Я снова сделал что-то не так, и моя милая обиделась. Чаще всего,
я что-то отдаю, совешенно ненужное, пылящееся в кладовке около месяца
или съедаю, уже долго лежащие в холодильнике колету или колбасу.
Расплата насупает неминуемо, в тот же вечер.
- Молодец! Давай, все раздай. Чтобы у нас одни голые стены
остались. Нормальные люди, наоборот, все в дом. Как я, вообще, с тобой
связалась? - это по поводу отданной вещи.
- Спасибо! Специально на ужин оставила. Голодать теперь буду,
фигуру блюсти. Распорядился, называется, - приходится держать ответ за
незаконно съеденное.
Этот случай был ничем не хуже других, просто, лопнуло терпение,
и наступила обида.
- Ты сам во всем виноват, - кто бы сомневался.
Но от большой обиды женщина надувается.
- Что это ты надулась? - спрашивали раньше.
Живот вырос не сразу, а постепенно. Сперва она впадала в мигрень,
дикое раздражение, даже пыталась ломать и разбрасывать вещи, и
приходилось прижимать ее к себе, но не сильно, поскольку внутри что-то росло.
Потом успокоилась, смрилась с неизбежным. Подобрела, похорошела,
стала естественной, без попыток улучшить себя, а являлась миру такой, как
есть.
Чувства мои раздвоились. Радом с милой стало гораздо спокойнее,
а от растущего шарика я просто млел и на все готов был ради него.
- Ты не думай,что простила,- периодически напоминала любимая, -
Будущее наше, все ровно, в тумане. Сейчас ты любишь не меня, а вот это,-
погдалила округлившийся живот, - А когда вместо него у меня на руках
окажется маленький комочек жизни, снова стану противной и гадкой.
Изведу требованиями и капризами, а он мне в этом поможет. Сведем тебя с
ума. Вдвоем. Нахально и безжаластно. Подумай.
Но что толку думать о будущем, когда сейчас так хорошо. Когда
исполнение самой незначительной просьбы настолько приятио,что
возвышает до небес.
Постепенно шарик трансформировался в выпирающую дыньку.
- Понятно, - понимающе вздохнула милая, - Теперь без мужского
начала никуда.
Я понял, что казнь откладывается на неопределенный срок.
В назначенный час, я встретил ее на выходе с цветами.
- На, - после некоторого раздумья, передала мне на руки тугой пвккет
из одеяла с отвестием, где пряталось маленькое сонное личико, - Ты не
думай... - привычно добавила любимая.
Но я держал в руках настолько дорогое и ценное, что было, все ровно,
простила или нет.