***
Вечером Ангелина разглядывала эпическую картину.
Старший братец Сото ухаживал за энной Викторией. Энна млела и хлопала ресницами.
Младший увивался за своей невестой.
Гарази улыбалась, Розита ей завидовала. И поскольку сорваться на подругу было неудобно, из Розы полезли колючки в другую сторону.
- Как приятно видеть в этом доме настоящую любовь. Наконец-то такие живые, искренние чувства.
И взгляд в сторону Моники. Типа, ты-то мужа так не любишь, знаем мы тебя!
Ангелина подобные вещи спускать не собиралась. Раз смолчишь, два смолчишь... такие Розочки интеллигентность принимают за слабость и лезут нахрапом. Проще сразу лопатой окоротить, чем потом еще и закапывать.
- Не переживай так Розочка, будет и на твоей улице праздник. Найдется и на твои прыщи с веснушками любитель.
- Нет у меня прыщей!
- Ой, да ладно! А на щечках что замазано?
Ангелина била в уязвимое место. У нее-то таких проблем не было никогда, кожа плотная, гладкая, да и диета из гречки и перловки помогала. Но вот сверстницы от угрей страдали. И Роза явно - тоже. Потом выдавливали, замазывали, но на щечках так и оставались рытвинки.*
*- увы. Акне - лотерея, и попасть может каждый. И не в диете дело, не только в ней. Прим. авт.
Роза покраснела ушами и частью шеи, что косвенно свидетельствовало о наличии той самой замазки.
- Главное - это не внешность, а душа, - энна Виктория не смогла промолчать.
- Кому душа, кому кошелек, кому внешность - тут у каждого свое. Вот, ваша дочь не за нищего золотаря восьмидесяти лет замуж выходит, небось, еще и выбирала.
Спорить было сложно.
Аитор как раз целовал невесте ручку и выглядел сногсшибательно. Не сшибалась только Моника, которая смотрела на него со скукой даже. Ей эти красавцы неинтересны, у нее Альваро есть. И неважно, какие у него шрамы и сколько денег, для Моники он - самый лучший. Единственный.
- Гарази любит своего будущего мужа.
- А чего его не любить? - удивилась Ангелина. - Молод, красив, богат, хвост распускать умеет, что тот павлин, говорит красиво... словно павлин поет. Таких любить легко и приятно.
- Ты на что намекаешь?
- Да я прямо говорю. У алтаря обещают в болезни и здравии, в горести и в радости... примерно так. А случись те самые болезни и горести - ваша доченька их терпеть будет? Или ее супруг? Кто сбежит первым?
Энна виктория негодующе фыркнула.
- Гарази? Не слушай, детка, у тебя все будет хорошо. А ты... завидуешь?
- Не-а, - лениво отозвалась Ангелина. - Было бы чему. Гарази, ты вот Монике завидуешь?
- Нет, - удивилась девушка.
- А почему?
- Ну... я Аитора люблю.
- Вот и я тоже - люблю. Правда, не Аитора. Было б чему завидовать. А вот от подруги жениха держи подальше, сразу видно - глаз положила.
- Я!? - возмутилась Розита. - да я...
- А для кого ты такое платье надела? И декольте на тарелку выложила? Вот у меня больше, но я ж не оголяюсь. Альваро в море, перед кем мне тут красоваться. А ты на кого охотишься? Хуану на тебя наплевать, он это постоянно показывает. На эна Хосе? Нет, тут ты конкуренцию с бутылкой проиграешь. Пау для тебя молод, остаются Аитор или Алонсо. Алонсо, вы жениться собираетесь?
- Н-нет...
Розита запунцовела уже и зоной декольте. Ну да, платье бралось в расчете на Альваро, а того пока нет. и Монику доводить не получается. Хотя у Розиты грудь больше, чем у этой дохлятины!
- Осторожнее. А то придется. Так вот, выложат вам на тарелку все богатство... а оно несъедобное. Вилкой - и то не потыкаешь.
- Дрянь! - взвизгнула Розита. Кинула салфетку на стол и вылетела вон.
Ангелина пожала плечами.
- Скажите пожалуйста, какие все чувствительные!
- Просто вы, энна, ведете себя по-хамски, - припечатала энна Абриль.
Ангелина и не задумалась.
- Ага. Светить тут голым бюстом - можно. Гадости Монике говорить - можно. А на место за хамство поставить - не те слова подобрала? Ну, ладно. Еще кто Монике нахамит, подойду - и тарелку на голову выверну. Зато молча. Так пойдет?
Сказано было увесисто. Абриль поверила. Тем более, Ангелина расправила плечи, и - да! У нее больше, чем у Розиты. И у Абриль. И у энны Виктории, даже если их сложить воедино.
И мужчины сразу туда ТАК посмотрели... вот ведь несправедливость! Дается же мерзавкам такое богатство!
Зато и Монику больше не поддевали. Проверять не хотелось.

***
- Геля, ты что делаешь?
Моника, которая заглянула к подруге после ужина, чтобы пригласить погулять по саду, была искренне удивлена. Ангелина сидела на кровати и тщательно обстругивала ножом какую-то ветку.
- Оружие делаю, - охотно объяснила Ангелина, подровняла оба рога и принялась намечать ножом место для резинки.
- Оружие?
В понимании Моники, его делали как-то иначе? Разве нет?
- Понимаешь, - Ангелина смотрела серьезно. - Сковородка - это хорошо, но не везде ее с собой поносишь. А мое оружие работает в любом месте. Вообще.
- Да? Какая странная штука!
Моника коснулась пальцем медицинского жгута.
- У вас такой и нет, наверное, - кивнула Ангелина.
- Нет. А для чего он вам?
- Случайно в сумке оказался, - созналась Геля. - У меня подруга ездит на работу на велосипеде, а тут она шину проколола и попросила купить. Им можно залатать дырку, временно, конечно, но сойдет. Я купила, ей кусок отрезала, а остальное сунула в сумку, да и забыла. Повезло.
- Такой странный материал.
- Резина.
- У нас такого нет.
- И не надо вам. И пластика не надо, загадите планету, как мы - ни один дракон не поможет.
Моника и не возражала.
- Рожки такие... и дерево, - Моника напрягла память. Что-то она такое помнила, что-то видела, но так давно, невероятно давно! - Рогатка?
- Да.
- Но это же... ну, против птиц, но и только?
Ангелина хмыкнула. Рогатку всегда недооценивали. Детская забава? Да, до первого выбитого глаза.
- Доделаю - покажу.
Как известно, у снайпера все имеет значение. И натяжение, и гибкость, и даже подходящий снаряд. Ангелина долго выбирала нужный. А потом камешек полетел в стену сарая. В ствол дерева. В подставку для какой-то скульптуры.
В стене и на стволе остались вмятинки. А от подставки откололся серьёзный такой осколок. Даже в полусумерках видно было.
- А ручки-то помнят, - довольно протянула Ангелина. Да-да, в детстве она была совершенно не ангелом в бантиках и рюшечках. На животных она не охотилась, а вот врагам и соседям могло достаться. А не надо орать на детей, руки распускать и детской комнатой милиции угрожать.
- Я тоже так хочу! - восхитилась Хани.
- Научу, - кивнула Ангелина.
- Геля!
- Ну а что такого? Моника, женщина должна уметь за себя постоять! Хорошо, я тут, а если б не получилось? Я твоему Хуану мигом охоту отобью... вместе со всем организмом. А ты?
Моника засопела.
- Меня этому и правда не учили.
- И зря. Вот бы ему было весело и интересно! Так что не обижайся, но Хани я чуточку поучу. И из рогатки стрелять, и основам самозащиты.
- Каким? - тут же заинтересовалась Хани.
Что это такое - непонятно, но точно будет интересно! И рогатка! Ух! Ей бы так!
- Ну... Хани, ты пока еще маленькая. И будешь слабой, понимаешь?
- Да.
- Поэтому приближаться к врагу не надо. Будем расстреливать на дальней дистанции.
- Геля!
- Я научу.
- А если приближусь? - Хани этот вопрос интересовал намного больше каких-то приличий.
- Тогда ори. И кусайся. Уши и нос - вот за них можно хорошо укусить. Крови много, боль жуткая, цапнула как следует, чтобы отгрызть, вывернулась - и бежать. В глаза бить я тебя потом научу.
Моника даже стонать не стала.
Пусть. Ангелина в одном права - Хуан рядом с ней даже дышит незаметно. И по стеночке отползает.
А она? Сколько она раз ревела в углу после грубых приставаний? Сколько раз синяки замазывала, когда ее за руки хватали, а она не знала, как отбиться? До главного не дошло, но как же унизительна вот эта беспомощность, отчаяние... что там Геля сказала?
Моника живо представила, как отгрызает Хуану ухо.
Гадость, конечно, и в рот это брать противно, но... ради великой цели? Больше он бы к ней точно не полез! Вот!
Пусть учит дочку! Если Ханна сможет себя защитить - тем лучше для Хани! А мнение разных Хуанов ее не волнует!

***
Эл Райан Серрано еще раз открыл книгу.
Знал он этот ритуал наизусть, знал, но лишний раз перечитать не помешало бы. Все же...
Ах, как везет некоторым людям! Они рождаются с магическим даром - разве это справедливо? Это же просто боги так распределяют, это просто случай, и кто-то чуть не с детства швыряется молниями и повелевает водой, а кто-то смотрит на это, стиснув зубы.
И завидуя, завидуя, смертельно завидуя...
У Райана так и было.
Самая обычная семья, и он - старший сын в семье, после него брат, и еще один, и долгожданная матерью девочка.
И тут-то оказалось, что сестра, Юлия, родилась магом.
Конечно, родители были счастливы. Маг в семье - это почетно, это прибыльно, государство таким помогает, и небольшие деньги платит, и учатся маги бесплатно, правда, потом должны отработать на государство пять лет, но это-то справедливо. Ты в этой стране родился, рос, учился, все получил - так отдай ей в благодарность свой труд! Потом, когда пять лет пройдут, можно даже гражданство поменять. Правда, мало кто это делает. Магов вообще мало, тем более сильных, как Юлька, и относятся к ним очень уважительно.
Тем более, Юлия оказалась магом земли, а таких на руках носят. Это и поля, и фруктовые сады, и луга, и рудники, а главное, им же самим все это нравится! Юлия без ума от сельского хозяйства? Вот и ездит по всей стране, отцу-матери пишет, что и где делала, радуется, ей все нравится, она счастлива своей жизнью, даже мужа себе нашла из магов....
Дрянь!!!
Райан стиснул книгу так, что на толстом кожаном переплете остались вмятины.
Вспоминать было всегда болезненно. Всегда.
Как Юлька родилась... вот к братьям он так не ревновал, разве к Марку, следующему, к Бруно, третьему сыну, уже нет. Родители никого не выделяли, всем и плюшек и подзатыльников доставалось поровну, особого достатка в семье не было, но мать старалась...
А потом - Юлька!
Которая уже в колыбели заставляла цветы распуститься, так и узнали, собственно, про ее талант. Пошли, подали заявку в Магическую Канцелярию, там ее рассмотрели, пришел маг, проверил - и семью тут же поставили на учет, и сразу прибавилось денег, и у отца работа получше, и...
И конечно, вокруг Юльки, которая и была причиной этого счастья, начали виться и родители, и знакомые, и братья... Марк и Бруно - сами. Райан, которому тогда уж десять лет было, по приказу.
Ух, какая же его злость разбирала!
Юлечка у нас маг!
А он, Райан? Он же первенец, он должен быть самым главным, самым любимым, единственным, неповторимым... и - нет! Не будет!
Разве такое можно простить?
Убил бы мерзавку мелкую! Растоптал бы, порвал, уничтожил... Райан и над этим думал.
Остановили мысли о собственной безопасности. Убить-то маленькую гадину можно. Но это всего лишь значит, что свою жизнь Райан спустит в нужник, потому что его поймают. А родители Юльку все равно не разлюбят, вон, у соседей их сын умер, так они ж и помнят, и молятся за него, и другим детям меньше еще внимания уделяют...
Такого Райан не хотел.
Мысли потекли в другом направлении.
Если Юльку любят за ее способности, то он... он просто должен стать магом! Должен стать лучшим! А как?
Никак?
О, нет! Кто ищет, тот обрящет! И Райан принялся искать и искать.
Про ведьм он слышал и раньше, это люди, которые заключают договор с какой-нибудь сущностью в обмен на способности. Осталась самая мелочь.
Вызвать эту сущность и договориться. А они на дороге не валяются, и на перекрестках не стоят.
Упорства у Райана хватило бы и на три сущности, и на четыре. Надо было только искать.
Правда, получилось не сразу. Хотя так-то все просто и понятно, если в Далерии ведьмы запрещены, значит за ними будут охотиться. И ловить.
Кто?
Храмы и полиция.
Ну, в полицию еще надо попасть, в архив, и умудриться там найти документы и прочитать.
В храм?
А там служки всегда нужны. И никто на них внимания не обращает. Подай - принеси, подмети - прибери. Работы хватает, крутишься целый день, как веник, и уважения к тебе, как к тому самому котами обгаженному венику. Но Райану было плевать на все!
Ему надо было оказаться в церковных архивах!
Вот не верил он, что служители уничтожают все ведьминские бумаги! Наверняка что-то и для себя оставляют! Это ж как с болезнью: что ты будешь лечить и как, если не знаешь ни исходников, ни симптомов. Сжег все и порадовался, а потом любуешься на смерть пациента.
О, нет!
Церковники не дураки, они не допустят, чтобы у других были знания, а у них не было. И Райан угадал!
Конечно, чтобы попасть в нужное место, ему потребовался не год и не два, он стал в храме своим, примелькался, даже надоел немного... Родители не возражали. Сын при деле, сын при храме, может, и служителем потом станет, жрецом, дело почетное... отчего нет?
Райан тоже не возражал.
Видеть мерзкую девчонку не было никаких сил! И слышать, как с ней сюсюкаются - тоже. Тем более, что росла Юлька на редкость ласковой, обожала всех обнимать, целовать, лезла к самому Райану, а его это БЕСИЛО!!!
Когда искомый ритуал оказался в его руках, Райан сильно заколебался.
Требовалась жертва.
Да-да, жертва, которую он принесет своей рукой, в круге, и нет, курица или кошка не подойдут. Только человек.
В зачет идет человеческая душа.
Живая, в сознании, а уж как ты это будешь делать - твои проблемы.
К чести Райана - он сомневался, колебался и долго думал. Вот не было у него привычки убивать. И не так легко переступить через себя, такое сотворить... не курицу зарубать. Это - другое.
Осознанно, жестоко, хладнокровно убивать человека...
На это Райан пока не решался. Может, и не решился бы, или лет через десять - пятнадцать, но помог случай. Кому несчастный, кому счастливый.
Жрецу Клементе срочно понадобилось поехать в отдаленный поселок, и Райана он взял с собой. Случай такой, у местного богача отец умер, ну и как не оказать уважение, не проводить покойного? А труп везти по жаре не слишком приятное занятие, пока туда, пока обратно, вот Клементе и поехал сам. Богач - благодарный, полную горсть золота насыпал. Кому от этого плохо?
Разве что Райану, который целый день скакал, а ни монетки не получил.
Переночевали, с утра обратно поехали, и тут-то получилось...
Если кто видел змеиный клубок - знает и понимает. Не то, что лошади - люди от такого взбесятся. Но взбесились лошади.*
*- Я видела. Зрелище... своеобразное, даже с моим отсутствием фобий. А кто змей не любит, может и на сосну залезть. Прим. авт.
Понесли, помчались...
Райан еще как-то удержался. А вот Клементе выкинуло из коляски, да так 'удачно' - треснулся он головой о здоровущее дерево, под ним его Райан и нашел.
И тут уж... кто бы на его месте удержался? Когда все так удачно складывается?
Может, и выжил бы жрец?
Может быть. Но обычно люди, у которых мозг в ране виден, не выживают. Наверное. Или как-то...
Оправдание себе Райан нашел моментально. А что? Вот что он такого плохого делает?
Клементе все равно не выживет... ну, наверное! Нет, точно! Райан его довезти никуда не сумеет, и помощь позвать тоже, так что... пусть помрет с пользой. Для Райана, конечно.
Тем более, такой удобный случай, жертва какая хорошая, не абы что, целый жрец, сильный, откормленный, даже упитанный, в расцвете сил и лет, главное, чтобы дожил до ритуала.
И Райан принялся рисовать гексаграмму.
Вписал в каждый луч нужные символы, затащил Клементе в центр рисунка, все еще раз проверил... конечно, жрец дергался и чего-то булькал, но это явно предсмертная агония. Или судороги, неважно! Вообще неинтересно!
Райан сказал - не выживет, значит, не выживет!
Кажется, он открывал глаза, когда активировалась шестиконечная звезда, но было непоправимо поздно, и кинжал уже шел вниз, прямо в сердце...
Самое неприятное впечатление в жизни Райана - когда под его рукой дрогнула в последний раз, вместе с сердцем Клементе, рукоять клинка. Дрогнула, и все началось.
Его словно ветром отнесло от гексаграммы, та заполнилась почему-то синим дымом, а потом в ней оказалось - ОНО. Райан так и не понял, он, она... что это вообще за существо, синий дым с алыми кругами глаз и зубастой пастью, но вызвал ведь!
- Чего ты хочешь? Силы, человек?
- Да.
- Ты готов платить?
- Готов.
В этом Райан даже не сомневался!
Существо оскалило острые алые же зубы.
- Готов. Вижу, хорошо... Душу отдашь?
- Не хотелось бы.
- А что ты готов отдать в обмен на силу? Я вижу,. Чего ты хочешь, но я тебе не благотворительный базар.
- Да там дерут втрое от рыночной цены! - возмутился Райан. Куда и страх делся? - Ты сам-то что хочешь? Чтобы я свою душу не отдавал?
- Тогда с тебя каждый месяц по одной живой душе. Сам будешь выбирать, приносить в жертву, сам отдавать мне...
- Кого именно?
- Людей... - существо говорило медленно, понятно, выговаривая каждый звук, но голос у него был не такой. Не человеческий. Словно булькало что-то внутри...
- Людей?
- Сильных мужчин и женщин. Зрелых. Маленькие не подойдут.
Райан думал недолго.
Если свою душу отдавать не придется, только чужие? Так и еще лучше. Все же в храме он бывал часто, наслушался всякой пакости, вот и приходило иногда на ум неприятное. А вдруг?
А если там и правда что-то есть?
Кто ж его знает?
Отвечать за свои проделки ему тоже не хотелось, вот и сошлись в цене. Обговорили условия, и Райан впервые ощутил - СИЛУ!
Настоящую, в каждой клеточке тела, пронизывающую, невероятную! Кажется, захоти он - и небо сдвинется!
Как же это было чудесно! Райан даже на краткий миг сестру понял. Если она себя так постоянно чувствует... вот сволочь мелкая! Почему она? Почему не он?
Нет в мире справедливости!!!
Вообще нет!
А сила у него теперь есть. И когда-нибудь он передаст ее ученику, преемнику... да уж найдет кому! Вот помирать будет - и отдаст!
И спустя сутки Райан вернулся домой. Вернулся пешком, весь потрепанный, побитый.... Так он, собственно, и рассказал, почти как было.
Клубок змей, кони понесли, выкинуло его из коляски, покричал - поискал, да и домой отправился. А что ему еще было делать?
А эл Клементе? Он же доехал?
Доехал, да?
Как - нет?! Искать же нужно!!!
Искали, конечно, только найти не получилось. Следы ритуала Райан уничтожил, а от тела и так ничего не осталось, призванная сущность его просто растворила в себе.
Коней потом нашли, разбитую повозку тоже... и - все. Вообще все.
А через два месяца Райан просто ушел из дома. Раз и навсегда.
Мог бы остаться, но подозрительно косилась на него мелкая гадина. Слишком подозрительно, чуяла что-то, просто понять не могла, что именно. Но так часто бывает!
Разница между магом и ведьмаком не только в способе получения силы. Еще и в другом.
Маг - он сам по себе воплощение силы стихии. Он светится ей всегда.
А ведьмак получает свою силу от сущности, и она как бы... канал! Нитка от одного к другому. Она видна, только когда ведьма или ведьмак активны. Проявляют свою силу, что-то делают. Но само наружу не рвется.
Сила-то полузаемная, ее сначала попросить надо. Но маги все равно что-то осознают... на краю чутья. Просто Юлька пока не понимала, что не так, но она ведь спросить может! Вот и ушел Райан из дома.
За своими, правда, приглядывал, и даже испытывал от этого какое-то удовольствие.
Вот, я не маг, а могу больше, чем эта сопля! Так-то!
Злости на родителей или братьев он не чувствовал. К ним же, к мальчишкам, относились одинаково, а вот Юлька... но и тут что-то случилось с мужчиной. Словно та сущность из него часть души все же вытянула, с ненавистью и ревностью. Память осталась, а руки в кулаки не сжимались, зубы не скрипели, голос не срывался при одной мысли о сестре-маге. Между нами, примерно так и было. Очень уж вкусные чувства были, кто б удержался? Ярость, зависть, зло... для демона - как мед на ложечке! Любовь-то ему не по вкусу, как и сострадание, как и радость. А вот Райан со своей ревностью острой приправкой к душе жреца пошел.
Так и получилось, что умом-то он свои чувства помнил, а гореть ими так же - не горел.
Попалась бы ему сестра - сделал бы гадость. Не жалко, хоть мешок отсыпать. А специально, чего-то мстить... нет, не интересно. Порвалась цепь - и ушел мужчина в самостоятельное плавание.
Легко ли жить самому? Своим умом?
Кому как, ведьмаку было вполне неплохо. Ремесло у него в руках такое, прибыльное, заклинания словно сами в уме всплывали, только расслабься, да и учился он, где мог.
Там - кусочек драконьей магии крови и клятв. Здесь - листок из книги русалов. Тут - деревенская ведьма, которая и не может ничего, а вот записи у нее валяются.
И так, сам по себе, Райан от работы не бежал, рук испачкать не боялся, ну а ведьмовство...
А оно само проявилось.
Тут сглаз, тут порча, тут проклятие, там еще чего... нет, снимать Райан тоже мог, но накладывать получалось лучше и веселее. К примеру, проходил он через деревню, так ему староста десяток серебряных отвалил за простое - завязать узлом поле.*
*- у нас это проходит, как 'сделать залом'. Прим. авт.
Райану дела на десять минут, а монетки в кармане, хорошие сапоги на ногах, и продуктов в дорогу староста собрал, не поскупился. Так уж его наглые соседи замучили, что мужик на грех решился.
С жертвами тоже устраиваться удавалось, потому Райан нигде особо и не задерживался.
А вот как он попал к хозяину....
А вот так.
Хозяин сам и нашел. Потому как искал. Крепко искал.
Если тебя прокляли, поневоле будешь за соломинку хвататься. Только вот...
Проклятия бывают двух типов. Даже не так. Проклясть можно разное и по-разному. Но все равно - или тот, кто получил проклятие виноват и получил за дело - или не виноват и получил по злобе.
Это основная разница.
Вот от нее и идем. Если прОклятый не виноват, если просто злоба у кого взыграла, такие проклятия Райан мог развязывать легко и почти играючи. Брал, правда, намного дороже. А и ничего, не помрут. А вот если проклятие оставить - тогда помрут.
Но это как капли со стекла вытереть - легко!
А вот если человек виноват, то на него проклятие крепко цепляется, это уже не капельки, это считай, стекло вдребезги. И поди, собери!
Можно попробовать. Но при условии полного и осознанного раскаяния.
Я, такой и рассякой, зло причинил соседу, осознаю, раскаиваюсь, бейте меня, люди добрые!!! Вот, тогда еще шанс есть на снятие.
А нет раскаяния... ну и сиди на своем проклятии. Радуйся ему, греши дальше, чадушко. Может, и недолго, но с удовольствием.
Это, кстати, и в храмах применяется. Ежели грех совершил, то ты его осознай, покайся и более не греши. Смысл примерно один и тот же. Разница... в храме ты соврать жрецу можешь, а вот с ведьмаком такой номер не пройдет.
Или искренне - или иди отсюда.
Снять проклятие не получилось.
Перенести на другого человека, который искренне хотел... Дарри, то есть Дарио, очень нужны были деньги. У него умирал от болезни ребенок, лечение было возможно, но... семья бедная, в семье еще пятеро, и Дарри согласился на сделку с хозяином. Фактически, он обменял свою жизнь, на жизнь и здоровье своего сына. И определенную сумму денег, конечно. На что-то ж семье жить надо!
Конечно, платить хозяину не хотелось, но денег у него много, а вот таких, как Дарио... их мало. Очень мало.
Сделка была совершена, деньги ушли по назначению, даже ребенок выздоровел. Тут все было хорошо.
А вот с проклятием... с ним получилось плохо. Оно осталось у хозяина, но Дарио тоже получил свое, чтобы не лез. Дарри превратился в ликантропа. Окончательно зверем он не стал, но человеческое в нем растворялось с каждым днем. Ушли воспоминания о семье, появилась кровожадность, вместо хорошего человека осталась полуразумнаю тварь, которая хотела жрать и опять жрать. А еще - рвать кого-то в клочья...
Из плюсов - хозяину это года два жизни добавило, но Райан четко понял, эффект единоразовый. Хорошо его прокляли, душевно! И главное - за дело! Так вцепилось, не оторвешь.
Был, правда, и еще один шанс. И серьезный.
И для него почти все было готово.
Почти...
Но если этот ритуал не поможет?
Что ж, бродячая жизнь многому научила Райана. Если что - соберет он свои вещи, и только его и видели. А то и собирать не будет. Самое ценное у него уже припрятано, в любой момент придешь и заберешь. Успеет сбежать, он к этому готов.
И Райан поудобнее устроился в кресле.
Посидеть, спокойно почитать... у хозяина есть доступ к архивам, а у Райана желание учиться. Вот он и учится, знания-то всегда с ним будут. В любой передряге.
Скоро, уже очень скоро...

***
Подслушивать Ангелина не собиралась. Ей это вообще ни к чему. Просто - была в саду. Хотела еще и для Хани срезать веточку на рогатку. Пусть малышка пока тренируется, с маленькой рогаткой и легкой резинкой, а уж потом... Ангелина вспомнила свою первую рогатку от бабушкиного соседа дядь-Коли, удобную, аж отполированную... тяжело же пришлось соседскому петуху. А нечего было клеваться!
- Долго мне еще терпеть эту дуру?
Оппа?
Вот не сойти Геле с этого места, Сото! Не Аитор, а Алонсо. Старший братец.
А кого это ты терпишь? Ладно еще - твой брат, он перед Гарази расстилается. Но ты?
- Еще дней десять. Потом действуем.
- Надоело!
- Думаешь, мне легче? Эта крыса просто измучила! Лезет и лезет...
- Терпи!
- Ради таких денег я потерплю! И ты тоже!
- Тебе легче. Твоя хоть на человека похожа!
- И твоя тоже. Ты просто не на морду смотри. Сегодня к ней пойдешь?
- Завтра.
- Не отлынивай. Сам знаешь, чтобы баба любила, ей надо постоянно давить на уши. И на ....
- Вечно твои авантюры!
- Зато и деньги у нас есть. Еще немного - и сможем оставить свое ремесло. За это дело нам столько заплатят!
- Если не похоронят! За такие-то деньги!
- Не хнычь! Не первый раз!
Голоса отдалились, а пойти за ними Геля не смогла. Не с ее весом индейца в лесу изображать.
Странно.
Очень странно.
Любовь изображает один, а страдает другой. Или оба? Или... вопрос стоит не так. Зачем они изображают эту любовь?
И не угрожает ли это Монике и Ханне?
Эх, елки-иголки! Ангелина почитала уже местное законодательство, и была довольна. Есть тут превентивная самозащита. То есть, если на тебя идет маньяк с ножом, ты имеешь полное право его грохнуть. ДО того, как он наманьячит. И судить тебя за это не будут.
Каждый человек имеет здесь право защищать себя, свое имущество, своих близких. И законом это не наказывается.
Но слова-то к делу не пришьешь! И подозрения тоже!
Придется немного подождать. Или вручить Аитору нож, а потом она уже и защищать будет. Тогда и закон ее действия одобрит.
Готовимся к самозащите? Где тут сковородка?

Глава 5

Хани играла в саду.
Девочке было хорошо, спокойно и весело. Вот есть она, и сад, и куклы на любой вкус, и мама скоро придет, сейчас мама веселая, много играет с Хани, и песенки поет, и волосы ей заплетает. А раньше, когда Хани была маленькой, мама часто грустила. Хани плохо помнила детство, да-да, сейчас она уже взрослая, ей уже почти пять лет! Ну... недавно четыре исполнилось! И день рождения был, и торт, и праздник родители устроили. Мама и папа Альваро.
Да, папа.
Хани спросила, будет ли Альваро ее папой, и он согласился! И мама согласилась, только ей ресница в глаз попала, и она плакала. Но Хани ее успокоила, и все стало хорошо!
Теперь у них семья.
А если маму попросить, она еще ей братика родит. Или сестричку? Кого лучше? Сестричке можно будет завязывать бантики и играть с ней в куклы. А братик, когда вырастет, сможет защищать Хани и маму. Как папа!
Может, попросить маму, чтобы она двоих малышей родила? И братика, и сестричку?
Хани попросит.
- Мяу, - сказали за кустами.
Девочка заинтересованно посмотрела в ту сторону, с которой доносилось мяуканье.
Котенок?
Котика ей давно хотелось, и папе она уже сказала, раз триста, примерно. Папа обещал, когда он вернется, они попробуют уговорить маму, и выберут для Хани самого лучшего котика. Но если этот котик уже сам пришел?
- Мяу?
Может, ему плохо? Он маленький, он плачет, ему тоже нужна мама? Хани тоже без мамы плохо будет... она может пока утешить котика, а там и его мама придет.
Ханна решительно направилась в ту сторону, откуда доносилось мяуканье.
За забором сидел такой красивый рыжий котенок! Пушистый! Толстенький, с зелеными глазками и розовым ротиком, и громко пищал. Он в чем-то запутался лапками,
- Хани!
Мама зовет!
Девочка посмотрела на котика.
Оглянулась назад туда, где была мама.
А вот если мама придет, а тут Хани с котиком на руках? Забор, конечно, узкий, взрослому не пролезть, а вот она как раз может, тут и прутья самую чуточку погнуты, ей хватит...
Хани засопела и решительно полезла наружу.
Вот и котик. Надо только выпутать его из противной зеленой сетки и сделать два шага обратно...
Сделать она их не успела.
Девочку схватили чьи-то жесткие руки.
Хани завизжала так, что пальцы разжались, и мужчина даже отпустил ее. Визжать надо уметь, у Хани отлично получалось. Стекла дрожали от ее голоса.
Ладно-ладно, там не только в голосе дело, просто котенок-то был у нее в руках, а когда ее схватили поперек тела, она котика и выпустила. И тот вцепился когтями в первое, что ему подвернулось - в похитителя. Не падать же малышу на землю?
А когда в тебя вцепляется кот... даже если это ожидаемо - это больно. А если такого не ждал - вдвойне больнее.
Хани упала на землю, но ее тут же перехватили, на этот раз лицом к похитителю.
Зря.
Ее лицо оказалось как раз на уровне лица мужчины - и девочка, не размышляя, поступила, как учила Геля. Вцепилась похитителю зубами в нос.
Теперь настала его очередь истошно орать. Хани-то молчала по уважительной причине, а мужик верещал так, словно уже и не мужик вовсе. Хотя - больно.
Понятно, долго так продолжаться не могло. Но долго - и не надо.
Это для Моники забор стал бы препятствием. А пока она или слуги будут бежать к калитке, похититель сорок раз скрыться успеет.
Ангелина такими глупостями не страдала. В России нет непроходимых заборов.
Вот если б это был сплошной кирпичный забор высотой в два с половиной метра! Там дело другое, а так - прутья в два ряда, конечно, высокие, заостренные на концах, но для Гели это - ерунда.
У нее есть вундервафля.
То есть - страшное метательное оружие, рогатка называется.
Вот им-то Ангелина и воспользовалась. Вытащила из кармана, наложила камешек...
- Хани, плюнь бяку!
Орала Ангелина громко, Ханна и плюнула.
Лицо мужчины открылось - и тут же в глаз ему влетел камень. И для симметрии - во второй. А в такой ситуации не до девчонок, тут надо все бросать и хвататься за орган зрения.
Хани упала на траву - и быстро поползла к забору.
Ангелина продолжала расстреливать негодяя.*
*- по памяти автора, которая в детстве лично рогатки делала из дерева и медицинской резинки (на жгуты такая шла) - прилететь может ОЧЕНЬ неплохо. Вплоть до выбитых зубов и глаз. Прим. авт.
Ханна пролезла обратно через прутья - и тут же была подхвачена на руки бледной, как смерть, Моникой.
Мужчина развернулся - и побежал куда-то... Ангелина мстительно попала ему в зад камешком. Увы - так негодяя не убить. Ну пусть хоть синяк будет. И не один!
- Хани? Не пострадала?
- Н-нет... - малышка покрепче прижалась к маме. - Я его укусила.
- Умничка. Теперь иди и переодевайся. Платье на выброс, зубы чистить надо, а моську мыть! Моника, ты посмотри на нее, ребенок словно на скотобойне побывал! Но с другой стороны, такую скотину остановить! Ты молодец, Хани!
Моника вся дрожала.
Она начинала осознавать, что произошло.
Если бы не Геля... у нее бы сейчас похитили дочь.
Это Ангелина рассказала Хани, как надо защищать себя. И именно поэтому ее дочка смогла сопротивляться. Это Ангелина прибежала сюда с ней... сама Моника не смогла бы остановить врага, она бы могла закричать, позвать на помощь, но... пока слуги добегут...
Женщину затрясло.
А Ангелина, преспокойно убрав в карман рогатку, перехватила у нее ребенка.
- Дай сюда. И учти, свалишься - будешь тут и лежать. Я вас обеих не дотащу. Соберись, ты нужна малышке.
- Д-да...
Моника поняла, что истерика откладывается. Слова Ангелины подействовали лучше любой пощечины. Какие тут крики - слезы - обмороки, когда у нее на руках испуганная дочка?
- Мяу, - донеслось из кустов.
Ангелина развернулась в ту сторону, выудила котенка и посмотрела на Хани.
- Ты за ним полезла?
А чего тут гадать? Так детей и в ее мире выманивали, на котенка, щенка, шоколадку, цветок, обещание главной роли в фильме... ничего нового.
- Кот? - удивилась Моника.
Ангелина перевернула животное кверху пузом.
- Кажется, котик. Хани, да? Ты за ним пошла?
- Мам, можно его оставить? Он хороший, я его Огонек назову.
- Можно, - сказала Моника.
И все-таки разревелась.
Но уже подоспели слуги, так что было, кому ее тащить в дом. Ангелина подумала - и направилась к воротам. Посмотрит она, что тут такое... интересное.

***
Увы, разглядеть ничего не удалось. Следопыт из нее - как из дуршлага крыша. Но эн Энтони себя ждать не заставил. Выслушал и нахмурился.
- Энна Ангелина, это как-то странно. Что хотят сделать-то? Похитить? Убить?
- Вот и мне это интересно, - вздохнула Ангелина.
Идеи у нее были, но... данных маловато! А когда их будет достаточно, может, уже пора будет бежать и прятаться?
Но пока даже опираться не на что! Кто тут цель? Ханна? Моника? Альваро?
Откуда тянет черный ветер? Из прошлого? Из первого брака Моники - или из второго?
У Энтони тоже ответов не было. Оставалось только искать и ждать.

***
- Хорош енот!
Да-да, еноты на Ардейле водятся, не драконами ж едиными! И выглядят примерно так же. С бо-ольшими черными кругами под глазами. Уцелели оба, но один был нормальным, а второй сплошь красным, от лопнувших сосудов, и медики пока прогнозов не давали. Лежи - и лечись!
- Аванс не верну.
Райан хмыкнул.
- Потрать на лечение, и расскажи, что случилось?
- Что-что...
Столько добрых слов Ангелина в свой адрес давно не слышала. С момента попадания на Ардейл. На рынке-то... как раз убийца двухчасовую норму и выдал от покупателей и конкурентов. Так что у нее даже нос не зачесался.
Ерунда!
Райан только хихикал. Тихонько, чтобы никого не оскорбить!
Рогатка!
Надо же? Оказывается, это опасное оружие!
- Еще раз попробуешь?
- Ни за что! Даже за деньги не готов! Это не баба, это холера! И девчонка не лучше!
Да-да, следы зубов до сих пор были видны, никакая медицина не помогла. Даже магическая.
Отгрызть нос Хани не смогла, все же хрящ, но ОЧЕНЬ старалась.*
*- дети - могут. Как известно - они цветы жизни, но, возможно, некоторые - росянки. Или Цефалоты. Или Гелиамфоры. Прим. авт.
- Ладно. Аванс не возвращается, но и большего я тебе не дам, скажи спасибо, что подлечили.
Специалист и сам понимал, что тут - взаимозачет.
- Разойдемся миром.
Разошлись.
А что за ним пошел ликантроп и ночью порвал в клочья...
А это совпадение. Да-да, так тоже бывает.
Сущность, с которой Райан заключил договор, была весьма довольна. И может быть, даже икала от переедания.

***
Моника и опомниться не успела, как откуда-то появился Хуан. Схватил за руку, потянул на себя.
- Наконец-то! Моника, я с ума схожу!
Моника тоже сходила, только по другой причине. У нее чуть дочь не украли, она тут вся на нервах, на пять секунд из комнаты вышла - и пожалуйста! Хани-то уже все позабыла, у нее котик, котика надо искупать, высушить, расчесать, к котику надо пригласить лекаря, а то глисты - они межмировые. Везде проползут.
А еще котику много чего нужно. Те же миски, тот же лоток... так-то котик и до сада дошел бы, но пусть пока к дому привыкнет. И это еще не весь список.
Ангелина сидела с Хани, а Моника как раз пошла на кухню, и тут...
- Моника, я тебя так давно люблю, ты мне так нужна, неужели ты сама этого не видишь, не понимаешь? Ну что тебе может дать этот старик?! Он же больной, страшный, он вообще урод, а ты такая нежная, ты заслуживаешь лучшего! И я могу тебе это дать!
Хуан аж захлебывался от волнения. Он столько ждал, столько готовился... не просто так, конечно! Моника ему нравилась и сама по себе, но и денежка, которую ему обещали... тоже было приятно получить. Это ж считай, не ты за удовольствие платишь, а тебе!
Моника тоже чуть не захлебнулась, правда от возмущения.
Это Альваро-то старик?
Ах ты, кролик плешивый!
Да Альваро в сто раз тебя лучше! И умнее, и красивее, и не старик он ни разу, и не больной, а окажись он тут, летел бы ты через окно... точно! Пусть Ангелина учит Хани защищать себя! И Моника поучится... сейчас ударить бы... как там Геля показала? Большой палец не внутрь кулачка, а наружу, и так, чтобы не сломать о чужой нос...
Не понадобилось.
К тылам Хуана с громким звуком приложилась сковородка.
- Ты что это себе позволяешь, паразит?! Ты моего мужа тут позоришь?! Ты куда лапы тянешь?! Моника-то увернулась, а вот Хуану досталось по тылам еще раз. Правда, уже повыше, первый-то раз Ангелина побоялась бить как следует, Моника стояла у стенки и ее прижало бы Хуаном, а зачем подруге такое соседство? Потом не отмоешься, в буквальном смысле. Воняет же нещадно какими-то духами!
Скунс паршивый!
Поэтому первый-то удар был по заднице, а остальные по хребту. И уже не плоской поверхностью сковородки, а ребром. И по ребрам - тоже.
- Аууууу! - взвыл несчастный.
Сбежать он, конечно, попытался, но куда там! Ангелина легко догоняла и лупила. Хуан орал, Моника с удовольствием наблюдала за этой сценой.
Отбиваться?
Теоретически - можно, но для этого надо быть не полным Хуаном.*
*- автор предлагает заменить 'Х' на 'Г', и сущность мужчины проявится в полной мере. Прим. авт.
- Бооооооольно!!!
- Не-ет, это тебе пока еще приятно, - пообещала Ангелина. - Вот когда я до тебя доберусь, будет больно. А ну, стой, скотина!!! На суп пущу!!! На сковородку!!!
Конечно, вопли не могли остаться без внимания. Высунулись все. Пау и Хосе из библиотеки, в которой они душевно попивали винцо, дамы из гостиной, в которой они сцеживали яд. Хуан как раз летел вниз со второго этажа. И пущенная вдогонку сковородка подкорректировала его траекторию. Мужчина влетел носом в вазу, взвыл и уже на четвереньках кинулся наутек.
- Сволочь! - отряхнула руки Ангелина. - Приставать он еще будет!
К кому приставать - она не уточнила, а кто как понял... тот так и понял! Пусть думают, что это к ней лезли.
Судя по переглядываниям, Хуану даже не сочувствовали. Думать же надо, куда лезешь!
Думать! Головой желательно!
Ты бы еще к дракону полез! В полной форме! Тогда б вообще не откачали!
Ангелина подобрала сковородку и вернулась назад. А когда Хуан стал объяснять, что ему-то нужна Моника, было безнадежно поздно. Никто ему не поверил.