Взрыв поля на старте отпечатался в памяти прочно. Остальным ощущениям доверять не стоило. После того, как несколько дней назад он проснулся в шаге от люка. Снилось, что он его уже открыл. Или не снилось?
Словом, такие дела.
А интересно: что стало с Землей? И где она теперь? Взрыв и пустота - единственное, что осталось. И он. Один в маленьком корабле...
Как же давно он мечтал об этом!
Шумные толпы людей города всегда были ему отвратительны, особенно по утрам. Особенно учитывая то, что где-то шла и она. (Черт! Что же, все-таки, стало с планетой?!) И может быть, уже ничего не помнила. (Это если Земля все еще вертится...). А в его памяти период, когда они говорили обо всем и могли так целую ночь провести, - остался как бы вне времени. Островок исчезнувшей цивилизации.
Когда он точно решил лететь - рискнул довериться. Не скажешь, что его не поняли. Это самое странное. Выслушали. Прекрасно поняли. И выпроводили. Вежливо так.
Он ушел, а потом улетел. Не Понимаешь, типа, ну и .....э с тобой! И теперь был практически абсолютно счастлив. Мог легко накатить пол-банки, не боясь, что проспит работу. Или кому-то не понравится, как он выглядит наутро.
Зрелище то еще.
Кроме того, предстояло развлекаться, культурно просвещаясь: не зря же тянет с собой все это барахло, скинутое на бортовой компьютер.
- Ну, с библиотекой мы все-таки подождем пока. Не в таком же я ...____... @!!! (отчаянном положении) - думал он обычно, открывая тюбик Радости Космонавта, одновременно меланхолично продвигаясь к рубке. Там было особенно хорошо, потому что вид прекрасный. И собеседник - тот же "бортовик" - бортовой компьютер по кличке Чокнутый. Не хуже.
Имя парень отрабатывал на все сто. Хозяина хронически не признавал. Завтраки на выключенном таймере постоянно пригорали. Замечания игнорировал. Будучи не в настроении, мог послать. На вопрос "где мы?" - отвечал отказом. Через неделю ударился в философию.
Ну, это он от меня нахватался, успокаивал себя космонавт, имея в виду как библиотеку, так и личный пример. Последний неуверенно: беседы философского содержания не приученное к таким объемам Радости сознание отслеживало с трудом. Как только объемы начинали превышать - отключалось до лучших времен. Не худшая тактика.
Дни шли. А радость все не заканчивалась, сволочь.
Космонавт никак не мог припомнить, куда он летит и зачем. В минуты особой просветленности сознания ему удавалось спросить мнение Чокнутого на сей счет. Ответы были столь пространны и полны такого глубокого жизнеутверждающего смысла, что космонавт, вырубаясь где-то на середине фразы, откровенно рыдал и жалел обычно только о том, что не может заключить в объятья новообретенного брата по разуму.
Наутро он не помнил ничего из сказанного. Все начиналось по новой. Чокнутый от скуки готов был научиться выть.
К счастью, в виртуальной памяти бортовика неизвестно откуда начали всплывать образы и события, свидетелем которых он точно не был. То какие-то барышни в пышных платьях часами говорили о погоде, то мужики в плащах с крестами во всю дурь неслись на лошадях сквозь дождь. Это бывало занятно. Особенно понравилось Чокнутому, что в сценах его замечали. Он понял это не сразу. Просто однажды, устав от бесконечной болтовни в первой истории, назвал самую надутую барышню дурой. А та от возмущения хлопнулась в обморок.
Жить сразу же стало веселее. Теперь пьяному бреду пилота можно было внимать вполуха. Главное происходило ТАМ.
Проснувшись после ночной смены, Чокнутый, в определенном смысле, садился за книжки. Изменит что-нибудь в тексте и с садистским удовольствием наблюдает результат. Персонажи честно стараются подогнать свои действия под навязанный извне сюжет. Потеха!
Начиналось безобидно - с нескольких строк. Скажет герцог пару неприличностей в светском обществе; его, естественно, вызывают на дуэль. Он, как честный человек, соглашается. Сам, конечно, не понимает ничего. А Чокнутый ручки потирает: вот вы где у меня все! Дальше - больше. Стал смешивать сюжеты. Стоило посмотреть на лицо Анны Австрийской, заставшей у себя в спальне Циолковского из учебника астрономии... Наконец, решил сочинять сам.
Неожиданно это привело к положительным результатам. На мелкие пакости просто не оставалось времени. Курс прокладывался быстро, отчеты экипажу сдавались вовремя. Даже пригоревшие завтраки канули в Лету.
Теперь загрустил космонавт. С этой нержавеющей консервной банкой не о чем стало говорить! Пил с горя. Потом опять пил. И снова. Пил.
Потом от безысходности открыл библиотеку. Вдруг подумалось, а интересно! И еще: давненько я кроме себя ничего не читал. И: ага, я писатель, оказывается! Неожиданно!
Что это я открыл, к стати? Кто автор?
Кто-о?!!!!!......
Дни полетели.
- Эй, ты, писатель! Радость есть?
- Ее не может не быть! Кстати, от писателя слышу!
- С-сибо!
- М-г...
И тишина.
- Эй! Скинь почитать новенькое...Это уже было!
- Я исправил.
- Аа-а... Ну-ну. Оригинально._______Ладно, лови мой файл, салага.
И опять только клавиши щелкают.
***
Скоро на Земле появилось новое направление в искусстве...
***
P.S.
- Ну, как? У Меня получилось? ... По-моему - классно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Главное, похоже.
..............................................
- Чокнутый! Ты ненормальный! Ты еще бы написал "потом они жили доло и счастливо"! ___________@____!!!! Я же говорю: салага!!!