Кукин встал в очередь к главному бухгалтеру.
- Дайте денег, - ныла тощая Икина, - дайте. Я куплю себе что-нибудь прекрасное. Трусы куплю.
Главбух отодвинул Икину грубой рукой. Тощая Икина, понурив голову, пошла в конец очереди. Кукин стал рад. Не крайний.
- Мне! Необходима! Заработная! Плата! - рубил ладонью воздух Петренко, - Я! Имею! Право!
Главбух посмотрел на Петренку поверх очков. Петренко нервно вскинулся, но отступать не хотел. Петренко снова начал рубить воздух и кричать слова с восклицательными знаками. Главбуху не нравилось. Громко. Тогда Васюкин и Спивакин оттерли Петренку широкими плечами.
- За детсад платить, за телефон платить, за коммунальные...-неуверенно забормотали Васюкин и Спивакин.
Главбух, не глядя, вычеркнул обоих из списка.
Ростовцев просил на новые ботинки, старые прохудились, воспаление легких.
Балыкина клянчила на лекарства, мазь вишневского, лейкопластырь, аспирин.
Старик Кошкин только мычал невнятное и мелко тряс головой.
Очередь дошла до Кукина. Главбух смотрел прямо на Кукина. Кукин смело молчал.
- Ну? - первый раз открыл рот главбух. Икина возбужденно задышала в спину Кукину.
- Пятьсот, - процедил Кукин.
- Нету, - отрезал главбух.
- Ладно, - вздохнул Кукин, - давай что есть.
Главбух полез в карман и, сопя, достал пачку помятых банкнот.
Очередь разочарованно вздохнула и разошлась.