застудила зима, запечатала окна, откупорила банки с вишневым вареньем, распотрошила шкафы с шубами, шапками из кролика, поеденными молью, подкраснила носы прохожих, а все равно чьи...алкоголиков или детей... навалила сугробов - ходить неудобно, зато двигайтесь, двигайтесь, давайте- давайте! растаптывайте себе тропинки, ботинки, валенки, шевелите бедрами, только бы не замерзнуть...и
позабудьте про теплые синие реки -
эти реки мертвы, и уже не однажды
им мороз прикрывал своевременно веки...
да, был холод, а ты без ушанки отважно
шел к соседней такой, чтоб своими коньками
в самых светлых и бледных тонах white&blue
на замерзшей реке, то, что выло годами
написать: Валентина, тебя я люблю...
в том же месте, где ты, закружась, ставил точку,
был на зло очень тонок и трепетен лед -
затрещал, заскулил, ты держался непрочно...
что потом? да лечили тебя напролет
восемь дней, как тебе показалось, не длинных,
только мать не смыкала глаза по ночам
просто вечность... и, вдруг, вот она, Валентина
у постели сидит, на гитаре бренча
что-то очень знакомое тихо, небрежно
что, очнулся? и жар твой прошел как не был...
с тех же пор, признаваясь в любви своей нежной
прибегаешь к удобству листа и чернил...