КАЗАНОВА С АЛЬФА ЦЕНТАВРА
(Фантастический рассказ Фаниля ГИМАДИСЛАМОВА)
Я - Сардопур Лажавагал, землянин. Все мое существо гордится тем, что мне повезло родить-ся на Земле и вырасти здесь. Я потомственный зем-лянин в отличие от множества пришельцев, сделав-ших состояние в дальнем космосе и облюбовавшем нашу планету для дальнейшей беззаботной жизни.
Единственно, что меня не устраивает - это то, что все приходится начинать с нуля. Предки мне ничего не оставили - никакого состояния, если не считать, конечно, многочисленных, хотя и не круп-ных, долгов. С таким капиталом тяжело мечтать о полетах не только в дальний, но и ближний космос. Однако я никогда не оставлял свою мечту, и делал все для того, чтобы самые нереальные планы сбылись. Первым шагом к этому стали ежедневные тренировки в школе подготовки специалистов, обслуживающих космопорты. Так я стал техником при звездолетах. И, казалось, еще немного - и я полечу в космос. Увы... Так прошло десять лет. Я в совершенстве овладел профессией. Мне тогда казалось, что кто-то из начальства заметит мое усердие и предложит место на трансгалактическом линкоре или - пускай даже - на околоземном патрульном катере. Я готовил к запуску самые сложные аппараты, отыскивал неполадки в электронных схемах вернувшихся на Землю космиче-ских челноков, но энтузиазм мой не был замечен и оценен по достоинству. Все внимание прессы и на-чальства было нацелено на героев космоса. А те, чьими стараниями достигались успехи и победа, ос-тавались всегда в тени. Их участь - развлекаться спиртным и заканчивать жизнь законченным алкого-ликом.
Леда - это было единственное, чего я достиг за долгие годы работы в космопорту. Моя удача была капризной и красивой девушкой. Кто в молодости не мечтает о большом чувстве, не жаждет любовных встреч и необычайных приключений! Первая часть грез начала сбываться. Ее алые, как свежая кровь, губы были тонкими. Тонкими, как нанесенная лезвием рана. Мне они показались хищными и очень чувственными.
- Ты и дальше хочешь здесь работать? - спросила меня Леда, едва мы познакомились.
- Конечно, нет, - я откинул со лба волосы назад. Так я выглядел и вовсе неотразимым. - У меня большое будущее.
- Кто говорит об этом?
- Я!
- Этого недостаточно, - Леда говорила с придыханием, которое так идет некоторым девушкам и сводит с ума парней.
- Я добьюсь намеченного! - Стоял я на сво-ем.
Пауз в диалоге не было.
- А я хочу помочь тебе, - сказала она пре-рывистым голосом. Затем мягкие, горячие губы приникли к моим губам.
Сказать, что я потерял голову - это ничего не сказать.
Выросшая без родителей, Леда обладала совершенно неукротимым нравом и недюжинной во-лей. Я ей поверил безоговорочно.
Оказывается, ее переводили в распоряжение администрации космопорта, и поскольку по профессии она была что-то типа тренера или учителя, то ее скоро определят в школу навигации или даже выше. Вот замолвить слово за меня перед дирекцией она и собиралась в ответ на мою любовь.
Впрочем, это я так цинично обозначил. На деле - у нас было великое и прекрасное чувство. Мы даже расписались законным браком и сняли жи-лье для совместного проживания. Там было все для безбедного существования. Но и только. Никаких изысков. Но... Это все непременно будет. Чуть позже. Когда я, наконец, получу высокооплачиваемую работу и буду летать в космос.
- Что ты переживаешь, - сказал мне Ендаб, - все идет по плану. Леда введет тебя в высший свет.
С Ендабом мы познакомились на каком-то уик-энде. Он показал мне как открывать бутылку без помощи штопора одним ловким ударом снизу, а я научил его обходиться без стакана - пить прямо из горла. С тех пор мы часто встречались. Значит, дру-жили. Поэтому мне было с кем поделиться своими сомнениями.
Так оно и случилось. Однажды меня вызва-ло руководство и предложило заполнить анкету. За-тем мне сообщили, что по результатам тестирования меня зачисляют в школу.
- Спасибо скажи своей дорогой женушке. Она переговорила с кем надо, - сообщил Ендаб и за-молчал, давая мне возможность переварить услы-шанное.
- Все в порядке, - ответил я невозмутимо, - скоро начнутся занятия и тренировки.
- Ты был на собеседовании?
- Да, со мной к полету будет готовиться Дыр-быр... как его?
Я достал бумажку.
- Пыдырдыбр с Патергамма. Могу расска-зать о нем. Правда, в глаза я его не видел. Пока еще...
- Нет, не надо. Это твои проблемы. Пусть твоими и останутся.
А между тем я специально наводил справки.
Патергамм - третья планета в системе звез-ды Альфа Центавра спектрального класса Ж2 со средней светимостью. Содержание кислорода в ат-мосфере планеты, которая состоит большей частью из азота, восемнадцать и девять десятых. Поверхность на две трети состоит из воды. Если вникнуть, то по физическим и климатическим условиям это - полное соответствие нашей матушке Земле. За малой и несущественной разницей.
В справочнике даны также другие сведения, удивительно смахивающие на описание нашей род-ной планеты.
Угол наклона оси к плоскости эклиптики, например, двадцать пять градусов тридцать минут. Впрочем, если вас заинтересовали подробности, то обо всем можно прочитать в Полном Галактическом Каталоге.
Пырдыр, как я его ласково назвал, оказался веселым малым. Меня он тоже стал называть сокра-щенным именем: Пур. Я не возражал.
Он был маленького роста с зеленой шер-стью с желтоватым отливом и довольно длинным, как у крокодила, хвостом.
Когда он впервые появился в учебном клас-се, имитирующем рубку корабля, и откинул защит-ный гермошлем, я чуть не упал в обморок. Я, конеч-но, преувеличиваю, но было тут от чего прийти в ужас. Лицо его напоминало что-то родное из филь-мов-страшилок для детей. Одет он был в скафандр высшей защиты, и когда он разоблачился, я успоко-ился. В остальном, он оказался даже по-своему сим-патичен.
Патергамм был одним из древнейших ра-зумных миров, открытых в начале космической экс-панции. Теперь земляне помогали этой дружествен-ной цивилизации осваивать космические полеты.
В принципе, мне еще повезло: кое-кто в школе занимался на пару с желеобразными и плохо пахнущими существами с более дальних миров. Кур-санты, оставаясь наедине, часто мне излагали свои претензии.
Дыр-быр с гордостью сообщил мне, что за-платил громадную сумму за обучение. Я также узнал, что полеты в космос для него не работа, а интересное времяпровождение. Это почему-то меня расстроило, но сообщение руководства школы, что один из кур-сов будет вести Леда, привело меня снова в хорошее расположение духа.
Эта девушка переменила все в моей жизни. Все... Но вот и нет! Как я был авантюристом и мечта-телем, так я им и остался. Позднее я пойму, как во многом я ошибался. Впрочем, все по порядку.
- Мистер Пыдырдыбр, - сказала Леда и вы-нуждена была коснуться плеча моего напарника, - наденьте наушники.
Ей пришлось жестами пояснить свое поже-лание. Я заметил, как она непроизвольно поморщи-лась при этом.
Был первый день предварительных заня-тий, и под кожу иноземных студентов летно-космической школы еще не успели вшить лингвис-тический чип-анализатор, а к уху подвести специаль-ный наушник.
Таким устройством оснащали всех при-шельцев, чтобы они понимали человеческую речь и сами могли говорить на любом из земных языков. Всех специалистов, по роду своей деятельности имеющих дело с инопланетянами, тоже снабжали аналогичным прибором. Нам с Ледой назначили при-ем на послеобеденное время.
- Вот и отлично, - улыбнулась Леда, когда Дыр-пыр надел свой лингафон. - Приступим к уроку. Меня зовут Леда. Я буду вести курс по техническим характеристикам и правилам пользования механиче-скими приспособлениями звездолетов последней се-рии.
В течение дня мы изучали технику проник-новения в звездолет. В общем, два плюс два равняет-ся четыре. Немного сложнее был переход через ваку-умный шлюз. И я, и мой напарник прошли через ис-пытания с блеском.
- Приглашаю вас с Ледой к себе на виллу, - сказал Пыр-дыр, когда занятия подошли к концу, - я тут купил недвижимость неподалеку. Мне кажется, неплохая вилла.
Вилла была шикарная. Леда и вовсе проглотила язык. Но Пыр-дыр уже свободно изъяснялся на всех земных языках, включая интер, и мы весело беседовали вдвоем, пока служанка готовила ужин, а Леда бродила в задумчивости по дворцу.
Пыр-дыр и его щедрая натура нам с Ледой понравились. На память о посещении жилища он подарил нам золотую люстру, которую специально привез со своей родной планеты. Это было чудо тех-нической мысли. Источником света служило какое-то плоское растение, которое следовало поливать водой. И только. Я, конечно, остался доволен новым другом.
Правда, через несколько дней Дыр-пыр сде-лал мне неприятность. Нечаянно, конечно. Дело в том, что его крючкообразные щупальца плохо го-дились, чтобы включать некоторые приборы. Для этого надо было утопить кнопку в панель.
- Мне бы гашетку или рычаг, - виновато по-яснил Пыр-дыр.
- Увы, - инструктор пожал плечами, - придется летать на земных звездолетах, а здесь кноп-ки именно такие, с утоплением в качестве защиты от случайного нажатия. Ваши конструкторы купят земной патент, тогда и у вас появятся собственные звездолеты. А пока могу предложить пользоваться моей указкой.
Указка у инструктора была длинная и ме-таллическая. Он употреблял ее также в качестве от-вертки и шила. Именно острый конец этого шила и вонзился мне под ребро, когда Дыр-пыр нажал от-верткой в одну из красных кнопок. Это было ошибкой в решении поставленной задачи, и полетели искры, обозначающие взрыв корабля. Зеленое чудовище отпрянуло назад, и я, находившийся рядом, получил серьезное ранение.
Невыносимая боль заставила меня взвыть белугой. Я скривился и прикрыл ладонью грудь. Клокочущая из раны кровь была липкой и горячей.
В госпитале расторопные врачи ввели в ме-ня шприцем анестизирующие препараты локального и общего действия. Чуть полегчало. Все время меня сопровождал пришелец с Альфа Центавра, виновник моих страданий, сочувствием и обходительностью пытавшийся загладить свою вину. После манипуля-ций искусных хирургов мне стало уже намного легче, и Дыр-пыр покинул меня.
Едва меня отвели в специальный покой, предназначенный для реабилитации, около меня ока-залась Леда.
- Я испугалась, что с тобой что-то очень серьезное, - Леда была сильно взволнована.
Ее золотистые волосы падали на лоб, она то и дело откидывала их назад.
- Нет-нет, я очень скоро смогу продолжить занятия. Ничего опасного для жизни. Обычная произ-водственная травма.
Леда успокоилась. Вытерла платочком у себя со лба крупные бусины пота. Прикрыла халатом свои красивые длинные ноги.
- Иди, я должен побыть один.
Я прогнал ее, чтобы осматривавший меня врач немного успокоился.
- У вас очень красивая жена, - вкрадчиво заявил он мне, едва за Ледой закрылась дверь, - а вы ведете себя слишком самоуверенно.
Врач не смог сдержать обуревавших его чувств.
- Нелегко быть скромным, - горячо шепнул я ему, притянув за рукав к себе, - если сам ты чертов-ски привлекателен.
Я имел в виду свою природную красоту.
Врач ушел. Моя скромность заставила его прикусить язык.
Рана оказалась пустяковой. Выписали раньше положенной даты, и я быстрее ветра помчал-ся в школу, чтобы быстрее увидеть свою любимую.
Увы, Леду я нигде не нашел. Преподавате-ли сказали, что у нее перерыв на час. Где-то она должна быть. Вот только где?
Обычно в таких случаях мы проводили сво-бодное время вместе, уединившись в кабинках для переодевания.
Полный дурных предчувствий я направился к душевой секции.
То, что я увидел, произвело крайне удру-чающее впечатление. Посудите сами.
Я почему-то был убежден в честности и до-брых намерениях Пыдырдыбра. Пожалуй, я сильно заблуждался на этот счет.
Это зеленое чудовище как раз приняло душ. Именно его намокшее и противное тело ино-земца, полуобняв, целовала моя Леда. Космический Казанова, довольный собой, скреп свободной конеч-ностью свой сильно выступающий живот и тихо по-кошачьи мурлыкал от удовольствия.
Я почувствовал, как теряю ощущение почвы под ногами. Невольно вырвался стон. Он шел из самых глубин моей души, и не услышать его лю-бовники не могли.
Тыр-пыр без единого слова умчался прочь, волоча по ковру мерзкий хвост.
Я всегда гордился своей выдержкой и бла-городством. Теперь у меня все кипело.
- Ты что подумал, дикарь? - воинственно прищурилась Леда.
- Я не занимался этим сложным процессом. Я просто наблюдал.
- И что же ты наблюдал?
Леда - поистине гремучая смесь, и разгова-ривать надо с ней, держа одну ногу в стремени. Так говорили древние земляне, имевшие дело с крутыми джигитами и горячими скакунами. Не про нее, ко-нечно. Но про таких, как она, это точно!
- Как ты мог подумать плохое? Я ведь одета полностью.
- Тыр-пыр нанес мне сокрушительный и подлый удар.
- Нет, мы говорили о тебе и твоих страда-ниях. А он меня утешал как мог. Я проявила женскую слабость. А ты... Ты - безумец.
Вот за что я ее любил - за прямоту и откро-венность.
Ошарашенное молчание было ей ответом. Я ограничился напрягшими мускулами, желваками на лице и сверканием разгневанных глаз.
- Тыр-пыр - оружие в чьих-то недобрых ру-ках? Так?..
Вечером я был у Ендаба и пытался с другом осмыслить случившееся.
Все больше философский скепсис и все-ленская грусть овладевали моей беспокойной душой.
- Идет подковерная игра, - Ендаб, казалось, знал больше, чем рассказывал, - кому-то нужно ото-двинуть тебя на обочину жизни.
- Кому? - Я схватил друга за горло.
- Может, я ошибаюсь, не делай поспешных выводов. Ты же - человек. А не существо с других миров.
Наконец, я совладал с собой.
- Ладно, говори.
- Я не знаю.
- Обещаю, буду держать себя в рамках. Я изучал этикет. И космический тоже - в летно-космической школе...
- Что касается влечения мужчины и жен-щины, то это загадочная субстанция, - заявил тихо, но настойчиво мой друг и недоверчиво покосился на меня, ожидая провокации.
Я молчал.
- Впрочем, не обижайся, но все говорит о невеликих интеллектуальных способностях твоей супруги.
Я вернулся домой в еще большем смятении. Наверное, на лице отчетливо читались следы душев-ных переживаний.
- Ты будешь меня ругать? - Леда была на-строена по-боевому.
- Давай, не будем ссориться. Пойдем лучше смотреть на звезды.
Мы вышли на террасу.
Наступала осень. Листья сбрасывали свой летний наряд, придав им цвет запоздалой красоты. Ночи становились туманными и холодными, как вче-рашний суп.
Однако в моей жизни не все было так плохо.
Я всегда был человеком действия.
И добился, чтобы мне сменили напарника по учебе. Руководство пошло навстречу, едва я изло-жил сложившуюся в нашем маленьком коллективе непростую психологическую атмосферу. Единствен-но, чего не удалось мне претворить в жизнь, это до-биться назначения вместо Леды другого инструктора.
- Взаимоотношения наставника и курсанта, по нашим сведениям, не требуют корректировки, - именно так выразился директор школы, повертев перед моим носом анкетами с тестами личных психо-логов, - а вот у вас будет новый партнер. На этот раз, мы решили, это будет землянин. Раз вы плохо ужи-ваетесь с инопланетянами, не будем больше риско-вать. Идите.
И теперь я ждал, когда откроется дверь, и войдет мой новый напарник. Какой он? Уживемся ли мы с ним? Я уже тревожился по-настоящему.
Вторую замену будет неловко просить.
Дверь учебного класса, имитирующего ко-рабельный лазарет, осторожно открылась, и вошел он. Мой напарник. На его лице была улыбка от уха до уха. Я просиял и распростер объятия. Моим новым напарником стал Ендаб.
- Мне это удалось! - прогудел такой знако-мый и родной голос.
(это еще не все...)