Бурлящая толпа и пёстрые порталы вдруг исчезли. Как по команде пропали не только разношёрстные персонажи, но и весь уличный декор. Теперь Сашку окружали ровные, гладкие поверхности - то ли дороги, то ли тротуара - от стены до стены. И сами стены утратили индивидуальность: унылые, безликие, тянулись с обеих сторон, белые с серыми оттенками.
"Как полотно старинного художника... или плоский экран древнего фильма", - подумал Сашка.
Грустно-белый туннель тянулся километра три и уже начинал надоедать, когда вдруг закончился. И не просто закончился - перед Сашкой распахнулась бесконечная водная гладь. Волны с шелестом набегали на прибрежные камни, воздух наполнился пьянящей смесью запахов: хвои, холодной росы, утренней свежести и безмерной воды. Он машинально сделал несколько шагов и обернулся. Узкая тропинка, по которой он вышел, терялась в глубине лиственной чащи. Миллионы деревьев вспыхивали ярким, неистовым золотом, и это великолепие уходило вверх по склону горы. Золотой океан тайги резко контрастировал с холодной, ультрамариновой синевой озера и вечнозелёными пятнами кедров и сосен.
В конце тропинки, почти у самой воды, стояла белая лавочка. На ней сидел человек. Именно человек, а не персонаж. Даже со спины было видно: его взгляд устремлён куда-то вдаль, в бесконечность. Сашка подошёл и присел на гладко струганную, неокрашенную деревянную лавку. Провёл рукой по доске и машинально отметил: клён, отличная имитация.
Человек никак не отреагировал. Он продолжал смотреть вдаль, словно чего-то ждал. Минут пять тянулись молчанием, и Сашка решился:
- Привет... - голос прозвучал неуверенно.
Человек медленно повернул голову, скользнул взглядом по Сашке, его лицу, скафандру - и снова устремил глаза вдаль.
- Подскажите, что происходит? - осторожно спросил Сашка.
- ... - тишина. Только шум волн.
Сашка уже хотел встать, но человек вдруг поднял руку и показал два пальца.
- Э-э... два? - Сашка нахмурился. - Или виктория? Как вам будет угодно.
Человек слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Спустя несколько секунд поднял другую руку с тремя пальцами.
- Три, - уверенно сказал Сашка. - Тут ошибиться трудно.
Человек улыбнулся и медленно показал два пальца, потом четыре, а затем снова два.
Сашка рассмеялся:
- Семь! - сказал он с вызовом.
Человек нахмурился, интерес к Сашке явно угасал. Сашке стало неловко, будто он отнял у ребёнка игрушку.
- Извините... восемь, - пробормотал он.
Человек резко повернулся, глаза блеснули:
- Вы - Думающий? - шёпот был восторженным и настороженным одновременно.
- В смысле? - Сашка растерялся.
- Организованный Думающий или одиночный?
- Одиночный... - не поняв сути, ответил Сашка.
Человек выдохнул, словно сдерживал слова:
- Знаете... я прихожу сюда смотреть восход над Баргузином. В какой-то момент я понял всю несостоятельность Миров. Вы ведь заметили: в любом Мире нет свободы выбора?
- Ну... - Сашка пожал плечами. - Наверное.
- Оказавшись в помещении - будь то фрегат, замок или спейсер - вы выходите в дверь, а она всегда одна. Попробуете выйти в окно - оно не открывается. Если открывается, то, выпрыгнув, вы окажетесь на одной и той же поляне. И даже если вы с женщиной в постели - это будет одна и та же женщина.
Сашка хмыкнул:
- Звучит... знакомо.
- Я завершил последний уровень Мира семнадцати Лун, должен был получить статус "премьер" и перейти в новый Мир. Но... - он замолчал, глядя вдаль. - Я брёл по бульвару от Входа Наружу к Бесконечности. Незаметно дошёл до Пустоты. Сделал несколько шагов - и стало страшно. Сначала из-за тишины. Потом - из-за белых безликих стен, уходящих в бесконечность. Я впервые столкнулся с бесконечностью. Это сложно. Хотя вы, наверное, знаете.
- Наверное... - тихо сказал Сашка.
- А потом я понял: я один. Да, если развернусь, окажусь в бурлящем потоке людей. Но я впервые задумался: а в чём смысл этого бурления? И решил идти вперёд. Я знал, что вернуться могу всегда, и это успокаивало.
Он замолчал. Ветер шевелил листву. Сашка хотел что-то сказать, но в этот момент небо над горами дрогнуло.
- Смотрите... - человек поднял руку.
Мягкая, едва слышная музыка прорезала шум леса и птичий гомон. Сначала небо над зубчатой стеной Баргузинского хребта посветлело, словно кто-то пролил на горизонт молоко. Темнота дрогнула и отступила перед нежной розовой пастелью, налившейся огнём. Громада Святого Носа, ещё мгновение назад чёрная и пугающая, вдруг очертилась пурпурным контуром.
- Баргузин... - произнёс бархатный голос, звучавший отовсюду.
А потом мир взорвался светом! Первый луч, острый как клинок, пронзил пространство, и воды залива - гигантское древнее зеркало - вспыхнули жидким золотом. Казалось, само небо упало в Байкал. Волны, до этого лишь шептавшие, заискрились мириадами бриллиантов, приветствуя солнце. Казалось, ты присутствуешь при сотворении мира заново.
Музыка усиливалась, становилась патетической. Вот она достигла кульминации - и Солнце явило себя во всей красе! Торжественный аккорд - и мгновение спустя мир вернулся в тихое летнее утро. Шум леса, гомон птиц, стрёкот цикад.
Сашка выдохнул:
- Хотя цикад быть не должно... - пробормотал он.
Он повернулся к человеку:
- Простите, как вас зовут?
Тот удивлённо посмотрел:
- Зовут? Что значит "зовут"?
- Ну... имя. - Сашка замялся. - Ладно. А зачем вы показывали пальцы?
- Элементарно, - гордо сказал человек. - Только Думающий умеет считать. Это сложно. К этому надо прийти самому!
- А ещё я умею читать, - пробормотал Сашка.
- Что вы умеете?
- Читать...
- Что значит "читать"?
Сашка улыбнулся:
- Это... разбираться в знаках. Передавать информацию. Знания.
Человек задумался, потом глаза его засветились:
- У нас есть странная комната. Мы часто собираемся там и гадаем, что это и зачем. Ты сможешь разобраться?
- Постараюсь, - спокойно ответил Сашка.
- Пошли! - человек вскочил. - Кстати, ты в одежде какого Мира?
- Пошли, - сказал Сашка. И понял: в этом мире придётся многое восстанавливать, делать и переделывать.