На уличной скамейке Лейдена молодой человек оперся на локоть, глаза закатились, изо рта идет белая пена. Явно наркоман. Все идут мимо, никто даже не глядит на него. Я вспоминаю собственных алкашей, даже самому неприятному, грязному, валяющемуся в луже, помогли бы, выволокли на чистое место.
-Люси, надо же вызвать кого-то! Он может умереть!
Она спокойно смотрит на меня:
-Зачем?
Последующий аргумент сражает меня наповал:
-А, может, ему это нравится?
На следующий день оказываемся около канала. Среди различных плавучих средств стоит двухпалубная яхта-красавица. Зеркальные борта, стремительный форштевень, заканчивающийся резной фигуркой, приспущенные паруса... Вчера ее не было.
-Подожди, - притормаживаю я. - Давай посмотрим.
-На обратном пути.
Моя знакомая спешит. Только мимоходом замечает:
-Сегодня же сюда придет налоговый инспектор, вызовет владельца и спросит: "На какие деньги?"
Идем же мы в обувной магазин. Вообще-то на выставку, но вдруг потребовались туфли. Подходим к прилавку, она меряет красную пару, взгляд в зеркало - о, кей, расплачивается, в них же выходит на улицу. Что-то здесь не так. Как-то быстро все это произошло. Она не прошлась по всем стеллажам, не задала продавщице кучу вопросов (в том числе: 'А завтра они тоже у вас будут?), и - так и не купив - вышла из магазина и не сказала: 'Надо подумать!' Как-то неправильно Эрна покупает себе туфли. Несерьезно. Вслух, понятно, я этого не сказал, но убеждение, что покупка сделана неправильно, еще долго сидело во мне.
Позднее замечание. Пройдет какое-то время, придем и мы к тому, что любое приобретение перестанет быть для нас каким-то чрезвычайным событием, вещь она и есть вещь. Кроме разве одного: не придут к владельцам дорогих яхт на следующий день обеспокоенные налоговые инспекторы, не поинтересуются: 'А на какие шишы?' Это не их дело, их дело - более мелкая рыбешка.