Тот, кто мягок и податлив,
Идет дорогой жизни.
Тот, кто не гибок и тверд,
Идет дорогой смерти.
Лао-цзы
Нового члена нашего коллектива я знал давно.
Самотыя появился на горизонте моей жизни внезапно. Несколько лет назад моя подружка сдавала на права и, привезя ее на вождение, я увидел тощего лейтенанта с не по-милицейски длинными и давно не стрижеными волосами.
- Он будет принимать у меня экзамен! - показала мне инструктора Татьяна издалека и чуть не расплакалась.
Не повезло ей, так не повезло. Ничего не скажешь. Среди желающих получить вожделенные права этот привередливый лейтенант пользовался совсем дурной славой. Ни одна женщина, по слухам, с первого раза никогда не могла получить зачета. Нелюбовь к женскому полу выражалась в том, что лейтенант просто и целенаправленно "топил" кандидатку.
У нас с ним была только одна встреча. И только один разговор состоялся.
- Я добьюсь, чтобы меня перевели к мужчинам, - доверительно сообщил он мне.
Мы сидели в Татьяниной машине и пили пиво. Подруга моя благоразумно оставила нас наедине и пошла прочь. Прогуляться по магазинам. С расстройства даже купила себе шляпку.
- Я считаю, что женщины не должны ездить за рулем, - разоткровенничался со мной инструктор по вождению, - я никогда не понимал хоккей на траве и балет на льду. Женщина с гитарой и женщина за рулем - новое извращение сегодняшнего времени.
- А как ты их "топишь"? Поделись своим секретом.
- У меня есть коронный трюк...
Лейтенант лукаво улыбнулся, а потом подмигнул мне. Словно мы с ним сто лет знакомы.
- Они же бестолковы, верно?
Чувствовать себя уверенно в обществе незнакомых людей - прерогатива Андрея Самотыя.
Это я понял при первом же знакомстве. Впрочем, первая встреча оказалась и последней. Потом мы долго не виделись. В тот день я выяснил, что Самотыя обычно подъезжал к новой кандидатке и незаметно ставил машину на "ручник". Полностью оправдывая предположение инструктора насчет умственных способностей и женской сообразительности, они все, как одна, пытались тронуться с места и, естественно, у них ничего не получалось.
Сам он ездил на "Запорожце", который в народе называли "набором юного техника", и не на какие усмешки товарищей по цеху не обращал внимания. Его жизнелюбие заражало.
А характер у него был неординарный: он мог быть хорошим другом и неожиданно совершить нечто неожиданное. Именно с этой нехорошей стороны я его и узнал. А встреча произошла сразу после нашего возвращения в Казань из экспедиции на остров Невезения. Дело в том, что Василий, всерьез озабоченный нашими поисками, решил по мере сил нам помочь.
Деликатно взяв меня за локоть, он увел меня в сторону и горячо зашептал что-то на ухо. Но благодаря близости, я не до конца уловил смысл его обращения.
- Повтори еще раз, если тебя на самом деле интересует мое мнение, - прервал я его высказывания, особенно не церемонясь.
Василий перешел на низкий шепот:
- Ты ничего не выяснишь, пока не обратишься к Лейле, - сообщил он самым таинственным голосом.
- Кто такая Лейла?
- Ты не знаешь Лейлу?
- Представь себе, нет.
Речь, по-видимому, шла о пресс-секретаре следственного управления Лейле Билаловой, о которой сложилось мнение как о главной сплетнице министерства. Эта Лейла в силу своих личностных качеств и удивительного любопытства знала обо всех практически все. Наибольшей любовью пользовалась у нее информация о "парашютистах" и "позвоночниках". Парашютистами назывались спущенные сверху сотрудники, то есть те, от кого избавились под каким-то благовидным предлогом. Позвоночниками назывались те, кого брали по звонку сверху, то есть близкие и родственники, а то и просто друзья высокопоставленных чиновников. Лейла любила распространяться о таких специалистах, знала о них многое, поскольку сама была чьей-то родственницей.
Кроме этого девушка увлекалась магией, спиритизмом и прочей ахинеей, хлынувшей на нас со страниц прессы в годы перестройки. Гороскопы и предсказания были ее хобби. Василий полагал, что такая образованная девушка могла помочь мне в моих исканиях.
- Попытка не пытка. Глядишь, она и в самом деле сможет раскрыть тайну вашего прошлого и будущего. Несколько моих знакомых действительно стали лучше и правильнее жить. После визитов к ней. - Могучий баритон Василия обволакивал меня словно туман в плохую погоду.
- Хорошо, - вынужден был согласиться я.
Разумеется, я не верил в положительный результат моего визита к хиромантке, но любой факт можно интерпретировать по-разному. Глядишь, и выйдет толк. Когда конца путешествия не видно, хватаешься за любую соломинку. Может, решение где-то рядом? Поймите меня. Мне надоело жить в этом прекраснейшем из миров.
Все равно надо было что-то предпринимать. Может так удастся случайно набрести на верный ответ при решении сложной головоломки, преподнесенной нам судьбой. Сидя у разбитого корыта, золотую рыбку не поймаешь.
Мы посетили следственное управление.
- Роман здесь? - спросил Василий.
Молодой выпускник конно-балетной школы (так называли в МВД школу милиции) осмотрел нас критическим взглядом и кивнул:
- Это я.
- Мне сказали, что Лейла на больничном...
- Так.
- Но никто не знает ее адреса.
- Верно. Она живет у подруги. Но я тоже не знаю адреса.
- Выходит, ты ничем не можешь нам помочь?
- Могу.
- Каким образом?
- У меня приятель живет недалеко от нее.
- И что?
- А то, что он знает, где она живет. Он дружит с ее подругой.
- О, как у вас все запутано, - не удержался я от сарказма.
- Вот и славно поговорили! - подытожил Ильдар, которого было трудно чем удивить или сбить с панталыку.
От этих слов Роман покраснел, словно школьница от неприличного предложения.
- Я могу дать его адрес. Роман... его тоже так зовут. Так вот, сейчас он должен быть дома. А завтра мы с ним вместе приглашены на день рождения. Если вы не торопитесь...
- Мы торопимся, - огорчил я его.
Василий записал адрес.
Мы вышли на улицу.
- Василий, у вас что, вечная осень в городе? - спросил я.
Листья на деревьях, начавшие желтеть перед поездкой в Печищи, а потом на остров Невезения, так и не смогли по-настоящему пожелтеть за время нашей длительной одиссеи.
Василий то ли обиделся на мою реплику, то ли у него действительно были дела, но он взял под локоть Ильдара и буркнул мне:
- Вот адрес. Сами найдете, не маленькие.
С этими словами Василий сунул мне в руку бумажку с каракулями Романа. Зло, но неразборчиво, - совсем сквозь зубы, - матернулся и быстро пошел прочь.
Вот парочка - Ильдар и Василий! Они завернули за угол.
- Ну что?
Голос Лии вывел меня из задумчивости. Я вертел в руках листок и пытался собраться с мыслями.
Бейкер-стрит - звучит очень красиво. А между тем по-нашему это будет просто: улица Булочников. Обыкновенная улица - Булочников. У нас, как будто бы, съедобных улиц в городе нет. Зато куча других. Например, улица Строителей.
- Ты о чем? - удивилась Лия.
Я протянул листок.
- Вот об этом.
Улица Булочников - Бейкер-стрит. Только и всего. Или в Америке есть всемирно известная улица - Бродвей называется. На наш язык переводится как широкая улица.
- Улица Ленина, - прочитала Лия, - где это?
- Прояви свои дедуктивные способности, - предложил я.
- Там, где памятник Ленину?
- Не угадала. В наше время именем Владимира Ильича называли главные улицы в любом городе.
- Это бывшая улица Баумана, что ли?
- Опять мимо. Я же сказал: центральная улица!
- Давай прекратим разгадывать кроссворд...
- Давай, - быстро согласился я, - раньше Кремлевская улица называлась именно в честь вождя мирового пролетариата - улицей Ленина.
- Тогда на листочке указан дом, примыкающий к физкорпусу Университета...
- Да, это рядом с прокуратурой. Идем.
Облупившееся здание сталинской постройки облюбовали голуби. Дом явно жил в ожидании сноса.
Со стороны строения тянуло дымом с примесью горелой резины. Наверное, во дворе горел мусорный бак. Мы вошли в подъезд.
- Теперь куда?
- Вперед! - показал я. - Без паники, Лия!
В подъезде пахло псиной, непонятно чьей мочой, а где-то высоко, под самой крышей, орали кошки нечеловеческим голосом.
В полутьме коридора мы прошли несколько метров.
- Здесь! - Я ткнул дверь, чтобы постучаться.
Дверь подалась. Вход в квартиру оказался открытым.
Пес, щеря длинные клыки, бросился ко мне.
- Мамочки! - Лия спряталась за меня.
Из кухни несло тяжелым запахом мочи. Похоже, грозное животное отправляло естественные надобности там же, где и питалось. Впрочем, виновато было в этом не оно, а хозяин.
Кстати, хозяин - молодой, коротко стриженный качок - сейчас был занят.
Роман наливал себе водку. Он настолько был увлечен этим приятным занятием, что не сразу заметил нас.
В фильме "Красная жара" полицейский начальник, возясь у аквариума, спрашивает у русского коллеги:
- Как в России вы снимаете напряжение и стресс?
- Пьем водку, - отвечает, не моргнув глазом, русский герой в исполнении Шварценеггера.
Получив выходной, наш милицейский офицер, мы сейчас это видели, поступал согласно традиции. Увидев, что его пес приветствует гостей и при том весьма своеобразно, пьяница оторвался от важного занятия и крикнул:
- Не бойтесь, он не кусается!
Он провел нас в просторный, с высоким потолком кабинет:
- Здесь немного не прибрано.
Я поискал, где бы присесть, но так и не нашел. Кругом валялись мумифицированные остатки еды, давно немытые тарелки и чашки, в которых старательно разводили грибки.
Я вдруг остановился как вкопанный:
- Это еще что такое?
Роман настороженно выпрямился.
- Где?
- Вот.
- Ах, это... Водка, но она подошла к концу.
Я изобразил на лице сочувствие.
- Нам нужно увидеть вашу знакомую, - сообщил я цель визита, - мне сказали, что вы знаете, где она живет.
- Да, но к ней попасть трудно. Посторонним она не открывает.
- Бывают же исключения.
- Хрен!
Как всякий военный, Роман был непримиримым врагом изящной словесности.
- А тебе откроет? - осторожно поинтересовалась Лия.
- Возможно, - также осторожно ответил качок.
Тут Роман увидел новую бутылку. Он улыбнулся приятным перспективам, открывающимся в связи с этим обстоятельством.
- Правильно я поступил? - спросил я шепотом Лию.
Поставив водку на стол, я стал медленно открывать.
Роман следил за событиями с возрастающим интересом. Я медленно наполнил стакан до половины.
- Не много?
- В самый раз, - подтвердил культурист.
Мы выпили. Лия в ритуале не участвовала.
- Остальное допьем, когда вернемся.- Роман занюхал рукавом.
- Не пойдет. Мы больше пить не будем.
Роман, не будучи натурой увлекающейся и теряющей голову от халявы, отстранил от себя стакан.
- Мне некогда. Надо выгуливать собаку.
- Потом... хоть весь день гуляй!
- Тарзан не поймет, - возразил Роман, осоловело глядя на меня.
Тарзан подтвердил его слова протяжным воем. Скребясь о дверь, он оглядывался на нас, словно пытался учуять, понимаем мы его или нет.
- Лия, - позвал я, - останешься с собакой.
Девушка вздрогнула.
- В чем дело? - Я уставился на нее взглядом Мюллера из "Семнадцати мгновений весны".
- Я боюсь собак.
- Она не кусается. Верно, Роман?
Хозяин Тарзана подтверждает, что Тарзан - мирное животное.
- Я ведь даже ухаживать за собаками не умею, их выгуливать надо.
- Ничего, литературу почитаешь. Сейчас полно различных руководств по собаководству. Например, книга Тургенева "Муму".
- Я покажу тебе "Муму"!
Под моим тяжелым и грозным взглядом Лия сжалась. Ей пришлось смириться с неизбежностью.
- Она угробит Тарзана.
Слова Романа меня не пугали. У меня в рукаве был спрятан козырной туз.
- Смотри!
Я достал интересные купюры с портретами американских президентов.
- Это что? - спросил Роман неуверенно и в упор посмотрел на меня.
- Это ответ на мой вопрос и твой гонорар.
Уже через десять минут мы стояли у дверей квартиры Лейлы, и я нажимал на кнопку звонка.