Комната девочки Дарьи. Ночь. На переднем плане два башмачка. Где-то в углу начинает скрестись мышь.
Левый. - (Толкая Правого в бок.) Ты слышишь, кто-то скребётся...
Правый. - (Сквозь сон.) Оставь, Левый, это мышь...
Левый. - Мышь? Это такая маленькая, серенькая с острыми зубками?
Правый. - Да, Левый, она действительно маленькая, серенькая и с острыми зубками. Спи...
Левый. - Хорошо, сплю... (Через минуту.) Слушай, Правый, а что она, эта мышь, ест?
Правый. - (Сердито.) Мышь ест всё.
Левый. - Так, может, она и башмаки ест? Мы же с тобой сделаны из хорошей свиной кожи! А подмётки? Они же у нас из пористой импортной резины! А что, если мышь подумает, что наши подмётки не из пористой резины, а из пористого сыра? Или же ей захочется свининки?
Правый. - Чего ты раскричался, Левый? Никто тебя не будет есть. В холодильнике хранится много чего намного вкуснее, чем не совсем новые башмаки. Колбаса, например. Между прочим, ее также делают из свининки...
Левый. - Как интересно ... Так мы с колбасой родственники? Как интересно! Слушай, Правый, а мышь может залезть в холодильник?
Правый. - Нет, не может.
Левый. - Это хорошо, Правый... Тогда, может, будем ночевать в холодильнике?
Правый. - Ты в своем уме, Левый? Кто же башмаки ставит в холодильник? Мы же не продукты!
Левый. - Это мы для людей не продукты, а для мышки мы
продукты! Я не хочу, чтобы меня ели! У меня больше планы на будущее! Правый. - Ишь ты! И какие это у нас планы на будущее? Левый. - Не у нас, а у меня!
Правый. - Но ведь мы же пара, Левый! И у нас должны быть одинаковые планы...
Левый. - Не согласен, Правый... Мы с тобой разные, а, значит, и
будущее у нас может быть разным.
Правый. - Что ты хочешь сказать?
Левый. - То, что мне надоело ежедневно обуваться на Дарьины ножки! Эта девочка не умеет правильно носить свою обувь. Вот, посмотри, она совсем посбивала краску с моего носка! А еще, она криво ходит левой ногой и стаптывает набок мою импортную подошву! А еще она...
Правый. - Погоди, погоди, но ведь Дарья-то и меня стаптывает!
Или, возможно, ты лучше, чем я?
Левый. - Вероятно, лучше, потому что я имею собственное мнение относительно своего дальнейшего существования. Я не хочу через полгода очутиться в том огромном сером мешке со старой обувью, который стоит, припорошенный пылью, в кладовке.
Правый. - Так что ты надумал, Левый?
Левый. - А ничего! Пойду путешествовать!
Правый. - Куда?
Левый. - Куда глаза глядят!
Правый. - Куда глаза глядят? А это очень далеко от нашего дома?
Левый. - Конечно! Куда глаза глядят, это когда ты идешь, идешь, а потом еще идешь и, когда смотреть уже становится не на что, это и есть то место... Я так думаю...
Правый. - Разве возможно так далеко зайти?
Левый. - Ну, тогда я не пойду уж слишком далеко. Путешествовать можно и по кругу. Главное, чтобы в том кругу время от времени все менялось.
Правый. - А как же я? Дарьюшка ведь не сможет ходить в одном башмачке...
Левый. - Тебя бросят в тот самый серый мешок со старой обувью. Что поделаешь, Правый. Я же говорю тебе, что мы разные. Я
пойду другим путем!
Правый. - А ты не боишься, что тебя укусит бездомный пес, либо переедет невнимательный автомобиль? Вне дома такое часто
случается... Тем более что ты такой маленький...
Левый. - (Грустно вздыхает.) Твоя правда, Правый... Вот если бы я был ростом, как Дарьюшка, тогда бы меня никто не кусал и не переезжал...
Правый. - Таких больших башмаков не бывает! Ты представляешь, какие б тогда были ножки у нашей Дарьюшки? (Из темноты к башмакам выходит волшебница Венуста.) Ой! Ты кто?
Венуста. - Я волшебница этого дома, Венуста...
Левый. - (Удивленно.) Этого дома? Разве в каждом доме живет своя волшебница?!
Венуста. - Конечно, нет! Волшебницы живут лишь в тех домах, где царит согласие, где воздух пропитан добротой, где откровенная улыбка и нежное слово повсеместно побуждают его жильцов к хорошим делам. У нас именно такой дом...
Правый. - А вот Левому у нас не нравится, и он решил идти путешествовать!
Венуста. - Я все слышала, башмачки... Все до последнего слова...
Левый. - Подслушивать нехорошо, волшебница! Это знают все... Даже башмаки.
Венуста. - Если бы я не подслушала ваш разговор, то и не узнала бы, Левый, о твоем желании стать большим.
Левый. - А что, ты можешь сделать так, чтобы я вырос?
Венуста. - Конечно, Левый... Однако мне кажется, что быть большим башмаком не так уже и хорошо...
Левый. - Почему?
Венуста. - А что хорошего в том, когда вокруг тебя люди и только ты один среди них башмак! С оббитым носком и стертой набок подметкой! Но... если ты все же желаешь...
Левый. - Ты даже себе не представляешь, как я желаю стать большим кожаным башмаком на импортной подошве! Даже себе не представляешь, Венуста! Венуста. - (К Правому.) Прости, но я не могу сделать большим башмаком только Левого... Ты должен выбрать, Правый... Левый. - (К Правому.) Слушай, друг, хочешь, я подарю тебе свой
шнурок? Он немного новей твоего... Или... Или я подарю тебе свою стельку ... А? Или же пойдем путешествовать вдвоем! Я могу тебя взять с собой... Соглашайся! Правый. - Никуда я, Левый, с тобой не пойду... И шнурок мне твой совсем не нужен, потому что у меня есть свой, точно такой же. Просто однажды Дарьюшка утопила меня в луже и поэтому твой шнурок выглядит лучше моего, чище вроде...
Левый. - Вот видишь! Тебя здесь топят в грязных лужах, ходят тобой по битому стеклу и бьют тебя носком об мяч! Вот бы Дарьюшку носом об мяч! Знала бы она тогда, как это больно! Так ты со мной, Правый?
Правый. - (Грустно.) Я не с тобой, Левый, но ведь я твоя пара...
Пусть будет по-твоему... (К Венусте.) Давай, волшебница, я готов!
Венуста. - (К Левому.) А ты готов?
Левый. - Готов как башмак!
Венуста. - Тогда ближе к делу! (Подымается ветер, мерцающий ночной свет постепенно тухнет, что-то скрипит, испуганно пищат башмаки и вот, наконец, мы видим в неровном свете каких-то маленьких фонарей Левого и Правого. Они действительно выросли! Стихает ветер, все вокруг затихает.) Ну, вот и все, мои любимые... Левый, ты доволен?
Левый. - (Ощупывая себя.) Еще не знаю, волшебница... Я... я стал таким большим! (Смотрит на Правого.) Какой-то ты не такой, Правый...
Правый. - Я вырос, Левый... Видишь, я даже выше, чем стол...
Левый. - Ты так вырос? (Внимательно смотрит на Правого.) О, понял, что в тебе не так! Вот здесь у тебя неровно прошито. Когда мы были маленькими, я этого не замечал. Ты, Правый, немного бракованный. Тебе так не кажется?
Правый. - Ну и что? Я же не собираюсь выходить на люди... Мне все равно...
Левый. - (Продолжает себя ощупывать.) На мне сейчас, наверное, столько кожи, как на целой свинье! Интересно, сколько сейчас пойдет на меня крема? Я же не могу отправляться в путешествие не почищенным! (К Правому.) Надеюсь, ты мне поможешь?
Правый. - Ты что-то забыл, Левый... Левый. - Забыл? Чтобы что-то забыть, нужно сначала подумать, а я еще не успел этого сделать. Правый. - Ты забыл поблагодарить... Венусту...
Левый. - (Холодно.) Спасибо, Венуста. Между прочим, могла бы
немного одновременно и обновить меня! (Из темноты выходит
кот Антон.) Матушка Колодка, а это еще кто?
Антон. - Я кот Антон. Что здесь у вас происходит? Почему я вырос и почему я могу разговаривать?
Венуста. - (Смеясь.) Потому что ты, котик, попал под влияние моего волшебства! Тебя опять превратить в маленького? Это я мигом!
Антон. - (Подымая лапу.) Погоди! А ты кто?
Венуста. - Я волшебница этого дома, Венуста. Это я по ночам, когда мне грустно, заплетаю в косички твои усики и разлохмачиваю твою шубку...
Антон. - А я думал, что это мыши!
Венуста. - Так тебя превращать в маленького или нет? Скоро утро и мне пора уходить...
Антон. - А Дарьюшка не испугается? А что, если она подумает, что я тигр? (Поворачивается к башмакам.) Вы как думаете, башмачки? (Волшебница тихонько удаляется прочь.) Я похож на тигра?
Левый. - (Обойдя вокруг кота.) Нет, Антон... Ты похож на большого кота... (Оглядывается.) О, а где же наша волшебница? (Кот и Правый также оглядываются.)
Антон. - И действительно... Она исчезла... (Ощупывает себя.) И что же мне теперь делать? Я стал таким большим и лохматым! Где Дарьюшка возьмет столько молока? И где я буду спать? Мы же теперь не поместимся вдвоем на ее кровати!
Левый. - На полу будешь спать! Не велик господин... Нас двоих Дарьюшка еще ни разу не брала к себе в постель. А мы намного нужнее, чем ты, лохматый кот!
Правый. - Были...
Левый. - Что были?
Правый. - Были нужнее, чем кот Антон... были. А сейчас мы Дарьюшке не нужны. Дарьюшка может целиком в меня забраться! Я сейчас больше похож на кораблик, нежели на ее башмачок... Левый. - (Пристально глядя на Правого.) На кораблик, говоришь?
(Думает.) На кораблик... А что, хорошая идея! Плыть гораздо легче, чем идти пешком... Я буду путешествовать по реке! Ура! Я буду корабликом!!! (Воодушевлено поет.)
Я красивый левый башмачок
Я не стар, я не в летах.
Дам вперед любому сто очек,
Мчась вперед на всех ветрах.
Поплыву стрелой за горизонт,
Словно лодка по воде.
Там, уверен я, произойдет
Перелом в моей судьбе.
Правый и кот Антон. - Почему?
Левый. - (Продолжает.)
Потому что я красивей,
Потому что я умней,
Потому что я смелее
Даже тысячи котов!
В Голливуде Стив, не споря,
На холмах или у моря
Обо мне рекламный ролик
Снимет, чтоб я был здоров!
Правый и кот Антон. - Кто?!
Левый. - Темень! Стив Спилберг! Всемирно известный кинорежиссер!
Антон. - Ты, Левый, самый обыкновенный хвастунишка!
Правый. - Это, Антон, беда всех левых...
Левый. - Вы меня сбили! Я так красиво пел, что мне даже самому понравилось. О! А за окном уже утро! Мне пора путешествовать...
Правый. - Ты даже не попрощаешься с Дарьюшкой? Полагаю, она очень огорчится...
Левый. - А... придумаешь что-нибудь... Тем более что Дарьюшка может утопить меня в своих слезах. Я же знаю, как она будет горько плакать!
Антон. - И почему это раньше мне не пришла в голову мысль немного поцарапать тебя?
Левый - (Не на шутку испугавшись.) Ну, ты, шути, да меру знай... Меня нельзя царапать... У меня большое будущее! С моими способностями я могу даже попасть в книгу рекордов Гиннесса! Понятно? Счастливо оставаться! Привет всем! (Удаляется.)
Правый. - Ишь ты... самый обыкновенный башмак, а так
куражится!
Антон. - Пускай идет... Примерно в это время наш сосед выгуливает своего бульдога... Несчастный хвастунишка! (В это время подымается с кровати сонная Дарьюшка.)
Дарьюшка. - (Ничего не понимая.) Вероятно, я еще сплю? Я стала такой маленькой?
Правый. - Нет, Дарьюшка, это мы с котом Антоном стали такими
большими!
Дарьюшка. - Ты умеешь разговаривать, башмачок? Как интересно! А почему же ты раньше никогда со мной не разговаривал? Ты что, раньше не умел разговаривать?
Правый. - Почему же... Умел... Мы с Левым всегда общались...
Дарьюшка. - А почему же я не слышала?
Правый. - Потому, что мы разговаривали на своем, башмачьем языке. А теперь, когда мы стали большими, благодаря стараниям волшебницы Венусты, мы начали понимать друг друга. Дарьюшка. - Как интересно! А это, как я понимаю, мой котик Антон! Какой великан! Похож на котигра!
Антон. - На кого?
Дарьюшка. - На котигра. Это когда тигр совсем не тигр, а большой кот, похожий на тигра, но он не тигр. Ясно?
Правый. - Ты такая умная, Дарьюшка, что мне аж ничегошеньки не ясно...
Антон. - А можно, Дарьюшка, я останусь просто котиком Антоном? Котигром мне совсем не хочется быть...
Дарьюшка. - Как хочешь, Антон... (Оглядывается вокруг.) А куда девался еще один мой башмачок? Он что, не вырос, или где-то потерялся?
Правый. - Пошел путешествовать, твой второй башмачок... Вбил себе в голову мысль, что он станет всемирно известным башмаком! Хвастунишка!
Дарьюшка. - Путешествовать?! Но ведь так же нельзя, башмачок!
Правый. - Меня зовут Правый...
Дарьюшка. - Так нельзя, Правый! Он должен был спросить у меня разрешение!
Антон. - Он вырос и обнаглел, Дарьюшка...
Дарьюшка. - Ты хочешь сказать, что когда я вырасту, также
обнаглею? Мне кажется, что поведение зависит от воспитания.
Вон Правый вырос и ничего. И ты вырос, Антон.
Антон. - Но ведь башмаки не получают никакого воспитания! Это, наверное, та свинья, из кожи которой он был сделан, при жизни вела себя как свинья. Оно и передалось... Это у него, вероятно, наследственное...
Правый. - А как же я? Мы же с Левым сделаны из одной кожи!
Антон. - Ты уверен?
Правый. - Мне так кажется... Я не помню... Я помню себя лишь с
того дня, когда Дарьюшкина мама купила нас с Левым в магазине...
Антон. - Ну, а я тебе о чем говорю!? Тебя сделали из кожи совсем другой свиньи! Из кожи благородной свиньи!
Дарьюшка. - Разве ж свиньи бывают благородными?
Антон. - А почему бы и нет! Если бывают благородными башмаки, то почему не может быть благородных свиней?
Дарьюшка. - Или котов...
Антон. - Благодарю, Дарьюшка... или котов!
Дарьюшка. - (Грустно.) И все же мне жаль Левого... Он был таким удобным! И он всегда хорошо попадал в мяч...
Правый. - Это потому, что ты левша. Если бы ты была правшой, я бы тоже хорошо бил по мячу.
Дарьюшка. - А что, если Левого собьет сонный автомобиль? Сейчас еще утро! Или же к нему прицепится какой-либо задиристый пес? Или...
Правый. - Так что ты предлагаешь, Дарьюшка?
Дарьюшка. - Я предлагаю немедленно отправиться в путь и спасать Левого!
Антон. - А если у него все хорошо? Между прочим, Дарьюшка, Левый не собирался путешествовать пешком... Он решил плыть по реке, изображая из себя кораблик.
Дарьюшка. - Это ужасно! Он ведь может утонуть!
Правый. - (Немного подумав.) И точно, может... Когда ты утопила меня в луже, я так сильно промок, что мне пришлось сохнуть целых двое суток!
Дарьюшка. - Прости, Правый, я не хотела, но ведь лужи всегда перебегают именно в те места, где мне хочется погулять! Они нарочно это делают?
Правый. - А мне всегда казалось, что не лужи ищут тебя, а как раз наоборот!
Дарьюшка. - (Смутившись.) Ну, ладно, поговорим об этом позже, а сейчас кто со мной?
Антон. - На поиски?
Дарьюшка. - На поиски!
Правый. - Тогда, я также с вами!
Дарьюшка. - Я - девочка...
Правый. - Я - башмачок...
Антон. - А я - коток с когтями!
Поют все вместе: Коль вдруг коснется вас беда,
Не бойтесь, все мы с вами!
Дарьюшка. - Я - девочка...
Правый. - Я - башмачок...
Антон. - И я - коток с когтями!
Все вместе: Поддержат вас в недобрый час
И делом, и словами!
Дарьюшка. - Я - девочка...
Правый. - Я - башмачок...
Антон. - И я - коток с когтями!
Все вместе: Пусть позовут вас сто дорог,
Сердцами все мы с вами!
Дарьюшка. - Я - девочка...
Правый. - Я - башмачок...
Антон. - И я - коток с когтями! (Под музыку уходят прочь.)
Вторая сцена.
Темный лес. На поляне хорошо ухоженный домик волка Вольфа... Вольф сидит на резном стульчике и громко бьет в барабан, время от времени, заглядывая в ноты, которые лежат на пюпитре.
Вольф. - (Сбившись с ритма.) Ну, ты подумай! Опять сбился... (Отбивает такт ногой и считает вслух.) Айн, цвай, драй! Айн, цвай,
драй! Один, два, три! Один, два, три! Вот видишь, выходит очень
красиво, а как только начинаю играть на барабане - сбиваюсь! Это, наверное, барабан неправильный... Точно... Это же украинский барабан, а я не украинский волк... Я немецкий волк! А из этого вытекает следующее: немецкий волк должен играть на немецком барабане, потому что украинские барабаны неправильные! (Осмысливает сказанное им же.) О, майн гот! Какой же я умный!!! (Пауза.) Тогда из этого вытекает следующее: Если я такой умный, то почему же я сижу в этом темном лесу? В котором нет ни света - обещали, правда, провести - ни сотового телефона, ни горячей воды, ни канализации и вообще никакой цивилизации! Хоть волком вой! (Поднимает голову и воет.) ... Ху! Аж легче стало! Волк без вытья, это уже не волк, а Бог весть что... Майн либе Вольф... Мой дорогой Вольф... А еще мне здесь, в темном лесу, очень грустно... Друзей среди местных волков у меня нет, потому что местных волков нет. Их всех поотстреливали охотники и другие браконьеры. Всех до одного! Это же какой геноцид, люди добрые! И причину же нашли! Мол, волки мяса слишком много кушают! А что же я должен кушать? Солому? Но ведь я же не лошадь... Я волк... поэтому я должен кушать мясо с борщом, а не наоборот, и тем более, не борщ без мяса! Так вот... Местные умники всех волков перестреляли, а меня сюда прислали в виде гуманитарной помощи! (Пауза.) Между прочим, обещали хорошо кормить! (Чуть не плачет.) Соврали... (Затягивает ремень на брюках.) Посмотрите... За последний месяц три отверстия прокрутить пришлось! И вообще: я сюда приехал работать волком, а не бедствовать! Я уже год не смотрел телевизор! (На поляну выходит сова Угу.)
Угу. - Доброго вам дня, гер Вольф! Воем понемножку?
Вольф. - Я волк, поэтому и вою, сосед Угу...
Угу. - Понимаю... Но... простите, если наши дела и дальше так пойдут, вы у нас не только завоете...
Вольф. - А какие у меня дела? Вот обещали на днях разрешить охоту на кабанов... Поросятинки поедим, господин Угу...
Угу. - Совы не едят поросятинку... Совы едят мышей... (Тяжело вздыхает.)
Вольф. - Я слышал, господин Угу, что молодые мыши из нашего темного леса убегают в город за вкусными объедками... Это правда? Угу. - (Вздохнув еще тяжелее.) Ой, правда, господин Вольф, правда... А ведь зима не за горами! Одна надежда на брата. Он в городе работает совой в зоопарке. Обещал устроить меня на работу... На должность орла...
Вольф. - У вас слишком большие глаза.
Угу. - Это мелочи... Я уже темные очки приобрел... А вы, случайно, домой не собираетесь, господин Вольф? Вольф. - К сожалению... Контракт, господин Угу, есть контракт... Должен терпеть...
Угу. - Наш темный лес это вам не Германия... (Слышны крики о помощи, волк и сова убегают с поляны и через минуту втаскивают на нее мокрого Левого.)
Угу. - (Вытирает лоб крылом.) Ух, какой тяжелый башмак!
Вольф. - Он намок.
Угу. - Вы полагаете, это он кричал? Но, насколько мне известно, башмаки не умеют ни кричать, ни, тем более, разговаривать!
Вольф. - Приехав сюда, я уже не удивляюсь ничему... В вашей стране могут заговорить даже башмаки!
Левый. - (Открыв глаза.) Я еще живой?
Угу. - (Потихоньку прячется волку за спину.) Пожалуй, что... Пожалуй, что... Вы кто?
Левый. - (Поднимается.) Разве не видно? Я башмак... Левый...
Вольф. - В Европе не любят левых...
Левый. - Но ведь я не в Европе, господин зверь. Я дома... Я левый башмак...
Угу. - А почему вы такой большой? Вы, наверное, ненастоящий...
Левый. - Кто это ненастоящий? Я?! Да будет вам известно, что меня сделали из натуральной свиной кожи! На-ту-раль-ной! Ясно?
(Волк подходит к башмаку и начинает принюхиваться.) А чего это вы, господин зверь, так принюхиваетесь?
Вольф. - (Облизываясь.) А так... Просто интересно... Разрешите представиться: господин Вольф! Между прочим, я волк...
Левый. - Волк? Надеюсь, вы не кушаете башмаки?
Вольф. - Еще не пробовал... А это (Показывает лапой на Угу.) господин Угу. Он сова.
Левый. - А, да... да... Я узнал... У меня дома, на шкафу, точно такой же господин Угу стоит. Только он не живой, он - чучело...
Дарьюшка говорила, что у него внутри одна вата... (Угу теряет сознание и падает на лапы Вольфу.) Господину Угу плохо? (Собирает с себя воду и брызгает на Угу.) Он такой нервный... Вольф. - А вы такой невежливый! (Ставит Угу на ноги.) Между прочим, можно было бы и поблагодарить нас. Если бы не мы, вы бы уже кормили рыб на дне реки!
Левый. - (С неохотой.) Ну, спасибо... Еще что-то?
Вольф. - Нет, ничего... ничего... А как вы очутились в воде?
Левый. - Я путешествовал... Я был как будто кораблик... Знаете, еще сегодня утром я был обыкновенным маленьким башмаком.
Я стоял возле Дарьюшкиной кровати и мечтал о далеких краях. Об интересных приключениях, о славе...
Угу. - (Придя в себя.) Так как же вы выросли?
Левый. - Волшебница Венуста помогла. Это она сделала меня большим! А еще она сделала большими Правого и кота Антона.
Вольф. - Это уже интересно, господин Левый... А где можно найти волшебницу?
Угу. - А зачем она вам, господин Вольф?
Вольф. - Я вижу, что у вас легче договориться с волшебницей, чем с местным начальством! Я хочу смотреть свой телевизор!
Угу. - Понимаю... (К Левому.) И куда же вы плыли?
Левый. - К своей мечте!
Вольф. - У вас есть мечта? Интересно, какая может быть мечта у обыкновенного башмака?
Левый. - У меня прекрасные мечты! Они большие, кожаные и немного импортные! Они... (Начинает петь.)
У башмачка желаний очень много!
Все потому, что Левый не простак.
Хоть с виду он похож на недотрогу,
На самом деле все это не так!
И мой удел - не место под кроватью;
Меня всю жизнь зовет далекий мир.
Ведь я в душе законченный мечтатель,
А не башмак, заношенный до дыр!
Мечтаю я, что стану знаменитым
И в этом, господа, есть свой резон,
Ведь моего, признаюсь, колорита
Достаточно на целых сто персон!
Вольф. - (Дождавшись конца выступления.) Зер шлехт! Очень плохо, господин Левый... Ваше чрезмерное хвастовство принесет вам немало хлопот. Левый. - Я не хвастливый, господин Вольф. Я объективный! И что бы там не говорили, я очень колоритная фигура!
Угу. - А вы не желаете посмотреть на себя в зеркало? Вы мокрый, господин башмак, и с вас смылся весь крем!
Левый. - Ну и что? Я высохну!
Вольф. - (Украдкой обнюхивает Левого.) Что-то долго разрешение на охоту не несут... А я уже прилично проголодался...
Левый. - И чего это вы, господин волк, все принюхиваетесь? Кожа как кожа...
Вольф. - Да... да... Свиная кожа... Хорошая свиная кожа... Она, наверное, мягче, чем мой ремень...
Левый. - Что? Чем ваш ремень? Дайте я потрогаю... (Пробует помять ремень волка.) Конечно мягче! Не бойтесь, я вас не укушу!
Угу. - Нам только этого и не хватает, чтобы башмаки кусались...
Вольф. - Вы правы, господин Угу... (К Левому.) На вас так много вкусненькой, пардон, я хотел сказать мякенькой кожи, что у меня аж дыхание сперло! И с вас совсем слез крем! Я считаю, что вам следует немного погостить у меня в домике... Пока вы не обсохнете (Делает вид, что размышляет.) А, впрочем, я могу растопить камин и вы, сидя возле него, обсохнете вдвое быстрей! Как вам мое предложение?
Левый. - Чудесно, господин Вольф! Я действительно чувствую себя не очень хорошо... Возможно, я даже заболел...
Вольф. - (Радостно.) Тогда пошли скорее в дом, а то кушать так хочется, что аж в глазах темнеет!
Левый. - А вы не обращайте на меня внимания и завтракайте... (Шатаясь, идет к волку в дом.)
Вольф. - (Подмигивая Угу.) А вы не сомневайтесь, господин башмак, я так и сделаю... (Заходит с Левым в дом.)
Угу. - (Чешет затылок.) И где бы это мне найти такого же глупого башмака на обед? (Тяжело вздохнув, идет прочь.)
Сцена третья.
К домику волка подходят Белый и Серый. Оба в черных кожаных куртках с массой заклепок, на головах, между ушами, рыжие "банковские" хаеры. У Белого в лапах огромные нунчаки, у Серого на обеих лапах большие кастеты.
Белый. - Ну, так что, братец Серый, дадим этому гуманитарному волку на орехи? Он единственный в нашем темном лесу, кому мы с тобой еще не намяли бока!
Серый. - И не скажи, братец Белый! Один он и остался! Бобра мы побили?
Белый. - Побили!
Серый. - Лисе хвост на узел завязали?
Белый. - Завязали!
Серый. - Медведя отколотили?
Белый. - Еще и как отколотили! Третий день берлогу строит! Сам видел...
Серый. - Так медведи же летом не спят!
Белый. - У нас и летом уснет! Если не хочет ходить с синяками -должен спать! Мы в нашем темном лесу самые старшие!
Серый. - Самые храбрые!
Белый. - Самые крутые!
Серый. - Нет, Белый, мы даже крутее самых крутых! Ты разве где-то слышал, чтобы зайцы собирались побить самого волка?! То-то же и оно, братец! Мы с тобой суперкрутые. Зайцы - ниньзя! Ях-ха-а-а-а! (Ошалело машет лапами.) Вот так мы его, того надменного заграничного волка! (Поет.)
Прячься по кустам, лесной народ,
В глубину лесных окраин!
Потому что наш пришел черед
Показать, кто здесь хозяин!
Белый. - И у нас короткий разговор
С каждым, кто не уважает
Нас, крутых и модных! Мы на спор
Волка бить пришли! Пусть знает,
Вместе: - Что мы непобедимы,
Что мы неуязвимы,
Мы - самые крутые! Мы - зайцы хоть куда!
Нунчаки и кастеты
Вас превратят в котлеты!
Конечно, больно это, но это ерунда!
(С домика волка пулей вылетает Левый.)
Левый. - (Не своим голосом.) Ой, спасайте! Едят!!! (Следом за башмаком из домика выскакивает и волк.)... Как мне больно! Меня почти съели!
Вольф. - Неправда, господин Левый! Я лишь откусил от вас небольшой кусочек!
Левый. - (Забежав за калитку.) А зачем вы это сделали? Разве в гости зовут ради того, чтобы потом этого гостя съесть?! Вы хищник, господин волк!
Вольф. - Ваша правда, господин башмак... Я хищник, и это у меня от рождения!
Левый. - Тогда вам не место в лесу! Все порядочные хищники уже давно перебрались в города! Или, возможно, вы этого не знали?
Вольф. - (Заметив зайцев.) О! Зайчатинка!!!
Белый. - (Размахивая нунчаками.) Что ты сказал, старый козел?
Вольф. - (Облизываясь.) Прошу прощения, зайчики, но я не козел, я, извиняюсь, волк... Если бы я был козлом, то у меня, извиняюсь, вот здесь, (Показывает на лоб.) были бы рога...
Серый. - (Мрачно.) Сейчас будут, старый козел...
Вольф. - (Пятясь.) Только без лап, господин заяц... только без лап... Я иностранный подданный!
Белый. - Вот мы сейчас и наподдаем этому подданному по бокам! Вперед, Серый!
Вольф. - (В спешном порядке взбирается на крышу своего домика.) Стойте! А за что вы хотите меня отлупить? Я же вас обоих впервые вижу!
Серый. - Твое счастье, волчище! Если бы мы встретились с тобой немного раньше, ты бы уже был не один раз побитым! Поверь мне...
Вольф. - Но ведь разве можно прийти вот так к незнакомому
волку, причем иностранному волку, и побить его? Порядочные хулиганы не прибегают к драке без причины. Или, может, вы
не порядочные хулиганы?
Серый. - А зачем сильному быть порядочным?
Белый. - И, действительно, зачем? Если я буду бить тебя ежедневно вот этими нунчаками, ты меня и так будешь уважать! Лучше слазь с крыши ... Обещаю сильно не бить.
Вольф. - Благодарю, господин заяц. Мне и здесь неплохо...
Левый. - Слазьте, слазьте, господин волк! Неужели вы испугались каких-то двух зайцев? Когда-то у Дарьюшки жил дома рыжий кролик. Кролик, это почти заяц, только немного умнее зайца...
Белый, Серый. - Почему?
Левый. - Потому что он не шастает по лесам в поисках пищи. Пищу ему приносят люди.
Серый. - Если бы кролики были умнее нас, зайцев, то давно бы удрали от людей!
Левый. - Но почему? Живи себе на всем готовом!
Серый. - Каждый должен кормиться сам, потому что, когда тебя кто-то берется кормить, значит, этот кто-то, когда ты станешь толстеньким и заплывешь жиром, тебя съест! (Внимательно смотрит на Левого.) А ты, собственно, кто? Я в нашем лесу таких зверей не встречал...
Вольф. - Господин Левый не зверь.
Левый. - (К волку.) Не задабривайтесь, господин хищник! Я и сам в состоянии позаботиться о себе! А вам лучше спрятаться от этих зайцев в дымоходе! Трусишка!
Белый. - Ну, ты, не очень там... Тебе известно, кто мы такие? Мы здесь самые крутые! (К Серому.) Мы бобра побили?
Серый. - Побили!
Белый. - Мы лисе хвост на узел завязали?
Серый. - Завязали! На морской!
Белый. - Мы медведя отлупили?
Серый. - Классно отлупили! Так отлупили, что он даже времена года перепутал! Летом собирается в спячку укладываться...
Вольф. - У него что, крыша поехала?
Белый. - Сейчас и у тебя поедет, если ты сам с крыши не слезешь!
Серый. - (К башмаку.) Если ты не зверь, то кто ты? Левый. - Я - башмак. Только я очень большой башмак, а маленькие башмачки люди носят на ногах... Понятно? Серый. - (Смотрит на свои лапы.) То есть на лапах? А зачем?
Левый. - Я полагаю для красоты... Я же красивый? А еще я кожаный... Я сделан из свиной кожи...
Белый. - Из свиной кожи говоришь?
Левый. - Именно так! Правый говорил, что мы родственники...
Серый. - Тогда мы побьем и тебя, башмак...
Левый. - За что?!
Белый. - Позавчера дикая свинья как-то не так на меня хрюкала...
Левый. - Ну и что? Это же не я хрюкал...
Серый. - Но ведь ты сам говорил, что ты родственник свиньи! Родственников мы также бьем...
Вольф. - Очень удачная мысль, господа зайцы! Очень удачная... Зачем вам бить меня, если рядом с вами стоит левый башмак!
Серый. - Ненавижу левых!
Левый. - В таком случае я могу побыть и правым...
Белый. - Ненавижу правых!
Левый. - Вам не угодить!
Серый. - Вот если бы ты был никаким...
Левый. - Если вас это устроит, я могу побыть и никаким... Между прочим, если вас это интересует, я умею хорошо бить носком!
Белый. - Ха! А у меня нунчаки!
Серый. - А у меня кастеты!
Вольф. - Все равно не побьетесь...
Левый. - Помолчи, провокатор!
Серый. - Это кто же не побьется?
Белый. - Мы не побьемся?
Вольф. - А то кто же?
Серый. - (Бьет Белого кастетом в зубы.) На, волчище, смотри!
Белый. - Ах, ты так?! (Лупит Серого по спине нунчаками.) Ну, держись! (Некоторое время зверски избивают друг друга.)
Левый. - (Через некоторое время.) Да будет вам! (Разводит окровавленных зайцев в разные стороны.) Озверели... (Зайцы в изнеможении падают на пол и некоторое время приходят в себя.)
Белый. - (Подымает голову и к Вольфу.) Ну так что, съел? Ты же говорил, что мы не подеремся... Серый. - (Садится.) Вот это дали друг другу! (Ощупывает себя.) Все тело болит!
Белый. - (Немного подумав.) Слушай, братец, а чего это мы с тобой дрались?
Серый. - (Разводит лапами.) Ну, так... (Пауза.) А... действительно... Чего? Мы же хотели побить этого иностранного волка, а... а потом хотели побить этого нахального левого башмака, а... а подрались почему-то между собой... Ты, Белый, не знаешь, почему так случилось?
Белый. - Ты же меня первый ударил! Значит, должен знать ты, а не я!
Серый. - Я тоже не знаю... (Из леса выходит дятел-почтальон.) О, посмотри, братец, почта пешком ходит!
Дятел. - (К зайцам.) Кто это вас так? (Смотрит на Левого.) Неужели этот башмак-переросток?
Вольф. - Да нет, господин Дятел! Это они друг друга отлупили...
Дятел. - Потому как некого больше лупить в нашем лесу?
Белый. - Помолчи, почтальон... Или, возможно, ты уже забыл, как я тебе перья из хвоста повыдергивал?
Дятел. - (Не обращая внимания на Белого.) Господин Вольф! А я вам разрешение на охоту принес! Слазьте и распишитесь...
Вольф. - (Радостно.) Какая чудесная новость, господин Дятел! (Слазит с крыши.) Какая чудесная! Дайте мне разрешение и побыстрей! Дайте... (Хватает бумагу и громко читает.) Господину Вольфу... разрешается охота в пределах темного леса... да... да... (Перебегает глазами по рядкам.) ... А... вот именно это! Нормы... Да... Зайцев... зайцев восемь штук на месяц! (К Белому и Серому.) Слышали, зайчатина? Вашего брата я могу съедать аж по восемь штук на месяц! Нет, есть все-таки правда на свете! (Прячет бумагу.) Сейчас я вставлю свои охотничьи зубы, надену охотничьи когти и - на охоту! Надеюсь, вы меня дождетесь, ушастые хулиганы?
Серый. - (Оглядываясь.) Ну, ты, волчище... ты не очень... Ты знаешь кто мы?
Вольф. - Знаю! Вы самая крутая печень в целом нашем темном лесу!
Белый. - А у меня есть нунчаки!
Серый. - А у меня есть кастеты! Вольф. - А у меня есть желание вкусно поужинать! (Громко
смеется.)
Белый. - (Льстивым голосом.) Господин Вольф... Но ведь вы же цивилизованный волк! Иностранец... Неужели вы нас будете кушать? А как же ваше европейское воспитание?! Европейская мораль, в конце концов?
Вольф. - Если хочешь кушать, господин Заяц, воспитание закрывает глаза, а мораль подает нож! (Идет в домик.) Вы меня спасли, господин Дятел... Я чуть было не перешел на башмаки!
(Исчезает за дверью.)
Дятел. - (К зайцам.) Надеюсь, вы еще умеете быстро бегать?
Серый. - Быстро бегать? Конечно, умеем, однако сейчас нужно не бежать, а удирать! (Сам к себе.) ... Удирать... удирать... (Закатывает глаза.) А так хорошо было!
Белый. - И не говори, братец!
Серый. - Бери, что хочешь, бей, кого хочешь! И никто тебе ничего, потому что охота запрещена... А сейчас что? Восемь зайцев на месяц?! Мама!!! Как я боюсь!!!
Белый. - (Трагически.) Прощай неприкасаемость! Прощай райская жизнь!
Левый. - Вы о "Баунти"?
Серый. - Чего?
Белый. - Какое еще там "Баунти"?
Левый. - Я по телевизору видел... Это конфета такая, шоколадная, которая растет на одном острове... А еще там растут кокосы, которые растут на пальмах, что растут на том острове. А еще, когда эти кокосы падают тебе на голову и разбиваются, то из них течет молоко! Представляете? Кокосы дают молоко!
Серый. - Хватит нас дурить, Левый! Молоко дают коровы!
Левый. - Темнота! Это у нас молоко дают коровы, а там, на том острове, цивилизация! Это ж заграница!
Белый. - У меня идея!
Серый. - У тебя?
Белый. - У меня, Серый!
Серый. - Какая? Белый. - (Разводит лапами.) Вот такая! И очень красивая!
Серый. - Тогда говори...
Белый. - Давай с тобой ... захватим заложников... (Смотрит на
Левого.) или одного заложника и выдвинем наши требования! То есть станем террористами!
Серый. - (Воодушевлено.) Здорово! Красивая идея! Если тебя лишают неприкасаемости - лучше всего податься в террористы! Правда, риск огромный...
Белый. - Кто не рискует, тот не ест морковку!
Серый. - Точно, морковка! Берем заложников, бьем им морды и выдвигаем наши требования: миллион морковки наличными, вертолет...
Белый. - Вертолет?
Серый. - Я пошутил... Миллион морковки наличными и свободное отступление в соседний лес!!! В противном случае - у заложника будет столько синяков и шишек, сколько в нашем темном лесу деревьев!
Белый. - И кустов!
Серый. - Именно так, братец! (Слышны голоса, мяуканье кота.)
Левый. - (Прислушивается.) Вероятно, это Дарьюшка! Я узнаю ее голос! (Оглядывается по бокам.) Мне нужно спрятаться! Мне нужно... (Убегает с поляны в лес.)
Белый. - Эй! Ты куда?! (На поляну выходят Дарьюшка, Правый и кот Антон.)
Дарьюшка. - (Радостно.) Ой! Зайчики!
Антон. - Они какие-то странные... (Принюхивается.) ... Пахнет обувным кремом...
Правый. - (К зайцам.) Приветствую вас, господа... Вы, случайно, не встречали здесь Левого башмака?
Серый. - (Глядя в небо.) А что это такое?
Правый. - Это такое же, как я, но я Правый, а он Левый... Понятно?
Белый. - Это такой огромный, коричневый, со сбитым носком?
Дарьюшка. - Да, да!
Белый. - Нет, не видели... (К Антону.) А ты, случайно, не тигр?
Антон. - Нет, я кот Антон...
Белый. - Это хорошо...
Антон. - Хорошо что? Серый. - Хорошо то, что ты не тигр и не кушаешь зайцев... Антон. - Я кушаю мясо... Иногда. Например, мышей...
Белый. - Так вот кто поедает мышей нашего старого совы Угу! А
он думает: где его мыши? Короче говоря: у тебя есть разрешение?
Антон. - На что?
Серый. - На мясо!
Антон. - Нет...
Белый. - Тогда мы берем вас в заложники, потому что волку только что принесли разрешение на отлов и съедение, а мы не хотим, чтобы нас с братцем ели!
Дарьюшка. - Ой, как весело! Мы будем играть у террористов и заложников? Да? Тогда, чур, я буду террорист!
Белый. - Девчонка не может быть террористом! У тебя есть нунчаки? А кастеты? ... Нет? Вот видишь... А у нас с Серым есть! Это, во-первых, а, во-вторых, не вас же собираются съесть! (На пороге домика появляется волк Вольф.)
Вольф. - (Увидев зайцев.) Как хорошо, что вы дождались меня! Премного благодарен. Мне не придется бегать за вами по темному лесу...
Дарьюшка. - Так вы волк? Настоящий? Ой, как весело!
Серый. - Сейчас тебе будет грустно, девочка...
Вольф. - Потому, что я вас буду кушать?
Белый. - Нет, волчище... Девочке и ее спутникам сейчас станет грустно оттого, что мы берем их в заложники! Понял?
Вольф. - Не совсем...
Серый. - С этой минуты мы - террористы! А это - (Показывает на Дарьюшку, Правого и кота Антона.) наши заложники!
Вольф. - Вас же посадят в зоопарк!
Белый. - Лучше пожизненная неволя, чем твоя сковородка! Давай, гони миллион морковки наличными и навесной замок!
Вольф. - А замок зачем!?
Серый. - Чтобы закрыть тебя в твоем домике, покуда мы будем бежать к соседнему лесу. В соседний лес еще не прислали волка из-за границы! Там некого бояться!
Вольф. - А если я не соглашусь?
Белый. - Мы будем их бить... очень больно... Ты же знаешь, какие мы крутые! Мы бобра побили? Серый. - Побили!
Белый. - Мы лисе хвост...
Вольф. - Прекратите! Пусть будет по-вашему...
Дарьюшка. - Тогда вы не настоящий волк! Настоящий волк не боится зайцев!
Антон. - Правильно!
Правый. - Целиком справедливое замечание, господин якобы волк...
Вольф. - Я - не якобы! Я настоящий волк, но я джентльмен! И я также на родине смотрел кино о террористах. Там также согласились выполнить все их требования, а потом обманули и не дали ни денег, ни самолета!
Серый. - Так вот ты какой, волчище! Хорошо, что сам сказал... Но с нами этот номер не пройдет!
Белый. - Именно так, господин иностранный волк... не пройдет! Быстро гони морковку!!!
Вольф. - Но ведь у меня нету столько морковки! Миллион морковки! Вы хоть знаете, сколько это?!
Серый. - Конечно, знаем... целый миллион.
Антон. - А зачем вам столько морковки? Вы же с Белым не съедите такую тьму-тьмущую морковки!
Серый. - А мы попробуем!
Белый. - А то, что не съедим, оставим своим потомкам в наследство! Вот!!!
Правый. - Морковь в наследство?! Не смешите меня, господа зайцы... Она же сгниет... Что это за наследство, которое имеет способность портиться?
Серый. - Это ничего... Главное - сделать широкий жест.
Белый. - И чтобы это попало в газеты...
Вольф. - Ну, все, зайцы! Мне надоело слушать ваши пререкания и я очень хочу есть. (К Дарьюшке и ее спутникам.) Отойдите в сторону, господа. Я сейчас начинаю охоту! (Дарьюшка, Антон и Правый отбегают в сторону от зайцев.)
Белый. - Это не по правилам, господин Вольф!
Серый. - Мы так не договаривались!
Вольф. - А мы с вами вообще ни о чем не договаривались!
Белый. - (Пятясь.) Господин Вольф, а вы не могли бы сначала
съесть вот эту ничью девчонку?
Дарьюшка. - Я не ничья! Я папина и мамина! Вот! А еще я бабушкина и дедушкина!
Вольф. - Я не могу съесть эту девчонку, Белый, потому что у меня нет разрешения.
Серый. - Простите, но ведь ваш родственник съел когда-то Красную Шапочку без какого-либо разрешения! Ам-м-м... И все!
Вольф. - И ты знаешь, что было дальше?
Белый. - Конечно! Вашего родственника застрелили охотники!
Серый. - (Бьет Белого кастетом по спине.) Замолчи, дурак! Вечно ты все испортишь! А что, если господин Вольф не читал этой сказки?
Правый. - Эту сказку знают даже башмаки...
Белый. - В таком случае, я удираю!
Серый. - Я тоже!
Белый. - А по дороге мы поймаем того тщеславного башмака, который удрал в лес, и оторвем у него подметку!
Серый. - И прогрызем ему носок!
Белый. - И растерзаем на кусочки его шнурки!
Серый. - И утопим его в реке! (Быстро убегают.)
Вольф. - (Бросается вдогонку.) Вот я вас!
Дарьюшка. - Какой ужас! Они утопят Левого в реке!
Правый. - Они оторвут у него подметку!
Антон. - И прогрызут ему носок!
Дарьюшка. - Но ведь мне жаль Левого!
Правый. - И мне также!
Антон. - Я всегда играл его шнурками... А зайцы их растерзают!
Дарьюшка. - Тогда почему же мы стоим здесь, если Левому грозит такая опасность?! Вперед, друзья! На помощь! (Все трое исчезают среди деревьев.)
Сцена четвертая
К домику, еле перетаскивая ноги, подходит запыхавшийся волк Вольф.
Вольф. - (Падая на стул.) Ох, и устал! Здесь даже зайцы какие-то неправильные! Совсем не обращают внимания на то, что на них
охотится пожилой волк! Могли бы бежать и помедленнее... (К домику с трех сторон подходят Дарьюшка, Правый и кот Антон. Все трое также тяжело дышат.)
Дарьюшка. - (В отчаянии.) Его нет!
Антон. - Он исчез!
Правый. - Исчез! (Замечает волка.) Господин волк, надеюсь, вы уже съели тех невежливых зайцев?
Вольф. - Нет...
Дарьюшка. - Тогда почему же вы здесь сидите! Разве вы не хотите спасти мой башмачок?
Вольф. - Нет... Я не могу никого спасать на голодный желудок!
Антон. - Тогда почему вы не поймали тех хулиганов? Вон у вас какие большие зубы и когти! Их необходимо было быстро съесть. Вы что, не умеете быстро кушать?
Вольф. - Я умею быстро кушать, но я уже достаточно пожилой волк и не могу быстро бегать! А те зайцы уж слишком шустрые. Вероятно, ваши зайцы такие же неправильные, как и ваши барабаны! У вас здесь все неправильное! (Сам к себе.) ... Неправильное... неправильное... И, действительно ... Почему все вокруг может быть неправильным, а я должен быть правильным?
Как ты считаешь, девочка?
Дарьюшка. - Я полагаю, что тебе видней...
Вольф. - Какая умная девочка!
Дарьюшка. - Спасибо... Моя бабушка всегда мне это говорит...
Вольф. - (Замечтавшись.) Бабушка, говоришь? (Сам к себе.) Как тогда сказал Серый: Без какого-либо разрешения? Тогда, может,
и мне без какого-либо разрешения? (К Дарьюшке.) Послушай, девочка... э-э-э-э... Вы бы не смогли почесать мне за ухом?
Дарьюшка. - Зачем?
Антон. - Вы же не собака, господин волк...
Вольф. - Ну... Я почти собака... Я даже немножко умею гавкать... Показать?
Антон. - Нет... Нет... Ни в коем случае!
Вольф. - Почему?
Антон. - Я не имею никакого желания драться на дерево! И я не люблю собак!
Дарьюшка. - (Подходит к Вольфу.) Не слушайте Антона. Это он
просто не хочет, чтобы я чесала вас за ухом!
Правый. - Мне кажется, что ты поступаешь неправильно...
Вольф. - Башмаки тоже могут ошибаться... (Подставляет Дарьюшке свое ухо и берет ее за руку.) ... А, может, и нет...
Дарьюшка. - (Вырываясь.) Что ты хочешь сказать?
Вольф. - Я хочу сказать, что очень хочу есть! Прости, но моим обедом будешь ты!
Дарьюшка. - Но разве я виновата в том, что ты не смог догнать тех двух зайцев?! Я не хочу быть твоим обедом! Ты не имеешь права!
Вольф. - (Тяжело вздыхая.) Что поделаешь, девочка... Разве же у вас, в городе, иначе? Вероятно, и у вас съедают именно тех, кто менее всего рассчитывает быть съеденным?
Дарьюшка. - Я не знаю, потому что я еще маленькая! Но, все равно, ты не можешь меня съесть, потому что мой отец тебя побьет! Выбивалкой!
Вольф. - (Смеется.) А откуда он узнает об этом?
Антон. - Я ему расскажу!
Вольф. - А я и тебя съем!
Правый. - Тогда я!
Вольф. - А тобой я полакомлюсь зимой, когда кушать в темном лесу вообще нечего!
Правый. - В таком случае я буду защищать Дарьюшку!
Вольф. - А ты умеешь бить носком?
Правый. - Нет... но... но я попробую!
Вольф. - Если ты не умеешь бить носком, то я тебя не боюсь!
Антон. - Тогда Дарьюшку буду защищать я!
Вольф. - А я сейчас залаю...
Антон. - (Испуганно.) Не нужно! Я терпеть не могу собак!
Вольф. - Вот видишь, Дарьюшка, защищать тебя некому. Башмак не воин, а кот боится лая собак... Придется тебе садится на мою сковородку... (Тащит девочку в домик.) ... И перестань вырываться. Я приправлю тебя немецким кетчупом! Это очень вкусная вещь, уверяю тебя... (Из лесу на поляну выходит Левый.)
Дарьюшка. - Ой, Левый нашелся!
Антон. - Левый?
Правый. - Левый?
Вольф. - Что? Какой Левый? Ах, Левый! Разве ты не встретился с
зайцами?
Левый. - Те хулиганы уже, вероятно, давно добегают к соседнему лесу! Ане отпусти девчонку!!!
Вольф. - Еще чего? Я очень хочу есть!
Левый. - А я хочу отлупить тебя носком!
Вольф. - Ты не имеешь права... Я иностранец!
Антон. - А ты не имеешь права есть Дарьюшку!
Вольф. - Это совсем другое... Я же ее не буду бить, а буду жарить. Понял?
Дарьюшка. - Можно подумать, что быть поджаренным намного приятней, нежели быть побитым! (Из лесу на поляну, неся на плечах огромный мешок, выходят зайцы Белый и Серый.) ... Ой, зайчики!
Антон. - (Восторженно.) Где вы это взяли? (Облизывается.) Целый мешок "Кити Кет"!
Белый. - На обочине лежал...
Вольф. - (Отпуская Дарьюшку.) Не верю собственным глазам! Зайцы?!
Серый. - Нет, не зайцы!
Вольф. - А кто?
Белый. - Дураки!
Вольф. - Люблю самокритичных зайцев! А что это у вас, зайчатинка, на плечах? Где-то я уже это встречал... (Пытается вспомнить.)
Антон. - Так это же кошачья еда! Вкуснятина! "Кити Кет"!
Вольф. - Точно! (Зайцы бросают мешок на землю и отходят в сторону.) А зачем вы это принесли сюда?
Белый. - Мы подумали...
Вольф. - Что подумали?
Серый. - Что, если это едят коты...
Вольф. - Так это буду кушать я?
Белый. - Правильно, господин Вольф! Вы будете кушать кошачью еду и не будете есть нас!
Вольф. - Вы в своем уме? Я же волк!
Антон. - (Разрывая мешок.) Ну и что? Я тоже должен был бы кушать только мышей, но я больше всего на свете люблю вот это! (Засовывает голову в мешок.) Дарьюшка. - Антон! Как тебе не стыдно! Это же для господина волка!
Вольф. - Вольф, с вашего разрешения... (Антон вытаскивает голову из мешка.) Неужели это так вкусно?
Антон. - (С полным ртом.) ... Ага...
Дарьюшка. - И, главное, не нужно никого есть!
Вольф. - (Облизываясь, подходит к мешку.) ... Вы так полагаете?
Антон. - (Проглотив пищу.) Я знаю! (Вольф осторожно всовывает голову в мешок, набирает лапами кошачьей еды, нарочито безразлично пробует, а, распробовав, почти залазит в мешок и, громко чавкая, кушает.) ... Ну, я же говорил! (Все весело хохочут.)
Вольф. - (Насытившись.) Вкуснятина!!! Все! Меня спасли! Я теперь выживу!
Зайцы. - И не нужно на нас охотиться!
Дарьюшка. - И нет надобности жарить на сковородке маленьких девочек!
Антон. - И котов!
Правый. - И целыми останутся кожаные башмаки! (На поляну выходят старый сова Угу и почтальон Дятел.)
Угу. - Дайте и мне попробовать!
Дятел. - И мне! Я это только по телевизору видел! (Оба припадают к мешку.)
Вольф. - Э-э-э-э... тише! Это моя еда! ... Это мне принесли! Мне это тоже нравится!
Дарьюшка. - А вы вам будем эту вкуснятину из города привозить! Согласны?
Вольф. - Еще бы! ... Мяу! (Прикрывает лапой рот.) Я что-то сказал?
Антон. - (Удивленно.) Вы сказали: "Мяу"!
Вольф. - Как странно! Мяу!
Угу. - (Вытащив голову из мешка.) Ничего странного, господин Вольф, вы же наелись кошачьей еды! Мяу!
Все. - Что?!
Вольф. - (Начинает смеяться.) Сова Угу тоже сказал: "Мяу"!
Дятел. - Точно сказал, я сам слышал! Мяу!
Антон. - (Хватаясь за живот.) И Дятел тоже мяу!
Общее веселье, смех, музыка, занавес.
Конец второго действия