Гюбрис Максимилиан
Морская Раковина и Духовник

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вот нечто из этой, мной публикуемой теперь 5ти-актовой драмы, которая получилась несколько иной, чем то ожидалось в ранее-сочинённом одноимённом либретто - "...Опыт говорит нам, что магическим эффектом, путём трансмиссии грёз, ему невозможно было создать в женщине синтетическое чувство, и тогда, распрощавшись со своей мечтой о взаимной любви, он овладел временем влеченья в подчиняемом предмете своего обожания. В том, однако, ему суждено было узнать о том, что обретённое вслед сему время обладания предметом женского естества нисколько не избавляет его от ответственности пред той же всё, неподвластной рассудку, силой враждующих чувств..."

 / В мыслях о неизбежном признании
  драмы и игры в актёрах и в актрисах,
  на публике и на сцене, при жизни и по смерти,
  в текущих днях и в будущих воспоминаниях /
 
 
 
  МОРСКАЯ РАКОВИНА И ДУХОВНИК
 
  Сюрреалистическая драма-фантасмагория в 5ти Действиях
  ______ с элементами сценической постановки _____
  ( соч. по мотивам одноимённого киносценария г-на дьявола А. Арто )
  ..................................
  [ http://www.youtube.com/watch?v=mYAo-dwZSrs ]
 
  Полный текст публикуется по ссылке: - https://ridero.ru/books/izbrannoe_poeziya_dramaturgiya/
 
 
  __________ ___________
 
  Действующие Лица:
 
 1. Пастор - молодой ещё человек деликатной внешности, искренних чувств, в возрасте 30 -40 лет;
 2. Дама - молодая красивая женщина, примерно того же возраста, женщина манеры и светского шарма;
 3. Генерал; - { - одно и то же
 4. Епископ; - { лицо - ...............волевой, мужественный образ пожилого господина, преисполненного ещё видной физической силы, собственного достоинства и чести;
 5. Тень - фантастическое существо, универсальный характер, собеседник и импровизатор;
 6. Вторые Действ.Лица: - танцующие тени, голоса, прислуга, гости бала и рабочие.
 
 
 
 
  Краткие рекомендации к постановке:
 
 1. В процессе чтения этой драмы, Читатель заметит те разницы состояния Дамы в ряду метаморфоз, каковые будут случаться с этим женским характером по мере преображения свойств волшебной раковины в черты характера живой, невымышленной женщины. В этом смысле, интонационность в выражении характера роли имеет наиболее важное значение. Это так, что в сценах "первой исповеди Дамы" её тон и манеры не выражают собой никакой (!) её куртуазности и возможной, к тем минутам, кокотливости или даже вульгарности, как это могло бы казаться в отдельном случае читательского и режиссёрского видения. Напротив, её тон исполнен всего того чувства, что есть чувство сострадания к самой себе и к тому, о ком она непосредственно говорит, - но в том, как она раскрывает некие свои интимные тайны, она нисколько не имеет целью произвести какое-либо намеренное впечатление на исповедника, не собираясь нисколько его, тем самым, искусить. Симпатизирует ли она ему впоследствии, в том или ином случае, хочет ли она его или отвергает - это выясняется уже из общего хода драмы.
 2. Тень, как это было отмечено, среди действ. лиц, есть характер универсальный, и таковой он ещё и в том, как подражает подчас выражению того или иного героя из треугольника центральной интриги, - как в экспрессии, так и интонационно. Конечно же, первая (но вовсе не абсолютная (!), ибо изначально Тень - это самостный характер) подобийность в нём - это отдельные черты именно Пастора, которые в том или ином ситуационном контексте проявляются в репризах Тени, однако по ходу драмы можно будет заметить, что в раздвоенном сюрпространстве сюжета, Тень подчас принимается воспроизводить своим жестом и экспрессией нечто из черт в действиях также и Генерала, также точно и Дамы. Думается, что эффект двойственности и зеркальности в ситуации, поистине Льюисовой, /М.Г.Льюис "Монах", была одной из любимых книг А.Арто, и психо-художественные методы и приёмы из этой книги нашли своё воплощение в его оригинальной "Морской Раковине"; мне ж, при сочинении этой драмы, вспоминался особливо также и Э.Т.А. Гофман с его "Эликсирами Сатаны"/ ситуации "подмены мест ролевых слагаемых" в драме, - как в отношении героев, так и в отношении образов, - для Читателя вполне ясен. К тому, как раз, в характере Тени и распознаются все вышеозначенные странности и тонкости. Это, однако, вовсе не ожидает по себе дисконтекстуализирующего подхода к обыгрыванию соответствующих сцен в постановке.
 3. Образы сценической массовой хореографии являются, в своём роде, трансфигурациями идеи того как раз "бала", который в течении драмы вершится как среди танцующих теней, так и среди живых общающихся людей. Это, однако, вовсе не означает то, что все они только и делают, как разве что извечно танцуют один только вальс. Тем не менее, трансфигуральный подтекст в таких сценах относится к самой атмосфере безвременного бального существования, в каком на разных уровнях эмоции проявляет себя игра теней и их хозяев.
 4. Я нахожу необходимым использование в постановке, наравне с методом "реабелитируемого классически-натурального жеста", также и метода "гипертрофированных жестов", то что столь особенно было завещано прежде Театру раннего Кинематографа, и то, что ныне я с перспективой вижу успешно-возвращающимся на подмостки сегодняшнего классического Театра Драмы. Ко всем же заповедям сюрреалистической и нео-модернистической школ, я, всё ж таки, считаю уместным использовать сегодня вновь псевдо-естественный артистический жест, как то, что в контексте тематического смысла избранной сцены может аж и с новой художественной силой выразить всю непредвиденную парадоксальность жизни души внутри человеческого тела. - Нет, в моём представлении, это не рисуется вовсе, как шаг только к цирку "сатиры соца и сенсуса", поскольку и в самой постановке сенсуалистического вопроса драмы я изначально выбираю позицию такую, чтоб заведомо не пытаться усматривать в этом ничего сатирического или смешного.
 5. К концу сих коротких рекомендаций, и к началу основного текста драмы, стоит добавить ещё, пожалуй, то, что некоторые из образов и театральных эффектов в действиях могут представляться в чём-то трудно-исполнимыми для постановки на сцене, и таковых решение остаётся прежде всего за Режиссёром, к чему, с моей стороны, будет лишь единственное особое предложение о задействовании в постановке труппы иллюзионистов, что, конечно же, стало бы безусловным успехом, если не потенциально новым, в целом мире, Театром. Однако, коль скоро сам я пока-что практической возможности к постановке такого рода Действа, увы, ещё не имею, - то с тем и ограничиваюсь пока лишь одними лестными пожеланиями. Итак:
 ................................. Основной текст драмы.......................................
 
 
 
  ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ.
 
 СЦЕНА 1. Комната Пастора. Тёмная дымчатая атмосфера. Пастор сидит за столом, который уставлен всевозможными колбами и склянками; атмосфера царства алхимика; - Пастор занимается своими тайными опытами.
 
 ПАСТОР: Моя греза - вот уж, моё приобретенье теперь;
  Та редка форма - долгое томленье ума, она
  Отныне станет впредь повиноваться мне; -
  Подвластна моему заклятью и рецепту,
  Она пребудет в свойствах эликсира,.. дальня жизнь,..
  И эликсиру содержать отсель всю силу во себе
  Сей тайной власти над другой душою. И я,
  Проведший время в постижении сего, я - мастер
  Ныне всех преображений, когда-либо понятных
  Телу той души...Коль бог, раз, в сон прикрыл глаза,
  Уму ль зрить вечно в темноту нам данной жизни?
  Но, нет! - На то моя греза, чтоб заклинанна жизнь
  Себя явила б и в ослепшем теле. -
 
  О, Претворение! Все эти стопы редких книг,
  Что изучал я, сокровенным знаньем разбавляя
  Те часы, когда в проклятьи гнал свои мечтания, -
  Они - свидетели урока ремесла, где я - в тебе, суть, действо.
  Моя греза - ...её желание ко мне - пребудет даль
  И станет жить чудесно в возлюбленных чертах,
  В глазах и в мыслях, в органах Той, кто лестно
  Сделалась исповедальною судьбою мне. Се волшебство! -
 
  - /Он достаёт Волшебную Раковину; из неё слышится дальнее пение. / -
 
  Раствор, что настоян был на моей крови, готов;
  В волшебной раковине моря, что добыта мной,
  Теперь произвести последний опыт, а после
  Сохранить искомую эссенцию в святом сосуде. -
  Я говорю: "в святом"...Я вечно обладать хочу тобою...
 
 ГОЛОС из РАКОВИНЫ: Пастор, милый пастор,
  Наполни меня своим смыслом;
  Наполни меня собою,
  Пустой заклятую форму.
 
 ПАСТОР: Сей час! О, в обладаньи вечном - продолжение
  Его; - ещё лишь несколько минут, и я - как тот
  Уже, кто... - Но...
  / Откладывает Раковину, сокрывает её. /
 
  ...Всегда сопутствующий образ
  Произведенью сей грезы мне часто зрится.
  Пугающ он, сродне фантому нежеланных снов;
  Того я должен не пустить в пространство опыта; -
  Он - призрак, мёртв собою...^Ах, вот, снова - шорох,
  Шёпот, странный вздох...
  / Оставляет стол, оглядывает комнату, подходит к двери, осторожно приоткрывает её. /
 
  ...Никто ж здесь... -
  / В быстро открываемой двери ему является видение повешенного Генерала. /
  Пастор быстро закрывает дверь обратно. /
 
  ...Ах, нет. - Никого. -
  Проделки только тени, ветра, мыши...Что ж..., - теперь!
  О, сколь, должно быть, странно будет наблюдать
  Потом преображение судьбы, волшебный мутабор...
  Отсель мне совершить то, что не смел ещё другой
  Найтись решиться.
  / Он возвращается к столу; вновь достаёт Раковину. /
 
 ГОЛОС из РАКОВИНЫ: Наполни меня собою,
  Наполни меня, мастер, любовью.
 
 ПАСТОР: Теперь соль^ю из склянок части все состава; -
  Всё - в раковину волшебства; ингредиенты
  Тайных чувств смешаю меж собой, и стану
  Ждать, когда раствор произведёт реакцию.
  Вот, так!
  Теперь уж вскоре результат сего
  Мне истинно даст то, что отняла мораль. Да! -
  То, чем пастору преступно обладать, - уму
  Свободнейших искусств иметь в достатке.
 
  ...Сейчас соль^ю, а после, очевидно, должно будет
  Уничтожить склянки эти...Дым, вот, шепчет мне...
 
  / Неожиданно за его спиной открывается дверь. За ней - снова Генерал. Он
  снимает веревку с шеи: - он утишно крадётся, он - вот, уже у стола,
  и теперь стоит за спиной не замечающего его Пастора. /
 
 ГЕНЕРАЛ: Ты ли и вправду смел, волшебник?
  Способен зрить мой образ в темноте?
  Ты мне отдашь всё то, должно что быть моим, - что не сокроешь.
 
 ПАСТОР: О, нет! Ты вновь! Тебя же нет, ты - только тень!
  Ты тянешь руки к раковине счастья?! Прочь, прочь!
  О, не посмеешь взять...
 
 ГЕНЕРАЛ: ...Вот, уж в моих руках!
 ПАСТОР: О, как же!
  / Генерал отнимает из безвольных рук Пастора волшебную раковину . /
 
 ГЕНЕРАЛ: Круг времени и чувств - сам рок;
  Так обернусь вокруг себя, а ты
  Смотреть лишь станешь на вершенье ритуала;
  Ты мог бы расколоться здесь напополам; -
  Смотри же!
 ПАСТОР: О, нет, не смей!
 ГЕНЕРАЛ: (Ха-Ха!) Сия вещица...
 ПАСТОР: Жизнь вся! -
 ГЕНЕРАЛ: - Как всё, имеет двойственную цену!
 ПАСТОР: Нет же!
  / Генерал торжественно оборачивается вокруг себя, держа в руках раковину;
  он вынимает свою саблю и ударом раскалывает сокровище.
  (?) Его смех.
  Пастор от страха прячется под стол. /
 
 ПАСТОР: Безумна тень, явленье зла! Ты ^отнял..,
  Ты...О, капли эликсира счастий на полу,
  Сокровище, моё сокровище любви... О, ужас!
  Будь же проклято зловещее присутствие твоё,
  Вор. Монстр...
  Как смеешь ты не рухнуть наземь
  Враз? - Вот, удаляешься теперь с ухмылкой...
  Как дурно - во глазах моих темнится вид,
  Всё расплывается, всё...тонет где-то дальше...
  О, мир расколотого счастья - сей страшный миг.
  / Генерал изчез в двери. Пастор в помрачении. /
 
 СЦЕНА 2. Продолжение, чрез некоторое время. - Пастор лежит на полу. - (Рука под сутаной; - духовно-эротический стыд. )
 
 ПАСТОР: Безволие, твой образ сколь отвратен Чувству.
  Здесь тело, злом повержено в презрении к себе,
  В слезах, в одеждах осквернённых полом...Мой,
  Кажется, вдруг организм - совсем-совсем иной,
  Как будто я какого-то иного вдруг строенья тут. -
  О, что я?
 
 ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: ...Снисходительный мастер, снисходительный к грехам исповедник.
 
 ПАСТОР: И кошки, и собаки плачут в грех, -
  Я слышал, как старуха говорила этак. -
  Утрачен атрибут магического совершенства; -
  Так, остаётся...что ж?...постигнуть свой удел
  В сакральности животных свойств в злой мере?...
  Я, вот, как собака, ведь, - слух, глаз и память
  О тех даль шагах...Фигура четырёх лап тут,
  Не своя душа...
  Ауу-ууу! Ау-ааауууу!
 
 ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: ...Вы знаете, я буду ожидать вас, мой друг, только вас. Не смейте, не смейте меня отвергнуть.
 
 ПАСТОР: Сей голос, прочимой любви, Природой
  Данный естеству и низкой, пусть, души
  К переживанью правд о произволе бога,
  Нас всех обрекшего... - Аминь!...Но вслед сему
  Мне только в стыд вдруг превратится?! - Вот уж,
  Слепой природной властью дв^ижим остов -
  Моё здесь тело, лишено сил во хребте, -
  Не хочет встать, но движется...Как будто
  То, как нечто...изменение в уме...
  Мне ль страшно видеть, выползти в дверь?...
  / Пастор на четвереньках - пред ним оставленная открытой дверь. /
 
 ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: ...Я буду раскрывать вам тайны себя, и вы станете меня учить новым свойствам...
 
 ПАСТОР: ...Мне, в образе сих внове-сообщенных черт
  Прокрасться в мир там не святого дня,
  Средь проявлений городской всей жизни,
  По следу в грех зовущего видения...
  / В открытой двери Пастору видится смутное видение Дамы.
  Он по-собачьи, на четвереньках, было устремляется к ней. /
 
 ДАМА: О, воспримите, воспримите меня, прошу вас. Я состою из всего того, что делает мир, шум, я - ничуть не другое.
 
 ПАСТОР: Я ль слышу голоса? Я ль вижу, вот...
 ЭХО ПАСТОРА: Аууу-уууу....
  / Приходят шумы Города.
  Дальние авто, подсмех, шаги, движение.
  Явление движущихся (безмолвных) Теней и звучащих (невидимых) Голосов; -
  Пастор в образе собаки. /
  ***в иной версии постановки, этот фрагмент может быть преобразован
  в полную, отдельную Сцену (метод "театрального путешествия") ***
 
 ГОЛОСА ЛЮДА:
  1) Каков плут? Погляди, как несётся.
  2) И правда. Уж не Пастор ли его зовут? Шустрый пёс по имени господин Пастор.
 
 ГОЛОСА ПАРЫ:
  1) Ах, он, точно собака, этот человек.
  2) Но, друг мой, все, ведь, влюбляются когда-то...
 
 ГОЛОСА ДРУЗЕЙ:
  1) Как хочется свободной жизни, как...
  2) ...О нет, об этом знает только один наш Пастор, увы...
  3) Прямо, как тот анекдот: "Доброе утро, господин Пастор; добрый вечер, уважаемый Пастор; - Чёрт вас раздери надвое, Пастор!" ( смех)
 
 ГОЛОСА ПОДРУГ:
  1) Скоро, ведь, бал у Генеральши! Вы, кстати, знаете, что она зачем-то зачастила к нему на исповедь?
  2) К нему - это к кому? Ко псу? Господи, откуда этот нос?(пасторское лаянье у ног)
  1) Негодница, вам бы всё лишь только смеяться...
  3) ...И жизнь сама - её лишь райский трюк. (смех)
  1) ...Вы видели, какой у них теперь экипаж? Генерал и его Дама пренебрегают модернистическим авто и ездят отныне только в экипаже.
  3) Ах, вот ведь, там...глядите!
  / Приближающийся вдали экипаж. Лай. Лошадиное ржание.
  Дальне, в просвете двери, вновь видится образ Генерала.
  Светом озарено опять, Видение Дамы послушно воле
  Генерала и присоединяется к нему. - Генерал властно
  обнимает Даму за талию, и они плавно изчезают вместе с Тенями. /
 
 ГОЛОСА МАЛЬЧИКА и его ОТЦА:
  1) Папа, это правда, что собаки умеют говорить по-человечьи?
  2) ...А иногда даже в обедню, сынок. Они-то уж точно знают, кто истинный вор...
 ЭХО ПАСТОРА: Ааауууу--уу!
 
 ПАСТОР: ...О, там, куда влекут глаза и уши,
  Там, естество моё должно принять где
  Образ лучший свой, призн^анное грезой
  Скраденной, - там вижу снова я...тебя!
  Ты, ведь, не просто мне ко злу явился:
  Тебя теперь я должен разыскать. - Там
  Мне исход судеб иной подыщется,
  Где власть твоя сама раскроет правду
  О слепом во смерть безвластьи.
  ...И, кажется, я...
  Да, я знаю будто, где найти тебя.
 
 ДАЛЬНИЙ ГОЛОС ДАМЫ: ...Вы, ведь, замечаете...каждый раз, когда я оставляю...когда выхожу из коляски...вы замечаете по моему лицу..., мой добрый...
 ДАЛЬНИЙ ГОЛОС ГЕНЕРАЛА: Не волнуйтесь, дитя моё. Пойдёмте.
  / В дальнем ржании лошадей слышатся церковные звуки. (орган?)
  Пастор, громко дыша по-собачьи, изчезает в двери. /
 ........................... ..............................
  Конец Первого Действия.
 
 
  ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ.
 
 
 
 СЦЕНА 1 (и единственная): Чрез время. Церковная зала; католическая исповедальная кабинка. Пастор тайком наблюдает явление пары Генерала и Дамы, занимающих кабинку. Пастор прячется за колонной.
 
 ПАСТОР: О, по следам Греха, сколь странно этак,
  В церковь снова приведён. Но, впрочем, нет -
  Не странно, - страшно чуть. О, Зло, фантом
  Разбившейся Грезы, о, где ж тебе ещё и быть,
  Как вдруг не там, где плод моих желаний.
  Ах! Вот, по воле скраденного счастья,
  Ты - рядом с истинной душой признанья,
  И, увы, не я! Магическим эффектом
  Ты на моём вдруг месте: подменил час,
  Вседоволен..., - мне ж содрогнуться; - слаб я...
  Впрочем,...тут,...вот, уж на двух опять ногах,
  И, значит,... -
 
 ГОЛОСА В СТОРОНЕ:
  1)...Куда подевался пёс, этот чёрт...Был бы он кошкой...Псу ж нельзя в церкви.
  2) Оставь...Нету ж, не видно нигде...(Пойдём...) Блаженные часы...
 
 ПАСТОР: (за колонной): - ...существует, значит, дух
  Во мне сильнее, чем дух жалких страхов.
  В стен^ах таких...Я...тут затаюсь пока...
  ( чрез паузу )
 
 ДАМА: ...Вы, должно быть, порицаете меня, - вы, безусловно, вправе, мой друг...
 ГЕНЕРАЛ: Когда-то небо порицало землю, но после изошло слезами. Я знаю, вашему ангелу это - сколь угодный вопрос...Любовь в вас, милая моя Дама.
 ДАМА: Я не могу более не признаваться себе и вам...
 ГЕНЕРАЛ: Вы - точно чудесная морская раковина, дитя моё, вы столь натуральны, столь неподдельны собою.
 ДАМА: Мой преданный духовник.
 ГЕНЕРАЛ: Моя признательная Дама-душа.
 
 ПАСТОР: Но как же?! Сам себе, глазам своим не верю! -
  Она не может различить, что рядом с ней там
  Нет духовника: не отличает от ^него
  ^Меня! Какая мука быть чужою мыслью,
  Быть чужим достатком.
  Он называет её
  Раковиной! О, вор, о, порождение Зла!
 
 ДАМА: Это - как жертвенность, и я искушаюсь...
 ГЕНЕРАЛ: Вы искушаемы, и вы - жертвенны; - о, в том вы ж, таки, нисколько не мстите.
 ДАМА: Разве мстительно тело, мой мастер? Я исповедую его, как вы исповедуете...мою здесь преданность, верность. Знаете, я в звучании мыслей слышу вдруг..."долг", и я раскрываюсь, и...эта жертвенная маленькая часть моего естества...вы понимаете меня? Она создаёт образы.
 ГЕНЕРАЛ: Да. И пред ликом ангелов и Христа когда-то возникали раскрытые женские бёдра...и груди..
 ДАМА: Ах...Смущение, стыд, безумная чувственность этого...Она, маленькая животная странность, внезапно создаёт образ в моём уме, но потом я оказываюсь в городе, и я встречаю... - и это...среди живых,...и тех, с кем я даже никогда не была знакома. И это...оно проявляет себя... - там вдруг фигура, видение. Но те другие, кто рядом, они,...они ищут во мне...искупления. Как если бы в тех же словах, в тех же смыслах...
 ГЕНЕРАЛ: Этак, вы снова здесь.
 ДАМА: ...И оставленный там - всегда несчастен, и он наблюдает меня глазами мужа.
 
 ПАСТОР: Я знаю, всё ж не утеряю этот смысл в ней.
  Я чувствую, что должен взять здесь всё обратно...
 
 ДАМА: (прод.; её некоторое смущение): - Это, знаете, это - как наваждение, милый мастер. Это так, как если б вдруг за колонной был некто сейчас, странный образ, и верный и хищный, несчастный и красивый, как наслажденный грех, и...тогда это так, как... - я здесь, вот, касаюсь себя, мой друг...
  / по другую сторону исповедальной кабинки, она касается себя в эротике ног. /
 ГЕНЕРАЛ: ...Дама - раковина моря; прекрасный в вас грех.
  / Пауза. Орган(?) /
 ГРОМКОЕ ДЫХАНИЕ ПАСТОРА ЗА КОЛОННОЙ И ЭХО ЕГО.
 
 ДАМА И САКРАЛЬНАЯ ЭЛЕГАНТНАЯ ЧУВСТВЕННОСТЬ ЕЁ.
 ЭХО: Сокровище моря, прекрасный, отпущен в вас, грех.
 
 ГЕНЕРАЛ: (тактично): Вы...
 
 ПАСТОР: О, что он сотворяет с ней, с Душою Чувства!
  Двойник, губитель чистоты!
 
 ГЕНЕРАЛ: (чрез паузу): ...Вы...вы когда-нибудь были откровенны с ним? Нежный ангел, вы пытались?
 ДАМА: Я...да...Я пыталась как-то. Религиозное сострадание в эросе - ах, редкость. - Он, конечно же, знает, что я не могу больше справляться с желанием, - он знает, что я никогда не перестану хотеть другого. Он...
 
 ПАСТОР: Ах, неужели! Сей здесь станет вдруг касаться
  Так её и бёдер, и грудей, и с нею будет?
  Слову вслед, и, - как сие уж там не в первый раз, -
  Он торжествует вновь постыдную победу?!
 
 ДАМА: ...Он знает, как это знаете вы.
 ГЕНЕРАЛ: Так же, как знаете и вы в себе, что не престанете возвращаться. - От всякого, кто станет потом искать обладания вами.
 ДАМА: Возвращаться к вам.
 ГЕНЕРАЛ: Так же, как после возвращаться к нему.
 ДАМА: ...Милый мастер, как вдруг хочется изчезнуть. Куда-то, далеко отсюда - в море нежной лазури, мой друг, уплыть на корабле на какой-нибудь бриллиантовый остров, остров морских поющих раковин и коралловых замков...
 ГЕНЕРАЛ: И там думать снова видеть его...
 ДАМА: И там, думать снова быть с вами, мой друг.
 
 ПАСТОР: О, тело и безумие его. - И страшно,
  И неконтролируемо зло!...
 
 ДАМА: Я знаю, вам это нравится. - Такая правда обо мне. - Я вас люблю за это.
 
 ПАСТОР: ...О, нет! Нет боле сил для несуществованья!
  Коль чародей я, - тень моя осквернена там
  Сколько раз; - маньяк в тени обманных счастий
  Если, - грех мой должен низложить коварство
  Двойственного лжелица! - Избавлюсь от тебя
  Перед её улыбкой. - Теперь, когда меня
  Ты не заметишь даже в мысли, - палач сколь быстр!
  / Пастор обнаруживает себя и утишно подкрадывается к не замечающей его паре. /
 
 ПАСТОР: Тобою прочимо любви-убийство...Призрак,
  Осквернивший тайну грёз - погибни!
  / Пастор бросается на Генерала, и обеими руками душит его. /
 
 ДАМА: Ах, что это! Откуда эта тень на вас! Deus!
 
 ПАСТОР: Не вырвешься, не избежишь!
 ГЕНЕРАЛ: Безумье, отпусти!
 ДАМА: Тень человека с длинными руками...
 ГЕНЕРАЛ: Ах, пусти же!
 ПАСТОР: Сгинь, зло!
 ДАМА: Вы... Mon Deus, другое уж лицо!
 
 ГЕНЕРАЛ: /всё более душим/: Тебе не победить меня, так знай! - Что смерть мне?
 
 ПАСТОР: Вор! Оборотень чувств!...Сей ворот сюртука, ах!! -
  Сюртук всей лже-морали, лжелюбви, - удавка
  Для тебя! Тут нет уж места более твоей игре.
 
 ГЕНЕРАЛ: Ты сам погибнешь...Вновь в себе меня узнаешь...
 ПАСТОР: Так, вот тебе!
  / Пастор преисполняется большей силой
  и вытаскивает Генерала за горло из кабинки; оборачиваясь вокруг себя,
  Пастор продолжает душить Генерала ; - звуки, издаваемые ими,
  превращаются в эхо; - свет меркнет, и фигуры превращаются в теней. /
 
 ГОЛОС ТЕНИ: О, вальс греха;
  И двое, и одно.
  Коварный миг, коварно зло;
  Что живо, то уже давно мертво,
  И мир - лишь зыбкое видение.
 
  / Всё фатальное теней..../
 .................................. ..........................................
  Остальная, и большая, часть текста, по ссылке: - https://ridero.ru/books/izbrannoe_poeziya_dramaturgiya/
 
  (03.08.2011 - 04.10.2011 - Москва)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"