В железную дверь тамбура долго стучали - хорошо, что хоть не ногами. Звонок я обрезала давно, так как наш сосед Мустафа из 244-й квартиры имел обыкновение упиться вдрызг и звонить, не переставая, сразу в обе квартиры - свою и нашу. Обыкновенно это происходило по ночам. Как правило, он добивался своего и попадал домой, попутно обложив матом всех, попавших под горячую руку.
Стук не прекращался. Я вышла в тамбур и спросила:
- Чего стучим?
- Света, открой, это Коля Якшин, - послышалось из-за двери. - Я был у Саши Павлова, он сказал мне номер вашей квартиры.
Особой радости я не испытала, но дверь открыла и пригласила войти.
* * *
С Колей Якшиным я познакомилась давно, ещё в 1985 году. Николай был руководителем литературного объединения "Магнит" при газете "Магнитогорский металл", а я работала продавцом в книжном магазине "Факел". Он регулярно заходил в наш магазин просмотреть издательские новинки. Тогда Коля был ещё довольно молодым автором, не обременённым ни дипломами литературных конкурсов, ни изданными книгами, ни членством в Союзе писателей.
В 1988-89 годах Николай Якшин был одним из лидеров неформального патриотического объединения "Встречное движение" в нашем городе.
Помню, встречники собрались у нас дома. Не все, конечно, - актив. Готовились к проведению очередной "Трибуны гласности", говорили об участии в предстоящих выборах. Завершая встречу, Коля продекламировал нам своё стихотворение "Видно, правят Магниткой неправедно...":
Видно, правят Магниткой неправедно,
Что она за большие дела
До заштатной столичной окраины
Даже центром не доросла...
<...>
Человек ли с душой искалеченной
Или чёрт составляет расход,
Что в меню и детей недолеченных -
По две тонны промвыбросов в год.
Это где-же морщили лобики! -
Небогатые наши дома
Украшают балконные гробики,
Будто в них поселилась чума.
Все молчали. Таня, потрясённая пафосом автора, прикрыла глаза.
- Вы, Танечка, можете продолжать спать, - язвительно сказал ей Якшин, закончив чтение.
И резюмировал:
- Как в вату!
Впрочем, выводы его были преждевременны. Моя мама (ей сейчас 76) до сих пор помнит про балкончики и гробики.
Именно Николай Якшин на демонстрации 7 ноября 1988 года в колонне "Встречного движения" пронёс через весь город транспарант "Руки прочь от Светланы Гладковой!". Членов неформальных объединений не жаловали городские власти и боялись непосредственные руководители. Меня активно преследовали на работе, особенно после моего выхода из комсомола.
Позднее Борис, укорачивая мою и без того короткую юбку, почти серьёзно говорил: "Я готов повсюду носить плакат "Руки прочь от колен Светланы Гладковой!"
* * *
Коля аккуратно разулся и прошёл в кухню.
Уже огни стоцветные потухли,
передавая сны весны друг дружке.
...Плыви, светись, полуночная кухня,
настаивая чай в литровой кружке!
Свидетельница, стойкий очевидец,
последний, может, гладиатор века,
ты из Магниток, Вильнюсов и Винниц
глядишь на мир глазами человека.
Ты мясо жаришь, мертвое с рожденья,
компоты пьешь и что-нибудь покрепче,
меняешь голоса и убежденья,
и звезды гасишь, обнажая плечи.
Что ни скажу - все будет мало. Милый,
живой товарищ, балуя и муча
тебя, плывем мы - мимо, мимо, мимо
желанных островов благополучья...
- А полы-то обшарпанные, - произнёс Якшин сакраментальную фразу.
Я поставила чайник на плиту и начала накрывать на стол.
- А стаканчики-то гранёные, - продолжал хохмить Коля.
- Ближе к делу, - ответила я.
И Коля посвятил меня в свои планы. Оказывается, он давно вынашивал идею выпуска лучших произведений поэтов и прозаиков нашего города в единой серии. Позже Юрий Ильясов, когда я рассказывала ему об этой встрече, в сердцах восклицал, что это именно его, Ильясова, идея. Но дело-то не в этом, как любит говорить один мой знакомый. В конце концов, какая нам разница, что за изобретение радио Нобелевской премией был отмечен итальянец Маркони, а не Александр Попов. Дело в том, что Николай Якшин предложил мне открыть новую книжную серию "Литература Магнитки. Избранное" выпуском сборника Бориса Попова, чем, естественно, оказывал мне большую честь. И попросил с меня за это "символическую" сумму - двадцать тысяч рублей.
Правда, увидев, что я не тороплюсь принимать его предложение, Коля сделал мне скидку - и немалую: сказал, что Бориса готов издать за пятнадцать тысяч. Ведь мы старые добрые друзья-неформалы.
К слову, в 2005 году я уже не была "директором процветающего производства": книжная лавка, куда приходили многие пишущие люди - потрепаться о былом, вспомнить Бориса и выпить за мой счёт - была закрыта. В тот исторический промежуток времени я работала в центре социальной защиты населения, обслуживала на дому престарелых одиноких людей и получала заработную плату в размере двух тысяч рублей в месяц.
Я ответила Коле просто - это в 1991 году выпуск первой книги был жизненно необходим для Бориса, теперь же это не имеет принципиального значения. Думаю, что Борис заслуживает того, чтобы его издали за счёт администрации города - ведь серия будет выходить под патронажем газеты "Магнитогорский металл". А у меня Ваня подрастает - наверное, скоро мне понадобятся деньги на выпуск его первой книги.
* * *
В 2006 году наш сын Иван Попов впервые принял участие в городском литературном конкурсе "Дебют" и одержал победу в номинации "Поэзия". В 2008 году в магнитогорском издательстве "Алкион" вышла его первая книга "Осколок декаданса". В то время Ваня учился в 10-м классе.
В это же время в вышеупомянутом издательстве вышла четвёртая книга Бориса Попова "Вторая половина четверга" в серии "Литература Магнитки. Избранное" (выпуск 25-й). Надо отдать должное издателям - за эту книгу с меня они не получили ни копейки. И даже выдали мне авторские экземпляры.
![Обложка первой книги Ивана Попова []](/img/g/gladkowa_s/knigaglawa3/obl-popov-1_small.jpg)