***
- Тетушка, мне надо с тобой посоветоваться.
- Слушаю, - согласилась Варя.
- Мы разговаривали с императрицей. И она предложила... аккуратно, но предложила приглядеться к ее внукам. К Александру.
Варя задумчиво кивнула.
- У вас, вроде, разница в возрасте? Александр старше тебя на сколько? На год?
- Да. А Константин на год младше.
А Николай вообще еще не родился.
Варя побарабанила пальцами по столу.
- Сложно сказать. Лотта, мне кажется, Александр - подловат. Может, он и станет императором, но лучше от такого брака отказаться.
Если уж его Пушкин приложил 'плешивым и лукавым', если о нем никто хорошо не говорил?
И... вот честно! Отцеубийца - это клеймо. Кто-то верит, что Александр Первый не знал о заговоре Палена? Все он знал, все понимал, просто хотел власти. И это... это откровенно гадко.
Много человек хотят разбогатеть, но кто станет ради наследства травить своих родителей? Так, к примеру? Единицы. Выродки.
И такое посоветовать девчонке? Варя не помнила, но кажется, в семейной жизни Александр тоже был той еще пакостью.
- Мне он тоже не нравится. И Костю он не любит. И своего отца. И к бабушке он подлизывается, такой сладкий, что аж гадкий.
Варя кивнула.
- Поговори с императрицей, или если хочешь, я скажу.
- Нет-нет, я сама. Я просто скажу, что Александр мне не подходит. Он будущий самодержец, а я пока принцесса без королевства, человек без дома. Что там будет у Карла - неизвестно, а женить будущего монарха лучше на ком-то... более выгодном!
- Я бы так здорово не придумала.
- А с Константином мы можем приглядеться друг к другу. Он другой, он очень домашний, спокойный, и власть ему не нужна.
Варя историю помнила не так, чтобы хорошо, про декабристов вот, про их попытку расшатать страну, но кажется, там еще прикол был. После Александра должен был на трон сесть Константин, он отрекся в пользу Николая, и тут вылезли декабристы. Вот, они солдат агитировали за Константина и конституцию. А солдатам-то никто не объяснял, что это такое... они и подумали, что Конституция - супруга Константина. Кажется. *
*- есть и такая байка, прим. авт.
А если Константин отказался, какие отсюда выводы? Как минимум, он не властолюбец. Трезво оценивает себя. А Шарлотте и не нужна власть, она уже сыта по горло.
- Приглядись к Константину, детка. Мне кажется, у вас может что-то получиться. Хотя бы хорошая крепкая дружба, нет?
- Тоже будет очень хорошо, - согласилась Шарлотта. - спасибо за совет, тетушка. Мне Александр не по душе.
- Мне бы очень хотелось видеть вас всех счастливыми, - честно сказала Варя. Даже если у нее что-то не сложится, но детей за что?
Пусть хотя бы у них все будет хорошо!
Объяснение, кстати, Екатерине Второй понравилось. Шарлотта упирала на то, что свое место знает. Вот как сестра монарха, она могла бы претендовать на большее. А как сестра монарха в изгнании, который чего еще добьется, а то и вовсе не пригодится... к чему? Будут в роду русского императора права на французский престол, и неплохо. А будущему монарху жена нужна более полезная.
Екатерина решила, что это правильно. Но пока никуда не торопилась.

***
Коалиция особо не торопилась - и куда им было спешить?
Медленно и печально союзные войска, примерно двести пятьдесят тысяч человек, двигались к границам Франции.
Написали Екатерине Второй. Не желает ли ее величество присоединиться? Она же королева, она может, у нее такие герои? Турок разбили, и французов разобьют! Авось, всем остальным и утруждаться не придется.
Екатерина ответила в том духе, что она подумает.
Глупой императрица не была, понимала, что армию из войны в войну бросать не стоит. И полководцев тоже.
Вот, сейчас все устроится, тогда, через годик-другой, можно будет и подумать. Посмотреть еще, как эти европейские доброжелатели справятся. А пока...
Потемкин даже в Петербург пока еще не приехал! Вообще никто не явился!
Это ж завоевание, это не просто так! Надо устроить армию, оставить гарнизоны, кого отправить домой, кого на отдых, кого поставить в крепостях и захваченных городах - временно, да! Потом Екатерина их заменит!
Это сложно и трудно, потому и торжества в Петербурге пока прошли по сокращенной форме. Екатерина, конечно, отпраздновала, но без главных героев... нет, не то!
Ничего, она подождет.
Пока же, ей было чем заняться. Екатерина приглядывалась к дофину и принцессе, и тихо радовалась. Замечательные дети!
Маленький Людовик Карл был серьезен не по годам, обожал учиться, и явно пытался командовать сверстниками. Хорошо, что она разрешила Суворовой привозить детей. Екатерина, как никто другой понимала, что будущему королю нужна свита.
Его люди.
И если они будут русскими, а они - будут! Она же видит, как их воспитывают, она не зря разрешила Суворовой доступ в любое время, и та не разочаровала. И поиграть, и сказку рассказать, и самой посидеть, поучиться... кому покажи! Варвара Суворова учит латынь! Но учит же! И еще поддается детям, и сокрушается - ее не учили в детстве! А как хотелось бы!
Так все трое мальчишек наперебой ее учить берутся!
И Наташа!
Она от Шарлотты не отходит, но это хорошая дружба. Не ревнивая, не злая, Наташа сразу согласилась, что она ниже по положению, но - Шарлотте тяжело пришлось в жизни. О ней надо заботиться, ее надо опекать... ах, дорого бы Екатерина дала за такую подругу! Которая не станет соперничать, а вместо этого встанет за тобой - опирайся! Поддержу!
Всегда...
И как это она раньше такую семью пропустила?
Интересная женщина эта Варвара Суворова. И еще интереснее, что будет, когда они с Сашкой встретятся, уж недолго осталось!
А коалиция... да пусть их!
Сами разберутся, не маленькие! У Екатерины и тут забот хватает!

***
Уильям Питт-младший тоже был доволен.
Англия обязательно поддержит... обе воюющие стороны. Да-да, джентльмены не видели ничего плохого в том, чтобы продавать оружие и там, и тут. И деньгами помогать. И вообще... пока горит Континент, Англия греет руки. И промышленность ее развивается, и армия растет... кстати, говорят, у русских появились какие-тио интересные снаряды! Надо распорядиться достать парочку, изучить, что и как! И у себя производство наладить!
Или просто переманить изобретателя?
Хотя нет, это вряд ли. Он француз, и Екатерина его точно осыплет всеми благами, она ж не дура!
И в заварушку пока не лезет, оно и понятно. Несколько лет ей надо, чтобы прожевать захваченное, проглотить, переварить, потому уж можно и в Европу идти. Или - не идти, посмотрим, как сложится.
Пока ее устранять смысла нет, пусть живет.
Плохо, что Людовик при ее дворе - настоящий. Там его сложнее достать, если понадобится. Но умный человек может любое событие повернуть себе на пользу.
Уильям подождет.
Посмотрит, что будет происходить, а потом постарается получить свою выгоду.
И политик откупорил следующую бутылку. Красное вино полилось в бокал. Словно свежая кровь с поля битвы. А впрочем, какая ему разница, сколько людей погибнет? Главное - выгода.
За Англию!

***
- Гришка! Летиция! Наконец-то!!!
Варя с радостным визгом повисла на шее сначала у Летиции, потом у Григория.
- Уже Людмила, - Летиция подняла руку. На указательном пальце блеснуло золотом кольцо, и такое же - на руке у Григория. Да, обычай, конечно, новый, к примеру, у Варвары никаких колец не было, они с супругом только крестами обменялись, но - есть.
- Людмила? - сощурилась Варя. - Погоди-ка... а пригласить всех на венчание? А свадьбу справить?
Летиция смущенно улыбнулась.
- Какая уж свадьба, когда у невесты столько детей... мы тихонечко. Сходила я, окрестилась, ну и обвенчались с месяц назад.
Варя только головой покачала.
- Ладно, подарки за мной. Я так за вас рада!
Григорий расправил плечи. Тимофей хлопнул его по плечу.
- У нас тут тоже радости, Матвей и Даша пожениться решили.
- Ты-то себе пока никого не нашел?
- Ищу.
Варя промолчала.
Ага, ищет он. Она-то знает, кто ездит в особняк к Анне Протасовой. Поженятся? Вряд ли. Но счастливы точно будут. Разве ж Анна могла пропустить мужчину, который смотрел на нее с таким восхищением? Вот и сладилось потихоньку...
- Мы ненадолго в Петербург, хотели дом снять, - Григорий стеснительно улыбнулся. - Наполеоне приезжает, он матери письмо написал, вот, мы его тут и подождем.
- Снять? - удивилась Варя. - Ну, Гриша, от тебя я такого не ожидала! Тут места - на пять семей, а ты куда-то ехать хочешь?
- Дети у нас.
- И у меня тоже дети. И что?
Летиция улыбнулась.
- Я так и думала...
- Правильно думала, - уверенно ответила Варя. - Родню из дома не отправляют, а ты мне родня через Гришу. Через Наполеоне. И куда вы от нас собрались?
- Мы тебя тоже любим, - ответила Летиция, обнимая подругу. Скорее уж, сестру.
Варя едва носом не хлюпнула.
Семья.
Пусть чуточку странная, но главное-то есть! Они друг друга любят, и поддержат, и в спину бить не станут. А остальное - наносное.

***
- Шарлотта! Глазам своим не верю!
- Мария! Милая Мари! Я так рада вас видеть! Как хорошо, что вы уехали до того ужаса!
Вот сейчас Шарлотта улыбалась вполне искренне. Мария де Ламбаль ей нравилась. И приятно, что она спаслась, уцелела.
Мария поежилась, словно ветерок ее просквозил.
- Да... во Франции сейчас люди словно обезумели. Эта страшная гильотина...
Шарлота помрачнела. А потом пожала плечами, надменно вскинула голову.
- Они хотели прав, свобод и равенства? Что ж, они все равны перед гильотиной. И нищий, и мой очаровательный дядюшка Филипп Орлеанский.
- Да, я слышала, - Мария поежилась. - Он... мне так жалко, Шарлотта.
- Лотта? - Наташа вынырнула откуда-то с соседней дорожки. - что случилось?
- Все прекрасно! Знакомься! Мария де Ламбаль, мамина близкая подруга. Мария, а это - Натали. Они с тетушкой Барбарой очень помогли мне, тетушка нашла нас на дороге, а с Натали мы стали как сестры.
Мария де Ламбаль примерно знала историю спасения королевских детей. Общепринятый вариант, но... сообразила она быстро.
- Натали, я рада нашему знакомству, и очень хочу познакомиться с вашей матушкой, и поблагодарить ее! Если бы не она... я даже думать не хочу!
- Между прочим, Мария - принцесса, - лукаво улыбнулась Шарлотта.
- Настоящая?
- Более чем.
Мария подняла брови.
Девочки явно не хотели ее обидеть, но о чем они? Впрочем, Шарлотта тут же и объяснила.
- Это семейное... у тетушки Барбары есть брат, Андрэ, и тетушка никак не уговорит его жениться. Пришлось пообещать, что мы найдем ему принцессу.
Мария удивленно подняла брови.
- Позвольте? Но...
- Нет-нет, Мария. Это шутка. Жених согласился, гости не против, осталось только уговорить принцессу.
Мадам де Ламбаль от души рассмеялась.
- Ах, вот оно как? Тогда пусть уговаривают!
- Кого и на какой предмет?
Подошедшая к ним пара производила впечатление. Женщина - среднего роста, статная, держащая себя так, что кажется выше ростом, темные волосы уложены в тяжелый узел, заколотый гребнем, яркие губы улыбаются, а платье ярко-желтого цвета с черной отделкой удивительно ей к лицу.
Мужчина - высокий, улыбчивый, спокойный... и похоже, что это брат и сестра?
- Знакомьтесь. Мария де Ламбаль, тетушка Барбара, дядя Андрэ, как раз тот самый.
- Рада знакомству.
Варя не ожидала столкнуться с принцессой здесь и сейчас, но... что удивительного?
Раньше французские дворяне разбегались по германским княжествам, Италии, Швейцарии, сейчас они закономерно притянулись к Людовику. В Россию.
Екатерина была не против. Пусть свои дворяне полюбуются на результат революции!
- Дядя Андрэ, мы нашли вам принцессу, - сообщила Шарлотта.
Андрэ развел руками.
- Очаровательная мадам, кажется, нас не спрашивают?
Мария покачала головой.
Впервые за несколько страшных месяцев, она улыбалась. Она могла улыбаться. После известия о смерти Марии-Антуанетты она забыла, что такое улыбка.
Но вот она - Шарлотта. И она шутит, смеется... а в волосах - седая прядь. Бедная девочка. И Мария не может ее подвести!
- Нет. Не спрашивают.
- Ну если так... давайте хотя бы погуляем. Варя, ты останешься с девочками?
- Давайте погуляем все вместе, - предложила Шарлотта.
Так они и поступили.
Гуляли по тропинкам, разговаривали, и ледяной ком в груди Марии де Ламбаль потихоньку таял. Подругу не вернуть, но Мария может быть рядом с ее дочерью!
Только вот...
- Мадам Барбара, я раньше нигде не могла слышать ваш голос?
Варя пожала плечами.
- Могли, мадам. Я бывала в Пале-Рояль, и не раз.
Не говорить же про мадам Изиду.
- Ах, тогда может быть.
- Мы достаточно долго жили во Франции, - поддержал Андрей. - Варя у нас домоседка, а вот мне нравилось гулять по Парижу, а Тюильри вообще великолепен. А Версаль?
Взрослые чуть отдалились.
Шарлотта посмотрела на Марию де Ламбаль, на ее улыбку, и решительно кивнула Наташе.
- Давай попробуем. Мне кажется, они друг другу очень подходят.
Малолетние интриганки переглянулись - и хихикнули.

***
- Костя, я хочу с тобой поговорить.
- Да, бабушка.
Екатерину Вторую Костя любил. Она занималась внуками, играла с ними, когда могла, сказки рассказывала. И пожаловаться ей всегда было можно.
- Костя, к нам принцесса Шарлотта приехала. Что ты о ней думаешь?
- Ничего. Девчонка как девчонка. А что, бабушка?
- Я хотела бы заключить твою помолвку.
- С ней?
- Она имеет права на французский престол, это важно. Может пригодиться, не сейчас, так потом...
Костя нахмурился.
Знал он эту кухню. Если помолвка, то и брак, и не свернешь уже. А ему вообще-то двенадцать... ладно, почти тринадцать лет. А если он кого-то полюбит?
Если эта Шарлотта - противная фифа?
Екатерина Вторая давить не стала, внуков своих она тоже отлично знала.
- Костенька, с ней я пока о том и не говорила. Ты просто приглядись, подумай, хорошо?
- Хорошо, бабушка. Я подумаю.
- А если не захочешь, так и другие найдутся. Я тебя неволить не буду, ты не переживай, мальчик мой. Решение за тобой, но девочек-то показывать тебе уже пора, ты уже взрослый. Я и Саше жену приглядываю, и с ним тоже советоваться буду.
- А ты с ним еще не советовалась?
- Его-то женить придется, а тебе свободнее. И Шарлотта УЖЕ тут, а для Саши мне еще искать.
- Понимаю. Благодарю, бабушка. Я пригляжусь к этой Шарлотте.
Костя поклонился, и отправился восвояси.
Екатерина улыбнулась.
Так-то... внуков своих она знает, это в две стороны работает.
Пусть все обдумает, пусть прикинет, несколько месяцев ему, чтобы переварить новость... а она пока поищет невесту для Сашеньки. Его ж тоже женить надо, и лучше вперед младшего.
Боже мой, как быстро растут дети!

***
ВАСИЛИСА ПРЕКРАСНАЯ.
Буквы сияли так, что на весь Невский Проспект видно было. Медные, начищенные, Варя еще подсветку придумала, дорого, конечно, но того стоит!
И помещения внутри.
Варя не стала рассуждать, она просто сделала все в старорусском стиле.
Витые колонны, резная мебель из светлого дерева, зеленые и золотые тона, теплые, уютные. Кушетки манят к себе, камин отделан изразцами, стены в росписи, настоящий терем.
Роскошью здесь никого не удивить. Остается уют и спокойствие.
Чтобы глаз отдохнул, чтобы тепло и светло, чтобы уходить отсюда не хотелось.
Это - Петербург. Балтийское море, Нева, она красивая, но теплых тонов здесь мало. Варя решила их дать.
И ковры на полу, песочного и шоколадного цвета, и медные светильники, и искусная резьба по дереву - дорого, но красиво.
И сама Василиса Прекрасная - и лягушкой и царевной. Варя решила сделать это символом модного дома - девушка с лягушкой на ладони. Девушка была подозрительно похожа на Дашу. А если попроще символику сделать - одну лягушку. Мешочки с вышитой лягушкой, скромная вышивка на одежде - в потайном месте, сувениры - медные лягушечки, а для особо ценных клиентов из малахита, из зеленого стекла... это будет зависеть от сезона и суммы заказа.
Варя отлично знала, какие приемы действуют в ее время. Здесь - тоже пригодится!*
*- к примеру, символ 'Пума'. 'Адидас'. 'Луи Виттон'. 'Шанель'. И многие другие. Прим. авт.
- Дашенька, тут твое царство.
Даша сияла от счастья.
Матвей, который был доволен и счастлив за супругу, только головой кивал. Он получил модный костюм с вышитой лягушкой, большую часть времени он тут будет проводить. Рядом с женой.
Конечно, отлучаться придется, они все сейчас мотаются и туда, и сюда, и фабрику достраивают, и в разъездах, и договора заключают...
Это не так легко.
Варя уже подумывала, что надо договориться с кем-то на гарантированное сырье. Чтобы кто-то для нее выращивал тех же овец или коз, чтобы тот же лен или хлопок... фабрика должна работать без перерыва и выходных. Фабрика, а не рабочие, три смены по восемь часов никто не отменял.
Ничего, она справится.
Только вот...
Почему она за Земле живет?
Вот на Венере приличные сутки, почти шесть тысяч часов! Там можно все успеть. А тут... ничего она не успевает!
С ума сойти можно!
Гррррррр!*
*- вообще 1 венерианский день = 243 земных дня. но с такой точностью Варя об этом не помнит. Прим. авт.

***
- Петербург!
Торжественный въезд должен состояться завтра. Проход по улицам, осыпание героев цветами, даром, что весна, что грязи по уши, что цветы еще пойди, найди... это никого не волновало!
Нашли же!
Наполеону все было интересно.
Россия!
Он еще никогда не был в Петербурге. Хотелось бы по дороге в Москву заехать - но не получилось. Маме он написал, и та пообещала приехать.
Мадам Барбаре он тоже написал, еще оттуда, и даже ответное письмо получить успел.
Его очень любят и ждут.
Ему всегда рады.
Наполеон коснулся письма во внутреннем кармане мундира.
Греет. Когда у тебя кто-то есть, когда знаешь, что за тобой семья - это так хорошо!
- Волнуешься?
Суворов тоже волновался. Сколько лет он дома не был! Наташенька уже выросла, радость его... последние полгода ни одного письма, даже уже больше. В порядке ли они? Здоровы ли?
И она, и мадемуазель Мари, Суворов уж и Софье Ивановне писал, но ответа не получил. Странно как-то... вот приедет - на месте разберется!
- Волнуюсь, - не стал скрывать Бонапарт. - На поле боя проще было.
- Ничего, при дворе у нас хищников нет, не укусят. Тебе есть, где остановиться?
- Да. У меня тут родные.
- Родные? Приехали твои, значит?
Суворов знал, что родня Наполеоне живет под Москвой, но в подробности парень не вдавался.
- Да. Меня ждут.
- А я вот, к дочке поеду сразу. В Смольный. Обрадуется, наверное.
Улыбка у Суворова была мечтательной. Наполеон не стал говорить, что Наташа точно не в Смольном. Он уже успел и написать подруге про отца, и получил огромную просьбу - МОЛЧАТЬ! И еще раз молчать. Потом все разъяснится.
- Наверное, - кое-как выдавил Бонапарт.
- Сейчас торжества будут, места в Петербурге свободного не будет. Учти, если что - мой дом для тебя открыт.
- Благодарю, ваше сиятельство.
Суворов, который получил недавно по почте бумаги на графский титул, улыбнулся.
Да, граф.
И Наташенька теперь не просто так, графская дочь. Красота, да и только.
Вот, развестись бы еще... может, и развод теперь дадут? Он обязательно попросит.

***
Когда еще и поговорить, пока тебе подгоняют новое платье?
Екатерина была более, чем довольна Варварой Суворовой.
Шила та быстро, постоянными примерками не мучила, платья были шикарные, необычных фасонов, выглядела в них императрица так, что придворные дамы от зависти зеленели - чего желать?
Есть чего! У настоящей женщины желания всегда найдутся!
К примеру, вот это платье цвета спелой вишни. Которое так чудесно облегает фигуру, и шлейф асимметричный, и пряжки на плечах, и руки видны в разрезах рукавов... надо только чуть-чуть подправить, и все это сразу же подшить.
Модный дом 'Василиса Прекрасная' еще не открылся, но от клиенток там точно отбоя не будет.
Варвара сначала рисовала платье, потом Екатерина согласовывала фасон, потом уже все шилось. И обходилось-то достаточно дешево!
Придворные дамы о том не узнают, но за одно ее прежнее платье таких - четыре пошить можно. Ткани уходит меньше, а выглядит все...
Ах, как это шикарно выглядит! Мужчины так и облизываются. *
*- см. платья для моделей кинг-сайз. И не обязательно в стиле 'разлетайка', фигуру надо не прятать, а правильно подчеркивать. Портные знают. Прим. авт.
Екатерина и разговаривала.
- Расскажи мне, матушка, что ты такое за городом затеяла? Говорят, строительство развернула, всем на зависть?
Варя кивнула.
- Да, государыня. Развернула.
- И что строить будешь? Завод али фабрику?
- Фабрику, государыня, но не совсем обычную. С пристройками.
- Пристройками? Какими и для чего?
Варя кивнула. И принялась объясняться.
- Государыня, часто бывает у нас, что женщина, оставшись одна, себя и детей прокормить не может. Сгинет так муж ее - и все. Конец. И сама она в девки гулящие пойдет, и дети ее погибнут.
Екатерина кивнула. Это было, что уж... о крепостных худо-бедно барин заботиться должен (хоть в теории), а о городской бедноте кто?
Свободные? Кушайте, не подавитесь своей свободой! Она хороша, когда в кармане деньги есть, а когда их нет... поди, и в крепости лучше бывает.
- А еще, государыня, бывает, что брюхатых баб у нас на улицу выгоняют. И идти им некуда. А она... виновата ли? Сама ли, доброй ли волей шла, или ссильничал барин, кто ж ее слушать будет? А деваться-то и некуда.
- Это я знаю, Варвара. А дальше что?
Екатерина и правда знала, не дура же! Только вот как сломать эту систему? И что потом делать с обломками? Лучше уж не трогать, пока хоть как-то работает, а то обломки и ее под собой погребут.
- Плетью мне обуха не переломить, государыня. Но вот как получается, мне швеи нужны, мне мастерицы надобны, а тут они на улице оказываются, там и гибнут. А работать кому?
- Хммммм?
- Вот я и решила. Буду принимать на работу вот таких баб. С детьми, а то и беременных. А что строю... дом. Вот, коридор длинный, кухня с одного конца, со второго, - Варя, недолго думая, вспомнила, как была устроена ее общага. - Комнатушки на одну семью. Здесь - жить. А вот рядом - два здания, это школа, а вот это садик для детей.
- Школа? Садик?
Идею Варя объяснила быстро.
Екатерина задумалась.
С одной стороны - странно это, раньше так не делали.
С другой стороны - почему нет? Сейчас как рабочие на фабриках живут, лучше и не думать. И не знать даже. Она, конечно, знает, но что сделать-то можно?
Ничего. *
*- о том, что такое фабричные бараки, лучше читать не на ночь. И как там люди жили - тоже. После такого коммуналка с коридорной системой - рай. Прим. авт.
- Значит, пока родители работают, за детьми приглядят, накормят их два раза горячим и учить будут?
- Да, государыня.
- Платить, понятно, ты меньше будешь, а через несколько лет оно и окупится.
- Почему нет, государыня? Из Франции мы много чего не получим, не до торговли им сейчас. Свое развивать надо. Станки мы выписали, они приедут, о сырье я договариваюсь, сеять будем, и рабочих я вот так найду. Они еще и уходить от меня не захотят. И расширяться буду - искать долго не придется, дети ко мне пойдут. Из своих тканей будем платья шить, чего нам на Европу оглядываться?
Екатерина задумчиво кивнула.
- Пожалуй что. Но грамоте их учить? Стоит ли?
- А как же, государыня? - Варя смотрела с улыбкой. - Еще как стоит! Станки - дело сложное, тупому да неграмотному с ними сложно будет. Сломает станок - потом чини, а это простой, делу убыток. А если человек с руками, с головой, он и не сломает, а то и сам починит. Опять же, неграмотного человека легче на бунт подтолкнуть, он что услышал тому и поверит. А если человек соображать будет, его уж так легко с толку крикуны не собьют.
- Посмотрю я, что получится. Но дорого это встанет.
- Потом окупится, - уверено сказала Варя. - Обязательно. А деньги для того и надобны, чтобы работали. В гроб я их с собой не сложу, детям-внукам хватит, так может, и на дело потратить? Чего сидеть-то на них? Лучше я родной стране пользу принести попробую.
- Пользу... с бедняками возишься, - не то, чтобы императрица осуждала, словно вспомнила о чем-то неприятном.
- А с кем же еще возиться, государыня?
- У меня, вот, Смольный не досмотрен. Де Лафон уволена, а кому вот дела передавать теперь? Кто этим займется?
Варя и думать не стала. Ей ли не знать?
- Государыня, так есть женщина, которая и занялась бы с радостью, и сделала бы много, и воровать точно не стала, не та у ней порода.
- И что ж это за бриллиант такой?
- Мария де Ламбаль, государыня.
- Де Ламбаль...
Екатерина вспоминала. А Варе и забывать не надо было, потому что где Шарлотта, там и мадам де Ламбаль, а рядом и Наташа, и братец подозрительно интересоваться стал красивой француженкой. Почему бы и не да?
Только вот с домашней клушей Андрею быстро станет грустно и скучно. А если Мария станет директрисой?
Есть подозрение, что выиграют все.
И Смольный тоже. Пусть директриса будет замужем и счастлива, а не вот это... деплафонистое!
- Принцесса. И благотворительностью занималась.
- Посмотрим, матушка, - Екатерина опять пришла в хорошее настроение. Может, потому, что Варя закончила подкалывать юбку, и можно было посмотреть на себя в зеркало.
Хороша!
Как есть - красотка!
В ее бы семнадцать такое платье, но и сейчас отлично! Бедра подчеркнуты, и юбка при движении чуть расходится, и показывает нижнюю, и туфельки видны, и шлейф тянется, причем не обычный, тяжелый и скучный, а асимметричный, с ломаным краем, но как же это замечательно выглядит!
Она словно двадцать лет сбросила.
И Платоша так и норовит руки протянуть! Очень ему это нравится!
- Ты бы, матушка, еще что для мужчин придумала.
- Мне ли тут хвост поднимать, государыня? Григорий Александрович и лучше и ловчее меня придумал. Какую он замечательную реформу в армии проводить стал - ему только в ноги поклониться можно. Гениальная идея!
Екатерина улыбнулась. Когда твоего мужчину так-то хвалят, и на душе теплее. Это же и ее заслуга, найти такого, рядом с собой удержать, и не короной ведь держала, а умом, характером, чувствами!
- А ты ему о том скажи, ему приятно будет.
- Когда позволишь, государыня.
- Чего ж не позволить, как приедет он, так ему и скажешь.
Варя низко поклонилась.
Потемкин в доступе?
Отлично! Заверните, беру!

***
Народ шумел и восторгался, по случаю победы на улицы выкатили бочки с вином, устраивали фейерверки, Петербург гулял. Гулял и двор.
- Александр Васильевич, дорогой!
Екатерина Вторая от души протянула Суворову руку, к которой тот и припал.
- Если бы не вы!
Потемкин почти отечески улыбался.
Он-он! Под личным и чутким руководством лично Григория Александровича.
Есть сомнения?
Потемкин тут ночи не спал, не доедал, не... ладно, опустим для ясности! Руководил, не отрываясь!
Екатерина сияла, как ясное солнышко.
Потемкин предсказуемо получил ордена, и отныне будет именоваться, как и предугадал - Потемкин - Таврический - Константинопольский. А то как же?
Суворов получил графский титул, и отныне именовался граф Суворов-Рымникский, а от союзников ему пришло пожалование в титул князя. Италийского. И тоже орден, правда, на поместье не расщедрились.
А вот Екатерина Вторая не поскупилась. Пожаловала ему еще земли, неподалеку от Гаджибея.
Награждение одного, второго, третьего... дошла очередь и до Наполеона.
- А вот и наш юный гений? Левушка Бонапарте?
Наполеон низко поклонился.
- Счастлив приветствовать, ваше императорское величество. И служить великой стране, в которой надеюсь обрести свой дом и свое счастье!
Екатерина почти отечески протянула ему руку.
- Служи, Левушка, а от меня отказа не будет. Про чин тебе уж сказали? Подполковничий? Заслужил честно! И земли я тебе пожалую из казны, и денег дам, и душ крепостных. Стройся, обживайся, там и женишься, дети пойдут. А случится война - позову. Много ты нам людей сберег, для меня это важнее всего.
Наполеон поклонился. И словно за язык кто дернул.
- Высшая доблесть солдата - не только умирать за родину свою, но сделать так, чтобы умирали враги его родины.*
*- нечто близкое сказал генерал Паттон, 1970 примерно годы. Не все его афоризмы достойны памяти, но этот - правильный. Прим. авт.
Екатерина оценила.
- Благодарю за службу, Левушка.
- Моя жизнь и честь принадлежат моей императрице.
Екатерина погрозила пальцем и улыбнулась. Прикрепила орден - и прошла дальше.
Наполеон остался стоять с блаженной улыбкой.
Подумать только! Ордена! Чины! Земли!
И все это потому, что спас он когда-то в темном парижском переулке маленькую девочку. Не рассчитывая на награду, просто помог - и вот он здесь! А могло бы и не сложиться. И где бы он был сейчас? В своем полку? И не было бы снаряда, который назвали его именем, не было бы пули, не было бы... да ничего бы и не было! Даже подумать страшно!
Обязательно надо рассказать Натали и синьоре... и маме тоже, как можно скорее, и написать, и позвать ее в Петербург.
- Чего стоим, Лева?
Князь Шаховский дружески хлопнул Бонапарта по плечу.
- В себя прийти не могу, - сознался Наполеон. - Ваша...
- Просто Николай, мы с тобой в одних чинах. Очень нам твои снаряды помогли.
- Не до конца ж, - Наполеон посмотрел на культю левой руки князя.
Николай Леонтьевич махнул рукой.
- Все не предусмотришь, турка с саблей так точно! Но кажется мне, когда б не твои придумки, мы бы так далеко не прошли. А и прошли бы, так сколько людей потеряли?
- Я рад.
- Союзники уже прознали, уже расспрашивают. Надолго секрет не удержим, конечно, но уж сколько достанет!
Наполеон улыбнулся.
Он и сам не подозревал, что его изобретение даст такой эффект! Но не отказываться же?
- Есть тебе, где остановиться?
- Найду...
- Нет уж! Поехали ко мне! Сейчас все забито места не найти! Или у тебя тут родные есть?
- Есть, наверное. Если они сейчас в столице... надо ехать, узнавать.
Наполеон преспокойно записал синьору Барбару в свои родные. А кто скажет - нет?
- Завтра и поедешь!
- Хорошо, Николя.
- Едем, Лева. Я тебя как раз с братом познакомлю, Ванька сейчас прилипнет, будет рассказов требовать. Он по возрасту на войну не попал, а хотелось!
Предложение дружбы было получено и принято.

***
Уже после официальной части, после награждения на публике, императрица пригласила самых важных участников кампании к себе. Потемкина расцеловала, и отправился тот в спальню к императрице, ее ожидать, а вот с Суворовым Екатерина и задержалась.
- С тобой, Александр Васильевич, кое-кому поговорить надобно.
- Кому, матушка?
Императрица улыбнулась.
- Начну, пожалуй, я. Ты дочку в Смольный отправил.
- Да, государыня.
- Послушай, какие там дела творились.
Слушал Суворов молча, только кулаки сжимались и желваки на скулах перекатывались.
- Так это...
- Не Наташа тебе писала, Александр Васильевич. Мадемуазель Мари под ее именем.
- Стерва... - почти прошипел полководец. - Прости, матушка...
- Не за что тебя прощать, поди, я б тоже не сдержалась, - отмахнулась Екатерина Вторая. - Ты далее слушай.
Про Эльмпта вышло еще гаже.
- Неуж Филька такой дурак?
- Такой-такой. За то я его с Марией этой и приказала повенчать. Пусть теперь друг друга радуют... в деревне. Безвыездно!
Суворов этому тоже порадовался. Но...
- А дочка-то моя где?
Екатерина молча кивнула на одну из дверей. Туда Александр Васильевич и кинулся.
Две девушки, которые сидели над столом с каким-то рукоделием, и о чем-то спорили, дружно повернулись к нему. Одна, тоненькая и русоволосая, с седой прядью, была полководцу не знакома. Но вторая...
- Суворочка моя!
- Папенька!!!
На шею родителю Наташа кидалась совершенно искренне. Это ж папа! Родной, любимый, и любящий, и не виделись они сколько! А Смольный она ему простит... наверное!
Суворов подхватил дочку, закружил...
- Какая ты взрослая стала! Доченька моя!
Наташа улыбнулась. Поправила локон.
- Папенька, мне уж пятнадцать лет.
- В августе, - согласился Суворов. - А я все пропустил, я столько пропустил, даже подумать страшно!
- Ничего, наверстаем, - отмахнулась Наташа.
- Тебя скоро и замуж выдавать надо... а я так ошибся с Филькой, мне-то казалось, что Эльмпты - хорошая семья. Ты не переживай, я тебе самого лучшего жениха подберу!
Наташа, спущенная с небес на землю, сощурилась. Предсказуемо, как мать.
- Папенька, подберете вы, а жить с ним - мне?
Суворов даже глазами захлопал от неожиданности.
А что не так? Всегда ж так делалось!
Он же не знал, что Варя говорила совсем иначе. Когда у них с Наташей зашел разговор, она так и сказала - смотри сама, кого полюбишь, того проверим со всех сторон, если человек достойный, не мот, не подлец какой, конечно, выдам замуж. Не то...
Дашину историю Наташа тоже знала.
- Я самого лучшего подберу, - еще раз попробовал полководец.
Ага, турок-то ты разогнал, но справиться с дочерью?
- Что по канавам валяется и подбирать приходится, мне не надобно, - отрезала Наташа. - Не переживайте, папенька, я замуж не тороплюсь, раньше восемнадцати не выйду, так что список женихов составляйте. Потом вместе обсудим их, проверим, приглядимся...
Шарлотта кусала губы. В кровь.
Дворцовая выучка, конечно, срабатывала, но лицо у Суворова было настолько ошеломленное, что ей-ей... хихикать хочется неудержимо.
- Наташенька! Да откуда...
- Папенька, не вы ли про разведку говорите? Или на войне принято вперед дуриком бросаться, на одни слова полагаться?
Слов у Суворова не было. А те, что были, как-то при девушках и не употребишь.
- Так и решим, - кивнула Наташа, - список с вас, а я подумаю над ним. Внимательно.
Отступать для перегруппировки сил полководец тоже умел.
- Хорошо. Поговорим и о списке. А сейчас домой бы нам...
- Не могу, папенька.
- Почему?
- А дома для меня все готово? Или вы рассчитывали, что я в Смольном сижу?
- Эммм...
Вообще-то да. Так и рассчитывал.
И как он мог такое проглядеть? Своего родного ребенка этим гадюкам доверить? Дурак ты, Сашка, вот как есть, дурак! Турок бьешь, а что у тебя за спиной, и не увидел!
- Я пока тут останусь.
- Во дворце?
- Натали - моя подруга и фрейлина, - светловолосая девушка подняла голову от своего рукоделия.
- Да... Шарлотта, позволь представить тебе моего отца, Александра Васильевича Суворова.
- Я помню, Натали.
- А это ее высочество Мария Тереза Шарлотта Французская, герцогиня Ангулемская. Дофина французская, madame fille du roi.
- Ваше высочество! - поклонился Суворов.
- И я от души благодарю вас, граф, за вашу дочь. Надеюсь, вы не возражаете, Натали стала моей фрейлиной, и я просто не могу без нее обойтись. Обещаю любить ее и заботиться.
- Ты все перепутала, Шарлотта! Это я обязана о тебе заботиться! И буду!
Наташа улыбалась - и дофина улыбнулась ей в ответ. Суворову стало ясно, что две девушки нашли общий язык, подружились, но... КАК?!
Как вообще такое возможно?!
Где принцесса Франции, и где Наташа? Это же два разных мира!
Он не возражает, но...
- Девочки, вы уже закончили?
В комнату без стука вошла женщина.
Суворов развернулся - и сцена 'карп ошеломленный' повторилась снова.
- Вар... вар... Варвара?!
Бедняга даже заикаться начал. Перед ним точно стояла его жена, никогда он не забудет эти глаза, лицо, улыбку. Но... и словно не она?
Варюта в жизни так не выглядела - легко и просто. Платье такое, светло-голубое, вроде и закрытое, но так струится, и облегает, и подчеркивает, особенно наверху! И волосы не уложены в сложную прическу и не напудрены, а присобраны у висков, а потом струятся по спине, и только концы сколоты какими-то странными зажимами. И лицо не накрашено, даже помады нет!
И при этом она выглядит намного моложе! И чем-то похожа на ту девушку, которая с первой секунды, с первой улыбки забрала его сердце.
Варя сощурилась.
Можно выглядеть моложе, но куда деть противную близорукость!?
И вообще - это КТО? И чего он заикается?
Портрет Варя видела, конечно, и не один, но сходство портретов и оригиналов - дело такое, смотря, сколько ты заплатишь художнику. И талант тоже вопрос...
- Александр? - чуточку неуверенно произнесла она.
- Мам, мы вас пока оставим? - предложила Наташа, подмигивая Шарлотте. - Вы с папенькой поговорите тут? А мы Карла навестим.
И вылетели за дверь, чтобы там разразиться судорожным хихиканьем. Только рты зажали. Получилось такое легкое хрюканье. Переглянулись.
- Жаль, не подслушаешь, - выдохнула Шарлотта.
- Тссссссс!
Девочки посмотрели в направлении шипения. Ее императорское величество, совершенно хулигански блеснула глазами, и поманила девочек из-за портьеры.
- Только тихо! А то нас услышат! Ясно?
Девочки закивали наперебой, сворачивая в соседнюю комнату за Екатериной Второй, государыней и самодержицей. Только вот грозной и страшной императрица сейчас не выглядела.
Наоборот... молодой.
Словно лет сорок с плеч сбросила, и морщины куда-то делись, и улыбка такая... озорная!
А Екатерина Вторая так себя и чувствовала.
Откуда-то, из далекого детства, поманил ее призрак девочки-хулиганки Фике, которая наперегонки с мальчишками носилась по улицам родного Штеттина, а то и дралась с ними, и за яблоками в сад лазила... выглянула Фике, подмигнула - ну, что же ты?!
Совсем императрицей стала?!
Забыла меня?!
И оказалось, что все помнится, и никуда-то эта проказница не исчезла, просто отвлеклась ненадолго. И фавориты не нужны, чтобы ее призвать. А вот это странное...
И Екатерина почти летела над полом. Так ей интересно было добраться до глазка, посмотреть, послышать этих двоих... что-то сейчас будет?
И улыбалась - как раньше. Ее забытая легкая пора, ее свобода...
Императрица Фике...

***
Поскольку Суворов стоял - и глазами хлопал, Варя решила взять неприятную обязанность на себя. Ох уж эти мужчины, то брака боятся, то развода...
- Дорогой супруг, давайте поговорим сейчас, коли уж встретились.
- Д-да, - согласился Суворов.
- Вы хотели развода? Я согласна. Когда пойдем к императрице?
- Зачем?
- Как - зачем? Вам она отказала, мне отказала, может, двоим сразу не откажет?
- Вам тоже отказала?
- Увы, - вздохнула Варя, - я просила, но императрица временно отложила разговор, до вашего возвращения. Итак? Ваше намерение твердо, вы решительно хотите развода?
- Ну... да.
- Вот и отлично. Я узнаю, когда нас смогут принять, подадим прошение императрице, в Синод, и надеюсь, нас разведут быстро. Свобода, она же воля!
Варя мечтательно улыбнулась.
Сначала, попав в этот мир, она думала помириться с супругом. Но... сейчас-то он ей зачем? И так проживем! И никто командовать не будет.
- Вы на себя не похожи, сударыня.
Варя подняла брови.
- А на кого я должна быть похожа?
- Раньше вы себя никогда так не вели.
И не говорила Варюта так. И улыбалась иначе, и французские слова вставляла постоянно. А сейчас... ровно другой человек перед ним. Лицо - то, а сущность чужая?
Варя, которая предвидела что-то подобное, развела руками. Мол, и рада бы, да что поделать?
- Раньше я себя вела, как родители наставляли. Женщина не должна учиться - ни к чему. Не должна быть умной - мужа напугает. Не должна говорить прямо - муж не поймет... зато должна прилично выглядеть, следовать модам и делать все, что принято в обществе. Вот я и делала. Результат - развод. Значит, сейчас я буду вести себя, как хочу.
- И никогда так не говорили...
- Какой смысл мне притворяться сейчас? Мы все равно разводимся!
- Да...
Варя ослепительно улыбнулась.
- Ну вот! Наташа не против нашего развода, Кеша вообще отца не знает, так что дети не пострадают. Разведемся - и все в порядке. Наташа при Шарлотте, Кеша останется со мной, вы же не против?
- Нет. Ваш сын меня не интересует.
Царапнуло по сердцу.
Ее сын. Не ИХ. Ее. И от этого больнее. Варе плевать было, что муж думает о ней, это ее как раз не трогало. Это же чужой человек, незнакомый, но... но как кто-то смеет обделять ее ребенка?! Хоть Кешу, хоть Наташу - неважно!
Варя и не поняла, когда она действительно стала матерью. Но за своих детей - порвет в клочья! Женщина надменно фыркнула.
- Не переживайте, дражайший пока-супруг. Вы Кешу тоже не интересуете. Получит он фамилию Прозоровских, и будет жить долго и счастливо. Уж что-что, а обеспечить я его смогу.
- На свое приданое?
- Это уже мое дело, - пожала плечами Варя, которая и думать забыла про эти целых пять тысяч. Слезки кошачьи при ее-то заработках! - Не будем тянуть, мы пока еще молоды, вы еще правильных детей наделать успеете, да и я... Наташа еще одного брата или сестру просит.
- Я... я запретил вам к ней даже приближаться!
- И определили в гадюшник.
- Я лично просил мадам де Лафон...
Варя фыркнула еще раз. Поядовитее.
- Помогло? Вынуждена вас разочаровать, мадемуазель Мари вышла замуж. Но вы не печальтесь, найдется другая, утешит героя.
- Не судите по себе, сударыня! Или вы уже подобрали мне замену?
- Пффффффф! Это уж мое дело!
- Да неужели? Ваше поведение бросает тень и на мою дочь!
- Наташа скоро сама замуж выйдет. Ей уже пятнадцать, так что... пробегут три года - не заметишь. Кстати - сразу предупреждаю. Еще одна такая попытка навязать моей дочери какого-то идиота - и она осиротеет.
- ЧТО?!
- Я непонятно изъясняюсь? Над вашим женихом, дражайший супруг, весь Петербург смеется! Мое поведение? Над своим подумайте!
С Эльмптом его вина и правда была. Но какой мужчина это признает? Гнев вспыхнул с новой силой.
- Я по любовникам не бегал!
- И я не бегала! - отрезала Варвара с полной уверенностью.
- Да вы...
- Что - я?! Флирт, поцелуи и улыбки, письма и подарки у нас теперь к супружеской измене приравниваются?!
- И с Ванькой, Сырохневым, тоже одни письма были?
Если б Варя еще помнила, кто это такой? Но поинтересоваться даже именем своего 'любовника' она не сообразила. А зачем?
- Кажется, еще конфеты, танцы и пара поцелуев. И что?
- Врешь!
Варя зло сощурилась.
- Я. Тебе. Не. Изменяла! Дошло - или добавить?!
Строго говоря, она-то и правда не изменяла. А за ТУ Варвару ответственности не несет.
- Я тебе не верю.
- А я тебе не навязываюсь. Сказано же - развод!
Суворов готов был разводиться. Только вот...
Сомнение уже появилось. Уже пролезло, помахало бодренько длинным зеленым хвостиком. Александр отлично видел, когда ему врут. И Варя ему не врала - сейчас. Но... тогда КАК?!
- Ты же не отрицала...
Варя потерла висок.
- Это когда я была уже беременна? Когда мне было так паршиво, что даже дышать не хотелось? Когда настроение скакало, тошнило постоянно, голова кружилась? Самое время было допрашивать! Я бы хоть что подтвердила, лишь бы не трогали!
Как проходила беременность, она не помнила, так, по обмолвкам слуг. И про тошноту, и про головокружения, и про обмороки, и про истерики...
- Ты хочешь сказать...
- Я УЖЕ сказала! Развод! Вы этого хотели, дорогой супруг? Вы это и получите! Чего еще? Все прекрасно, мир понятен и прост, жена изменяла, рога растут, уши чешутся, развестись - и скакать на волю! О детях мы договорились, а все остальное - не переживайте! Мне от вас копеечки не нужно! Не бедствую! И выращу, и прокормлю, и выучу не хуже прочих! Вы у себя остановитесь?
- Да. В городском доме.
- Я слугу пришлю с запиской, когда нас примут.
- Я...
- Кинемся императрице в ноги, попросим, авось, не обидят! Вы герой, я тут... немного поработала. - Варя тряхнула головой так, что по волосам прошла волна, и Александр тут же вспомнил, как гладил их, пропускал блестящие пряди сквозь пальцы, как они струились по подушке...
- Поработала?
- Простите, недосуг мне, - Варя сообразила, что она и работа, это немного не сочетается, а муж-то, как ни крути, ее знал, и неплохо. - Записку пришлю, разведемся - и алга! *
*- в смысле татарского - вперед. Прим. авт.
- Агла?
- Да, почти. Всего хорошего, дорогой почти - бывший - муж. Не унывайте, жизнь прекрасна.
И только дверь хлопнула.
Суворов остался стоять дурак дураком.
Варя же!
Но такая... другая!
И не врала.
И... Господи, наставь и вразуми чадо твое!!!
Мысли так перемешались в голове, что только Господа просить и осталось. Или... спросить кого? А Андрюша в Петербурге ли? Прозоровский? Может, с ним поговорить, кажется, видел он его на балу, под руку с какой-то очаровательной дамой? Туда Суворов и направился.
А в соседней комнате Екатерина Вторая тихонько закрыла смотровое окошко.
- Все. Можно разговаривать.
- Не услышит? - тихим шепотом спросила Шарлотта.
- Нет.
- Но вы же не дадите им развестись, дорогая мадам?
- Ваше императорское величество? - Наташа тоже смотрела встревожено. - Вы же видите, папа маму до сих пор любит, он так смотрел, и говорил...
- И она к нему тоже неравнодушна, мне кажется.
- Вот и мне кажется, что никакого развода, - уверенно подвела итог Екатерина Вторая. - Вы же видите, они просто созданы друг для друга.
А что думают по этому поводу сами супруги?
Да какая разница, потом еще спасибо скажут, как поумнеют!

***
Суворов нашел Андрея в кругу танцующих, и с трудом дождался окончания мазурки.
- Андрей!
- Александр!
Шурин был рад видеть его, это было видно по широкой улыбке. И объятия у него были крепкие и уверенные.
- Позволь тебе представить мою спутницу. Мария-Тереза-Луиза Савойская, принцесса де Ламбаль.
- Ваше высочество, - склонился Александр.
Принцесса протянула ему маленькую ручку для поцелуя.
- Рада знакомству с одним из величайших полководцев нашего времени. Вы - друг Андрэ?
- Да.
Принцесса посмотрела на Суворова, мило улыбнулась.
- Андрэ, я сейчас вернусь. Ты же меня дождешься здесь, правда?
- Конечно, мое сокровище, - Андрей поцеловал принцессе руку, глядя на нее влюбленными глазами.
Принцесса улыбнулась и удалилась, а Андрей поглядел на Суворова.
- Пара минут у нас есть. Что- то важное случилось? Саша?
- Я хотел поговорить с тобой... я видел Варю.
- Дай угадаю. Она так изменилась, что ты ее не узнаешь?
- Это она. Но... другая?
- Это долгий разговор, Александр. Но если ты завтра ко мне приедешь, буду рад.
- В какое время и куда? Ты снимаешь дом?
- Нет, я его купил, - преспокойно ответил Андрей. - Если приедешь часам к двенадцати, мы сможем спокойно поговорить.
- Обязательно приеду.
- Вот и хорошо. Мария скоро вернется, и я... - Андрей чуточку покраснел, что не укрылось от Суворова.
- Мне кажется, или ты влюблен?
- Тебе не кажется, - кивнул Андрей. - И влюблен, и предложение сделаю, и женюсь. Лучше женщины, чем Мария, я не встречал. И с Варей они поладили, и Наташу она приняла, как родную, и Кешу обожает, и главное - взаимно. Варя обещала найти мне принцессу, и свое обещание выполнила.
- Принцессу?
- Я еще в Париже в шутку сказал, что всю жизнь мечтал жениться на принцессе. И Варя мне пообещала такую найти.
- И...
- Все согласны, осталось уговорить принцессу, - засмеялся какой-то старой шутке Андрей. - Приезжай, Александр. Я тебе все расскажу.
Суворов кивнул, словно сомнамбула.
- Хорошо. Я приеду.
- Буду рад тебя видеть. Мария, милая, - шаг вперед, и Андрей оказался рядом с женщиной, подхватил ее под руку. - Позволишь предложить тебе прохладительное? Или погуляем по саду?
И Суворова кольнула зависть.
Мария тоже смотрела.
И глаза у нее сияли, и улыбка была совершенно искренней. Если Андрей сделает предложение, женщина его точно примет. И лгать ему в лицо не станет.
Кажется, она его действительно любит.
Шурину повезло.
А еще...
Очень многое изменилось за это время. И выглядит Андрей, кстати, моложе, чем в их прошлую встречу. Выпрямился, подтянулся, двигается легко, улыбается...
Что случилось?
Ладно-ладно, завтра он много чего узнает!

***
- Матушка, ты меня забыла?
Екатерина Вторая потрепала по щеке Платона Зубова.
Милый мальчик.
Впрочем - именно мальчик развлечение, как левретка или кошка. И вчера ей действительно было не до Платоши - Гришенька вернулся.
Ее радость, ее счастье, ее мужчина! *
*- в реальности он умер в том походе, причем совершенно неожиданно, так что версия о яде имеет право на существование. А кому выгодно - думаем. Прим. авт.
Пусть так уж они друг к другу и не тянутся, как двадцать лет назад, но другое между ними появилось. Посидеть рядом, поговорить... не страсть, а осознание, понимание, то, что важнее любых признаний.
Платонов много бегает, Гришенька - один такой на белом свете.
Ее к Платоше ревновать он век не будет, и не подумает даже, нелепо сие, это как она бы Гришеньку к его девицам ревновать вздумала. Смешно даже.
Женщина в его жизни одна - она. А эти... как в кустики сбегать. Отряхнулся - и только ветки мокрые качнулись.
И вчера... ладно-ладно, прошли уж те пылкие времена, но даже сейчас Гриша весьма заинтересовался новым ее бельем. И платьем. И с интересом ее вчера из обертки освобождал, и разглядывал, и не только. Хорошую вещь Суворова придумала, умница.
- Ты чего дуешься, Платошенька?
- Матушка, ты со мной и не заговорила сегодня, и вечор к себе не позвала...
Надутые губки Платона искушали, но целовать фаворита Екатерина не стала. Наверное, потому что Зубова по макушке потрепала крепкая ладонь Потемкина.
- Ты погуляй, мальчик. Видишь - муж приехал, не до тебя матушке.
Платон и пикнуть не посмел - в окно ему вылететь не хотелось, и тростью огрести тоже. А мог бы - с Потемкиным шутки плохи.
Так что Платон поклонился, развернулся и удалился. Пока пинком не поторопили.
Екатерина пожала плечами ему вслед.
- Ладно, подарю что-нибудь. Не сердись, Гришенька.
- Заводи хоть Платонов, хоть левреток заморских, матушка, только не забывай, что мое сердце для тебя бьется. До чего ж ты хороша сегодня, Катенька, душа моя. Ровно как яблочко спелое! Так и съел бы тебя!
Екатерина улыбнулась.
- А и скушай, Гришенька. Соскучилась я без тебя, любимый.
Потемкин поцеловал императрицу, и та поплыла по коридору, словно лебедь. И бедра так двигаются... хороша! Пальцы сами потянулись огладить по пунцовому атласу, по золотистому шелку... ух! Спелая, сочная... какие там Катьки-Таньки-Маньки? И думать о них не хочется!
Вот она!
Императрица!

***
Библиотека.
Двое мужчин.
Только на этот раз у Андрея Прозоровского в бокале - квас. Самый обычный вкусный хлебный квас.
Александр Васильевич не отказался от вина, но это больше от расстроенных чувств.
- Андрей, я ничего не понимаю!
- Поэтому ты и прислал мне записку?
- Я виделся с Варей.
Андрей хмыкнул. Александр посмотрел на него чуточку растеряно.
- Я не понимаю, что с ней случилось. Я виделся с Наташей, я ничего не понимаю!!!
- Давай начнем с Наташи. Что ты не понимаешь? - мягко предложил Андрей.
Он-то как раз шурина отлично понимал. Растеряешься тут!
- Я поговорил с Наташей, ты же понимаешь, моя дочь должна жить со мной!
- Она не согласилась?
- Наташа сказала, что она служит ее высочеству, и не собирается отказываться от службы ради замужества. И не может сейчас оставить ее высочество Шарлотту.
- Ты же понимаешь, это просто предлог?
Это-то Суворов понимал. А вот что случилось - уже нет.
- Наташа не может простить тебе Смольный.
- Но я же хотел как лучше!
- Она понимает это. И заметь, не устроила скандала, не разругалась с тобой, просто показывает, что сама будет определять свою судьбу.
- Я ее отец!
- И остаешься им, что бы ни случилось. Но Наташу явно не устраивает твой выбор.
- Почему?!
- Я расскажу с начала, - задумался Андрей. - Я после нашего разговора с тобой... да запил я! Люто! Вышел из запоя, решил поехать к Вариньке, хоть ей ума добавить! Приехал, сказал про дочь, а она меня в оборот взяла. Сам не понял, как за ней поехал... не о том сейчас! Варя попробовала с Наташей повидаться. Приехала в Смольный, там ее Делафониха выставила.
- Я сам просил, чтобы Наташа с матерью даже не разговаривала...
- А Наташу ты спросил?
- Я ее отец, я... она за это обиделась?
- Она понимает, ты хотел, как лучше. Варя ей объяснила, кстати. Что вы разводились, что ты ей не доверял, что тащить за собой в походы маленькую девочку - неправильно.
- И наговорила обо мне гадостей.
- Александр, я тебя разочарую. Варя вообще о тебе не так часто говорила, у них с Наташей были совсем другие темы для бесед.
- Ты, наверное, просто не слышал.
Ответом Суворову было насмешливое фырканье. Вот уж точно - брат и сестра!
- И слышал, и знаю. Варя о тебе не думала. Вообще. Она пошла в Смольный, Делафониха ее выгнала, Варя нашла способ пообщаться с Наташей, и девочка попросила мать забрать ее. Что Варя и сделала. И мы уехали за границу.
- Но - КАК?!
- Тебе не рассказали?
- Нет...
Историю с крысами Суворов выслушал с откровенным ужасом. Или с восхищением? Он пока еще сам не разобрался.
- Боже мой!
- Кого жалеем? Наташу, Смольный или крыс?
- Андрей, это же... если бы Наташа пострадала?!
- Как видишь - все было продумано. Впрочем, Варя это может. Мы жили за границей, то в Париже, то в Швейцарии, потом, когда началась революция, вернулись домой. Наташа постоянно была с матерью. И так - на будущее. Варя или советовалась с дочерью, что она будет делать, или объясняла свои решения. Ни разу она не сказала: я мать, я знаю, как будет лучше.
- Ушам своим не верю.
- А придется. Это чистая правда.
Что они делали за границей, и на какие деньги жили, Суворов, кстати, не спросил. И Андрей был этому только рад. Ответить честно было бы сложно, а соврать... тоже сложновато.
- А как получилось, что вот это... принцесса и остальное?
- Когда началась революция, мы уехали почти сразу же. Варя чуточку задержалась.
- С любовником?
- Нет. Почему ты так решил?
- А почему она задержалась?
Андрей хмыкнул.
- Вряд ли ты слышал о модном доме 'Клеопатра'. Вот, из-за него.
- Нет, не слышал. Но при чем тут Варя?
- В столице открылся модный дом 'Василиса Прекрасная'. И угадай, кто его хозяйка? Кто придумывает фасоны, и даже сама шьет платья?
Про активно строящуюся фабрику Андрей пока промолчал. Не надо так уж человека шокировать сразу.
- Нет.
- Да.
- Не может быть.
- Саша, это реальность. Можешь не верить, но Варвара действительно отлично шьет, а ее фасоны... ты видел императрицу?
- Да. Только не говори, что это...
- Да, это опять Варя.
Суворов застонал, схватившись за голову. Реальность как-то подозрительно колебалась, а вроде и не пил почти?
- Я ее никогда с иголкой не видел!
- А она объяснила. Стеснялась она, матушка ей внушила, что шелками вышивать еще более-менее, а вот шить платья - это вульгарно и не подобает дворянке. Она и терпела.
- И молчала.
- А ты ее много слушал?
Суворов задумался. Слушал? Ну да, они разговаривали, конечно...
- Вот так, как мы с тобой сейчас? Чтобы выслушал, понял, чтобы ты пытался принять точку зрения другого человека? Варя как-то сказала, что у вас была традиционная семья. Она думала, что хотела, а ты делал, что хотел.
- Хммм...
Да, можно и так сказать. Но как-то это нелестно прозвучало. И сразу понимаешь, ничего хорошего Варя о нем не думала.
- Она была со мной несчастна?
- Варя сказала, что жила, как в сером мареве. Да, не удивляйся, мы разговаривали о тебе, и Наташа спрашивала... Варя ей сказала, что виновата, но не так сильно, как ты думал. И сказала, что с тобой просто существовала, как функция. А со всеми нами - ожила.
- Странно как-то...
- Нет. Для тебя она была твоя жена. Мать твоих детей. А когда ты ушел, она решила стать Варварой Суворовой, и посмотреть, что это за женщина такая. Оказалось, что она отлично рисует, что ей нравится придумывать фасоны и шить, играть с детьми и рассказывать им сказки, что она немного авантюристка, что обожает кофе с молоком... кстати, есть разница, вылить молоко в кофе или кофе в молоко. Я вот не знал, Варя показала.
- Я тоже не знал.
- А ты вообще пытался узнать женщину, на которой женился? Увидеть не глаза и тить... то есть фигуру, а человека?
И что тут было ответить?
- В Париже ее модные наряды оценили так высоко, что модный дом работал даже во время революции. Его никто не рискнул тронуть.
- Шить платья? Во время революции?
Андрей пожал плечами.
Ну, шить!
Между прочим, Варя столько денег заработала на розеточках и 'революционном стиле', что другим и не снилось. Как-то быстро у князя мировоззрение поменялось, когда в семье появились не просто деньги - БОЛЬШИЕ деньги.
- Она задержалась в Париже. А сюда приехала уже с принцессой и дофином. Сказала, что все получилось совершенно случайно.
- Да?
Бегство в Варенн Андрей тоже описал со слов самой Вари - то есть общепринятую версию. Суворов за голову схватился.
- Боже мой! Это какое-то безумие!
- Нет. Это революция. И даже не совпадение, Варя уезжала по самой короткой и безопасной дороге, так и королевская семья ее выбрала. Что удивительного, что они столкнулись?
Про Верден Андрей умолчал. Чего там Варе понадобилось? Ее дело!
- Варя... и революция, и вот это все... что случилось с Варютой!? Словно другая женщина!
Андрей посмотрел Суворову прямо в глаза.
- Варюта - умерла.
- КАК?!
- Не в том смысле, о котором ты подумал, - отмахнулся Прозоровский. - Просто беременность протекала очень тяжело. Варя лежала и думала, много думала. А роды... она несколько дней была в горячке, лекари думали, что Варя не выживет. Она оправилась, чудом осталась на этом свете, но поменялась разительно, да...
- Я вижу.
- Ты не понимаешь. Наши родители... они были не лучшими родителями на свете. Я вижу, как Варя относится к Наташе, как она возится с Кешей... мать никогда так не делала! Понимаешь? Никогда! Я удивлялся, потом поговорил с Варей, а она рассказала, как ей этого хотелось в детстве. А не получалось. Отец играл в карты, гулял, мать тоже была мотовкой, и на детей ей плевать было, балы и любовники волновали, нами няньки занимались, потом мы-то с Ванькой в полк уехали, а Варя при родителях. А те уже кутить как прежде не могут, не на что, имение в залоге, а сестру замуж выдавать надо... Знаешь, что ей мать пела постоянно? Что женщина не должна быть умной, не должна учиться, не должна показывать свой интерес к чему-то научному... короче - дурой будь и куклой! Вот и будешь счастлива в семейной жизни. И мать-то была, понимаешь?! Варя ей и подражала. И отец добавлял, конечно. Не ругался, но давил, Варя же не модная красотка, и приодеть ее не на что, потом наши родители сговорились с твоим отцом, Варе мозг прогрызли, чтобы она тебя не упустила.
- Мозг прогрызли?
- Постоянно, в два голоса, надо-надо-надо, женщина должна - должна - должна... и так целыми днями, она себя так и вела. Как родители научили.
- Когда изменила?
- Первый раз, с твоим племянником, да... мать так же поступала, отец и внимания не обращал, вот и Варя даже не поняла сначала, что не так. Потом уж сообразила. Но пойми, помирились вы, ты ее куда потащил?
- Я в полк поехал...
- И? Варе скучно до безумия, книг там не найти, да и нельзя же мужу свой ум показывать, а заниматься чем?
- Дочерью?
- Она и занималась. Но не постоянно же! Вот и решила развлечься...
- С Сырохневым...
- Варя мне рассказала. Саша, ты мне честно скажи - ты их в постели видел? Или еще кто видел?
Суворов задумался.
- Ну... нет.
- Вот. И Варя сказала, что она планировала, поиграть, повалять дурака - и отпустить парня. Не доводя дело до измены. Ты занят постоянно, а он ее гулять возил, сопровождал везде, стихи читал, глазами влюбленными смотрел - почему бы нет?
- И ты поверил?
- Понимаешь, Саша, раньше бы может, и нет. Но мы вместе с Варей уже... сколько? Пять лет? Даже чуточку больше уже. И она ни разу... у нее ни одного любовника за это время не было.
- Не верю!
- Можешь не верить. Хочешь - крест поцелую? Я с ней надолго не расставался, вот как хочешь - никого! Ни на шаг, ни на полшага. Флиртовала - было, кокетничала, улыбалась, мужчинами вертела, - что это было в образе мадам Изиды, Андрей скромно умолчал, - подарки принимала, приглашения, но единственным мужчиной в ее постели был Кеша.
- Кеша... ах, да!
- Если бы Варя захотела, она бы могла выбирать из принцев крови, во Франции.
Сказано было так увесисто, что Суворов поверил. И схватился за голову.
- Не понимаю, нет...
- Не укладывается? Варя мне так и сказала. Говорит, лежала беременная, плохо, больно, мужа рядом нет, муж на нее наругался и выгнал, даже с дочерью попрощаться нормально не дал. А она все делала, как маменька и папенька научили! Все-все. Себя давила, натуру свою... и вот! Развод! И обвинения! И так ей было плохо... она и решила, если все обойдется, никогда она больше против себя не пойдет. Пусть хоть ругают, хоть камнями кидают, а она больше себя давить и менять в угоду чужим вкусам не позволит. Сама будет правила устанавливать. Сначала сложно было, а потом - ничего! Книги читать начала, втянулась. С ней разговаривать по-настоящему интересно стало! Я никогда не думал... кстати - это тебе. Подарок.
- Мне?!
Суворов принял из рук Андрея небольшой томик.
- Путешествия по Европе.
- Да.
- Автор - Андрей Прозоровский?! Это - ты!?
Томик был увесистый, в кожаном переплете, с металлическими уголками...
- Открой, посмотри... ты я ведь тебе сказал, Варя отлично рисует, и ей нравится.
- Я ни разу не видел!
- А между тем, все иллюстрации в книге выполнила Варя.
Суворов молча открыл том.
Люди. Причем схваченные в какой-то интересный момент. Ругаются двое мужчин, смешная собака с длинными ушами тянет за собой хозяина, торговка продает рыбу. Есть ли сходство? Он не знал, но выразительность лиц оценил. Здания, мосты...
Варя еще и подправляла немного текст, так что получилось нечто вроде 'Трое в лодке, не считая собаки'. Путевые заметки, перемешанные с забавными наблюдениями и историями местности, с шутками, и главное, написанные простым и понятным языком.
Женщина решила, что обойдется без излишней витиеватости.
Сейчас так не принято? А плевать!
Пушкин до двадцать первого века каким успехом пользуется! И попробуйте, сравните его стихи - и стихи Державина! Или Ломоносова! Понятно, все гении, но кого читать легче? То-то же!
Александр перелистнул страницу, вторую...
- Я тебе томик оставлю, потом почитаешь.
- Да... спасибо. Поздравляю тебя!
- Книга, кстати, выпущена в Париже. Там и гравюры сделаны, по Вариным рисункам. Есть два варианта, один на русском языке, второй на французском.
- И пользуется успехом?
- Несколько раз допечатывали. Во Франции она на листах расходилась, понятно, без рисунков. У нас хуже, конечно, но вроде как все раскупили.
- Невероятно!
- Варя любит рисовать, сама придумывает фасоны платьев, неплохо шьет... ты знал?
- Нет. Она никогда...
- Правильно. Ты видел ровно то, что ей приказали изображать родители. Куклу. А саму Варю? Ты ее точно знаешь?
- Мне показалось, что нет.
- Тебе не показалось. Вот скажи, какой цвет у нее любимый?
- Красный?
- Все оттенки голубого и зеленого. Какую музыку она любит? Что предпочитает из еды? В какие игры умеет играть?
- Карточные?
- Подвижные. С детьми.
- Я...
- Варя так и сказала. Александр - гений войны, но в семейных делах мы оба потерпели поражение.
- Я ничего не понимаю!
- Ты не спеши никуда. Завтра будет выступление в Академии наук. Приходи туда к двум часам, только надень что-нибудь... такое, неприметное.
- Зачем?
- Варя будет выступать. Они с месье Лавуазье большие друзья.
- С кем?!
- Антуан Лоран Лавуазье! Ты не слышал?
Суворов и не слУшал, это же не про войну? Да?
- Он знаменитый ученый, приехал к нам из Франции, там же революция, ты помнишь...
- Помню.
- Они с Варей очень подружились. Нет, ты сейчас не о том подумал! С супругой Лавуазье Варя тоже хорошо знакома, они отлично дружат.
- И это ей мешает?
- Ты сейчас не о том говоришь. Вот что, Александр, ты завтра приходи на заседание, оно будет открытым, сам послушаешь - и поймешь что-то о своей пока еще жене.
- Я приду, да... в два?
- Да. Поверь, ты не пожалеешь. Хотя можешь ничего и не понять.
- То есть?
- Я в науках не силен, через раз понимаю, о чем Варя с четой Лавуазье разговаривает. Она мне уже потом объясняет, но это потом, потом...
- Не понимаю, но приду.
- Приходи обязательно, а потом еще раз поговорим. Хорошо?
- Да. Андрей, спасибо...
- И даже не сомневайся, Варя - это Варя. Она все время была на глазах у меня, у отца... я видел, как она меняется. Только для меня это было шаг за шагом, а для тебя разом все рухнуло, вот ты и удивился.
- И у нее за эти годы... никого не было? Правда?
Андрей вздохнул. Вот Фома неверующий, и ведь не упрекнешь его, Андрей и сам бы в такое не поверил, когда б не на его глазах оно случилось!
- Не было, - достал крест, коснулся губами. - На том и крест целую, никого. Только вот это не значит, что у вас шансы есть. Мне бы очень хотелось, Александр, но... мне кажется, вы не найдете общего языка.
- Почему?
- Посмотри на нее завтра сам. И ты поймешь. До встречи, шурин.
- До встречи.
Попрощались мужчины тепло. Суворов открыл книгу.
И пропал. Затянуло в текст, как в болото, вроде и просто написано, а так читается, как песня, слово за слово цепляется, за собой зовет, вот еще страничку - и спать...
Уснул он в четыре часа утра, Прошка его смог растолкать только к полудню, так что на заседание Александр попросту опоздал. Это же Петербург!
Впрочем, на него никто и внимания не обратил, когда он скользнул за колонну.
На сцене стояла Варя. Стояла у большой грифельной доски, улыбалась. И была невероятно хороша собой, в простом платье цвета зеленого яблока. Темные волосы убраны в узел, только пряди выбиваются, вьются вокруг лица, челка падает на лоб, на ярких губах играет улыбка.
Кружевной воротник, такие же манжеты, платье вроде простое, без вырезов, закрытое, но как-то так пошито... Александру захотелось завернуть ее в плащ и увести! Чего они все на нее пялятся!?
Они вообще пока женаты!
- Сегодня мы с вами говорим о периодической системе Лавуазье-Прозоровского! И о закономерностях в ней, а также о том, как их вычислить.
Варя рассказывала что-то сложное, писала на доске символы, из зала задавали вопросы, и она отвечала, Александр и половины понять не мог.
Атомная масса? Молекулярная масса? Неизвестные вещества?
Ничего не ясно! И вдвойне не ясно, откуда это знает сама Варя.
Наконец, она закончила - и протянула грифель худому высокому мужчине, который стоял рядом. Еще и голову так кокетливо склонила, и даже присела в поклоне.
Мужчина принял грифель, и принялся рассказывать о каких-то кислых... нет, кислотных свойствах. А что это такое - и зачем?
- Таким образом, мы можем не просто предположить наличие неизвестных нам элементов, мы можем вычислить их свойства, массы, а когда их, наконец, откроют, узнаем и все остальное!
Лекция закончилась аплодисментами, причем, хлопали и французу, и Варе. И она не смущалась, не краснела.
Вот ее о чем-то спросили, Варя ответила той же научной белибердой, вот ей протянули цветок, она взяла его не задумываясь, и заложила за ухо. Послала в ответ воздушный поцелуй...
Александр ощутил укол ревности.
Как она может?!
Как она вообще смеет?!
Она еще Суворова!
Но сильнее ревности было недоумение.
Откуда?! Как вот это все получилось?!
Вот лекция закончилась, всех выставили из зала, и он аккуратно отошел к стене, так, чтобы в тени его было хуже видно. Варвара вышла под руку с этим французом. И беседовали они... Александр прислушался, нет, не о любви, любовники так себя не ведут.
- ... передайте Мари мои пожелания здоровья. Как это обидно - заболеть.
- Этот ваш ужасный климат! Барбара, такая сырость - это просто неприлично!
- Климат мы пока изменить не сможем. Может быть, потомки справятся.
- Все может быть. Барбара, приходите к нам на обед завтра?
- Конечно, Антуан.
- Мари будет ужасно рада вас видеть!
- И мы с вами сможем поговорить еще о кирзе. Надо не просто ее получить, но чтобы массовое производство было выгодным. Дешевле, чем кожа, тогда оно пойдет!
- Барбара, вы...
Дальше Александр уже не слышал. Но как она во всем этом разбирается?! Выгода, производство, откуда она вообще об этом знает? Где научилась?!
И зачем ей это надо? И что такое Кир-за?
И почему он раньше ничего не замечал?
Александр подумал-подумал, решил, что развестись он успеет, Варя пока еще записку ему не прислала, так что... попробует он узнать побольше о своей жене.
Такой он Варвару не видел. И заинтересовался.
И кстати, не только он.

***
- Что делать?! Все пропало!
Платон метался по комнате, а Салтыков наблюдал за ним с легкой улыбкой. Наконец, Зубов выдохся, и упал в кресло. А Николай Иванович протянул ему кубок с вином
- Не горюй раньше времени, Платоша, все образуется.
- Как же! Циклоп явился! Вылечу я, куда подальше! И не вспомнит она обо мне, много таких, как я, тут было!
- Другие были, ты останешься. Видишь же, любит она тебя, просто Циклопа расстраивать не желает!
- Вот! Он меня пришибет, она и не расстроится!
Салтыков только глаза закатил. Как же тяжело с этими... мальчиками для утех! Вечно у них то истерики, то еще чего... приголубить бы сапогом в то самое место, да нельзя терпеть приходится! Еще и утешать!
Но пока Платоша нужен.
- Никто тебя не пришибет, Платон, чего ты сразу выдумал? Ты матушке дорог, не даст она тебя в обиду!
- Как же! А не позвала вчера!
- Так потерпи! Уедет Потемкин к себе, так опять при матушке будешь. Понятно же, из похода он, да с победой, как ему внимание не уделить?
А еще он - мужчина, а ты - девка продажная для утех, только что в штанах.
Салтыков Екатерину понимал целиком и полностью, но не скажешь ведь такое вслух? Визгу будет... как будто три продажных девки подрались.
Платон продолжал дуться и кривляться. Салтыков его успокаивал, уговаривал, и постепенно добился успеха. Чувствовал он себя так, словно пять телег с зерном разгрузил.
Ей-ей... вот гнусная истеричка! Оплеухами бы его, да нельзя покамест, он еще пригодиться может. Если его правильно настроить, он при Екатерине еще долго останется, и это хорошо. Платоша глуп, управляем, зависим - с ним все достаточно просто. А вот кто другой придет, там еще подходы искать надо будет.
Пусть лучше Платон остается. Если поведет себя правильно, ничего ему от Циклопа не будет.
Ух... гад одноглазый!
Даже себе не признался бы Салтыков, как он люто, безудержно завидует Потемкину.
Взять Константинополь!
Это - бессмертие. Века пройдут, тела сгниют, а дела останутся. А Салтыков... ну, воспитатель. Но и только! Кто его вспомнит через десять-пятнадцать лет? А ведь он мог бы не хуже Потемкина!
Справился бы!
Но на войну... нет-нет, дураки воюют, а умные люди подписывают приказы и посылают их воевать! И только так! Сам Николай Иванович на войну не желал. Там убить могут! Ему в юности на всю жизнь хватило! Не было тогда другого способа, вот и воевал, но как только смог - сразу же стал держаться подальше от всего этого. Лучше не воевать, а распоряжаться. Вот это он и будет делать. Хороший воспитатель много чему детей научить может, да так, что они и сами того не заметят. А он научит!
И граф отправился к своим подопечным.

***
- Дунька!!!
Даша столько раз представляла себе эту встречу!
Столько боялась, столько переживала. А вот пришло - и даже не кольнуло.
Стоит перед ней Оленька, ее барыня бывшая, и с удивленной интонацией тянет:
- Дунька, да ты ли это? Как изменилась-то, дрянь беглая!
Может, пять лет назад Даша бы дрогнула. Или испугалась, расплакалась...
А сейчас... она замужем, и у нее есть муж, который ее в обиду не даст. И Варя есть, которая за нее грудью встанет. И Даша вдруг ощутила в себе лихой кураж! Вот это невероятное ощущение, когда тебя подхватывает, и несет, и любое дело по плечу.
А уж со злобной гадиной разобраться - в два счета!
Ты думаешь, Олечка, я тебе забыла?! На всю жизнь я ваш с муженьком разговор запомнила!
- Я понимаю, но я не хочу, чтобы у Дуньки был ребенок вперед меня! Избавься от него!
- Прикажу сразу же отослать его в деревню.
- Нет!
- А что тогда ты хочешь?
- Чтобы его вообще не было!
И Даша заговорила по-французски, с тем произношением, которым владеют только настоящие парижане.
- Мадам что-то желает?
- Дунька, ты умом, что ли, тронулась?! Меня не узнаешь?!
- Я вас не знаю, мадам, и не понимаю, о ком вы говорите.
- А когда я полицию кликну?
- Прошу вас, мадам, - Даша сделала рукой жест, который можно было истолковать, как разрешение. Хоть полицию, хоть кого!
Ольга задумалась. Ну да... черты лица вроде те. Но волосы темнее, кажется. И эта женщина выше, и так держится... Дунька это - или нет?!
- Как вас зовут, мадемуазель?
- Мадам, - поправила Даша. - Здесь меня называют Да-ри-я. А во Франции меня звали Дениз. Дениз де Флориньи. По мужу - де Альбан.
Да-да, Варя нагло сплагиатила 'Небесных ласточек'. И бумаги у Даши были на это имя. Почти настоящие французские. За мешочек с золотом ей их в магистрате честь по чести выписали.
- Вы приехали из Франции?
- Из Парижа, мадам. Вы знаете, какой ужас там творится? Несчастный король! Бедная королева!
Ольга невольно закивала. Несчастные, а то как же!
- Такое варварство! Мадам, я должна извиниться. Вы мне показались похожи на мою знакомую!
- Ду-ни-ка?
- Да... крепостная девка, которая обокрала меня и бежала, - ручки Оленьки сжались в кулаки, глаза засверкали, рот искривился. Повод был.
Супруг и так-то ей не особо внимание уделял, а после бегства мерзавки Ольгу просто забросил, принялся в постель таскать всех девок, никого, правда, не выделял, но разве в том дело?!
И до сих пор у них неладно, и муж гуляет, и кажется, дурная болезнь у него... а у нее?
Ольга еще не знала, но сифилис промахов не давал. А лечение ртутью и здоровья не прибавляло.
- Это ужасно, мадам. Так что вы хотели заказать?
- Платье, разумеется. Три.
Даша достала гроссбух и принялась его листать.
- Мы можем поставить вас на осень, мадам...? Вы не представились, простите.
- Меня!? На осень?!
- Да, на следующую. Вы же видите, все занято.
Скандал Оленька таки устроила. Но уже не по поводу сходства мадам де Флориньи с некоей крепостной, а по поводу платьев! Она же хочет!
А ей не дают!!!
Но ушла, несолоно хлебавши.
А что Даша час ревела на плече у Матвея, а потом еще и у срочно вызванной им Варвары, об этом никто посторонний не узнал.
Обошлось же!

***
Зимний дворец Варей был уже вполне изучен. Она тут каждый день пробегала, то к Шарлотте, то с детьми...
- Варя!
Варвара развернулась.
На нее смотрел молодой мужчина, типажа 'кровь с молоком'. Такой на табуретку сядет - у нее ножки подломятся. Этакий 'бобер-молодец' до сорока, а после сорока он душевно превратится в шарик на ножках. Задатки видны уже сейчас.
Зато усы шикарные. И кудри.
- Слушаю вас?
- Варенька, отчего такой тон? Помнится мне, ты была весьма довольна мною во время наших встреч!
И такой тон... а она вообще должна его узнавать? Это - кто? Кто-то из жизни ТОЙ Варвары? Любовник? Явно не родня, Андрея и Ивана она знает, а остальных - к черту!
- Любезнейший, - холодом в голосе Вари можно было Неву замораживать. - Вам нечем заняться?
Мужчина аж опешил.
Суворов смотрел во все глаза.
Ну... не верил он словам супруги. Вот и подстроил встречу, отчего нет? Только подслушать не получится, далековато! Ничего, он и так все поймет!
- Варя, ты совсем меня позабыла!? А как клялась в любви, как признавалась! Как нам хорошо было! Ты не помнишь?
Варя даже не фыркнула. Подняла бровь - и только.
- Ошибки у всех случаются. Это - все?
- Ошибки? И ты можешь так говорить о наших чувствах? - а вот Ивану очень даже хотелось их воскресить. Это пока Варя была выгнанной и несчастной женой, она никому не нужна. А сейчас она при дворе, в милости у императрицы, супруг ее в чины вышел, орденов полнА грудь, значит, и деньги в семье есть. Как тут не попользоваться?
- О ЧЕМ говорить? - Варя позаимствовала интонацию у незабвенного Ширвиндта и на секунду почувствовала себя майором Шато-Жибюсом. На Ивана тоже подействовало.
- О чувствах. Наших... ну... тогда...
- Не припомню, чтобы я что-то к вам чувствовала, - отрезала Варя. - но вы не стесняйтесь, врите дальше. Пять минут хватит?
- Чтобы воскресить нашу любовь? И минуты довольно!
Поскольку мужчина был крупнее Вари раза так в полтора, то в охапку он ее сгреб легко. И прижался губами к губам.
Александр сжал кулаки. Вот сейчас... Варя расслабится в объятиях Ивана, и они...
ЧТО!?
Не опирался бы полководец на стену - точно бы упал от изумления.
Варя, не особо раздумывая, всей массой наступила экс-любовнику на ногу. Руки-то притиснуты к телу, даже ногтями по нему не проедешься. Да и чего ногти портить? Иван дернулся, Варя резко выдернула руки - и влепила ему ладонями по ушам. Самое простое, если можешь руки поднять. И не убьешь, и боль жуткая, и попасть не так сложно, главное, ладони сложить правильной лодочкой.
- Ауууууу!
Варя, недолго думая, развернула ловеласа спиной к себе - и добавила пинка по тылам. Раз уж вообразила себя майором, так надо соответствовать! *
*- все те же 'Небесные ласточки'. И Ширвиндт с его вдохновенным: 'бью по тылам!'. Прим. авт.
- Идите в сад! Все - в сад!*
*- Трое в лодке, не считая собаки. И опять Ширвиндт. Хотя мне кажется, там буква 'С' должна быть жестче, нет? Прим. авт.
Развернулась, да и пошла своей дорогой.
Суворов прижался к стенке, молясь, чтобы жена не пошла в его сторону. Вот точно, сейчас бы и ему досталось. За что? А за то, что рядом стоял!
Но кажется, встреча любовников не состоялась?
Есть подозрения, что соврал ему Ванька тогда. Не встречаются так-то с амантами, даже спустя много лет! Ах ты ж песий сын!
Но какова Варюта! Потрясающая женщина!
Мнение Сырохнева их по этому поводу не интересовало. А может, и зря, обиду он не забыл и собирался за нее крепенько поквитаться.

***
Екатерина Вторая вежливо слушала посла Священной Римской Империи. Правда, не особенно вслушивалась - зачем? Она и так могла все это предсказать.
Ваше величество, ля-ля-ля, при вашем дворе находится Людовик Семнадцатый, ля-ля-ля, не желаете ли вы направить войска во Францию и восстановить справедливость?
Екатерина решительно не желала.
- Простите, князь, но сейчас мы не имеем такой возможности. В связи с недавними завоеваниями, мы вынуждены сосредоточить силы на берегах Азовского моря. Нет-нет, у нас нет такой возможности.
Переводим с дипломатического на обыкновенный - обезьян тут НЕТ! Таскать для тебя каштаны из огня никто не будет. Понятно, твоему императору надо шевелиться - его тетку убили. Но при чем тут Россия? У нее есть общие границы с Францией? Или это к ним пойдут французские войска?
Нет? Вот и мы пока не полезем. Сами разбирайтесь!
Екатерина мило улыбалась, и отказывала, отказывала, отказывала.
И прусскому послу, и английскому, и турецкому. Перебьются - все!
Точно так же было отказано и в просьбе передать под опеку императора Священной Римской Империи осиротевших дофина и дофину. Шарлотта резко высказалась против, да и маленький Луи, услышав, что придется уехать из России, такой крик поднял - Леопольд мог бы напрямую его услышать. Здесь тихо, спокойно, здесь уже все свои, а там как?
Нет-нет, детей срывать с места - последнее дело. Кто-то сомневается, что при дворе Екатерины Второй им будут предоставлены самые лучшие условия?
Кто-то рискнет сомневаться вслух? Нет?
Вот и правильно, Екатерина таких шуток не понимала.
- Государыня, - Платон вился рядом, словно позолоченная муха. - Может, и правда помочь им? По христиански-то? И детям бы спокойнее было, и нехорошо, когда в стране такое...
Екатерина потрепала фаворита по щеке. Платон стиснул пальцы в кулаки - рука императрицы сбила тщательно выверенную мушку, размазала румяна.
- Платоша, поди, погуляй покамест. Не твое это дело - политика.
Платон скрипнул зубами, но куда деваться? Вылетел вон, как ошпаренный.
Екатерина пожала плечами ему вслед.
Потемкин усмехнулся. Он пытался отодвинуть Зубова от императрицы наскоком - не получилось. Теперь он делал все медленно и уверенно.
Чего Екатерина не любит, это дураков. Как бы ни было хорош в постели мальчишка, ей рано или поздно станет скучно. Вот с ним, с Григорием, Катеньке и поговорить в радость, и посоветоваться можно, и поддержит он, и поможет, и обопрется на него Катюша в любую минуту. А это - что? К таким, как Зубов, даже не ревнуют. Как к собачке с бантиком.
Функция у нее такая, тявкать и ноги хозяйке лизать, чего ж еще?
- Права ты, Катенька. Не ко времени нам эти войны. Да и далее что? Ну, сходим мы, когда прикажешь, разобьем лягушатников. Чего ж не разбить? А только дальше - что?
Екатерина кивнула. Да-да, дальше-то что?
Война должна быть выгодной. Что она получит, усадив на престол Людовика Семнадцатого? Деньги? Из разоренной Франции? Ага-ага...
Земли? Опять мимо, у них нет общих границ.
Пару титулов или чинов для своих людей? Неубедительно!
Зато придется отправить детей во Францию, раз уж ее освободили, и уберегут ли их там? И чем еще научат?
Сколько Европу не целуй - везде... ЕврОПА.
Кто-кто, а Екатерина дурой не была. Кто всех науськивал в русско-турецких войнах? Кто ей в спину на Балтике ударил? Кто...
Нет уж!
Предложат что-то достойное - подумаем. А за просто так людей подставлять - дураков нет. у нее тут и своих проблем хватает, Польша, к примеру. Чего-то ляхи опять копошиться начали, вон, Станислав паникует. Хотя он и так-то паниковать будет, одно слово - Понятовский. Его хоть на трон сажай, хоть на горшок, результат один.
Вот поляками Екатерина и займется. Вы у меня навек запомните, как НЕ НАДО делать!*
*- не запомнили. Не дошло. Прим. авт.

***
Вторая встреча состоялась примерно через месяц после первой. Но в этот раз Александр Васильевич уже не так был уверен в своей правоте. Тут все сыграло. И новая Варя, и Наташа еще маслица в огонь заботливо подлила. Вроде она и не говорила почти о матери, но ведь жила-то с ней! И выросла...
Александр сам себе признавался честно - он бы так не смог! А дочерью только гордиться можно! Умная, смелая, красивая, храбрая, честная... продажная девка такую дочь не вырастит. Это невозможно.
- Андрей, ты был прав. Я Варю вообще не узнал.
Андрей развел руками.
- Я же говорил, Александр. Она изменилась и сильно.
- Она никогда такой не была.
- Всегда была. Просто ты не смотрел, а она старалась это не показывать.
Суворов потер лоб.
- Но так не может быть! Она не могла так долго притворяться...
- А вы вместе не так уж и много бывали, - подсказал Андрей. - Нет?
- Ну... да! Но я все равно не понимаю!!!
- Вы ведь разводиться хотели? Так зачем тебе ее понимать? Отпусти - и все.
Суворов задумался.
- Она же мне не изменяла? Второй раз?
- Варя сказала, что нет.
- Тогда, может, и не надо разводиться?
Андрей расплылся в улыбке, достойной еще не выдуманного Чеширского кота.
- А Варю ты спрашивал? Чего она хочет?
- А...
А зачем? Суворову и в голову такое не пришло. Не в упрек, просто так было принято, так было нормально... правда - зачем?
- Дорогой Александр. Я сделал предложение Марии де Ламбаль, и она его приняла. Свадьба будет этой осенью, и я надеюсь увидеть тебя гостем.
- Обязательно буду. Рад за тебя. Она очаровательная женщина.
- Да. И хочу тебе сказать, мы с ней разговариваем... мне рядом с ней хорошо! А ей рядом со мной! У нее первый брак был вот, как у Вари. Муж старше Марии, который все знал, все понимал, и она чувствовала себя ужасно... ненужной. Так, игрушка.
- А с тобой иначе?
- Да. Я ее люблю. Я хочу, чтобы все решения нами принимались совместно. Я готов прислушиваться к ее мнению и принимать его во внимание. Ты так делал? Или просто баловал Варвару, как ребенка, откупался от нее, как от ребенка... а она - другая? Как Мария?
- Сейчас я сам уже ничего не знаю, Андрюша. Все было так просто, так понятно, а сейчас я словно на качелях стою. Летишь - и не понимаешь, куда.
- Главное не падай, остальное как-то да образуется.
- Мне нужно серьезно подумать, Андрей.
- Вот, подумай. А то Варя - женщина решительная. Решит добиваться развода - и ведь добьется.
- Ты не хочешь, чтобы мы разошлись?
- Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива.
Суворов неопределенно хмыкнул. 'С тобой или без тебя', это и так понятно. Осталось только поблагодарить Андрея, и отправиться домой. А там сесть и серьезно задуматься.
И все же, все же...
Варя ему точно не изменяла?
Или - было?
Он должен это проверить! И если у нее ничего не было с Ванькой, он ее простит. И они опять смогут быть вместе. Семьей.
Почему бы нет?

***
Кто бы сомневался - года не минуло. С утра в модный дом 'Василиса Прекрасная' явился и сам батюшка-барин, Володечка драгоценный.
Явился, разулыбался, ресницами захлопал.
Варя была уверена, проговорилась ему женушка нелюбимая про мадам Дениз, не сдержалась. А тому Дуняшин побег, как крапива под хвост. Или просто решил проверить, так ли мадам хороша собой?
Только на этот раз у Даши был грозный засадный отряд - Матвей и Варя. И еще дама с двумя дочками воротники выбирала, прикладывала и так, и этак. А при появлении Володи она аж замерла! Уши под прической так и зашевелились!
- Мадам Дениз, доброе утро!
А как выглядит! Как пахнет! Красавец во всеоружии!
Хотя по Вариному пристрастному мнению, тот же Суворов был симпатичнее в сорок раз. Просто потому, что умный. И не сволочь. По росту женил, было, но ведь не порол по прихоти, не пакостничал, детей не топил, крепостных собаками не травил, не пытал. Просто логика в действии.
Надо женить?
Женим! А как пары подобрать? Да хоть бы и так! Авось, и сживутся! *
*- чистая правда. Прим. авт.
А этот красотун - гадость! И пусть у него рост под два метра, широкие плечи, каштановые кудри и синие глаза. Все равно гадость!
- Доброе утро, месье...?
- Владимир Головин, к вашим услугам, мадам.
Почти мурлыканье. Только вот Даше не привыкать таких котов тряпкой окорачивать.
- Любым услугам, месье?
- Для вас, мадам, что угодно.
И глазки заблестели, ручки потянулись. Думаешь, тебя в спаленку пригласят?
Даша, недолго думая, сунула в ручки лопату.
- Не стесняйтесь, месье, снег надо почистить. От крыльца - и до обеда.
- Апс?!
- Вы же сказали - к любым услугам?
Опомнился, перешел в наступление.
- Мадам, лопата - это прекрасно, но у меня много и других талантов!
- А у двери еще и ведерко с песком, дорожку посыпать, - поддержала Даша.
- Умоляю, не гоните меня на мороз! Я готов на все, лишь бы видеть вас, слышать ваш голос...
- Прекрасно! Окна тоже мыть надо. И видеть будете, и слышать, и главное - польза! - возрадовалась Даша.
Она бы и еще полчасика поиздевалась, но девчонки не выдержали. Дама-то молодцом, а вот дочки подвели, захихикали. Владимир понял, что его при всем народе дураком выставляют, и осерчал.
- Ты! Да я дворянин! Мои предки еще у Петра...
- У императора ваши предки без дела не сидели. Император и сам топор в ручки взять не брезговал. А потомок, стало быть, ни на что не годен? Так и запишем, - пропела Даша.
- Ах ты ж...
А вот ругаться - не надо. И хамить не надо. Варе и вступать не потребовалось, Матвей из-за занавески выдвинулся, словно каменный гость. Только с Дон Жуаном высшие силы разбирались, а Матвей и сам преотлично справился. Воздвигся рядом с Владимиром, словно медведь рядом с кроликом, и ловко сунул ему кулаком под дых. Не разговаривая.
А потом уж цапнул согнувшегося красавца за штаны и шкирку так до двери донес, да и выкинул.
- В нашем доме женщин оскорблять не позволяется.
Теперь уж и дама зааплодировала.
- Душенька, просто прелестно! Вот ведь нахал какой! Сам женат, и туда же!
Даша развела руками.
- Простите, мадам, мадемуазель, за эту ужасную сцену. Могу ли я предложить вам в компенсацию маленький подарок от нашего салона?
- Конечно, можете.
Подарком послужили маленькие игрушки, связанные крючком. При определенном умении - легко! А умения у Вари хватало, она этим тоже подрабатывала.
Симпатичные лягушечки. Зелененькие, с золотой искрой, с медной, с глазами-бусинками.
А женщины в любом возрасте - такие женщины!
Купили и воротники, и перчатки, и сумочки, и заказ сделали, и ушли довольные!
Владимир так и не пытался прорваться обратно. Понял - второй раз полетит дальше и упадет сильнее. Но успокоился ли?
Варя в этом сомневалась.
Но Матвей теперь от жены не отойдет. Все будет хорошо.

***
- И далеко ты собрался?
Митчелл, он же Мишель и Михаил, Матвея поймал 'на взлете'. Когда план уже составлен, но выполняться не начал.
- Нет.
- А теперь тем более подождешь. Думаешь, я не понял? Пойдешь голову этому поганцу отрывать?
Матвей посмотрел в сторону. Митчелл рассасываться не собирался, как стоял, так и загораживал дверь.
- А попадешься?
- Не попадусь!
- Сядь. Обговорим. Ты один пойти хочешь?
Матвей только глазами сверкнул.
Один. А с кем? Барыне - и той не доверишь! Она все ж баба, может и пожалеть поганца. Или переживать начать, отговаривать. Но чтобы Митчелл?
- Есть у меня одно предложение. Я, Гриша, Тимофей, Игната - берешь?
- Молод он еще.
- Вчетвером справимся. А чтобы на тебя подозрение не пало... Даша тебе про свою жизнь рассказывала?
- Да.
- И как? Есть этого Володимира за что на дереве подвесить? Как того? Николя?
Матвей хмыкнул.
- Есть. Любил он крепостных собаками травить, Даша рассказывала. И сейчас, поди, любит.
- Вот и будет ему... собачья смерть. Только не прямо сейчас, а чуть позднее, чтобы подозрение ни на кого не пало. Как там барыня написала? Белая стрела?
- Да.
- Только тебе потерпеть немного придется.
Матвей расслабился, понимая, что его отговаривать не собирались. Помощь предлагали!
- Потерплю!
Митчелл расплылся в улыбке.
Таких 'господ' он терпеть не мог. И если кто-то испугается, да людей мучить не будет? За такое и десяток 'Владимиров' придавить не жалко!

***
- Мадам Сувороффф, - мужчина выглядел весьма и весьма представительно. И кланялся почтительно.
Варя ответно поклонилась. Посмотрела чуточку удивленно.
- Мадам, мы не знакомы, но я взял на себя смелость представить вам. Мое имя - Ханс Аксель фон Ферзен.
Варя пару минут подумала, а потом шлепнула себя ладонью по лбу.
- А-а... Франсуа говорил! Конечно же! Рада знакомству, граф. Жаль, что оно происходит при столь прискорбных обстоятельствах.
Ферзен помрачнел.
- Да, мадам. Это...
- Это безумно тяжело, - подсказала тихонько Варя. - Но надо жить, хотя бы ради детей. Ради торжества справедливости! Ради того, чтобы увидеть, как убийцы закачаются на виселице, на Гревской площади.
Глаза Ферзена вспыхнули двумя адскими огнями. Он порывисто склонился над Вариной ручкой.
- Да, мадам! Кто-то уже наказан, но этого мало, слишком мало! Я рад, что вы это понимаете.
Варя кивнула.
- Понимаю. Но наказать подонков не могу, увы. Кто же поплатился? Я не так хорошо знаю новости, как хотелось бы.
- Некто Друэ.
- Это...?
- Подонок, который задержал карету на мосту. И из-за него...
- Ах, этот, - Варя не помнила уже фамилию, но была полностью согласна. - Туда и дорога. Думаю, его убийце сто раз по сто грехов спишется.
Судя по улыбке Ферзена - он был согласен.
- Да, мадам. Я тоже в это верю. И хотел поблагодарить вас. Я не смог спасти Ма... королевскую чету, но вы спасли дофина и дофину. И я все для вас сделаю.
- Обещаю не требовать ничего, противного вашей чести, - тут же откликнулась Варя. - Я случайно оказалась рядом, я помогла, и на моем месте так поступил бы любой порядочный человек. А лучшей наградой для меня станет торжество справедливости.
- Вы воистину благородная женщина, мадам Барбара. Вы позволите вас так называть?
- Шарлотта рассказывала мне о вас, месье. Я буду рада нашей дружбе. Вы им, как родной, а я привязалась к детям.
Ферзен все понял правильно.
В нем не видели мужчину, ему предлагали дружбу, совместную заботу о детях, фактически, если Шарлотта давно уже переименовала Варю в тетушку ВАрвару, то Ферзен вполне годился на роль дядюшки Акселя.
- А я для вас Аксель, мадам. Прошу вас. Это меньшее чем я могу вам отплатить за ваше добро.
Варя улыбнулась.
- Делай добро - бросай его в воду.
И помрачнела.
Федот... который навсегда остался в темной ледяной воде. Ферзен понял, что зацепил ненароком что-то больное, но - что? Впрочем, неважно, это женщины, так что их надо отвлекать.
- Мадам, надеюсь, вы мне позволите сделать для вас хотя бы одну малость.
- Какую, месье?
- В посольство регулярно присылаются газеты из Франции, сводки... если вам будет интересно с ними ознакомиться, я готов предоставить вам копию.
- Месье! Это будет великолепно!!!
Варя и не ждала такого роскошного подарка. И заулыбалась уже вполне искренне. Ах, этот недостаток информации! Самый страшный голод - книжный. Без хлеба прожить можно, но без печатных строк?
- Вас так легко обрадовать, мадам. Вы позволите пригласить вас на танец?
- Конечно.
Варя подала руку Ферзену, следуя за ним в мазурке. Благо, успела научиться.
С другого конца зала, сощурившись, смотрел на них Суворов. И - не находил признаков флирта. Варя улыбалась, разговаривала, но вот женского интереса у нее не было. Ни к кому.
Или просто он пока не видел ее любовника?
Нет. Не понять. Но это - не любовник.

***
- КУЛИБИН?!
Варя аж подскочила от изумления.
- Ну да...
Княгиня Дашкова не видела в этом ничего удивительного.
Есть такой, из крестьянских детей, да, взяли его в Академию Наук, за его таланты. Но... это не Ломоносов. Нет, не Ломоносов.
Варя прикусила себе язык чуть не до крови, потом мило улыбнулась.
- Княгиня, вы же не откажете мне в такой мелочи, как знакомство с... простите, не помню имени господина Кулибина.
- Иван Петрович, - пожала плечами княгиня.
- Да, с Иваном Петровичем.
Варя и не знала, что в это время творил Кулибин! И елки-палки! Да-да, палками бы тех, кто учебники истории писал! Про декабристов все знают, когда они были, а какой от них толк? А про Кулибина?
Про Эйфеля несчастного знаем!
А почему забыли родную историю? Да Кулибиным бы любая держава гордилась, а у нас что?! Нижегородский Архимед?
А только при жизни его так гнобили, что Архимед реальный давно бы в Рим сбежал от таких нападок. Мещанин же!
Ничего, Варя теперь здесь, она узнала...
И женщина хищно улыбнулась.
А кажется, у них подбирается неплохая команда?
Лавуазье, Кулибин, она, вот... кажется, в это время еще Гэмфри Дэви и Фарадей водились? Варя точно даты не помнила. Их же на ЕГЭ не было, так примерно, восемнадцатый век, а в начале - в конце? Да кто ж его знает?
Так... надо бы получить доступ к документам и прошерстить их как следует. Всех ученых она не помнит, но если о ком-то писали в учебниках - точно сработает!
И вот тут у Вари появилась жутковатая идея.
Но... если сложить двух гениев и добавить много денег? Может получиться? Может! Она все сделает, чтобы получилось, и тогда... Варя едва не зажмурилась от удовольствия, как кошка перед крынкой сметаны.
- Даже удивительно, что такой талант... наверняка кто-то из родителей у него был благородного происхождения, - вздохнула княгиня.
Варя закивала.
Спорить она не собиралась. Княгиню она не переубедит, только себе проблем наживет. Считаешь ты, что умные априори аристократы? Ну и на здоровье! А Варя попробует в обход.
По всей стране ей начальное образование не потянуть, но кое-что сделать можно. Она и сделает!
- Я бы не удивилась, ваша светлость. Но теперь мы правды не узнаем.
- Да, Варвара. Вы не против, если я вас так буду называть? А вы обращайтесь ко мне тоже без церемоний, Екатериной.
- Буду счастлива, Екатерина, - улыбнулась Варя.
Так-то она считается ровней. Дочь князя, вышла замуж за военного гения, сама похоже, не дура... и ее одежду Екатерина Воронцова-Дашкова тоже оценила. Вон как на платье глядит, облизываться начнет скоро. Ничего, Варя ее порекомендует.
Модный дом 'Василиса Прекрасная' набирает обороты, швеи едва справляются. Даша крутится, как белка в колесе, и до того ей это нравится! Сейчас даже и вспомнить страшно ту измученную девчонку на паперти, никому и в голову не придет! Хозяйка модного дома, умна, очаровательна, всегда шикарно выглядит, лучшая реклама любых нарядов. И не только свои сюда приходят, нет! Тут и шведки, и полячки, и немки, и француженки, и кого только нет! И это правильно! Будем продвигать отечественные бренды. И всячески рекламировать Россию!
- Женщинам сложно в этом мире. И надо держаться вместе.
Ты и держишься. За Екатерину Вторую. Только вот после ссоры вы не слишком близки. Но Варя не будет об этом говорить вслух.
- Умным женщинам, Екатерина.
- Умным. Согласна, Варвара. Нас так мало в этом мире! Александр Васильевич зря держал вас вдали от Петербурга.
Ага, зря.
Вот бы ТА Варвара тут прославилась! На весь свет прогремела бы!
- Это тоже важно. Рядом с умным мужчиной умнеешь, с дураком глупеешь. С умным мужчиной, конечно, сложно, но все старания окупаются.
Милые дамы беседовали больше часа, и Варя себя чувствовала, как выжатый лимон. В карету не села - упала. Если б не парижский опыт, она бы тут рехнулась!
А ведь это надолго. На всю жизнь.
Хммммм... может, она недооценивает бои и походы? И в них есть что-то привлекательное?
Скажем, отсутствие высшего света?
Может, муж был в чем-то и прав?
А, что уж теперь! Но куда он пропал? Разводиться же собирались? Ладно, не до него, сам пропал, сам и найдется, мальчик взрослый, дойдет, не потеряется.

***
- Андрюшка! Ну ты и развернулся!
В голосе Ивана нет-нет, да и проскальзывала зависть. Мелкая пока еще, но отчетливая.
Андрей только рукой махнул.
- Это не я, это Варюшка.
- Никак мы с ней не увидимся!
- Отчего же? - Варя специально ждала брата, который собирался заехать. Так-то ей не до него, у нее еще дел по горло, но повидаться надо. Хоть для приличия.
Иван так и остолбенел. Сестру он помнил плохо, но она ж не такая была! Точно!
- Вы... вы...
- Ванька, отомри! - рассмеялась Варвара. - Я что - так изменилась?
- Невероятно, - честно ответил брат, подмечая и безумно дорогое платье со скромной лягушечкой, вышитой на манжете, и кружева, и серьги с изумрудами в ушах, ему, чтобы такие прикупить, годовое жалование положить придется, и то не хватит, и странную прическу, и вообще...
Варвара старше него!
А выглядит лет на десять моложе! Это как понимать?
- Варя, чего удивительного? Я тебя видел в процессе изменений, а Ваня-то нет, - вздохнул Андрей.
- Ну вот, увидел результат. Я - это я. Доказательства нужны?
- Не-не, - замотал головой Иван. Какие доказательства?
Варвара, понятно. Лицо знакомое, просто все остальное так изменилось, даже манера речи, жесты, движения...
- Ты к нам в гости - или насовсем?
- Я пока служу, - пожал плечами Иван.
Варя задумалась.
- А потом чем заниматься будешь?
- Деньги есть, Андрей помочь еще обещал, земли еще прикуплю, людей, женюсь, хозяйствовать буду. Жить спокойно...
- Тебе это нравится - или другого выбора нет? - уточнила Варвара.
- А выбор есть?
- Дураком ты никогда не был, - Варя не помнила, был или не был, но с учетом опыта выживания? С плохим стартом, когда есть только имя, а денег нет, не спиться, не разгуляться, а работать, расти в чинах, быть на хорошем счету у начальства - это заслуживает уважения. - Поэтому выбор за тобой, а предложение у меня будет. Ты ж семья, свой, поэтому - можно.
- Какое предложение? - тут же заинтересовался Ваня.
Конечно, в детстве они не ладили, но вот от Андрея он пока видел только хорошее. А от сестры?
- Если ты настроен на сельское хозяйство, сам понимаешь, разориться с ним несложно.
Ваня понимал.
- У нас строится фабрика. И для нее нужно будет сырье. Вот, тебе, как вариант. Ездить по стране, заключать договора, следить за доставкой...
- Не самому выращивать?
- Можно и самому, покупать буду по честной цене, - махнула рукой Варвара, - не обижу. Просто ты неглупый, общий язык с людьми легко находишь, и мне кажется, что в деревню тебе не слишком хочется? Опять же, невесту приглядывать надо? А где?
Иван задумался.
- Ездить и договариваться?
- Отчего нет? Что в этом зазорного?
Можно бы и заметить, что он князь, только вот жить на жалование и князю не понравится. И даже императору.*
*- Наполеону - не нравилось, факт. Прим. Авт.
Варя тем временем назвала размер оплаты, и дело было решено. В пять раз больше его годового жалования. Да еще проездные, квартирные и прочее. Сопровождение Варя тоже обеспечивала.
- За такие деньги - я согласен.
Варя сощурилась. Увы, близорукость брала свое, но выглядело это очень хищно и опасно.
- Ваня, предупрежу только один раз. Если подведешь - сама закопаю.
Прозвучало внушительно.
Иван людей чувствовал, иначе не дослужился бы он до генерал-поручика, и вот сейчас отчетливо понимал - зароют. И сомневаться не придется.
Варя многое дает, но и потребует очень много. Будет обманывать - уничтожит, только ему и останется, что в имение уползти и сидеть там.
А будет за нее... так ежели на Андрея посмотреть? И помолодел, и подтянулся, и пить бросил, и на Марии де Ламбаль женится, а это не абы кто! Ваня к такой и близко не подойдет! На него такая и не посмотрит, поди.
Пока не посмотрит!
А что будет потом?
- Варя, я обманывать не буду, но ежели что не так... случаи они разные бывают.
Варя кивнула.
- Я понимаю. За случаи спрашивать не буду, только за прямой обман. Ты где остановился?
- Я в доходном доме...
Варя вздохнула.
И сюда Ваню приглашать пока было рано. Но и там оставлять? Выход нашел Андрей.
- Вань, мы бы тебя к себе пригласили, но тут - сам видишь, кишение и столпотворение. А вот если я Александра попрошу? Ты ж не против? А там, глядишь, Варя к мужу переедет, а ты сюда?
Иван не возражал.
Конечно, понимал, что пока ему не доверяют, но... именно, что понимал! Докажет, что достоин доверия, там и отношение будет другое. А у Суворова ему точно лучше будет, чем на квартире.
- Андрюша, ты тогда поговори с Александром, - сморщила нос Варвара. - И давай все же думать. Ты вот женишься... мне кажется, что нам нужен еще один дом в столице. Или два. Если что - потом Ваньке на свадьбу один подарим.
- На какую свадьбу?
- А ты что, братец, решил век холостяком прожить? Я же сказала, будешь заодно и невесту приглядывать, род Прозоровских продолжать надо.
- Вот и первое задание. Ваня, пока ты в столице, дом посмотришь, - решил Андрей. - А мы поглядим, и что ты выберешь, и как договариваться будешь.
Ваня не возражал.
Если дом в перспективе ему подарят?
Хммм... и чего это он раньше с братом и сестрой не ладил? Точно - дурак был.

***
- Варя, ты уверена?
Варя пожала плечами.
- Андрюша, придется же ездить по России, договариваться с помещиками, а Ваня - князь, дворянин, генерал... Савва Титович - золото, но он мещанин, ему сложнее будет. С управляющими разговаривать, да половина на него еще фыркать будет, и тут он нужен. А Ваня - обаятельный, он справится.
- Спесь может взыграть.
Варя пожала плечами.
- Испортит дело - выгоню. Но мне кажется, что все будет хорошо. И я к нему еще людей приставлю, тот же Тимофей сначала может поездить, ему хотелось, закис он на месте. Или Митчелл... он все рвется на волю. Тяжко мужчинам на одном месте.
Андрей кивнул.
- Если с подстраховкой, дело другое.
- Только так. Ты скажи, как там дела у Марии?
- Она сейчас в Смольном. Ей императрица предложила занять место мадам де Лафон, и Мария решила сначала посмотреть, что там творится, а потом посоветоваться с тобой. Ее очень рассказы Лотты впечатлили.
Варя кивнула.
Может, и из Смольного что приличное получится? А в совете она не откажет, языком болтать - не мешки таскать. Тем более, речь не о ее уме и опыте, а о системе, которая складывалась веками. На Вариной стороне знание истории, а это очень важно.
- Чем смогу - помогу.
Андрей кивнул и расплылся в совершенно счастливой улыбке.
Мария...

***
Удача не оставила полководца и в этот раз - он пришел за советом к Наташе. Правда, он-то хотел узнать, что подарить супруге ради примирения, мало ли? Вдруг у нее есть какая-то такая мечта...
Наташа за голову схватилась.
- Папа, ты... серьезно?!
Произнесено это было так, что Суворов невольно поднял брови.
- Что-то не так?
- Ну... все не так. Ты сейчас что хочешь - пойти к маме и сказать ей, что был неправ? Но если вы друг друга простите, то можете опять попробовать жить вместе?
- Да.
- Самоубийца.
- ЧТО?!
- Мама тебя убьет. Просто.
Суворов возмущенно поглядел на дочь.
- Ты как со мной разговариваешь?! Я что у тебя спрашивал?!
- Папа, - Наташа говорила спокойно и ласково. - Маме ничего такого не нужно. У нее куча драгоценностей, которые она просто не носит, она может получить любое платье, и купить все, что захочется. А ты ее сейчас так оскорбишь, что вы никогда не помиритесь.
- Да почему?!
- Потому что ты ей не поверил. Сказал, что она тебе не верна. Она чуть не умерла, рожа Кешу, потом ей пришлось меня забирать, потом она сколько времени была одна... и ты хочешь, чтобы сейчас она вот так легко вернулась в стойло?
- Наташа, к чему такие грубости?
- Папа, а как это должно звучать? Давай забудем все, что было?
Как-то так, да. А в чем неправильность? Для Суворова все было просто. Я был неправ, я извиняюсь, и вообще, у нас двое детей, вот, ради них...
- Папа, а давай у кого-то еще спросим? Кто маму знает?
- Например? - нахмурился Суворов, которому не понравилась идея выносить сор из избы.
- Дядюшка Андрей. Или тетя Мария. Они уже почти женаты, почему нет?
Андрей Прозоровский и Мария де Ламбаль действительно смотрели друг на друга влюбленными глазами, Суворов даже немного завидовал.
- Хорошо.
И правда, сколько они с женой раздельно прожили? Лет шесть уже? И женщин Александр никогда не понимал, лучше уж спросить. А то потом следующие шесть лет будешь от супруги прятаться... если вспомнить, как она с Ванькой разобралась - приятно, но и тревожно.
Андрей себя долго ждать не заставил. Правда, изрек то же, что и Наташа.
- Тебе, Сашка, никак жить надоело?
- Да что вы так все говорите?
- Варя тебя просто убьет.
- Не понимаю...
Андрей потер лоб.
- Не то беда, что ты ей не поверил. Другое... ты ее бросил одну, когда она в тебе нуждалась. Ребенка отнял. Сына видеть не хотел. Думаешь, простит и все позабудет? И вот эту французскую пакость - тоже? Которая теперь Эльмпт?
- У нас же ничего не было!
- И это тебя спасает. А было бы - Варя бы точно не простила.
- Так что вы мне советуете? - сдался Суворов.
- Надо подумать, - вздохнула Наташа. - Я поговорю с мамой, а потом скажу тебе. Ты не против, папенька?
- Тоже хорошо будет. И я поговорю, - одобрил Андрей.
Суворов и спорить не стал. Они действительно давно не жили вместе, а он и раньше Вариных желаний не угадывал никогда. Подождет немного. Разведка - это в любом деле важно.

***
Мария де Ламбаль оглядела кабинет прежней директрисы.
М-да...
Подавляет.
Тяжелая массивная мебель, темные тона... надо будет тут все переделать, но это потом. А пока - ревизия! Проверить все запасы, составить список, сколько и чего есть в наличии, посмотреть бюджет, спасибо Варваре, выделила отличного специалиста, жаль, ненадолго. Мария и сама неплохо разбиралась, но по-русски читала с трудом. Кстати - надо будет Андрюшу привлечь, он с удовольствием поможет.
Потом перетряхнуть всех учителей, составить новое расписание, ввести новые предметы.
Варя, с которой Мария и посоветовалась, получив предложение от императрицы, подала женщине странную, но важную мысль.
А правда - что бы помогло самой Марии в трудной ситуации?
Безусловно, девушка должна уметь петь, танцевать, слагать стихи, но заниматься этим всерьез? Только если у нее есть талант. Если таланта нет, достаточно и по часу в неделю, основные танцы - пьесы они выучат, а в жизни нужно будет совсем другое.
Вот, вышла ты замуж.
Надо - что?
По балам скакать?
Нет. Надо как минимум, хорошо знать математику, вести семейную бухгалтерию, чтобы тебя не обманывал управляющий, разбираться в ведении хозяйства, от скотного двора до чистки мебели... да-да, даже корову подоить надо уметь. А то мастит у скотины гарантирован, а корова - это деньги. Уметь шить и готовить. Знать хотя бы основы медицины, мало ли, что и когда случится? Заниматься спортом, потому что рыхлая квашня... ну, тут все понятно, ее и в корсет не затянешь. Хорошо бы и уметь себя защитить, а то кто знает, какие мужчины могут рядом оказаться? Вот так решат тебя изнасиловать, поволокут в темный уголок, а ты им что - закон Божий вслух зачитывать будешь? Авось, у насильника совесть проснется?
Разве что несчастный со смеху ничего сделать не сможет.
Так что Мария планировала ввести кучу других предметов. И надо не растить девчонок в полной закрытости, а то результат будет и правда плохой. Девушки должны видеть мужчин, уметь разбираться в людях, чтобы не стать жертвой первого же красноречивого подонка.
Дел было - уйма!
Одних учителей пока еще найдешь... ничего, после революции в Россию столько людей сбежало, что Мария не сомневалась в своем успехе.
Найдет.
И языки! Обязательно латынь и греческий, ну и два-три языка, английский, французский, может, итальянский или испанский.
В первом браке у Марии детей не было. Во втором - как Бог даст.
Но еще у нее теперь есть куча девочек, ее девочек, за которых она в ответе перед Богом, Императрицей и своей совестью. А любви и заботы у Марии де Ламбаль на всех хватит!
То есть у Марии Прозоровской в скором времени.
Женщина мечтательно улыбнулась, а потом притянула к себе документы.
И вспомнилась ей вдруг комната гадалки... так явно, что даже холодок по коже прошел. И Мария от всей души вдруг поблагодарила мадам Изиду.
Где бы ни была эта женщина, что бы она сейчас не делала... Марии она не просто спасла жизнь - она наполнила ее смыслом. И это восхитительно.
Пойдет Мария в церковь - и свечку за мадам поставит. Пусть у той все будет хорошо! Но это - потом. А пока...
- Так, что там с бюджетом на этот год? Сколько запланировано на учебные пособия?

***
- Ваша светлость, позвольте выразить вам свое глубочайшее восхищение.
Потемкин посмотрел на женщину, которая подкалывала Катеньке платье и улыбалась ему. Причем так улыбалась... мужчины - не дураки. И улыбки отлично различают. Есть приглашающие, есть спокойные, есть... да самые разные!
Эта улыбка была абсолютно равнодушной. Вот просто улыбается ему женщина, потому что у нее все хорошо, потому что ей захотелось улыбнуться. И ни о чем личном тут речи не идет.
Григорий невольно заинтересовался.
- Восхищение?
- Реформа, которую вы провели в армии, невероятно полезна, и заслуживает того, чтобы о ней писали, говорили, вообще восхищались, - Варя закончила подкалывать подол и кивнула. - Государыня, подвигайся, коли не в тягость, надо посмотреть, чтобы складки красиво легли.*
*- про 'потемкинские деревни' слышали. А как насчет реформы армейской одежды, которую потом отменил Павел? Нет? А зря, идея была великолепная. И с деревнями не все так просто. Прим. Авт.
Когда тебя хвалят за то, что мало кто понимает, приятно. Победы - понятно, но нормальная форма для солдата, это ж тоже - ДЕЛО! А кто-то его оценил?
Потемкин расплылся в улыбке.
- Вы...
- Варвара Суворова, пока Суворова, а потом, наверное, опять Прозоровская, - Варя собирала булавки в коробку.
- Та самая мадам ВАрвара, про которую тебе говорила Шарлотта, - подсказала Екатерина.
- Ах, это вы?
Варя даже вздыхать не стала. Поздно, братцы, пить боржоми, да и нет его еще. Все, прилипло.
Быть ей мадам ВАрварой до конца дней.
- Я, ваша светлость.
- Если позволите, так и я к вам обращаться буду.
Поди, не позволь! Взгляд у Потемкина был хитрый, так что Варя улыбнулась и кивнула.
- Конечно, ваша светлость.
- Можно просто - Григорий Александрович. А что вам в моей реформе больше понравилось?
Екатерина смотрела со стороны - и наслаждалась.
Положа руку на сердце, к такой, как Варвара Суворова, она бы Гришу приревновать могла. Но ведь от нее никаких движений, никаких намеков! Сидят рядом, головы наклонили к листу бумаги, и Варвара рисует, а еще поясняет, что вот это-то сшить будет проще. А проще сшить - дешевле обойдется - бюджету на пользу.
- А вот ежели такое?
- Да ты, матушка, и правда разбираешься?
- Так самое бабское дело - в тряпках разбираться, - кивнула Варя. - Вот, ежели такую шапку - она и уши закроет, и форма у нее, опять же, как русский шлем старинный. И на зиму вот такую шинель?
Грифель заскользил по бумаге.
Потемкин задумчиво кивнул.
Вот зимний вариант он не предусмотрел, а тут - раз! И нарисовали не хуже, чем он бы придумал.
Потемкин предлагал два варианта формы, летнюю и зимнюю, и Варя, вспоминая советскую армию, добавляла ему поводов для размышления.
Минут десять он поспорили, пришли к единому варианту, и Потемкин посмотрел на Екатерину.
- А что матушка? Верно Варька говорит, по делу.
- Да разве я говорю? - ахнула Варвара. - Я за вами и рисую, батюшка Григорий Александрович! Просто такое поди, дешевле обойдется, а будет еще удобнее? Нет?
Екатерина улыбнулась.
- Гриша, когда ты одобряешь?
- Еще как одобряю, - согласился Потемкин. К его чести, на Варвару он смотрел с уважением. Привык он за время тайного брака с Екатериной к умным женщинам, жаль, что такие редко встречаются, и понял, что их в постель тащить не надо. К умным жена ревновать будет.*
*- есть версия, что да. Жена. Тайная, но было венчание, прим. авт.
А вот использовать и в своих интересах, и в государственных - надо! И прислушиваться внимательно. Скажете - баба ничего хорошего предложить не может?
Вы это Екатерине расскажите! Только завещание не забудьте оставить, а то ведь императрица тоже - предложит.
- Вот мы и считать, и вводить начнем. И правда, будет у солдата парадная форма - для строевых и парадов, и будет вот такая, военно-полевая. Ты ко мне, Варя, на обед приходи, приглашение я пришлю. Гриша как раз все обдумает, да там и поговорим подробнее.
Варе оставалось только улыбаться и кланяться.
Но правда - чего солдатам в лосинах мучиться и с идиотскими париками? Пусть их Европа себе назад заберет, этот идиотский рассадник для вшей! А нам надо просто, чисто, удобно и тепло. И если Потемкин такое дело начал, поднял... Варя на лаврушку не претендует, пусть она вся Потемкину достанется. А ей можно госзаказом на ту же кирзу. У Лавуазье она преотлично получилась! Правда, пока массово производить сложновато, но тут же главное - придумать, а уж усовершенствовать они смогут! И Кулибин уже в Петербурге!
Надо брать!

***
Карета мягко покачивалась.
Владимир обычно предпочитал ехать верхом, но после вчерашнего... нет, лучше он полежит, подремлет. Приедет сейчас в имение, там супруга с ее истериками, скандалами, ссорами... ну что за глупая женщина! Почему она не может понять, что Владимир - это счастье? А счастье не может принадлежать одному человеку. Он должен любить всех.
И любит, да... вот еще ту француженку, мадам Дениз, присоединить бы к своей коллекции.
Владимир вспомнил синие глаза француженки и облизнулся.
Ах, хороша!
Такую женщину он видел только одну в своей жизни, и то, Дунька была похуже, поплоше, оно и понятно, крестьянка. Наверное, кто-то из родственников, может, дед француженки был проездом в России и огулял Дунькину бабку, а может, просто так совпало. Ах, хороша!
Правда, кобенится чего-то, цветы выкидывает, конфеты швейкам скормила прямо при посыльном, драгоценный кулон просто выкинула в окно...
А и ничего!
Баба должна быть с перцем, тут главное - в меру! Не как Олька!
Та своими истериками довела уже, и орет, и ноет, и хнычет, и чего ей не хватает? Женился-то он на ней! И даже спит с женой, достаточно регулярно. А что она затяжелеть не может, так он тут при чем? Дворовые девки от него брюхатеют, не жалуются. Даже несколько ублюдков по двору бегает!
Про них, правда, Олька не знает, а то бы началось... как с Дунькой.
Одно слово - дура.
Ленивые полусонные мысли были оборваны резким выстрелом и конским хрипом.
Владимир дернулся, полез за пистолетом.
Разбойники?
Ничего, он будет сопротивляться. Сейчас пару-тройку убьет, у него пистолеты, у кучера есть, в лакея... наружу-то он выпрыгнул. И тут же получил по голове.
Смех - смехом, а метательные снаряды никто не отменял. Прилетел вот так в голову барину камень из пращи, до которой Игнат был большой умелец, Владимир и пискнуть не успел. Так и осел рядом с каретой.
Кучера положили первым же выстрелом, лакеи разбежались сами.
Тимофей и Митчелл переглянулись. Разговаривать никто не собирался, вот еще не хватало! Матвей подвел к тушке Владимира заводную лошадь, и на нее взгромоздили барина, привязав для верности ему руки и ноги под конским брюхом.
Всех дел на десять минут.
И остались на дороге карета, кони и мертвый кучер.
Лакеи решились выбраться только спустя два часа. Огляделись, покричали барину, сели в карету, да и поехали скорее в город. Заявлять о пропаже!
Владимиру, правда, это уже не помогло. Совсем.

***
Когда Владимир очнулся, то обнаружил себя привязанным к дереву.
Крепко так привязанным, не вырвешься. И на голову ему кто-то лил ледяную воду.
- Апф! Фхрррр! Чфу!!!
Мужчина кое-как проморгался. Осознал себя - и понял, напротив него стоят четверо весьма серьезно настроенных мужчин. И смотрят так... недобро.
Лиц-то не видно, не понять, кто это. А вот взгляды из-под масок видно хорошо.
- Вы... хто?
Язык пока слушался плоховато.
Праща, конечно, оружие хорошее, но не всегда силу удара рассчитать можно. Так что получил Володя сотрясение мозга. И расплывалось все слегка, и мутило... его палачей это не волновало.
- Белая стрела, - наконец ответил один из них.
Владимиру резко подурнело.
Слушал он уже про таких... вроде как тайное общество. Только не масоны, кого ими в наше сложное время удивишь. Масонов тех развелось, что тараканов у плохой хозяйки. А вот эти... вроде как они за крепостных мстят?
За жестокое с ними обращение?
Но Володя же не... ну почти никогда не...
- Вы что!?
- Да почти ничего, - Митчелл подтолкнул Матвея. - Твой выход, приятель.
Объяснять жертве за что ее приговорили? Или выслушивать ответные слова?
Вот еще не хватало! Время тратить! Это ни на что не повлияет, а значит, и возиться нечего!
Тимофей ловко всунул Владимиру в рот кляп, а Матвей достал из-за спины обычные кузнечные клещи.
Почти обычные. Самую чуточку переделанные так, чтобы они напоминали зубы.*
*- кто не верит в таланты человеческие - дружно читаем 'Тиля Уленшпигеля'. Прим. Авт.
И нанес первую рваную рану. Потом вторую, третью... мучился Владимир около двух часов. А достаточно ли было этого за приговор, вынесенный им собственному сыну, за погубленных им крепостных?
Этими вопросами друзья не задавались. Просто больше этот человек Дашу не обидит.
Никогда.

***
- Мам, а как ты к папе сейчас относишься?
Наташа решила спросить прямо. А чего крутить? Варя тоже поняла все правильно.
- Он спрашивал?
- Да. Я так поняла, он убедился, что ты ему не изменяла, и решил тебя вернуть. Ты против?
Варя пожала плечами.
- Не знаю. Я уже не та, что была, нужна ли я ему - такая?
- Он за тобой наблюдал все это время. Мне кажется, что он тебя и любил, и любит...
- Любить и принимать человека таким, какой он есть - суть вещи разные. И жить рядом тоже.
- Мам, у него вообще шансов нет?
- Не знаю. Если он готов будет принимать меня такой, какая я есть. А вот будет ли он?
- Можешь придумать для него какое-то испытание. Или... мам, а вот есть что-то такое, что ты хочешь?
Что он - трактор, чтобы его испытывать? Варя едва язык успела прикусить, сказала не то, что думала.
- У меня все есть.
- Но вдруг? Такое, что папа может тебе подарить, или для тебя сделать?
Варя задумалась.
- А ведь... может!
Заодно и проверка ему будет. Серьезная.
- Что именно?
Варя хитро улыбнулась.
- Слушай.
А заодно и проверка будет.
Посмотрим, способен ли полководец принимать женщину, как равного. Да что там!
Как разумного человека! Вот на обеде и посмотрим, благо, императрица и Суворова пригласила. Императорский обед - это ж не на кухне супчика похлебать, это мероприятие!
И надеть - совершенно нечего! Что за жизнь такая?

***
Талейран сосредоточенно размышлял.
Вопрос был прост - помогать или не помогать?
Из Парижа он уехал, но собирался вернуться во Францию. Только вот Франция Франции рознь. И возвращение - возвращению. Удрать он успел вовремя, и обойдется без знакомства с мадам Гильотиной.
Но - возвращение...
Каждому умному человеку понятно, настоящих высот ты можешь достичь только в своей стране. Просто потому, что в чужой стае ты и будешь чужаком. И дети твои, и внуки...
Это - факт.
Можно ругаться, можно игнорировать его, можно кивать на редкие исключения, но они только подтверждают правило.
Нет, Талейран не верил, что сможет достичь подлинных высот в Англии, или в Пруссии, или в России. Кто его там куда подпустят?
Да отравят раньше!
Во Франции же он может встать по-настоящему высоко. Но для этого Франция должна быть независимой. Не под Коалицией, нет.
Но как убедить союзников развернуть войска?
Им будет не до Франции, если проблемы начнутся у них дома. Только вот что может сделать именно он? Шарль-Морис?
С Австро-Венгрией - ничего. Только вот там и делать ничего не надо, там Леопольд сильно болен, а когда умирает император, меняются и настроения, и политика.
Остается Пруссия.
Талейран задумался, а потом уселся за стол.
Так... и что же можно написать, и кому?
А граничит у нас Пруссия с поляками. Вот, прусаков убеждать долго и дорого, этого и Талейран не сумеет. А поляки - дешевка. На горсть золота можно дюжину крикунов закупить, и пусть они шум поднимают. Король там слабый, глуповатый, случись что - не удержит он Польшу. А вот Екатерина Вторая, да на волне успеха, может пожелать еще раз поделить это государство. *
*- данный раздел Польши был третьим по счету. И не последним. Прим. авт.
Многоходовочка.
Леопольд сам на грани издыхания, не будет он сильно воевать.
Прусаки же... начинают бунтовать поляки, начинает партию Екатерина Вторая... вот, кстати! Надо кое-кому и при русском дворе написать, отчего нет? И прусаки, словно тараканы, кидаются обратно, понимая, что Франция никуда не денется, а тут - Польша!
Целая (пока)!
Беззащитная!
И можно от нее оторвать себе хороший кусок! Большой и вкусный!
Берем?
Дайте две, пожалуйста!
Талейран ухмыльнулся и уселся за письма.
Гадалка ему предсказала, что он будет править - и он уже управляет даже не людьми - странами! От судьбы никуда не денешься!

***
Варя проглядывала газеты.
Да-да, с легкой руки Ферзена, Варя получала всю французскую прессу.
Посольства имеют хороший доступ к информации, а Ферзен за спасение сына ей бы луну с неба достал, не то, что какие-то газеты. Пусть информацию она получала с опозданием на какое-то время, ну, так что же?
Главное она понимала.
История развивается по тому же принципу.
Как в реальной истории сцепились жирондисты и монтаньяры, так и в этой. Или, называя вещи своими именами, сцепились те, кто много болтал, и те, кто пытался что-то делать. Жирондисты произносили красивые речи и мечтали, что революция выйдет за пределы Франции, понесется волной по окружающим странам, и все народы будут свободны и счастливы. Они придерживались принципов Руссо и мечтали о большой личной свободе, не уточняя, кто будет оплачивать банкет. Главное, чтобы им не мешали кушать.
Монтаньяры, напротив, не собирались лезть куда-то туда. Отлично понимая, что за границей им не обрадуются, а Франция вряд ли выдержит войну - здесь и сейчас, они хотели неплохо устроиться на своем месте. Как раз в этой партии и состояли Дантон, Марат и прочие 'герои гильотины'. Они как раз стояли за целостность и неделимость Франции, предлагали не лезть никуда и сосредоточиться на общипывании собственного народа.
Две этих теории логично привели к столкновению. *
*- автор чуточку утрирует, но уж как поняла. ИМХО - особой разницы между пламенными революционерами не было, все - сволочи. Прим. авт.
Хотя нет, к столкновению привели не теории, а место около стола. И по результатам битвы локтями, монтаньяры победили жирондистов. Поставили их на колени и жестоко убили. Это - в буквальном смысле.
Добрые Марат и Дантон не церемонились. Приговоры подписывались пачками, головы летели десятками. *
*- кстати, есть мемуары внука Сансона по этой теме. Интересно. Прим. авт.
Робеспьер тоже бы поучаствовал, но ему аукалась Варина коза. Очень эффективное животное оказалось. До сих пор, стоило несчастному выйти на трибуну, и раздавались то блеяние, то меканье, то ему просто козлиные головы подбрасывали, в историю-то он попал, но не так, как хотел.
Робеспьер бесился, но толку?
Пока он оставался на втором плане.
А обстановка накалялась. Коалиция на границе медленно составлялась, но пока никто не нападал. Причина была уважительная - скончался Римский император, тот, который Леопольд Второй. *
*- в реальности - 01.03.1792. Ну, тут чуть побольше пожил, победам порадовался. Прим. Авт.
Преемником его стал Франц Второй. Как по мнению Вари - серая скотинка, которая в истории ничем не прославилась, кроме Наполеона. Его дочка, Мария-Луиза, как раз и стала второй женой корсиканца, после Жозефины.
Достоинств - недостатков Варя за ним не помнила, то есть исторически - личность ничтожная. Если даже создатели сериалов ничего хорошего о нем не сказали. А им знаете, как выворачиваться приходится, чтобы зритель в первые пять минут от экрана не сбежал?
Но чтобы перехватить нити управления, ему нужно было время. Опять же, документы оформить, короноваться, еще раз все проверить - мало ли, чего там Леопольд назаключал? Потом не расхлебаешь!
Правда, войска все равно продолжали собираться.
Император - это не президент, который может заявить, что все указы предшественника ни копья не стоят. А что? Тот их подписывал, будучи в состоянии нестояния. Или вообще не он подписывал. Или и того страшнее, я республиканец, а ты демократ! Вот и забирай свои указы взад (пишется слитно или раздельно, неважно, указы все равно туда отправятся)! Император должен и свое слово держать, и за предшественника отвечать, а то и за целую их вереницу, как Людовик Шестнадцатый.
Поэтому военная машина медленно, но ворочалась.
Варя активно интересовалась этим вопросом.
У нее - дети.
Да-да, если Шарлотта и останется в России, выйдя замуж за великого князя Константина, то малыш Луи точно поедет во Францию. Править.
А с ним...
Поедет ли с ним Кеша? Или Ванечка? Могут ведь, детская дружба - самая крепкая. Варю очень интересовало, где могут оказаться ее дети. И будет ли им там удобно?
Теоретически - Наполеон не будет разгонять пушками Директорию, но может найтись и другой амбициозный юноша. Разве нет? И пушки не обязательное условие, на этих - хватило бы и пинков с подзатыльниками. И кто-то может стать императором Франции, неважно, как это называется.
Вот Варя и следила, благо, газет во Франции издавалось много.
Интересно, совпадут ли основные вехи истории?
Короля уже нет, фракции грызутся, нападут ли соседи? Или нет?
Варя собиралась смотреть со стороны.
Нет поп-корна?
А мы по-простому, семечками обойдемся.
Хорошо, что дети пока еще маленькие.