Я снова и снова просматриваю этот видеоролик. Единственное что осталось от моих родителей в тот злополучный день девятнадцать лет назад.
Я плачу.
На экране черный ауди с торчащей из лобового стекла, металлической трубой. Суетящиеся вокруг машины спасатели.
Они уже вытащили молодого мужчину, у которого вместо лица - яма. Спешно укладывают в черный полиэтиленовый мешок. Застегивают, скрывая отвращение.
Говорят водитель грузовика, перевозивший в этот день металлические трубы, не вовремя остановился и отец на скорости налетел на торчащие железяки.
С пассажирской стороны - беременная женщина, она без сознания. Ей предстоит умереть на операционном столе. Среди квалифицированного медперсонала. Под рукой одного из лучших хирургов того времени.
Ее уносят на носилках к скорой помощи. Уносят только для того, чтобы на свет появилась я - полная сирота.
Всматриваюсь в ее, искаженное ужасом, лицо. Всего лишь несколько десятков кадров действительно важных для меня - сближают меня и мою маму настолько, что я готова бежать сквозь десятилетия лишь бы прикоснутся к ней. Сказать ей как я ее люблю на самом деле.
Автокатастрофа.
Это она разлучила нас. Обрекла меня на безрадостное существование среди чужеродного мира. Это она.
Сижу, тупо уставившись в прямоугольник наручного видеоплеера.
Осознаю, что файл уже закончился. Интуитивно заношу палец над кнопкой "Play" в надежде пережить все снова, но не нажимаю.
Это очень просто - нажать, и встретится с моей еще живой мамочкой. Но это и так же невыносимо сложно. Каждый раз встречаться и прощаться, не имея на то никакой власти.
Ах, если бы я могла.
Небольшой разряд статического электричества, извиваясь и шурша, добегает до моего правого сапожка и тает с удивительным изяществом.
Деактивирую видеоплеер.
Иду.
- Наконец-то, - говорю я искаженной пустоте затаившейся посреди ночного перекрестка. - Спасибо, что помогаешь мне.
- Спасибо много! - отвечает он, выныривая из воздуха.
Его указательный и большой пальцы трутся друг об друга, в надежде не хило поживится за счет чужого горя. Но я его не осуждаю за это. Профессор итак рискует всем из-за меня. И этот риск, плюс расход жидкой энергии, я обязана окупить сегодня с лихвой.
Я продала свой дом, тачку. Продала даже участок земли с похороненными на нем родителями. Я продала все, поскольку это не значило для меня ровным счетом ничего. Ведь я собиралась изменить свое прошлое.
- Держи. - Кидаю я сумку с деньгами так, что он с легкостью ее ловит и ставит рядом с собой.
- Вот и чудненько. А это тебе.
Небольшая барсетка оказывается у меня в руках. Этого не было в нашем уговоре.
- Что это?
- Небольшая сумма денег из прошлого. Она такая же бесполезная труха здесь, как и эти - он небрежно махнул на сумку возле ног - там, куда ты направляешься.
- И сколько я там буду?
Профессор виновато опускает глаза.
- Немного больше чем мы договаривались раньше.
- Сколько?
- Всего то ничего, несколько месяцев.
Вот чего-чего а этого я никак не ожидала.
- Но почему?
- Как ты знаешь, любое путешествие вычисляется относительно данных самого путешественника.
- Да, - киваю я.
- Так вот, я проводил расчет, и твои цифры самым странным образом сходились только в точке непосредственного разброса. Как будто само время хотело твоего появления именно там, и нигде больше.
- А если наплевать на эти цифры, - говорю.
- Ты что, ты что, - махает руками профессор. - Ты хочешь оказаться посреди космического пространства. Или глотнуть воды с океанского дна.
Вытаращиваю глаза.
Естественно, такого бы я не хотела. Но это намного лучше, чем оставаться, тем, кем я сейчас являюсь.
- Согласна, - говорю. - Ну а теперь за дело.
- Давно пора. - Он вынимает из кармана портативный прибор. Набирает ограничительный код. - Так, спутник готов. Всю информацию интересующую тебя найдешь вместе с деньгами. Начинаю отсчет: 5. 4. 3. 2. 1.
- Пока, - кричу я.
- По.... - успеваю услышать и чувствую, как земля уходит из под ног. Каким то непостижимым образом оказывается сверху и тут же притягивает меня.
Шея хрустит. Хорошо еще голова оказалась в чем-то мягком. В спину впивается что-то острое и очень твердое.
С минуту боюсь пошевелиться. Потом, осмелев, ощупываю поверхность окружающую меня.
Земля рыхлая. Какие-то кустики вокруг.
Осторожно приподнимаюсь.
Черт побери, да это же грядка, ... кажется, фасоль или может быть горох. С интересом разглядываю растения.
А здесь между прочим, лето. Вернее самое его начало - судя по двухнедельной фасоли.
- Простите, зачем вы пропалываете мои грядки. - Слышу я со спины мужской голос. Не слишком навязчивый. Красивый тембр.
Осознаю, что так и стою на четвереньках, уткнувшись коленками в грядку.
Самое время подняться и произнести хорошую отмазку. В первую очередь - чтобы не подумал о краже. Смешно было бы очутится в камере предварительного заключения из-за пучка травы.
- Простите, - говорю. Встаю. Стряхиваю с колен налипшие кусочки земли. - Я тут... немного...
Парень стоит поодаль. Он в одних только шортах, по-видимому рабочего предназначения из-за разнообразных по составу пятен равномерно распределенных по поверхности. Зеленые глаза. Средней длины вьющиеся волосы. Поразительно добрая улыбка.
Не знаю, что произошло, но почему-то я молчала. Хотелось говорить о всяких глупостях.
Немыслимые образы проплывали в моей голове. Как будто сам мир всколыхнулся, легко так подкинул меня и поймал.
- Немного, что? - Он подходит, протягивает руку. - Вам жарко?
Киваю, потому как язык перестал служить мне, а мычать было не в моем стиле.
- Давайте я провожу вас в дом, там попрохладнее. - Его рука все еще готова принять мою руку.
С какой-то чудовищной дикостью осознаю, что хочу дотронутся до него. И что это происходит с тобой, "холодная леди"? Та, которая в состоянии оглушить одним только взглядом - мямлит, и каждые пять секунд падает в обморок.
И вот держась за руки, мы идем в дом. Совершенно безразличные ко всему. Совершенно незнакомые, но такие счастливые. Как будто именно сейчас очнувшиеся от неприятного, нескончаемого сна.
И вот я в его доме.
Здесь действительно прохладно. Он усаживает меня кресло возле журнального столика, сам уходит переодеваться.
Однако, приятный молодой человек.
Эта мысль полноводной рекой разливается в моей голове, и в кристальной воде начинают плавать затейливые рыбки всех цветов и оттенков.
Замечаю несколько газет, лежащих на самом видном месте.
- Ну-ка посмотрим.
Десятое июня 2005 года.
Катастрофа должна произойти в 2006-м. Так что время есть, а пока...
Он предстает передо мной в шортах от "Кари", и свободной футболке с лицами знаменитостей.
- Может чашку чая, в нашем единственном по всей округе, "Застольчике".
Соглашаюсь не задумываясь.
Между прочим, я даже рада происходящему. А что касается остального, то там хоть трава не расти.
***
Время летит не заметно. Я так счастлива.
Мы все время вместе.
Он каждый вечер слушает мой огромный живот. Рассказывает мне о прошедшем дне.
Он спасатель, и за день у них происходит столько интересного, что я после родов тоже решаю стать спасателем.
Когда его нет, я думаю над своей проблемой. Мне кажется, я ничего не хочу менять в этой жизни. Если я спасу своих родителей, то может случиться непредвиденное. А именно, в своем времени мне никогда не придет в голову решится на ту сделку с профессором. Тем более не будет возможности нагрести нужную сумму. А значит я не встречу его. Или встречу, но уже будет поздно. Его может забрать другая.
И наконец, я решаю ничего не предпринимать. А когда придет время вернутся, я просто не задействую поглотитель, как это было уговорено мною с профессором и смогу остаться здесь навсегда.
Вот смеху то будет, когда я через девятнадцать с лишним лет увижу себя разговаривающую с профессором и исчезающую во времени.
***
Сегодня восьмое марта. Международный женский день.
Мы веселимся на вечеринке у спасателей. Но все меняется, когда наша девочка вдруг решает выйти на свет божий.
Друзья страшно рады такому событию, и провожают меня с мужем до небольшой личной стоянки.
С непрекращающимися схватками я не в состоянии идти, тем более ехать на нашем мотоцикле.
- Держи. - Отдает ключи Алексей моему мужу, когда тот усаживает меня в черную иномарку. - И не забудь вернуть.
- Еще бы.
Мы едем.
Я не замечаю скорости в сгустившихся сумерках. Повороты нескончаемой чередой меняют один другой.
Я любуюсь четырьмя блестящими кругляшками, на передней панели салона, вдетыми друг в друга. Что-то этот знак мне напоминает.
ЧЕРНАЯ АУДИ!
Догадка приходит с визгом тормозов, и падающем на меня лобовым стеклом.