Мне немота бумаги люба.
Она нелепости и глупости снесет.
А в разговоре прерывают грубо
и мысль глубокая при этом не спасет.
Лист белый черным покрывают,
а он безропотно на это промолчит.
Его на части в гневе разрывают,
а он от мук и боли не кричит.
Его надежнее, вернее друга нет.
Он не предаст, когда его огнем пытают. Любому передаст любой совет
и после краскою стыда не воспылает.
Вот если бы зубилом на камнях писали,
тогда б подумали писатели стократ
и каждую бы запятую почитали,
и грязью брани меньше поливали.
Тогда бы критики хвосты поджали
и длинные носы, куда не просят, не совали,
и смысл трудов чужих не извращали,
когда бы кожу на руках кувалдой посбивали.