Исуна Хасэкура
Волчица и пряности. Том 6

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

[]
 

Исуна Хасэкура

Волчица и пряности


 

Перевод с английского языка - Ushwood

Иллюстратор - Дзю Аякура

Редактирование - О.М.Г.


 

Том 6


 

Пролог


 
  В городе царил полный беспорядок. Они вдвоём протыкали бурлящую толпу. Хоро неслась широкими шагами, каких трудно было ожидать от неё. С силой впечатывала она каждый шаг в брусчатку, словно стремясь оставить вмятину. Обычно Лоуренсу приходилось замедлять шаг, чтобы она за ним успевала, теперь Хоро была впереди, держа Лоуренса за руку, чтобы тот не отставал. Впрочем, со стороны казалось, что добросердечная монахиня держала за руку бедного торговца, чтобы защитить его от буйствующей толпы. На деле было иначе. Ладонь Хоро уже оставила чёткий отпечаток на его правой щеке - там же, куда его ударили прежде.
  - Быстрее. Шевели ногами!
  Сейчас её трудно было назвать добросердечной. Она безжалостно тянула партнёра вперёд, ругая всякий раз, когда тот пытался замедлить шаг. Лицо Хоро было такое, точно перед ней на пол уронили глазированный мёдом малиновый пирог, заказанный ею на десерт. Но Лоуренс и возразить не мог. Хоро явно не нравилось быть "ограбленной", и он не мог сердиться на неё за это, прекрасно понимая, насколько она сейчас зла - в первую очередь, на саму себя. Но он же сражался только что с Ив за свою жизнь - с Ив, жажда которой обогатиться на ренозских мехах и оставила рану на лице Лоуренса. А сразу после драки был ещё трогательный и страстный разговор с Хоро. Ему нужно было отдохнуть.
  - Может, всё-таки чуть-чуть помедленнее, а?
  Серьёзных ран он избежал и крови почти не потерял, но всё же давно он не чувствовал себя столь выжатым. Драка с Ив вымотала его. Ноги казались чугунными, руки болтались, как у деревянной куклы. Не было нужды так спешить, имел в виду Лоуренс, однако Хоро повернулась и впилась в него глазами, пылающие словно масло.
  - Помедленнее? Помедленнее, ты сказал? Значит, ты шёл медленно, когда возвращался ко мне?
  Реноз бушевал, кричи Хоро хоть во всё горло, никто бы внимания не обратил.
  - Нет... к тебе я бежал!
  Она, не ответив, продолжила шагать. "Тогда пробежишься ещё немного - не умрёшь".
  Совсем недавно Лоуренс вернулся в торговый дом Делинка и уговорил Хоро продолжить путь вместе, и они открыли двери рука об руку. И они не просто держались за руки, но переплелись пальцами - крепко связавшись друг с другом. И поэтому у него теперь не было выбора, кроме как следовать за Хоро. Она мчалась вперёд - и он за ней. А стоило ему приостановиться, как от рывка Хоро его лицо молнией пронзала боль. Так они добрались до постоялого двора Арольда. У входа собралось несколько торговцев, обсуждавших ситуацию в городе.
  - Прочь с дороги! - наорала на них Хоро и влетела в дверь. Торговцы, привычные к крикам, под её напором раздались и только таращили глаза. "В следующий раз, когда я здесь буду, они это вспомнят", - тревожно подумал Лоуренс.
  За столом, где обычно сидел и пил Арольд, устроились двое мужчин - по виду, странствующие плотники.
  - Где этот старый пень?
  - Старый... пень?
  - Бородатый старикашка! Владелец этого заведения! Где он?!
  Мужчины выглядели раза в три старше Хоро, но под её гневом они, съёжившись, переглянулись, потом один ответил:
  - Мы не знаем... нас всего лишь попросили присмотреть за этим местом.
  - Аууууу! - взвыла она. Мужчин охватил страх и даже Лоуренс отступил на шаг. На случай если они увидят её клыки, он не придумал ничего лучшего, чем байка, что у любой женщины, если её достаточно сильно разозлить, вырастают клыки.
  - Сбежал с этой лисой... они что, думают, что могут обмануть нас и не поплатиться за это? Ты! За мной!
  Хоро потянула его вверх по лестнице. Мужчины молча пялились им вслед. Когда мы уйдём, подумал Лоуренс, они, наверное, ещё долго будут недоуменно смотреть друг на друга. Довольно забавно представлять себе их лица.
  Арольда могло не быть на месте лишь по одной причине - он отправился с Ив по опасному пути, на который отказался встать Лоуренс, - вниз по реке. Затем Ив отплывёт в какой-нибудь другой порт продавать меха, а Арольд начнёт своё паломничество на юг. Он был из тех, кто говорит мало, и что им движет, не знал никто. Но, кажется, они с Ив были близко и долго знакомы и вполне понимали друг друга.
  Человек жаждет обзавестись местом, которое мог бы называть домом. И чем дольше он там живёт, тем ему уютнее. Этот старый, побитый временем постоялый двор был домом Арольда со времён кожевенной мастерской. Несомненно, у старика были очень серьёзные причины оставить здешний уют и положиться на Ив. Будет ли он полагаться на неё и в дорожных расходах? Рассчитывает, что Ив укажет ему путь?
  Те, кто прожил долгую жизнь, - как Хоро - видели многое и многое решали. И всё же иногда хочется просто положить свою жизнь на чашу громадных весов, именуемых "миром", и посмотреть, в какую сторону она наклонится. Потому-то Лоуренс вернулся за Хоро в торговый дом Делинка. И потому он сейчас потянул Хоро к себе, когда они вошли в комнату. Она развернулась к нему.
  - Я должен спросить у тебя кое-что.
  Не ожидая такого, Хоро невольно прильнула. На мгновение её лицо приняло обычное выражение - неуверенное и в то же время целеустремленное. Она явно была озадачена. Лоуренс смутно догадывался, что именно заставило её растеряться.
  - Что ты собираешься делать?
  Разумеется, лицо Мудрой волчицы исказилось вновь яростью даже до того, как Лоуренс закончил вопрос.
  - Ты спрашиваешь, что я собираюсь делать?
  Похоже, она еле сдерживалась от ответа наподобие "Я собираюсь перегрызть тебе горло за дурацкие вопросы!" Лоуренс, однако, не испугался. Он поднял их всё ещё сцепленные руки и стёр с губы Хоро каплю его крови, невесть как туда попавшую. Маска гнева медленно сползала с её лица. Она отчаянно старалась обуздать чувства, но выходило у неё неважно.
  - Ээ... если мы собираемся покинуть город, мы должны как следует спланировать наши действия.
  - Ты... ты смеешь говорить о планах?!
  Выражение лица Хоро становилось всё менее понятным. Похоже, она сама не могла понять, почему рычит на него.
  - Нам нужна чёткая цель.
  - Чёткая цель? Ты хочешь сказать, что ты не хочешь догнать эту лису и вернуть свои деньги?
  Хоро угрожающе придвинула своё лицо, для этого ей пришлось задрать голову. Это неожиданно показалось не столько угрозой, сколько безмолвной просьбой: "Обними меня". Но он не рискнул, опасаясь, как бы его не вышвырнули из окна.
  - Эта лиса... Ив? Ты имеешь в виду, отомстить ей?
  - Ну конечно! Она лгала нам, потом исчезла, и за ней немаленький должок. Её надо наказать!
  - Как тогда, с Ремарио и золотом?
  Хоро кивнула, но головы не подняла. Она старалась восстановить самообладание. Ремарио их тогда предал. Но сейчас та же история или нет? Да, Лоуренс попался в ловушку Ив, но это его вина. Он сейчас с Хоро благодаря тому, что он отказался от плана Ив. Фактически, он избежал участия в безумном плане Ив, потому что по всему выходило, что она идёт против здешней церкви, а церковники такого не прощают.
  Город погрузился в смуту из-за вмешательства Церкви. Сейчас церковники пытались справиться с ситуацией, куда худшей, чем они ожидали. И потом, не только Ив покупала меха, это видно сразу, достаточно взглянуть на порт. Значит, план Церкви прошел не так гладко. Они не могли сейчас заниматься одной Ив. Возможно, они даже предпочли оставить её до поры в покое и заняться своими проблемами. Ну а потом они, естественно, пришли бы за Лоуренсом, её сообщником.
  Ив сделала рискованную ставку и выиграла. Для Лоуренса попытка заработать на этих мехах была неуместна. Потому он вышел из сделки и вложил деньги в Хоро. Надеяться на прибыль от рискованной игры Ив было просто неразумно. Хоро достаточно мудра, чтобы это понять. Но она держалась с Лоуренсом сурово. Хотя прекрасно понимала, что просто упрямится, а на деле злится на саму себя, на своё себялюбие.
  Откуда взялось это себялюбие? Лоуренс знал ответ и потому чувствовал, что счастлив.
  - А тебя самого-то это устраивает? Мы от неё отстаём!
  Не в силах продолжать атаку, Хоро сменила тему. Лоуренс отвернулся и с убитым видом кивнул: "Твой гнев мне не победить". Однако его ответ не был ответом побеждённого.
  - В общем, конечно, не устраивает. Но, по правде говоря, мы в тупике.
  - Что значит - в тупике?
  И вновь начался витиеватый спор, вызванный не недоверием, а нежеланием обоих признать поражение. Похоже, они оба были просто созданы для подобных игр.
  - Боюсь, Ив продумала всё очень далеко вперёд. Неслучайно она так быстро нашла лодку. Мы ведь даже не сможем за ней на лошадях погнаться - в конюшнях тоже хаос. Мы её просто не догоним.
  - А твой конь?
  - Мой жеребчик? Боюсь, если заставить его бежать быстро, он далеко не убежит. Все-таки скаковые лошади отличаются от ломовиков, которых запрягают в повозки.
  Хоро опустила глаза и погрузилась в раздумье. Лоуренс не упомянул очевидного решения - она сама сказала в торговом доме Делинка, что в волчьем обличье она быстрее кого угодно.
  - Более того, Ив, похоже, и с продавцом заранее договорилась. Она очень тщательно всё продумала, чтобы быть на шаг вперед Церкви. Её замысел совершенен.
  Лоуренс не преувеличивал. Она могла уйти сушей или водой. На суше её можно нагнать, но на реке? Исключено. Догнать её будет нелегко даже для Хоро.
  - Всё равно я не смирюсь. Я должна её поймать, иначе я не успокоюсь.
  Сделать что-то она была не в силах, но и сдаться не могла. Она желала догнать Ив наполовину из ненависти, наполовину ради самой охоты. И этого было достаточно, чтобы злиться на себя. Хоро говорила, что хочет завершить их путешествие прежде, чем отношения меж ними начнут прокисать. Вечного счастья не бывает, путешествие не может длиться без конца. Но Лоуренс хотел, чтобы они распрощались, улыбаясь.
  Конечно, он хотел продлить путешествие как можно дольше... Человек продолжает пить, даже будучи уже пьяным. Рано или поздно страх Хоро обратится в явь. Но он желал оставаться с Хоро хотя бы до её родного города. И он вернулся за ней в дом Делинка и взял её за руку. Отвлечение от цели путешествия отложит расставание на какое-то время. И Лоуренс ответил:
  - Да, ты права...
  - Э? Ты согласен?
  На её лице были написаны счастье и гнев одновременно. Ну и выражение, прошептал Лоуренс.
  - По правде сказать, мне надо долг один вернуть.
  Ив оставила Лоуренсу купчую на постоялый двор Арольда, когда Лоуренс вышел из сделки. Это позволило Лоуренсу выкупить Хоро. Но стоимость постоялого двора, определённая людьми из торгового дома, оказалась не вполне достаточной. Желая укрепить отношения с Ив - аристократкой, - они решили списать незначительную разницу. По крайней мере, так они сказали. Но любой, даже самый маленький долг может быть использован в будущем. В мире торговли подобные вещи обладают ошеломляющей силой. Лоуренс решил, что разницу необходимо вернуть. Это и был долг, когда Хоро услышала, что он собирается его взыскать с Ив, она радостно согласилась.
  - Да, и ещё у тебя шла кровь. Им придется крепко заучить, что каждый, кто ранит моего спутника, ранит и меня.
  Лоуренс еле удержался от вопроса: "А кто совсем недавно отвесил своему спутнику затрещину?"
  - Так значит... погонимся?
  - Да. Давнееенько я не охотилась.
  Хоро зловеще улыбнулась, но в её словах не было привычной силы. Вероятно, она тоже испытала облегчение, найдя повод продлить путешествие и не выдать истинных чувств. С той истории в Терео они искали такой повод. Пусть это очень наивно - это неважно. Люди меняются, но незавершённость между Лоуренсом и Хоро оставалась неизменной.
  - Но...
  Хоро встревоженно подняла голову.
  - Я торговец. Моя честь для меня, конечно, важна, но я не рыцарь, который может заработать на жизнь одной лишь честью. Если из-за этой сделки я буду терять слишком много денег, мне придётся отступить. Я хочу, чтобы ты это поняла.
  Лоуренс был готов отложить свою торговлю до лета, но если дело продлится дольше, выйдет нехорошо. Он не может выживать сам по себе. Конечно, если Хоро захочет остаться с ним и дальше, это будет совсем другое дело.
  - Я отправляюсь ради тебя. Если ты этого желал, я могу сказать лишь "да".
  Странный ответ, но Лоуренс кивнул, показывая, что ценит её чуткость.
  - Теперь на душе легче.
  Уши Хоро дёрнулись. Возможно, от удовольствия от их глупой болтовни, а может, от того, что расставание откладывалось. Скорее всего, и от того, и от другого.
  - Так как же мы будем гнаться?
  - На повозке, конечно, разве нет? - отозвалась Хоро.
  Лоуренс почесал кончик носа.
  - Но это займёт пять дней... ты вытерпишь?
  Хоро очень устала от дороги на Реноз и была жутко раздражена, поездка получилась просто ужасной. Если зимой ехать в повозке без отдыха - и заболеть недолго. Чего Лоуренсу не хотелось. Как он и ожидал, лицо Хоро помрачнело.
  - Угг... пять дней подряд на повозке?
  - По пути будут мелкие городки и деревушки. Может, даже постоялые дворы попадутся, но сомневаюсь, что в них будет уютно.
  Ночевать в придорожных церквушках было бы совсем неплохо, но едва ли они здесь встречались. Скорее, встретятся лишь мелкие постоялые дворы да ночлежки. Трудно отдохнуть, ночуя в таких хибарах, соседствуя с другими путешественниками, среди которых могут оказаться и воры.
  - Тогда... что насчёт реки?
  - Реки?
  - Мм. Если лиса отправилась вниз по реке, мы должны сделать то же самое. Это самое разумное.
  Хоро всё-таки хочет воспользоваться лодкой, подумал Лоуренс. Он вспомнил, как они шли через порт, держась за руки, и задумался. Во время этих беспорядков в городе никто не согласится подвезти путников на лодке.
  - Не уверен, что для нас найдётся лодка...
  - Ты просто обязан её найти! - с жаром воскликнула Хоро, взмахнув сцепленными с ним руками. Её глаза горели безумным огнём. Его захлестнуло волной ужаса, чутьё подсказывало бежать, но вырваться от Хоро было невозможно.
  - Или ты думаешь, так ты угодишь в беду? - она смотрела обеспокоенно, и её беспокойство было искренним. Лоуренс отвёл глаза. - Если так, просто скажи. Я собираюсь гнаться за этой лисой ради тебя, но, может, мои мысли сейчас затуманены. Что ты думаешь? Ээй, ты!
  Она поднесла ладонь Лоуренса к своей груди. Он обрадовался, что к ней вернулось самообладание, но теперь с ней было невозможно справиться - у Хоро появилось новое оружие. Она потупилась с застенчивым видом. И уже зная, что будет, он мог лишь прошептать: "О Господи, нет..."
  - Я так счастлива, что ты меня любишь, но...
  - Понял, понял! Мы найдём лодку! Ты довольна?
  На её лице появилось притворное удивление, потом она улыбнулась и подняла руку Лоуренса ко рту, делая вид, что целует её, при этом она открыла клыки. Ясно, кто выиграл этот поединок. Лоуренс сам загнал себя в опасное положение, но есть кое-что, что нельзя сказать, не заплатив цену. Он признался Хоро в любви, причём от всего сердца, и теперь не мог сопротивляться. Он заключил со своей противницей опасный договор и скрепил своей кровью. Если она косо ухмыльнётся и в шутку скажет, что желает разорвать договор, Лоуренсу останется лишь с ужасом ожидать. В конце концов, всё написанное в этом договоре - правда.
  - Ну, значит, ты - пакуй наши вещи и...
  Хоро застыла и опустила руку, которой по-прежнему держалась за руку Лоуренса.
  - Хмм?
  - Чтобы найти лодку, понадобится время, так что сперва купи нам белого хлеба.
  Лоуренс запротестовал. Пусть Хоро и держит поводья, но кошель по-прежнему остается в его руках.
  - Разве я не сказал только что, что я в долгах?!
  - Ну, значит, хуже не станет, если ты будешь чуть-чуть больше в долгах?
  - Что это ещё за рассуждение?!
  Хоро поджала губки и сердито уставилась на Лоуренса.
  - Но я думала, ты меня любишь?
  Самое страшное оружие ржавеет, если им злоупотреблять.
  - Да, но деньги я тоже люблю, - хладнокровно ответил он, глядя ей в глаза. Хоро беспощадно наступила ему на ногу.
 

Глава 1


 
  - Эй, с дороги! У нас тут серебро из Имидоры!
  - И что с того? Мы первые пришли, так что нечего тут соваться!
  Речники переругивались, стоя в своих лодках, вода яростно плескалась вокруг. Ренозский порт напоминал рассерженный улей. Злобные крики перемежались звуками падения в реку. Из этой бури проклятий порт, одна за другой, покидали лодки, груженные шкурами. Даже маленькие, которыми правил лишь один гребец, были наняты. Кто первый доберётся до места, где можно продать шкурки, соберёт самые большие доходы.
  Лоуренс смотрел на всю эту суматоху холодными глазами. Первой, несомненно, прибудет одна падшая аристократка с грузом мехов на несколько тысяч серебряных монет.
  - Ты, нет времени глазеть. Нам нужна лодка!
  - Это просто нелепо... Ты серьёзно настаиваешь, что мы должны плыть?
  Чтобы найти лодку, понадобится немалая удача. Лодки поспешно выстраивались в очередь к выходу из порта, как пчёлы перед летком улья.
  - Ты же сам говорил, что повозкой будет очень долго.
  - Ну да, этого я не отрицаю, но...
  Трудно было сказать точно, что происходит, но от выхода из порта то и дело доносились взрывы яростных криков. Видимо, вмешивались те, кто не желал вывоза шкур из города.
  - У тебя такой вид, будто ты собираешься передумать.
  - Неправда.
  Даже ребёнок понял бы, что Лоуренс лжёт. Хоро, одарив его холодным взглядом, произнесла:
  - Тогда почему бы тебе не вынуть голову из облаков и не найти, наконец, лодку?
  Взять коня сейчас, разумеется, ни один лодочник не согласится, потому Лоуренс своего жеребца одолжил городской конюшне. И, если глаза его не обманывали, все до единой лошади в городе сейчас были заняты перевозкой грузов в порту. Повозку Лоуренс тоже сдал внаём через знакомого на конюшне. Даже если он теперь передумает, отправиться в погоню на колёсах уже не сможет. Кроме того, они направлялись в портовый город Кербе, где зимой скапливается множество торговцев. И возможно, там удастся провернуть какую-нибудь сделку.
  - Ладно, ладно. Пойду, поищу лодку. А ты возьми вот эти деньги и купи нам еду вон в тех палатках... нужно еды на три дня. Если захочешь купить выпить - бери чистый спирт.
  Лоуренс достал из кошеля две блестящие серебряные монетки.
  - А как же белый хлеб?
  Хоро уже достаточно хорошо знала цены, чтобы понять, что на белый хлеб этих денег не хватит.
  - Чтобы белый хлеб поднялся, нужна магия, и такая же магия нужна нам, чтобы позволить его себе.
  Лоуренс на постоялом дворе, похоже, был достаточно убедителен, больше она о белом хлебе не заговаривала. Может, она бы ещё поспорила, но её интерес привлекло другое. Она озадаченно подняла голову.
  - А почему ты хочешь спирт?
  Лоуренс действительно предпочитал более слабые напитки, такие как вино. И зная её наблюдательность, он понял, что она спросила из заботы о нём, чему был немного рад. Но он проглотил свою гордость, не давая этим мыслям отразиться на лице, и ответил туманно:
  - Скоро узнаешь.
  Не зная, что на это сказать, Хоро стукнула его по руке.
  - Я их уболтаю на хорошую скидку и накуплю много всего!
  - Особо много нам не надо.
  - Мм. Ладно, встречаемся здесь же?
  - Отлично. Оййй!.. - Лоуренс попытался кивнуть, но замер на середине движения: пострадавшая щека дала о себе знать. Она стала зелёно-фиолетовой, и он подумал, не купить ли какое-нибудь лекарство... но при виде участливого выражения лица Хоро передумал. Похоже, быть раненым имеет свои достоинства.
  - Ты такой честный, что твоё лицо можно читать, как открытую книгу.
  - В детстве меня учили, что честность - это добродетель.
  - И твоё взрослое сердце в это верит? - Хоро склонила голову набок и насмешливо ухмыльнулась.
  - Нет... мой наставник учил, что честность - это дурость.
  - Хмм... вот поэтому я и не могу над тобой не подшучивать, - ответила она, с трудом сдерживая смех.
  Затем повернулась на месте, как танцовщица, и исчезла в толпе. Лоуренс пожал плечами и, вздохнув, почесал в затылке. Невольно он ухмыльнулся при мысли, как ему приятна её легкомысленность. Однако подумать приходилось и о другом...
  - Неужели мне уже никогда не вернуть обратно поводья моей жизни?
  Если б это был договор на бумаге, его можно было б разорвать. Но...
  "Я люблю тебя".
  Он сказал Хоро эти слова словно годы назад. Ему не хватало искусства обращения со словами, и трудно было выразить свои чувства иным способом. Он и дышать-то мог с трудом, и щёки казались так туго натянутыми, что он едва говорил. Результат никак не назовёшь плохим. Точно тяжесть с груди свалилась. Только было немного... да нет, страшно неловко было. И сожалел лишь, что никак не избавится от ощущения, что в том противостоянии он всё равно проиграл.
  - В общем, я всего лишь проиграл очередной бой, а? - простонал Лоуренс, уничижительно улыбнувшись, и посмотрел туда, куда направилась Хоро. Потом пожал плечами, снова вздохнул и поплёлся к причалам.
 

***


 
  Ему повезло сильнее, чем он мог ожидать, лодка нашлась довольно быстро. Порт был набит лодками, пытающимися выбраться побыстрее, но наблюдательный человек вполне мог углядеть и те, что грузились без спешки привычными товарами. Лоуренс поговорил с хозяином одной из таких лодок, и удача улыбнулась. Он ожидал, что плата за проезд будет чрезмерной, но, как ни странно, лодочник запросил вполне разумные деньги. Когда Лоуренс упомянул, что едет с девушкой, лодочник ухмыльнулся, и торговцу осталось лишь сделать вид, что он не заметил этого, но реакция лодочника снова показала, как права была Ив, притворяясь мужчиной.
  - Зачем тебе в Кербе? Среди зимы обратных лодок оттуда не будет, - допытывался лодочник, звали его Иван Рагуса - непростое для произношения имя. Лоуренс решил, что, судя по имени, он родом откуда-то с северо-западного побережья... возможно, из какой-нибудь нищей деревушки.
  Северяне обычно отличаются крепким телосложением и смуглыми лицами, ещё они молчаливы и обладают острым взглядом. Но этот лодочник оказался здоровяком с громовым голосом и красным - словно он перепил вина - лицом.
  - Затем же, зачем все туда хотят: меха.
  - О? - Лодочник смерил Лоуренса взглядом и нагнул голову, шеи между мощными плечами почти не было. - Без груза?
  - Мой деловой партнер уже отбыл, у него и груз, - насмешливо пояснил Лоуренс, указав на свою распухшую щеку. Лодочник расхохотался, став изрядно похожим на раздувшуюся рыбину. Затем, похлопав Лоуренса по плечу, сказал:
  - Что ж, такое случается... Так где эта твоя спутница?
  - Отошла, покупает еду, - он повернулся, чтобы обшарить взглядом палатки в поисках Хоро, но вдруг ощутил совсем рядом что-то странное в воздухе. И там оказалась Хоро, которая словно всегда там и стояла. - Легка на помине.
  - Ой-ой, да она красотка! - захлопал в ладоши речник.
  Он выкрикнул свои слова так громко, что застал врасплох саму Хоро. У речников часто бывает зычный голос. Для ушей Хоро, которые слышат, когда человек хмурит бровь, это было слишком.
  - А как её зовут?..
  Он спросил Лоуренса, предположив, видимо, что они муж и жена. Как это не похоже на прямолинейные манеры менялы, который при первой же встрече попытался Хоро соблазнить. Через плечо у неё был перекинут большой мешок с хлебом и прочей едой, под мышкой она держала бочонок. Выглядела как монахиня, которую попросили сходить за покупками. Как обычно, на людях она изображала скромницу, демонстрируя полную покорность и почтение к Лоуренсу. Но зная, что про себя она при этом потешается над ним, он всё равно не мог на неё сердиться.
  - Хоро.
  - И имя такое прекрасное! Ну, а этот просолившийся старик - повелитель реки Ром Рагуса.
  Любой мужчина захотел бы порисоваться перед столь милой юной девой. Рагуса говорил таким тоном, будто путешествие такой девушки вместе с Лоуренсом - дело совершенно обычное, при этом он протянул Хоро свою мощную, мозолистую руку.
  - Ну, во всяком случае, безопасность в этой поездке нам обеспечена.
  - Почему?
  Рагуса ухмыльнулся и хлопнул Хоро по плечу.
  - Как же нам может что-то угрожать, когда такая красотка за нас молится?
 
  []
 
  На носу кораблей часто размещают резные фигуры, чтобы защищать судно от напастей. Бюсты богинь, изображения знаменитых королев или русалок - но всегда женщин. Это распространяется даже на имена, даваемые кораблям.
  Когда речь идёт о молитвах за безопасность путешествия, кто на эту роль подойдёт лучше Хоро? Во всяком случае, на суше. Но раз она волчица, к водному пути это явно не относится. Лоуренс еле подавил смех, представив, как царственная Хоро плывёт по-собачьи.
  - Ну что, вы готовы? Меня время из-за мехов не давит, но у меня есть и другие товары, которые тоже надо бы побыстрее доставить.
  - Хмм, думаю, готовы. Как у нас с едой, порядок? - уточнил Лоуренс у Хоро, она кивнула. Волчица, безупречно играющая роль невинной овечки.
  - Ну, тогда прошу на борт. Расплатитесь позже.
  Лодочники обычно не берут плату за проезд заранее. Когда лодка выйдет на открытую воду, улизнуть от оплаты при всем желании будет непросто.
  - Считайте, что вы на большом корабле, - закончил Рагуса и расхохотался. Похоже, у речников своеобразное чувство юмора.
 

***


 
  Лодка Рагусы по сравнению с другими была невелика. Плоскодонка без паруса с таким узким корпусом, что в руках неопытного гребца она могла и опрокинуться. В средней части грудой высотой до пояса теснились мешки, в которых легко бы уместилась Хоро. В мешках были зерно и бобы. Ещё в задней части лодки стояло несколько деревянных ящиков. Об их содержимом можно было лишь догадываться. Судя по клейму на ящиках, в них хранилось что-то ценное... видимо, как раз те самые "другие товары, которые тоже надо бы побыстрее доставить". Лоуренсу, как и любому нормальному торговцу, было любопытно, что внутри.
  Раз груз шёл с верховьев реки, где наверное были серебряные или медные рудники, в ящиках вполне могли перевозить монеты. Олово и железо укладывать в такие хорошие ящики не было смысла, а драгоценные камни везли бы под охраной. Так или иначе, а для лодки такого размера грузов было немного. Возможно, из-за того, что река обмелела.
  Зимой, когда дождей мало, а снега много, горные ручьи, питающие реки, замерзают. Из-за этого реки мелеют. Чересчур загруженная лодка может засесть в речном иле - точно так же, как колеса повозки увязают в грязи. Тогда придётся выбрасывать груз за борт, ещё это происшествие задержит движение других судов по реке - словом, репутация команды изрядно пострадает.
  Поговаривали, что опытные речники, много лет плавающие по одной реке, могут править лодкой даже с закрытыми глазами, одним чутьём, причём в любую погоду. Что насчёт Рагусы? Рассеянно размышляя, Лоуренс сел в носовой части лодки и закутался в одеяло. Лодка качалась на волнах. Давненько он не испытывал этого ощущения. Вспомнив своё первое плавание на лодке, когда он отчаянно цеплялся за борта в страхе, что его вот-вот опрокинет в воду, он кисло улыбнулся. Теперь он уже не нервничал.
  Хоро села рядом с Лоуренсом, держась очень-очень напряжённо. Лоуренс расплылся в улыбке. Она поставила на дно бочонок и вкусно пахнущий мешок и, заметив его взгляд, сердито уставилась на него.
  - Чему это ты улыбаешься? она не притворялась и говорила сейчас тихо.
  - Просто подумал, что когда-то я нервничал так же, как ты сейчас.
  - Пфф... я не очень боюсь воды, но всё равно неуютно, когда лодка качается.
  Чтобы Хоро признала свой страх - как это необычно... Увидев удивление на его лице, она поджала губы и добавила:
  - Я показываю свою слабость лишь потому, что доверяю тебе.
  - Ты свои клыки показываешь.
  Хоро поспешно прикрыла рот руками, потом застенчиво рассмеялась над шуткой Лоуренса. Она и впрямь казалась напуганной, но честное признание разожгло подозрения. Искренна ли она сейчас? Лишь ей ведомо. Вдруг она выпрямилась.
  - Нет... я не должна так сближаться с тобой.
  Она с печальным видом отвернулась. Как бы радостно они ни проводили время вместе, со временем эта радость неминуемо притупится. Она говорила, что очень боится этого, но Лоуренс всё равно был поражён её поведением сейчас. Но всё же понял: Хоро сказала это без какой-либо задней мысли. Они сознательно избегали этой темы, понимая, что о некоторых вещах лучше молчать. Человек ходит в страхе, не зная, где ловушка, но если он видит край обрыва, ходить рядом с ним не так трудно. Хоро произнесла эти слова, не предупреждая себя, не ища внимания с его стороны. Их путешествию суждено завершиться с улыбками, в этом Лоуренс был уверен. Так что бояться было нечего. И потому он ответил спокойно:
  - Наш разговор как будто из театральной пьесы.
  Из пьесы о запретной любви, но эти слова произносить нельзя. Желая погрызться с Лоуренсом, но не найдя тревоги на его лице, Хоро быстро потеряла интерес. Повернувшись к нему, она произнесла:
  - В разговоре должны участвовать двое.
  - Может, я и поучаствовал бы, если только ты снимешь эту маску.
  Хоро, на лице которой было написано одиночество, внезапно рассмеялась, потом поджала губы. Она действительно носит выражения лица, как театральные маски, подумал Лоуренс. Он улыбнулся ей в ответ.
  На причале рядом с лодкой раздались громкие шаги, затем Рагуса своим зычным голосом объявил:
  - Ну что ж, скоро отбываем!
  Он проворно отвязал трос и забросил его в лодку, потом запрыгнул сам. Худым Рагусу нельзя было назвать, и зрелище получилось устрашающее. Лодка отчаянно затряслась и чуть не черпнула бортом воды. Даже у Лоуренса сжалось сердце. На лице Хоро отобразилась такая тревога, какой не бывало, всё её тело застыло. Она с силой вцепилась Лоуренсу в одежду.
  - Пора увидеть в деле настоящего гребца! Обещаю, лучшего вы в целом мире не сыщете!
  Похваставшись, Рагуса опустил весло в воду. Его красное лицо дышало силой. Корма постепенно отходила всё дальше от причала. Он поднял весло и, чуть изменив угол наклона, вновь опустил. Чтобы перевезти столько груза по суше, требовались четыре лошади, а на реке для этого хватало одного человека. Речники частенько хвастались этим, но Лоуренс и сам видел: Рагуса в одиночку управлялся с изрядно нагруженной лодкой.
  Отведя лодку от причала, Рагуса направил её к очереди на выходе из порта. Несмотря на огромное скопление лодок, они не сталкивались, легко проскальзывая друг мимо друга. Лодочники словно чувствовали друг друга, над водой неслись приветствия, иногда ругательства, но весла непрерывно и безошибочно вели лодки куда требовалось.
  Постепенно набрав скорость, лодка Рагусы, наконец, перестала раскачиваться. Вскоре она добралась до выхода из порта. Там, на береговой полосе, стояла сторожевая башня. Не желавшие выпускать меха из города ремесленники пробились мимо охраны башни и вломились внутрь. Они собрались на верхней площадке башни и оттуда сыпали ругательствами и проклятиями на проплывающие под ними лодки. К входу в башню подоспели люди в доспехах и шлемах - отряд башенных стражей во главе с капитаном. Ворвавшись в башню, они стали хватать смутьянов как раз тогда, когда лодка Рагусы обогнула башню и вышла на открытую воду. Лоуренс не мог сочувствовать бунтовщикам, но он надеялся, что никого не убьют.
  Он снова мысленно вернулся к ситуации в городе. В конце концов, он и сам был в непростом положении. Он всё ещё не оправился от потрясения - не столько из-за того, что Хоро предложила закончить их путешествие, сколько из-за причин этого. А сильнее всего его потрясло, как себялюбиво он с ней обошелся, пусть даже он знал, что в глубине души она этого хотела. Сейчас ему приходилось обращаться с ней нежнее, особенно учитывая её непривычность к плаванию на лодке. Но как обычно, его стремление проявить доброту пропало зря. Хоро полностью вернула самообладание, пока он раздумывал. Она ещё цеплялась за его одежду, но уже спокойно смотрела вперёд. Она впитывала открывающуюся перед ней картину с любопытством предприимчивого юнца.
  - Мм?
  Ощутив на себе взгляд, она склонила голову набок и посмотрела на него. Похоже, она всегда знала, как выглядит в глазах других. Лоуренс, мгновенно лишившись храбрости, отвернулся и стал смотреть на удаляющийся Реноз. Раздался приглушённый смех. Рука, державшаяся за Лоуренса, разжалась, она весело произнесла:
  - Твоя доброта просто страшно страшная.
  Она опустила голову и рассмеялась громче, выпустив облачко белого пара. Глядя на это существо, похожее на маленького дьяволёнка, Лоуренс вдруг захотел повыдергивать у Хоро из хвоста весь мех. Но на реке было холодно. Нельзя было позволить себе лишиться преимуществ её хвоста. И он медленно проговорил в ответ:
  - Это мне страшно глядеть на твою улыбку.
  - Дурень.
  Лицо Хоро под капюшоном сияло.
 
  ***
 
  Река Ром несла свои воды мимо Реноза с востока на запад - самая обычная река среди самых обычных лугов. Весной и ранним летом, когда уровень воды высок, можно было застать великолепное зрелище огромных плотов из срубленного леса, сплавляемого вниз по течению. Сейчас же по реке плыли лишь лодки, выстроившиеся одна за другой. И смотреть оставалось лишь на овец и зверей, пьющих из реки, путников, шагающих вдоль берега, да белые облака, медленно проплывающие высоко над головой. Хоро, обладавшая живым любопытством, сейчас откровенно скучала. Она сидела, примостив подбородок на борт лодки, время от времени опуская руку в воду и вздыхая. Лоуренс мог только посочувствовать.
  - Никаких забот, эх... - пробормотала она между вздохами. Лоуренс, завернувшийся в одеяло и клевавший носом, поднял голову, потянулся и зевнул.
  - Угг... Так приятно, когда не нужно держать поводья.
  Так хорошо было заботиться ни о выбоинах на дороге, ни о коршунах и соколах, норовящих напасть на груз. Не нужно тереть глаза и встряхиваться всякий раз, когда наваливалась сонливость. И когда кто-то храпел рядом, это не раздражало. Лоуренс уже наполовину решил теперь путешествовать только лодкой, но Хоро, которая и в повозке не знала, куда девать время, явно была недовольна. Подняв руку, только что разрезавшую водную гладь, она внезапно плеснула на Лоуренса.
  Зимняя вода была ледяной. Лоуренс сердито взглянул на неё, она отвернулась и откинулась спиной на борт лодки, затем убрала хвост с его ног и взяла в руки. Рагуса спал позади грузов, и Хоро могла хвост не прятать.
  - Почему бы тебе не посчитать овец? Быстро заснёшь.
  - Я считала... после семьдесят второй мне надоело.
  Она начала привычными движениями вычёсывать из хвоста грязь и вылезшую шерсть. Блох тоже, но из-за этого едва ли стоило терять сон... хотя для Хоро, возможно, блохи шумели достаточно громко, чтобы мешать спать.
  - И пока я их считала, я проголодалась...
  - Хорошо тогда, что перестала.
  Она щелчком выстрелила в Лоуренса очередной блохой. Ну, раз они грелись одним одеялом, это особого значения не имело.
  - Вот интересно... - она остановилась, выкусывая что-то из своего меха, - когда мы отомстим лисе, что будет потом?
  Хоро прекрасно ухаживала за хвостом с помощью рта, но к её губам липла шерсть. Весной ей будет, видимо, ещё неудобнее, подумал Лоуренса, помогая ей снять волоски, которые она не смогла стряхнуть сама.
  - Ох... сиди тихо... потом, да?
  - Да. Потом.
  Наслаждаясь услужливостью Лоуренса, она зажмурилась подобно избалованному ребенку. Может, она просто дурачилась, но, может, и впрямь надеялась, что они вместе сумеют решить эту трудную задачку. Они приехали в Реноз в поисках сведений об её родном городе и нашли примерное его место. Однако не завершение путешествия подразумевалось под этим "потом".
  - Ну, еды и развлечений достаточно, так что мы вполне можем подождать до весны, когда снег растает... Но если хочешь, мы можем нанять лошадей и сразу вернуться в Реноз, а потом двинуться дальше на север.
  - В горы Роеф, да?
  Йойтсу был где-то в тех горах. Добраться туда можно за месяц, не больше. И если там не тратить время впустую, то можно управиться в несколько дней. Хоро по-девичьи суетилась с мехом на своём хвосте. Лоуренс догадался, чего она хочет. Чтобы он придумал повод оттянуть расставание.
  - Но ты ведь знаешь, горы и люди там могли сильно измениться за все эти годы. Даже если мы отправимся в горы вдоль реки Роеф, мы вполне можем заплутать.
  - Хмммм?
  Что за хитрая волчица, подумал он, убирая ей с губ бурые шерстинки.
  - Пожалуй, мы могли бы сперва отправиться в Ньоххиру... ты ведь была там, если я правильно помню? В это время года туда от Реноза десять дней пути, зимой для безопасности нужно идти через города и деревни. Так что у нас будет ещё двадцать дней.
  При этом Лоуренс отсчитывал дни на пальцах, привычно имея в виду, что они будут двигаться как можно быстрее, почти не тратя времени на отдых. Для странствующего торговца слово "время" означало только время в дороге. Крюк через Ньоххиру уже был уступкой для торговца. Его чистая прибыль составляла обычно лишь пятую долю от выручки - половина уходила на пошлины, остальное на дорожные траты. Так что неспешное путешествие вредно торговцу. Но он знал, что будет жалеть, сократив время, которое будет вместе с Хоро. Он застыл, глядя на руки, последний палец остался не отсчитанным.
  "Неужели это всё время, какое я могу для нас найти?"
  - Нам ещё десять дней понадобится, чтобы наслаждаться горячими источниками в Ньоххире.
  Хоро отогнула за него последний палец, потом добавила свои пальцы, теперь они со стороны казались супружеской парочкой, старающейся согреть друг другу ладони. Лоуренс ощутил волну тепла, поднимающуюся к сердцу. Она подняла голову и просияла. Её улыбка пугала.
  Десять дней в Ньоххире. Если что и могло принести тепло его сердцу и улыбку его губам, то именно это. Однако десять дней на горячих источниках - дорогое удовольствие. Цены на тамошних постоялых дворах - просто разбой на большой дороге, а еда - ужасная. Они даже за питьевую воду берут деньги, а местное вино дурно пахнет и почти безвкусное. И ещё надо платить за использование самих источников. А раз вода обладает могучей "целебной силой", приходится ещё дважды в день навещать лекаря. Тамошние заправилы деньги буквально загребают.
  Но Лоуренс не мог сказать "нет". До чего коварная волчица. Не будь он честен со своими чувствами - мог бы тоже улыбнуться и махнуть на проблемы рукой.
  - На твоём лице прямо-таки читается, как ты трясёшься над деньгами, - неприятным голосом проговорила она и поднесла руки к лицу. Хвост заманчиво качался у Лоуренса перед глазами. Ему захотелось ухватить его и прижать к щеке. - Я знаю, что там дорого, я же Хоро, мудрая волчица из Йойтсу. Я наблюдала за другими, когда была там последний раз. Поэтому я найду для нас горячий источник, который не охраняют, если только ты чуть-чуть больше потратишь на еду. Этого ведь достаточно, правда?
  Звучало заманчиво. Однако посетители горячих источников стремились каждую свободную минутку проводить в чудодейственных водах. Чем труднее добраться до источника, тем сильнее считалась его целительная сила. Ловушка для приезжих. Будет чудом, если Хоро отыщет неизвестный источник близ города. И Лоуренс прекрасно знал, что с Хоро любое "чуть-чуть" окажется совсем немало.
  - Всякий раз, как ты тратишь "чуть-чуть" моих денег, моя мечта становится от меня всё дальше.
  Если он не будет твёрдо стоять на своём, Хоро неизбежно начнёт требовать купить ей что-нибудь в каждой палатке. На её лице немедленно отобразилось "Да как ты можешь!", но Лоуренс не сдавался. Пусть признание в любви и поставило его в проигрышное положение.
  - Я могла бы тысячью слов тебе ответить, но... - Хоро негромко кашлянула, взмахнула хвостом и продолжила. - Ты сам признал, что отказался от своей мечты открыть лавку, когда вернулся за мной.
  Взгляд её янтарных глаз уткнулся в Лоуренса сквозь пар дыхания, вырывающийся между губ.
  - Я сказал, что отложил её, а не отказался.
  Она вздохнула в знак разочарования столь слабым оправданием. Он был не вполне честен, и Хоро, конечно, чувствовала это. Она отлично распознает любую неискренность. Прежде чем она успела высказаться, Лоуренс добавил:
  - Но я признаю, в минуты слабости я действительно подумывал от неё отказаться.
  - Пытаешься сбежать через любую дырочку в словах... торговец до мозга костей.
  - Ох, ну ладно... я от неё отказался. Довольна? - сдался он. Если она делала такой расстроенный вид, победить её невозможно.
  - Ну, тогда потратить побольше денег совсем не проблема, так я хотела бы сказать, но сперва я хочу услышать, почему ты отказался.
  Лоуренс хотел было сказать "просто каприз", но передумал. Изо всех сил стараясь, чтобы его слова прозвучали достойно, он произнёс:
  - Когда я открою лавку, торговать станет вполовину менее интересно.
  - Мм?
  - Когда открою свою лавку, стану ленивым и буду только вспоминать с тоской былые деньки. Но они будут уже позади - конец приключениям.
  Конечно, Лоуренса, как и раньше, манили деньги. Но они перестали быть его главной заботой, он больше не был готов гнаться за прибылью через любые бури. Если он обзаведётся лавкой сейчас, это не принесёт счастья, как раз потому, что он так долго и сосредоточенно гнался за этой мечтой.
  - Пфф...
  Лицо Хоро из насмешливо-сердитого стало серьёзным, она кивнула. Любое счастье обращается в пепел когда-нибудь. Она это знала и боялась.
  - Но, знаешь, я так долго об этом мечтал... Надеюсь, ты это оценишь. Всё-таки я буду очень рад, когда открою собственную лавку.
  Хоро медленно кивала, но вид у неё был озадаченный.
  - Хмм... тогда для тебя это должно быть настоящей катастрофой.
  - Катастрофой??
  Теперь уже Лоуренс смотрел озадаченно, а на лице Хоро было написано: "Ну, разумеется".
  - Мммхмм. Ты же отказался от своей мечты ради меня. Те, кто придумал поговорку "За двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь", явно будут расстроены.
  У Лоуренса отвисла челюсть, он потерял дар речи. Как ни старайся найти другой, виден лишь один: он отказался от погони за одним из зайцев, но всё равно ничего не поймал. Его едва не стошнило. Он словно очутился безо всякой прибыли после рискованной торговой сделки. Он отвернулся. Если это шутка, то слишком жестокая.
  Повернувшись обратно, Лоуренс встретил её сочувственный взгляд.
  - Ну и что с того? Не трясись, лучше радуйся! Тот, у кого ничего нет, может только приобрести, разве не так?
  Выразить гнев? Печаль? Что-то ещё? Хоро словно на иностранном языке говорила. Уголки её губ изогнулись вверх, изо рта высунулся язычок.
  - Хо-хо, и ведь ты до сих пор ничего со мной не сделал. Если ты хочешь хватать вещи, не протягивая за ними руки, тебе придётся стать волшебником.
  Никогда Лоуренсу не хотелось так сильно выбросить кого-то за борт. В который раз он позволил волчице вертеть собой и ещё глубже заглянуть в его сердце. она прильнула к нему, точно волчица к волку, затем подняла голову.
  - Хех... но чтобы пометить территорию, недостаточно огородить её верёвкой. А как именно пометить - решать тебе.
  Он ощущал на шее мягкое дыхание Хоро. "Если я взгляну на неё, я проиграл", - подумал он. И проиграл в тот самый миг, когда подумал.
  - Конечно, ты не полностью отказался от своей мечты. Во всяком случае, я надеюсь. Просто если ты будешь доволен, когда обзаведёшься лавкой, тебе понадобится ученик. И вот тогда наступят слишком трудные времена, чтобы наслаждаться жизнью, не правда ли?
  Хоро отвернулась и рассмеялась. Лоуренс почувствовал себя рыбой, обглоданной до костей. Он может трепыхаться сколько хочет - это ничего не изменит. Он вздохнул, подумав, что хотя бы не должен быть таким уязвимым. Она ухмылялась, явно получая удовольствие от этой маленькой драмы.
  - Я так понимаю, у тебя был свой ученик? - неестественным тоном спросил Лоуренс, однако ей надоело его дразнить.
  - В некотором роде... я ведь волчица Хоро Мудрая. Многие искали у меня знаний.
  - Вот как.
  Лоуренс, уже отошедший от недавнего разговора, был искренне впечатлён. Она, однако, явно смутилась. Может, она пытается как-то возместить то, что слишком сильно дразнила его, и нарочно сгущает краски?
  - Пожалуй, называть их учениками было бы преувеличением, хотя, конечно, они себя ими и считали. И всё-таки именно ко мне, вожаку стаи, всегда стремились новенькие... хотя им приходилось ждать очереди, была ведь ещё сотня других.
  Хоро говорила с гордостью, но Лоуренс не мог просто принять её слова с улыбкой. Конечно, она была великолепна. Но, судя по опыту их совместного путешествия, едва ли она была настолько почитаема. Она плакала. Она смеялась. Она сердилась. Она часто вела себя как ребёнок. Пока он думал, на её лице появилась мягкая улыбка. Хоро взяла его за руку.
  - Конечно, ты никогда не искал у меня знаний. Ты из тех редких дурней-самцов, что пытаются вместо этого отобрать у меня поводья... что, разумеется, невозможно, ибо ты даже надеяться не можешь добраться до той горной вершины, с которой я взираю на скуку этого мира.
  Быть богиней, окружённой одними лишь восхвалениями... как же это одиноко... Когда они впервые встретились, она сказала, что путешествовала по миру, чтобы найти друзей. На лице её была улыбка, улыбка одиночества.
  - И всё же ты продолжаешь пытаться, да?
  Понять, дразнит ли Хоро, всегда было трудно, но сейчас, глядя на эту грустную улыбку, Лоуренс поверить бы не мог, что она могла шутить. Когда она заметила его неловкую усмешку, на её лицо стал пробиваться гнев. Но он положил руку ей на плечо и притянул к себе. Волчица в его объятиях вздохнула - похоже, это был вздох удовлетворения.
  - Но теперь... - она чуть подвинулась, сейчас она смотрела снизу вверх, прямо в глаза Лоуренсу, - я больше счастлива, когда на тебя так вот смотрю.
  Красивая девушка смотрела на него снизу вверх, но красивую девушку звали Хоро, он не мог принять это всё за чистую монету.
 
  []
 
  - Несомненно, потому что лицо, которое ты оттуда видишь, лицо дурня.
  Увидев его сердито нахмуренные брови Хоро, похоже, осталась довольна. С каждым взмахом её хвоста вылетали блохи - так много их там было. Она крепче прижалась к Лоуренсу. Он вдруг ощутил, как в груди теплеет от нежности. Хоро, по-прежнему прижимаясь к нему, захихикала, и он тоже рассмеялся. Да, услышав их пикировки, самый ретивый школяр постесняется назвать её "учителем".
  Но раз Хоро этого хотела, то ничего не попишешь. По крайней мере, так подумалось Лоуренсу.
 

***


 
  С другого края лодки послышался шум. Рагуса медленно поднялся на ноги, на лице его были отметины - он спал, положив голову на что-то. Он потянулся, увидел Лоуренса и Хоро и ухмыльнулся, потом зевнул. Лоуренс посмотрел, куда они плывут. Впереди обе стороны реки ощетинились причалами. На них ждали сборщики пошлин - такие же, как на горных и равнинных дорогах. Избежать их было невозможно. До причалов было ещё далеко, но Рагуса мог уверенно определить их приближение, каким бы сонным он ни был, ему помогал жизненный опыт. Говаривали, что моряки могут понимать, что вокруг них просто по запаху морской воды. Интересно, к речникам вроде Рагусы это тоже относилось?
  Лодочник опустил весло в воду и прогремел, прервав сон Хоро:
  - Подходим к сборщикам пошлин нового герцога Диджина. В вашу плату за проезд эта пошлина уже включена. Я слышал, он любит охотиться на оленей, так что берёт немного многовато.
  Лоуренсу не увидел связь между тем и другим, и Рагуса, улыбнувшись, пояснил:
  - Герцог никогда не был в бою, но считает себя лучшим лучником в мире. Он думает, что может любого оленя положить одной стрелой.
  Лоуренс мысленно посочувствовал слугам, что должны были сопровождать герцога на охоте. Но другим охотникам под его правлением, должно быть, жилось привольно. В воображении встала картина толстого, неуклюжего правителя, над которым смеются горожане.
  - Понятно. Должно быть, его слугам приходится работать до полусмерти.
  - Ходят слухи, он пытается привлечь внимание какой-то принцессы... так что, думаю, он ещё только начинает понимать, кто он есть на самом деле.
  Подобные правители могут иметь кучу недостатков, но оставаться любимыми за их чудачества. Гордых аристократов-невежд презирают, но тех, кто своими поступками вызывает оживлённые разговоры, любят. Правитель может прислушиваться к своим подданным, он может стараться на благо своих владений - и всё равно дела его могут идти вкривь и вкось.
  Рагуса говорил о герцоге насмешливо, но деньги подготовил сразу, и у Лоуренса сложилось впечатление, что он не против заплатить пошлину.
  В дни, когда стране угрожает опасность, даже такой дурень, как этот Диджин, может стать лучшим воеводой, если возьмёт в руки меч и призовёт под свои знамена людей. Когда люди чувствуют, что присоединиться - их долг, они идут воевать охотнее, чем когда приказывают с высокого помоста. Лоуренс вдруг осознал, что в одной лодке с ним сидит прекрасный пример этого, и невольно кинул взгляд на Хоро.
  - Ты хочешь что-то сказать?
  - Нет, вовсе нет...
  Лодка Рагусы постепенно замедляла ход, приближаясь к причалу прямо за еще одной лодкой. Лоуренс заметил, что на причале происходит что-то необычное. Стражи, вооруженные копьями, с кем-то спорили. О чём шёл спор, он разобрать не мог, но спорящие кричали. Речник в лодке перед ними тоже встал и, вытянув шею, вглядывался в происходящее на причале.
  - Такое здесь редко, - пробормотал Рагуса, держа руку козырьком над глазами.
  - Может, кто-то жалуется, что пошлина слишком высокая?
  - Нет... по-настоящему сердятся только те, кто идёт с моря, вверх по течению. Сперва им платить за лошадей, которые тянут их лодки, потом они добираются сюда, и им опять платить...
  Лоуренс покосился на Хоро, зевавшую и старавшуюся при этом не показать клыки. Потом вдруг он осознал, что кое-что в словах Рагусы звучало странно.
  - Но разве это так только для тех, кто идёт с моря? Для речников же должно быть то же самое.
  Хоро вытерла слезящиеся глаза об одежду Лоуренса, тот легонько щёлкнул её по голове. Рагуса рассмеялся и поднял весло:
  - Для нас, речников, река - это наш дом, мы просто платим за жильё... не на что сердиться. А для тех, кто с моря, река - просто дорога. Ясно, что они злятся, - любой будет злиться, если его заставят платить просто за то, что он идёт по дороге.
  Лоуренс кивнул, впечатлённый, как по-разному можно воспринимать одно и то же. Происходящее на причале постепенно прояснялось. Кричавший оказался мальчиком, он всё спорил со стражами, тяжело дыша, белого пар шёл у него изо рта. Своим ещё детским голосом он выкрикнул:
  - Но это печать герцогской семьи!
  На вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Его растрёпанные волосы были в грязи и пыли, как и лицо. И он был настолько тощ, что, столкнись он с Хоро, она б его сшибла. Одежда его так истрепалась, что, казалось, развалится от чиха. На ногах изношенные сандалии. Будь он старцем с бородой - его можно было бы принять за почтенного отшельника. В руке мальчик держал старую бумагу, которую и показывал стражу.
  - Что там случилось? - недовольно спросила Хоро, проснувшись окончательно.
  - Не очень понятно пока. Но ты ведь слышала, что он кричал?
  Хоро зевнула ещё раз.
  - Даже я не слышу, когда сплю.
  - А, ну да, ты не слышишь даже собственного храпа.
  Лоуренс был тут же вознаграждён пинком. Не успел он пожаловаться, страж, прежде молчавший, поднял копьё и сказал:
  - Эта бумага - подделка! И я больше повторять не буду! Если продолжишь вякать, получишь по заслугам!
  Мальчик закусил губу, точно пытаясь сдержать слёзы. Лодка Рагусы остановилась. Похоже, владелец лодки впереди и Рагуса были хорошими знакомыми. Поприветствовав друг друга, они зашептались.
  - Что за переполох? Это ученик старого Ренона, что ли?
  Рагуса подбородком указал на пожилого, седого лодочника, чья лодка стояла впереди.
  - Если так, Ренон не сидел бы сейчас в своей лодке.
  - Это ты прав, ха-ха! А может, он?..
  Мальчик на них не смотрел. Он не отводил глаз от листа бумаги у себя в руках, его плечи и ноги тряслись - то ли от холода, то ли от злости, поди разбери. Сдаваться он не хотел, но, подняв голову и увидев перед собой острие копья, мог лишь отступить. Он пятился медленно, шаг за шагом, пока не очутился на самом краю причала.
  - Так, меня отвлекли. Вы все, продолжаем сдавать деньги...
  Лодки возобновили движение. Особого интереса к произошедшему никто не проявил, ситуация явно была не из редких. Всклокоченный мальчуган по-прежнему сжимал в руке свою бумажку. Лоуренс заметил красную печать и тут же понял, что произошло.
  - Его обманули.
  - Мм?
  Лодка Ренона отчалила, её место заняла лодка приятеля Рагусы, который двигался следом. Лоуренс заговорил на ушко Хоро, качаясь в такт лодке:
  - Такое случается время от времени. Поддельная бумага - возможно, свидетельство об оплате от землевладельца. Может, даже поддельное разрешение на сбор пошлин на реке.
  - Хмм...
  Подобные фальшивки обычно продают намного дешевле, чем доход, который они якобы должны принести. Но очень многие принимают их за настоящие.
  - Бедняжка...
  Лодки на реке выстроились в очередь. Стражи лихорадочно собирали деньги, начисто забыв про мальчика. Тот выглядел совсем нищим. Но если бы он думал головой, то не дал бы себя обвести вокруг пальца.
  - Возможно, это будет ему хорошим уроком, - сказал Лоуренс, и взгляд Хоро перешёл с мальчика на него. - Надеюсь, ты не пытаешься мне намекнуть, что я бесчувственная скотина?
  - И это говорит тот, кто молил о помощи всех подряд, когда его самого ослепила жадность.
  От столь прямого заявления он поёжился, протянуть сейчас мальчику руку помощи - это идти против натуры торговца.
  - Но я искал помощи своими собственными ногами.
  - Хех.
  - Я предпочёл бы думать, что я не настолько злодей, чтобы отбросить руку того, кто просит о помощи. Но пытаться помочь тому, кто сам не пытается, это не для торговца. Если этим заниматься, то остаётся только одеться в рясу и отправиться в церковь.
  Хоро задумалась, несмотря на слова Лоуренса, она сочувствовала бедному мальцу. Она веками помогала деревне с урожаями, не видя благодарности... просто она такая. Видимо, помогать тем, кто в беде, в её характере. Но начав этим заниматься, уже не остановишься. Людей со своими заботами, в мире много, а богов так мало. Лоуренс натянул одеяло на лицо и прошептал:
  - Может, если он поднимется на ноги и начнёт сам что-то делать, тогда...
  Хоро при всей доброте не могла не видеть, как устроен этот мир. "Конечно же, она понимает мои намерения", - подумал Лоуренс. Мальчика ему было тоже жалко.
  - Учитель! - прозвенел крик.
  Взглянув в ту сторону, он не поверил не только глазам, но и ушам. Все здесь собравшиеся привыкли к рынку и могли даже среди толпы определить, кому обращён крик. Мальчик вскочил на ноги, не обращая внимания на стражей, пытавшихся его остановить. Он бежал вдоль причала туда, куда были обращены его слова - к Лоуренсу.
  - Учитель! Это я! Это я!
 
  []
 
  - Какого...
  - Хвала Господу, как же замечательно, что я наконец-то тебя нашёл! Я уже беспокоился, потому что мне совсем нечего было есть, но наконец удача!
  Несмотря на радостный тон, лицо мальчика открывало, насколько ему не по себе. Лоуренс смотрел на него и копался в памяти, хранившей лица всех, кто встречался в прошлом. Да, он не ошибся, этого мальца он видел впервые. Но ясно одно: мальчик поставил на него всё. Это же поняли и стражи, тут же прижавшие его к настилу причала древками копий.
  - Ах ты, щенок!
  Причалы сборщиков пошлин - символ власти правителя. Если подобное допускать, пострадает репутация герцога. В худшем случае мальчика просто утопят в реке, его синие глаза не отрывались от Лоуренса. "Если я сейчас проиграю - мне конец". Лоуренс смотрел на мальчика, не отводя глаз, пока Хоро не пихнула его в бок. Она не смотрела ни на него, ни на мальчика, но он прекрасно понял: "Ты не забыл, что сам сказал только что?" Мальчик поднялся на ноги и обратился к нему за помощью.
  - Как ты смеешь пачкать репутацию герцога Диджина?!
  Очередь из лодок всё удлинялась. Гнев стражей вполне был понятен, их самих накажут, не справься они со сбором пошлины. Такого они допустить не могли. Один из стражей отвёл копьё и занёс ногу, чтобы пнуть его в живот.
  - Остановитесь! Он действительно кажется мне знакомым.
  Страж кинул короткий взгляд на Лоуренса и опустил ногу. Истинное смысл слов он понял сразу. Бросая сердитые взгляды, остальные стражи отвели копья и разом вздохнули. Игра мальчика была до боли очевидна. "Добрый ты", - сказал Лоуренсу взгляд стража.
  Глаза мальчика сияли от радостного изумления. Похоже, он сам не верил, что его лицедейство сработало, и лишь недоумённо моргнул. Но через мгновение он вскочил и спрыгнул в лодку Рагусы. Тот уже уплатил пошлину и завязывал тесёмки своего кошеля, теперь же застыл на месте от происходящего. Придя в себя, он встретился взглядом с Лоуренсом и лишь после этого сумел закрыть рот.
  - Много вас тут скопилось! Давайте, давайте! - пролаял страж и взмахом руки отпустил лодку Рагусы. Конечно, стражи были рады избавиться от мальчика, но теперь им надо разбираться с длинной очередью. Рагуса пожал плечами, запрыгнул в лодку и взял весло. Если ему заплатят, он не будет жаловаться. Мальчик, похоже, совсем изнемогал и был перепуган до смерти, едва добравшись до носа лодки, он свалился на дно. Хоро недовольно посмотрела на Лоуренса.
  - Раз дошло до такого, ничего не попишешь, - сделал тот свой вывод.
  Тогда она, наконец, улыбнулась, выбралась из одеяла и положила руку на свалившегося возле её ног мальчика. Она никогда не уставала дразнить других, но сейчас, сидя над мальчиком, она стала настоящей добросердечной монахиней. Очень мило, но Лоуренсу было не смешно. И дело не в том, что ему пришлось пойти против убеждений, просто по сравнению с ней он со стороны казался чёрствым и грубым. Убедившись, что мальчик не ранен, Хоро усадила его, оперев спиной на борт лодки. Лоуренс передал чашку с водой. Он заметил, что мальчик всё ещё сжимает поддельную бумагу... вот это решимость.
  - Давай-ка попей воды.
  Хоро тихонько толкнула мальчика в плечо краешком чашки. Тот медленно открыл глаза, его взгляд забегал между Хоро и стоящим за ней Лоуренсом. По лицу расплылась смущённая улыбка. Лоуренс, собиравшийся было предоставить мальчика его судьбе, отвернулся.
  - Вы... меня спасли...
  Лоуренс не понял, мальчик благодарил за воду или за поддержку его жалкого представления. Благодарность смутила его, не привыкшего к похвале за поведение, не подобающее торговцу, когда действия не определялись прибылями-убытками.
  Выпив чашку ледяной воды, мальчик закашлялся, потом удовлетворённо вздохнул. Вряд ли он был из Реноза. Впрочем, поблизости было немало деревушек, он мог прийти сюда откуда-нибудь с севера или с юга. Что за путь привёл его? Судя по старым, изношенным сандалиям, вряд ли это был приятный путь.
  - Поспи, и тебе станет лучше. Вот это одеяло сгодится?
  Помимо того одеяла, которым укутывались Лоуренс и Хоро, у них было ещё запасное. Мальчик распахнул глаза от нечаянной радости и закивал.
  - Да благословит вас Господь...
  Завернувшись в одеяло, он уснул сразу. Без одеяла едва ли он бы смог. Такой тощий, в такой рваной одежде... просто замёрз бы. Хоро встревожено следила за ним, пока не услышала ровное дыхание и успокоилась. Лицо её стало таким ласковым, какого Лоуренс ещё не видел. Мягко проведя рукой по лбу мальчика, она встала и повернулась к Лоуренсу.
  - Хочешь, чтобы я и тебя так приласкала?
  Ему показалось, что, дразня его, она пыталась передать ему своё смущение. Пожав плечами, он ответил:
  - Это право есть только у детей.
  - Передо мной ты тоже дитя, - улыбнулась она.
  Меж тем, лодка, сначала разогнавшись, начала сбавлять ход. Они догнали лодки, ушедшие с причала раньше, к тому же Рагуса заинтересовался новым попутчиком. Отложив весло, речник посмотрел на пассажиров.
  - Так как он, в порядке?
  Хоро кивнула. Рагуса поскрёб в затылке и вздохнул.
  - Похоже, его обманули. Какое-то время здесь было тихо, но обычно по зиме сюда с юга приходит всякий подозрительный сброд. Может, пару лет назад это было - появился один подозрительный тип, очень хорошо умел бумаги подделывать. Даже настоящие торговцы попадались, не только мальцы. Но мы быстро учимся, так что сейчас их почти не осталось. Малец, похоже, наткнулся на одного из последних
  Лоуренс осторожно взял бумагу у мальчика из руки, торчащей из-под одеяла, развернул и принялся изучать.
  "Герцог Херман ди Диджин, разрешение на сбор пошлин на реке Ром".
  Одних красивых слов и красивого почерка недостаточно, чтобы бумага выглядела правдоподобно. Даже если там много трудных слов, убедить, что она настоящая, непросто, любой, кто видел оригинал, увидит подлог. Самым главным свидетельством были подпись и печать герцога.
  - Господин Рагуса, как правильно пишется имя герцога Диджина?
  - Ээ... это...
  И он проговорил имя по буквам, по сравнению с печатью на пергаменте одна буква не совпадала.
  - И печать тоже поддельная. Если изготавливать с полным совпадением - это виселица.
  Такой выверт в законах. За точную копию настоящей печати полагается виселица, а вот сделать нечто просто похожее - не преступление. Рагуса пожал плечами. Лоуренс свернул бумагу и сунул под одеяло.
  - Но я по-прежнему хочу получить плату за его проезд.
  - Это... ну разумеется.
  Пусть Хоро это и не нравится, но миром правят деньги.
 

Глава 2


 
  Мальчик сказал, что его имя Тот Коул. Когда он проснулся, в животе у него урчало даже громче, чем у Хоро, так что Лоуренс отломил краюху хлеба и протянул ему. Коул пожирал хлеб, как дикий пёс, не переставая рассматривать людей вокруг себя. Он не вёл себя грубо, он действительно походил на пса, брошенного хозяином.
  - Скажи мне, сколько ты заплатил за все эти бумаги?
  Коул рассказал, что встретился с бродягой-дельцом, который продавал сразу много бумаг. Развязав свою котомку, он вытащил пачку бумаг толщиной в книжку. В два укуса отправив в рот кусок хлеба размером с кулак, он ответил:
  - Один тренни... и восемь лютов.
  Говорил он, запинаясь, но не из-за того, что у него был набит рот. Он заплатил серебряную монету Тренни, но, судя по его одежде, это были все его деньги.
  - Это ты смело... Я так понимаю, тот тип был одет в дорогое платье?
  Ответил ему, однако, не Коул, а Рагуса.
  - Не... думаю, он был в потрёпанной одежде и без правой руки, а?
  Коул изумлённо кивнул.
  - Его тут хорошо знают. Продаёт свои бумажки повсюду. Наверное, сказал что-то вроде: "Взгляни на мою руку, я столь многим рисковал, чтоб заполучить эти бумаги, но долго мне не протянуть, вот почему я собираюсь вернуться на родину".
  Судя по распахнувшимся глазам Коула, слова были в точности такие. Удачливые мошенники обычно берут себе учеников, и любимые приёмы передаются от учителя к ученику. Тот человек действительно лишился правой руки - несомненно, в наказание за мошенничество. Крадущий деньги лишается пальца. Подделывающий бумаги - руки. Убивший - головы. За особо гнусное злодеяние - виселица, даже отсечение головы лучше этого.
  Поняв, что он попался на мошенничество, Коул погрустнел. Опустив голову и безжизненно свесив руки, он уставился в дно лодки. Разглядывая бумаги, Лоуренс продолжил расспросы.
  - Ты вообще умеешь читать?
  - Немножко... - неуверенно ответил Коул.
  - Но эти бумаги... Половина из них - это даже не разрешения какие-нибудь!
  - Но... но... что они тогда такое?
  Как ни странно, Коул не потерял головы совсем, что впечатлило Лоуренса. Возможно, когда-то у мальчика был хороший учитель. Учитывая случившееся, это было удивительно. Однако лицо мальчика оставалось самым печальным, самым жалким зрелищем в целом мире. Возможно, слишком жалким... Хоро протянула Коулу остаток хлеба.
  - Просто набор бумаг, которые украли из каких-нибудь торговых домов. Смотри, тут даже извещение о пересылке денег.
  Лоуренс протянул бумагу Хоро. Та читать умела, но извещения о пересылке денег её не интересовали, бумагу она не взяла. Тогда Лоуренс протянул бумагу Коулу. Тот тоже не взял. Ему явно не хотелось глядеть на символ своего позора.
  - Я с такими бумагами встречаюсь всё время. Напрямую с их помощью денег не сделаешь, нужно знать, кто в них заинтересован. Поэтому, когда их украли, должно быть, просто передавали от человека к человеку.
  - У одного из моих партнеров как-то раз тоже бумаги украли, - заметил Рагуса, подправляя курс лодки чуть вправо. - Но кому это нужно?
  - Видимо, какому-то ученику надоело, что его нагружают работой. Он схватил, что плохо лежало, и скрылся, пока его не вышвырнули. Даже если ему не удалось найти соперника своего нанимателя, чтобы продать это за хорошие деньги, он мог продать их какому-нибудь мошеннику и потом уйти из города. Умный ход. Если бы он украл деньги, торговый дом нашёл бы его, в конце концов. Но из-за подобных бумаг они не будут за ним гоняться - это подмочит их репутацию.
  - Мм?
  - Если им так сильно нужны эти бумаги, значит, у них есть что-то подозрительное. А такое ни одному торговому дому не нужно.
  Продуманный вывод... даже Хоро согласно кивнула. Лоуренс, не ограничиваясь словами, деловито просматривал бумаги. Попадалось кое-что интересное о покупках, которые делали разные дома... подобные сведения обычно не достаются легко. Положению Коула не позавидуешь, если бы Лоуренс покупал эти бумаги, они бы потянули десятка на два лютов, не больше.
  - Невежество - грех. Теперь у тебя нет денег даже на проезд на этой лодке, что уж говорить о еде. Но я тебе помогу. Я куплю у тебя эти бумаги.
  Брови Коула поднялись, но голова нет. Он по-прежнему сверлил взглядом дно лодки. Очевидно, он думал. Возможно, какие-то из этих бумаг были на вес золота, но найти покупателя будет непросто. И ведь он уже потратил больше тренни, чтобы их купить...
  Как Хоро могла сказать, что читает мысли Лоуренса, так и он мог сказать то же самое, если мысли эти о прибылях и убытках. Но он читал мысли не по выражению лица и мелким движениям, как Хоро, а исходя из своего жизненного опыта.
  - З-за сколько? - Коул поднял голову с очень решительным видом. Должно быть, думая, что его неуверенный вид снизит цену. Лоуренсу захотелось расхохотаться, но он сохранил серьёзное лицо и, откашлявшись, объявил:
  - Десять лютов.
  Коул наморщил брови и, сделав глубокий вдох, ответил:
  - Это... это слишком мало.
  - Вот как? Ну, тогда можешь забрать их обратно.
  Лоуренс без колебаний протянул пачку бумаг. Решительность сползла с лица Коула. Оно выглядело более жалким, чем прежде. Коул переводил взгляд с Лоуренса на бумаги и обратно. Губы торговца были плотно сжаты. Коул попытался нахрапом поднять цену и остался ни с чем. Агрессивный подход не позволил ему торговаться дальше. Успокоившись немного, он увидел понимающие улыбки Рагусы и Хоро, и, должно быть, понял, что, именно проявив слабость, мог бы найти выход.
  Торговец должен уметь отбросить гордость, если это поможет получить прибыль. Так устроен мир. Конечно, Коул не был торговцем. А был ещё ребенком. Поэтому Лоуренс несколько мгновений спустя отвёл руку с бумагами и произнёс:
  - Двадцать. Но это последнее слово.
  Коул широко раскрыл глаза, в них блеснули слезинки, но он тут же снова опустил голову. Возможно, он считал, что, показав радость, проиграет. Его облегчение было очевидным, как и желание это облегчение скрыть. Лоуренс кинул взгляд на Хоро, та скалила клыки: "Кончай издеваться".
  - Тогда, пожалуйста... возьмите их...
  - Но этого не хватит, чтобы доехать с нами до Кербе. Тебе придётся либо сойти на полдороги, либо...
  Лоуренс взглянул на Рагусу, с интересом прислушивающегося к разговору.
  - Так... дай-ка подумать... - Рагуса добродушно рассмеялся. - Думаю, для тебя в пути найдётся работёнка. Желаешь помочь? За работу я буду платить.
  Коул посмотрел по сторонам, словно потерявшийся щенок, и кивнул.
 

***


 
  Причалов сборщиков пошлин на реке было довольно много. И это раздражало. Конечно, их обилие было легко объяснить - лёгкие деньги, но это удваивало время в пути. Более богатые землевладельцы подводили к причалам дороги по обе стороны реки, эти места превращались в места, где лодочники могли сгружать и загружать товары. У таких причалов быстро появлялись палатки и лавки, где речники покупали всякую всячину. Это были уже маленькие деревушки. Что ещё сильней замедляло движение. Иногда казалось, что пешком двигаться было бы даже быстрее.
  Груз Рагусы следовало доставить быстро, но всё же время не было для него столь важно, как для лодок, везущих в Кербе меха. Те лодки, стараясь добраться до Кербе как можно скорее, платили больше обычного и обгоняли Рагусу.
  Возле очередного причала у Рагусы была назначена встреча. К нему подошёл торговец, после разговора с ним Рагуса крикнул Коулу начать разгрузку. Всё это время мимо них проплывали лодки. Хоро не спала, она сидела, прильнув к Лоуренсу.
  - Так мы вообще сможем догнать эту лису?.. - спросила она, глядя на обгоняющие их лодки.
  С отплытия она была в каком-то странном оцепенении, и Лоуренс даже заволновался, не заболела ли она. Подумав, он решил, что это из-за переживаний в торговом доме Делинка. Сам он последний раз плакал очень давно и успел забыть: когда много плачешь, сильно выматываешься.
  - Всё равно это быстрее, чем на повозке, - ответил Лоуренс, проглядывая бумаги, купленные у Коула.
  - Правда?
  Лодка качалась мягко, точно колыбель. Что странно: в море от качки человеку быстро становится плохо, а на реке она баюкает.
  - Мальчонка-то на удивление усерден, - заметила Хоро, наблюдая за Коулом, неуклюже вываливающим груз на причал.
  - Мм... Аа...
  Коул молча, но исправно делал что велено. Мешки с зерном он поднимать не мог, а с бобами - вполне. Сейчас в нём ничего не осталось от мальчишки, в отчаянии крикнувшего Лоуренсу "Учитель!". В моменты отчаяния познаются внутренние силы человека.
  - Ну конечно. Он, должно быть, очень честный, если попался на такой трюк.
  Сумма в один тренни и восемь лютов смехотворна, но Лоуренс был уверен, что это были все деньги Коула. Большинство из тех, кто попадается на уловки мошенников, честные люди. Они представить себе не могут, что им лгут.
  - Где-то я слышала, что чем честнее человек, тем он наивнее.
  Хоро снова была в прекрасной форме. Лоуренс ничего не ответил, сосредоточившись на изучении бумаг.
  - Есть там что-нибудь интересное?
  - Хмм... да, местами.
  - Например?
  Внимание Хоро неожиданно отвлекло что-то на причале. Лоуренс невольно тоже взглянул туда и увидел мула, едва держащегося на ногах под тяжестью груза. Работа Рагусы и Коула, без сомнений. Зрелище немного комичное, но Хоро явно сочувствовала животному.
  - Ну, например, вот это. Заказ на медные монеты.
  - Монеты? В смысле, кто-то покупает монеты? Как в тот раз?
  - Нет, здесь они покупают по необходимости. Видишь, они платят больше стоимости денег. "Как обычно, оплата перевозки, в том числе дорожных пошлин, осуществляется покупателем". Значит, они это делают регулярно.
  - Погоди... я слышала о таком... зачем же им это... - Хоро нахмурилась и закрыла глаза.
  Разумеется, оснований для покупки денег существовало множество. Но в случае дешёвых медных монет причина могла быть лишь одна. Хоро подняла голову и улыбнулась.
  - Поняла! Им нужны деньги на сдачу, верно?
  - Ооо... точно в цель на этот раз.
  На похвалу она отреагировала такой гордой улыбкой, что Лоуренс еле удержался от смеха.
  - Всё точно. Они покупают монеты на сдачу покупателям. Если у продавца нет сдачи, он может потерять сделку. Но монеты всё время уходят из города с покупателями и странствующими торговцами. Хмм, эти монеты, которые они заказали, скорее всего, отправят через порт Кербе. Кстати, ты знаешь? Островное королевство Уинфилд известно тем, что ему всегда не хватает монет, и эти деньги иногда называют "крысиными деньгами"... смешно, правда?
  Хоро так очаровательно отреагировала на его слова, что ему захотелось щёлкнуть её по носу.
  - Это как во время войны или когда дела у государства идут плохо, деньги бегут из страны вместе с её жителями... как крысы с тонущего корабля.
  - Понятно... какая забавная метафора.
  - Забавная, да? Хотел бы я знать, кто её придумал... о?
  Пока они болтали, Лоуренс заметил в бумажке с заказом кое-что любопытное.
  - Название этого торгового дома... какое-то знакомое?
  Где он мог его видеть раньше? Лоуренс как раз пытался вспомнить, когда с причала донёсся пронзительный крик. Он обернулся. Рагуса держал Коула за шкирку, как котёнка, не дав ему свалиться в реку. Остальные вокруг хохотали, Коул смущённо улыбался. Похоже, он хороший малец. Хоро была права насчёт него.
  - Ну... так что ты обнаружил?
  - Э? Ах да... вот это название какое-то странно знакомое, я как будто уже слышал его раньше. Или я прочёл его в какой-то ещё из этих бумаг?
  Лоуренс начал лихорадочно пролистывать кипу бумаг, в это время лодку тряхнуло - Рагуса и Коул закончили перегрузку товаров и вернулись.
  - Отличная работа! Ах, ты ж маленький трудяга! - похвалила мальчика Хоро, когда тот добрался до носа лодки, и серьёзное выражение его лица мгновенно улетучилось.
  Да, он был невероятно любопытен и тут же с явной озадаченностью стал смотреть, как Лоуренс листает бумаги.
  - Какая жалость. Нет среди этих бумажек ничего полезного.
  Эти слова Лоуренс произнёс нарочно, не поднимая головы. Он знал, как среагирует Коул: виновато втянет голову в плечи. Хоро зловеще ухмыльнулась и ткнула Лоуренса в плечо: "Не смей его обижать".
  Тот понимал, что Коул надеется, что хотя бы какие-то из его бумаг имеют ценность. По правде говоря, Лоуренс и сам однажды оказался в таком положении.
  - А, кажется, вот она.
  - Хо?
  Он нашёл чисто и красиво написанную бумагу, датированную прошлым годом... черновик описи грузов. В таких бумагах даже мельчайшие помарки недопустимы, их переписывают по много раз. Хотя неудачные копии называют черновиками, они не менее точны, чем чистовики. Красивым почерком были перечислены товары, их количество и места отправления. Поскольку у торговых домов не везде бывают отделения, для торговца сведения, где они есть, - настоящее сокровище. Это как подглядывать в зеркало за торговым домом, но, разумеется, нужно знать, что искать.
  - Да, всё окончательно ясно... ничего полезного.
  - О нет...
  Коул нервно отвернулся от бумаги, которую они рассматривали. Лоуренс не сдержал смеха. Уселся прямо и протянул бумагу Коулу.
  - Давай почитаем.
  Какое-то мгновение Коул молча смотрел на Лоуренса, потом взял бумагу.
  - Так... "Запись сделана Тедом Рейнольдсом из Торгового дома Джин".
  Лодку качало, и Лоуренсу было трудно держать равновесие. Несмотря на холод, одеяло он оставил Коулу. Сперва мальчик изумлённо поднял на него глаза, но, впрочем, тут же вернулся к бумаге. Его синие глаза по-детски спрашивали: "Что там дальше?"
  - "Место отправки: порт Кербе. Место назначения: королевство Уинфилд". Да, тот самый Уинфилд. Остров через пролив. Родина той лисы.
  Подчёркивал Лоуренс специально для Хоро. Её уши под капюшоном дёрнулись. Когда речь заходила о ней, Хоро теряла душевное равновесие.
  - Стало быть, это список товаров, которые отсылают из Кербе кому-то в Уинфилде, хотя имя получателя здесь и не указано. Список товаров... можешь его прочесть?
  Коул говорил, что "немножко" умеет читать. Похоже, он неважно видел, сильно щурился и разглядывал буквы какое-то время, прежде чем проговорил:
  - Воск... стеклянные бутыли... книги... застёжки? Железные блюда... это, олово... скобяные изделия... и... э... ни?
  Вопреки внешности мальчик оказался на удивление знающим. Может, он даже какие-то мелкие торговые работы мог бы выполнять в дороге?
  - "Эни". Так деньги называются.
  - Эни... это монеты?
  - Да. А ты молодец.
  Лоуренс вспомнил, как воодушевлялся, когда учитель взлохмачивал ему волосы в качестве похвалы, и сам потрепал по волосам Коула - хотя и куда нежнее, чем это делал его учитель. Тот сначала удивился, а потом по его лицу расплылась довольная улыбка.
  - Ну, здесь, конечно, записаны товары и цены, но сама по себе эта бумага дохода не принесёт... если только она не скрывает какую-нибудь контрабанду.
  - А это никак нельзя узнать?
  - Нет. К несчастью, они не стали бы писать "Контрабанда" большими жирными буквами.
  - О...
  Коул кивнул и вновь обратил взгляд на бумагу.
  - А тогда...
  - Да?
  - Что такого особенного в этой бумаге?
  Коул был озадачен, с чего это именно эту бумагу выделили из кипы прочих? Лоуренс понял, что отвлёкся, и усмехнулся над собой.
  - А. В общем, я заметил, что здесь речь идёт в том числе о поставках в Уинфилд монет, отчеканенных в Проании. Если они для сдачи...
  И в этот миг его озарило. Он выпрямился и раскрыл глаза. Хоро, со скукой разглядывавшая пачку бумаг, удивлённо покосилась на него.
  - В чём дело?
  - Та бумага, которую я читал раньше... где она?
  - Мм... вот она.
  Она подобрала лист и протянула Лоуренсу, который взял опись грузов в правую руку, а заказ в левую. Всё встало на свои места. Даты различались всего на два месяца. Название торгового дома одно и то же. Значит, в описи грузов указан тот самый груз монет, что они заказали.
  - Какое удачное совпадение.
  Теперь интерес Хоро пробудился, и она принялась читать бумаги, которые держал Лоуренс. Коул стоял с другой стороны и тоже робко пытался посмотреть. Однорукий мошенник работал у реки, значит, бумаги должны были принадлежать какому-то торговому дому, расположенному рядом с рекой. Так совпало, что бумаги, составленные вверху и внизу по течению, оказались рядом. Но не это совпадение интересовало Лоуренса, дьявол крылся в цифрах. Никто не интересуется числами так, как торговцы. Кроме гадателей.
  - Цифры не совпадают.
  - Где? - спросила Хоро. Коул тоже уткнулся глазами в бумагу - зрение у него действительно было ужасное.
  Лоуренс положил оба листа рядышком на дно лодки и, говоря про цифры, указывал на них пальцем. Однако объяснить оказалось непросто.
  - Смотрите, вот здесь... Заказано было пятьдесят семь ящиков, а отправлено шестьдесят. Три ящика добавились.
  - И что в этом такого интересного?
  - Не видите? Хмм... Ну вот смотрите: чем больше монет чеканится, тем больше прибыль. И эта прибыль настолько велика, что там за всем очень тщательно следят... очень уж соблазнительное дело для разных мздоимцев. И все эти запреты и проверки приводят к тому, что поставляется всегда ровно столько монет, сколько было заказано.
  - Но, может, они просто не смогли за один раз доставить крупную партию. Или, если опасались за устойчивость лодки в шторм, послали меньше обычного. Короче, они, может, просто возмещают какие-нибудь такие потери от прошлого раза.
  Это звучало разумно, но просто взять и добавить три ящика, не объяснив причину... Конечно, Лоуренс знал, что вполне возможно какое-то невинное объяснение, но подозрительность - естественная черта любого торговца.
  - Да, может быть, ты и права. В любом случае это лишь мое чутьё... просто слишком уж удобное совпадение.
  Хоро пожала плечами.
  - Чего я не могу понять, так это почему они считают деньги ящиками, а не монетами.
  - Неужели? - он не поверил, что это сказано серьёзно, но Коул тоже, судя по всему, не понимал. Лоуренс счёл это разницей между знанием торговца и знанием обычных людей. - Потому что они не хотят считать их мешками, разумеется.
  - О, да ты отменный шут.
  Хоро и Коул разом улыбнулись, их взгляды встретились. Знание торговца прирастало опытом, нередко довольно неочевидным.
  - Нет, серьёзно, предположим, они везут десять тысяч монет. Сколько времени надо, чтобы пересчитать их все? Если они в мешках, вам придётся их вынуть и пересчитать монету за монетой. На это полдня уйдет, не меньше.
  - Почему не подрядить десять человек?
  - Естественное решение. Но два вора хуже, чем один вор, а три - хуже, чем два. Если один человек считает неправильно, ты одного и подозреваешь. Но если десятеро дают неправильный ответ, подозревать приходится всех десятерых. Возникает необходимость в надсмотрщике, и в результате дела тормозятся вплоть до полной остановки.
  - Ну... - Хоро кивнула, Коул склонил голову набок.
  Они ещё не убедились в преимуществе ящиков.
  - Кроме того, если в дороге один из мешков украдут, это не сразу заметят.
  - С ящиками разве не то же самое?
  - А, я... я понял!
  Глаза Коула загорелись, и он привычным жестом поднял руку. Когда он осознал, что сейчас сделал, тут же опустил руку и неловко улыбнулся, словно нечаянно выдал важный секрет. Хоро, похоже, ничего не поняла, но такой жест типичен для школяров.
  - Ты школяр?
  Если Лоуренс угадал, любопытство мальчика, неожиданные познания и несоответствие между манерами и рваным одеянием легко объяснить. Коул в ужасе съёжился и сдвинулся назад. Хоро, похоже, ничего не понимала. Лоуренс же всё прекрасно понял и успокаивающе улыбнулся.
  - Всё хорошо. Я всего лишь странствующий торговец, так что всё нормально.
  Коул, дрожа с головы до пят, смотрел на улыбку торговца. Хоро, не понимая причин, сложившуюся ситуацию в целом ухватила. Она протянула руку мальчику, который едва не кувырнулся через борт лодки.
  - Мой партнёр не только странствующий торговец, он ещё и такой добрый, каких поискать. Не нужно его бояться.
  Улыбка юной девы куда дороже мужской. Особенно красавицы. Коул лишь мгновение колебался, его взяли за руку.
  - Ну, ну, не плачь, здесь тебе никто не причинит вреда.
  Лоуренс так долго был жертвой насмешек Хоро, что всякий раз, когда ему открывалась её ласковая сторона, он оказывался потрясён... Вид волчицы, мягко успокаивающей Коула, было для него внове. Её хрупкость заставляла любого желать её защитить, уберечь, но это она была Мудрой волчицей, веками защищавшей деревню, кем-то вроде богини.
  - Ну, так расскажи... почему они пользуются ящиками? - мягко отпустив руку мальчика, спросила Хоро. Она поняла - чтобы успокоить Коула, нужно показать, что им неважно, что он школяр.
  Коул ещё был испуган, но постепенно успокаивался. Наконец, он взял себя в руки, молча вытер глаза и поднял голову.
  - Ты... ты вправду...
  - Да. Клянусь.
  Эти слова точно разрушили заклятье. Коул сделал глубокий вдох, Хоро едва заметно улыбнулась, к тому ж ей по-прежнему было интересно знать то, чего она не понимала.
  - Ээ, да... для чего им ящики...
  - Мммм?
  - Ну, потому что... мм... если ты пользуешься ящиками... ты всегда знаешь, сколько туда влезает.
  Хоро нахмурилась, похоже, Коул её превзошёл. Лоуренс повернулся к Коулу.
  - Блестяще! Совершенно верно. Объём ящика можно измерить заранее, потом аккуратно наполнить его монетами. Если известен размер ящика и размер монеты, можно узнать, сколько монет должно быть в правильно наполненном ящике. Даже если одну-единственную монетку украдут, это сразу станет видно. Ни счётчики, ни надсмотрщики не нужны. Мне самому ответ в итоге сказали... Похоже, наш маленький школяр действительно умён.
  Коул, наконец, выпрямился и улыбнулся. Лицо Хоро было совершенно бесстрастным, не скажешь наверняка, действительно ли она не знала ответа. Она была так добра и могла запросто решить подбодрить мальчика.
  - Но, должен сказать, три ящика - это серьёзно, так что становится действительно интересно, - сказал Лоуренс уже Хоро, та пожала плечами: "Хватит уже с меня неприятностей".
  - Эмм... ммм... - прервал их Коул.
  - Да?
  - А почему это серьёзно?
  К удивлению Лоуренса, интерес на его лице смешивался с задумчивостью. Хоро взглянула на Коула, потом на Лоуренса.
  - Например, это может свидетельствовать о том, что они чеканят монеты для каких-то своих нужд... - Коул ахнул в ожидании. Лоуренс обнаружил, что его губы помимо воли изогнулись в улыбке, - ...но это не более чем пустое предположение.
  - Аа, ну да... - разочарованно сник Коул.
  Странно. Коул, кажется, не думал вернуть деньги, что отобрал мошенник. Его ли деньги это были? Может, он их у кого-то одолжил? Лоуренс повернулся к Хоро, та лишь пожала плечами. Мысли она могла читать, однако воспоминания оставались вне её досягаемости.
  - Но пустые предположения отлично помогают убить время, когда плывёшь на лодке, верно?
  Коул разочаровано кивнул. Этот паренёк устроил такую сумятицу на причале со своим "разрешением на сбор пошлин". Эта его невероятная надежда на доброту Лоуренса. Несомненно, храбрости ему было не занимать. Кроме того, он был умён, послушен и нищ. Типичнейший школяр.
  Так же близ Рубинхейгена Лоуренса искренне заинтересовала пастушка, с которой он тогда встретился. И сейчас он понял, что мальчик ему интересен. Что он пережил, прежде чем очутился в нынешней ситуации? Почему он купил эти бумаги? Лоуренс с трудом удержался от расспросов, понимая, что так он закроет его сердце. Типичный жизненный путь школяра - сперва выпивоха и игрок, потом мошенник и вор. Никого так не преследовали, как школяров, ступивших на эту дорожку. Коул испугался, видимо, недавно испытав на себе, как жесток мир. Поэтому Лоуренс нацепил свою деловую улыбку и спросил:
  - Я слышал, школяры много чему учатся, а что изучал ты?
  Многие из странствующих школяров лишь называются так, учение они не воспринимают всерьёз. Но Коул умел читать, видимо, это не тот случай. Лоуренс принялся выравнивать стопку бумаг. Коул нерешительно ответил:
  - Эмм... законы Церкви.
  - О?
  Законы Церкви... Неожиданно. Неужели он собирался выучиться и стать священником? Некоторые люди идут в школяры просто потому, что богаты, а учёба - хороший способ убить время. Другие, не унаследовав семейное дело, всё же надеются на достойное будущее. Третьи не хотят зарабатывать тяжёлым трудом. Школяров, искренне стремящихся учиться, на удивление мало. Изучающие законы Церкви - вообще особый случай. Они не желают идти монахами в монастыри, они хотят получить работу в самой Церкви, средоточии алчности и коварства.
  - Но... у меня не было денег на учёбу...
  - И поэтому тебе пришлось уйти? - подтолкнул разговор в нужном направлении Лоуренс.
  Коул кивнул. Обычно школяры собираются группами, чтобы вместе нанять учителя и снять комнату. Если кто-то не может платить, его выгоняют. Ходит байка, в которой один мальчик, желающий стать школяром, попросил говорящую птицу подслушивать, что происходит на занятиях, а потом пересказывать ему. Разумеется, веры такому не больше, чем чудесам.
  Учителя нередко отказываются даже на вопросы отвечать без дополнительной платы. Если школяр небогат и не умеет зарабатывать, закончить учёбу ему очень трудно.
  - И где эта школа? В Эрисоле?
  - Нет. В Акенте.
  - В Акенте? - ахнул Лоуренс, и Коул стыдливо опустил голову, словно его отругали. Хоро возмущённо взглянула на партнёра и ободряюще похлопала Коула по спине. Лоуренс поспешил пояснить. - Прости... он просто так далеко... Должно быть, ты долго сюда добирался.
  - Да...
  - Акент... "Место, где собираются мудрецы и честные школяры, где течёт самая чистая вода. Город, где яблоки, плоды мудрости, растут круглый год, где люди обмениваются идеями на всех четырёх главных языках, где мысли пронизывают и соединяют всё, вплоть до самого дна моря. Рай истины и мудрости". Вот что такое Акент.
  - Какой замечательный город... Яблоки круглый год! Это же действительно рай! - Хоро разве только не облизывалась.
  Коула её поведение удивило, потом он улыбнулся. Даже он понял, что Мудрая волчица преувеличивает.
  - Мм... та часть - неправда...
  - Что?..
  Хоро потрясёно уставилась на Коула, который тут же поспешил её утешить, похоже, она уже завоевала его душу.
  - Но! Это... Там на самом деле много разных фруктов продавали в лавках... даже очень редкие...
  - О?
  - Да, там даже был один такой, совершенно невероятный, весь в волосах... такой большой, что я его едва удержать мог, и такой твёрдый, что без молота не расколешь. Зато сок у него такой сладкий и вкусный.
  Кокосовый орех, конечно. На юге в определенное время года их легко встретить на кораблях. Хоро, судя по всему, они никогда не встречались. С её воображением лучше бы ей и не знать, как они выглядят. Лоуренс видел в продаже еду, приготовленную из кокоса, но никогда сам орех в его волосатом обличье. Хоро перевела на него свои глаза, горевшие непритворно жадным огнём.
  - Ладно... куплю тебе штучку, если мы на них наткнёмся.
  Кокосовые орехи на севере встречались куда реже персиков в меду. Очень, очень редкий плод. Так что дать это обещание вполне безопасно. Ну, а если они таки наткнутся на кокос - Лоуренсу конец.
  - И, ну... Акент совсем не похож на рай. Там всё время ссоры и дрязги. На постоялых дворах воруют, кто там заночует, легко может лишиться всего вообще. Люди всё время дерутся. А когда становится очень жарко, повсюду начинаются пожары.
  Место, где собрались школяры возрастом от Коула до Лоуренса, которым нечего делать. Место, где даже спящего пирата могут ограбить. Да, представление Лоуренса об Акенте явно приукрашено. Коул, однако, выдавил улыбку и не стал продолжать. В городе школяров было оживлённо - но то было и доброе, и злое оживление.
  - Я встретил там доброго учителя, который много знал. И он меня многому научил.
  - Это верно, для своих лет ты прекрасно читаешь. Ты молодец.
  Коул был так очарователен, когда смущённо улыбнулся, что Хоро тоже улыбнулась.
  - Тогда что же заставило тебя проделать весь путь сюда?
  Мальчик опустил глаза, хотя улыбка с его лица не исчезла.
  - Я... вошёл в дело с книгами.
  - В дело с книгами?
  - Да. Помощник моего учителя сказал, что учитель пишет дополнение к своей книге, поэтому я должен купить копию, пока цена не выросла. И...
  - И ты её купил.
  - Ага.
  Лоуренс искусно убрал с лица чувства. Когда известный мудрец пишет дополнение к книге, сама книга сразу становится редкостью. Издатели частенько просят мудреца написать дополнение к книге, которая плохо продаётся. Они заранее, до выхода книги с дополнением, скупают прежние. Из-за чего прежние становятся редкостью, и среди книголюбов её цена взлетает. Так что слухи, какой автор к какой книге пишет дополнение, постоянно ходят в школьных городах, и из этого извлекаются большие доходы. Но, в отличие от предсказания цен на меха или урожаи зерна, гадание на книгах не точнее предсказания погоды. Не многие захотят связываться с таким риском.
  Но Коул был наивным юным школяром, плохо знакомым с жизнью города... Он не знал об этих вещах. Проще говоря, никакого "дела с книгами" не было, Коула просто обманули.
  - Мне не хватало денег на всё обучение. И я решил их заработать. А эта книга дорожала с каждым днём. Мне надо было купить её поскорее, если я хотел заработать. Но у меня не хватало денег и пришлось занять у друга помощника.
  Обычнейшее мошенничество. Оно именно так и начинается: издатель якобы уговаривает автора написать дополнение. Один мошенник распространяет слух, другой скупает достаточно книг, чтобы сделать слух достоверным. По мере вовлечения в схему всё новых людей цена книги растёт, и мошенники продают свои книги доверчивым новичкам, делая хорошие деньги. Им нужно лишь угадать время продажи, чтобы прибыль была больше. Лоуренс ожидал, что Хоро, услышав это, придёт в ярость, но она лишь печально смотрела на мальчика. Из-за чего Лоуренс чувствовал себя всё неуютней.
  - В общем, учитель так и не написал дополнение... по личным причинам. И книга вдруг стала совсем дешёвой.
  Коул, похоже, даже не понимал, что его обманули. Он улыбался, рассказывая историю. Но Лоуренс не сомневался. Мальчик угодил в ловушку, он одолжил деньги, чтобы купить книгу, и у него не осталось денег не только на обучение, но даже на комнату и хлеб. Он не мог вернуть долг - и должен был бежать. Ему удалось проделать весь этот долгий путь, вероятно, благодаря поддержке других школяров, связи между ними были даже прочнее, чем между торговцами. Ленивых школяров хватало в любом городе, и найти их было легко.
  Школы открывают в основном на юге, но в больших городах вроде Рубинхейгена можно бесплатно учиться у уличных проповедников. Когда Лоуренс с Хоро там были, часто видели стайки мальцов того же возраста, что и Коул. Здесь на севере им такие не попадались - зима была холодная.
  - Я... я хотел вернуть деньги, я просил повсюду. И, в конце концов, оказался здесь. Я думал, зимой здесь будет много людей, и я смогу найти работу.
  - Ты имеешь в виду - из-за ежегодной северной экспедиции?
  - Да.
  - Ясно.
  Стало быть, отмена экспедиции ударила и по Коулу. Никто не пришёл, и работы не появилось. Чтобы только пережить зиму, Коулу пришлось бы потратить всё, что скопил, собирая подаяние. И когда он нуждался в помощи больше всего, объявился ещё один мошенник. Коул хотел изучать законы Церкви, а вместо этого Единый бог нанёс ему страшный удар. Или, как говорят церковники, послал испытание.
  - И после всего этого трудного путешествия ты наткнулся на нас, да?
  - Ага.
  - Это просто судьба, верно?
  Хоро улыбнулась и взглянула на Лоуренса. Чумазое лицо Коула слегка покраснело.
  - Твоё странствие было полно несчастий и потерь, но за потерями следуют находки. На твоём пути лежало множество ловушек, но не все их можно было избежать. Невежество - грех, но всё хорошо, теперь у тебя всё будет хорошо, - гордо проговорила Хоро. Будь её капюшон сейчас откинут, было бы видно, как подёргиваются её уши. И куда делось её материнское спокойствие, которым она щеголяла минуту назад?
  Нет, стоп, подумал Лоуренс. Он вдруг осознал, что Хоро так держалась, потому что, хоть и протянула Коулу руку помощи, брать какую бы то ни было ответственность на себя вовсе не собиралась.
  - Невежество... грех?
  - О да. Но сейчас всё в порядке. Мой партнёр - весьма опытный торговец, который...
  Лоуренс поспешно закрыл её рот рукой. Через мгновение он ощутил клыки на своих пальцах и поспешно убрал руку.
  - Быть может, ты не откажешься поделиться своим даром мудрости и жизненного опыта? - спросил он.
  - О? Как странно. Может показаться со стороны, что твой опыт меньше, чем у такой юной девушки, как я.
  - Грр...
  Истинный облик Хоро был секретом, и он был бессилен ей возразить, она же могла говорить, что ей вздумается. Коул смотрел на них озадаченно. Глаза Хоро выдавали удовольствие от происходящего, а ещё решительность её настроя. Она открыто выражала мальчику своё сочувствие, но именно Лоуренс окажется в трудном положении учителя, с другой стороны он знал, скольких неприятностей можно избежать, если правильно передать знания и распорядиться ими.
  Просто учить недостаточно, чтобы человек смог решать свои проблемы. Ему надо не только узнать, какие бывают ловушки, но и научиться распознавать их. Этого несколькими днями учебы не достичь. Хоро это знала. Но всё равно толкала Лоуренса на это.
  - Почему же ты так добр ко мне? - шепнула она, притянув ухо Лоуренса к своему лицу. - Только потому что я красивая? Неужели ты такой мелкий самец?
  - Что?
  Отчасти именно потому, что она красивая, Лоуренс мог в этом открыто сознаться. Но ясно же, что это не только потому. Значит, Хоро решительно настроена заставить его обучать Коула, хочет он того или нет. Она неотрывно смотрела на него Лоуренса и спасения от её взгляда не было.
  - Ну хорошо, хорошо! Только... отпусти меня.
  Лоуренсу не хотелось, чтобы одно его ухо стало длиннее другого. Она отпустила ухо, прошептав напоследок:
  - Молодец, хороший партнёр.
  Радостно улыбнулась и щёлкнула его по уху пальцем. Лоуренс вздохнул. Всё это шло вразрез с его желаниями.
  - А что скажет наш маленький попутчик? Желает ли он учиться?
  Лоуренс глянул на ошеломлённого Коула. Тот походил на щенка и как настоящий пёс, уж конечно, понимал, кто здесь чей хозяин. Вопрос заставил его на миг растеряться, но он неглуп. Он сел прямо, сделал глубокий вдох и ответил:
  - Эмм... это, пожалуйста, обучите меня всему! Я буду стараться изо всех сил!
  Хоро удовлетворённо кивнула. Ну конечно, она-то теперь может расслабиться - не ей же обучать. Вновь Лоуренс вздохнул. Не то чтобы ему было тяжело исполнять роль учителя, но это обычно такое нудное и скучное занятие. Только Хоро была с ним не из-за одного красивого личика.
  - У меня нет выбора. Мы же и вправду все в одной лодке.
  Когда он пошутил, лодка вдруг качнулась, Коул разинул рот, Хоро вздохнула. Лоуренс смутился ещё сильнее. "Шутить я совершенно не умею", - мелькнуло у него в голове. И, словно отвечая ему, волчица произнесла:
  - Волноваться не о чем, такой дурень мне и нравится.
 

Глава 3


 
  Чтобы обучить Коула всем видам мошенничества, понадобилась бы вечность. Но на деле ему надо лишь научиться не попадаться в ловушки мошенников, а ещё - научиться зарабатывать. Если он не будет жадным, то и проблем не будет. Впрочем, многие обнаруживали, что не быть жадным довольно тяжело.
  - Когда кто-то предлагает тебе сделку, которая должна принести прибыль, тебе нужно взглянуть на неё с его точки зрения. Ты должен думать не только о том, что можешь приобрести, но и о том, что можешь потерять. Скорее всего, если настроишься на такой ход мыслей, тебя не обманут.
  - Но что бы я ни делал, всё равно у меня будут и удачи, и неудачи, да?
  - Конечно. Но сделки всегда обещают прибыль. Если то, что ты можешь приобрести, намного больше или намного меньше того, что ты можешь потерять, в обоих случаях надо насторожиться. И то, и другое - тебе сигнал.
  - Даже если прибыль намного больше?
  Коул был из числа школяров, готовых платить за знания - трудолюбивый и умный парнишка. Лоуренс был не рад, что ему приходится его обучать, но мальчик быстро всё схватывал, и идея учить Коула не выглядела уже такой неприятной.
  - Судя по твоему выражению лица, тебе трудно это принять.
  - Нет... эээ - да.
  - В этом мире всегда следует ожидать худшего исхода, не лучшего. Нельзя надеяться на лучший исход, когда кто-то предлагает тебе сделку. Почему? Сделок много, а вот удачи в мире куда меньше. Надеяться, что тебе повезет, - ничем не лучше, чем просто ткнуть пальцем наугад в кого-то и сказать: "Сегодня у тебя будет удачный день". Вот скажи мне, сбудется такое предсказание или нет?
  Эту мудрость сам Лоуренс узнал у своего учителя, но сейчас, когда он делился ей с другим, она выглядела более важной, более значимой. Несомненно, это золотое правило жизни. Если бы он сам его держался, его путешествия с Хоро были бы куда менее опасными.
  - Давай-ка теперь применим это к твоему случаю.
  Хоро слушала их разговор с расслабленным видом. Игривая улыбка, с которой она начала слушать, постепенно становилась радостной, когда она видела, как Лоуренс и Коул с серьёзным видом обсуждают всякую всячину.
  Лодка шла ровно. Было холодно, но не ветрено.
  Для Лоуренса многое изменилось после встречи с Хоро. Путешествовать с ней было уютно и спокойно. Такого с ним никогда раньше не было, никогда он так себя не чувствовал во время своих одиночных странствий, хоть и подозревал иногда, что когда мир был моложе, все люди были такими вот беззаботными. Он учил Коула, а в голове ворочались мысли. Той Хоро, что носила на лице злодейскую ухмылку, больше не было. Была другая Хоро - мягко улыбающаяся.
  Лодка на холодной реке посреди зимы - так откуда это тепло? Лоуренс не знал, но чувствовал, как его тело расслабляется. Его разговор с Коулом шёл всё более гладко. Мальчик понимал его слова, а Лоуренс понимал вопросы мальчика. Удача ему в пути, может, и не встречалась, зато встречались хорошие люди.
  - Ха-ха... а вы, я вижу, серьёзно увлеклись.
  Голос Рагусы словно вырвал Лоуренса из сна. Коул, похоже, почувствовал то же, он вздрогнул и стал озираться.
  - Э? Что... что случилось?
  - А-а, ничего. Просто мы подходим к последнему причалу на сегодня, и я пришёл узнать, не нужно ли вам что-нибудь купить на ночь.
  - А, понятно.
  Лоуренс повернулся к Хоро и спросил, сколько у них еды. Она проверила - даже с учётом Коула хлеба было достаточно.
  - Нам хватит.
  - Тогда всё в порядке, Рагуса.
  - Вот и хорошо. Хотя... необычно...
  Рагуса потянулся, потом сел, привалившись к ящикам. На лице появилась улыбка.
  - Ложь стала правдой, да? Похоже, ты нашёл себе отличного ученика.
  Мальчик смущённо съёжился и сполз на самое дно. В отличие от кого-то, гордо выпячивающего грудь от любой похвалы.
  - Я несколько раз нанимал мальчишек, но ни один не продержался и года. Найти такого, кто бы работал, не дожидаясь, когда его отругают или стукнут, - просто чудо.
  Лоуренс ответил неопределённо:
  - Должно быть, так.
  Странствующих школяров везде презирали и избегали из-за их выходок. Они не работали, они ни к чему не стремились. Мнение о них было - ниже некуда. Коул же был серьёзно настроен работать в этой поездке и в то же время показывал терпение и тягу к учебе. Он мог заслужить доверие всех и сам всего этого не осознавал. Счастливее всех была Хоро.
  - Кстати, у этого причала будет ещё работёнка, но...
  - О! Позвольте мне помочь.
  - Ха-ха... тебя твой учитель отругает за такое поведение.
  - Э?
  При виде глупо-озадаченного выражения лица Коула торговец мог лишь улыбнуться, потом произнёс:
  - Сомневаюсь, что он хочет стать лодочником или торговцем... я прав?
  Глаза мальчика широко раскрылись, он начал переводить взгляд с Лоуренса на Рагусу и обратно. Видно было, как он ищет ответ на вопрос всеми силами своего ума. Лоуренс и Рагуса не так сильно рассчитывали на него, как Хоро, но всё же им хотелось знать его планы.
  - Да. Я всё равно хочу изучать законы Церкви.
  - А. Какая досада.
  - Как я и предполагал.
  - Ну что ж, у нас обоих нет шансов. Придётся нам сдаться и передать его Господу. Господь всегда побеждает, - добродушно вздохнул Рагуса, и на его лице вновь появилась улыбка. Затем он встал, прошёл на корму и взялся за весло. Надёжных людей приветствуют в любой профессии.
  - Эмм?..
  - Хех... не обращай внимания. Просто учись, и ты сам скоро станешь мастером.
  - А...
  Коул явно не понял, но кивнул. Когда лодка подошла к причалу, он взялся за работу. Оставшись в лодке, Лоуренс думал над словами Рагусы. Да, бог всегда побеждает.
  - Ты думаешь, это досадно, верно?
  - Хмм? Да, думаю, да.
  - Ну, у тебя с мальчиком ещё есть шанс.
  Лоуренс удивлённо повернулся к Хоро.
  - Сделать меня независимым торговцем... тебе этого недостаточно?
  - Ты им не станешь, пока у тебя нет учеников.
  Ученики? он уже говорил Хоро, что, когда у него будет своя лавка, его вольным приключениям придёт конец. И теперь она говорит ему, чтобы он искал учеников?
  - Нет, для меня ещё слишком рано.
  - Правда?
  - Да... может, через десять лет... или даже через пятнадцать.
  Несколько лет назад он не был способен думать, что будет через десять лет. Но сейчас уже достиг возраста, когда люди планируют свою жизнь вперёд. Прежде казалось, что ему открыт весь мир, но сейчас такого богатства выбора уже не было.
  - Через десять лет? Мм... к тому времени ты станешь вполне мужественным.
  - Что... в каком смысле мужественным?
  - Ты действительно хочешь знать?
  Её злодейская улыбка значила, что для этой темы Хоро приготовила сильное оружие. Лоуренс решил, что уклониться на этот раз будет вполне разумно, и воздержался от контратаки.
  - Ох-хо... весьма умно с твоей стороны.
  - Ну, спасибо.
  Хоро шлёпнула его по плечу и надула губы, словно сердясь. Лоуренс ответил улыбкой и протянулся рукой к стопке бумаг Коула. Он, конечно, отвлёкся, но сейчас вопрос о лишних монетах вновь всплыл в голове торговца. Он не особо рассчитывал заработать и ещё меньше поймать торговый дом Джин на контрабанде, но его возбуждала мысль, что он сумеет раскрыть тайну благодаря тщательному изучению этой кипы бумаг.
  - Воистину алчный самец.
  - Что?
  - Чуть что - прямо к бумажкам. Они вправду настолько интереснее, чем разговор со мной?
  Стоит ли ему недоверчиво улыбнуться? Если сказать "Неужели ты ревнуешь меня к бумажкам?", она его отколотит.
  - Почему всё-таки это так интересно, что там три лишних ящика?
  - Трудно сказать... Скажем так: подобные загадки меня приводят в восторг. Но не беспокойся, я не собираюсь на этот раз влезать ни в какие заварушки.
  Пролистывая бумаги, он вскоре ещё раз наткнулся на торговый дом Джин. Возможно, это как раз то, что надо. Ему показалось, что Хоро хочет что-то сказать, и он поднял голову. Она вновь откинулась на борт лодки, сжимая в руках одеяло. Её хвост под балахоном колыхался - она была недовольна.
  - Иногда у тебя язык слишком хорошо подвешен.
  Бывали случаи, когда даже её мысли легко читать. "Конечно, Коул должен быть в первую очередь, но когда он ушёл, ты должен думать обо мне". Лоуренс прикинул, насколько эта его догадка близка к истине:
  - Не хочешь помочь?
  - Может быть. Не особо.
  Сейчас она напомнила Лоуренсу себя из времени, когда её показная скромность боролась с желанием яблок. На её лице было написано недовольство, но уши выдавали радость.
  - Это название... Торговый дом Джин... Я хочу найти ещё бумаги, где они упоминаются. Ты же можешь это прочесть?
  - Да. Везде, где только встретится?..
  - Да.
  Коул купил довольно много бумаг. Их носили в котомках и в руках, и многие были изрядно помяты. На некоторых виднелись следы пальцев, иные начали выцветать. Очень разношерстная подборка, написанная множеством разных людей. Всего с сотню листов. Лоуренс передал ей часть, и они вдвоём принялись за поиск торгового дома Джин. Он мог почти мгновенно определить, что за бумага перед ним, это помогало понять, где искать название торгового дома. Хоро же, чтобы не пропустить название, приходилось внимательно проглядывать лист сверху донизу. А почерк иногда был просто ужасный. Она время от времени исподтишка кидала взгляды на Лоуренса, выдававшие её обеспокоенность. Она ни за что не желала признавать, что Лоуренс в чём-то лучше. Он сделал вид, что не замечает взглядов, но стал перебирать бумаги медленнее.
  - Но, ты...
  - Хмм?
  Хоть Лоуренс и замедлился, всё равно был быстрее Хоро. Она всё-таки сообразила, что он притворяется? Так сразу?
  Она прекратила читать. Опустила бумаги и уставилась куда-то в пространство.
  - Случилось что-то?
  - Нет... ничего, - Хоро покачала головой и посмотрела на бумаги у себя в руках. Но, какой бы лицедейкой она ни была, такое вот "ничего" не могло сработать.
  - Если тебе нужно внимание, не надо показывать это так явственно.
  Лоуренс беспокоился, не рассердится ли Хоро, но она была выше этого и, улыбнувшись, словно в насмешку над собой, выровняла свою стопку бумаг.
  - Глупый вопрос только что пришёл мне в голову, - сказала она, подобрав одну из бумажек и глядя на неё.
  - И какой же?
  - Действительно глупый... Вот интересно, на что он похож, этот город, куда мы плывём?
  Лоуренс повернулся и посмотрел по ходу течения реки. Никаких признаков моря - только лишь река да равнина по берегам. Кербе, конечно, тоже не видно. Он не мог объяснить почему, но чувствовал, что в её голосе было нечто большее, чем просто слова. Не говоря о том, что когда она называла что-то глупым, обычно всё было наоборот.
  - Я всего несколько раз проплывал его на лодке. А в самом городе, признаться, вообще ни разу не был.
  - Это неважно... Какой он?
  Раз она спросила, скрывать что-то было незачем. Лоуренс напряг память.
  - В общем, река заканчивается большой дельтой. В самом городе люди и не живут вовсе. Там в основном постоялые дворы, склады... менялы и лавки... и много людей ходят. А все дома, где они живут, стоят вдоль дельты к северу и к югу от города. Вообще-то вся дельта и называется Кербе, хотя её отдельные части друг с другом связаны плохо.
  - А. А... - Хоро смотрела на лист бумаги в руках, но было бы очень оптимистично полагать, что она его читала.
  - Как-то раз я был на большом торговом корабле, который плыл в далёкие страны. Кербе был одним из портов, где мы останавливались, чтобы пополнить припасы. Корабль был слишком большой, чтобы зайти в дельту, там слишком мелко. Так что мы погрузились на небольшую лодку, чтобы войти.
  Лоуренс прервался и посмотрел на Хоро. Ему казалось, что его рассказ плохо передаёт впечатления, но Хоро, похоже, была другого мнения.
  - И что ты там видел, в дельте?
  Её глаза смотрели на бумагу, но видели что-то далеко-далеко за ней. У Лоуренса было ощущение, что он ведёт через Кербе слепого, рассказывая ему всё в подробностях. Но высказать это он не осмелился. Хоро повернулась к нему и взглядом попросила продолжать. Он, тщательно подбирая слова, заговорил вновь.
  - Ээээ... когда мы подошли к дельте, первое, что мы увидели, разбитый корабль, севший на рифы... он раскололся надвое, мы проплыли сквозь него, как через ворота. А дальше был рынок, очень шумный и многолюдный. Но там были не мелкие палаточки, там всё продавали в больших количествах. Проще говоря, это был специальный рынок для торговцев. Все грузы начинали свой путь здесь, заканчивали, возможно, в каких-нибудь далёких странах... а, и да, там было множество домов развлечений для моряков... это... так что и тебе там будет чему порадоваться.
  Он пожал плечами. Хоро в ответ улыбнулась.
  - И было много громадных таверн, из них всегда доносилась музыка... и смех.
  Хоро чуть кивнула, не поднимая головы.
  - А куда шёл тот корабль?
  - Тот корабль? Который?
  - Тот, на котором был ты.
  - А, он отправился на юг вдоль побережья материка, до города под названием Йордос. Там полно людей с умелыми руками. В основном корабль перевозил янтарь с севера на юг. Йордос знаменит своими поделками из янтаря. Он ближе к югу, чем Паттио, где мы с тобой заблудились в подземелье, и Пасро, где мы встретились. Море там теплее, но темнее.
  В те годы Лоуренс был моложе и беззаботнее, у него не было ещё лошади и повозки. Вольный ветер путешествий он ценил больше самой жизни. Впрочем, этого он сейчас говорить не стал. Плыть на лодке по реке и плыть на корабле по морю - совсем разные вещи... на море было гораздо хуже. Лоуренсу тогда пришлось взять мех с водой размером с бычий пузырь и обращаться с ним очень бережно, чтобы при качке не пролилось ни капли. А качало корабль так сильно, что непривычных к таким условиям торговцев всё время тошнило, некоторых до кровавой рвоты. Когда корабль добрался, наконец, до цели, торговцы еле держались на ногах.
  Лоуренс сам себе поражался, вспоминая, что в это плавание он пускался трижды.
  - Как это мило... но... что такое янтарь?
  - Ты что, не знаешь?
  Столь прямо заданный вопрос стоил ему сердитого взгляда. Лоуренс думал, что Хоро должна знать, раз она богиня, жившая в лесу, впрочем, раз она не знала про пирит, то и янтарь вполне мог быть ей незнаком.
  - Это затвердевшая смола деревьев. Выглядит очень похоже на драгоценный камень... а по цвету, как... хмм, твои глаза, например.
  Лоуренс показал пальцем на лицо Хоро и рассмеялся, когда она скосила глаза к переносице, словно пытаясь посмотреть ими друг на друга.
  - Я это нарочно, - тут же заявила она, конечно, она вовек не признается, правда ли это. Кому, как не Лоуренсу, это понимать, и он просто продолжил рассказ.
  - В общем, кусочки янтаря стоят, как драгоценные камни.
  Хоро, похоже, осознала, что Лоуренс пытается сделать комплимент. Смирившись с этим, она улыбнулась.
  - Ммм! Теперь понятно, почему они для тебя такие красивые... и что было потом, когда ты сошёл на берег?
  - Потом? Нууу...
  Лоуренс замолчал, он был озадачен. Почему Хоро расспрашивает так настойчиво?
  - Или расскажи побольше о том месте, куда отправилась лиса.
  Он замялся. Неужели Хоро думает, что он забыл, зачем они плывут на этой лодке? Нет, скорее, она просто испугалась, когда он замолчал, может, испугалась, что он сам спросит, почему она интересуется?
  - Куда отправилась Ив? Ну, если она хочет сперва что-то сделать из этих шкур, а потом продать, то, скорее всего, она отправится ещё южнее Йордоса, в город под названием Ульва.
  - И какую прибыль она там получит?
  - Она говорила, что тройную... по меньшей мере. И если это удастся, она никогда больше не заговорит с странствующим торговцем вроде меня.
  Эти слова он произнёс, улыбаясь, но Хоро тут же ткнула его в плечо в знак недовольства. Но при этом она на него не смотрела, точно опасаясь взглядом выдать свои мысли.
  - Ха-ха-ха... я вовсе не шучу! Если она выручит одну-две тысячи золотых, сразу станет торговцем высшего уровня. С такими деньгами она сможет не только открыть лавку, но купить корабль и ввозить товары из далёких земель... Золото из пустынь, пряности из тропиков, шёлк, стекло, редкие книги с историей падших империй, невообразимых зверей и еду, даже жемчуг, кораллы и драгоценные камни из океана... и всё это помногу. Одна такая поездка, если корабль успешно вернётся домой, принесет раз в десять, а то и в двадцать больше, чем странствующий торговец вроде меня заработает за всю жизнь.
  Потом этот торговый дом откроет отделения в разных странах, возможно, даже банки. Они будут ссужать деньги правителям, получать у них особые привилегии и, в конце концов, из тени управлять денежными делами этих стран. И наконец, какой-нибудь император с юга может назначить владельца этого торгового дома Имперским торговцем. Ему вверят корону ценой в две-три сотни тысяч румионов, и торговец будет сидеть и управлять потоками товаров между странами. Куда он ни пойдёт, с ним будут обращаться как с королём. Король на троне из золотых монет.
  Эту мечту лелеял каждый торговец. Большинству людей она казалась нелепой, но на деле многие амбициозные люди проделали такой путь. И даже самому Единому богу неведомо, сколько проигравших лежит на дороге к мечте. Ив сейчас пытается встать на этот путь, который отнюдь не гладок. Торговля между дальними странами приносит огромную прибыль, но кораблю трудно пройти долгий путь и вернуться целым. Лоуренс знал многих торговцев, вложивших деньги в груз, оказавшийся в итоге на морском дне.
  - Золотая дорога в золотой мир.
  Лоуренс не знал, понимала ли она смысл, но рассказывал он это, как чудесный сон. Хоро со счастливым видом ответила:
  - Но ты, похоже, ничуть не сожалеешь, что пропустил поворот, который вёл на эту золотую дорогу.
  Он кивнул. Действительно не сожалел, ни капельки. Он совершенно искренне не желал вставать на тот путь. Хотя в душе чувствовал, что с Хоро ему это было бы по силам. На дороге, полной обмана и ловушек, не дать себя запутать дьяволу, бежать прямо и укрываться в тенях, идти за своей жадностью и дойти, наконец, до горы сокровищ. Эти истории рассказывают веками - то, что называют обычно "приключениями".
  Соперничать с могучими торговцами, швыряющими золото, вращаться в обществе королевских особ и судачить об их происхождении, на огромных кораблях сражаться с пиратами, терпеть предательство от самых доверенных партнеров и подчинённых. Иногда Лоуренс воображал, какое было бы счастье делить эти приключения с Хоро. Но почему-то он был уверен, что ей такая жизнь будет ненавистна. Впрочем, сейчас почему бы не спросить.
  - Значит ли это, что ты хотела бы идти по той дороге?
  Хоро не кивнула, но надела безразличное выражение лица: "Не интересно".
  - Истории о тебе я буду рассказывать многим... чем их будет меньше, тем лучше.
  Умная... Лоуренс не удержался и беззвучно рассмеялся. Хоро молча смотрела на него. Чем меньше историй, тем лучше - конечно же, это неправда. Действительно хорошо было бы - поменьше тех, кто рассказывает такие истории. Если бы кто-нибудь взялся с наслаждением описывать спящее лицо Хоро, Лоуренс желал бы этому человеку недоброго.
  - Золотая дорога мне не интересна. Но интересно, куда ты отправился после того янтарного города.
  То были странствия, не заслуживающие названия "приключений". Обычные путешествия торговца Лоуренса. Почему ей хочется о них узнать? Причина казалась ясной. Он это почувствовал, когда рассказывал про дельту Кербе: когда воспоминания облекаются в слова, на них можно взглянуть под другим углом.
  Но Лоуренс лишь улыбнулся и не стал интересоваться, это ли она имела в виду. И просто продолжил рассказывать свою историю. В янтарном городе он продал кое-какие звериные зубы и кости, привезённые с севера, купил взамен соль и солёную сельдь. Их он продал в глубине материка, добравшись туда то пешком, то на попутных повозках. Иногда он объединялся с другими торговцами, чтобы вместе пересекать равнины и переправляться через реки. Иногда он терялся в лесу, иногда болел или бывал ранен. Испытывал облегчение, когда встречал торговца, о смерти которого ходили слухи. Смеялся, услышав подобные слухи о себе самом.
  Хоро слушала внимательно, не перебивая. Она сотни лет не видела мира во всей его широте. Лоуренс рассказывал о вещах таких обыденных, что это даже звучало смешно, а она удивлялась, слыша о них. Она будто воображала, что была рядом с ним во всех тех путешествиях.
  Наконец, Лоуренс добрался до того, как он продал соль в горной деревушке и купил взамен куньи шкурки. Тут он остановился, беспокоясь, что нарушит их молчаливую договорённость. Хоро сидела как в полусне, прислонившись к нему, держа его за руку. Он прошёл с ней через два года своего прошлого. Долгое и совершенно обыденное путешествие, она, должно быть, устала слушать.
  Зато дальнейшее было не вполне обычным - в одну деревушку близ реки, где выращивали пшеницу. Потом - в портовый город. Если продолжить рассказ, круг замкнётся, и история будет течь по кругу без конца. К счастью, Хоро не понуждала его, зная, что если попросит продолжить, охватившее их обоих странное полусонное настроение исчезнет без следа.
  Жалела ли она, что отправилась с ним, или была счастлива? Что до Лоуренса - он испытывал оба чувства. Он сожалел, что был счастлив. Они не отправятся ни на юг, ни на запад от Кербе. Те места не для них двоих. Они могли бы заглянуть, посмотреть, что там, если бы шагнули в ту сторону, но там их вдвоём никому не суждено увидеть.
  Единый бог сказал слово. Словом начался мир. Если бог может создать мир из слов, то Хоро наблюдала за Лоуренсом в его странствиях в мире, созданном её воображением. Лоуренс понимал, почему. Ей, веками запертой в пшеничных полях, даже воображаемый мир должен казаться знакомым. Глядя, как Хоро тихо сидит и смотрит в пространство, Лоуренс гадал, будет ли с ней всё хорошо, когда, завершив их странствия, он оставит её одну?
  В Терео он прочёл, что её родной город полностью разрушен. После стольких долгих лет было бы потрясающе увидеть своих друзей давно минувших дней. Но если окажется, что это невозможно... Он не мог не беспокоиться. В воображении вставала картина: Хоро одиноко бредёт по горам в свете луны. Перенесёт ли она в одиночестве этот удар?
  Иногда ей захочется завыть во всю мощь, но никто не откликнется. Лоуренс не мог сказать это вслух - он неминуемо вызвал бы её гнев. Приходилось признать, что ему не занять всё сердце Хоро, как бы он ни старался. Ей всё равно будет одиноко. Лоуренс солгал бы, сказав, что его не посещает чувство бессилия. Но он всё обдумал и принял, когда вернулся за Хоро в торговый дом Делинка. Ему хотелось утешить её, насколько позволяли его слабые способности. И потому, надев маску беззаботности, он весело произнёс:
  - Довольно скучное путешествие, да?
  Хоро устало поглядела на него, потом вдруг рассмеялась, словно у Лоуренса что-то к лицу прилипло. Выпрямившись с наигранным усилием, она произнесла:
  - Это точно. Но всё же...
  - Но всё же?..
  Выражение лица Хоро, когда она с сомнением посмотрела на Лоуренса через плечо, было её любимым.
  - В этом скучном путешествии мы можем идти медленно, держась за руки и никуда не торопясь.
  На лице её играла зловредная ухмылка. Ухмылка, подобающая недосягаемому богу, обитающему высоко в небесах. Но не успел Лоуренс ответить, ухмылка стала обычной её улыбкой - так Хоро улыбалась, когда ей было весело. Её взгляд вернулся к бумаге, и она воскликнула:
  - О!
  Она с гордым видом подняла бумагу, разрушив настроение, которое они сейчас делили. Лоуренсу - обычному человеку - понадобилось время, чтобы прийти в себя. Она, улыбаясь, терпеливо ждала. В его странствии действительно не было ничего особенного. Оно протекало мирно, Хоро была рядом, Лоуренс мог протянуть руку и прикоснуться к ней в любой момент.
  - Ты права, она действительно от торгового дома Джин. Похоже, список товаров, проданных прошлым летом.
  - Мммхмм!
  Лоуренс улыбнулся, глядя на её гордую улыбку, словно она только что нашла карту сокровищ. Она неисправима.
  - Значит, они поставили ровно шестьдесят ящиков. Тогда можно сделать вывод... нет... хотя...
  Мысли Лоуренса вернулись к той загадке. Не сделай он этого, мог бы нечаянно притронуться к пузырю мечты, внутри которого они оказались, и эту мечту он отодвинул вглубь. Этот пузырь был слишком чудесен, чтобы дать ему лопнуть.
  - Ну, давай, ищи другие бумаги! - недовольно произнесла Хоро и за ухо вытащила Лоуренса из его мыслей. Потрясённый, он схватился за ухо, глядя на ставшее вдруг несчастным её лицо. Когда она вновь отвернулась к пачке бумаг, он вспомнил, что Хоро вызвалась помочь ему, потому что хотела его внимания. Однако сказать ей "Раз так, почему бы нам не поразмыслить над этой загадкой вместе?" он не мог. Поразительно, что настроение Хоро, только что мирное и спокойное, вдруг стало таким. Оно менялось быстрее погоды в горах.
  Невольно подумалось, может, это он слишком медленно соображает. Но решил списать на пресловутое ветреное сердце, которым вроде как обладают все юные девы. Потом ему пришлось напомнить себе, что Хоро отнюдь не юная дева.
  - Всё, - Хоро закончила разбирать свою часть бумаг. Она нашла ещё две, всего их оказалось семь штук. Такие бумаги торговый дом или гильдия хранят в строгом порядке. Но тот, кто их крал, просто хватал всё наугад.
  Если догадки Лоуренса верны, перед ним заказы от прошлого лета и предыдущей зимы. Была также опись отгруженных товаров от прошлого лета. И опять - заказано 57 ящиков, а отправлено 60. Уже вышедшие в обращение монеты никто не заказывает, значит, эти были заново отчеканенными. Лишних три ящика должны были откуда-то браться. Но откуда, в бумагах не было сказано ни слова.
  - Похоже, никаких важных зацепок мы так и не нашли.
  - Да, похоже. Но это только из бумаг, где упоминается торговый дом Джин... возможно, есть другие, которые как-то с этим связаны...
  - О! А может...
  - Постой-ка... а ведь это может означать частную чеканку денег...
  Лоуренс отвечал не на возбуждённый возглас Хоро. Он шептал собственным мыслям. Большое количество лишних ящиков легко обнаружится, но если перевозить по несколько штук, скрыть избыток не составит труда. А может, заказ на медные монеты был лишь пробным, чтобы потом возить уже золотые... Голова пухла от мыслей. Чтобы это доказать, потребуется больше сведений... но каких? Может, на проблему можно взглянуть под другим углом?
  Когда Лоуренс вновь вынырнул из мыслей, он увидел, что Хоро скучает. Она вытянула шею, так что хрустнули позвонки.
  - Похоже, тебе уже неинтересно гнаться за той лисой?
  Её лицо отвечало на её же вопрос: "Если так, это вообще никогда не кончится".
  - Может, подумаем над этой задачкой вместе?
  Хоро подняла бровь и, опершись локтями в колени, примостила подбородок в ладони. Она походила на игрока, раздосадованного плохо выпавшими костями. Похоже, плохо бросил кости Лоуренс.
  - Если только это даст тебе громадную прибыль.
  - Ну, ты же не любишь, когда я думаю о делах в одиночку, но в целом не прочь поразмыслить, ведь так? Это поможет убить время.
  Хоро вдруг раскрылись так широко, что Лоуренс вздрогнул от неожиданности. Она раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же захлопнула обратно. Опустила веки и, сложив пачку бумаг, натянула капюшон, словно желая скрыть лицо.
  - Что случилось?
  Её хвост колотился о борт лодки, уши бились о капюшон. И когда её руки выпустили, наконец, капюшон, устремлённый на Лоуренса взгляд переполняла ярость. Даже ему было страшно оказаться жертвой такого взгляда.
  - Почему... почему ты так рассердилась?
  Янтарные глаза Хоро сейчас были красные, как расплавленное железо.
  - Рассердилась? Рассердилась, говоришь?!
  У него было чувство, будто он наступил на свой хвост. А Хоро точно разом лишилась сил, как лопнувший переполненный мешок. Она была так бледна, что Лоуренс испугался, что она сейчас испарится, как призрак, и при этом она неотрывно смотрела на него кроваво-красными глазами.
  - Ты как всегда... ничего не понимаешь.
  Глубоко вздохнув, Хоро погрузилась в молчание. Лоуренс чувствовал себя учеником, рассердившим учителя настолько, что тот потерял способность сердиться. Он усиленно думал. Ей было скучно, и она хотела быть вместе с кем-то, так она ему говорила. Он не стал думать вслух, опасаясь разозлить Хоро ещё больше. Что она услышала в его словах, что заставило её оскалить на него клыки?
  Думай хорошенько, прежде чем сказать. В годы ученичества Лоуренс больше всего ненавидел, когда ему задавали вопросы. Если он отвечал неправильно, получал затрещину, если молчал - пинок. Сейчас, раз он не знал, что рассердило Хоро, ему оставалось лишь молчать.
  - Ты действительно не понимаешь, да?
  Лоуренс лишь отвёл глаза.
  - Ну ладно, - и со всей искренностью продолжила, - Я не буду с тобой больше разговаривать, пока ты не решишь эту задачу самостоятельно.
 
  []
 
  - Почему... - и не смог себя заставить закончить: "...ты ведешь себя так по-детски?"
  Хоро, прежде прижимавшаяся к нему, отодвинулась подальше, забрав одеяло. Он был ошеломлён. Она шутит? Спросить бы, но он был уверен, что она вопрос пропустит мимо ушей. Она упряма, как ребенок, сказала "не будет с ним разговаривать" - не будет. По крайней мере, это лучше, чем просто перестать его замечать. Она всё же сообщила своё намерение. Тактика высшего уровня. Начать спорить с её ребячеством будет лишь большим ребячеством, не замечать её в отместку - ему же от этого станет хуже. И если он ничего не сделает, у него нет шансов победить.
  Его взгляд вернулся к пачке бумаг. Он думал, что разгадывать эту тайну вдвоём будет интересно, но Хоро считала иначе. Она с удовольствием просматривала бумаги вместе с ним, почему её так рассердило предложение вместе подумать над ними? Лоуренс был бы счастлив, если бы они вместо серьёзных размышлений просто болтали ни о чём, в их словесных играх нередко встречались зёрнышки мудрости. Может, Хоро тревожилась, что из-за него они опять влипнут в неприятности? Совершенно непонятно...
  Он положил бумаги торгового дома Джин поверх остальных бумаг. Хоро по-прежнему смотрела в сторону. Торговцу не привыкать угадывать настроения других людей, но понять её было трудно. Её мысли были ему неведомы. Любой неверный шаг - и его ждёт тяжёлое наказание. Пока Лоуренс размышлял, она подняла голову. Она сидела не рядом, но судёнышко было достаточно маленьким, и он почувствовал её движение. Лоуренс взглянул туда же, куда смотрела она, - вперёд, вниз по течению. Может, она увидела что-то в лодках, плывущих впереди?
  В следующее мгновение он услышал рокот. Стук копыт. В их сторону по берегу реки мчался конь.
  - Что происходит?
  Лоуренс повернулся к Хоро, но ответа не последовало. Она действительно его не замечала, а он всё равно невольно обратился к ней. Хотел бы он, чтобы со стороны его вопрос выглядел так, будто он говорит сам с собой, но, увы, это невозможно. Несомненно, позже это послужит поводом для насмешек. Лоуренс ощутил одиночество. Проблему надо решить, пока не стало ещё хуже.
  Хоро вылезла из-под одеяла и осторожно сошла на причал, будто его тут не было.
  Всадник, приблизившись к причалу, остановил коня и соскочил. Он был в плаще, но рукава плаща были закатаны, очевидно, ещё один лодочник. Рагуса и остальные на причале его, похоже, знали. Посыпались вопросы, приехавший, обменявшись приветствиями, принялся объяснять. Коул держался в стороне, словно стремясь не причинять беспокойства. Хотя его явно терзало любопытство, он отошёл к краю причала. Лоуренс на его месте не удержался бы и подошёл поближе послушать. Мальчик был превосходно выучен.
  Хоро, возможно, подумав то же самое, подошла к Коулу и сказала что-то на ухо. Коул, однако, удивлённо поднял глаза на неё, потом покосился на Лоуренса. Она, скорее всего, говорила о нём и вряд ли хорошее. Мальчик кивнул, Хоро продолжила. И ни единого взгляда на Лоуренса.
  Речники закончили разговор
  - Так. Эээй, господин учитель! - Рагуса позвал Лоуренса. Тот встал и шагнул на причал.
  Хоро стояла рядом с Коулом, держа его за руку. Лоуренс чувствовал, что это всё же лучше, чем рука Амати в её руке. Эти двое походили больше на брата с сестрой.
  - Что случилось?
  - Прости, похоже, мне придётся попросить вас немного пройтись пешком.
  - Пешком?
  Всадник поскакал дальше вверх вдоль реки, держа в руке синий флаг. Лоуренс догадался, что что-то на реке произошло.
  - Похоже, там большая лодка села на мель. Теперь вся река перегорожена. Они были слишком жадные, совсем рассудок потеряли. Когда ту лодку заметили, было уже поздно, полно других успели застрять. По слухам, сама эта лодка уже утонула, и её лодочника не могут найти. Всё может очень осложниться.
  - Это...
  Похожим образом во время войны стаи голодных наёмников устраивают налёты на корабли. На таких равнинах, как здесь, реки достаточно мелкие и текут достаточно медленно, чтобы их делать непроходимыми одним ударом. Кто-то изображает крушение и топит лодку, движение на реке останавливается, а потом на сгрудившиеся лодки нападают. Конечно, в мирное время такое деяние неминуемо навлечёт на виновника гнев правителя. Но Лоуренс знал кое-кого, кого подобные угрозы не волновали. Если бы на нём была шляпа, он бы снял её перед Ив.
  - И что же мы сейчас имеем?
  Лоренсу и прочим по-прежнему нужно было в Кербе, они проделали лишь половину пути. Они уже достаточно далеко от Реноза, чтобы разворачиваться обратно. Лошади были бы вполне кстати, но поблизости все они были заняты на перевозке грузов, и никто не согласился бы их одолжить.
  - Мы слышали, это не наёмники, так что всё разрешится довольно быстро. Но лодки, которые там застряли, слишком нагружены товарами, они не могут двинуться с места. Лодочники вообще ничего не могут поделать - ну, кроме тех, которым достало храбрости прыгнуть в холодную водичку и доплыть до берега. Если я сниму с моей лодки часть груза, то смогу им помочь - перевезти на берег людей и их грузы. Поэтому - мне очень жаль, но, надеюсь, ты не будешь против, если вам придётся пройтись немного пешком.
  Репутация лодочника страдает, когда ему приходится просить идти пешком людей, которые взошли на борт лодки и заплатили за проезд. Даже если это не его вина. Будучи нормальным лодочником, Рагуса, конечно, был расстроен.
  - Я торговец. Если ты снизишь плату, я пойду пешком с удовольствием.
  Их занятия трудно заподозрить в родстве, но Рагуса, натянуто улыбнувшись "я проиграл", протянул Лоуренсу руку. Проблема была в Хоро. Но Лоуренсу не пришлось даже поворачиваться в её сторону, так как Рагуса продолжил:
  - Разумеется, в такой холодный день было бы верхом бесстыдства просить девушку идти пешком. И все те люди, конечно, нервничают из-за перекрытой реки, им полегчает, когда к ним на лодке приплывёт девушка, красивая, как богиня.
  От того, как лодочник смягчил удар, у Лоуренса стало легче на душе. Говорить на эту тему с Хоро было бы серьёзным испытанием - учитывая, что она с ним не разговаривала. И теперь ей не придётся громко жаловаться на пеший путь.
  - Ладно, я пойду выгружать мои товары.
  - Позволь мне помочь.
  - Эй, эй... кто-нибудь может подумать, что я попросил тебя о помощи! - Он умел обращаться со словами. Отказаться Лоуренс уже не мог. - Выгрузить надо только зерно и бобы. Ящики останутся в лодке.
  - Отлично, к делу.
  Они оглянулись на гружёную лодку. Рагуса вдруг хохотнул, будто вспомнил что-то.
  - А, да... я чуть-чуть подслушал вашу милую беседу...
  Лоуренс ощутил, как на него накатила волна смущения.
  - Все нормально, я ничего такого не услышал, из-за чего стоило бы смущаться.
  Рагуса хитро ухмыльнулся, торговец мог лишь застенчиво улыбнуться в ответ.
  - Я слышал, ты упомянул монеты эни.
  - Монеты эни?
  - Ага... ни за что не догадаешься, что именно я перевожу.
  Лоуренс уже подозревал, что лодка везёт именно монеты, но это было слишком невероятное совпадение. Может, Рагуса подшучивает? Впрочем, всё довольно разумно. Золотые и серебряные монеты перевозились бы в сопровождении вооружённой охраны, и попутчиков в лодку бы не пустили. Потом, лодка Рагусы везла всего десяток ящиков. Остальные монеты перевозили ещё по меньшей мере четыре лодки. Раз их груз известен заранее, их не могли вовлечь в историю с мехами. Вот почему они не торопились из Реноза, и потому Лоуренс с Хоро смогли попасть на борт. Всё сходилось. Помимо прочего, Рагуса мог знать что-нибудь интересное. Взгляд Лоуренса отвердел, превратился в настоящий взгляд торговца. Рагуса встретил этот взгляд, словно ждал. Движением глаз предложив Лоуренсу начать разгрузку, он жестом позвал Коула и Хоро тоже послушать. Положил руку Лоуренсу на плечо и, придвинувшись ближе, сказал:
  - Я разделяю твой интерес. Уже два года я один из тех, кто в определённое время отвозит определённое количество ящиков с деньгами. Всё как ты говорил, ящиков всегда пятьдесят семь. До сегодняшнего дня меня количество не волновало, но со временем нашим стало ясно, что их всегда пятьдесят семь.
  Хоро передала Коулу еду, воду, спирт, ещё плащ, чтобы накинуть на себя. Это был очень хороший плащ, купленный Лоуренсом, и мальчик явно удивился. Но Хоро накинула плащ на Коула, не обращая внимания на его удивление. Его собственное одеяние было совсем уж лохмотьями. Плащ, похоже, был мальчику непривычен. Возможно, он вообще никогда раньше не носил длиннополую одежду.
  - Заказывали всегда пятьдесят семь, но чеканили для Торгового дома Джин шестьдесят. Кто-то, должно быть, втайне перевозит эти три ящика. Похоже, этот торговый дом в каких-то сомнительных делишках замешан.
  Рагуса прыгнул обратно в лодку и передал Лоуренсу мешок с зерном, тот положил его на причал, Коул, глядя на них, взял мешок с бобами. Возможно, он просто стремился помочь, но, скорее всего, ему хотелось услышать продолжение разговора.
  - Я благодарен моим нанимателям и вполне доверяю другим, кто перевозит монеты, но да простит меня Господь, если я по незнанию влез во что-то противозаконное.
  Рагуса, конечно, не Коул, но обман - настолько частое явление, что его даже можно считать нормой.
  - Конечно, лучше всего было бы узнать в самом торговом доме Джин, но за перевозку так хорошо платят... и если окажется, что это и впрямь какой-нибудь грязный секрет, то спрашивать будет не очень мудро.
  Наёмным работникам всегда приходится волноваться о подобных вещах. Поставив последний мешок с зерном на причал, Лоуренс сказал:
  - Разумеется, я вовсе не собираюсь это всё разглашать. Меня устроит любое прибежище, даже воздушный замок.
  - Странный юмор у вас, странствующих торговцев. Но, знаешь, неприятно думать, что меня используют для каких-то преступлений.
  Он улыбнулся. Речники вроде него работают на одной реке всю жизнь, конечно, им важно, чтобы владельцы грузов оставались довольны. Но если владельцы используют лодочников для грязных делишек, на дно с камнем на шее отправят именно лодочников. Конечно, лодочники желали знать правду, но они жили в своём крохотном мирке, где поговорить об этом было невозможно. Чужак, пришедший из далеких краев, - совсем другое дело... Пожалуй, Рагуса примерно это и имел в виду, подумал Лоуренс, но может, он заходит в выводах слишком далеко.
  Коул, взяв вещи от Хоро, закинул их себе на плечи без единой жалобы. Почувствовав на себе взгляд Лоуренса, он повернул голову. Торговец показал ему рукой идти вперёд.
  - Ну что ж, тогда оставляю мою спутницу на твоё попечение. Только не боготвори её слишком сильно.
  - Ха-ха-ха! Когда тебя слишком много людей хвалит, это так утомляет. И не волнуйся, тебе не так уж много придётся идти. Встретимся ещё до заката.
  Лоуренс кивнул и, немного повернув голову, покосился на Хоро. Она полулежала, завернувшись в одеяло. Глядя на её фигурку, он тоскливо сказал себе:
  - Сколько же может быть разных причин для ссоры.
 

Глава 4


 
  Идти вдоль берега было просто ужасно. Но хотя Лоуренс уже долго путешествовал на повозке, он не уставал. Хотя угнаться за Коулом было нелегко, как эти ножонки могут так быстро ходить? Он с тоской вспомнил дни юности, когда он, привычный к ходьбе, мог при надобности двигаться вдвое быстрее обременённых повозками торговцев, вызывая их зависть.
  - Вовсе не обязательно так бежать, - проговорил, наконец, Лоуренс.
  - Хорошо, - кивнул Коул и замедлил шаг.
  Лодка Рагусы теперь достаточно легка. Вскоре она исчезла из виду, и Хоро вместе с ней. Другие лодки, слишком большие, чтобы рискнуть отплыть, остались у причала. На реке воцарилась невероятная тишина. Водная гладь блестела, точно тянущийся за улиткой след. Подыскивать сравнения было забавно.
  - Это... учитель? Насчёт монет эни...
  - Хочешь спросить, нельзя ли там какую-нибудь прибыль получить?
  Возможно, Лоуренс слишком привык быть с Хоро, он и вести себя стал, как она. Коул вздрогнул, потом кивнул. Похоже, ему было стыдно за желание заработать денег. Уставившись перед собой, Лоуренс вздохнул.
  - Едва ли.
  - Вот... как?
  Благодаря плащу сейчас Коул изрядно походил на неё, даже когда загрустил. Лоуренс сам удивился, поймав себя на том, что он протягивает к мальчику руку, да и Коул удивился тоже. Но всё-таки позволил Лоуренсу потрепать себя по макушке.
  - Знаешь, для тебя деньги не должны быть проблемой.
  Уже убрав руку, Лоуренс осознал, что и голова мальчика на ощупь была почти как у Хоро, если не считать ушей. Всё отличие от Хоро в этом плаще, казалось, состояло лишь в том, что под плащом не было хвоста.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ровно то, что сказал. У умных странствующих школяров, которых мне доводилось видеть, было на удивление много разных вещей. И достаточно денег, чтобы напиваться каждый вечер.
  Он чуть преувеличивал, но встречались довольно богатые школяры, которые могли оплатить десять курсов занятий с разными учителями. У Коула не было денег и на один курс, потому он и попался на мошенничество с книгами.
  - А, ну да... есть такие.
  - Ты когда-нибудь задумывался над тем, как они достают деньги?
  - Думаю, отбирают у других.
  Видя школяров с деньгами, он поневоле пришёл к выводу, что деньги достаются им преступным путем. Он решил, что школяры прибегают к средствам из числа тех, которыми сам он пользоваться никоим образом не желал. На сей раз похвалы он не дождался.
  - Они, возможно, не так уж отличаются от тебя.
  - Что?
  Мальчик уставился на него, не понимая, как такое может быть. Лоуренс ощутил себя так, словно он удачно отбил атаку Хоро, её здесь не было, и он немножко загордился. Осознав это, он усмехнулся и почесал подбородок.
  - Ну, если ты удивляешься, как это им так хорошо удается зарабатывать, то ответ прост: старание и ещё раз старание.
  - Старание...
  - Конечно. Чтобы добраться досюда, тебе, думаю, приходилось просить людей пустить тебя переночевать и дать что-нибудь поесть, верно?
  - Да.
  - На лице у тебя написано: "Но я же старался, не так ли?"
  Коул вздрогнул и уткнулся взглядом в землю, явно расстроенный.
  - Как именно ты старался, ты изо всех сил молил людей дать тебе укрытие от ветра и дождя. Или миску тюри, чтобы согреть тебя на какое-то время. Да?
  Глаза Коула забегали, потом он кивнул.
  - Но другие школяры поступают иначе. Они делают больше. Истории, которые я слышал, впечатляют, даже торговец вроде меня может позавидовать их решимости.
  Коул молчал какое-то время, но Лоуренс его не торопил, мальчик был достаточно умён, чтобы попытаться найти ответ самостоятельно.
  - И что же они делают?
  Умному и уверенному в себе человеку иногда бывает трудно просить подсказать ответ. Есть и те, кто считает, что проще спросить сразу, но Коул был не из них, у него совершенно не такие глаза.
  Лоуренс сперва достал бутыль спирта из мешка, который нёс мальчик, и сделал глоток. В шутку предложил бутыль и Коулу, тот отказался. Торговец ощутил настороженность мальчика, видимо, он уже нарвался на неприятности, когда ел незнакомую пищу или пил незнакомые напитки.
  - Что ж, возьмём вот такой пример. Предположим, кто-то дал тебе селёдку.
  Коул кивнул.
  - И она такая тощая, что когда ты с неё снимешь кожу, под ней почти мяса не будет, останется один лишь дымный запах. Что ты сделаешь?
  - А?
  Вполне возможно, Коулу доводилось оказываться именно в этой ситуации. Он ответил почти сразу.
  - Съем половину, вторую половину сберегу.
  - Сбережёшь на завтра?
  - Ну да.
  Как он прожил столько? Уважение Лоуренса к мальчику выросло.
  - И ты не попробуешь пойти ещё куда-нибудь, чтобы попытаться раздобыть, скажем, супу?
  - В смысле идти в другие дома?
  В его глазах стояло презрение. Лоуренс откровенно забавлялся.
  - У тебя ведь есть причина не идти, верно?
  Коул кивнул. Он был не настолько глуп, чтобы делать ненужные вещи.
  - Если что-то одно есть, что можно съесть, это уже достаточная удача.
  - Разумеется. Не везде живут добрые люди.
  Коул заглотнул наживку. Будь на его месте Хоро, она притворилась бы, что сделала то же самое, но лишь чтобы зацепить конец лески за корягу на дне пруда и посмотреть, как рыбак сам себя утянет в воду. Но с этой рыбкой беспокоиться было не о чем.
  - Торговля идёт легче, когда у тебя больше денег, это как инструмент. Но если ты всегда сражаешься голыми руками, то сам же себя и поранишь.
  Судя по глазам Коула, он начал понимать. Он ожил, его мозг принялся за работу.
  - Значит, я должен воспользоваться этой селёдкой для чего-то ещё?
  Уголки его губ приподнялись, на лице отразилось возбуждение. Счастье может проявляться и в такой форме.
  - Да. Ты должен взять её с собой, когда пойдешь в следующий дом.
  - Э?
  Удивление Коула было вполне понятно. У него уже есть еда - как это ему поможет раздобыть ещё? Но это не просто возможно - это легче, чем раздобыть ту, первую рыбину.
  - Ты держишь селёдку в руках - а ещё лучше, если её держит твой младший друг, - и стучишься в дверь. Кто-нибудь дома? Не согласится ли добрый слуга Господа оказать посильное благодеяние? Видите ли, у меня есть всего лишь эта крохотная селёдка, а сегодня у моего маленького друга день рождения, и мне так хотелось бы испечь пирог с этой рыбой. Не могли бы вы пожертвовать немножко денег на радость невинному агнцу? Всего лишь чтобы хватило на пирог, пожалуйста... пожалуйста...
  Упрашивание относилось к основным навыкам торговца. Лоуренс был столь убедителен, что Коул глотнул, глядя на него.
  - После таких или подобных слов тебе никто не сможет отказать. Здесь есть один важный момент - ты просишь денег, ты не просишь испечь пирог. Никто не пригласит тебя в дом и не разведёт огонь, чтобы всего лишь испечь тебе пирог. Но они не откажутся дать тебе немного денег.
  - Ясно... и так я смогу получить сколько захочу...
  - Вот именно. С одной рыбой ты сможешь зарабатывать деньги снова и снова. Любой подумает, что одной рыбки, конечно, мало, и потому предложит больше. Если ты так обойдёшь весь город, выручишь приличную сумму.
  Коул был в прострации, у него словно кружилась голова. В мире, оказывается, существуют умные люди, которые думают так, как он и представить себе не может.
  - Это совсем не то, что просить кого-то "пожертвовать солдатом ради спасения крепости", и поэтому люди будут думать, что помочь тебе - доброе дело. За своё благодеяние они и о себе будут думать лучше, так что в каком-то смысле они даже возместят свои траты. И вот так ты заработаешь достаточно для себя и для твоего друга. Ну как? Мотаешь на ус?
  Спящее лицо Хоро было очаровательно, потому что во сне она не носила свои маски. Оно было совсем не таким, как её нормальное, волчье, бодрствующее лицо. Когда Коул выглядел таким растерянным и беззащитным, он тоже был очарователен, хотя и не настолько, как Хоро.
  - Невежество - грех.
  Лоуренс постучал Коула по затылку. Мальчик вздохнул и кивнул.
  - Хуже всего понимаешь... самого себя. Я это как-то слышал.
  - Что ж, в этом есть мудрость, но, что важнее...
  Его прервал стук копыт. Видимо, скакали речники с лодок, оставшихся позади. Лоуренсу кони казались летящими меховыми ядрами, к которым цеплялись люди. Один, два, три... он насчитал семь всадников. Быть может, они предчувствовали какую-то прибыль? Даже если они владели какой-то тайной, в нынешней ситуации извлечь доход будет очень непросто. И, что важнее...
  - Что важнее - думать следует и о том, чему тебя другие не учили. Когда мы говорим "невежество - грех", мы имеем в виду мудрость, а не знание как таковое.
  Коул распахнул глаза и стиснул зубы. Рука, держащая мешок с пожитками, сжалась так сильно, что костяшки пальцев побелели. Потом он поднял голову и поблагодарил Лоуренса.
  - Большое спасибо за урок.
  Проклятье, значит, боги действительно всегда побеждают.
 

***


 
  Шагать вместе с Коулом оказалось довольно весело. Лоуренс всячески пытался намекнуть, что хотел бы узнать, что Хоро ему сказала. Но прямо он не спрашивал, Хоро, надев на мальчика плащ, будто пометила его своим запахом гнева.
  - Ух ты, вот это вид!
  - Да... Похоже, переполох получился знатный.
  С высокого речного берега видно было далеко. Добираться им до места ещё долго, но его уже можно было разглядеть. Как и говорил Рагуса, реку перегородила большая лодка, стоящая наискось, а рядом с ней застряло множество маленьких. У берега была ещё одна лодка - Рагусы. Рядом было несколько человек на лошадях, возможно, прискакавшие за новостями посланцы от местных аристократов.
  - Выглядит почти как... праздник...
  Лоуренс покосился на Коула, подумав, не пробудилась ли в мальчике тоска по дому. Сам он оставил свою холодную деревеньку, потому что её унылая атмосфера была ему невыносима. Но даже он иногда скучал по родине. Глаза Коула влажно блестели. Лоуренс не удержался от вопроса.
  - Скажи, откуда ты родом?
  - А?
  - Если не хочешь, можешь не говорить.
  Когда ему самому задавали этот вопрос, Лоуренс всегда называл город, близ которого была его деревня, это повышало уважение к нему собеседника. Назови он истинное название - кто знает про эту крохотную деревушку!
  - Это... я из Пина, - робко ответил Коул.
  Лоуренс действительно ничего не слыхал об этом месте.
  - Прости, название мне совершенно незнакомо, он где? Где-то на востоке?
  По звучанию слова он предположил, что это место где-то на юго-востоке, в краю известняка и тёплых солёных озер.
  - Нет, на севере... вообще-то не так уж далеко отсюда.
  - Правда?
  Человек, интересующийся Церковью и пришедший на север. Как правило, это уроженцы юга. Многие из них продали всё, что было, и отправились на север начать там новую жизнь. Но немалая доля так и не сумела к этой новой жизни и новой земле приспособиться.
  - Вы слышали про горы Роеф, которые рядом с истоком реки Ром?
  Лоуренс кивнул.
  - Моя деревня вверх по течению отсюда, в предгорье. Там холодные зимы, но когда идёт снег, там так красиво...
  Торговец был в полном изумлении. В Ренозе они нашли историю Хоро в книге, которую взяли у Риголо. Судя по этой книге, Хоро пришла с гор Роеф. Люди, пришедшие на север с юга и поселившиеся здесь, встречались редко. И горы Роеф были большие, в тамошних долинах жило много людей.
  - Отсюда идти примерно полмесяца. Я вернулся на север, чтобы найти работу, но если не найду, думаю, придётся просто вернуться домой.
  Чтобы покинуть родную деревню, требуется немалая храбрость и решимость. И неважно, с благословения родителей он ушёл или против их воли - возвращаться домой, не достигнув своей цели, очень тяжело, так же тяжело, как сражаться с желанием вернуться.
  - Люди туда переселились откуда-то?
  - Переселились?
  - Жители деревни пришли туда с юга?
  Коул призадумался, потом покачал головой.
  - Нет, но я слышал как-то, что раньше наша деревня была в другом месте, которое оказалось на дне озера из-за землетрясения.
  - Нет, нет, я клоню к тому, что те, кто живут на севере, обычно не хотят изучать законы Церкви.
  Коул моргнул.
  - Учитель... ну, учитель Лиент сказал, что для такого, как я... кто родился в стране с другой верой, лучше всего принять учение Церкви как можно скорее.
  Коул усмехнулся, словно бы над самим собой, интересно, почему, подумал Лоуренс.
  - Хмм... может быть. В вашу деревню приходили миссионеры?
  Среди миссионеров попадаются люди миролюбивые и дружелюбные, искренне следующие учению Единого бога. Большинство, однако, прикрывались именем Папы, чтобы убивать людей и силой обращать селян в свою веру. Но если бы его деревня встретилась с одним из таких, он бы, скорее всего, возненавидел Церковь и совсем не желал бы учить её законы.
  - Нет, к нам в Пин никто не приходил.
  Коул устремил взгляд куда-то в пространство. Такое выражение лица можно было ожидать от кого-то намного старше.
  - Они приходили в деревню в двух горах от нашей. Там жили люди, которые хорошо умели ловить сов и лис. Она была даже ещё меньше, чем Пин. Однажды туда пришёл человек с юга и поставил там церковь.
  Лоуренс надеялся, что Коул не скажет дальше, что тогда-то он и поверил учению Церкви. В таких случаях деревни, узнав об обращении своих соседей, должны надеяться, что не они станут следующими.
  - Ведь у каждой деревни свои боги, они должны идти против Церкви...
  Коул был поражён этими словами, он молча уставился на Лоуренса, что лишь укрепило подозрения.
  - Меня вообще-то вполне можно назвать врагом Церкви... Не хочешь рассказать мне свою историю?
  Удивление словно поселилось на лицо Коулу. Казалось, он хочет высказать, что у него на душе, но не может облечь мысли в слова. Он немного помолчал, потом испытующе спросил Лоуренса:
  - Правда?
  Мальчик явно не привык подозревать других людей. Если он останется таким же доверчивым, в жизни его ждёт много страдания. Но эта доверчивость в нём и подкупала.
  - Мм, клянусь именем Господа.
  Улыбка Коула после этого ответа была столь очаровательна, что Лоуренс не удержался от соблазна потрепать мальчика по макушке.
  - Я слышал, двести двадцать лет назад старейшины всех деревень нашей округи собрались и несколько дней совещались. О том, что нам делать, покориться Церкви или сражаться? Я слышал, Церковь никогда не вступает в разговоры, всюду говорят, как они убивают людей. Но той зимой какая-то большая шишка в Церкви заболела, и мы были спасены, он ушёл с наших гор со словами, что не хочет умереть в языческой стране. Ну, конечно, если бы нам пришлось сражаться, мы бы победили, мы лучше знаем землю, и у нас больше людей.
  Если это было бы правдой, они бы начали сражаться сразу, как только кого-то из них убили бы. Они не могли не понимать, что когда-нибудь Церковь пришлёт больше людей, которые попытаются снова. Даже самая далёкая деревушка в горах была частью большого мира.
  - Но когда я услышал эту историю, как нам повезло из-за той болезни, я задумался.
  Лоуренс видел, к чему ведёт Коул. Он был умён. Не будучи ограничен верованиями, он выбрал надёжный способ защитить свою деревню. Остановить сражения и неуверенность можно было, надев рясу высокопоставленного служителя Церкви. Система власти в Церкви довольно занятна, и, выучив её законы, Коул мог бы стать частью этой системы. Он действительно мог защитить свою деревню.
  - И никто не был против твоего решения?
  Даже Хоро проявляла слабость, когда речь заходила о её родине. Лоуренс потянул вниз краешек капюшона Коула и вытер слёзы, которые мальчик пытался спрятать.
  - Только старейшина и моя прапрабабка согласились.
  - Вот как? Должно быть, они верили, что тебе это по плечу.
  Коул кивнул. Вытерев слезы о плечо, он зашагал вновь.
  - Они тишком дали мне немного денег, и я ушёл из дома, чтобы учиться.
  Это объяснило стремление мальчика добыть деньги на продолжение обучения. Лишь те, кто сражаются во имя других, обладают внутренней силой, нужной для такого. Лоуренс, однако, не принадлежал к числу богатых торговцев, которые могли бы оплатить обучение Коула. Он мог лишь немного помочь - показать, как зарабатывать на еду, как избегать ловушек, возможно даже - как сделать путешествие более весёлым.
  - Я, конечно, не могу сейчас предложить тебе денег...
  - О нет, я...
  - ...но эта задачка с медными монетами может принести тебе какое-то вознаграждение, если ты найдёшь ответ, который удовлетворит нашего доброго капитана Рагусу.
  Лоуренс сказал "ответ", а не "правильный ответ", ибо правильный ответ можно получить лишь у торгового дома Джин. Этого не произойдёт, но они сами могли бы додуматься до чего-то умного. Вполне можно рассчитывать на вознаграждение за это. Даже тот, кто вытаскивает занозу из пальца другого, заслуживает благодарности.
  - Ну, то, что я сказал, это само собой, но попробовать стоит, даже просто чтобы убить время в дороге.
  Лоуренс улыбнулся и шутливо тюкнул Коула по голове. Хоро всегда смеялась, какой Лоуренс нервный, но по сравнению с Коулом он был само спокойствие.
  - Я так понимаю, праздник, о котором ты говорил только что, это какой-то праздник, который отмечают у вас в Пине?
  Он указал на застрявшую лодку. На берегу напротив неё лежала кучка обломков. Рядом несколько человек сушили одежду возле разведённого на берегу костра. Но главным зрелищем было другое - люди тянули лодку к берегу за трос. Они были разного возраста, в разных одеждах, объединяло их общее невезение - застрявшая лодка прервала плавание по реке. Самые жадные, должно быть, уже взвалили свой груз на плечи и отправились пешком, но большинство оставило свою поклажу в лодках, и теперь они изо всех сил тянули трос. Эта картина заинтересовала даже нескольких рыцарей на лошадях и в длиннополых плащах. Ещё несколько человек следили за лодками, чтобы не дать им перевернуться или уплыть, и возгласами поддерживали работающих.
  Какое-то время Коул был поглощён зрелищем, потом повернулся к Лоуренсу и ответил:
  - Здесь веселее.
  Глядя на мальчика, Лоуренс с трудом удержал при себе пришедшее на ум. Коул, конечно, не Хоро, но если бы Лоуренсу пришлось бы искать ученика, этот мальчик подходил бы лучше всех. Когда путешествие с Хоро завершится, Лоуренсу останется лишь холодная реальность одиночных странствий. Коул, конечно, не Хоро, но мог бы оказаться стоящим спутником, делившим с Лоуренсом козлы повозки.
  Но у мальчика были свои цели и устремления, и не себялюбивые. Торговец подавил желание спросить, не хочет ли тот стать его учеником. В конце концов, его не интересовала работа торговца, из-за чего Лоуренсу хотелось вознести жалобу всем богам.
  - Пожалуй, нам стоит к ним присоединиться. Заодно и согреемся, пока тянуть будем.
  - Да.
  Когда они, наконец, добрались до места, Рагуса поприветствовал их с самой лёгкой и быстрой лодки веслом.
 

***


 
  Вблизи всё выглядело иначе. На берегу было очень грязно. Тянуть трос голыми руками в сухую зимнюю погоду - отличный способ изранить руки. Лодка, к которой был прицеплен трос, уже была под водой и не желала сдвинуться с места. А когда деревянная часть, к которой был прикреплён трос, отломилась, все попадали в грязь.
  Торговцы, лодочники и остальные старались изо всех сил. Но они постепенно уставали, общий пыл угасал. Лица речников, привязывавших трос к затонувшей лодке, от холода побелели, губы приобрели бледно-зелёный оттенок.
  Странствующие лицедейки и скорняки, разведя на берегу костёр, тоже попрыгали в реку, подбадриваемые Хоро и Рагусой, однако вода была настолько ледяной, что они тут же полезли обратно на берег с самым ужасным видом. Наконец, не в силах смотреть на мучения людей в воде, старые лодочники предложили остановиться.
  Людей охватило уныние. Лоуренса, как и других торговцев рядом с ним, накрыло ощущение безнадежности. Когда торговец не видит впереди прибыли, он теряет целеустремленность. Кто-то ещё просил продолжить попытки вытянуть лодку, но люди один за другим бросали трос. Наконец, лодочники переговорили между собой и приняли решение. Если лодочники и дальше будут тщетно тянуть, заставляя попутчиков ждать, их репутация пострадает ещё сильнее. Попытки прекратили.
  До Реноза и Кербе было одинаково далеко. Солнце уже садилось.
  Лоуренс вёл вполне здоровую жизнь, но столь тяжело трудиться ему приходилось редко. Всё его тело словно налилось свинцом. Ладони горели. Левая сторона лица распухла, хотя боли не было - то ли от холода, то ли от чего ещё, он не знал. Он нашёл глазами Коула
  - Ты как?
  Мальчик отвалился от троса почти сразу. Сперва он старался изо всех своих силёнок, будто действительно участвовал в празднестве. Но его силы закончились очень быстро, и дальше он мог лишь наблюдать со стороны.
  - А, это... простите.
  - Ничего, ничего... Судя по лицам торговцев, они все думают, что ты правильно сделал, что вовремя остановился, - Лоуренс указал подбородком на торговцев, сидевших на земле кучками по три-пять человек и подсчитывавших, кто чего лишился. Многие были недовольны, что заплатили больше, чем смогут выручить. Некоторые изливали гнев на лодочников, должно быть, те, кто вёз меха.
  - Как вы собираетесь возмещать нам убытки?!
  Если бы Лоуренс перевозил товары, он бы чувствовал себя так же. И ему не хватало духу остановить их, хотя лодочники-то ни в чём не были виноваты.
  Хуже всего пришлось торговцам, чьи лодки застряли, уткнувшись в затонувшую, особенно с одной из них, втрое большей лодки Рагусы и доверху загруженной мехами. Они пытались переправить меха на берег, и понятно почему. И без затонувшего судна посреди реки любой ошибки могло хватить, чтобы лодка утонула.
  Найти виновных в случившемся не удалось. Лоуренс решил, что они, должно быть, прячутся, чтобы избежать расплаты, и это едва ли было вызвано трусостью. В торговле первый, доставивший груз на место, получит самую большую прибыль, особенно в городах, куда заходят крупные корабли. Если все везут один и тот же груз, может получиться, что и с прибылью вообще окажутся лишь первые лодки.
  Было очень странно, что лодка затонула, похоже, этот несчастный случай спланировала Ив. Самый надёжный способ обезопасить свой доход и создать помеху соперникам. Одному лишь Единому богу ведомо, сколько из них вышли на грань помешательства и хотели выместить на ком-то свой гнев.
  - Что же теперь будет? - спросил Коул, протягивая Лоуренсу мех с водой. У него не было причин торопиться в Кербе, он просто хотел поговорить.
  - Рекой владеет много людей - разные в разных местах, каждый них отвечает за то, что происходит на его участке. Думаю, здешний владелец к завтрашнему утру пришлёт лошадей и людей. С лошадьми эту лодку оттащат быстро.
  - Понятно...
  Коул, должно быть, представил себе, как лошади тянут лодку на берег. Лоуренс смотрел на торчащий из воды нос лодки, задравшийся к небу, словно готовый в любую минуту улететь. Отхлебнув из меха, Лоуренс услышал позади шаги. Обернулся, но это была не Хоро, а всего лишь Рагуса.
  - Аа, прости, что заставил тебя идти пешком.
  Лоуренс заметил, что его толстые руки тоже красные. Он явно изрядно потрудился, перевозя вместе с другими лодочниками на берег людей и грузы. Подводить лодку вплотную к берегу требовало куда больших усилий, чем обычное плавание, ведь если лодка даже чуть-чуть касается дна, передвигать её становится очень тяжело.
  - Все нормально, пройтись немного вдоль реки не проблема.
  - Ха-ха-ха, ну, поверю на слово, - Рагуса неловко улыбнулся и, почесав подбородок, повернулся к реке. - Нам действительно сильно не повезло, хотя завтра утром всё уляжется.
  - Это всё на самом деле случилось из-за истории с мехами? Я имею в виду, то, что лодка утонула.
  Скорее всего, об этом размышляли многие. Рагуса кивнул, но Коул слишком устал, чтобы проследить за нитью разговора. Рагуса грубо потрепал мальчика по голове и сказал:
  - Похоже на то. Но кто бы это ни сделал, он совершенно без башки. Он должен быть готов заплатить по счёту. За такое полагается смерть, да притом колесованием... ужасная смерть.
  Человека крепко привязывают к огромному колесу, жестоко избивают дубиной, ломая все кости, потом оставляют на вершине холма на потеху птицам. Действительно один из самых жестоких способов. Была ли Ив уверена, что избежит такого? Лоуренс не испытывал к ней ненависти и надеялся, что она сумеет добраться до своей прибыли вовремя.
  - Ну, так что ты собираешься делать?
  - Что ты имеешь в виду?
  - Если пойдёшь вон в ту сторону, найдешь там ночлежку, хотя не могу сказать, что это подходящее место ночлега для женщины, - Рагуса посмотрел на Хоро, весело болтавшую с высокой странствующей лицедейкой. - Похоже, хозяин той лодки и владелец её груза отправились вверх по реке потолковать с торговцем едой, так что, по крайней мере, еда и вино у нас будут. Но если ты будешь дожидаться, пока они договорятся, ночевать вам придётся здесь.
  - В дороге подобающее место для ночлега должно быть без крыши и не должно всё время раскачиваться. Так что для нас всё нормально.
  Лицо Рагусы исказилось, как от яркого света. Затем он преувеличенно пожал плечами и вздохнул.
  - Хорошо хотя бы, что здесь все торговцы... Если бы тут были наёмники, всё сложилось бы куда хуже.
  - Кое-кто из них и сейчас вёл себя не лучше наёмника...
  - Ха-ха, только ругань - ерунда, за наёмников ругались бы их сабли, - произнёс Рагуса таким серьёзным тоном, что прозвучало страшновато. Коул содрогнулся. - Но тот, кто утопил лодку, играет с огнём, да. Надеюсь, граф Буруга до него доберётся.
  Чтобы скрыть свои мысли, Лоуренс сменил тему.
  - Господин Рагуса, у тебя ведь тоже есть груз, который нужно доставить быстро?
  Его лодка перевозила медные монеты. Их предстояло потом переправлять морем, требования по срокам должны были быть жёстче, чем для обычных грузов.
  - Да. Я должен был забрать его в Ренозе, но тот торговец тоже опоздал, так что я уже отстаю. Это всё не моя вина, но как подумаю, что будет, когда я доберусь до Кербе, становится грустно.
  - Мне доводилось иметь дело с подобными грузами, это сильно изматывает, - согласился Лоуренс.
  Чтобы изготовить один-единственный костюм, надо собрать материалы, скроить, выкрасить, сшить, а потом этот костюм продать - и зачастую всё это в разных городах. Вещи путешествуют от торговца к торговцу, от перевозчика к перевозчику, и сбой в одном рвёт всю цепь. То, что овечья шерсть из какой-нибудь далёкой страны пересекает море, чтобы стать одеждой в другой стране, само по себе чудо, то, что всё это происходит в назначенное время и приносит прибыль, - божественное благодеяние. Но мир так устроен, что частенько требует невозможного. Невзгоды Рагусы были просто мелочью.
  - Да ещё и какая-то тайна с этим грузом! Ты её пока не разгадал?
  Он имел в виду несовпадающее количество ящиков с монетами. Если тут и впрямь есть что-то интересное, Рагуса точно будет доволен.
  - Увы, нет.
  - Ну что ж, пока никто не разгадал. Видать, на этот вопрос не так-то легко ответить.
  Звучало разумно.
  - Кстати... - начал Рагуса.
  - Да?
  Здоровяк повернулся к Лоуренсу, хрустнув шеей.
  - У тебя и твоей очаровательной спутницы что-то случилось?
  - По... - Лоуренс не смог спокойно переспросить "Почему ты так решил?" - лучшее доказательство, что да, что-то случилось. Даже сонный Коул поднял глаза на торговца. Как Рагуса понял, что не всё в порядке?
  - Я просто удивился, почему она не прибежала к тебе, когда всё более-менее успокоилось, - пояснил он, Коул кивнул, но вид у него был слегка ошарашенный. - Эй, только не говори мне, что не замечал, как она к тебе липла до сих пор. Она же тебя ни на минуту оставлять не хотела! Верно говорю? - последние слова были адресованы Коулу, и мальчик застенчиво кивнул.
  Лоуренс отвернулся и прикрыл лицо рукой.
  - Ха-ха-ха! - расхохотался Рагуса. - Знаешь, не вздумай вырасти таким, как он!
  От этого последнего удара, подкреплённого робким возгласом Коула, Лоуренс лишь застонал. Интересно, что бы сказала Хоро, будь она сейчас здесь? Впрочем, скорее всего, эти её уши всё подслушали.
  - Так что давай выкладывай.
  - Э?..
  - Из-за чего вы поссорились? Знаешь, когда сверху привезут еду и вино, тут будет весело. И та компания уж точно будет искать, на ком бы отыграться, когда у них в животах окажется достаточно вина. Это же просто волки.
  Рагуса ухмыльнулся во весь рот, его зубы, хоть и кривые, выглядели достаточно крепкими, чтобы перемалывать самые жёсткие овощи. За время плавания на лодке Лоуренс научился не смущаться из-за шуток Рагусы, однако то, что во время предстоящего веселья он не сможет быть с Хоро, действительно грустно. Неумолимое приближение конца их пути означало, что он не мог тратить впустую ни дня, что им оставалось. Сколько ещё раз он сможет разделить празднество с Хоро?
  Торговцы умеют считать прибыли и убытки очень, очень хорошо. Беда как раз в том, что Лоуренс понятия не имел, на что так рассердилась Хоро. А вот Рагуса, который был старше его раза в два, не исключено, смог бы догадаться. Но как перейти к этой теме невзначай? Лоуренс ценой огромных трудов научился нормально разговаривать, когда Хоро рядом, но чтобы задать другому столь личный вопрос спокойным и естественным тоном, тут уже Лоуренса пока не хватало.
  - Хей, поверь мне, меня время не подгоняет. И вы, ребята, тоже не особенно против, правда? - Рагуса положил руку, достаточно сильную, чтобы выбить из Лоуренса дух одним ударом, ему на плечо. Они оба старались, чтобы Коул ничего не услышал, но мальчик прислушивался изо всех сил. - Я точно уверен, что такую проблему смогу решить. А знаешь почему?
  Лоуренс покачал головой. Рагуса убрал руку и выпрямился во весь рост.
  - Я больше двадцати лет на реке... Если у тебя есть проблема, которую надо смыть речной водой, ты обратился к правильному человеку.
  Смех Хоро доносился отчётливо, хотя и издалека. Она явно подслушивала, но, похоже, была в хорошем расположении духа. По крайней мере, Лоуренс был не единственным, кому хотелось разрешить их проблему. Он не был уверен, что может довериться Рагусе по этому поводу, но попытаться стоило. В конце концов, для всех окружающих было очевидно, что у Лоуренса и Хоро были какие-то отношения.
  - Тогда ты не против, если я поделюсь моей проблемой?
  - Конечно, предоставь всё мне.
  Рагуса придвинулся вплотную, Коул тоже. С ними Лоуренс познакомился только сегодня. Все трое были разного возраста, разного рода занятий, но у него возникло ощущение, будто они старые друзья. До встречи с Хоро подобное было для Лоуренса чем-то немыслимым. Он подумал, сможет ли продолжать жить так же, когда они расстанутся.
 
  []
 
 

***


 
  - Есть у кого-нибудь рваная одежда или ещё что-нибудь, что можно отправить в костёр?
  Отозвалось удивительно много людей. На берегу собрали кучу того, что легко горит, и стали готовиться к празднеству. У причала выше по течению оказался торговец едой и вином, у которого купили столько этого добра, что хватило доверху навьючить мула. Какое-то многие торговцы ещё ругали несчастного владельца затонувшей лодки и торговца, который вёз на ней меха, но если даже их исколотить, река от этого проходимой не станет. Громкая ругань всегда была хорошим способом выплеснуть раздражение. Ругань стихла, и люди, отдав должное еде и вину, заулыбались. Раз уж поделать ничего нельзя, то стоит хоть повеселиться, как следует.
  Несмотря на общее настроение "пожми руку врагу своему и веселись вместе с ним", рядом с Лоуренсом никого не было. Даже Рагусы с Коулом.
  "Знаешь, не вздумай вырасти таким, как он!" Когда Лоуренс объяснил, как на него рассердилась Хоро, Рагуса с Коулом помолчали. А потом Рагуса заговорил, но обратился не к нему, а к Коулу. "Ты ведь тоже понял, да?" Мальчик отвечать не стал, только нерешительно кивнул. Стало быть, они оба согласились, что это вина Лоуренса. Рагуса вдруг ухватил мальчика своими ручищами. Лишь несколько слов он произнёс:
  - Река течёт... но почему?
  Загадка? Коул, явно не понимая, склонил голову набок. Рагуса прошептал объяснение мальчику на ухо, и тот опять кивнул, а потом лодочник ушёл и утащил за собой Коула.
  Итак, они сообразили, почему разозлилась Хоро. И, похоже, ответ лежит на поверхности... Но они решили оставить его в неведении, чтобы он догадался сам. Лоуренс чувствовал работником, который не может выполнить данное нанимателем задание. Он столбом стоял на месте. От того, что те двое теперь разговаривали с Хоро, это чувство лишь усилилось. Они что-то весело обсуждали и весьма вероятно - его, Лоуренса. Нет - судя по тому, что она упорно не смотрела в его сторону, а остальные, напротив, то и дело кидали на него взгляды, они могли говорить только про него.
  Хоро высвободила Коула из объятий Рагусы, легонько стукнула по голове и обняла за талию. Мальчик закатил глаза, его чувства были написаны на лице. И лишь тогда Хоро покосилась на Лоуренса и заговорила.
  Они над ним откровенно потешались. Но он не чувствовал обиды. Пусть даже над ним смеялась не только Хоро, но и Рагуса с Коулом за компанию. До знакомства с ней Лоуренс был убеждён, что если репутацию торговца разрушить, её ничем уже не восстановить. Вот почему он всегда держался прямо, блефовал, реагировал на всё остро и никогда никому не доверял. Теперь он ясно видел, что был таким же, как Коул.
  Когда Лоуренс предложил продать бумаги, мальчик устроил игру в гляделки, пытаясь поднять цену. Это не помогло и лишь заставило Коула выглядеть неотёсанным. Но Лоуренс понимал, что мальчик просто заперт внутри границ своих знаний и мыслей. Он играл с Коулом так же, как Хоро играла с ним. Положив руку на лоб, он задумался, а может ли человек вообще быть хорошим торговцем, оставаясь независимым? Впрочем, раз он думает о таких мелочах, должно быть, в глазах Хоро он по-прежнему юнец. При этой мысли Лоуренс улыбнулся.
  Его так тянуло к компании, что он думал иногда, хорошо бы лошадям уметь говорить. А сходиться с людьми оказалось так легко. Лоуренс подумал, не смотрели ли на него люди, которых он встречал раньше, с такой же понимающей улыбкой, с какой сейчас Хоро и Рагуса смотрят на Коула. И всё же...
  - Я это сознаю, но почему она злится, всё равно не понимаю... - сказал он себе и вздохнул.
  Рагуса и Коул оставили Хоро и отправились за вином. Мальчик явно стеснялся, в его глазах читалось отвращение. Возможно, он когда-то уже имел неприятный опыт знакомства с такими напитками. Но Рагуса не желал выпускать из рук бутыль - его пристрастие было столь же очевидно.
  Лоуренс достал из вещей бутыль спирта. Чистый спирт... Хоро, должно быть, думала, что у Лоуренса была какая-то особая причина взять именно его. Невольно он представил себе, как она игриво хлопает его по руке. Загадка за загадкой... Может, он просто слишком туп, чтобы понять? Уверенность Лоуренса в себе пошатнулась... впрочем, лишь на миг.
  Вдруг раздались радостные крики, на берегу взамен севшему солнцу разгорелся огненный шар. Он лишь издали походил на солнце, хотя пламя, охватившее рваную одежду и обломки бочек, было совершенно настоящим - кто-то щедро поделился маслом, чтобы получилось красиво. Чёрный дым поднимался в небо, жёлтое пламя весело плясало под ним. Среди зимнего путешествия у костра слова "друг" и "враг" теряли смысл. Никто не вёл празднество, но все разом подняли чашки в тосте.
  И тут началось интересное.
  Женщина, с которой разговаривала Хоро, действительно была странствующей лицедейкой. Она и ещё несколько человек выскочили из толпы, их сценой стали деревянные обломки на берегу. Раздались звуки флейт и барабанов, и женщины начали танцевать. Затем вскочило несколько молодых парней, попытавшихся присоединиться. Но, похоже, они ещё недостаточно выпили и лишь могли скакать. Прочие - кто смеялся, кто пел. Некоторые, как Рагуса, принялись состязаться, кто кого перепьёт.
  Но Лоуренс сидел один. Его бледная улыбка исчезла, когда он ощутил кого-то в темноте, казавшейся ещё гуще из-за света костра. Подойти к нему могла лишь Хоро.
  - Уааа... Так долго молчала, потом поговорила - и сразу в горле пересохло, - сказала Хоро самой себе, выхватывая у Лоуренса из руки бутыль. Потом она глотнула. Но в бутыли было не обычное вино или эль. Глаза её закрылись, губы сжались. Потом она звучно выдохнула и села. Она перестала не замечать Лоуренса?
  - Интересно поговорила с той жен?.. - Лоуренс замолк, когда Хоро отвернулась. Ничего удивительного, она всё ещё не желала его слушать. Но Лоуренс сам удивился, как он был счастлив, наблюдая за ней.
  - Проклятье... холодина сегодня.
  Она не ответила и даже не посмотрела в его сторону. Но, они будто снова делили козлы повозки, она притулилась к его плечу. Лоуренс подумал, не заставляет она себя, но сообразил, что если кто и заставляет себя, то только он. У него не было причин так полагать, но ему казалось, что Хоро простит его сейчас, если он, как следует, извинится. Он не понимал - только и всего. Конечно, она будет ругаться, будет смотреть свысока, но с радостью примет извинения.
  Он хотел ещё сопротивляться желанию извиниться. Хоро будет изнывать от нетерпения, будет язвить над ним, подняв голову. Но не встанет и не уйдёт, потому что когда она рядом, Лоуренсу её будет лучше слышно. Ему не хотелось думать, что он выдаёт желаемое за действительное. Уж если сейчас он не будет уверен, то не сможет быть уверенным ни в чём, что было между ними с самого начала путешествия.
  Лоуренс криво улыбнулся. Она, кажется, это почувствовала, уши под капюшоном дёрнулись. Она словно ждала его извинений и предвкушала, как она поизмывается над ним.
  - Какой очаровательный танец, эти странствующие танцовщицы вправду... - заговорил он.
  - Что?!
  - А?
  Хоро вскочила на ноги и вскрикнула, словно ей наступили на хвост. Она терпеть не могла, когда Лоуренс говорил что-то, что она не предусматривала. Её хвост метался под балахоном, она издавала какие-то странные звуки - конечно, она была в ярости. Но оно того стоило.
  - Я, я, должно быть, простудилась... что-то с носом... - дрожащим голосом проговорила Хоро.
  Интересно, подумал Лоуренс, это из-за сдерживаемой ярости от того, как он строил из себя дурака, или она изо всех сил старалась не рассмеяться. Хоро глотнула ещё спирта, проглотив с ним оставшиеся слова и икнула. Потом они оба погрузились в молчание, и каждый пытался предугадать действия другого. Солнце последний раз блеснуло и исчезло за горизонтом. На небе высыпали звезды.
  Люди, собравшиеся у костра, отбросили свои невзгоды ради веселья празднества. Неважно уже, торговцы они или лодочники. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить впустую. Музыка флейт, гром барабанов, песни, шутки насчёт их неудачи. Несколько женщин, взявшись за руки, затеяли какой-то обольстительный танец, кто-то с бутылками в руках неуклюже отплясывал рядом.
  Лоуренс изо всех сил думал, о чём сейчас может думать Хоро. И вдруг осознал, что совсем скоро, когда Хоро достаточно выпьет, она начнёт резвиться. В атмосфере, их окружавшей, она недолго будет сидеть рядом. Посреди такого празднества она не захочет тратить время, меряясь умом с молчаливым торговцем. Хоро подняла голову и заглянула ему в лицо. Должно быть, она собиралась и дальше с ним не разговаривать, раз обещала. Но ей не хотелось просто оставить его наедине с мыслями. Просто она так устроена. Поэтому Лоуренс ответил любезностью на любезность и, в свою очередь не глядя на Хоро, забрал у неё бутыль.
  - Когда есть спирт, и холод не так мучает.
  Она улыбнулась... похоже, это из-за их совместного упрямства. Потом она легонько притронулась к руке Лоуренса и встала. Ей хотелось танцевать, но её уши и хвост могут выбиться из-под плаща, если он задерётся. Глаза Хоро сияли. Так же, должно быть, они сияли давным-давно, когда она танцевала на празднестве в Ренозе. Нетрудно представить, как, увлекшись весельем, она выпустила хвост и заработала прозвище "Пшеничный хвост". Возможно даже, она увлеклась настолько, что обернулась волчицей и устроила настоящий беспорядок.
  Сейчас, конечно, ничего такого Хоро не затевала, но, судя по тщательности, с которой она оправляла плащ и затягивала пояс, она решительно настроилась танцевать и развлекаться.
  - А почему бы тебе не принять волчье обличье и не вытя... - и вдруг смолк. Не потому что Хоро изменилась в лице, не потому что она его прервала, и едва ли она в самом деле станет превращаться в волчицу. То, что он шутил, было очевидно. Не потому он не закончил, что смутился.
  Он не мог представить себе, чтобы Хоро приняла волчье обличье ради кого попало. Лоуренс знал, почему, и этот вывод повлёк за собой следующий.
  Она улыбнулась, а он помрачнел. Он понял, наконец, почему она на него рассердилась.
  - Ох уж... - рассмеялась Хоро. Потом огляделась и вдруг пригнулась. Обвила руками шею Лоуренса и пристроила своё лёгонькое тело у него на коленях. Любой мужчина пришёл бы от такого в восторг, но он сейчас был настолько зол, что ему было не до того. - Если польстить свинье, её можно заставить хоть на дерево влезть, но если льстить самцу, он только голову теряет, помнишь, я тебе говорила это?
  Губы Хоро придвинулись вплотную к его уху, их лица чуть не соприкоснулись. Лоуренс знал, что она сейчас смотрит на него из-под полуопущенных век. И ещё знал, что огляделась она не для того, чтобы убедиться, что никто не смотрит, а прямо наоборот. Неподалеку Рагуса закрывал руками глаза Коулу, а тот отчаянно пытался высвободиться. Рагуса хохотал. Остальные вокруг тоже смеялись, наслаждаясь пищей и вином.
  Лоуренсу не было стыдно, лишь неловко.
  - Ты бы на моём месте тоже рассердился, правда?
 
  []
 
  Её голос, когда она гневалась, производил невероятное впечатление. Лоуренс всерьёз опасался, что Хоро вот-вот откусит ему ухо. Но истинный страх был в другом. Она, похоже, была неспособна убивать свою добычу сразу, она предпочитала долго и мучительно играть со своей жертвой, прежде чем нанести последний удар.
  - Пфф, - она разжала руки и выпрямилась, глядя на Лоуренса сверху вниз и скаля клыки. - Покажи мне, как сильно ты раскаиваешься.
  Хоро прижала палец к его носу, и он ничего не мог сделать в ответ. Она улыбнулась, встала и развернулась невесомо, как от порыва ветра. Остались лишь тепло её тела да сладкий запах. Но не улыбка Хоро запечатлелась в памяти Лоуренса. Для рук, держащих завязки кошеля, это была очень, очень страшная улыбка.
  - Как сильно я раскаиваюсь? - прошептал Лоуренс под нос, делая очередной глоток.
  Он думал, что Хоро размышляла над задачкой с монетами, потому что у неё острый ум. Она прекрасно знала, когда Лоуренса воодушевить, когда высмеять. И её невероятный ум действительно был большим подспорьем. И он предположил, что она любит разгадывать загадки. Но он ошибся.
  Рагуса тоже подкинул загадку. "Река течёт, но почему?" Теперь Лоуренс понимал. Люди, подобные Рагусе, могут делать своё дело благодаря тому, что река никогда не перестаёт течь. Но они не предполагают, что река и будет течь впредь, они всегда благодарны речным нимфам за их доброту.
  Обычно Хоро злится на Лоуренса, когда он ей недостаточно доверяет. Но если принимать её надёжность как нечто само собой разумеющееся, она станет значить меньше, и рано или поздно Лоуренс ею злоупотребит. К примеру, если кто-то всё время получает письма от любимой, ей, скорее всего, нравится писать письма. Но если он попросит её помочь ему написать письмо для кого-то ещё, она, конечно, будет расстроена.
  Хоро помогала ему что-то обдумывать, но не это делало её счастливой. Вот на что намекал Рагуса. И если так посмотреть, всё становилось ясным. Вряд ли Хоро применила бы всю свою мудрость исключительно на благо Лоуренса, но уж точно разгневалась бы на него, если бы он подумал иначе. Лоуренс поник. Хоро всегда преподавала ему уроки. И поэтому на её улыбку было так тяжело смотреть. Торговец выпрямил спину и сделал ещё глоток.
  - Ну и как же мне показать, что я раскаиваюсь?
  Он выдохнул и поднял голову, чтобы посмотреть на танцующую Хоро. У него было ощущение, что и она время от времени кидает на него взгляды. Это заставило его поёжиться при мысли о деньгах, с таким трудом заработанных, которые ему предстоит потратить в качестве "извинения".
  Хоро танцевала, держась за руки со странствующей лицедейкой. Их ноги двигались идеально в такт, словно девушки готовились заранее. Все вокруг хлопали в ладоши и присвистывали, подбадривая юных красавиц. С каждым их прыжком из-под ног вылетали искры, точно от дыхания дьявола.
  Хоро металась, словно охваченная жаром. Лёгкая улыбка украшала серьёзное лицо, она будто исполняла танец призрака. Возможно, Лоуренса обманывало её очаровательное поведение, но ему казалось, что она хочет забыть обо всём. Издревле празднества с танцами устраивались ради ублажения богов и нимф. Может, именно поэтому у неё сейчас был такой вид. Лоуренс собрался было выпить ещё, но вдруг застыл. Она только что подтвердила, что делала всё это ради него? Что ещё она могла иметь в виду?
  - Это она серьёзно?
  Хоро весело танцевала, словно ни о чём в целом мире не заботясь, её фигурка показалась ему ещё меньше обычного.
  Если Лоуренс угадал, это смешнее любой шутки. Его голова работала медленнее, чем её, Хоро всегда была на два шага впереди, но вот так она предпочла дать ему понять, что старается ради него, а не потому что ей это нравится. Горло горело от спирта. Он встал, но не для того, чтобы присоединиться к танцующим. Если уж он и собирается упрямиться дальше, то, по крайней мере, он может упрямо собирать сведения для неё.
  Коул уже спал на земле рядом с Рагусой и компанией. Лоуренс, взглянув на них, помахал Рагусе рукой, тот приветственно поднял чашку.
  Хоро была не очень мудрой волчицей, когда дело доходило до обыденной жизни. Как же сильно ему хотелось сказать это ей.
 

***


 
  - А-ха-ха-ха! В горах Роеф?
  - Ооо... прекрасное место! Много древесины высшего качества! Её сплавляют вниз по реке, потом в южные страны, и там она становится замечательными круглыми столиками! Что скажешь, мой юный странствующий торговец?
  Лодочник наполнял из меха бутыль, которую держал Лоуренс. Это было куда сложнее, чем наливать в ведро, к тому же у обоих дрожали руки. Вино лилось не столько в бутыль, сколько на землю, но кого это волновало? Лоуренс был пьян, он не мог уже нормально мыслить.
  - Вырежи тогда вот это... в дереве... "Снижайте пошлины"! - заявил Лоуренс и поднёс мех ко рту. Но лодочник стукнул по меху, и вино пролилось на землю.
  - О-хо-хо-хо! Точно, точно!
  Где-то в уголке сознания Лоуренса зародилась грустная и одновременно гордая мысль, что даже Хоро ни разу ещё так сильно не напилась.
  - Ну, так что ещё насчёт гор Роеф?
  - Роеф? А... такая отличная древесина...
  Лодочник пошёл по второму кругу, потом вдруг свалился.
  - Не умеет пить, - заметил один из его товарищей, больше с отвращением, чем с тревогой.
  Лоуренс ухмыльнулся и, глядя на лица других лодочников, ждал, пока они снова не заговорят с ним.
  - Д-да, нормально будет ему сказать, а?
  - А-ха-ха! Зонар проиграл, так что пусть он говорит!
  Лодочник по имени Зонар проиграл последний круг состязания выпивох.
  - Не думал, шшто этот парень с д-девчонкой... так-кой... сильный...
  - Ага, ага... но настоящий мущщина знает, к-когда проиграл.
  - Вееерно, вееерно...
  - О, так ты хочешь послушать про Роеф?
  Это сказал уже Рагуса. Похоже, он был готов пить и дальше, во всяком случае, его лицо мало отличалось от его трезвого лица. Остальные уже говорили неразборчиво, и Лоуренс едва ли мог надеяться что-либо от них получить. Да и в себе он не был уже уверен.
  - Да... или о месте под названием Йойтсу...
  - Йойтсу? Никогда не слышал. Но насчёт Роефа можешь не волноваться, эта речка отсюда вверх по течению, просто иди вдоль берега...
  "Это-то я и сам знаю!" - подумал Лоуренс, но не сумел облечь мысль в сколько-нибудь разумные слова. И вопрос про Роеф был лишь завязкой разговора, чтобы перейти к другой, более крупной теме.
  - А ещё какие-нибудь интересные места?
  - Интересные?..
  Рагуса погладил подбородок и взглянул на остальных. Но все они были мертвецки пьяны и не держались на ногах.
  - Ну, есть такое.
  Всё ещё держа одну руку на подбородке, другой он растолкал одного из лодочников.
  - Эй, проснись. Зонар! Ты, ты говорил недавно, что получил какую-то странную работу, да?
  - Энн... ммм... ннь помню жже...
  - Ты, дубина! Ты разве не говорил, что какую-то работу получил в Леско в верховьях Роефа?
  Лодочник по имени Зонар до того пил с Лоуренсом, пил, чтобы облегчить боль, у него болела голова после удара жены, заставшего его с другой женщиной. Услышав это, Лоуренс тогда содрогнулся, представив, что бы с ним сделала Хоро в подобном случае.
  - Леско? Ааа-тличное место... медный рудник... медь ре-кой течёт... и вино там лучшшее! Как их там... ну, эти штуки, в которых они спиртн д-делают... а! Медные невесты... красивые такие. Благословением огня и воды - п-просто сверкают.
  Прокричав последние слова, Зонар закрыл глаза. Похоже, он не мог решить, говорить или спать. Когда он замер, Рагуса снова ткнул его в плечо, но тело поддалось, как медуза на берегу.
  - Безнадёжен.
  - Медные... невесты? А, он о перегонных кубах, что ли?
  - Ага, о них самых... ого, ты серьёзно знаешь такие дела. Иногда мы эти кубы перевозим вместе с другими вещами. Может, вот это, что ты сейчас пьёшь, сделано в кубе из Леско.
  Изгибать тонкие медные пластинки, придавая им очаровательные формы, затем искусно собирать их в сверкающий красный перегонный куб. Совершенно невероятный процесс. Люди судят о красоте этих медных устройств, как о красоте женщины. Очень точная метафора.
  - Мда... он совсем... До утра уже глаз не откроет.
  - Странная... работа...
  Лоуренс тоже был на пределе - запинался меж словами. Как там Хоро? Встревоженный, он начал вертеть головой в поисках волчицы. Увиденное оказалось настолько ужасно, что он почти протрезвел.
  - А, да... насчёт этой странной работы... О? Ха-ха-ха! Она проворна, как кошка! Знаешь, это ей идёт...
  Рагуса рассмеялся, увидев весело отплясывающую Хоро. Она вертелась рука об руку с лицедейкой, её плащ задрался, хвост летал в воздухе. На голове у неё была шапочка из беличьих шкурок, и со стороны казалось, что её уши и хвост - просто украшения. Лоуренс был изумлён её дерзостью, но все остальные либо ничего не замечали, либо им уже было всё равно. Приглядевшись, он заметил, что лицедейка прицепила сзади лисий шарф, который метался, точно хвост, а на голове у неё тоже была беличья шапочка.
 
  []
 
  Хоро хватит дерзости на всё, что угодно... Из-за этого-то Лоуренс и чувствовал себя неспокойно. Нельзя забывать, что её ум притупляется, когда она пьяна. Что будет, если другие узнают? Он тревожился, Хоро же, похоже, была на вершине блаженства. Её развевающиеся длинные волосы и хвост казались каким-то колдовством.
  - Так вот... насчёт той работы...
  Голос Рагусы вывел Лоуренса из задумчивости. Недавно в Ренозе Хоро спросила его, что ему важнее: она или деньги. Сейчас ответить на этот вопрос было легче легкого. Он точно пьян. Иначе почему бы его мысли так блуждали? Лоуренс потёр виски, пытаясь избавиться от лишних мыслей, и прислушался к голосу Рагусы.
  - Зонар несколько раз возил заёмные письма для одного и того же торгового дома. Когда я услышал ваш разговор в лодке, я начал беспокоиться, не влез ли он во что-то грязное. Сдаётся мне, это та самая монетная шайка, о которой вы говорили.
  Те, кто поставляет и покупает монеты, обладают реальной властью. За один раз перевозится, как правило, не очень много монет. Если рядом с городом есть медная шахта, она очень способствует его процветанию, но когда разные виды ремёсел и торговля тесно переплетаются между собой, всё труднее сглаживать противоречия между торговцами и ремесленниками.
  Рагуса говорил очень тихо. Возможно, потому что вёл речь о тех, благодаря кому он зарабатывал. Но именно поэтому было ясно, почему он интересуется поисками Лоуренса. И, хотя Лоуренс уже не мог чётко видеть и говорить, слова Рагусы успокоили его мысли.
  - Но это... это всё равно что мясник... разносит письма...
  Мясники постоянно бродят от села к селу, покупая свиней и коз. И люди часто просят их донести письмо по дороге. Так же и лодки беспрерывно плавают вверх-вниз по реке, вполне естественно, что лодочников просят отвезти какие-то бумаги своим торговым партнёрам.
  - Я слышал, всякий раз, как он отвозит заёмное письмо из Леско в торговый дом Джин, они отсылают его обратно с отказной бумагой.
  - Бумагой, где они отказываются принять заёмное письмо?
  В торговле заёмные письма часто используют вместо денег. В них указывается получатель и сумма, потом происходит вполне законный обмен. Соответственно, отказная бумага означала, что торговый дом Джин отказался от этого обмена. Но, что заёмные письма встречают отказ каждый раз, было очень странно.
  - Подозрительно, а? Они раз за разом посылают заёмные письма, на которые им всё время возвращают отказы. Они же заранее знают, что будет, значит, что-то затевают.
  - Возможно, у них законное основание.
  - Законное основание?
  - Да. Заёмные письма всегда используют, когда перевозят монеты. Но цена монет всё время... меняется. Со времени отправки письма до того... как оно получено, цена может меняться. В таком случае... отказ выглядит вполне разумно...
  Рагуса принимал это дело слишком близко к сердцу. Но в то же время люди с деньгами могут идти куда захотят, покупать и продавать что захотят. Считается, что у странствующих торговцев есть такая свобода. Таким, как Рагуса, приходится всю жизнь возить грузы по одной и той же реке, если они рассердят заказчиков, их кошели пересохнут, как бы полноводна ни была река. Они не могут позволить себе строго держаться принципов. И потому постоянно соглашаются на разные странные работы. Ведь именно их тела отправят на дно, если что. Лодочникам живётся вольготнее, чем торговцам на повозках, это правда. Но зато на повозке можно уехать почти куда угодно.
  - Так что... думаю, тебе не о чем тревожиться... вряд ли есть повод для беспокойства.
  Лоуренс потянулся и зевнул. Рагуса взглянул на него с сомнением и укоризненно вздохнул.
  - Пфф... слишком много проблем на этом свете...
  - Невежество - грех, но знать всё невозможно.
  Лоуренс ещё держался, но его веки неумолимо смыкались. Сейчас он видел лишь сидящего рядом Рагусу. "Всё, не могу больше", - мелькнуло у него в голове.
  - Ты прав... хе-хе... мы смотрим на этого неуклюжего мальчонку с улыбкой, а сами-то не лучше. Его, конечно, обжулили с теми бумажками, но, может, он нас превосходит в чём-то другом.
  Рагуса пошлёпал Коула по голове. Мальчик выпил, сколько смог, и теперь спал. Рагусе, похоже, было его жалко. Даже если Коул не заплатит, Рагуса позволит ему остаться в лодке.
  - Законы... Церкви, да?
  - Хмм? А, да, они самые.
  - И зачем ему забивать себе голову такими сложными вещами? Если он останется со мной, ему не придётся заниматься этой ерундой, чтобы есть три раза в день... ну, два уж точно.
  Лоуренс улыбнулся, услышав поправку Рагусы. Неопытному работнику приходится из кожи вон лезть, чтобы заслужить полноценные три трапезы в день.
  - У него свои причины.
  Рагуса уставился на собеседника.
  - Ты часом не переубеждал его втихаря, пока вы с ним ходили, нет?
  Его глаза сощурились, но сердился он, потому что ему тоже нравился мальчик. Рагусе было достаточно лет, чтобы взять ученика, который унаследует его дело. Будь Лоуренс сам немного постарше, он бы точно пошёл на любые хитрости, чтобы только подманить Коула в ученики.
  - Увы, нет... но я лишний раз убедился, что он умён и решителен.
  Рагуса скрестил руки на груди, и Лоуренс услышал его шёпот: "Возможно, всё, что мы можем для него сделать, это помочь по мелочи". Потом он икнул и рассмеялся своим громким смехом речника.
  - А-ха-ха-ха! Ха-ха! Ты прав. Вот что я тогда сделаю... если он сможет найти какой-то разумный ответ на эту загадку с монетами, то заслужит кое-какую награду.
  - Он и сам собирался этим заняться.
  - С чего бы? Разве ты не собирался дать ему немножко денег?
  Рагуса наклонился к нему, словно они обсуждали сомнительную сделку, но Лоуренс лишь пожал плечами.
  - Прости, но нет. Хотя я думал об этом... в смысле, я мог бы побыть добрым разок, и он был бы счастлив... но потом...
  Лоуренсу было приятно думать так. Конечно, он хотел убедить Коула путешествовать вместе, но сейчас уже не так сильно, как во время той прогулки по берегу. Ему просто ещё рано брать ученика. И сейчас для этого не самые удачные время и место. Когда кто-то готовит изысканное блюдо, остальным невежливо крутиться вокруг и просить попробовать. Лоуренс криво улыбнулся.
  - Итак... в общем... три ящика - это много. Перевезти их можно только по воде, но если бы они отправились вниз по реке, мои уши бы непременно услышали. А может, те бумаги врут?
  Голос Рагусы звучал как-то странно... похоже, выпивка его всё же поймала.
  - Может... Я слышал историю, как в письме одну букву перепутали, и угорь превратился в золотую монету... большой скандал вышел...
  - Аа... это уж точно... Хе-хе... Кстати, я интересную историю слышал - про одну штучку, которую годами ищут, а найти не могут.
  - А?
  Сознание Лоуренса стало отделяться от тела. Он был рядом с Рагусой, но в глазах стало черно, а голос доносился издалека. Роеф... горная река... Леско... и что-то про кости пса-дьявола?.. Что за глупости... Похоже, он уже покинул реальность и видит небыль. Какую-то безумную, сказочную небыль, и она утянула его в когти чёрного демона по имени сон.
 

Глава 5


 
  Он почувствовал сладкий запах и ещё что-то горелое. Подгорел медовый хлебец? Лавочнику надо взять себя в руки, а то над ним будут смеяться все кому не лень. Но постепенно доходило, это что-то другое. Скорее, пахло костром... и зверем?..
  - Кхх...
  Открыв глаза, он увидел звёздное небо. Красивая, почти полная луна лила свет на землю, проплывая в небе, точно в пруду. Похоже, кто-то укрыл его одеялом. Какая удача... Но откуда эта тяжесть во всём теле? Сколько он вчера выпил? Лоуренс попытался сесть и понял, что это за тяжесть. Он поднял голову, откинул одеяло и увидел, что прямо на нём спит, похрапывая, Хоро с измазанным в саже лицом.
  - Вот как...
  Похоже, она танцевала всю ночь напролёт. Несколько прядей волос надо лбом подгорели. Даже её дыхание отдавало костром. Эта гарь смешивалась с её собственным сладким запахом.
  "Этот запах мне и приснился?" - предположил Лоуренс.
  Хоро провалилась в сон, даже не надев плаща. Её уши были на виду, но беличья шапочка лежала тут же, значит, она собиралась прикрыть уши. Ай, ну и ладно, раз ревностные церковники до сих пор не тычут в них копьями, значит, никто так и не заметил её истинную природу. Он выдохнул, успокаиваясь, потом расслабил шею и опустил голову. Вытащив руку из-под одеяла, он положил её на голову Хоро. Уши резко дернулись, храп прервался. Внезапно всё её тело содрогнулось, точно она собралась чихнуть. Зашевелились руки-ноги, потом лицо. Подбородок её опёрся о грудь Лоуренса. Глаза, возвращаясь в этот мир, слезились.
 
  []
 
  - Ты тяжёлая.
  Хоро не ответила. Она откинула голову, и её лицо исказилось, изображая громадный зевок. Но, судя по тому, что её ногти царапали Лоуренса, она притворялась. Зевнув, повернулась к Лоуренсу и сказала:
  - В чём проблема?
  - Ты... тяжёлая...
  - Вообще-то я мало вешу, так что, похоже, на тебя что-то другое давит.
  - Предполагается, что я должен сказать, что это груз твоих чувств?
  - Тогда могло бы создаться впечатление, что я заставила тебя это сказать, - хихикнула Хоро и потёрлась измазанным сажей лицом о грудь Лоуренса.
  - Ах ты, бесёнок... никто не видел, надеюсь?
  - Ты про того, в чьей комнате я уснула?
  Глубоко в душе Лоуренс пожалел, что она не сказала "в чьей постели".
  - Хмм... вряд ли. Мы все хорошо побесились ночью. Побесились бы ещё лучше, если бы ты к нам присоединился.
  - Могу себе представить. Но я не хотел обжечься.
  Лоуренс стал играть её обгоревшими волосами. Она зажмурилась. Часть волос придётся состричь. Он собрался было сказать ей, что на этот раз она перегнула палку, но Хоро заговорила первой.
  - Некоторые из тех девушек с севера... вообще-то они совсем недавно выступали в Ньоххире. Судя по их словам, там не сильно всё поменялось с тех пор, как я там была.
  Она уставилась на свои пальцы, потом снова потёрлась лицом о грудь Лоуренса, как балованная кошка. Возможно, она пыталась стереть с лица чувства. Ясно, что она изо всех сил пытается подавить и чувства, бушующие в ней, как море.
  - Какая же ты упрямая.
  Хоро свернулась калачиком, как маленький ребёнок.
  - Но мы не торопимся на север... мы ещё не догнали Ив, - добавил он.
  Её уши почти прижимались к груди Лоуренса, он не сомневался, что она почувствует долю шутки в его словах. Хоро в знак протеста царапнула его грудь и шумно выдохнула через нос.
  - Ммхм.
  - Ты не могла бы подвинуться? Я хочу глотнуть воды...
  Он выпил столько, что в горле до сих пор горело. И ещё он хотел понять, глубокая ночь вокруг или уже почти рассвет. Хоро не двинулась, её снова охватило игривое настроение. Немного позже она всё же уселась прямо. Сидя на Лоуренсе, она выгнула спину, словно собираясь завыть, и широко зевнула на луну. Зрелище было невероятно чувственное и какое-то странно нереальное. Лоуренс глядел на неё, как в трансе. Удивительно так зевнув, Хоро закрыла рот. В глазах её стояли слёзы. Мягко улыбнувшись, она опустила взгляд на Лоуренса.
  - Да, наверху быть лучше всего.
  - Ну, разумеется, так тебе есть на кого усесться.
  Под полной луной её волчьи уши, казалось, светились бледно-зелёным светом. Когда уши двигались, они словно рассеивали лунный свет.
  - Я бы тоже попила воды... хмм... где мой плащ?
  Он не стал спрашивать "а что у тебя вокруг пояса?", просто расслабился и поднял глаза к небу.
 

***


 
  Похоже, была середина ночи, примерно в это время монахи в монастырях просыпаются вознести свои каждодневные молитвы. Но не все вокруг спали вповалку, несколько человек до сих пор сидели вокруг костра.
  - Эйя-ли! - крикнул, подняв руку, один из мужчин, когда заметил их. Хоро улыбнулась и помахала рукой в ответ.
  - Что это было?
  - Старинное приветствие. Мне сказали, что в горах Роеф люди до сих пор так здороваются.
  Лоуренс вдруг понял, что его роль проводника Хоро подходит к концу. Они уже были на севере, в её родных краях. Он представил себе, как, должно быть, она чувствовала себя, стоя в пшеничных полях, кутаясь в воспоминания о том, что никогда больше не произойдёт. Часть Лоуренса ощущала, что он должен предложить ей отказаться от Кербе и отправиться прямо домой, но он знал, что разозлит Хоро. Другая - не хотела делать что-то, что сократило бы их путь вместе.
  - О, мальчонка проснулся.
  Голос Хоро прервал унылый ход мыслей Лоуренса.
  Люди спали, кто где упал, но в основном держались вместе. На самом краю их скопища шевелилась маленькая фигурка, напоминавшая Хоро. Да, это был Коул.
  - Что он делает?
  - Хмм... кажется, пишет что-то.
  В лунном свете мальчика было видно очень хорошо, но Лоуренс не мог разобрать, чем он занят. Должно быть, он не хочет тратить время впустую. В конце концов, сейчас у него нет ничего, кроме времени.
  - В любом случае давай попьём воды. У меня в горле пересохло.
  - Мм.
  Лоуренс взял у Хоро кожаный мех. Подошёл к реке и развязал тесьму. Мех был пуст, но у горловины он заметил много следов зубов. Он посмотрел на Хоро, та отвела глаза. Если у неё была привычка кусать вещи, она её успешно скрывала. Её беспокоили её животные повадки? Скорее, она считала, что такие детские привычки не подобают Мудрой волчице.
  Лоуренс улыбнулся, но в лунном свете разглядеть улыбку едва ли кто мог. Он наполнил мех речной водой. Посреди зимней ночи вода оказалась студёной.
  - Гхх...
  Вода причиняла боль. Но после такого количества спирта Лоуренс мог выпить сколько угодно.
  - Дай сюда!
  Хоро выхватила мех у Лоуренса из рук и стала жадно пить. И сразу поплатилась за жадность - вода попала не в то горло.
  - Ну, что ещё интересненького ты услышала? - спросил Лоуренс, похлопывая её по спине. Он заметил, что содрогались лишь её плечи. Он прикусил язык, чтобы не произнести: "А нельзя, если ты хочешь внимания, просто взять и сказать?"
  Откашлявшись, Хоро переспросила:
  - Кха... интересненького?
  - Скажем, про Ньоххиру?
  - А. Ну... Слова "Йойтсу" никто не слышал, но легенда про Медведя Лунобивца здесь хорошо известна, даже удивительно.
  Даже Лоуренс знал эту легенду, странно было бы, если бы никто из местных не знал. Монстр, о котором говорили сотни лет. Он сомневался, но всё же решился спросить. Если Хоро рассердится, пусть спишет на спирт.
  - Ты не завидуешь, а?
  Её слава - почти ничто по сравнению со славой Медведя. Легенды о ней не рассказывали везде. Конечно, в Пасро её имя знал любой ребёнок, но легенда о Медведе - это совсем другое. Оба они древние создания, возможно, в Хоро жил некий дух соперничества из-за этого. Хотя она должна была давным-давно перерасти столь примитивные взгляды. Едва он собрался поправиться, как Хоро спросила:
  - За кого ты меня принимаешь?
  В правой руке она держала мех с водой, левую упёрла в бок. Она, Мудрая волчица Хоро, гордо стояла перед ним. Лоуренс действительно сморозил глупость и готов был с ней согласиться, но она не дала ему раскрыть рот.
  - Я превзойду каждого в этом мире, рано или поздно. Настанет день, когда я сделаю что-нибудь великое, - и ухмыльнулась, обнажив клыки. Она уже прожила несколько столетий, но ей ещё хватало наглости предполагать, что настанет день, когда она сделает что-то великое. Никакого стыда, право же. Пусть она Мудрая волчица. Хоро оставалась Хоро.
  - Я не люблю, когда меня восхваляют, но если когда-нибудь появится книга с моим жизнеописанием, это будет очень толстая книга.
  - Ха-ха, может, мне стоит её написать?
  Торговцы нередко пишут книги, особенно жизнеописания. Конечно, особого таланта у них обычно нет, так что великие произведения из-под их пера не выходят. Но если удаётся скопить приличную сумму, перед смертью вполне можно нанять хорошего писателя, чтобы тот сделал как надо.
  - Хмм... если писать будешь ты, то, уж конечно, там всё будет о наших путешествиях, нет?
  - Ну, конечно.
  - Ну, так вот, это не пойдёт.
  - Почему?
  Хоро прокашлялась.
  - Тебе больше нравится пачкать чернилами моё лицо, чем бумагу.
  - Предполагается, что это острота?
  Хоро рассмеялась и продолжила:
  - Ты из тех, кто соврёт и глазом не моргнёт. Ты непременно начнёшь писать что-нибудь по-дурацки невозможное, и история превратится в выдумку - или я неправа? - она подняла голову, сдерживая смех, словно прочла все глупые мысли в его голове. В конце концов, он торговец. Но догадался, к чему Хоро клонит, и ответил:
  - Ты хочешь сказать, что у меня совести, как у дерева?
  Хоро беззвучно рассмеялась, её плечи сотрясались. Она стукнула Лоуренса по руке, завершив очередной их спор.
  - Но знаешь - я слышала от них только про Ньоххиру. Они сказали, что нечасто ходят далеко в горы Роеф... Что это мрачное место.
  - Что? - невольно переспросил Лоуренс.
  Хоро улыбалась, но он видел, что сердце её ранено. Она всегда храбрилась, когда речь заходила о таких вещах. Если она выглядит слишком радостной, значит, непременно что-то скрывает. Она предпочла не услышать возглас Лоуренса.
  - Там есть двадцать мест с горячими источниками. Там трещины прямо в земле, и оттуда идёт пар, будто миру приходит конец. Всё в точности так, как мне помнится, но я услышала одну неприятную новость. Я знала один тайный источник - так вот, его обнаружили. Хотя он был в такой узкой лощине, что я могла до него добраться только в этом обличье...
  Люди верят, что у каждого источника есть своя фея. Чем труднее до источника добраться, тем признательнее будет фея за усилия и, значит, тем лучше источник будет лечить. Поэтому половина людей, пришедших в Ньоххиру, мечтают найти новый источник. Секрет Хоро должен был быть раскрыт рано или поздно. По её лицу Лоуренс видел, что она расстроена, но понимал, что огорчили её не источники. Она упомянула о горах Роеф как о "мрачном месте". Это просто сорвалось с языка, но из-за этого-то она и была расстроена.
  Как лодочники описывали Роеф? Медь, текущая рекой. Столько меди, что тамошние жители могут себе позволить делать из неё блюда и перегонные кубы. И Рагуса переправил вниз по реке Ром немало медных монет. Что необходимо, чтобы делать эти монеты? Медь, очевидно. А также много топлива - дров или чёрных камней, которые называются углём.
  Хоро, должно быть, услышала всё это от странствующих лицедеев. Уж если они столь оживлённое место назвали "мрачным", они не имели в виду, что оно бедное или заброшенное. Скорее, они имели в виду, что оно негостеприимное: леса без листвы, грязные реки, наводнения и оползни, ещё воры в каждом тёмном углу. Конечно, странствующие лицедеи могли иметь в виду лишь своих зрителей, но зрители таковы, какова обстановка. Даже в Священном писании сказано: "Дурное древо родит дурные плоды, доброе древо родит добрые плоды".
  - Хе-хе, так просто тебя не одурачишь.
  Лоуренс колебался, не зная, что ответить - его видели насквозь.
  - Всегда находятся дурни, желающие копать ямы в горах. Время идёт, людей всё больше. Я к этому уже готова.
  Не видно, чтобы эти слова шли от сердца. По тому, что произошло с ней в Пасро, она не могла не понимать, куда всё идёт. Когда боги становятся людям не нужны, люди находят собственную мудрость.
  - Однако, ты.
  Она шагнула раз, потом ещё - на камни, торчащие из реки близ берега. На третьем шаге она повернулась к Лоуренсу.
  - Об этом я должна беспокоиться. А когда ты делаешь такое лицо, мне беспокоиться об этом становится трудно.
  Эта девушка, пожалуй, чересчур гордая, порой в ущерб себе. Ответить сейчас было бы проще простого, но Лоуренс понял, что ответить не в силах. Она просто не могла не волноваться. А Йойтсу мог оказаться в куда худшем состоянии, чем они ожидают. И тогда Хоро придётся тяжко. Но её это не смущало. Она, похоже, чувствовала неизбежность. А ещё - что после трагической встречи с родиной сможет жить дальше. Поразмыслив, Лоуренс снова осознал: она не юная дева, как можно было бы судить по внешности.
  - Ну ладно уж, если всё действительно окажется так плохо, я позволю тебе одолжить мне свою грудь. Но ты должен подать заявку заранее.
  На эти слова от такой девушки, как Хоро, есть лишь один ответ:
  - С огромным удовольствием.
  - Хе-хе-хе... ладно, теперь твоя очередь. Что ещё интересненького услышал ты?
  Движением руки она предложила ему пройтись, потом оглянулась на группку людей, они собрались и что-то обсуждали.
  - Сейчас, что же это было?.. Господин Рагуса говорил что-то...
  В голове у Лоуренса после вчерашнего плавал туман. Он смутно помнил, что там было. Обычно всё, что видишь и слышишь, аккуратно раскладывается по полочкам. Лоуренс постучал себя по голове.
  - Что-то очень забавное... но я не смеялся...
  - Что-то о мальце?
  Хоро указала на Коула, по-прежнему возящегося с чем-то на земле. Память постепенно стала возвращаться.
  - А, да! А? Как ты?..
  - Ну, о чём ещё вы могли говорить с тем лодочником? Вы ведь состязаетесь друг с другом за него, верно?
  - Неверно, Рагуса, похоже, в него влюбился.
  Они размышляли, как уговорить Коула, когда доберутся до Кербе. Даже если он изучит законы Церкви, если сумеет через всё это пройти, он может не осилить путь к сану высокопоставленного священника. И Лоуренс считал, что лучший вариантом для мальчика - стать учеником Рагусы. Конечно, это лишь его мнение. Хоро, однако, сверлила его сердитым взглядом.
  - А что насчёт тебя?
  - А что... насчёт меня? - переспросил Лоуренс и отвёл взгляд. Он хотел взять Коула, но брать учеников ему ещё рано. Были и другие причины.
  - Я так долго ждала в Пасро, чтобы кто-то пришёл и помог мне, но удача всё не шла. Я разбираюсь в человеческих душах, уж поверь мне.
  Внезапно Лоуренс обнаружил, что они с Хоро держатся за руки, он и не заметил, когда это произошло.
  - И даже если он станет мне близок, он не будет твоим соперником.
  Лоуренс демонстративно отвернулся и вздохнул, на что Хоро хихикнула. Он не знал, что сказать, и потому просто смотрел куда-то вдаль. Заметила ли она его подозрение? Почему, как он думал, она подталкивала Коула стать его учеником?
  - В любом случае всё идёт хорошо. Когда я услышала, что наша лодка не может плыть дальше, я думала, здесь всё куда хуже.
  - Хочешь поскорее двинуться вперёд, а?
  Хоро подняла глаза, на лице её было непонятное выражение. Она не кивнула. И не покачала головой. Устремив взор в пространство, она произнесла:
  - Я желала спокойного путешествия, но, похоже, тебя вечно подстерегают опасности. И когда мне было совершенно нечего делать, кроме как думать, я немножко рассердилась.
  Да, она действительно размышляла, отсчитывая на пальцах события прошедших дней. И отсчитанного оказалось достаточно, чтобы рассердиться. Возможно, она таки радовалась, когда они влезали в очередную заварушку, потому что это не оставляло ей времени размышлять и "немножко сердиться". Но чтобы Хоро сказала подобное вслух - это выглядело неожиданным, и Лоуренс нарочно подтолкнул её продолжать.
  - Думаю, не очень-то хорошо быть слишком умной.
  Он не сомневался в немедленном ответном ударе. Его разум уже планировал на несколько ходов вперед, но...
  Странно. Он взглянул на Хоро, хмуро смотревшую на него.
  - Слишком умной?
  В её лице был не гнев, скорее замешательство. Но Лоуренс не мог понять её неожиданную реакцию.
  Они стояли, погрузившись в молчание.
  - А, - произнесла Хоро.
  Лоуренс беспокоился, что разожжёт новый огонь, прекрасно понимая причину этой неловкости. Они смотрели друг другу в глаза. Потом они разом вздрогнули и отвели взгляды.
  - Только не говори мне, что расспрашивал о разных землях просто из интереса, а теперь у тебя в голове какие-то странные выводы?
  Поражённый Лоуренс поднял брови. Он надеялся, что его худшие страхи не воплотятся, но подозревал, что так ему не повезёт.
  - Неудивительно, что у тебя было такое лицо... Но свои тревоги можешь оставить себе, - с нажимом сказала Хоро.
  - То же самое можно сказать и о тебе. Я вижу лишь одну причину, почему ты так активно подталкиваешь Коула быть моим учеником.
  Хоро отодвинулась. Так значит, он действительно был прав. Сначала она помогала Коулу по доброте, но затем её заботливость стала какой-то избыточной, она даже заговорила с Лоуренсом про учеников. Она делала это уже не только, желая мальчику добра. И если все её действия были ради Лоуренса, то каков её мотив? Разумный вывод приходит в голову сразу. Обоих тревожило одно и то же. Они сидели друг напротив друга, смотрели в глаза друг другу и словно говорили друг другу: "Ты слабее, мне обязательно нужно тебя защитить".
  - Ахх! Хорошо! Говори уже, что хочешь сказать!
  Лоуренс сдался первым - уронил руки и вздохнул. Она вздохнула следом.
  - Похоже, когда мы бездельничаем, наши головы ни на что не годятся.
  - Просто у нас не получается думать о самих себе.
  Хоро улыбнулась и вновь взяла его за руку.
  - Мы оба понимаем, как бесполезно тревожиться о будущем... но эти мысли очень трудно выкинуть из головы.
  - Полностью выкинуть их было бы неправильно, но да... это очень трудно.
  Если они сейчас на пике счастья, то куда бы они ни пошли, это будет только вниз. Хоро тоже это поняла:
  - Ладно... давай тогда сменим тему.
  Лоуренс согласился.
  - Раз уж мы все проснулись и раз сейчас холодно, почему бы нам не подозвать мальца и не выпить чего-нибудь вместе? - предложила Хоро.
  - Ещё выпить? - Лоуренс был потрясён. Хоро отошла, ничего не ответив, лишь уши шевельнулись под капюшоном.
  - Эти ребята не могли разлечься каким-то более разумным образом?
  Казалось, люди беспорядочно попадали с неба и уснули, где упали. Пройти мимо них было просто невозможно. Ну, всё-таки здесь, на берегу, просторно, ничего страшного... На постоялом дворе по этому поводу непременно устроили бы скандал.
  Если бы улеглись ровными рядами, они смогли бы спать удобнее, выпрямив руки-ноги. Может, они просто предпочитали спать свернувшись? Лоуренс из-за своих предпочтений часто не мог спать на постоялых дворах. Едва он это вспомнил, как ощутил нечто странное.
  Ещё раз взглянул, как лежат спящие... позы, направления, число... что за странное чувство его охватило? Он прижал пальцы к вискам, пытаясь расшевелить свой полусонный ум... и врезался во внезапно остановившуюся Хоро. Он уставился на нее, полностью потеряв нить своих мыслей.
  - Юный Коул.
  Похоже, не только Коул любил Хоро, но и она его тоже. Лиса, птица, "ты"... Хоро никогда никого не звала по имени. Он попытался вспомнить, как часто она звала по имени его: один, может, два раза... и всякий раз в очень неловких ситуациях.
  - Хмм? - удивилась Хоро, когда Коул не ответил. Может, он снова уснул? Хоро и Лоуренс переглянулись, потом подошли ближе. Тот, накинув подаренный Хоро плащ, что-то рисовал палочкой на земле. Он не спал, просто слишком углубился в своё занятие. Она хотела позвать его снова, но мальчик, похоже, услышал их шаги за спиной и обернулся.
  - Ах! - вырвалось у Лоуренса. Хоро тоже была поражена. Коул был так сосредоточен, что, обернувшись, смотрел на них со страхом в глазах, потом засуетился и схватил что-то рядом. Судя по звуку, это была монета. И когда он встал, наступил на какой-то рисунок и стёр его ногой. Не только глазастая Хоро заметила это, но и Лоуренс.
  - Ч-что такое?
  Через ладонь в своей руке Лоуренс ощутил желание Хоро сказать "это мы у тебя хотели спросить".
  - Хмм. Раз уж мы все не спим в это тихое время, мы подумали, не хочешь ли ты к нам присоединиться и вместе выпить.
  Лицо Коула помрачнело. Да, он впрямь ненавидел такое. Послушавшись Рагусу, он перепил и потом свалился и уснул.
  - О-хо-хо... шучу, шучу я. Может, ты голоден?
  - Эмм... немножко.
  Коул рисовал что-то маленькое и круглое. А картинка, которую он стёр, состояла из нескольких кружочков, теперь её уже не разглядеть.
  - Ты, - обратилась Хоро к Лоуренсу. - У нас ведь достаточно еды?
  - Э? Да, достаточно, но...
  - Но?
  Лоуренс пожал плечами.
  - Сколько съедим, на столько меньше её станет.
  Она тюкнула его в плечо.
  - Ну, вот и договорились. Пойдёмте только к костру, там должно быть уютнее.
  - Но если мы там будем есть, к нам подсядут другие. Давайте лучше одлжим там огонька и поедим здесь.
  - Хорошо. Так, где мои вещи...
  Одна всю ночь плясала. Другой так напился, что даже не укрылся одеялом. Не удивительно, что свои вещи они дели неизвестно куда. Вдвоём они уставились на Коула, ошеломлённо таращившегося на них.
  - Вы что, оба забыли, где они?
  Если мальчик действительно к ним присоединится, такое может происходить каждый день.
  - О-хо-хо... мы оба слишком много выпили. Не мог бы ты принести нам их?
  - Ладно, - и Коул удалился, они стояли и смотрели вслед. Это было хорошо. Конечно, Хоро оставалась рядом с Лоуренсом, даже прильнула к нему. Она явно чувствовала то же, что он. Но оба они не могли произнести этого вслух.
  - Ты.
  - Хмм?
  Хоро, похоже, раздумала что-либо говорить и покачала головой.
  - Ничего.
  - Правда?
  Конечно, Лоуренс знал, что она хотела сказать. Но также знал, что не должен думать об этом, и потому сменил тему.
  - Кстати...
  - Хмм?
  - Родная деревня Коула называется Пин или что-то вроде того. Ты не слышала о ней?
  Коул второпях наступил на ногу спящему лодочнику и тут же извинился. Хоро улыбнулась, наблюдая за ним. Потом ещё сильнее стиснула руку Лоуренса.
  - Ты, что ты сказал?
  Голос Хоро прозвучал как-то не совсем обычно. Лоуренс покосился на неё, но глаза её улыбались. Поймав взгляд, она изобразила удивление.
  - Что?
  - Ах ты!..
  - Ты, почему ты думаешь, что я должна знать всё?
  Ну конечно, сейчас она строит из себя незнающую девицу. Она частенько делала вид, что знает меньше, чем на самом деле, и относилась к самым немыслимым вещам как к чему-то мелкому. Если Лоуренс усомнится в том, что она сказала, их пикировке конца не будет, они вместе уже достаточно долго, чтобы подобные шутки выглядели не очень уместными.
  Наступив раз на спящего, Коул держался теперь крайне осторожно. Хоро рассмеялась, глядя на мальчика, и Лоуренс смотрел на её улыбающееся лицо. Она не стала оборачиваться и лишь вздохнула.
  - В следующий раз мне надо бы не воспринимать всё так серьёзно.
  - Я был бы тебе весьма признателен.
  Вернулся Коул.
  - Что-то случилось?
  - А... нет, мы просто говорили о твоей деревне.
  - А.
  Безразличный ответ. Видимо, мальчик считал, что в такой бедной деревушке нет ничего примечательного, ничего такого, о чём стоило бы говорить. Иначе сейчас его глаза светились бы ностальгией.
  - Она называется Пин, да? А в ней есть какие-нибудь легенды?
  - Легенды?
  Хоро протянула руку забрать у Коула вещи.
  - Мм... одна-две уж точно есть?
  - Эээ...
  Столь неожиданный вопрос любого застигнет врасплох.
  - Ты говорил, поблизости от вас Церковь очень деятельно себя вела. Значит, в тех землях и в Пине тоже, должны быть свои боги, - подсказал Лоуренс и вернул Коула к реальности.
  - А, да, Пин - так зовут гигантскую лягушку. Старейшина рассказывал, как-то раз он сам её видел.
  - О? - это привлекло внимание Хоро.
  Они сели. Лоуренс и Хоро взяли спирт, а Коулу передали хлеб и сыр.
  - Говорят, наша деревня раньше была в другом месте, но то место попало под оползень и, в конце концов, оказалось на дне озера. Старейшина, когда был маленький, часто лазил по горам и помогал охотиться на лис. И однажды он увидел, как оползень идёт прямо на деревню. Он ломал деревья, но тут выпрыгнула огромная лягушка и его сдержала.
  Такие легенды о богах, спасающих деревни от разрушения, были очень распространены. Церковь делала всё, чтобы переписать легенды и заменить этих богов на её Единого бога. Но Коула это не затронуло, когда он пересказывал легенду, его глаза горели. Мифы о богах и духах отнюдь не были выдумками, по крайней мере, теперь Лоуренс это признавал.
  - Вот, и пока бог сдерживал оползень, охотники побежали в деревню и сказали всем спасаться. И все жители спаслись.
  Закончив историю, Коул вдруг осознал, с каким возбуждением он рассказывал. Он огляделся по сторонам - не слишком ли громко?
  - Мхмммм... значит, там была богиня-лягушка... а ещё боги были? Скажем... волки?
  Похоже, терпение Хоро было на пределе. Но Коул ответил не задумываясь.
  - Да, и много.
  У Хоро задрожали руки, она чуть не выронила полоску вяленого мяса, чтобы скрыть это, она зажала мясо зубами. Лоуренс сделал вид, что не заметил.
  - Но этих легенд больше в Люпи... Помните, я рассказывал, господин Лоуренс? Про деревню охотников на сов и лис?
  - А, да... это которую обратила Церковь.
  Коул с улыбкой кивнул. Церковь обратила ту деревню, и после этого Коул ушёл в своё странствие.
  - В Люпи есть легенда, что один из их предков - волк.
  Полоска мяса, свисающая изо рта Хоро, затряслась. Лоуренс удивился, что она вообще не выпала. Он вспомнил женщину-летописца в Кумерсоне. Диана сказала, что есть много легенд о людях и богах, живущих вместе как супруги. Лоуренс тогда задал тот вопрос ради Хоро, боявшейся одиночества, но сейчас эта тема приобрела иной смысл. Он надеялся, что Хоро не будет очень сильно подшучивать над ним за это.
  - Я слышал, что Церковь направилась в Люпи как раз бороться с волком.
  - С волком?
  - Ну да. Но в Люпи уже не было бога, похоже, он умер ещё в легендах.
  Подозрительно. Если бог уже умер, зачем Церкви с ним бороться? Если они собирались обратить жителей деревни, то теперь, когда у них нет бога, это проще, тут есть смысл. Но тогда почему они позже отступили? Может, их предводитель заболел? Загадка. Может, они просто искали что-то? Подумав об этом, Лоуренс решил, что его догадка верна. Церковь отправилась в отдалённую горную деревушку из-за легенды об умершем боге.
  - Бог-волк пришел в Люпи уже раненым, это было давным-давно. Он умер там, в деревне, но за сострадание селян оставил им дар, свою правую переднюю лапу и своё семя. Прошло много времени, но его потомки по-прежнему живут в деревне, а лапа хранит их от болезней и несчастий. Я слышал, потому Церковь туда и пришла. Однако все эти истории - и о моей деревне, которая оказалась на дне озера, и о боге, который оставил лапу жителям Люпи, по-моему, очень уж сомнительные, - сказал Коул с улыбкой.
  Любой, кто путешествовал, знает, насколько широк мир, и неизбежно теряет веру в мифы и легенды. Это обычное дело. Когда человек слышит много мифов и легенд, он просто не может принимать их всерьёз. Коулу легенды казались слишком невероятными, чтобы быть правдой.
  Но для Лоуренса было наоборот. После встречи с Хоро он осознал, что не все мифы - выдумка. И как у любого торговца, его разум всегда стремился извлекать смысл даже из самых странных сведений - это могло подарить ему новые возможности для заработка. Воспоминания начали постепенно возвращаться к нему, включая то, что рассказал накануне Рагуса. Он чувствовал, что это очень удачное совпадение, больше, гораздо больше, чем просто совпадение. Но хотел удостовериться.
  - Я так понимаю, ты не веришь во все эти мифы и легенды?
  Хоро почувствовала, что у Лоуренса есть что-то на уме. Да, эти глаза под капюшоном ничего не пропускали.
  - Если вы спрашиваете, сомневаюсь ли я, то - да, у меня есть сомнения. В школе мы учили, как доказать существование бога, так что усомниться легко. И когда я услышал, что в Люпи уже очень долго хранится лапа бога...
  Коул не смог закончить своё обучение на юге, но он намеревался вернуться туда. Вот почему он, хоть и пришёл на север, не отправился домой. И что он будет делать сейчас? Для любого вполне обычно знать легенды своей родины, неудивительно, что Коул знал те же истории, что и Лоуренс. Главное отличие было в том, что Коул в них не верил, считая нелепицами. Лоуренс не смотрел на Хоро, но сжал её руку, когда произнёс:
  - Так называемые карты сокровищ всегда находят после того, как сокровище выкопано, знаешь ли.
  Глаза Коула округлились. Потом мальчик смущённо улыбнулся, показывая, что больше не позволит себя обмануть.
  - Но неужели же... так можно? Ну, продавать и покупать лапу бога, - сказал он.
  Хоро беззвучно ахнула. Стало быть, Коул действительно слышал то же, что и Лоуренс. Пальцы Хоро впились в руку Лоуренса. Она ничего не сказала, лишь повернулась к нему. Коул понял, что имел в виду Лоуренс.
  - Да... потому что подделок очень много...
  В Леско ходил слух, что кто-то разыскивает кости бога-волка. Если Рагуса смог сказать это, будучи пьяным, значит, этот слух был среди лодочников широко распространен. Если Коул слышал его во время своих скитаний, значит, он был известен в любой таверне. Нет дыма без огня, но этот слух можно поставить в один ряд с многими другими, широко распространёнными на пропитанном язычеством севере. За семь лет странствий Лоуренс слышал о многих таких реликвиях. Святые мощи. Перья ангелов. Чудодейственный Святой Грааль. Мантия света, которую носил Единый бог. Неважно, что это было, в любом случае - явная подделка, вызывающая у людей лишь смех.
  Коул, должно быть, решил, что Лоуренс и Хоро молчат, поражённые его наивностью.
  - Ну, вообще я в это не верю... но я бы обязательно проверил, правда это или нет, если бы только мог...
  Он повесил голову и грустно улыбнулся, как ребёнок, узнавший секрет фокуса. Если ему сказать, что Хоро такая же богиня, как он отнесётся к такому? Лоуренс гадал, не откроется ли сейчас Хоро Коулу, но она не стала, просто спокойно смотрела на него.
  - Но зачем Церкви разыскивать останки другого бога? - спросил Лоуренс, не сводя глаз с Хоро.
  - Зачем?
  - Я имею в виду: если Церковь ищет эти останки, будто они настоящие, разве это не значит, что они признают существование другого бога? Уж конечно, Церковь не стала бы так делать, правда?
  Коул был потрясён, прошептав "точно, так и есть", затем ответил вслух:
  - Если посмотреть так - да, это странно...
  Если бог Люпи - настоящий, то он должен походить на Хоро, гигантский волк. Память Лоуренса ещё была как в тумане, он смутно помнил слова Рагусы про "кости пса-дьявола". Если Церковь отыщет эти кости, может ли она как-то воспользоваться ими, чтобы распространять свою веру? Например, объявить их мощами святого, погибшего за веру, или ещё что-нибудь.
  Его мысли прервал Коул:
  - А! Может, они...
  Лоуренс пристально посмотрел на него, пытаясь понять, что пришло мальчику в голову, но тут собравшиеся у костра люди громко расхохотались.
  Не успел он повернуться на смех, как до его ушей донёсся стук. Хоро щёлкнула зубами? Лоуренс обернулся, ожидая увидеть её недовольное лицо, но она тоже была удивлена. По его глазам она поняла его мысли, что обошлось ему в тычок кулаком в плечо.
  Люди у костра оборвали смех и, вскочив, растеряно озирались.
  - А это что было? - Коул, может, и сомневался в существовании богов, но сейчас в его голосе звучала дрожь, как у истинного верующего.
  Хоро повеселела. Может, убедившись, что верования людей рассеиваются не так легко, как ей казалось.
  Какое-то время было тихо. Все, смущённо пожимая плечами, занимали места у костра.
  Но вдруг стук повторился, уже несколько раз, потом громче, стало ясно, что он доносился со стороны реки. Все сообразили в миг. Дерево бьёт о дерево. Коул вскочил. Лоуренс привстал на колено и, прищуриваясь, вгляделся в темноту.
  - Лодки! - закричали вразнобой мужчины у костра. В лунном свете большая лодка уплывала прочь.
  - Эй! Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!
  Все вскочили, все кричали, но никто не бежал к берегу, видимо, там были лишь торговцы и путешественники. Лоуренс встал. Коул, не задумываясь, бросился к реке, но, сделав несколько шагов, встал.
  Ясно было, что лодка вот-вот уплывет вниз по течению и что её надо остановить. Но Лоуренс понятия не имел, как.
  - Спасайте лодку! - прокричал кто-то, и как по волшебству лодочники, спавшие подобно громадной коровьей лепёшке, разом проснулись. Кое-кого шатало после вчерашнего, но к реке бросились все. Рагуса и один из его друзей добежали первыми. Они со всех сил потянули покачивающиеся у берега лодки. Рагуса прыгнул в одну из них, его приятель - следом. Остальные, кто оказался достаточно трезв, бросились в воду и поплыли. Большая лодка, прибитая течением к затонувшей, медленно, но верно проходила над ней. Совсем скоро её унесёт. После вчерашних попыток затонувшее судно ослабло, его деревянный корпус расшатался и теперь поддавался под давлением второй лодки и течения. Если дать лодке уплыть, она перевернётся или застрянет на первом же мелководье. Кроме того, немало лодок столкнутся, и будет беда.
  Но лодочники были подобны закалённым в боях рыцарям, они не задумались ни на мгновение, прыгая в ледяную воду,. На кону была их репутация, она пострадает, если ещё лодки утонут.
  Коул сделал несколько шагов к реке, восхищаясь их храбростью. Лоуренса с тревогой наблюдал за происходящим. Уплывающая лодка была очень большая, на пять-шесть гребцов, её непросто остановить. Лоуренс не мог усидеть на месте.
  - Ты действительно не понимаешь? - прошептала ему на ухо Хоро в это мгновение.
  - А?
  Это Она о чём? Лоуренс не сразу понял. Она продолжала разговор о том, зачем Церкви разыскивать кости бога-волка.
  - А ты понимаешь?
  Раздался ещё один возглас. Лоуренс увидел, как Рагуса искусно подвёл свою лодку к беглянке, его товарищ перепрыгнул туда и взялся за весло. Но лодка не замедляла ход. В темноте гремел зычный голос Рагусы.
  - Я - понимаю. Ты живёшь торговлей, а я жила людскими верованиями.
  Слова Хоро прозвучали резко, она была в скверном настроении. Лоуренс не знал причины. Он лишь знал, что это как-то связано с Церковью.
  - Я ненавижу, когда меня называют богиней, потому что все всегда бегут прочь от меня с ужасом в глазах. Они съёживаются, они замирают в моём присутствии, они молятся. Они меня почитают и в то же время отвергают. Поэтому, ты, подумай наобо...
  - Стой! Слишком опасно! - раздался крик. Лодка Рагусы словно выпрыгнула перед носом большой лодки. Похоже, он собрался остановить большую лодку своей, но это могло его убить. Раздался грохот, все разом ахнули. Лодка Рагусы отчаянно затряслась... Все на берегу были в напряжении.
  Лоуренс перевёл взгляд на Хоро. Он понял, что она хотела сказать.
  - Они что, собираются?..
  Раздался громкий всплеск. Время будто замерло, но, наконец, большая лодка стала замедляться, потом остановилась. Послышались радостные крики. Рагуса встал и весело замахал руками.
  Однако Лоуренс не мог разделить его радость, от мыслей о планах Церкви его едва не стошнило.
  - Именно. Если они найдут настоящие кости и растопчут их, что тогда? Даже мы не умеем убивать, когда становимся костями, мы можем лишь позволить топтать нас. Чудес не бывает. И что подумают люди, которые это увидят?
  Другие суденышки достигли большой лодки. Сразу несколько человек запрыгнули в неё и принялись кидать верёвки остальным. Согласованность их действий впечатляла, так объединяет людей общая работа, которой они занимаются много лет. Если бы Лоуренс мог, он бы тоже присоединился к ним, разделяя их задор.
  - Они подумают: "О, смотрите, тот, кого мы страшились, - просто пустое место!"
  Такой метод оказался бы действеннее, чем насаждение веры в Единого бога силой слова. Лишь Церковь стремилась быть везде главной до такой степени, что могла опуститься до подобного. Но это могли быть кости друга или родича Хоро. Она говорила Лоуренсу, что понимает торговлю шкурами и кожами, но охота по необходимости и втаптывание костей в грязь - совершенно разные вещи. Веки Хоро дрожали, но не плача, они дрожали от ненависти.
  - И что ты думаешь? - спросила она.
  Под свист и хлопанье рук Рагуса и компания искусно причалили лодки. Они работали быстро, как будто каждый день занимались такими случаями.
  С точки зрения Церкви, её вера превыше всего - вполне естественно. Чтобы заставить других верить в их бога, они могли пойти на любую низость.
  - Слишком жестоко...
  - Дурень! Прекрати.
  Она наступила ему на ногу, боль доказала, в какой ярости была Хоро.
  - Я не спрашивала у тебя, правильно это или нет. Но ты думаешь так, как Церковь, и...
  Теперь Лоуренс, сердито глядя, наступил ей на ногу. Хоро закусила губу - то ли от раскаяния, то ли она пыталась взять себя в руки, Лоуренс не знал. Может, и то, и другое.
  - Я неправильно сказала, я имела в виду, ты можешь поставить себя на их место. Поэтому: каковы шансы, что они вправду ищут кости?
  - Один к одному.
  Возможно, он ответил слишком коротко. Хоро взглянула на него с болью в лице, боясь, что нечаянно обидела его.
  - Нет, я на самом деле уверен наполовину. Я не злюсь на тебя. Это похоже на то, как обманули Коула, - Лоуренс подбородком указал на мальчика. - Так нередко делают.
  Коул следил за лодочниками. В плаще Хоро и со спины он действительно походил на неё.
  - Разве это не означает, что это более вероятно, чем один к одному?
  - Нет. Я знаю, что такие создания, как ты, существуют. Поэтому вряд ли тут простая болтовня от нечего делать. Один к одному, не больше. Если слух так широко разошёлся, значит, кто-то зачем-то его специально распускает. Но мы никогда не узнаем, связано ли это как-то с Люпи.
  Рагуса причалил, другие речники попрыгали к нему в лодку, кто-то от возбуждения свалился в реку. В огонь подкинули дров, и героям налили тёплого вина.
  - Ты.
  - Мм?
  Хоро вновь держала его за руку, как всегда, когда собиралась попросить о чём-то.
  - Давай попутешествуем спокойно, а потом расстанемся, когда доберёмся до Йойтсу. Что скажешь?
  Лоуренс рассмеялся. Она сердито впилась ногтями ему в руку. Её шутка - это перебор, как и его смех. Он ответил:
  - Не спрашивай меня о таких вещах. Что я тебе сказал, когда за тобой вернулся?
  Хоро молча отвела глаза. Невероятно, она действительно смутилась. Он приглушил голос:
  - Быть может, это лишь слух, не стоит слишком переживать по этому поводу. Но я не против, если ты захочешь разобраться.
  - И если это окажется правдой?
  Воистину Мудрая волчица - всегда знает, что сказать, чтобы получить желаемое. Ответ Лоуренса прозвучал так же тихо, как предыдущий.
  - Если это окажется правдой, то, возможно, в этот раз мы обожжёмся сильнее.
  - От моего гнева?
  Он закрыл глаза. Когда открыл, Коул возбужденно махал им с Хоро рукой. Но, почувствовав настроение, отвернулся, словно увидел то, чего не должен был видеть.
  - Подобные вещи всегда сопряжены с большим риском, ведь Церковь рискует своей репутацией. Поэтому...
  Лоуренс повернулся к Хоро. Коул подглядывал, но им это не было важно.
  - ...речь не просто о вопросах веры. Речь о престиже Церкви. Значение этих костей огромно. Если мы туда влезем, можем обжечься куда сильнее, чем от твоего гнева.
  Хоро улыбнулась, потом свободной рукой помахала Коулу. Тот вновь поспешно отвернулся. Она медленно опустила руку.
  - В общем, я отправляюсь за костями. Принуждать тебя идти со мной я не буду.
  Грязный приём. Лоуренс тоже поднял свободную руку, но не стал махать, а тюкнул Хоро по лбу.
  - В отличие от тебя, я предпочёл бы написать книгу потолще.
  - Правда?
  Он вполне мог бы считать, что жизнь удалась, если бы прожил достаточно, чтобы умереть от старости, но пройти через настоящее большое приключение было куда лучше. Теперь он понимал, почему люди каждый год собираются повеселиться на праздник урожая.
  - И она должна быть с хорошим концом, согласна?
  - Даже если ты окажешься в опасности?
  Лоуренс покачал головой. Он уже не был юнцом. У него была жизнь, которую он хотел прожить.
  - Конечно, мы должны по возможности избегать опасности.
  Гордая улыбка расплылась по лицу Хоро.
  - Я Мудрая волчица из Йойтсу.
  Лоуренс знал, что это решение просто глупое. Если кости действительно разыскивали, если в этом замешана Церковь, что мог сделать простой странствующий торговец, чтобы их остановить? Но он чувствовал, что просто спокойно и безопасно путешествовать с Хоро будет неправильно. Для хорошего рагу нужны большие куски мяса и много пряностей.
  Хоро продолжала улыбаться. Подойдя к Коулу, она постучала ему по голове за то, что подслушивал, затем подтолкнула к Рагусе. Лоуренс неспешно пошёл следом. Луна смотрела с неба. Холодный воздух дрожал от хохота лодочников. Крутой поворот путешествия пришёлся на такую красивую ночь. Лоуренс глубокий вздохнул. Разнюхивать насчёт костей ему было неинтересно, но сказать Хоро об этом он не мог. Ему и без того было о чём волноваться.
 
  []
 
  Лоуренс, наконец, нашёл повод продолжить идти вместе с Хоро. Он молча поблагодарил луну.
 

Заключительная глава


 
  Раннее утро.
  Лоуренс проснулся, когда выглянувшее из-за горизонта солнце, как ему показалось, притронулось к его щеке лучами. Но открыв глаза, он понял, что щёку трогало дыхание спящей Хоро. По привычке она спала, целиком накрывшись одеялом, лишь изредка высовывая наружу голову. Скорее всего, она сделала это только что, он видел, что её лицо влажное.
  Но теперь в этом лице не было тревоги. Может, у Лоуренса слишком разыгралось воображение, но лицо Хоро казалось ему более чем просто спокойным. Оно дышало уверенностью, оно говорило: "Я знаю, мне будут сниться только добрые сны". Даже обожжённые кончики волос походили на медали, врученные герою-рыцарю, выбравшемуся из горящей крепости. Нет, ну это сравнение, пожалуй, уже слишком...
  Лоуренс улыбнулся и зевнул. Холодная, сухая кожа лица словно надломилась, и боль прогнала остатки сна. Погода ожидалась солнечная. Хоро наморщила лицо, не открывая глаз, и убрала голову под одеяло.
  Лоуренс думал, что успешное спасение большой лодки лодочники будут праздновать всю ночь. Но они отлично знали своё дело и понимали опасность плавания на лодке после целой ночи пьянства, потому выпили совсем немного и улеглись спать. Их одежда не просохла. К счастью, многие лодки везли кожи и шкуры, так что речники вполне могли спать и без одежды. Однако компания голых мужчин, спящих в груде кож и шкур, была невероятным зрелищем. Хоро непременно сказала бы "у меня нет слов", и Лоуренс не смог бы не согласиться.
  Похоже, спали все, Лоуренс был единственным, кто проснулся. Не из-за холода, не из-за того, что удалось поспать в лодке накануне. Просто чутьё. Как сказал бы он сам совсем недавно: "Следует ценить каждую секунду времени, ибо это даёт шанс получить прибыль". Ему не хватало этого ощущения в последнее время. И именно так он чувствовал себя сейчас. С рассветом приходят новые возможности для торговли, и если работать усердно, то даже можно получить прибыль. Одна серебряная монета, потом две, потом три, всегда приумножать, никогда не терять... это пьянило.
  По мере приближения путешествия к концу он перестал стремиться вперёд. Перестанет ли он ждать рассвета совсем? Он знал, что каждая встреча кончается прощанием, и постепенно стал ненавидеть эту мысль. Даже Хоро, Мудрая волчица из Йойтсу, не могла разорвать эту неизбежность. Но сейчас Лоуренс, обычный человек, нашёл способ стряхнуть это угнетающее чувство. Давненько он не пробуждался так рано, и он знал почему. Он нашёл повод продолжать идти вперёд.
  В Ренозе он решил, что в конце путешествия будет улыбаться, они с Хоро выяснили, где лежит место назначения. А вчера он выбрал, каким путём они туда попадут.
  "Давай попутешествуем спокойно, а потом расстанемся, когда доберёмся до Йойтсу. Что скажешь?"
  Так спросила Хоро, но жадный торговец и зловредная волчица просто не могли "попутешествовать спокойно".
  Лоуренс не знал, что ждёт впереди. Если то, что они услышали, правда, Хоро придётся тяжко. А это могло быть правдой. Но он не считал, что сделал безрассудный выбор, потому что...
  Под одеялом раздалось чихание. На постоялых дворах, если надо обсудить что-то втайне, необходимо отличать тех, кто спит, от тех, кто притворяется и подслушивает. Чихание, покашливание и звук глотка из-под одеяла дали знать, что Хоро проснулась. Приподняв край одеяла, Лоуренс увидел, как она трёт рукой нос. Почувствовав движение одеяла, она подняла голову. Её глаза смотрели мягче обычного.
  - Ммм... давненько я не просыпалась в таком бодром настроении.
  Он не считал, что сделал безрассудный выбор, потому что Хоро ощущала то же, что и он. Ну, должна была.
 

***


 
  Когда солнце взошло, лодочники принялись готовиться продолжить путь. Рагуса лишь стоял и раздавал приказы. Похоже, это была его награда за деяния минувшей ночи. Возможно, какой-то обычай лодочников. Но лицо Рагусы сразу стало нервным, когда Лоуренс сказал, что он и Хоро возвращаются в Реноз.
  - Ты уверен, что вы хотите вернуться? Мы, конечно, застряли здесь на ночь, но сегодня пойдём полным ходом, нагоним потерянное время быстро!
  Он встревоженным голосом пытался переубедить Лоуренса, но тот вежливо отказался.
  - С самого начала, отправляясь в Кербе, мы делали крюк, надо-то нам не туда. За ночь мы всё обдумали и решили вернуться.
  - Ох... какая жалость... для меня как для лодочника это просто ужасно, но остановить вас я не могу.
  У него было лицо, какое было бы у Лоуренса, потеряй он кошель... Его даже кольнуло чувство вины. На самом деле они не собирались возвращаться в Реноз. Они хотели добраться до Кербе раньше всех. Но приходилось лгать, способ добраться до Кербе нельзя было раскрывать.
  - Хмм, нам сутки понадобятся, чтобы пешком вернуться, да? Ну, конечно, мы признательны тебе за интересную поездку, - дипломатично ответил Лоуренс, и Рагуса чуть улыбнулся и вздохнул. Это общая черта лодочников, когда надо уступить, они уступают не раздумывая.
  - Что ж, ладно. Все встречи кончаются прощаниями. Но и наоборот. И мы, лодочники, соединяющие маленькие городки, когда-нибудь обязательно встречаем тех же торговцев вновь, - и протянул руку. Лодочники пожимают руку своим путникам дважды, когда те поднимаются на борт и когда расстаются. Пока они вместе в лодке, путник вверяет лодочнику свою жизнь и становится его другом.
  - Ты прав, к тому же я странствующий торговец, мы непременно встретимся.
  Затем Лоуренс повернулся к Коулу.
  - Теперь ты, Тот Коул! Хорошенько запомни всё, чему я тебя учил!
  - Э? А... конечно!
  Коул стоял рядом с Рагусой и, похоже, ещё спал на ходу. Чтобы удостовериться, что лодки не снесёт течением вновь, его попросили присматривать за ними до утра. И он отнёсся к этой работе очень ответственно.
  Увидев это, Лоуренс решил втихую оплатить проезд Коула и дать ещё немного сверх того. Он сказал Рагусе передать мальчику деньги, когда они доберутся до Кербе. Этого должно было хватить примерно на неделю.
  - И, господин Рагуса...
  - Хмм?
  - Не вздумай меня обставить.
  Лодочник расхохотался. Ясно, что он попытается завлечь Коула себе в ученики по пути в Кербе. Хотя у Коула и были свои цели, но Рагусе, если он поработает как следует, возможно, и удастся убедить мальчика. Сейчас это было уже дело не Лоуренса, но он искренне надеялся, что мальчик сможет и дальше идти своим путём. Храбрый лодочник улыбнулся, потом снова вздохнул и ответил:
  - Слушаюсь! Всё в порядке, я же лодочник. Лодочники не обманывают.
  Путешественник, начиная странствие, держит в голове цель путешествия. Рагуса понимал это лучше кого бы то ни было. Он и Лоуренс посмотрели в глаза друг другу и рассмеялись. Для Лоуренса заводить учеников было рано, и всё равно ему было немного досадно, что хорошая рыбка уплывает в чужие руки.
  - А ты... - Рагуса взял Лоуренса за плечо и притянул к себе, - ...постарайся не ссориться со своей спутницей из-за глупостей.
  Лоуренс оглянулся на Хоро, она ухмылялась из-под своего капюшона. Потом перевёл взгляд на Коула, тот тоже сочувственно улыбнулся. Это было ещё хуже.
  - Ладно! Понял, понял!
  - Слушай, любовь нельзя купить, так что талант торговца бесполезен, когда речь идёт о любви. Всегда это помни!
  Слова Рагусы раздражали невероятно. Но были чистой правдой.
  - Запомню. Высеку это прямо на своём сердце.
  - Вот и хорошо.
  Рагуса, наконец, отпустил Лоуренса.
  - Ладно, так, значит, так. Моя работа - управляться с лодкой, а вовсе не убеждать людей в ней оставаться.
  Возможно, его печальное лицо было уловкой. Сейчас по нему читалось: "что ж, пора двигаться". Невольно Лоуренс восхитился Рагусой. Это действительно выдающийся лодочник. Будет ли он сам настолько силён через десять-пятнадцать лет?
  Затягивать разговор - портить расставание. Лоуренс взял Хоро за руку - волчица спокойно кивнула - и попрощался.
  - Что ж, всего хорошего.
  Они повернулись.
  - Стойте! - крикнул Коул, и они обернулись к нему.
  - Хмм?
  "Позвольте мне стать вашим учеником!" - если бы Коул это произнёс, Лоуренсу трудно было бы просто уйти. Мальчик несколько мгновений стоял с закрытым ртом, потом сказал:
  - Спасибо, что помогли мне.
  Когда Коул впервые увидел Лоуренса, он обратился к нему, назвав "учителем". Теперь его признательность звучала так, словно он и впрямь считал себя учеником Лоуренса.
  - Трудись усердно, - коротко ответил торговец и отвернулся. Ему хотелось кинуть ещё взгляд. Его душа сражалась с собой - и он не обернулся. Потому что Хоро рядом с ним хотела обернуться ещё сильнее.
  - Итак, вот мы доберёмся вдоль реки до этого порта, и что дальше? - не глядя на Лоуренса, неестественным голосом заговорила Хоро.
  - Это... ну, доберёмся до Кербе и поймаем Ив.
  Они ведь это и решили минувшей ночью. В чём смысл повторять? Или Хоро просто хочет сменить тему?
  - Мы поймаем лису, заберём твои деньги и заставим её рассказать нам всё, что она знает, да?
  - Ив работала с Церковью годами. Она знает всю грязь всех городков на этой реке.
  - Пфф. Главное - поквитаться, а повод сойдёт любой.
  Она не шутила. Лоуренс улыбнулся и подумал, что в Кербе им придётся вести себя осторожно, чтобы не ввязаться в какую-нибудь драку.
  - Но, ты. Бежать в волчьем обличье под солнышком будет так приятно... Интересно, насколько быстрее я могу туда добраться, чем на лодке.
  Лодка не могла угнаться за Ив, а найти скаковых лошадей было почти невыполнимо. И они выбрали этот путь.
  - А потом, когда мы разберёмся с тем торговым домом - как там его - и вернёмся обратно в Реноз, что тогда будем делать?
  - Торговый дом Джин. Только мы не будем с ним "разбираться", у нас на это сил не хватит. Я просто хочу разузнать кое-что. А потом... - Лоуренс замолчал, глядя в пространство, потом снова перевёл взгляд на Хоро. - Решим, когда доберёмся.
  Хоро нахмурилась. Но такие вещи действительно не запланируешь наперёд. Однако такое окончание разговора было ей совсем не по душе.
  - Вот упрямая... - улыбнулся Лоуренс.
  - Что ты сказал?!
  Она даже ответила строптиво. Похоже, она собиралась упорствовать и дальше. Он хотел сказать ей, что больше не позволит себя обмануть, но понимал, что лучше этого не делать, и сменил тему.
  - Знаешь, у тебя на лице было написано, что ты хотела взять Коула с нами.
  Хоро надула губы, потом вздохнула.
  - Пфф. Я боялась, что тебе будет одиноко, когда я уйду, и потому хотела найти тебе другого партнера. Раз это оказалось бесполезно, больше я пытаться не буду.
  Голос её звучал бесстрастно, словно она читала скороговорку. Слова были настолько лишены чувств, что не оставляли места иному смыслу. Но Лоуренс, ничего не отвечая, лишь смотрел на Хоро. Он знал, что она чувствовала на самом деле. И она не выдержала его взгляд.
  - Тебя нельзя недооценивать.
  Её лицо не изменилось, но Лоуренсу слов было достаточно. Хоро перестала упрямиться.
  - Не помню, как давно это было, но когда-то, когда я путешествовала, я наткнулась на мальчика и девочку, похожих на него.
  - Оо?..
  - Они о жизни вообще ничего не знали. Оставлять их одних было опасно, и поэтому я заботилась о них какое-то время, пока мы шли вместе. Это было интересно, и этот малец напомнил мне о тех временах.
  Это, должно быть, часть правды, но далеко не вся.
  - Другая причина - я просто люблю таких детишек.
  Вторая часть правды.
  - Ты не возражаешь? - Хоро посмотрела на него, как бы спрашивая, не ревнует ли он. Но Лоуренс никогда бы в этом не сознался и просто пожал плечами.
  - Если так, почему ты не позвала его с нами?
  - Ну конечно, он не мог пойти с нами.
  - Это точно.
  Они идут навстречу опасности. И другая причина - скрыть тайну Хоро будет чрезвычайно трудно. А последняя причина...
  - А какова моя последняя причина?
  На этот раз она потребовала ответа. И если Лоуренс не подчинится, она может вцепиться ему в горло.
  - Потому что лучше всего, когда мы вдвоём.
  Он произнёс эти слова без смущения или вызова, и Хоро не стала смеяться. Если слишком много практиковаться, веселье куда-то уходит, и в любом случае думать об этом ещё рано. Она просто взяла его за руку, на её лице было написано: "Именно так".
  - Ты всегда это понимал. Однако...
  - Однако?
  - Когда мы встретили его впервые, ты сказал, что если он попросит нас о помощи, мы ему поможем, а если не попросит, то не будем. А раз так, то, если бы он захотел пойти с нами, мы бы его взяли, а если бы не захотел, то нет.
  Лоуренс не знал, что ответить. Он вспомнил выражение лица Коула. Хотел ли мальчик просить их взять его с ними?
  Конечно, он подслушал их разговор о тех костях. И если кости настоящие, то ему, рождённому недалеко от Йойтсу, это тоже интересно. Если кто-то ещё пытается их разыскать, он непременно захочет к этому кому-то присоединиться... вполне естественное желание. Но Коул колебался, потому что хотел вернуться в школу. И Лоуренс поддержал его в этом решении.
  - И всё же если бы он просто попросил нас взять его, я бы отказал.
  - А?
  Лоуренс противоречил себе. Она обвиняла его взглядом. Однако в излишней доброте тоже ничего хорошего нет.
  - С другой стороны, если бы он сказал что-то вроде того, что убьёт себя, если я откажу, тогда бы я ещё подумал.
  - Ты хочешь сказать, что если он не очень серьёзно настроен, ему не следует вмешиваться в наше маленькое свидание?
  Чуть задержавшись, Лоуренс ответил:
  - Хмм, да, именно так.
  - Что ещё за пауза?
  - Ничего.
  Несмотря на пикировку, они по-прежнему шли, держась за руки. Лоуренсу казалось, что Хоро чуть опирается на него, что казалось ей, он мог лишь догадываться.
  - Ладно... похоже, мы можем немного ускориться.
  Они разом оглянулись. Рагусы, Коула и остальных уже не было видно, одна лишь река Ром медленно текла мимо. Если они пройдут чуть-чуть на север от дороги, Хоро сможет принять волчье обличье безо всякого риска. Лоуренс сжал руку Хоро сильнее и повернулся к северу, но вдруг она застыла.
  - Что такое?
  Он подумал, что она сомневалась в чём-то, но Хоро просто удивлённо глядела вниз по течению.
  - Кто там?
  Вообще-то Лоуренс предполагал "кто там" и даже немного хотел этого. Вблизи города - это одно, но здесь дорога должна быть совершенно безлюдной. И всё же маленькая фигурка мчалась к ним. Хоро не шевелилась, просто смотрела, не сводя глаз. Он посмотрел на её лицо, улыбнулся и вздохнул.
  - Ты таки любишь детей.
  Её уши резко дернулись, будто он ляпнул что-то не то. Это его удивило. Казалось, он нигде не ошибся, но поди знай. Хоро произнесла, не повернувшись к нему:
  - Ты, а что бы ты сказал, если бы я просто ответила "да"?
  Неожиданный вопрос.
  - Что... что бы я... э...
  Лоуренс невольно выпустил руку Хоро, но рука волчицы поймала его, как кошка бабочку. Из-под капюшона сверкнула дерзкая улыбка.
  - Да, я люблю детей. И?
  - Эм...
  Как неосмотрительно с его стороны, она разгадала, что он думает? Хвост Хоро радостно колыхался, но Лоуренс не знал, как защититься... Прежде чем он успел собраться с мыслями, она продолжила атаку.
  - Однако я всего лишь девушка, которая путешествует вместе с тобой. Так что мальчика я оставляю на твоё попечение.
  Она отпустила его руку, оставив в полном замешательстве. Коул со всех ног мчался к ним, и вряд ли он спешил вернуть им что-то, что они забыли. Лоуренс откашлялся, пытаясь прийти в себя. Хоро откровенно смеялась над ним, и он решил, что снят с крючка и что она прекратила атаку.
  - Но если он будет на моём попечении, ты не сможешь ухаживать за хвостом в своё удовольствие...
  Хоро тяжко вздохнула.
  - Вы, самцы, всегда думаете, что вы одни такие особенные. Подумай сам. Откуда он родом? Нам придётся просто посмотреть, испугается ли он моего истинного обличья.
  Лоуренсу не хватило смелости ответить, когда он увидел угрюминку в её глазах. Едва ли Коул кинется к Церкви, крича "одержимая демоном!", но с учётом его происхождения, вполне может благоговейно рухнуть на колени. Это бы ранило Хоро очень больно, так что Лоуренс, поколебавшись немного, предложил:
  - Давай выслушаем, что он скажет.
  Она кивнула.
 

***


 
  Мальчик нёсся, как от смерти, и остановился на расстояние, откуда можно было говорить. Он дрожал, всё лицо было выпачкано. Лоуренс молчал. Если Коул собирался о чём-то просить, он должен был постучать в дверь.
  - Это... - он дышал так тяжело, что и этот звук еле сумел выдавить. Но первое испытание он прошёл.
  - Мы что-то забыли?
  Лоуренс разыгрывал неведение. Коул закусил губу, предчувствуя отказ. Дети обычно рассчитывают, что старшие будут им помогать, но мальчик прошёл второе испытание. Он покачал головой.
  - У меня к вам просьба.
  Капюшон Хоро шевельнулся, возможно, она хотела глубже спрятать лицо. Если Коул и впрямь нравился ей настолько, что она не просто желала сделать его учеником Лоуренса, ей трудно сохранять спокойствие, глядя на испытания Лоуренса. Но Коул прошёл и третье испытание. Он знал, как мало у него шансов, и всё же попросил. Он проявил смелость.
  - И что? У меня нет денег, чтобы угождать просьбам.
  Лоуренс продолжал лицедейство, но Коул, не отрываясь, смотрел на него. Лоуренсу страшно хотелось сказать: "Ладно, идём с нами". Будь это простая торговая поездка, он бы уже так и сделал.
  - Нет, нет... это... я...
  - Ты... что? - продолжал давить Лоуренс.
  Коул уставился в землю и сжал кулаки, потом вновь поднял глаза.
  - Господин Лоуренс, вы ведь собираетесь проверить легенду о боге-волке из Люпи, правда? Пожалуйста, возьмите меня с собой... пожалуйста!
  Он шагнул вперёд, он был очень убедителен и так целеустремлён, что Лоуренсу стало ещё труднее не предложить ему стать учеником. Лоуренс действительно хотел, чтобы мальчик достиг цели, которую перед собой поставил. И это была самая важная причина, почему он сомневался, стоит ли брать мальчика с собой... В конце концов, они собирались проверить очень опасный слух. Лоуренс выбирал слова очень тщательно.
  - Это может не принести никаких денег. И это может быть опасно. Не говоря уже о том, что это всего лишь слух - вполне возможно, он просто выдуман.
  - Ну и ладно... я не против. И я знаю, что опасно. Но я, скорее всего, уже умер бы, если бы вы не спасли меня на реке.
  Коул глотнул. После быстрого бега в такой холодный, сухой день ему, должно быть, очень хочется пить. Лоуренс подумал, что поэтому мальчик опустил на землю свою рваную котомку. Но он сильно ошибся.
  - Я верну вам деньги. И ещё...
  То, что Коул вытащил из котомки, повергло Лоуренса в ступор. Мальчик крепко сжимал это в ладони.
  - Т-ты...
  Лоуренс не мог найти слов. По лицу Коула казалось, что он готов расплакаться от сожаления и от радости сразу.
  - Я не могу вернуться к господину Рагусе.
  Он держал в руке несколько красных монет. Каких, ясно было с одного взгляда. Новенькие эни. Мальчик сжёг за собой мосты, и теперь глядел на Лоуренса.
  Лоуренс выпустил руку Хоро и почесал затылок. Он просто не мог отказать Коулу, если тот настолько решительно настроен. Просто не мог сказать "нет". Коул добрался до здешних земель после того, как не смог продолжить учёбу на юге, а туда он отправился, имея важную цель. И потому Лоуренс знал, что Коул искренен. Он посмотрел на Хоро, она уже сверлила его глазами: "Ну что, закончил его испытывать?"
  - Ладно, ладно...
  У Лоуренса было ощущение, что он сам вырыл себе могилу. На лице Коула отразилось облегчение. Он поднял руку к груди и чуть выпрямился, будто прошёл по канату.
  - Однако...
  Мальчик вздрогнул.
  - Если ты хочешь путешествовать со мной, есть кое-что, что ты должен знать, - произнёс Лоуренс решительным тоном. Он действительно надеялся, что Коул отправится с ними. В конце концов, мальчик так старательно следил за лодками, чтобы поймать свой шанс украсть эти монеты.
  - О? Э... эээ?
  Взгляд Хоро метнулся вбок. Затем она лёгким движением руки развязала пояс. Сейчас она выглядела такой счастливой. У Лоуренса не было оснований подозревать Коула. Она ведь знала, как думают люди, и, скорее всего, реакцию мальчика уже угадала. Тот не мог понять, зачем она раздевается, и застыл. Лоуренс подошёл и похлопал по плечу, показывая ему отвернуться. Шорох одежды удерживал смятение на лице Коула, его взгляд прилип к лицу Лоуренса.
  "Невинный малец", - подумал Лоуренс. Впрочем, он знал, что сам столь же невинен в глазах Хоро, так что его чувства даже ему самому было трудно понять.
  - Апчхи! - чихнула Хоро. Она выиграла ставку.
 

***


 
  Увидев её, Коул громко завопил. Это было невероятно громко, однако совсем не походило на крик ужаса. Казалось, мальчик сейчас то ли рассмеётся, то ли разрыдается. Когда она лизнула ему лицо своим громадным языком, он шлёпнулся назад. Лишь тогда Лоуренс понял, что так ведёт себя человек, внезапно повстречавший героя своих мечтаний.
 
  []
 
  - А ты, похоже, недоволен, - Хоро ткнулась носом в голову Лоуренса.
  Впервые увидев волчье обличье, он был потрясён и попятился от ужаса. И теперь не имел права что-то сказать, сколько бы раз она ни тыкалась носом. Успокоившись, Коул обратился к Хоро с просьбой: "Позвольте мне потрогать ваш хвост!", и та согласилась. И тут же стала играть с ним, отдёргивая хвост всякий раз, как он пытался за него ухватиться, она явно была в восторге. Потом она взмахнула хвостом, и Коул оказался перед ней.
  - Щекотно! Ты всё ещё не наигрался?
  - Ну ладно, похоже, нам суждено путешествовать вместе, - Лоуренс собрал её одежду и упаковал вещи. Коул повернулся и радостно воскликнул:
  - А, это, значит, вы меня берете?!
  Похоже, увидев богиню во плоти, он забыл, зачем бежал, и вспомнил лишь теперь.
  - Эту волчицу ни в коем случае не должна увидеть Церковь. Мы не можем позволить школяру, который учится у Церкви, увидеть её, а потом просто взять и уйти, - произнёс Лоуренс и потрепал Коулу волосы. - И кроме того, ты всё-таки перегнул палку, когда украл у Рагусы монеты...
  Сумма, конечно, была небольшая, но кража есть кража. Когда ящики довезут до Кербе и вскроют, в недостаче обвинят Рагусу.
  - Ммм... а, монеты? - поведение Коула оказалось длч Лоуренса неожиданным. - Я их не крал.
  - Что?
  Хоро тоже заинтересовалась, она легла на брюхо и стала слушать.
  - Я вообще-то... понял, почему количество ящиков не совпадает.
  - Что?! - снова воскликнул Лоуренс и подался вперёд, ощутив чувство досады. - И что дальше?
  - Это... ну... я на самом деле собирался украсть немного. Как только я понял, почему количество ящиков разное, это было очень легко сделать.
  Лоуренс вспомнил рисунок с монетами, который чертил Коул.
  - Меня попросили следить за лодками, и я знал, что вы не позволите мне остаться с вами, но господин Рагуса был так добр. Мне очень не хотелось красть у него, и я поговорил с ним. Я сказал, что хочу идти с вами и надеюсь расплатиться за проезд, рассказав, в чём там дело с монетами.
  - А эти монеты...
  - Господин Рагуса дал их мне. Но они не из тех ящиков, это его монеты, он подарил их мне на удачу. И...
  - И он сказал тебе сделать вид, что ты их украл и теперь не можешь вернуться. Так было?
  - Да, - виновато улыбнулся Коул.
  Рагуса действительно полюбил мальчика, он даже придумал для него план. Забавно, что Лоуренс едва ли не прямым текстом дал понять Коулу, что тому лучше остаться с Рагусой, если он не собирается возвращаться в школу.
  - Ладно, что было, то было. Так или иначе, нам пора трогаться. Сюда кто-то направляется.
  Движением головы Хоро показала Коулу лезть ей на спину первым. Но прежде чем он полез, Лоуренс произнёс:
  - Кстати, я хочу тебя кое о чём спросить.
  Он держался предельно серьёзно.
  - Перед тем, как мы пошли пешком вдоль реки, что эта волчица сказала тебе на ухо?
  Он знал, что Коул не ответит, но хотел прояснить отношения. Поэтому говорил с угрозой в голосе, словно давая понять: "Если не скажешь, забудь о путешествии со мной".
  - Ммм... - Коул тревожно посмотрел на Хоро, точно спрашивая разрешения.
  - Если ты посмеешь сказать это вслух, не обещаю, что мои зубы будут молчать.
  Она оскалила эти зубы, но это была улыбка. Глаза Коула прищурились и заблестели. Лоуренс видел, что мальчик ищет скрытый смысл в словах Хоро. И он легко нашёлся. Мальчик улыбнулся и кивнул.
  - Простите, не могу вам сказать.
  Ясно, он полностью во власти Хоро.
  - Ха-ха-ха. Давай, лезь на спину быстрее.
  Коул застенчиво потупился, будто прося у Лоуренса прощения. Затем он забрался на спину Хоро. Лоуренс почесал затылок и вздохнул, думая об их заговоре.
  - Ну, так что?
  Просто невероятно, что волчья морда может отражать столько чувств. Сейчас на ней играла лукавая улыбка.
  - Ничего, - пожал плечами Лоуренс и полез на спину волчице. Он догадывался, что если Коул к ним присоединится, они с Хоро частенько будут объединяться против него. Но на вопрос, тяготит ли его такое развитие событий, он не знал бы, как ответить.
  - А, и ещё одно.
  Коул не ожидал, что Лоуренс задаст новый вопрос. Забравшись на спину Хоро, Лоуренс спросил:
  - Какой ты нашёл ответ на задачку с монетами?
  - Ммм...
  Коул почти ответил, но тут Хоро поднялась на ноги.
  - Думать следует самостоятельно.
  - Что? Ты тоже его нашла?
  Лоуренс не верил своим ушам. Хоро обернулась, чтобы посмотреть на него и дёрнула ушами.
  - Нет. Но кое в чём я уверена.
  Она двинулась медленно, словно заново привыкая к этому телу. Потом всё быстрее и быстрее. Её спутникам пришлось зарыться лицами в мех, чтобы не отморозить их на ветру.
  - Ведь думать о той задачке интереснее, чем говорить со мной?
  В голосе её прозвучал нескрываемый сарказм. И сразу Хоро очень резко и явно нарочно ускорилась. Лоуренс был в ярости. Всё, что он сейчас мог, - крепко вцепиться в мех, опустив голову. Коул прижимался к Хоро рядом с ним, и Лоуренс отчётливо расслышал его хихиканье.
  Всё проносилось мимо них с такой быстротой, что ничего нельзя было разобрать. Ветер стал просто ледяным. Но Лоуренс улыбался в лицо ветру, ибо на сердце у него было тепло. Двое неожиданно стали тремя. Он знал, на что это похоже, но никогда не осмелился бы произнести вслух. Ни за что. Может, он напишет это в книге, посвящённой их путешествиям, если когда-нибудь решится написать эту книгу.
  Вот примерно так:
 
  "Трое пустились навстречу приключениям".
  Да, как-то так.
 
  Нет.
  Так он не напишет. Не в настоящей книге.
  Лоуренс спрятал улыбку, чтобы её не почувствовала Хоро. Странствие началось. И путь к цели был озарён светом надежды.
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"