Покуда речь заходит о величии духа добра, сумевшего одолеть силу подлости и злобы, а также неумение формулировать проблему и людей, безразлично относящихся к истине, толпы страждущих фанатов смело и с особой присущей только им благородностью ступают по священным доскам пола дома - музея, пропитанного всем своим существом его бывшего хозяина.
Пройдясь по дому, понимаешь слова обо всем реальном, что существует в рамках настоящего, когда угасшая тишина наполняется скромностью комнат, спорящих с комфортом. А стены дома писателя и поэта, сопровождающие вас тяжёлым взглядом с портретов отца поэта по пути из комнаты в комнату, напоминают о том, что надо жить сейчас, а не готовиться к будущему и его худшей абстракции.
2 этажа тщательно протертой от пыли истории: распиленный и собранный обратно рояль, старый рабочий стол, февральские плачущие чернила, шкаф с ценными книгами, старые кожаные сапоги, кепка и видавшее виды пальто, графин и доисторический телевизор, а так же звенящие в ушах слова о хомуте, дуге и слуге. Романтика.