам. Еще утром, - пояснил он мне. - Если бы ты не таился все время за стенами, то сам бы это знал, - добавил он с издевкой.
  - Уехал? Странно. Тогда кто меня сюда вызвал? - спросил я его напрямик.
  - Это сделал я, - получил я прямой ответ.
  На некоторое время в комнате возникла напряженная тишина.
  Происходящее требовало объяснений, и вскоре они последовали.
  - Иолай, давай начистоту, - медленно начал он, косясь на меня своими маленькими глазками. - Ты, наверное, думаешь, что я тебя ненавижу? Что я к тебе придираюсь? Что ищу предлога причинить тебе неприятность?
  - Ну... - нерешительно протянул я в ответ. Да - именно так я и думал. Но признаваться в этом вслух не спешил. Не потому, что боялся скандала, а потому, что не хотел сбивать писаря с настроя - он явно был настроен на нечто большее, чем на простую перепалку.
  - Нет, Иолай. Честно говоря, мне на тебя наплевать, - признался мужчина. Услыхав такой ответ, я хотел было вспыхнуть, но Пьер предостерегающе повел передо мной рукой. - Меня, Иолай, заботят только состояние нашей заставы. Только заставы. А ты к ней не относишься. - Он снова пренебрежительно скривился и глянул на меня.
  Ах, вот оно как? В общем, оно и понятно - у него, как у важного должностного лица, и своих забот хватает. Разных и очень важных. А потому такой человек, как я, ему просто не интересен.
  Понятно то понятно. Но все-равно не сходится.
  - Тогда отчего все... это? - спросил я, имея ввиду его странное вниманье ко мне. - Все эти проверки на патрулях и на страже, этот ваш поиск меня на заставе. Это же ваша идея, не моя, - напомнил я ему.
  - Моя, - тут же признался он.
  И снова между нами зависла тишина.
  Это начало меня порядком раздражать. Да что тут вообще происходит?
  - Понимаешь... - Пьер сделал глубокий вздох и тут же с силой выдохнул. Обычно так делают люди, которые принимают какое-то важное решение. Интересно, что-то подобное происходит и с Пьером? - Понимаешь... - заговорил писарь с огромной неохотой, - командир нашей заставы, Друм Гран, очень непростой человек. Он - сын одного из пяти полководцев, что сражались в последнюю войну, в войну Трех Королевств. Этот герой очень гордился своим сыном, и хотел, чтобы он сделал военную карьеру. Поговаривают, что он даже разрешал своему юному отпрыску командовать небольшим отрядом на исходе войны. Кто-то говорит, что это, скорей всего, ложь. Но те, кто хорошо знает Друм Грана, те знает, что это - чистая правда. - Пьер вновь тяжело вздохнул.
  "Интересно. Очень интересно. Кажется, что Пьер очень уважает и самого Друм Грана, и его отца", - мелькнуло в моей голове.
  - Друм Гран - человек действия, - между тем продолжал мужчина. - Он всегда стоял на стороне интересов нашего герцогства. Он ратовал за все возможные улучшения и новшества. Он создавал планы для возможных военных компаний. Он предлагал идеи, как усовершенствовать нашу армию, как улучшить ее снабжение...
  - Но? - с пониманием перебил его я.
  - Но королевству было не до новых войн, а потому все его идеи так и не нашли применения, - подтвердил мои мысли писарь. - Мало того - столь деятельный и неугомонный вояка со временем стал бельмом на глазу многих баронов и графов, которые не нашли ничего лучше и разумней, чем отправить его подальше от высшего света - вот на эту заставу.
  - Отправили? Или, лучше сказать, сослали с глаза подальше? - бесцеремонно ввернулся я. Хм, похоже Друм Грана и меня постигла одна участь - нас обоих отправили с чьих-то глаз подальше. Занятно, очень занятно.
  - Можно сказать, и так. - Он метнул на жгучий взгляд. - Сослали они Друм Грана, когда ему было тридцать. За те двадцать лет, что он тут прослужил, он успел забыть и своих планах, и о своих идеях. Успокоился, так сказать, остепенился. Стал обычным, надёжным, и... покорным воином герцогства. - При слове "покорный" он чуть заметно вздрогнул. Теперь у меня не оставалось сомнений, что Пьер на стороне Друм Грана. Может они не лучшие друзья, но Пьер его уважает. Очень уважает. И если каким-то вельможам в герцогстве плевать на судьбу и душевные переживания какого-то там вояки, то нашему писарю - нет.
  - И тут появляешься ты, - злобно бросил писарь. - Молодой, неуемный, горячий. Сам у себя на уме. Появляешься, и в одиночку убиваешь очень опасного монстра.
  Да, все верно: молодой, неуемный, горячий - это про меня. И монстра тоже я убил - этого отрицать не буду.
  - И что с того? Это-то тут причем? - удивился я.
  - Само по себе - не причем, - мрачно бросил он. - Но своими действиями ты поднял волны. Разные волны.
  - Волны?
  - Да. Во-первых, ты заставил людей говорить о нас.
  Может быть, может быть - не спорю.
  - Во-вторых, ты поднял престиж заставы.
  Этого я точно отрицать не буду.
  - Но третье, и самое главное - ты снова заставил Друм Грана вспомнить неуемную молодость. Его молодость и его идеи. Ты! - Он гневно ткнул в меня своим корявым пальцем. - Благодаря тебе он снова начал носиться со своими задумками. Безумными, глупыми и... никому не нужными.
  Так вот оно как? Не знал, не знал. Да и не мог я знать.
  Прошло немного времени, и писарь слегка успокоился.
  - Проявить себя на заставе, особенно на такой, как наша, очень и очень сложно, - продолжил изъяснения писарь. - Наша задача - защита границы герцогства. Но от кого нам ее защищать, если против нас стоит только дикий лес? - Пьер махнул рукой, имея ввиду чащу за окном. - Да - в наших краях есть разные опасности: дикие звери, гоблины, нежить и различные монстры. Но к защите границы они отношения не имеют.
  Я с пониманьем кивнул - не имеют, верно.
  - В наших краях есть только одна беда, которая имеет такую же важность, как защита границы. Это некроманты. Вот если бы наша застава смогла избавиться хоть от одного из них, это была бы победа. Хорошая, достойная победа. Победа, которой командир заставы уверенно мог бы гордиться. Которая утихомирила бы его стремления... на некоторое время, - добавил он и скосил на меня взгляд. Внимательный, вопрошающий и очень глубокомысленный взгляд.
  Что он имеет виду, переспрашивать было не нужно.
  - Чего? Чего? Чего-чего-чего? Вы, хотите приказать мне пойти и убить некроманта? - возмущённо ответил я. Возмущенно, потому как он такого предложения меня чуть не хватил удар.
  - Во-первых, я не приказываю, а предлагаю. У меня нет полномочий что-то тебе приказывать, - спокойно ответил писарь.
  - Да при чем тут это? - разозлился я. - Я говорю о другом - о бое с некромантом!
  - И я говорю о том же, - согласился писарь.
  - Вы предлагаете мне сразиться с некромантом! Мне - магу второго уровня первого круга магии! - напомнил я о том, насколько я молод в магии.
  - Но и некроманты, тоже бывают разными, - не унимался он. - Разными как по силе, так и по своему возрасту. На взрослого и опытного некроманта я бы тебя не послал - я же не изверг, верно? Но не так давно наши разведчики доложили, что в кабаньем логе поселился очень молодой некромант...
  - Да не в опыте и возрасте дело, - заревел я, как молодой медведь. И плевать, что мой рев наверняка был слышен за пределами командирского дома. - Ну как вы не понимаете? Как вы не можете понять! Проблема в том, что я ничего не знаю об некромантах, кроме самых обычных вещей. Ничего. Ничего. Ничегошеньки!
  - Понимаю. Прекрасно понимаю. Поэтому, я... мы, можем выделить тебе в помощь целый десяток солдат. Ну, что скажешь? - спросил он, явно ожидая от меня утвердительный ответ.
  - Нет, нет и еще раз нет, - не соглашался я. - Я не буду сражаться против некроманта. Даже против неопытного. Даже вместе с подмогой, - твердо ответил я. А чего он еще ожидал? Да я маг, и я много чего могу. Но идти против темного мага, против некроманта, против того, кто повелевает нежитью и проклятиями? Такого я себе не хотел! Ни за какие посулы!
  - Как знаешь, как знаешь, - не стал перечить он. Пьер говорил со мной все тем же ровным тоном, словно мое возмущение нисколько его не касалось. - Но если бы ты согласился на это дело, то ты прибрел бы благосклонность в глазах самого Друм Грана.
  Да, я не спорю - расположение командира заставы - это крайне важно. Но важней не больше, чем драка с некромантом.
  - Нет и нет, - еще раз ответил я.
  - Кроме того, ты получишь и мою благосклонность, - не унимался Пьер. - А это значит, что я больше не буду следить за исполненьем закона.
  - Хм... - Я глянул на него вопросительно.
  - Я не буду настаивать на том, чтобы ты стоял на страже, - заявил он мне.
  - Хм... - Никакой охраны? Это звучит заманчиво.
  - Не буду стоять на том, чтобы ты ходил в патрули.
  - Хм... - Никаких дозоров? Соблазнительно, очень соблазнительно.
  - И вы с Ландарасом снова будете заниматься тем, чем занимались раньше.
  - Хм... - То есть зарабатывать деньги на моей охоте? Тролль побери - это уже серьёзно.
  Серьезно, но - не настолько.
  - И, если этого тебе вдруг покажется мало, я могу написать кое-какие бумаги. Бумаги о том, что некий маг Иолай верно служил своей родине на одной из далеких застав, что он проявил себя в самом лучшем свете, показал себя истинный представителям баронства, графства и герцогства, а потому достоин быть принятым благородными особами...
  Доверительные грамоты? Неужели он говорит о тех доверительных грамотах, что открывают двери в дома благородных особ? Он и такое может? Теперь понимаю, что может. Как понимаю и то, что делает он это не ради меня, а ради командира Друм Грана. Да - писарь Пьер первоклассный друг, преданный и верный.
  - Ну и напоследок - выполнив такое задание ты преисполнишься гордостью. Гордостью за чувство исполненного долга. Очистка земель от подлых некромантов - дело очень важное, ибо все понимают, какая от них может быть опасность, случись на наших землях военный конфликт или война. И ты будешь непременно горд из-за того, что приложил руку к этому делу...
  Ну и как я должен был ответить?
  - Я... подумаю, - сжимая кулаки, через силу ответил я.

*


  Первое время после разговора я не мог найти себе места. Сражаться с некромантом! Мне предлагают сражаться с некромантом! С самым настоящим, опаснейшим темным магом! Если я смогу его победить, то мне будет почет и слава. Много почета и очень много славы!
  Однако...Однако, чем больше я думал об этом деле, чем больше размышлял о деталях, тем меньше радости оно у меня вызывало. Сражение с некромантом, пусть даже с молодым, пусть даже с начинающим - на что оно похоже? Чего мне от него ожидать? Чего стоит опасаться? Ну да, понятно - по первой его слуг: скелетов и зомби. А что он еще может сделать? Кого он может призвать? Что он может наколдовать? Что вообще ему подвластно и какими силами он владеет? Этого я не знал.
  Как не знал никто на всей нашей заставе.
  - Некроманты - это зло, - слышал я от всех. - Некроманты - это опасность, - слышал я отовсюду. Но это и все. А если ты не знаешь, в чем сила или слабость врага, то и десяток солдат будет тебе не в помощь.
  Но что скрывать - возможные слава и почет не желали уходить у меня из головы, бередя ее разными яркими картинками. Вот Ункас искренне поздравляет меня с ошеломительной победой над темным магом. Вот меня поздравляет Ландарас, воспевая мои таланты. Вот и Друм Гран присоединился к общим поздравлениям, говоря мне перед строем что-то возвышенное и торжественное, попутно награждая чем-то очень красивым и, несомненно, очень дорогим.
  И, кто знает, может быть, на этом все не закончится. Может барон этих земель, прознав о моей победе, тоже захочет отблагодарить меня чем-то очень ценным? А вдруг... А вдруг он предложит мне жениться на своей молоденькой и красивой дочери, и при это даст должность старшего мага и главного доверенного лица? Что, я много хочу? Возможно. А почему бы и нет? Я ведь хочу это для себя, а не для кого-то другого.
  Несколько дней я ходил сам не свой, размышляя и так и сяк, снедаемый сложным вопросом - принимать предложение писаря, или все же не принимать?
  - Я бы не соглашался, - задумчиво пробормотал Айрис, когда я решился рассказать ему об этом. Знаю: советоваться с простаками - не самое умное дело. Но у меня было мало людей, с кем я бы мог посоветоваться. А на безрыбье, как говорится, и рак сойдет за рыбу. - Победить некроманта, знамо дело, хотелось бы. Но вдруг ничего не выйдет?
  - Может и не выйдет, - согласился я с кислой миной.
  - Может и не выйдет. Но победить некроманта это пол беды.
  - Пол беды? - встрепенулся я.
  - Ясное дело. - Айрис выпятил грудь, явно гордый тем, что он знает то, чего не знаю я. - Битва с ним может тебе потом очень больно аукнуться.
  - Аукнуться? Как? Ты говоришь о проклятиях? - догадался я.
  - О них, о родимых. А о чем же еще? Кто знает, какую пакость он во время боя на тебя наложит. Или накладет, не знаю, как верно. Хорошо, если это будет обычное облысение. - От лихо тряхнул головой. Что, он намекает на то, что свои волосы он тоже потерял в битве с некромантом? Очень, очень смешно.
  - Хм...
  - А можно и заболеть какой-нибудь болезнью.
  - Хм...
  - А может случится страшное - он наложит проклятье, и тебе с женщинами не будет вести. Или, не дай боги, ты навсегда без деток останешься. И вот скажи - нужна тебе будет такая победа, если тебе некому будет рассказать об этом в старости?
  В ответ я просто кивал на его словах. Да, я понимал, что знания Айриса о некромантах такие же хлипкие и на ненадёжные, как и о всей магии в целом. Но кто мне докажет, кто меня заверит, что такого не может со мной случиться?
  Никто. Вот так.
  Разговор же с Эшом пошел совсем по другому руслу.
  - А я бы принял такое задание, - подумав, ответил он, когда я рассказал ему о задании писаря.
  - Принял? И почему же? - удивился я.
  - Победить некроманта - это дело почётное, - с важным видом гордо сказал мне он.
  - Это, конечно, да, - согласился я.
  - Это - важная миссия.
  - Это понятно.
  - Победив его, ты успокоишь людей, сделаешь их жизнь более спокойной и безопасной.
  - Да, да-да, разумеется.
  - Никто больше не будет глумиться над трупами. И охотится станет проще - восставшая нежить не будет тревожить зверя.
  Я в ответ кивнул: все это очень важно. Только это все случится если я его одолею. А это еще не известно.
  Еще я решился поговорить об этом деле с Ункасом и Ландарасом, ища у них помощи и совета. Но это ничего не дало: Ункас ничего не знал о магии некромантов и не смог мне ничего сказать.
  - К моему сожалению, я ничего не знаю ни о некромантах, ни о некромантии, - грустно пожал плечами высокий воин. - Я не знаю о них даже самого простого - обычные они люди или мертвяки, так же как их слуги. А потому я не знаю, как с ними стоит бороться.
  - Понимаю.
  - Если вам нужна будет помощь, чтобы проломить кому-то череп, разбить чьи-то кости иль вывернуть суставы, то я бы вам помог, - заверил меня десятник. - Но некроманты... Тут уж простите. Увы. - Воин стыдливо потупился в землю.
  - Благодарю и за это, - отозвался я.
  От Ландараса я получил немногим больше.
  - Я, как и все, ничего подлинно не знаю ни о некромантах, ни о их темной магии, кроме общеизвестного, - подумав, ответил он. - Я знаю, что у них в подчинении имеются скелеты, зомби и духи. Что их магия состоит из заклятий и проклятий.
  Это и мне самому было прекрасно известно.
  - Но больше я ничего не знаю. Я не знаю, маги это или же жрецы.
  - Хм...
  - Не знаю ни то, откуда они черпают свою силу, ни как ее используют.
  - Хм...
  - Иногда мне кажется, что некроманты - это самые обычные маги, но с необычной силой, а иногда - что это ужас во плоти, - подытожил он.
  Ужас во плоти? И мне нужно с этим бороться?
  - Все, что мне точно известно, так это то, что добра от них не жди.
  Просто великолепно.
  - И что ты мне посоветуешь в этом деле? -спросил его я с надеждой на толковый совет
  Ландарас немного подумал, подумал и ответил:
  - Поступай так, как думаешь, что для тебя будет лучше.
  Шикарное пожелание и просто прекрасный совет - я и без него собирался так поступить.
  И снова я оказался предоставлен самому себе. И снова меня окружили разные мысли.
  Награда и риск, награда и риск, награда и риск. Мед был сладок, но меня смущали снующие возле него пчелы. Речка манила прохладой, но и пугала своей глубиной. Костюм выглядел дорого, но шить его была той еще морокой. Другими словами: мне и хотелось, и кололось. Сильно хотелось, но и не менее сильно кололось.
  Что же мне делать? На что мне решиться?
  Решение свалилось на меня, как первый снег на голову. Это так просто! Зачем торопиться, если можно не торопиться? К чему рисковать, если можно не рисковать?! К чему спешно решать, стоит ли мне ввязываться в драку с незнакомым мне врагом, или нет, если можно вначале узнать о нем побольше, а уже тогда решать, сражаться мне с ним или нет? Не лучше ли проявить осторожность и вначале узнать врага поближе, понаблюдав за ним с безопасного места, издалека, благо его место расположение нам уже известно? Все высмотреть, разузнать, а уж потом - решать, сражаться мне с ним или нет.
  А еще... Кто знает - может, после наблюденья за этим некромантом, мне в голову придёт какая другая идея?
 

*


 
  По донесениям разведчиков некромант обитал в самой северной части Кабаньего лога, на широкой опушке, в небольшом деревянном домике. Если бы я просто проходил мимо этого дома, то я не обратил бы на него никакого внимания: самый обыкновенный дом, ничего диковинного: небольшую избушку из тонких бревен венчала покатая крыша с невысокой трубой. Рядом ней расположились небольшой сад и огород. Левее дома стоял обычный чурбан для колки дров, правей - большая собачья конура. На одной из стен, то тут, то там, висели туши частично разделанных лесных животных. Ничего не обычного - типичный дом охотников. И ни у кого в голове даже не зародится мысль, что эти мертвые туши предназначены совсем не для еды!
  - Охотник? Ха! Отличная маскировка, - сквозь зубы признался я.
  Да что дом? Сам некромант не вызвал бы ни у кого никаких подозрений. В доме и во дворе хозяйствовал молодой, совсем молодой парнишка - рыжеволосый, конопатый, очень худощавый. И - вечно улыбающийся. Вот он стоит, чистит одежду. Вот полощет вещи в небольшом тазу. Вот просто сидит и. зажмурив глаза, улыбается опускающемуся солнцу. Ну какой из него некромант?
  А поди ж ты.
  - Молодой. Очень молодой. Небось и девок еще ни разу не целовал, а уже - знаток темных сил. И как его так угораздило? - ворчал я, переползая для лучшего обзора за другой густой куст.
  Быть разведчиком мне не очень нравилась - мне приходилось постоянно скрываться за кустами, из-за чего моя одежда пачкалась в грязи и траве. А еще меня раздражали не в меру любопытные и тупые насекомые, упрямо желающие залезть мне то в нос, то в ухо, на которых мне приходилось постоянно отвлекаться. Про колючки, сучковатые палки и палую хвою я не говорю.
  Но, что ни говори, а трехдневное наблюдение принесло свои плоды. Главное, что я убедился, что этот парень и в самом деле некромант. А еще я увидел то, кто и как ему прислуживает.
  Как оказалось, на двух ближайших к дому деревьях сидели скелеты-лучники и вглядывались в ближайшие окрестности своими широкими пустыми глазницами. Кого они там высматривали и кого будут считать за врага, я не знал, но луки в колчанах прекрасно говорили о том, как они с ним поступят. Еще я узнал, что рыжеволосый малец даже не думает ходить на охоту, а туши животных ему таскает куча скелетов-гоблинов. Да-да - вроде тех самых гоблинов, которых я имел честь недавно поубивать. Самые обычные ожившие костяки, но такие шустрые - словами не передать. И напоследок - в конуре, у дома, сидела не просто собака, а очень большая собака. Но, сколько я не смотрел, сколько не наблюдал за ней, я ни разу я не видел, чтобы ей давали еды. А еще запах... Великие боги - какой же ужасный шел от нее запах! Готов поставить на спор заднюю кабанью ногу, что там сидел самый настоящий зомби-пес.
  Теперь я знал, что этот парень некромант. И некромант умелый.
  Убедившись в этом, я донельзя огорчился. Ясное дело, что без боя такой враг мне не сдастся. А если сражению быть, то оно будет очень жарким. Очень. И я не уверен, кто выйдет из него победителем - уж слишком хорошо защитил себя этот некромант. Да - писарь пообещал мне в помощь целый десяток солдат, но теперь я уже понимал, что этот десяток солдат ничем мне не поможет. Во-первых, скелеты-лучники занимали слишком хорошее положение для стрельбы: их не видать, а все приближающиеся видны им как на ладони: стреляй - не хочу. И сражаться с ними та еще морока - мечами их не достанешь, а стрелы и магия будут проходить сквозь их пустые тела, усложняя бой. Во-вторых, эти скелеты-гоблины. Слушком они быстрые и шустрые. С такими так просто не повоюешь - замахаешся за ними гоняться или от них уворачиваться. А если замешкаешься, они тебе по ногам могут дубиной заехать, и синяком тут точно не обойдется. Про огромную собаку-нежить, не боящуюся ни стрел, ни меча, ни магии, я вообще молчу. Такую, если она войдет в раж, может остановить только полностью закованный в броню рыцарь. А рыцари на таких заставах, как наша, увы, не служат. И конечно, не стоит забывать про силы самого некроманта, его колдовство и магию. Очень хотелось просто взять и выстелить в него ледяным заклинанием просто из-за куста. Далековато, конечно, для прицельного выстрела. Но меня смущало другое - кто знает, может на нем такая же защитная магия, как и у меня, и одного раза мое заклинание ее не пробьет. А стоит мне промахнуться, или не убить его с первого раза, то от пущенной по его приказу нежити мне точно не отбиться.
  Словом, мой враг мал, да удал оказался. Что очень, очень плохо.
  Ну и за что мне все это?
  Солнце уже спускалось вершинах деревьев, а у меня все еще не было никакого плана.
  "Трудно это признать, но в сражении с таким противником я точно проиграю - тут у меня нет ни шанса, - угрюмо думал я. - Мне не поможет ни мое самое сильное заклинание для атаки, ни "ледяной доспех", ни "облако тумана". Ничего из того, что у меня есть из магии".
  Признавать это было обидно, досадно и очень неприятно. Но я не сдавался - я продолжал искать. Искать идеи, мысли, и просто намеки на хоть какое-то подобие плана - я не хотел сдаваться.
  "Сдаваться, сдаваться, хм. А почему именно сдаваться? Ведь сражение - это не единственный выход!" - мелькнуло в моей голове. Я тут же ухватился за эту мысль и начал ее раскручивать, как шерстяной клубок.
  "Быть может некромант вовсе не такой опасный, каким я его рисую? Может он не враг? Может я могу с ним просто поговорить?"
  От этой мысли мое сердце забилось сильнее. Просто поговорить. Просто поговорить. Если в битве я точно ему проиграю, то разговор хотя бы можно закончить с ним на равных, и без всяких взаимных обид.
  "А о чем мне с ним говорить? Хм... Хм... Хорошо бы узнать, кто он такой и что вообще за фрукт. Значит поговорить... Поговорить о нем. Хм... Может в разговоре с ним я смогу узнать о нем нечто очень и очень важное? Например, например... - Я продолжал распутывать клубок все глубже и глубже. - Например, он расскажет мне, что ему тут плохо живется и он сам думает убраться отсюда подальше. Или, или... Или у меня получится припугнуть его, сообщив, что за ним начата охота. Может такое сработать? Почему бы и нет. А еще, а еще..."
  Неожиданно в моей голове что-то как будто стрельнуло.
  "Мне осталось отбывать наказание на заставе чуть больше одного месяца. Так? Так. А что, если я уговорю некроманта покинуть свое жилище ровно на этот срок? Не на всегда, а только лишь ненадолго. Да - вряд ли он согласится сделать это просто так. А что, если я предложу ему за это какую-нибудь услугу? Услуга за услугу. А что? это может сработать! Очень даже может!".
  Чем больше я думал над этой мыслью, тем больше она начинала мне нравиться. Она была разумной. Она могла сработать. Ведь и правда, что некромант теряет, если согласится на это? Да ничего. Ну, почти ничего. А что приобретает? Это мы посмотрим - тут главное мне не продешевить и не перестараться. Главное - я смогу выполнить поставленную задачу без особого риска. И заработать славу.
  Выполнить задание без никакого риска. Меня такое устраивает. Еще как устраивает. Да, признаюсь - это совсем не честно. Но в мире, где каждый сам по себе, по-другому и быть не может.
  Но решить это одно, а вот решиться исполнить задуманное...
  Яркий круг солнца уже коснулся верхушек деревьев, а я все лежал на том же самом месте, не в силах выползти из-под защитного куста. Легко решить - иди и поговори с некромантом. Только вот на то, чтобы на это решиться, требовалось мужество. Много мужества. Целое озеро мужества. Виданное ли дело - пойти к логову некроманта. В хорошо охраняемое логово, должен я заметить. Кто знает, что случится, как только я себя обнаружу? Ведь как только я выйду из-за кустов и сделаю первый шаг, лучники-скелеты сразу меня увидят, и обратно пути уже не будет.
  Но мне хотелось чести и славы. Славы победителя некромантов. А потому, собрав в кулак всю свою храбрость, я поднялся на ноги, наложил на себя заклинание "ледяного доспеха", и сделал первый шаг по направлению к избушке молодого некроманта.
  Мой взгляд скользнул по силуэтам деревьям, коснулся темной травы, и уразумев, что я больше не способен поймать взглядом ни скелетов-лучников, ни скелетов гоблинов, мое тело тут же предательски заклякло, не давая ступить мне ни шагу. Страх перед невидимым глазу врагом разом сковал мои мышцы, не давая ступить ни шагу.
  "Ничего, Иолай, ничего. Ты смелый. Ты сможешь", - тут же подбодрил я себя.
  Я напрягся и сделал еще один шаг. И еще. И еще.
  По моему лбу скатились несколько капель пота.
  "Ну же, давай. Давай", - взбадривал я себя.
  Еще два шаг. Еще три. И еще.
  Неимоверно вспотели ладони.
  "Не бойся. Иолай. Ничего не бойся. Ты идешь только поговорить. А за разговор не бьют", - напомнил я себе.
  Уже десять шагов, пятнадцать. Мое тело стало настолько мокрым, словно меня окатили ушатом холодной воды.
  - Ну давай же, давай. Что ты в самом деле, как рохля, - злобно убеждал я себя.
  Я чувствовал, как мои ноги сами стараются ступать на землю как можно более тихо, как расширенные глаза изучают каждый подозрительный сгусток темноты, чествовал сердца, сжавшегося, словно мышка перед огромной кошкой.
  Идти вперед было страшно. Очень страшно.
  Едва я прошел середину пути, как дверь хижины неожиданно приоткрылась. В узком проеме из света стоял и пялился на меня никто иной, как хозяин дома.
  - А, это ты, соглядатай? Привет, - громко крикнул он в темноту. Громко, и совершенно бесстрашно. Ну каков наглец!
  Недовольство некромантом немного придало мне сил.
  - Я не соглядатай, - возмутился я.
  - Тогда зачем ты подглядывал? Я тебе, чай. Не девица. Да и пруда тут нет, - вовсю веселился малец.
  - Я за девицами не подглядываю! Я не из таких, - снова недовольно бросил я.
  - Не из таких? А из каких ты будешь? - Парень прекратил смеяться и окинул меня изучающим взглядом. - Так-так-так - судя по твоему доспеху, ты воин с ближайшей заставы, - заявил мне он. - Да ты не просто воин! - Он пригляделся еще и слегка присвистнул: - Ты к тому же и маг!
  Разумная догадка - не увидеть белесое мерцание магического доспеха он никак не мог.
  Да я и не желал ничего скрывать.
  - Да, я с заставы. И да - я маг, - согласился я, глядя прямо ему в глаза.
  - И что же ты тут делаешь, маг из пограничной заставы? - спросил он меня и снова в его го голове ни капли волнения или беспокойства. Что, так уверен в себе? Мне бы твою уверенность. Как это меня раздражает!
  - А на что это похоже? - вопросом на вопрос колко ответил я. Но, затем смягчил: - Я пришел к тебе, чтобы поговорить.
  - Поговорить? - Парень нарочито распахнул глаза пошире, делая намеренно удивленный вид: - Поговорить? С некромантами никто никогда не разговаривает. Нас убивают и всё. Как только узнают, кто мы.
  Это было похоже на объявление начала сражения. Но я не стал спешить.
  - Ты видишь у меня наготове какое-нибудь боевое заклинание или оружие? Нет? - спросил я, слегка приподымая свои ладони. - Может у меня в руке есть хотя бы факел? - Снова взмах ладонями. - Или может ты видишь идущих за мной солдат, готовых схватить тебя? - Я слегка мотнул головой, указывая на пустое пространство позади себя.
  - Ну... - В голосе паренька явно послышалось замешательство. Ха - наконец-то в нем показалось хоть что-то кроме раздражающей меня безмятежности.
  - И вообще. Я наблюдал я за тобой почти четыре дня. Как ты думаешь, я настолько слеп, чтобы проглядеть двух скелетов-лучников, кучу скелетов-гоблинов, и огромного неживого пса? Или настолько туп, чтобы идти в бой против такой защиты?
  Да, да, согласен - разговаривать таким тоном с некромантом крайне нежелательно. Но мне все еще было страшно. Очень страшно. И этот страх пробивался наружу этим самым, неподвластным мне, раздражением.
  - Заметил-таки, - вновь улыбнулся парень.
  - Ой-ой-ой, ты их особо-то и не прятал, - вернул ему я улыбку.
  Юноша вновь задумался.
  - Хорошо. Так с чем ты ко мне пришел? - с пробудившимся интересом наконец спросил он меня.
  Поверил. Он мне поверил! Отлично - первый шаг к победе считай уже пройден.
  - Хм. Дело у меня не простое, - слегка озадачился я, еще не зная, с чего мне стоит начать.
  - Тогда, может, зайдешь? - Он сделал приглашающий жест рукой, и пошире распахнул входную дверь. А у самого глаза сощурены и улыбка от уха до уха. Насмехается надо мною? Не верит, что я решусь зайти? Он прав - заходить в его дом мне очень не хотелось. Но солнце почти зашло, да и разговаривать под прицелом скелетов было не с руки.
  Эх, была не была.
  - А почему бы и нет? Не стоит обсуждать важные разговоры в недостойных местах, - значимо заметил я, и на слегка не гнущихся ногах пошел в открытый проем. Парень посторонился, пропуская меня. Проходя мимо него, я кинул на него гордый взгляд: вот так, пусть знает. что я не трус, и мое сердце не сделано из соломы.

*


  В доме у некроманта все было довольно обыденно. У дальней стены - небольшая горящая печка. По бокам от нее - две простенькие кровати. У левой стены - небольшой шкаф, у правой - сундук. В центре избы - стол да пара грубо сколоченных табуретов. Простенько. И пыли нигде не видать - припорошились разве что висящие на стене колчан со стрелами.
  Я вспомнил скелетов-гоблинов, таскающих на своих костистых спинах тушки кролей да енотов, и не удержался от едкой ухмылки.
  - Изображаешь из себя бравого охотника? - спросил я его, сразу указывая на неиспользуемое оружие.
  - Ага, - с легкостью подтвердил парень, закрывая дверь. - Я ведь до того, как стать некромантом, я служил как помощник писаря. Работать руками я не приучен, умею лишь только писать, - пояснил, пожав плечами, он. - Но моими новыми навыками это теперь не беда - ткнул пальцем на жертву, и вот она тебе, горячая, с потрошками и свежей кровью. А через несколько раз тебе ее уже и без приказа домой приносят. Красота. - Он широко улыбнулся. - Так я и стал "охотником".
  Я не мог не заметить того, как легко паренек говорил о некромантии - словно о любом другом деревенском ремесле. Как и не мог я не заметить того, что парень не скуп на слово.
  - Садись. - Хозяин указал рукой на один из табуретов. Я осторожно сел на краешек угла. - Тебя как зовут?
  - Иолай, - сразу признался я. - А тебя?
  - Своего имени я тебе не скажу. - Парнишка враз нахмурился. - Мало ли что. Зови меня просто Рей.
  - Рей так Рей. - Я не стал настаивать. - И давно ты... занимаешься темной магией? - полюбопытствовал я.
  Рей бросил на меня несколько озадаченный взгляд - было понятно, что он не спешит раскрываться перед первым встречным.
  - Впервые я применил некромантию, когда мне было всего восемь лет, - осторожно промолвил рыжеволосый, поправляя края рубахи.
  - Ого! - И верно - стать некромантом в восемь лет это еще то событие. - А сейчас тебе ...
  - Четырнадцать.
  - Значит, с некромантией ты дружишь...
  - Где-то лет как шесть.
  "Шесть лет! Это почти в три раза дольше, чем я!" - Это говорило о нем очень многое, и о разнице в силах нашего колдовства - особенно. Я снова обрадовался тому, что не решился идти напролом. А еще я понял, отчего некромант так беспечен - он знает, что силен, и уверен в своих силах.
  Не по зубам мне такая добыча. Точно не по зубам.
  - И что же подвигло тебя на такое? - аккуратно полюбопытствовал я. - Согласись - стать некромантом, да в таком раннем, можно сказать, юном возрасте...
  Я спросил наобум, и только потом подумал, что паренек вряд ли ответил мне на такой вопрос. Еще бы - наверняка это что-то очень и очень личное.
  Я оказался прав - перед ответом Рей долго жевал губу, собираясь с мыслями.
  - Все началось с того, как умер мой младший брат, - несколько нерешительно заговорил он со мной. - Мы с ним так сильно дружили, так сильно дружили - словами не передать. Сильно я любил своего младшего брата. Жить без него не мог. - Паренек вздохнул. - После этого я сильно горевал. Очень сильно. Просто места себе не находил. А когда наконец уразумел, что слезами горю-то не поможешь, то тогда стал искать способ, как мне его воскресить.
  - Вот даже как? Воскресить? - не удержался от возгласа я.
  - Да. Глупый был. Наивный, - согласился он. - Но на счастье, или, как посмотреть, мой дядя оказался таящимся некромантом. Когда я это узнал, то сильно к нему прилип, крепче жидкой смолы. Все уговаривал его - обучи да обучи, помоги да помоги вернуть любимого брата. В конце концов он сдался и принялся обучать меня всему... всему... такому...этому. - Он развел руками, явно имея ввиду свое темное ремесло.
  Вот это да, вот история так история. В восемь лет стать некромантом, и не просто так, а из-за любви к своему погибшему младшему брату. Такое не то, что принять, в такое даже поверить сложно.
  - Что, порицаешь? - спросил он меня с горькой ухмылкой, увидел на моем лице выражения замешательства.
  - Да... как бы... нет, - честно признался я. Какое там порицание! Я это все даже не могу уместить в голове. - Просто это... больше меня самого... - выдал признание я. И верно - все, о чем я мечтал и все, чего хотел, это стать сильным и удачливым магом, и получить себе место возле какого-нибудь вельможи. Обычные мечты. А тут... Любовь, смерть, горе, отчаяние, поиск ответов, обретенье надежды в виде обретении темного мастерства. И это все - в какие-то восемь лет. Ума не приложу, как он не помешался от этого! Осуждать его за такое? Это не по мне.
  - Не осуждаешь? Это... неожиданно, - искренне удивился он и даже улыбнулся. Робко так, с какой-то непонятной радостью. - Обычно все осуждают. Почему ты не такой?
  - Ну... - Я задумчиво почесал затылок. - Я чту законы богов, но я не самый лучший пример добродетели, - подумав ответил я. - Я гордый, надменный, временами алчный. Я всегда стою за себя, и никому не позволю дать себя в обиду. Я считаю, что в этом мире - каждый сам за себя, а потому понимаю, что у тебя на это могли быть свои причины. Были свои причины, - подумав, поправился я.
  Я закончил и мысленно утер пот со лба. У меня получилась просто прекрасная речь, которой я мог гордится. Еще бы! Я думал над каждым словом, обдумывал каждую мысль, и даже то, какое впечатление она может произвести на парнишку. По моему разумению у меня получилось просто замечательно. И самое главное - честно.
  И Рей не мог, просто не мог этим не проникнуться.
  - Хочешь оленину? - неожиданно предложил мне он.
  О, даже так? Он предложил мне поужинать?
  - Нет, откажусь, - ответил я решительно. Гостеприимство гостеприимством, но у некроманта я ничего есть не стану - здравый смыл мне этого не позволит.
  - Понимаю - боишься отравы, - кивнул, не обидевшись, юный некромант. - Тогда может настойку на травах? - сразу же предложил он иное. - Она здоровская - вкусная, крепкая, ароматная.
  - Ну... - Пить настойку, сделанную неизвестно кем неизвестно для чего я тоже никак не желал.
  - Погоди. - Рей мигом метнулся к сундуку, шустро порылся в нем и достав из него две бутылки из тусклого стекла, с чувством протянул мне одну из них. - Ты только открой и понюхай. Запах - закачаешься!
  Запах у настойки и правда оказался убойный - звучный, легкий, прохладный, и какой-то тепло-сладкий.
  - Ну... хорошо, - согласился я и тут же заметил, как просияло лицо молодого некроманта. По-доброму так просияло, по человеческому. Другой бы подумал, что это говорит, что отравы в настойке нет. Но моя осторожность стояла на своем. Поэтому, когда рей отошел, чтобы взять стаканы, я обхватил бутылку ладонью, наклонил так, чтобы жидкость коснулась одного из моих пальцев, и прошептал заклинание, создающее из жидкости целебную воду. Аромат напитка нисколько не поменялся, а отхлебнув их бутылки, я почувствовал приятную крепость. Если там раньше и было что-то опасное, то теперь все стало в порядке. Вот так! Даже не думай победить мага льда его же оружием - водой. Особенно, когда он настороже.
  Налив в стаканы бодрящей жидкости, мы сделали по глотку.
  - Я тебе про себя рассказал. Ты про себя расскажешь? - спросил Рей и вопросительно взглянул на меня.
  Рассказать? О себе? А почему бы и нет? Расскажу. Тем более, что в моей жизни нет ничего потайного или примечательного. Я принялся рассказывать ему про свою семью: про вечно уставшего отца, про заботливую, и тоже вечно уставшую мать, про братьев и сестер, и про наши игры - салки, догонялки, рыцарей, разбойников, прятки, рыбалку. Ну и, само собой, про походы в лес.
  - Что собирали? - поинтересовался Рей, откусывая маленький кусок жаренного мяса, который он успел положить себе, пока я говорил.
  - Грибы, ягоды, орехи, коренья. Всякое, - ухмыльнулся я, вспоминая походы за съестным.
  - Животами потом маялись? - отчего-то спросил он.
  - Бывало, - не стал таиться я. - То немытыми руками в рот, то ягода зеленая, то с грибами не угадали. Дети же были, - улыбнулся я.
  - Мы тоже с братом то по грибы, то по орехи ходили, - поделился своими воспоминаниями Рей. - Тоже часто травились. Но хуже боли в животе знаешь, что бывает?
  - Что?
  - Пчелы. Мы с братом больше всего любили ходить за медом. Он такой вкусны, такой густой, такой тягучий. Живот он него как бурдюк с водой становится - тугой и звонкий, - расхохотался парень. - Но вот пчелы... Если чутка замешкаешься, познаешь всю их кусачую ярость.
  Я в ответ кивнул. Нет, в детве мы никогда не ходили за медом. Но что такое укусы пчел, я узнать успел.
  - А скажи, Иолай, это увлекательно - быть портным? - спросил Рей, после того как мы отхлебнули еще немного его пьянящего настоя.
  - Увлекательно, - вновь честно ответил я. - Объяснить это трудно, но...- Я призадумался, вспоминая свои первые ощущения после уроков отца. - Это, ну, это как земледелие.
  - Земледелие? Пожалуйста, поясни, - попросил он.
  - Смотри. Крестьянин берет маленькое зерно, садит в грязную землю, поливает вонючим навозом и самой обычной водой. Но в конце у него получается нечто совсем иное. Нечто съедобное: морковка, свекла, брюква.
  Рей поднял брови, показывая, что не понимает, и мне пришлось говорить напрямик: - Он берет нечто, ну, простенькое, невзрачное и невкусное, прикладывает работу, и в конце получает вполне полезные и вкусные вещи.
  - А...Теперь понимаю. - Он понимающе закивал.
  - Так же и с ремеслом портного - ты берешь самые обычные нитки или жилы, самые простые костяные или железные иголки, ткани разных видов, трудишься над этим, а после работы получаешь то, ты задумал -незамысловатую робу крестьянина, простую одежду горожанина, или яркое платье вельможи.
  Да, работа портного - это настоящее чудо. Я и правда так считал. Превратить куски разных тканей в красивую и удобную одежду... Это надо уметь.
  - Хм... - Хозяин избушки слегка задумался, сдвинув рыжие брови. - А ты знаешь, Иолай, работу писаря тоже можно описать, как небольшое чудо.
  - Правда?
  - Да. Ведь что для текста приказа, что для любовного письма, берутся одни и те же буквы. Одни и те же. Но если их построить в нужный ряд, то ими можно как разжечь жизнь, так и затушить! - глубокомысленно выдал он.
  - О, да ты мыслитель! - поощрил я своего собеседника. - Тогда выпьем за правильные мысли, что вовремя приходят в наши головы! - Я опрокинул стакан, приглашая его сделать то же самое.
  - Да - за нужные мысли! - Рей так же влил в горло остатки из своего стакана и налил себе еще.
  Затем он принялся меня расспрашивать о жизни на заставе. Об этом я рассказал ему, избегая важных деталей - я же понимал, что передо мной сидит не самый обычный малый. Но захмелевшему парню было не до военных тайн - я что-то рассказывал, он слушал в пол уха, и иногда кивал.
  - А почему ты поселился здесь? - поинтересовался я, когда пришел мой черед его спрашивать.
  - Ну... - Рей задумчиво закусил губу, затем бросил на меня быстрый взгляд. - А разве это не очевидно?
  - Нет, - честно ответил я и развел руками.
  - Хм... - Молодой некромант снова скользнул по мне взглядом. - Я же не просто так обучался некромантии - я хотел оживить своего умершего брата. Помнишь?
  Помню. Как такое забудешь.
  - И что? - воодушевленно поощрил его я - я не мог упустить столь неожиданной открытости и словоохотливости паренька.
  - И оживил, - с грустной усмешкой ответил он, потешаясь возникшему на моем лице выражению.
  Оживил? Он его оживал? Просто ушам не верю. Хотя чего это я - это же некромантия.
  - Только вот... - продолжил он все тем же грустным голосом.
  - Что? - возбужденно переспросил его я.
  - Только это уже был не тот брат, каким я хотел его видеть, - с горькой тоской пояснил он мне. - Нет, дядя предупреждал меня, что воскрешен будет не человек, а зомби. Но я не мог согласиться с этим. Не мог. Не желал. - Я видел, как стиснулись его кулаки, как подобрались до того спокойно лежащие ноги. - Мне казалось, что, воскреснув телом, вместе с ним в нем воскреснет и его любовь ко мне, и все станет так, как прежде. Но этого не случилось. Нет, не случилось. - Рей сухо мотнул головой. - Но я не расстраивался. Я не стал его возвращать его земле. Я думал... думал... Думал, что моей любви хватит на нас двоих. Я оставил своего "брата" жить в отцовском доме. Я ухаживал за ним день и ночь: мыл, одевал, обувал. - Паренек выдал скорбный вздох. - Но в один не самых хороший день мой брат умудрился уйти из дома и попасться на глаза моим соседям. В тот день все и закончилось. - Я снова услышал вздох, еще тоскливей прежнего. - Тело брата порубили на куски и тут же сожгли на костре. А меня... Меня обвинили в использовании некромантии и выгнали из деревни, из отцовского дома, в дикий, опасный лес.
  Рей замолчал и принялся глядеть на тлеющее пламя из печи.
  - И ты... пошел сюда? - сделал предположение я. В этот момент мне было жалко парня - ведь, по сути, он ничего плохого не сделал. Ну занялся некромантией. Ну оживил покойного брата. И все. Но это же ради дружбы. Ради любви и дружбы! Кому он сделал плохо?
  - Сюда? Да, но не сразу. Вначале... - Миг - и грусти в его голосе как не бывало. - К счастью, у меня с собой были все принадлежности для ритуалов некромантии. Поэтому вначале я поднял скелеты нескольких лесных животных, и под их защитой вернулся назад, в деревню. Всех, кто попытался меня остановить, я отдал на корм зверью. - Глаза юноша заволокло поволокой - видимо, мысленно он уже снова был там, в тот самом ужасном дне. - Я вернулся в отчий дом, забрал с собой те вещи, что помогли бы мне выжить, а потом ушел в леса.
  Слова парня отдались в моей голове страшным гулким эхом. "Всех, кто попытался меня остановить, я отдал на корм зверью". Отдал на корм зверью" -- это же значит убил. Убил столько людей. Зачем?
  - Но ты ведь мог вернуться в деревню ночью, когда тебя бы никто не видел, и все бы остались живы. Зачем возвращаться днем? - возмутился я.
  - Ночью? - Рей поднял на меня свой взгляд - тяжелый, холодный, мертвый. - Что я, вор какой-то, чтоб возвращаться ночью? Я же шел в свой родимый дом, где я провел свое детство. В свой родимый дом, - с вызовом бросил он.
  - Но люди... Из-за этого умерли люди! - изумленно сказал ему я.
  - И что с того? Мой отец умер. Моя мать умерла. Брат мой тоже умер, - флегматично ответил он, безжизненно махая рукой. - Десятком людей больше, десятком людей меньше. Люди умирают по разному случаю. В этом нет ничего особенного.
  - Но... -Я не мог поверить его словам.
  - Иолай. Поверь мне, как некроманту - важность смерти вами, людьми, уж сильно преувеличенна.
  Да... Я взял стакан, налил в него вдвое больше настойки и выпил единым духом. Да-да-да. Может раньше, до смерти брата, Рей и был хорошим парнем, но шесть лет обучения темной магии сделали из милого юного паренька настоящего бездушного некроманта.
 

*


 
  - Ладно - что-то я чересчур сильно разоткровенничался, - неожиданно заявил юнец, оставляя свою бутылку подальше. - Такое со мной впервые. Мы пьем наравне, а лишнего болтаю отчего-то я. Непорядок. - Он тряхнул головой, пытаясь развеять объятья хмеля, и его рыжие волосы взметнулись, словно собачья грива. - Говори, с чем пришел? Что ты хотел сказать? - резко спросил он меня
  Очарование это места тут же куда-то пропало. Вместе с ним пропало и мое легкое чувство охмеления.
  - Ты был прав, угадав, что я пришел к тебе с заставы, - чуть помедлив, осторожно начал я.
  - По-другому и быть не могло, - невесело ухмыльнулся юноша. - Они что, хотят от меня избавиться?
  - Так и есть, - ответил я, стараясь сказать так, чтобы это не прозвучало слишком вызывающе.
  - Ага. - Рей кивнул, ничуть не удивившись такой новости. - В этом крае очень много некромантов. Даже чересчур много. Не удивительно, что мы или местному барону, или даже графу, как кость поперек горла, - язвительно усмехнулся рыжеволосый.
  - Я тоже слышал, что вас тут просто пруд пруди. Но никто не сказал, почему так. Может, просветишь? - невинно спросил я его.
  Был бы некромант трезвым, думаю, он вряд ли бы мне ответил. Но хмель все еще не покинула его рыжую голову.
  - А-то ты не знаешь? - искренне, очень искренне удивился парень.
  - Не знаю, -честно ответил я.
  - Не знаешь? Ну, значит, слушай. В войну Трех Королевств, в ту, самую, последнюю, в этих землях произошло небольшое, но очень важное, по своей роли, сражение.
  - Да? И какое-же?
  - Когда вражеское войско, одерживая одну ошеломительную победу за другой, добралось до этого места, то вражеский генерал отдал приказ бойцам разбить в этом месте лагерь - победы - победами, но без хорошего отдыха солдатам не хватило бы сил, чтобы просто идти дальше.
  - Так.
  - Но едва вражеские солдаты начали разбирать палатки, копать ров и разгружать обозы, как на их позицию ворвался конный отряд гвардейцев нашего короля.
  - Ого!
  - Да. Битва была жаркой. Королевский всадников было всего пара сотен, а врагов - нескольких тысяч пеших воинов.
  - И кто победил? - наивно спросил я, захваченный этой историей.
  - Конечно же враги - фыркнул, возмутившись моей недогадливостью он. - Но дело было не в этом.
  - А в чем?
  - В пылу битвы погиб главный некромант враждебного королевства.
  - Главный некромант? - Сразить самого главного некроманта! Ради этого можно и рискнуть.
  - Ага. И это случилось где-то в этих землях.
  Вот это да.
  - Что, прямо здесь? В нашем Кабаньем логе? - даже привстал от удивления я.
  - Ну, примерно здесь. Где-то между заставой и деревней Лесная, - пояснил парнишка. - Вот с тех самых пор все местные некроманты и ищут его остатки.
  Вот это да! Этого я не знал. Хотя это-то и не странно - думаю, что из не некромантов, об этом мало кто знал и слышал. Да - всем известно, что в этих краях время от времени восстает нежить и селятся темные маги. Но почему и отчего - никто об этом не ведал. А поди ж ты.
  - Так, говоришь, местные вояки всерьёз принялись за нас? - вновь вернулся он в старое русло разговора.
  - Угу. - Какое счастье, что я успел ему немного рассказать о себе. В том числе и то, что я на заставе в качестве наказания. - Мне дали задание постараться тебя... устранить, - сказал я, снова стараясь, чтобы это не прозвучало ни резко, ни вызывающе. - Но я уже понял, что мне это не по силам, - вновь признал очевидное я.
  - Понял, да? Но все равно пришел, - ухмыльнулся он. - Стало быть... Стало быть, ты тут, чтобы предложить мне какую-то сделку?
  Замечательно - Рей все понял верно.
  - Да. - Кивком головы я подтвердил его предположение. - Гляди. Мне осталось служить тут всего чуть больше месяца, до конца весны. Мне дали задачу - избавиться от тебя. Или по-другому - чтоб больше тебя тут не видели. Понимаешь? Вот я и хотел предложить, чтобы ты отсюда исчез. Исчез на время
  - Исчез? То есть просто ушел? - подытожил он.
  - Ага, - согласился я.
  - До начала лета? - вдумчиво переспросил он меня.
  - Да. Пока не закончится последний месяц весны, месяц богини Лецении, - сделал поправку я.
  Рей замолчал, обдумывая мое предложение. Юный, худой, лицо все в ярких веснушках. С виду - самый обычный деревенский мальчишка, которых таким, как мне, легко обвести вокруг пальца. Но я уже знал, что под это мягкой внешностью таятся крепкие жилки бездушности.
  Так и оказалось.
  - Но ты же понимаешь, что просто так я на это не соглашусь? - прозвучало вполне ожидаемо.
  - Понимаю, - ответил я с готовностью. - Поэтому я хочу предложить тебе что-то взамен. Выполнить для тебя какую-нибудь услугу. Равноценную услугу, - снова поправился я. Ага - чтобы он даже не думал раскатывать губу.
  - Услугу?
  - Да.
  - Равноценную?
  - Да.
  - Хм... - Взгляд парня забегал из стороны в сторону. - Что же ты можешь сделать для меня, Иолай? Что же, что же, что же. - Он задумчиво побарабанил худенькими пальцами по столу. - Скажи, Иолай, ты сможешь для меня кого-нибудь убить? - сделал предложение он, пытливо взглянув мне в глаза.
  - Убить? Для тебя? Вот уж нет уж! - открестился я. Само собой - до такого я опускаться не собирался. Да - я нисколько не образец добродетели. Но вот убийство - нет.
  - Тогда... Может ты можешь кого-нибудь для меня обокрасть?
  - Обокрасть? Ни за что. - И это тоже табу.
  - Можешь поджечь чей-то дом? - пришло ко мне новое предложение.
  - Нет.
  - Увести скотину? -А Рей все не унимается.
  - Нет.
  - Побить кого-нибудь?
  - Нет.
  - Оболгать?
  - Нет.
  - Помочь мне выманить деньги?
  - Ха-ха - нет-нет и еще раз нет, - снова отказался я, поражаясь его запросам. Ишь, насколько бездушный малый. Настоящий дикий волчонок. Я понимал, кому именно был бы не прочь навредить парнишка, но все равно, не собирался помогать ему мстить. Но если я ничего не смогу ему предложить, то что ж меня ждет тогда?
  Неожиданно Рей громко и заливисто рассмеялся.
  - Ладно, ладно, успокойся. Ничего такого мне от тебя не надо. Я просто тебя проверял - как далеко ты можешь зайти.
  В ответ на его признание я недовольно фыркнул. Проверял. Он меня проверял. Тоже мне, ушлый сборщик податей нашелся. Дать бы ему крепкую затрещину, да. увы, нельзя. Не по чину мне.
  - Хорошо, хорошо. Есть у меня для тебя одно непростое дельце, - отсмеявшись, заявил юноша уже с серьезным видом. - Поможешь мне с ним - я, так и быть, покину это место на время. Не поможешь - ну, извини. - Он развел руками, как бы говоря, что никто, мол, дважды просить не будет.
  - И что это будет за дельце? - Уразумев, что мы перешли к сути дела, я внутренне подобрался и поудобней усевшись на табурете, вперил в Рея свой самый внимательный взгляд.
  - Я уже говорил тебе о том, почему в этом крае так много моих собратьев - они ищут место гибели старого некроманта, - с обстоятельным видом заявил он мне.
  - А можно спросить - зачем? - прорвалось мое любопытство.
  - Как это зачем? - По его лицу Рея расплескалось нешуточное удивление. - Колдуны всю жизнь имеют дело с магией. Да они сами - почти сплошная магия.
  - И что? - Я не понимал.
  - А то. Чем дольше они живут, тем сильнее магия въедается в их тела. В конце концов, к преклонным годам, они чуть ли не сами становятся магией! - с чувством воскликнул он.
  Ага, вот как? Я про такое не знал. Хм - этот день просто день откровений какой-то.
  - А теперь представь мага, который дожил до неимоверных семидесяти лет. Представляешь, насколько его тело стало пропитано магией? - Рей почти запрыгал от избытка чувств. - Да каждая его кость - это почти реликвия. Мощная реликвия. Особенно, для таких начинающих магов, как я!
  Это он-то начинающий маг? После шести лет обучения? Что тогда говорить обо мне, с моими двумя годами?
  А Рей не умолкал.
  - Я уже не говорю про другие находки - его личные вещи, артефакты, книги, зелья. Любому некроманту это всегда пригодится: для себя, или если кому продать. Вот мы и ищем. Все ищем. И я - наравне со всеми.
  Это звучало разумно. Насколько я знал, реликвиям такого рода всегда может подпитать тебя магической силой, личные вещи великого некроманта всегда можно кому-то продать, артефакты нужны для творения заклинаний, книги - для новых знаний, а про зелья и нечего говорить. Теперь мне вполне понятно, почему некромантов тянет в эти земли, словно зеленых мух на свежий навоз.
  - Но Рей, та война состоялась более пятидесяти лет назад, - сказал я, вспоминая чьи-то недавно сказанные слова. - Неужели ты хочешь сказать, что остатки великого некроманта так никто до сих пор и не нашел? - усомнился я.
  - Не нашел, я уверен. Такая находка всколыхнула бы весь темный мир, - заявил он мне с хищной улыбкой. - Но ничего такого до сих пор не произошло. А значит, все лежит на месте.
  Рей немного помолчал, вновь собираясь с мыслями.
  - Так вот. Мы, некроманты, ищем те остатки. Ищем, как умеем, и где считает нужным. Я вот, к примеру, тоже выбрал себе одно такое место. Только вот, - он недобро скривился, - меня сильно невзлюбил один тамошний монстр.
  - Монстр? Невзлюбил? Тебя? - Я не мог не улыбнуться - это прозвучало донельзя очень забавно.
  - Ну, если быть честным, вначале он просто повадился бродить на месте моих раскопок.
  - Ага.
  - Мне такое соседство очень не понравилось, поэтому я шуганул его раз, другой. Но это не помогло.
  - Ага.
  - Поэтому я решил на него напасть.
  - И-таки напал? - Мой вопрос не был пустой насмешкой - решиться напасть на монстра мог далеко не каждый: монстр это все ж таки монстр.
  - Да, напал. Атаковал его всем, что у меня имелось. Но победить не смог.
  - Не смог? Ты. И не смог?
  - Да. Он оказался крепким. Чересчур крепким даже для меня. Я нанес ему очень серьезные раны, но все-равно, убить его не смог, - скрипя зубами, мрачно признался он. - Этот монстр сильный. Очень сильный. Поэтому я прошу тебя помочь мне его убить. Вот. - Рей закончил и вопрошающе взглянул на меня в ожидании одобрительного ответа.
  Значит, помочь убить монстра? Хм...
  С первого взгляда задание некроманта мне очень не нравилось. Не понравилось по нескольким причинам. Во-первых потому, что монстр - это существо сильное и опасное. Сражаться с таким - всегда огромный риск. А я риск не люблю. Риск - это не по мне. Еще мне не нравилось то, что Рей, имея за плечами шесть лет обучения некромантии, так и не смог его одолеть. Это меня пугало. Ну и, конечно, мне не хотелось убивать того, кто мог бы убить некроманта. Если говорить честно, я бы сам ему помог. Монстру, то есть. Но, увы, я не умею разговаривать с тварями.
  Пока я размышлял, Рей не сводил с меня своего взгляда. И что мне ему ответить?
  - Давай так - я бы и не против тебе помочь, - осторожно начал я. - Но, скажу честно - что могу сделать я, если даже ты не можешь с этим справиться? - прямо сказал я ему.
  Парень в ответ кивнул.
  - Ты верно мыслишь. Только вот в этом случае... с этим монстром... все не так просто. Тут все так... эдак... - Рей не нашел слов. Вместо этого он поднял ладони, и сплел пальцы в запутанный клубок.
  - Все довольно непросто? - догадался я.
  - Угу.
  - И что же не так?
  На этот вопрос юный некромант ответил мне не сразу.
  - Хорошо. Смотри, - заговорил он, когда все же решился на пояснения. - Кожа у этой твари невероятно крепкая. Ее не берут никакие стрелы. Поэтому мои скелеты-лучники были бесполезны.
  Крепкая кожа? Это не редкость для монстров.
  - А еще у этой твари есть очень длинные щупальца, которыми она умело отбивается от любых врагов?
  - И даже от твоих скелетов-гоблинов?
  - Да.
  - Но они же шустрые? - не поверил я.
  - Да. Но щупальца твари еще быстрее. Один удар - мой скелет-гоблин улетает из глаз долой.
  Щупальца. Да еще и шустрые. Так-так-так.
  - Остаётся мой Медвежонок, - закончил с подсчетами парень. - Да - он крепкий, сильный и очень хороший боец. Но один на один он этой твари неровня, - заявил Рей он, явно имея ввиду своего цепного зверя.
  - Так у тебя там и вправду медведь? - удивленно присвистнул я.
  - Ага, - гордо ответил он.
  Ох, вот это да! Так Рей на самом деле сумел приручить себе молодого зомби-медведя? Отличная задумка. Как жаль, что в таком бою он плохой помощник.
  Остается узнать про главное.
  - А как же твоя магия? Магия некроманта? - напомнил я ему. - Где все твои мощные навыки? Где твое могучее колдовство?
  - Где-где? В... большом трухлявом пне! Дак как же вы все не понимаете! - мигом вспыхнул Рей. - Это же некромантия! Она в основном рассчитана для людей и нежити. А я дрался с монстром. С настоящим монстром! Да еще с каким! - искренне возмутился он. Затем, взяв себя в руки, он немного успокоился и добавил: - Хорошо, признаю - у меня есть несколько общих заклинаний, которые рассчитаны убивать все, что живет и дышит. И среди них есть несколько достаточно сильных и мощных. Да - они могли бы помочь мне в бою с таким сильным зверем. Но, разумеешь, - Рей с глубокой тоской взглянул на меня, - все дело в том, что вся моя магия - ритуальная. Чтобы мое колдовство возымело действие, мне нужно провести ритуал. И чем сильнее колдовство, тем сложней должен быть ритуал. Сложнее и дольше. А какой прок от такого колдовства, когда бой заканчивается раньше, чем оно начинает действовать?
  Вот так так, вот так так. Объяснения некроманта не добавили мне ни смелости, ни уверенности, ни желания взяться за дело. Стрелы, монстра, видите ли, не берут. Гоблины, монстра, видите ли, не бьют. Мощная зверюга ему, видите ли, не соперник. И некромантия ему, как мертвецу припарка. То есть этот монстр - почти непобедим. И что тогда я могу с этим сделать? Чем я смогу помочь? Как могу я, тот, чья магия не может победить некроманта, победить того, кого он, этот некромант, сам победить не в силах? А? А??А???
  И еще. Допустим, мы эту тварь как-нибудь победим. Что потом будет дальше? Ведь у меня в напарниках будет темный маг. А такие маги доверия у меня не вызывают.
  - Я все уразумел. Дай мне немного времени, - попросил я его. - Через пару дней я вернусь и расскажу все, что я смог надумать, - пообещал я все, что мог пообещать.

*


  На придумывание плана у меня ушло целых два дня. Хотя, стоит признаться, ничего особенно я не придумал - я просто соединил то, что услышал от Рея, с тем, что услышал, будучи на заставе.
  - Иолай! - напряженно бросил молодой некромант, когда его дом уже скрылся за зеленой лесной стеной.
  - Чего? - спросил я, нервозно оглядываясь на свое сопровождение. Наш отряд представлял собой очень странную компанию. Впереди всех шел Рей, ведя нас вперед и указывая дорогу. За ним следом шел я. Прямо за мной, в центре нашего отряда, бодро вышагивали несколько скелетов-гоблинов, вооруженных большими колючими дубинами. Выглядели скелеты одновременно жутко и вместе с тем комично - широкий оскал острых зубов и ритмичное постукивание голых костистых конечностей никак не вязались с их неуклюжими ужимками и смешной манерой передвижения на полусогнутых ногах.
  Следом за ними, замыкая шествие, шел молодой медведь. Да, да - в будке у некроманта оказался именно медведь: с большой головой, покатыми плечами, мощной спиной и короткой, чёрной, местами свалявшаяся шерстью. Когда он шёл на четвереньках, он доставал мне до пояса, но, когда становился на задние лапы, был уже выше меня. Но куда больше его внушительного роста меня пугали его зубы и когти: желтые, кривые, и просто-таки огромные. Даже мне, тому, кто имел на вооружение магию, не хотелось бы встретиться один на один с этим зверем. Что уж говорить об обычных охотниках и крестьянах.
  - Иолай. Можешь мне еще раз все объяснить? - спросил Рей, чуть повернув назад голову.
  - Великие боги! Я же уже все объяснил вчера! - напомнил я, поворачиваясь к нему.
  - А ты объясни еще раз, - недовольно пробурчал он в ответ. - Чай, с тебя не убудет.
  - Ладно, объясню, - покровительственно бросил я.
  И верно - отчего бы не объяснить? Объясню.
  - Смотри. За время пребывания на заставе я узнал три важных правила боя, - начал я свои объяснения. - Первое правило - знать, кто для тебя твой враг, - важно выдал я.
  - Кто для тебя твой враг? - прозвучало недоуменно.
  - Так и есть. Ведь, если ты знаешь, кто для тебя твой враг, то, ты будешь знать, что тебе с ним делать: убивать, захватывать в плен или обращать его в бегство.
  - О как...
  - Ага. Итак. Наше чудовище - враг. И нам его нужно убить. От этого я и отталкивался.
  - Ага, - вновь позвучало как-то неопределенно.
  - Ты рассказал мне все, что знал об этом монстре и о своей магии. Вот на основе этого я и придумал план, - сказал я, поправляя лямки закинутого за спину небольшого щита и проверяя висящую на поясе палицу.
  - Это все мне понятно, - отмахнулся Рей. - Только все дело в том, что твой план мне не очень нравится, - ответил он мне с нажимом.
  - Почему? - несколько удивился я.
  - Потому что он, странный. Странный и непонятный. А все, что странно и непонятно, не вызывает у меня доверия, - недовольно ответил он.
  Я тяжело вздохнул.
  - Ну и что же тут странного и непонятного? Тут же все просто. Просто и понятно.
  - Ну...
  - Ты обучался темной магии целых шесть лет, а я своей - всего лишь два года. Так?
  - Так, - согласился он.
  - Шесть лет - это больше, чем два. Намного больше. Так?
  - Верно. И что?
  - А то. Выходит, что из нас двоих ты - сильней, как маг.
  - Это верно. Но и что с того? - снова взбрыкнулся он.
  - А то, что есть второе правило боя - чем сильнее воин, тем больше он может нанести врагу вреда. Значит, сильный воин должен нападать, а тот воин, кто послабее, должен его защищать. Так вот - так должно быть и с магами, - важно пояснил я ему.
  Вроде звучит разумно. Но нет - Рей идет и кривится. Что опять не так?
  - Ну... Это... Хм... - Парень повернулся и бросил на меня тяжелый взгляд, от которого отчетливо веяло черным недоверием. - То есть ты не хочешь, чтобы мы сражались в паре, рядом, бок о бок, а хочешь меня прикрывать? - переспросил он меня.
  - Именно так, - твердо ответил я.
  - Ты хочешь меня защищать? - вновь переспросил он меня.
  - Ну да.
  - Ты - меня? Ты, меня, от монстра? - снова бросил он странным тоном.
  - Ага, - в третий раз согласился я. Что ж его так смущает?
  Немного подумав, я сам нашел ответ на этот вопрос.
  - Ты что, не доверяешь мне? - догадался я.
  - Ясное дело - не доверяю, - честно признался парнишка.
  Не доверяет? М-да... Вчера Рей рассказал мне немного о ритуальной магии. Это очень сильное, но весьма непростое действо. Во многих вещах непростое. Во-первых, ее так просто не наколдуешь - к ней нужно сначала готовиться. Во-вторых, когда маг начинает ее использовать, он не имеет права прерваться ни на мгновенье, иначе ему придется все начинать начала, снова набравшись сил. В-третьих - ритуальная магия не действует на далекие расстояния, а потому во время колдовства маг должен видеть жертву. Ну и главная ее беда - во время колдовства маг становится совершенно беззащитным перед своим врагом. Поглощённый своим колдунством, он не может никому дать отпор: он просто не сможет собраться с силами. Да - в идеале, во время такого колдовства, некроманта могла бы защитить его некромантская свита. Но, увы - против такого монстра слуги Рея будут совершенно бессильны. Вместе со мной они могли бы выстоять - на это и расчёт. Но Рей не желает мне доверятся, не хочет использовать сильные заклинания ритуальной магии.
  И что же тогда мне делать?
  - Хорошо, - ответил я, стараясь унять подступившее раздражение. - Могу предложить тебе другой план - мы будем сражаться с ним вместе. Бок о бок, как ты хотел. Идет? - сказал я и насмешливо взглянул на своего напарника. Тот в ответ недовольно скривился. Ага, понимает, что своей обычной магией он монстра не одолеет.
  - Нет? Не хочешь? Тогда вот тебе еще такой план - я буду бить врага, а ты - меня прикрывать.
  Рей снова скривился в ответ. Оно и понятно - что может моя магия, когда магия некроманта монстру не помеха. Он это понимает так же, как и я.
  - Тоже не нравиться? Тогда может ты что-то предложишь сам? - сказал я, не скрывая своей насмешки.
  Юный некромант обдал меня хлестким взглядом. Что, не нравится? Не нравится, когда над тобой насмехаются? Вот и мне не нравится, когда я готов держать свое слово, а кто-то мне не верит.
  - Тогда объясни мне это, - перевел тему он. - Почему ты не захотел взять с собой моих скелетов-лучников? - спросил он у меня. И опять в его голосе - сплошное недоверие. Да он просто источник, нет - целый фонтан недоверия и подозрительности!
  - А зачем они нам? - искренне удивился я. - Чем бы они помогли? Ты же сам говорил, что их стрелы не пробьют толстую шкуру монстра.
  - Говорил, да, - нехотя согласился он. - Но зато они могли бы меня охранять, - с вызовом бросил он.
  - Охранять?
  - Ну да.
  - И от кого же?
  Рей шмыгнул носом и ничего не ответил.
  - Что, нет идей? И ответов нет? Тогда, вместо того, чтоб строить из себя недоверчивую девицу, давай лучше вернемся к моему плану, - колко бросил я. - Напоминаю - он состоит в том, чтобы ты применил свою самую сильную ритуальную магию, а я в это время защищал тебя и боролся с монстром.
  - Хорошо. - Казалось, что рыжеволосый наконец-то сдался. - Выходит, ты думаешь отвлечь этого монстра с помощью моих скелетов-гоблинов и моего Медвежонка?
  - Да - именно так, - заверил я его, кивая на идущую за нами процессию.
  - И как ты это сделаешь? Они же ему не ровня, - усомнился он.
  - Я хочу сделать это с помощью своей магии, - снова сказал ему я. - Мой план такой - встретив твоего монстра, мы начинаем готовиться: ты - к своему ритуалу, а я начну улучшать твоих вояк.
  - Улучшать с помощью заклинания "ледяного доспеха"?
  Ха - хоть это-то он запомнил.
  - Да. Поскольку скелеты-гоблины ему на один зубок, я облеку их в ледяные доспехи, - ответил я ему. - В них твои защитники проживут подольше, а потому и вред существу нанесут более серьезный. Хотя, скелеты-гоблины будут больше так, для отвлечения монстра. А вот твой зомби...
  - Медвежонок?
  - Да. На него я возлагаю очень большие надежды, - откровенно признался я. - Его я буду защищать столько, сколько смогу. Ведь он - мой самый сильный боец.
  - Понятно. - Рей призадумался. Задумался без всяких гримас и ворчания, мысля только о деле.
  - Если и он будет сражен, работу по отвлечению монстра я возьму на себя, - продолжил пояснения я. - Но, надеюсь, что мой бой продлится недолго, потому что я надеюсь, что к этому времени ты закончишь творить свое заклинание, и обессилишь поганого монстра настолько, чтоб я его смог прикончить, - многозначительно заявил я задумавшемуся парню. Да, что ни говори, а сражаться я мастак - за два месяца тренировок с Ункасом я уже научился прилично орудовать палицей. Но монстр -- это монстр: я не хочу сражаться с ним дольше, чем это необходимо.
  - Все так и задумывалось, - уверенно согласился Рей. Но тут же слегка занервничал: - А что произойдет, если вдруг я слегка запоздаю? Если слегка задержусь? Что ты тогда будешь делать? - спросил он меня с волнением.
  Ха - и он утверждает, что он тут один рискует?
  - Если немного, то это ничего - на такой случай я приготовил небольшой сюрприз, - гордо ответил я.
  - Какой еще сюрприз? - удивился тот.
  - Какой-какой? Неожиданный, - не стал раскрываться я. - Сюрпризы - это еще одно правило ведения боя. Без них никак нельзя, - заявил я, вспоминая засаду Лейвела.
  - Ну хорошо. А если мое колдовство еще больше затянется?
  - Еще больше?
  - Да.
  - И с чего бы вдруг?
  - Да кто его знает? Может я ошибусь, и все начну сначала. Может, я собьюсь. Да мало ли что случится! - всплеснул руками он.
  Хм - неужели я слышу в его голосе неподдельную тревогу? Вот уж не ожидал.
  На этот вопрос я уже имел ответ.
  - Если так случится, то мы просто сбежим оттуда, - выдал я в ответ со всей возможной уверенностью.
  - Просто сбежим?
  - Конечно. Если враг сильней, то наш путь - сбежать, - гордо объявил я ему. Ну а что? Бегство - это тоже победа, ведь есть кому удирать.
  Рей снова нахмурился, но в конце концов сделал вид, что я его убедил. Хотя по его лицу нет-нет да и пробегали следы волнения. Он не доверяет моему плану и моим способностям? Кто знает, кто знает. Честно признаться, я и сам не до конца был уверен в надежности. Но я не мог показать Рею ни своих сомнений, ни своих тревог, ведь создатель плана не имел права сомневаться в собственном детище!

*


 
  - И это... по-твоему... монстр? - ошалело проговорил я, скрывая голову за кустами малины.
  - Ну да. А что? - удивленно спросил меня Рей, не повышая голоса.
  Я снова вытянул и втянул свою голову.
  - Рей! Это не монстр. Это монстрище! Нет - это просто ужас! Ужас во плоти! - прошипел я, стараясь выразить сквозь тихое шипение свое негодование.
  Монстр. Да - стоящая неподалеку от нас зверюга и правда была монстром. Но каким! Настоящим чудовищем, просто монстром из монстров!
  Я нисколько не преувеличивал - зверь Рея и правда оказался ужасен. Настолько ужасен, что с ним не хотелось не только драться - с ним не хотелось даже находиться поблизости. Его не хотелось ни видеть, ни слышать, ни, тролль побери - даже дышать одним воздухом! Отчасти он чем-то напоминал огромного человека - голова, руки, туловище, две ноги. Но на этом сходство кончалось. Рост чудовища намного превышал человеческий. Узкая морда, увенчанная грязным кабаньим пятаком, глядела на мир через два маленьких узких глаза. Из мокрой пасти торчало два десятка небольших, но очень острых клыков. Могучие руки с крепкими бугристыми пальцами могли запросто свернуть шею что человеку, что небольшому хищнику - волку или рыси. На широкой груди существа висела еще одна пара рук - куда более меньших и узких, с очень тонкими пальцами. А еще эти странные, извивающиеся, пульсирующие выросты на его спине! Ну просто мерзенная мерзость. Под крепким животом узкая талия переходила в две пары мощных ног. И весь этот ужас облегала кожа какого-то странного, отвратного серо-сизого цвета. Такая ребристая и морщинистая, словно кожура у забытой подсохшей сливы.
  Могучий и безобразный монстр неподвижно стоял, глядя себе прямо под ноги. Он ничего не делал. Но даже от мирно стоящего зверя веяло такими плотными волнами, что в них можно было просто-запросто захлебнуться. От монстра веяло страхом. От монстра дышало ужасом. И этот страх, этот ужас, были не обычным. От этого страха хотелось не просто бежать - от него хотелось сразу проститься с жизнью. Проститься самым ужасным, самым кровавым и самым зверским образом.
  Да - очень жуткое и донельзя пугающее существо. Какое-то явно чужое для нашего светлого мира. Чужое и очень чуждое. Ну вот честно - чуждое. Я смотрел на него и не мог себе представить, что таких уродцев может существовать хотя бы пара. Я не мог представить, что где-то найдется ему подобная самка, что где-то может быть какое-то подобие гнезда, в котором будут кричать мелкие серо-сизые детеныши. Нет - в такое я просто не мог поверить. Каким-то образом я был твердо уверен в том, что такое чудовище на свете только одно. Только одно и все. Но тогда откуда оно появилось? В голове у меня закружилась мысль о каком-нибудь проклятии. Ну не могли боги произвести на свет такой жуткий страх и ужас. А вот по проклятью - запросто. За какие дела или ошибки на свет родилось такое непотребство я даже не представлял. Но наверняка - за что-то кошмарное. За что-то жуткое, кровавое и противоестественное. Может это воплощенная душа того самого, давно убитого некроманта, проклятая всеми богами на мучительные скитания по земле, которую он бессовестно тревожил в угоду своим желаниям? А что? Даже очень может быть.
  Мысль об этом вогнала меня в холодный пот. Так вот с какой скверной я должен выйти на бой? От мысли об этом у меня тут же заколотилось сердце, вспотели руки и задрожали ноги. Ой-ой-ой, ой-ой-ой. Во что же я ввязался!
  Но отступать уже было поздно.
  - Действуем, как договаривались, - сказал я Рею слегка осипшим голосом.
  Юный некромант отошел немного дальше и принялся чертить на земле какие-то фигуры, расставляя по их углам оплавленные темные свечи. Я же принялся колдовать и накладывать на нежить заклинания "ледяного доспеха". Все получилось как нельзя лучше. Так я еще раз убедился, что без приказа своего хозяина нежить меня не тронет, и что для моих ледяных доспехов все-равно, кто будет их носителем - живое или нет.
  - Готово, - произнес рыжеволосый, и отошел чуть подальше, чтобы полюбоваться своим творением. - А ты как? - перевел он свой взгляд на меня.
  - И я готов. - Я указал ему на результат своего колдовства. - Можем начинать.
  Рей снова взглянул в сторону стоящего рядом монстра. Было видно, что он изрядно волнуется. Да я и сам волновался не меньше.
  - Хорошо, - наконец окончательно согласился он. - Я дам приказ своей нежити атаковать это чудовище и начну свое колдовство. Но, напоминаю еще раз, - он повернулся лицом ко мне, - мне нужно время. Мне нужно время на две сотни ударов сердца. Две сотни ударов и ни ударом меньше, - добавил он серьезно. - Ровно столько времени я буду проводить ритуал. И ровно столько времени я буду беззащитен, - уже в который раз напомнил он.
  - Не волнуйся. Я приложу все силы. Ведь это и в моих интересах, - в тон ему ответил я. - Твой верный напарник жаждет победы и славы и тоже рвется в бой. Так что у врага нет другого пути как горестно погибнуть на радость победителя, - подбодрил я его, как мог.
  - Ты говоришь, как генерал перед своими солдатами, - ухмыльнулся слегка повеселевший Рей.
  - Пробудешь с моё на заставе, еще и не так заговоришь, - вернул я ему ухмылку.
  Настало время действовать. Мы переглянулись раз, другой, третий, старательно пряча страх в своих глазах. И вот, Рей решился отдать приказ.
  - Гоблины! Атакуйте эту тварь, - решительно выкрикнул юный некромант и указал пальцем на бесцельно стоявшую тварь. - Медвежонок! Вон твой враг. Ату! - крикнул он своему зомби.
  Услышав приказ, нежить некроманта мигом помчалась в атаку.
  - А теперь пошел и я! - бросив на Рея решительный взгляд, я устремился вслед за своими "солдатами". Эх - была не была!
  Сражение началось.
  Первыми, что-то крича и гогоча на своем никому не непонятном языке, на сизую тварь налетели гоблины. Мелкие гаденыши оказались твари едва ли по колено. Но они не стали тушеваться из-за своего невысокого роста, а тут же принялись охаживать икры монстра своими колючими дубинами. Прошло немного времени, и я понял, что высокий рост твари, который в других драках, несомненно, был для него преимуществом, сыграл с ним скверную шутку - большая пара рук была не в состоянии дотянуться до костяной ватаги. Но тварь не растерялась - в ход пошли те самые отростки, что я видел у нее на спине. Они неожиданно запульсировали, стали вытягиваться, увеличиваясь в размерах, и, превратившись в длинные червеобразные щупальца, принялись атаковать зловредных скелетов-гоблинов. Но попасть по шустрым малявка им оказалось не просто - щупальца находили цели только где-то через раз. Пойманный и отброшенный гоблин с силой падал о землю, и только благодаря моему ледяному доспеху, он вскакивал на ноги, и, как ни в чем ни, бывало, снова кидался в бой, чтобы нанести врагу незначительные, но все же раны.
  - Ату его парни, ату! Превратите его ноги в старое дырявое решето! - подбадривал я.
  Но атаки гоблинов интересовали меня постольку-поскольку - убедившись, что моя ледяная защита действует, я сконцентрировал свой взгляд на беснующемся Медвежонке. Вот кто был настоящим соперником многорукой твари. Вот чьи мощные зубы вгрызались в могучие ноги, раз за разом выдирая из них клочки кожи и мяса. Вот от чьих ударов ее тело слегка содрогалось. Удар лапами и укус могучей челюсти. Еще удар и еще один укус. И всему этому вторил дикий, оглушительный рев.
  Страшен медведь в своем необузданном яростном гневе. Страшен и несокрушим.
  Тварь тоже не оставалась в долгу - один удар ее мощной руки, и зомби-зверь легко взвивался в воздух. Но, в отличии от скелетов, зомби помнил, что когда-то он был зверем, а потому умело приземлялся на все четыре лапы и снова пускался в бой, дабы выполнить волю своего хозяина-некроманта. Мне оставалось следить за количеством его не самых удачных падений и время от времени накладывать на него новый ледяной доспех взамен уже исчезнувшего.
  - Рви его, Медвежонок. Рви его так, чтоб он захлебнулся кровью, - науськивал я медведя. Я знал, что это бесполезно, и кроме как своего хозяина она никого не слушает. Но мне было все равно - меня захватил азарт.
  Это был самый странный бой, какой я мог представить. Передо мной стояла огромная ужасная тварь и молча: без шипения, без вопля, без хрипа, отбивалась от толпы остервенело наседающих врагов. Вокруг нее носились скелеты-гоблины, и колотили по ней дубинами - весело, задорно и даже с каким-то неистовством. Даже то, что тварь раз за разом вышибала из круга одного из их сотоварищей, нисколько не уменьшало их боевого пыла. Скелеты-гоблины дралась ради драки. Все остальное им было совсем не важно. Даже своя жизнь.
  - Мразеныш! Обмудок! Мерзота! - кричал я ужасной твари. - Бейте его, ребята! - поощрял я гоблинов.
  Медвежонок же сражался не так. В нем бушевала ярость. Отчаянная звериная ярость. Да - он тоже не думал за свою нежизнь. Но, в отличии от скелетов-гоблинов, он хотел смерти твари. Дикой, лютой смерти. Зверь-зомби сражался неистово, нанося сильный удар за ударом, рвя, кусая, вгрызаясь в мясо и дробя невидимые глазу кости. И даже когда лапы ужасной твари поднимали его над землей, могучая челюсть некогда живого лесного жителя не разжимала объятий, и монстру не оставалась ничего другого, как отрывать того вместе с куском своей сизой плоти. Бросок, падение, приземление на лапы, удачное или нет, и шерстяной зомби снова врезался в бой, сверля своего противника уничижающим взглядом. Медвежонок не видел тварь. Медвежонок не видел противника. Он видел лишь свою Жертву, которая, по каким-то причинам, еще дышала жизнью.
  - Рви его в клочья косолапый! Рви этот кусень мяса! - подбадривал я его.
  Как долго длился бой, сколько ударов сердца, я уже не помнил. Время я не считал - все мое внимание было сосредоточенно лишь на оставшейся у меня магической силе. Когда я понял, что ее осталось немного, я прекратил тратить свою магию на слабосильных гоблинов. Вскоре их ряды начали потихонечку таять. Вот один гоблин отлетел от удара в дерево, и, не защищенный доспехом, рассыпался на кучку костей и пыли. Вот второй скелет потерял голову от удара и уже не смог подняться. Еще один оказался растоптан случайным ударом могучей пятипалой ноги, а другому тварь когтистыми пальцами просто размножила череп.
  Еще пара ударов, и мы с Медвежонком остались одни против страшной твари. Точнее, против твари остался сражаться зомби, а я стоял начеку, готовясь накладывать на своего помощника очередное оберегающее заклинание.
  К этому времени у меня осталось совсем немного магии. Но и могучая тварь уже не казалась такой могучей - продолжительная атака неугомонных гоблинов сильно ее потрепала - ее ноги от колен и ниже были покрыты разных размеров порезами и залиты струйками крови. Следы трудов медвезомби были заметны ярче - на животе и на бедрах твари сияли рваные раны. Щупальцам твари так же изрядно досталось - благодаря Медвежонку три из четырёх отростков оказались оторваны напрочь. Но главным достижением мишки стало повреждение левой лапы монстра. Да - тварь еще могла сражаться ею, но удары лапой стали куда слабее. Но все одно, тварь не желала сдаваться - даже одной своей лапой она могла с легкостью поднять тушу зверя и отшвырнуть с костедробительной силой.
  - Ну же, ну же, ну же! - отчаянно кричал я, уже не понимая, кого именно я подбадриваю - толи яростно бросающегося на монстра молодого медведя, толи не спешащего закончить свое колдовство некроманта, толи не желающего умирать монстра.
  Когда магии у меня осталось только одно заклинание, я запаниковал: если у меня не будет чем защитить медвезомби, тогда он точно свалится. А значит, я останусь с кошмарным монстром только один на один. Один на один против высоченного, широкоплечего чудовища с очень крепкой шкурой, с силой удара, способной сбить с ног медведя. Я очень я надеялся, что этого не случится, что до этого не дойдет, что Рей все же успеет закончить свое заклинание.
  Но я просчитался.
  Вот зомби-медведь в который раз с диким свистом отлетел в сторону и с грохотом врезался в землю. Заклинанье магического доспеха тренькнуло и развалилось на части. Все - я больше ничем не смогу ему помочь - последний доспех я берегу для себя. Новая атака, и новый удар о землю. Но на этот раз, лишенный моей защиты, зомби-медведь больше не мог вскочить на свои лапы, а остался лежать, порыкивая: толи от боли, толи от сожаления, что больше не может выполнять приказ своего хозяина.
  Все - я потерял своего боевого напарника. Придется вступать в бой самому.
  Я наколдовал на себя последнее заклинание ледяной защиты, рывком перетянул на левую руку щит, выхватил правой палицу, и стал в боевую стойку.
  - Давай, гад, давай. Нападай, - прокричал я твари.
  Услышав мой голос, монстр повернулся ко мне лицом, и я снова почувствовал волны накатывающегося страха. Сражаться с таким... Противостоять вот этому... Я вновь ужаснулся высоте серокожей громадины, смотревшей на меня сверху вниз своими черными глазами, впечатлился широте ее плеч и толщине кистей, ощутил озноб при виде ее когтистых когтей, могущих отправить меня к богам всего лишь одним своим касаньем.
  - Ну же давай, нападай! - снова гаркнул я.
  И она напала.
  Тварь сделала шаг вперед, замахнулась, и ударила, метя мне прямо в голову. Я был готов к такой атаке и ловким движением отскочил назад, пропуская ее мимо цели.
  Отлично - первый блин вышел твари комом.
  Огромный монстр вновь сделал шаг вперед и повторила атаку. Я снова увернулся, но едва-едва - на этот раз тварь ударила и быстрее, и сильнее.
  - Что, умеешь только-лишь метить в голову? А что еще ты можешь? - громко вскрикнул я, привычно смеясь над врагом.
  Мой противник снова сделал шаг в мою сторону и снова ударил, но уже наотмашь. Я видел, как громадная когтистая лапа понеслась к моему лицу, грозя сделать из него ужасное кровавое месиво. Не теряя времени, я отскочил в сторону, пропуская смертоносные когти мимо, а заодно попытался ударить лапу палицей. Да куда там - она промелькнула передо мной чересчур стремительно.
  - Мазила, мазила, мазила, - расхохотался я, отступая еще дальше в сторону.
  Неуемная тварь снова сделала шаг вперед и бросилась на меня. На этот раз она ударила меня сразу двумя лапами - раненной и целой. Такого я от нее не ожидал, а потом не смог от них как следует увернуться. Удар здоровой лапы пришелся по щиту и напрочь разбил его в щепки, оставив висеть на моей руке остатки ремней и досок. Удар раненной лапы пришелся по плечу, но его хватило, чтобы оторвать меня от земли и с силой откинуть о землю. Для обычного человека такой удар оказался бы смертельным. К счастью, мой ледяной доспех защитил меня от ран. Но, поднимаясь с земли, я уже не хотел ни хохмить, ни зубоскалить. В голове крутилась лишь мысль о том, что я пропустил удар.
  Первый удар из трех.
  Битва продолжалась. Благодаря своим боевым навыкам я смог защититься еще от двух ударов огромадного монстра. Но от третьего я не ушел - чудовище неожиданно сделало вперед не один, а целых три шага, оказавшись со мной почти вплотную. Новый удар сизой когтистой ладони, мои растерянные метания, и я взлетаю воздух.
  Опять.
  Поднимаясь на ноги уже второй раз, я чувствовал, как страх снова накрывает меня, вновь сдавливает мое горло и стесняет мои движения. Второй удар. Я пропустил второй удар. Еще одна такая атака, еще одно попадание, и я стану перед ним беззащитным. При мысли об этом сердце застучало так, словно хотело выпрыгнуть из тела и убежать подальше, куда глаза глядят. Снова приняв защитную позу, я стал ждать новой атаки монстра, вновь со злобой думая о невесть где пропадающем некроманте.
  "Ну что же ты, Рей? Чем же ты там занимаешься?" - молча проклинал я его.
  Новый наскок! На этот раз молчаливая тварь набросилась на меня с утроенной силой - в мою сторону потянулись не только обе лапы, а и одно уцелевшее щупальце. Я умело уклонился от удара здоровой лапы, но не смог увернуться от удара змеею скользнувшего щупальца. Удар! Магически доспех тихо тренькнул и, приказав долго жить, рассыпался на мелкие белые кусочки. Но я даже не успел пожалеть о случившемся - в мое тело прилетел еще один удар.
  Мне повезло - чудовище достало меня своей израненной лапой. Но удар оказался крепким, и меня с силой откинуло на взрыхлённую от нашей битвы землю. Рухнув кулем, я вдруг почувствовал, что в моем плече что-то глухо хрустнуло, и мое тело окатило волной острой пульсирующей боли.
  Я что-то себе повредил. Только этого еще не хватало!
  "Тролль побери, тролль побери, тролль побери. Только не сейчас, только не во время сражения. Если это так, то я не смогу продолжить бой, а значит, оттягивать время для Рея!"
  Видя мою неподвижность, чудовище подскочило и попыталась ударить меня ногой. Облокотившись на здоровую руку, я живо перекатился как можно дальше от монстра. Раненное тело тут же отозвалось нестерпимой болью. Больно, как больно! И вместе с болью снова мелькнула мысль - да что же там делает Рей?!
  Чудовище сделало еще один шаг ко мне. Я снова переместился, стараясь оказаться подальше от страшных когтистых лап. В голове отчаянно помутнело от боли.
  Боль мешала думать. Боль мешала двигаться. Боль мешала подняться и продолжать сражение. А это значит, что я почти проиграл.
  "Да что б тебя, Рей. А-ну, поторопись!" - мысленно кричал я ему.
  Толи увидев, то ли что-то почувствовав мое душевное смятение, тварь остановилась, нависнув надо мной своим огромным телом. Теперь я мог рассмотреть каждую царапину на ее ногах, каждый кровоподтёк, каждый сгусток, свернувшийся крови, каждую складку ее сизой морщинистой кожи. А главное - холодный блеск мертвенно-чёрных глаз.
  И снова я почувствовал, как во мне просыпается страх. Просыпается, и смотрит голодным взглядом, желая меня поглотить, как змея полевую мышь - целиком, без остатка.
  Из состояния одуряющего оцепенения меня вывел голос Рея.
  - Иолай! Давай! Я закончил свое колдовство. Но оно будет длится недолго, поэтому, прошу - поспеши!
  Закончил? Рей закончил? Закончил колдовать свое треклятое проклятье? Я снова взглянул на замершее передо мной чудовище, вот-вот готовое оторвать от земли свою когтистую ногу и опустить ее мне на голову. Оно все так же стояло, нависнув надо мной всем своим громадным телом. Но теперь в нем что-то было не так. Приглядевшись к нему, я с радостью заметил, что больше оно не двигается. Теперь оно замерло. Словно какая-то статуя. Мало того - я увидел, что кровь из его ран потекла куда обильней, а взгляд черных глаз слегка помутнел, словно тварь заснула.
  Получилось. У Рея таки получилось!
  Уразумев, что у Рея все получилось, я затрепетал от переполнившей меня радости. Мои руки и ноги тут же налились силой, послушное воле тело распрямилось, словно железная пружина, мои руки схватились за палицу, и я принялся наносить безвольно стоящей твари один удар за другим. Бил я ее по бедрам и ногам, потому что выше я просто не дотягивался. А когда она, под градом моих ударов, наконец упала на свои колени, я принялся молотить ее по лишенной всякой растительности и даже зачатков ушей, узкой шишковатой голове.
  Я бил что есть силы, бил неистово, бил так, словно собирался разбить не обычные кости, а неприступный камень. Бил зло, бил яростно, выбивая на твари весь свой накопившийся за это сражение страх. Бил мощно, бил страшно, держа палицу сразу двумя руками, и иногда вкладывая в удар столько силы и ненависти, что мои ноги порой отрывались от земли.
  - Никто. Никогда. Не смеет думать. Что он сильней меня только потому, что он больше и мощней, - бил и приговаривал я. - Сила еще не все. Все решает талант. И характер. И смелость. И упорство. А всего этого у меня - хоть отбавляй. И потому, таким как ты, я не проиграю. Тебе. Понятно. Мерзкая. Ты. Тварь?
  Послышался громкий треск и в том месте, куда я бил, треснула кость. Отлично - черепушка твари наконец-таки поддалась. Но я не стал успокаиваться на достигнутом, а, преодолев чувство отвращения и брезгливости, приложил к кровоточащей ране руку, и принялся колдовать заклинание заморозки, превращая мозги чудовища в глыбу холодного безжизненного льда.
  Вот так - именно такая смерть должна постигать врага мага льда.

*


  Рей сидел на земле в центре своих фигур и внешне был похож на выжатый помидор - такой же красный, и вялый. Я подошел к нему и рухнул рядом с ним - сил стоять на ногах у меня больше не было.
  Какое-то время мы просто сидели рядом, каждый думая о своем - о том, что мы пережили, и о том, что не хотели бы пережить это хотя бы еще раз.
  Первым подал голос Рей.
  - А он... это... точно... того? - неуверенно спросил рыжеволосый, делая витиеватый знак слегка дрожащей рукой.
  - "Того" это что? Это "умер"? - уточнил я на всякий случай.
  - Ага, - кивнул молодой некромант.
  - Умер, - заверил его я.
  - Точно-точно умер?
  - Точно-точно, - слегка передразнил его я. - Можешь мне поверить - я превратил его мозг в холодный кусок льда. После такого в живых не остаются, - заверил я его.
  - А может он все же выжил.
  Опять он мне не верит.
  - Не веришь? Пойди и проверь тогда, - слегка обиделся я.
  - Нет, не пойду - у меня не осталось сил, - отказался он. - Ритуал из меня все - и силу, и магию. Все, до последней капли, - с неохотой признался он.
  - Как и бой - у меня, - сказал я и, обессилев, снова замолчал.
  Какое-то время, между нами, снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь громкими криками птиц и тихим шелестом листьев.
  Пользуясь моментом, я время от времени бросал взгляд на Рея. В первое время лицо некроманта просто светилось от счастья - он улыбался небу, глядя в него широко открытыми, лучащимися глазами. Совсем как мальчишка, получивший заветную сладость. Да оно и понятно - когда твоим делам мешает такое страшилище, победа над ним это, и правда, чудо. Ему самому оно больше мешать не будет, а победу над ним он, скорей всего, припишет именно себе, что поднимет его статус среди собратьев-некромантов. Двойная выгода, так сказать.
  Затем я стал замечать, что его настроение становиться все более и более пасмурным. Хм, что такое стало кружиться в его рыжеволосой голове? Может, он огорчен, что не смог победить это чудище сам, один? А может из-за того, что в бою с ним положил всех своих слуг? Или он злится из-за того, что много рассказал мне о своей некромантской магии? Что показал постороннему то, чего не следует? Очень может быть.
  Ай, к чему гадать? Мне это не интересно. Победили врага - и ладно. Пора выполнять условия договора.
  - Рей, - обратился я ко все еще молчащему некроманту.
  - Что? - встрепенулся тот.
  - Ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? - лениво спросил я его, потихоньку вставая на ноги.
  - Ты о том, что ты мне помогаешь победить это чудовище, а я ненадолго покидаю свое жилище? Да, это я помню, - ухмыльнулся он.
  - Не ненадолго, а до начала лета, - уточнил я эту, немаловажную для себя, деталь.
  - А, не важно, - деланно отмахнулся он, так же вставая с земли.
  Этот ответ мне очень не понравился. И тон, с которым это было сказано, мне не понравился тоже.
  - Нет, это важно, - поправил я его. - Я не хочу, чтобы "новый некромант" объявился до моего отъезда. Это испортит все мои труды.
  - Нет, это-то я понимаю. - Рей снова как-то криво ухмыльнулся и сделал пару шагов в сторону одиноко стоящего широкого дуба. Было видно, что даже эти пару шагов давались ему непросто - похоже он и правда был выжат до нитки. - Твой план тыл таков: ты "убиваешь" некроманта, получаешь за это лавры и ждешь, пока твой срок служба на заставе не кончится. - Он сделал еще пару коротких шагов. - А потом я возвращаюсь к себе домой, но это тебя уже не волнует. - Рей сделал еще пару шагов и, дойдя до дерева, с блаженной улыбкой оперся на ствол спиной.
  Поведение некроманта мне снова не понравились.
  "Он что, так сильно устал, раз так радуется возможности прислониться к дереву? Возможно, возможно. Но раз он устал, то зачем же тогда вставал? Зачем прошел длинный путь, в пару десятков шагов? Не хотел говорить с земли, чтоб не показать себя слабым? Очень может быть. Или дело тут не в этом?"
  - Только... ты понимаешь... - снова подал голос молодой некромант. - Ты очень сильный соперник. Сильный и умный, - подумав, добавил он.
  - Я? Соперник? Сильный и умный? - деланно удивился я, еще больше напрягаясь. Ох, не к добру эти странные слова, точно не к добру.
  - Вот сам посуди. Ты, например, очень умело втерся мне в доверие, - с улыбкой начал он.
  - Я? Ничего я не втирался, - открестился я. - Я просто пришел и поговорил с тобой, ну, как это правильно говориться, по душам.
  - По душам? С некромантом?
  - Ну да.
  Рей вместо ответа снисходительно улыбнулся и снова продолжил
  - У тебя хватило ума придумать этот план
  - Ага.
  - И воплотить его в жизнь, - заявил он еще уверенней.
  - Это верно.
  Я отвечал спокойно, но мое внутренне беспокойство все больше нарастало. Слишком явно сквозило недовольство Рея. Но вместе с недовольством явно виднелось и его уверенность. Уверенность в его превосходстве. Но в чем же оно заключалось, если мы оба остались без магии, а он еще и без своей свиты?
  - А еще ты знаешь, как работает магия некромантов.
  - Ну, знаю.
  - Ты знаешь, в чем наша сила...
  - Хм...
  - Ты знаешь, в чем наша слабость...
  - Хм...
  - А значит, ты знаешь, как можно нас побеждать.
  Мое беспокойство уже не шептало. Оно просто вопило о надвигающейся опасности. Поэтому я не удосужил рыжего некроманта ответом, а медленно потянулся к рукояти палицы.
  - И потому, Иолай, я не могу, просто не имею права отпустить тебя живым.
  Все. Последние сомнения мигом растаяли в воздухе. В довершении своих слов Рей громко щелкнул пальцами, и из-за широкого ствола могучего дуба два скелета-лучника, с до предела натянутыми луками, и наконечники их стрел уверенно целились где-то в середину моей груди.
  В мое живое, трепещущее от искреннего негодования, сердце.
  В пока еще трепещущее.
  - Не обижайся, Иолай, - вновь заговорил молодой некромант. Но такого голоса я у него еще не слышал. Куда девалась вся детскость, вся скромность и все радушие? Их словно не было и в помине. Передо мной стоял все тот же юный рыжий малец с простецким, худощавым, обсыпанным веснушками, лицом. Но теперь это было только его обличье. За всем этих явно чувствовался настоящий молодой волк - хищный, расчетливый решительный, и безжалостный. - Ты мне понравился. Правда, понравился. Есть в тебе что-то такое, эдакое. Что-то, что очень мне по душе. А значит, убивать тебя мне будет чуточку неприятно. - Произнеся эти слова, он широко растянул свои губы, демонстрируя не улыбку, а настоящий волчий оскал.
  "Неприятно. Убивать ему меня, видите ли, будет немножечко неприятно. А каково будет мне умирать, об этом он не думал?" - с возмущеньем подумал я.
  - Вот значит как? Вот так ты соблюдаешь свои обещания? - отозвался я, не скрывая своего недовольства. - Значит так ты поступаешь со своими боевыми напарниками, кто защищал свою спину? Такая твоя благодарность? Такая твоя, значит, сущность?
  Вместо ответа Рей только улыбнулся и виновато пожал плечами. Ага, виновато. Как же - верю, верю. Верю хищному зверю, но только не тебе.
  Я глядел в его лицо, такое наглое и самодовольное. Я не испытывал страха. Зато мне было досадно. Досадно за Рея - за то, что он меня предал, хотя предавать меня было абсолютно не за что - я честно выполнил то, что я ему обещал. А еще мне было невероятно досадно на самого себя - за то, что я на несколько мгновений поверил, что в мире, где каждый сам за себя, тот, кто считает себя сильней, может захотеть оставаться со мной на равных.
  Но я рад, что жизнь все расставила на свои места.
  - Хорошо. Ты молодец. Ты очень и очень умный, раз все так тщательно продумал, - согласился я. - Только вот, знаешь, что?
  - Что? - спросил он все с той же победоносной улыбкой.
  - Некроманты всегда будут проигрывать обыкновенным людям. Всегда! - уверенно заявил я ему.
  - Это почему же? - недоверчиво ухмыльнулся он.
  - Ответ очень прост - нежить не умеет думать, - прямо ответил я. - Сам погляди - для того, чтобы эти скелеты, - я сделал легкий кивок в сторону двух скелетов-лучников, - оказались здесь, тебе пришлось отдавать им очень четкие и строгие приказы. Например, что они должны идти за нами, не приближаясь ближе, чем, скажем, на сто шагов. Так?
  - На пятьдесят, - поправил он меня, но продолжил слушать.
  - Не важно. А когда они явятся в нужное место, то они должны спрятаться там-то и там-то. - Я снова сделал легкий кивок в сторону широкого дуба. - Верно?
  - Верно. - Улыбка Рея стала слегка неестественной.
  - А потом, определенному сигналу, они должны выскочить оттуда и направить на меня свои луки. Ага?
  - Ага. - Улыбка у Рея осталась. А вот взгляд взволнованно вперился мне в лицо.
  - И, небось, стрелять они в меня будут тоже только-лишь по твоей отмашке. Угадал?
  - Угадал. И что в этом такого? - Голос некроманта слегка задрожал. Глядите - кто-то у нас занервничал.
  - А-то, что твоя нежить действует только по строгой указке, а мы, люди, используем смекалку.
  Не успел я произнести последнее слово, как мимо меня со свистом пролетели какие-то предметы. Пара ударов сердца - и оба скелета сложились на землю бесполезными грудами, в которые их превратили две брошенные палицы.
  Миг - и ситуация поменялась на противоположную. Еще мгновенье назад победа, казалось, была за молодым некромантом. Теперь же он остался совсем без защиты, один одинешенек, когда как ко мне приближали небольшое подкрепление из трех людей. И это было не просто люди, а воины в серо-зеленых туниках.
  - Благодарю тебя, Ункас, - произнес я не оборачиваясь. - Надеюсь тебе не стоило большо труда так метко в них поцелить? - спросил я у него.
  - С такого расстояния? Да плевое дело, господин маг, - усмехнувшись, ответил десятник.
  - И я бы с такого расстояния не промахнулся, - вторил ему другой, тихий голос. Это, понятно, был Эш.
  - Да и я бы не промахнулся. - А это - бас Айриса.
  Прекрасно. Я снова взглянул на Рея, который переводил испуганный взгляд то на воинов, то на меня, то обратно.
  - Но... как? - наконец сподобился он на вопрос. - Почему? Откуда?
  - Разве я не говорил тебе, что у меня заготовлен сюрприз? - притворно невинно спросил я его.
  - Сюрприз? Да, говорил.
  - Это он и есть. - Я кивнул в сторону ставших по обе стороны от меня вояк, держащих на прицеле молодого некроманта.
  - Но... Но... Но ты же не мог знать, что у меня в голове? Ты не мог знать мой план заранее! - хрипло заявил некромант.
  - Да, я не мог, - согласился я. - Потому я привел их сюда, чтобы они обеспечить нам отход. Чтобы, если все обернется плохо, они помогли нам сбежать. - Я сказал "нам", и у меня на языке появилась горечь. Обидно. Досадно. Ну что уж теперь говорить... - Но, как оказалось, они пригодились для другого.
  Да - об таком я мог только догадываться. У иногда мелькала мысль, что все может обернуться вот так. Но только мелькала. Мне так хотелось верить, что с этим парнем все же можно поладить. Очень хотелось.
  Однако...
  Услыхав мой ответ, юный некромант еще рас взглянул на валяющиеся на земле кости и пробитые черепа, затем на троих бойцов и, наконец, на меня.
  - Хорошо. Я понимаю, что я проиграл. Твоя взяла Иолай - делай, что должен делать. - Произнеся эти слова, Рей мягко распрямился, легко расправил плечи, и спокойно закрыл глаза.
  Ни криков, ни споров, ни просьб. Ведь он же понимает, к чему все идет. Понимает. Не может не понимать. И все-равно...
  К такой реакции я оказался совершенно не готов
  - И ты... не будешь молить о прощенье? Не попросишь тебя пощадить? - ошарашенно спросил я, глядя в его безмятежно закрытые глаза.
  - А есть ли смысл просить о пощаде? - левая бровь парня приподнялась вверх над закрытым глазом.
  Пощадить его, после такого предательства? Нет - этого я не смогу.
  Но все же, все же...
  Рей понял мое молчание улыбнулся. Все понял. Все понял и смирился. Но как же так? Почему вот так просто?
  - Ты что, не боишься смерти? - снова спросил я его. - Ведь смерть - это все-таки смерть!
  Мальчишка вновь улыбнулся.
  - Боюсь ли я смерти? Нет. Я же говорил тебе, что страх смерти людьми сильно преувеличен, - ответил он ровным голосом.
  Не понимаю. Ничего не понимаю.
  - Иолай, не стоит медлить. - Ункас осторожно коснулся моего плеча. - Это же маг. А маги...
  "С каждым ударом сердца восстанавливают свою магическую силу. И, кто знает, что нас ждет, если мы чересчур промедлим..." - пронеслось у меня в голове.
  - Знаю, - зло огрызнулся я. - Знаю и понимаю.
  Я в последний раз взглянул на поднятое к небу улыбающееся веснушчатое юношеское лицо, поднял вверх свою палицу, и...
  И...
  И...
  И не смог ее опустить.

*


  Известие о смерти некроманта взбудоражило всю заставу.
  Вначале я доложил об этом Ландарасу. Видеть его расширенные от удивления и недоверия глаза было сплошным удовольствием. Задав на всякий случай три подтверждающих вопроса и получив на них три утверждающих ответа, я отправился дальше, чтобы объявить эту новость Пьеру. Писарь, несказанно удивившись моей победе, тоже поверил в нее не сразу, а принялся выпытывать у меня разные подробности. Мои ответы все-одно не сколько его не убедили, а потому он послал Ландараса за добыть доказательства моей победы. Меня это нисколько не обеспокоило - чего- чего, а доказательства имелись в наличии. И только после того, как младший сержант все лично подтвердил, писарь послал гонца за командиром заставы. И только потом Ландарас и Пьер решились доложить об этом вернувшемуся на заставу Друм Грану.
  Празднование этого события заняло аж пять дней. Вначале Друм Гран чествовал лично меня. Затем - всех четверых участников. Потом было торжественное выступление командира заставы перед всеми солдатами: Друм Гран снова поздравлял меня с победой, и поощрял своих солдат на подвиги. Под конец, к нам, на заставу, приехал какой-то знатный вельможа, скорей всего из челяди самого барона, и перед всем заставой поздравил Друм Грана с таким свершением. Оно и понятно: некромант с воза - целому краю легче. Обо мне этот вельможа даже не вспомнил, словно меня и не было. Понятное дело - я же на заставе не числился. Но я был не в обиде - по столь торжественному случаю солдат на заставе и кормили в три горло, и лишний раз не гоняли на тренировки. А они-то уж знали, кого им за все это благодарить. Меня, любимого. Самом собой, это знал и Пьер. А потому он снял с меня все навешенные ограничения. И это было моей самой главной наградой.
  Когда веселые дни закончились, я отыскал Ункаса, Эша и Айриса и попросил их прийти всех, поздним вечером, на стрельбище, что на вырубке.
  Когда мы собрались и расселись по местам, я первым делом вытянул из сумку небольшую бутыль хорошего вина и принялся их угощать. Воины приняли мой подарок с должным одобрением и принялись распивать дорогой напиток прямо из горла.
  - Эх, хороша, - довольно крякнул Ункас, утирая рот рукавом рубахи.
  - Что есть то есть - хороша, - учтиво согласился темноволосый.
  - А как по мне, вкус хорошего пива будет ничуть не хуже, - выдал, подумав, Айрис.
  Я в ответ лишь пожал плечами - вкус этого напитка волновал меня сейчас очень мало.
  - Слушайте, - сказал я, когда щеки трех воинов заметно порозовели, а язык стал слегка заплетаться. - На счет того, что произошло во время казни того некроманта... Надеюсь, все, что случилось, останется между нами? - спросил я у них как можно более твердым голосом. Ясное дело - я не хотел, чтобы моя промашка стала кому-то известной. Я, тот, кому все и всегда нипочём, я, тот кто смотрит на всех свысока, и кому ни до кого нет никакого дела, тот, кто уже убивал, дал слабину и не смог добить темного некроманта! Такой стыд и такой позор. Особенно, как для мага. Поэтому ничего удивительного, что я хочу, чтобы про это никогда не узнали.
  После этих слов Эш и Айрис тут же стали бросать на меня искренние и непонимающие взгляды.
  - Ты вы о чем, господин маг? - спросил Эш за двоих.
  - Я это о том, что я так и не смог прикончить этого некроманта, - несколько напряженно отозвался я.
  - А, это? Так мы об этом уже забыли, - заявил Эш, и махнул рукой, давая понять, что будет держать рот на замке.
  - И верно. Некромант мертв? Мертв. Значит, дело сделано. - По голосу Айриса я сразу понял, что лысоголовый именно так и считал. Значит, он тоже не будет об этом распространяться.
  Просто замечательно.
  Разобравшись с простыми солдатами, я повернулся к десятнику.
  - Ункас. Тогда... - слегка смущенно начал я, но верзила тут же махнул рукой.
  - Да не переживайте вы так, господин маг, - с пониманьем ответил он. - Я все понимаю. Убить человека это не крошку хлеба со стола смахнуть. Вот я вам и подсобил.
  Понимает. Это хорошо. И он подсобил мне - этого не отнять. Он вынул из моих едва сжатых пальцев палицу и сам обрушил ее на голову некроманта, довершив работу.
  - Ты подсобил, это так, - сглотнув комок в горле, согласился я. - Но, понимаешь, это должен был сделать я. Я, а не ты. Я же, в конце концов, маг!
  Ункас взглянул на мое расстроенное лицо и как-то по-особенному, по-отечески, улыбнулся.
  - Да, вы маг. Но вы еще и человек. Неплохой человек, смею вас заверить. Поэтому, поверьте - в смерти поверженного врага не так уж много чести. Это же вам не бой.
  "Вот именно, - тут же воспрял духом я. - Тролль побери - вот именно! Я не смог тогда опустить свою палицу. Но не смог не потому, что простил подлого засранца. И уж точно не потому, что струсил. А потому, именно потому, что он стоял передо мной безоружным. А, значит, потому, он перестал быть для меня врагом.
  Может быть, кто-то этого не поймет. Может это кому-то покажется очень странным. Но в нашем мире, где каждый сам за себя, каждый и сам себе устанавливает правила. И не добивать безоружного врага, это - одно из моих.
  - Господин Иолай, а господин Иолай, - выдернул меня из моих размышлений Айрис.
  - Чего? - слегка улыбнувшись, отозвался я.
  - Айда вместе с нами в деревню, заваливать в стога местных девок, - предложил мне раскрасневшийся от вина вояка.
  - Что значит заваливать? - возмутился такой неделикатности Эш. - С девушками надо нежно, обходительно. Стихи там, цветочки.
  - Это тебе, с такой кривой рожей, для них нужны и стихи и цветы. А такому красавцу, как я, достаточно поиграть своими мускулами и хлопнуть их по мягкой и упругой...
  Отвернувшись от завязнувших в споре Эша и Айриса, я повернулся к Ункасу.
  - Ункас. Я давно хотел тебя спросить вот о чем.
  - Спрашивай, - легко согласился верзила.
  - Обычно десятники просто командуют вверенным им десятком и все. А ты так много знаешь о воинском деле. Откуда? - полюбопытствовал я.
  - Это все младший сержант Ландарас. Когда он как следует выпьет, то тут же начинает делиться своими знаниями. А я запоминаю, - чуть смущенно признался он. - Хотите, и вам что интересное расскажу?..
  Я кивнул и снова бросил взгляд на подтрунивающих друг на другом вояк. Хорошие парни - простые, искренние, добрые. И Ункас тоже такой же. Друзьями я они, конечно, мне не станут - они для меня не ровня. А вот товарищами.... Почему бы и нет?
 
 
 

КОНЕЦ


 
 
 
 
 
 
 
 
 
  21
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"