Три заговорщика сидят в закопченной комнатушке на окраине нижнего града. На столе догорает лучина, за окном видно Арушу. Ночью она не похожа на реку - чернильная вода сливается с тьмой и, кажется, что вместо русла там щель в самые недра Ишири, в пропасть. Элден вертит в руках клочок бумаги с небрежно начертанным планом кладбища. - Ты уверен, все правильно нарисовано? - Да, мой отец не устает повторять, что помнит день погребения Суфира как вчерашний. Хоть и минуло десять лет. - Подсвечник проговаривает быстро и, закончив, плотно сжимает маленькие губы. - Положи эту схему в надежное место, чтобы не потерять, - предостерегает Арнель. - В сапог, например. Тебе нужно сразу же найти могилу! Приступить к работе без промедления! - Я и так запомню. Мне хватит и полпеска. - Даже не верится, - переходит на почти шепот Подсвечник, - может, завтра Суфир оживет. По-настоящему, не как твои поднятые мертвецы. Ты взаправду думаешь, что такое вообще вероятно? - Суфир - великий чародей и мой учитель. Я видел, в храме Ош-Лилим он с легкостью творил трудновообразимые даже для жрецов чудеса. Суфиру под силу вернуться в наш мир по-настоящему, я не сомневаюсь. Почти. - Да поможет ему Заступник! - молит Подсвечник. - И нас благословит на богоугодное дело! Все трое осеняют себя семиугольным вештакским знамением. - В любом случае мы обязаны попытаться. - Элден кладет на стол бумажку с картой. Все уже в голове. - Иначе это станет предательством Суфира. И Сад-Вешта. - Осталось мало времени, давайте еще раз проговорим наш замысел, условимся окончательно, - предлагает Арнель. - Я с Подсвечником жду тебя здесь. Ты идешь сперва Шамшорхским трактом, затем абрикосовой дорогой, затем сворачиваешь на кладбищенскую тропку, тропа Забвения, как ее еще называют. В столь поздний час там никого не будет, это точно. - Да, - кивает Элден. - Выкапываешь мощи Суфира - да сияет вечно имя его! - пробираешься по зарослям к реке. Я тебе с этого берега показывал, где спрятана лодка. - Я помню. - Возвращаешься сюда к нам, проводишь обряд, - продолжает Арнель. - Постарайся ни на кого не наткнуться! Ночью от случайных встреч одни неприятности и передряги. - Проводим обряд, и Суфир возвращается! - Глаза Подсвечника полны счастья. - Представляете? Вдохновитель вештаков и всего растоптанного люда! Мы вернем славу Сад-Вешту! И впишем в историю себя! Наши имена застынут в переплетенных серебряными нитями фолиантах. - Казнив Суфира и разрушив Сад-Вешт, они думали, что победили, - качает головой Арнель. - Но это не так. Уже часов через пять вновь родится вдохновитель нашего возмездия и пророк безжалостного воздаяния для них. Святой Суфир Вдохновитель! - Элден, ты помнишь еще кое-что? - вкрадчиво вопрошает Подсвечник. - Что именно ты имеешь в виду? - Что тебе нужно будет сделать в случае неудачи. Если тебя схватят или загонят в ловушку. - Выкинуть мощи, чтобы никогда не достались врагам. - А затем? - Арнель внимательно смотрит на Элдена. - Ты же не забыл кинжал? - А затем убить себя.
Элден очнулся через девять дней. Во всем замке распевали молебны и воздавали хвалу в честь чудесного спасения властелина, вернуться после столь длительного беспамятства мог только поистине богоспасаемый повелитель. Он сидел в опочивальне на краю широкой княжеской постели, застеленной атласным узорчатым покрывалом. До появления Дираиша и Кейварта терзаемый жаждой властелин осушил уже два кувшина воды и почал третий.
- Мы непременно отыщем ту гадину, что вызвала это... исчадие, - заверил Дираиш. - Исчадию удалось ускользнуть, но в том нет нашей вины! Оно обернулось дымовым столбом и перемахнуло через стены замка! Его видали в нижнем граде и предместьях, а далее след теряется.
- Уже проводим допросы, - сказал Кейварт. - Ждать придется не долго, гадина выдаст и себя, и местонахождение поганого исчадия. Наше дознание никто не выдержит.
- Идете по стопам Ураша с его башней Болей, - грустно улыбнулся властелин. - Заканчивайте ваши труды. Я знаю, кто вызвал это исчадие.
Дираиш и Кейварт переглянулись.
- Кто же, позвольте узнать? - осведомился Кейварт.
- Не важно, он уже наказан. Отпустите всех подозреваемых.
- Я не очень понимаю, но, как вам будет угодно, ваше сияние.
- Мой повелитель, пока вы спали, точнее, стойко сражались с костлявыми ручищами жнеца душ, приходили нелучшие вести. - На слове "ручищами" выражение лица Дираиша сделалось совсем детским.
- Что еще?
- Позвольте, я расскажу, - вымолвил Кейварт, - все-таки в основном там мои разведчики. На темени, в землях Сад-Вешта, объявился самозванец. Как раз на следующий день после несчастья с вами. Представляете, он называет себя чудесно спасшимся Суфиром Вдохновителем! И знаете что? Эти простачки ему поверили. Впрочем, и мои старые разведчики отмечают удивительное внешнее сходство этого лжеца с Суфиром.
Элден усмехнулся.
- Он обещает небывалое духовное возрождение Сад-Вешта и всей Ишири. Хотя и материальное тоже. Он говорит, что отныне люди забудут о голоде, нужде, хворях телесных и душевных. Что у каждого на столе будет птица, а по праздникам ягненок. Что бароны и достопочтенные образумятся, не станут мучить добрых людей понапрасну. Что в мозолистых руках тружеников всегда найдется черный скол.
- Враки, - подытожил Дираиш.
- Конечно, - согласился Кейварт, - ведь это противоречит самому мирозданию. Каждый должен знать свое место, особенно чернь. Но... наша чернь о нем позабыла. Войско Лжесуфира увеличивается день ото дня, крестьяне покидают селения, оставляют поля сорнякам и воронам. Городские низы тоже пошли за ним. И знаете, что они считают? - Кейварт почесал лысую макушку. - Они называют этого самозванца пророком, мессией! Причем, как мне докладывают, эти глупцы искренне в это верят! Они на каждом углу наперебой горлопанят речи, что втирает им проклятый лжец. При этом зачастую совершенно перевирая слова и первоначальный смысл. Да, мои люди много забавных историй рассказали. Еще эти простачки носят своего надменного идола в паланкине, осыпают лепестками роз и тюльпанов, целуют его грязные ступни, и кличут, как я уже говорил, снизошедшим пророком.
- Мой повелитель. Вероятно, Кейварт слишком о вас заботится, вы еще слабы. Он не сообщил главного. Мы, конечно, посылали войска на подавление бунта и разбили бы смутьянов в зародыше, но... три четверти наших солдат перешли на их сторону, а оставшиеся бежали. Лжесуфир даже не стал отвлекаться на Сад-Вешт, брать его. Он сразу пошел сюда. И, боюсь, мы ничего не сможем ему противопоставить.
- Сколько у него войска?
- Трудно определить, - ответил Кейварт. - Однако можно утверждать наверняка - в разы больше, чем у нас.
- Где-то двести-триста тысяч.
- Сколько?! Да не может такого быть! Как он кормит такую ораву?!
- К сожалению, именно около трехсот тысяч, - вздохнул Кейварт. - И с каждым часом армия лжепророка растет. А кормит... очень просто. Они о будущем не заботятся, не думают, как, например, пережить зиму. Крестьяне присоединяются к войску, покидают дома, унося с собой все припасы. Зачем рассуждать о грядущем, если Суфир Вдохновитель все им уже объяснил? В том мире ведь не будет нужды и страданий. Так он получает и людей, и жрачку на первое время. Потом, конечно, четверо из пяти опухнут с голода, но то случится уже после победы. Не страшно, все равно там такие полчища Лжесуфиру уже не будут нужны. Для него даже хорошо, что сотни тысяч погибнут. Меньше недовольных и разочарованных.
- К нему примыкает не только чернь, - произнес Дираиш. - Многие из высокородных тоже с ним. Солдаты, вот, тоже отнюдь не только рядовые к нему переходят. Даже о нескольких сотниках известно. Что уж говорить о десятниках... И Холеф вас предал, мой повелитель. Сбежал к самозванцу.
- Все-таки мне стоило произвести его в сотники. Он так мечтал... Хотя все равно сбежал бы.
- Разумеется. - Кейварт бы сплюнул, если бы не вашорский ковер под ним. - У него замечательный нюх на победителя. Ему надо в скачки податься. Он и за своим покровителем Сагдаром ведь не пошел, совершенно точно определил тогда расклад. А ныне, к сожалению для нас, все куда понятнее.
- Да... И сколько у нас людей?
- Тысяч тридцать. Из них мы более-менее можем рассчитывать на три. Остальные в любое мгновение могут переметнуться.
- Да, сейчас лазучары нам бы не помешали, - покачал головой Элден. - Может, часть людей удалось бы отвратить от Суфира. Эр-Вейна вы, конечно, не нашли?
- Нет, - ответил Кейварт. - Пока под знамена самозванца еще не встало столько людей, мы искали, старались. Все тщетно. Похоже, сама судьба насмехалась над нашими потугами. А теперь даже и лазучары не помогут.
- Мой повелитель, люди уже бегут из замка. Нам не выстоять, все кончено.
- Он будет здесь через неделю. Мы разрушили мосты, завалили тракты, выжгли поля, но это лишь немного их задержит.
- А вы почему не бежали?
- Мы верны вам, мой повелитель. Но не стану вас обманывать, я хотел бы, чтобы вы освободили меня от обязанностей первого воеводы и позволили тоже покинуть замок.
- Ты пойдешь к нему, Дираиш?
- Нет, даю вам слово. Мне не по пути с... этими.
- Ты свободен. Хвала тебе за добрую службу. Я тебя хорошо понимаю, этот замок всегда был тюрьмой для всех. Даже для властелинов. Вернее, для их душ.
Дираиш протянул цепочку кулона сквозь лежащие иглы смоляных волос и положил серебряную сороку на столик перед Элденом.
- Вряд ли сейчас найдутся желающие надеть это, - заметил Элден.
- Подумать только, ведь большинство из них искренне верят в пророчества Суфира Вдохновителя и в свои грезы! - воскликнул Дираиш. - Нет, есть там, ясное дело, и такие, кто по шкурным соображениям... Но большинство-то!
- Некоторые там, кажется, уже начинают понимать. Мои разведчики докладывали, что в нескольких боях восставшие отказывались сражаться, несмотря на свое огромное численное преимущество. Покидали поле боя и расходились по домам, селениям. После этого самозванец стал выставлять заграждения, и в следующих подобных случаях пытавшихся уйти или бежать расстреливали лучники и арбалетчики. Он может себе такое позволить, его перевес в людях просто чудовищен, подумаешь, несколько тысяч не с врагом будут сражаться.
- Все же это снежинка в салирской горной шапке, - звонко вымолвил Дираиш. - Большинство счастливы идти за ним, счастливы довериться. Как хорошо, что к ним спустился всезнающий мессия!
- А когда они поймут, будет уже поздно, - хмыкнул Кейварт. - Они и представить не могут, в каком мире будут жить их дети. Ишири постигнет невиданная в истории катастрофа, я уверен. На нас снисходит тьма, прикинувшаяся светом.
- Когда-то и я тоже безоговорочно верил Суфиру, - грустно усмехнулся Элден, - считал его святым и учителем. Впрочем, последнее - правда, он действительно меня обучал. Я даже был на его казни, а перед ней - плакал.
- Насколько я знаю, вроде тогда многие горевали, - пожал плечами Дираиш. - И тот Суфир хотя бы был настоящим.
- Я тоже искренне верил всем его словам. Как и эти люди сейчас.
- Ну, сколько вам было, когда его казнили? Десять лет, получается. Немудрено, что вы так легко поддались, дети склонны верить в несбыточные мечты.
- Нет, Дираиш, я и до недавнего времени продолжал считать его Вдохновителем. Выходит, так и не отвык от несбыточных мечтаний... В замок я попал из-за него. И тот человек, ведущий сотни тысяч бедняг к неосуществимым грезам, и есть настоящий Суфир.
Элден обо всем рассказал.
Они помолчали.
- Да, не стоило вам глотать его зуб, - наконец изрек Дираиш.
- Я полагал, что иду к свету, но на самом деле меня направляла тьма. Как и этих людей сейчас. Они ведь в большинстве своем обыкновенные добрые крестьяне - сеют, пашут, растят детей. Они не порождение тьмы, но служат злу по собственной глупости. Как и я когда-то.
- Или из-за страха, - добавил Кейварт. - Если к тебе в дверь постучатся люди Суфира, хочешь не хочешь, а придется выбирать. Или собираешь пожитки и припасы, присоединяясь к нему, или просто собираешь и отдаешь все им. А это почти наверняка значит голодную смерть для всей семьи.
Они помолчали еще.
- Я... я столько раз прокручивал все в голове, - глядя в голую стену, проговорил Элден. - Все те убийства... У раненых на испытаниях огненных трубок не было надежды, какая разница, кто их прикончит? Или все-таки есть разница? Иногда мне кажется, что нет, а потом я снова думаю, что есть... А те, что погибли в Ночь Вечной Жизни, как ее нарекли... Хм... Новая власть, Суфир, ее, конечно, переименует во что-нибудь зловещее, вроде "Ночь Безумств Кровавого Князя". Там ведь я на самом деле мог спасти некоторых! Мы сняли осаду довольно легко, если бы, например, я убил на десять человек меньше, ничего бы страшного не случилось. Ну, меньший кусок хлеба у каждого. Меньшая пайка. Выдержали бы, победили. Но как я мог понять, сколько людей хватит, а сколько нет? Мы сотворили то с очень большим запасом. Перестраховались. Человек двадцать, а, может, и сорок я мог смело оставлять в живых. Но я даже не размышлял тогда о таких вещах. Я выбирал между убивать - не убивать. А сколько именно убивать, нет, таких вопросов я себе тогда не задавал... А ведь даже одна спасенная душа - невероятно много. Впрочем, если бы пришлось выбирать, кто знает, может я вообще умом повредился бы. Кого пощадить - сорокалетнего ветерана Миринна, храбро бившегося в десятках битв, но последнее время сдающего. Не оставить сиротами шестерых его детей. Или пятнадцатилетнего Немьюра, ни разу не обагрившего клинок кровью. И будущего отца шестерых детей. Так и не суждено им оказалось родиться. Я все время думаю об этих вещах, думаю и думаю. И не нахожу ответа.
- Вы спасли остальных, еды на всех все равно не хватало. Уж лучше от кинжала, чем от голода, - сказал Кейварт. - Такой уж представился выбор. Не сделай вы этого - замок неизбежно бы пал. Победа Кед-Феррешем! Еще неизвестно, что лучше, Суфир или они. Тогда вы пролили меньшую кровь. Не всегда альтернатива злу - добро.
- Только вы можете вынести себе приговор, - тихо вымолвил Дираиш. Глаза его сделались серьезными и печальными. Грустный то ли мальчик, то ли девочка. - Лучше вас никто не знает.
- Я виновен. И я... - Элден обхватил руками голову. - Я убил Эми! Здесь нет мне оправданий! Я мог ее спасти, вернее, не подставить под удар. После разгрома Ураша надо было вернуть малыша в Сад-Вешт! Чтобы, когда меня свергнут, не убили и ее вместе со мной. Мое падение было неминуемо, я и тогда в глубине души понимал.
- Ваш разум поработил Суфир, - заметил Дираиш. - Мало кто выдержит его чары.
- Я еще мог себя контролировать. Эми умерла из-за меня.
- Вы пытались оживить Суфира, может, с Эми когда-нибудь получится? - предположил Кейварт. - Они же не знают, где она похоронена.
- Суфир вернулся из мертвых, потому что в нем великая чародейская сила. А Эми... Эми просто добрая девочка. Такие не возвращаются. Кажется, само мироздание делает все, чтобы свет стал еще злее. Вообще странно, что мир называют по-другому еще светом. Наш мир впору величать тьмой.