Аннотация: Третий том о приключениях Суровой и Справедливой Варвары Ивановны. Удастся ли ей стать счастливой? Время покажет. А мы - посмотрим )))
Для кого-то любовь алая,
Для кого-то любовь белая,
Для кого-то она страстная,
Для кого-то она смелая.
Для кого-то любовь радуга,
Для кого-то она пустыня,
Для кого-то любовь каторга,
Для кого-то она святыня.
Для кого-то кусок хлеба,
Для кого-то глоток света,
Для кого-то одни вопросы,
Для кого-то одни ответы.
Для кого-то она истина,
Для кого-то она разлука.
Кто полюбит и кто откликнется?
Кто протянет тебе руку?
Проходя через все испытания
Пережив войну и потери
Мы дождемся своих любимых
И откроем для счастья двери.
Пролог
Лондон, декабрь 1790 года.
- Русские добились своего!
Два собеседника опять сидели в той же комнате. А зачем что-то менять?
Уильям Питт-младший и Уильям же, но Петти-Фитцморрис, маркиз Лансдаун, граф Шелберн.
Кто-то думает, он отошел от политики?
Ха, политики от своего дела не отходят, если их не выносят вперед ногами. То ли яд какой содержится в этом деле, то ли еще что... власть! Что страшного во власти?
Ничего, вроде бы. Но даже от наркотиков можно отказаться, а от власти - не получается.
Вроде как Шелберн и отошел в тень. Но...
Ах это скромное слово - НО!
- Что мы можем сделать?
Граф Шелберн признавался себе честно, после того, как откололось США, он не мог быть публичной фигурой. На него возложили вину за провал, тем более обидную, что он-то старался не допустить ухода колонии. Не виноват он! Ему уже все досталось такое, когда поздно что-то менять, и отвечать пришлось за предыдущих идиотов. Процессы в политике идут долго, просто их не видят, вот и получают неожиданный результат.
А что вы хотите, когда у власти такое ничтожество, как Георг? Один дурак может в легкую разрушить монолит, который веками собирали! И посадить пятно на репутацию даже самого лучшего министра. Для Шелберна публичная политика и официальные должности были закрыты. Навсегда. А вот Уилли мог! Несмотря на слабое здоровье, у него хватало ума, решительности, а главное - он был до мозга костей патриотом Британии. И Шелберн тоже.
И оба они понимали, что вместе - смогут больше и лучше. Цель одна, характеры более-менее совпадают, так почему бы и не поработать вместе?!
Вот и работали.
- С Потемкиным ничего не получилось, - Питт вздохнул даже чуточку печально. - Баба же!
Женщин он почему-то не уважал. И не любил. Впрочем, ничего удивительного, сей порок среди английских джентльменов давно превратился чуть ли не в достоинство. Главное - чтобы не поймали со спущенными штанами. А то скандал же...*
*- есть и такая версия. Учитывая, что прожил деятель чуть не полвека, но ни жены, ни детей не заводил - кто знает? Прим. авт.
- Бабы - дуры, - со знанием дела отозвался Шелберн. Он-то как раз знал, о чем говорил - два раза женат был, детей наделал. - Неудивительно, что она не справилась. Надо было договориться с кем-то из лекарей...
- Пытались. Но это же надо было в поход ехать... не получилось, - поморщился Питт. - А теперь - Азовское море становится полностью русским озером, Черное море они пока еще будут делить с турками, но... это на пару десятков лет, не больше. Если дело пойдет так и дальше, турок они оттуда выгонят напрочь. Уже сейчас греки просят покровительства у русских, и Екатерина, насколько мне известно, дала согласие. Недалек тот час, когда и Средиземное море покорится русским.
- Если ничего не случится.
Уильям задумчиво кивнул.
- Да... у Екатерины с ее сыном давняя ненависть. Точнее, у сына к матери, он не может простить ей ни смерти отца, ни столь длительного царствования.
- Мы всегда можем помочь этому милейшему человеку, - пожал плечами Шелберн. - Уж где-где, а при русском дворе у нас свои люди есть. *
*- на любой вкус. Некоторые даже официально пенсию получали. А про лоббирование в те времена вообще - петь можно. Нашим казнокрадам такое и не снилось. Прим. авт.
- Почему бы и не помочь? - задумался Питт. - Но я не думаю, что он вернет нам Стамбул.
- Не вернет. Но будут ли русские воевать, если потихоньку, полегоньку... мы сможем их оттеснить. Русским не впервые отдавать то, за что они заплатили своей кровью, они всегда проигрывают в дипломатии. *
*- Увы. Прим. авт.
- Вдаль они не смотрят. Хотя... справедливости ради - не все. Та же Екатерина весьма умна, но ее сын... он поддастся нашему влиянию, - согласился Питт.
- Попробуем, - подвел итог Шелберн. - Если получится, мы разом отыграем очень много.
- И надо посмотреть... у них там появился какой-то юный гений. Придумал что-то страшное на поле боя. Думаю, нам он тоже пригодится.
- Переманим?
- Если получится.
- А если нет?
- Тогда женим на подходящей женщине. Почему нет? Будет занят семьей... вот, как их знаменитый Топал-паша! Правда, с ним неудачно получилось, нет бы запить после развода, а он - в драку, - хохотнул Питт. Сам Уильям выпивал каждый день, да такими дозами, что кому другому хватило бы и белочек увидеть, и зайчиков.
Слабое здоровье?
Человек со слабым здоровьем в день по три бутылки алкоголя (минимум!) не выжрет. Его так и прозвали: "человек-три бутылки".
- И есть варианты?
- Они всегда есть. Надо пометить себе... Наполеон Бонапарт.
- Угу... и еще один бриллиант в корону Екатерины. У нее при дворе внезапно оказались дофин и дофина Франции.
Питт сморщился так, словно ему сообщили, что в Англии ввели сухой закон. Навечно.
- Их опознали. Это точно малыш Луи и его старшая сестра. Их признали и посол, и родственники, и знакомые... это - точно они. Скомпрометировать не получится.
- Никак?
- Увы... я списывался с Талейраном. Епископ сообщил мне, что по этому поводу в Париже стон и вой. Они бы с удовольствием объявили детей самозванцами, но - никак! Там и де Валори, начальник охраны Людовика, и Ферзен, и де Бретейль приехал... все съезжаются к ее двору. И эта северная волчица довольна.
- Собирается отвоевывать престол для мальчишки?
- Пока она думает. Но сколько это будет продолжаться?
- Значит, нам надо действовать, - стукнул кулаком по столу Шелберн.
- Может, проще отравить мальчишку?
- И сделать из него мученика? Знамя? Нет-нет, проще сделать из него - Людовика Шестнадцатого. Или вообще пятнадцатого, - хохотнул Шелберн. - Вряд ли при нем найдется новый Ришелье, а этот... сначала революция, потом войны, потом еще один бездарь - это окончательно добьет Францию. А мы... мы можем даже помочь Екатерине. В конце концов, Гиень, Бретань... да какого черта мы будем отдавать Франции наши земли?! Попользовались - и хватит.
- И еще процент за использование взять, - согласился Питт. - Да, пожалуй.
Мужчины сидели, кроили и перекраивали мир, распоряжались чужими судьбами по своему усмотрению и знать не знали про страшное изобретение австралийских аборигенов. А зачем им?
Их дело - эксплуатировать дикарей и получать с них прибыль, а не обычаи изучать. Кому они могут быть интересны?
Бумеранг?
Нет-нет, это не к ним, с ними так нельзя, это же ОНИ!
Увы, бумеранг был неразумным и мелодично посвистывал в полете. Запустили? Ну и не обессудьте, господа интриганы!
Глава 1.
Россия, 1791 год, зима.
- Шарлотта!!! Ваше высочество, я счастлива!!!
Варя поморщилась. Она как раз была в Зимнем, благо, по просьбе Шарлотты могла приходить хоть каждый день, и оставаться, и чуть ли не жить там.
Влетевшая в комнату дама больше всего подходила под определение из пяти букв. Такое, тоже для дамы, но очень облегченного поведения.
Тут и вырез, из которого все богатства выпрыгивают, и боевой раскрас (это до полудня-то!), и высоко взбитые волосы, щедро напудренные, и сногсшибательный аромат духов.
Хотя так-то симпатичная. Но под толстым слоем краски это благополучно теряется.
Шарлотта едва успела отскочить за диван. И кажется, собралась вооружиться подсвечником.
- Моя дорогая! Вы уже забыли свою милую Жу-жу?
Шарлотта расправила плечи.
- Милая Жу-жу, извольте стоять на месте!
- Ах!
Дама почти упала в кресло, изображая обморок от человеческой неблагодарности. Кресло жалобно скрипнуло. Оно тоже было неблагодарным - такую корму принять, да с размаху! Тут и до перелома ножек недалеко!
- Шарлотта, дитя мое...
- Молчать!
Рык принцессе удался на славу. С Вари пример взяла. Жюли де Полиньяк послушно заткнулась.
Шарлотта аккуратно отошла от дивана на два шага, но рычать не перстала.
- По какому пр-раву вы, мадам, вр-рываетесь в мои покои? Кто ее вообще сюда пустил?!
- Сейчас узнаю - подхватилась Наташа.
Гвардейцы за дверью стояли, и вины за собой не чувствовали.
- Кто р-разрешил?! - рыкнула Наташа.
- Она ж гувернантка ее высочества? - удивился гвардеец.
- Что приказано было? Пропускать?! - рычала Наташа.
То ли мамина учеба сказалась, то ли папина генетика - гвардейцы аж подтянулись. Белая пушистая зверушка - она тоже выглядит несерьезно. Но если это белый медвежонок - на лапшу он распустит любого, минут так за пять. И не запыхается.
Вот и Наташа, выглядела безобидно, а рычала сейчас вполне по-взрослому. И силу за собой чувствовала. Ее подругу обижать? Р-разор-рву!
- Нет, ваша светлость.
- Так какого черта? Обо всем доложу! - рявкнула еще громче Наташа. И дверью хлопнула. - Проходной двор, а не дворец! Хорошо еще, побрякушки из шкатулки не тащат! Засов надо поставить!
- Два, - согласилась Шарлотта. И перевела взгляд на Жюли, которую вообще-то терпеть не могла. И считала гадюкой в сиропе.
Ах, она вся такая хорошая, пушистая, все ее любят... ладно! Шарлотта еще и маму ревновала к этой пакости! Мама ей больше внимания уделяла, чем родной дочери! Это - как?
Варвара улыбнулась девочке, и та расправила плечи. Довольно ей терпеть, она уже взрослая! И отлично постоит за себя!
- Еще раз, мадам? Какого черта?
- Боже, Шарлотта, разве можно так выражаться?!
Эта гадюка еще и комедию ломать продолжает? Шарлотта, недолго думая, кивнула Наташе. Та распахнула дверь.
- Ко мне! - рык вышел вполне себе королевским, даром, что принцесса. Гвардейцы мигом влетели. - Выкинуть! И ко мне впредь не пускать!
- Шарлотта! Я же тебя на руках качала!
- Чего не сделаешь, чтобы выслужиться перед королевой. Вон!
Гвардейцы дожидаться не стали, пока дама свои телеса из кресла выдернет, подхватили Жюли под локотки и выставили за дверь. И сами улетучились. Только дверь хлопнула - и вой вдали стих.
Шарлотта опустилась на пол, где стояла. Наташа кинулась к ней, обняла покрепче, принялась гладить по голове.
- Лотта, все, она ушла, все закончилось! Лотта, все будет хорошо!!!
Варя обняла их обеих.
- Шарлотта, я тобой горжусь! Ты была великолепна!
Шарлотта прерывисто вздохнула.
- Ненавижу ее! НЕНАВИЖУ!!!
- Все, я ее больше не пущу, сама глаза выцарапаю! Обещаю!!!
- Ненавижу! Гадина! Вечно у нее яд с клыков капал! Ах, Лотта, тебе так идет это платье, ты опять посадила пятно! Ах, Лотта, ты в этом цвете выглядишь болезненной! Лотта, детям пора спать! Лотта, Лотта... кудахтала надо мной, а смотрела, как гадюка из кустов!!! Ей только деньги нужны были, и чтобы мама ее приблизила! Она ради этого из шкуры вылезала!!! Придумывала что-то, к нам лезла, восторгалась, а сама ненавидела! И сейчас... удрала, стоило только ветру подуть! Вот Мария нас любила, правда любила, а эта...
Наташа покрепче прижала к себе подругу.
- Мы тебя любим. И никогда не бросим, не переживай!
- Знаю. Даже если будем далеко друг от друга, ты приезжать будешь, я буду, я вас тоже люблю! Вы не ради денег, а эта... тварь продажная! Маме улыбалась, а под отца легла! И с дядей, и с кузеном... и всем глазками хлопала, и вся такая невинная! Стерва!!!
Наташа гладила несчастную принцессу по волосам, и думала, что той тяжело пришлось в жизни. Наташе все же проще, она изначально знала, что родители ее любят. Папа, конечно, натворил глупостей, но у мужчин это бывает. Особенно, когда они любят и ревнуют. Мама ей все объяснила.
А несчастная Лотта во всем этом жила...
Охххх!
Варвара уже думала в другую сторону.
- К младшим ее не пустят?
- Нет, конечно. Там же и внуки императрицы!
- Но лучше ты сама с императрицей поговори? Лотта?
- Ты права. Чтобы эта гадина не напела ей в уши!
- Совсем ты русский язык выучила!
- Может, я тут и замуж выйду, - фыркнула Шарлотта, - а что? Вы рядом, бабушка Катрин замечательная, страна мне нравится, да и троном я сыта по горло. А тут уютно... было, пока эта погань не приползла. Пошли! Разгоним мерзавку окончательно!
- А я к младшим, - подмигнула Варвара. - Справитесь? Я послежу, чтобы она туда не приползла.
Шарлотта поцеловала Варвару в щеку.
- Тетушка, спасибо.
И получила ответный поцелуй в кончик носа.
- Я в тебя верю, детка. Вперед!
Как было не победить с таким напутствием?
***
Успели девушки вовремя.
Жюли де Полиньяк уже вовсю припадала к мужу, жалуясь на неблагодарность детей. Императрица слушала, впрочем, не выказывая особого сочувствия. Тоже поняла, что это за сокровище?
- Государыня!
- А, Лотта? Подойди сюда, милая. Вот, гувернантка твоя жалуется, мол, ты ее выгнала.
Шарлотта поджала губы.
- Если ваше императорское величество прикажет... для тех услуг, которые эта гувернантка оказывала всему двору, мой брат слишком мал, а я чересчур брезглива. Как бы она и ваш двор не заразила чем.
- Шарлотта! - ахнул Жюль де Полиньяк.
- И супруг ее тоже никем не пренебрегал, - жестко отрезала девочка. - Ваше императорское величество, умоляю, не заставляйте меня видеться с этими людьми! Они... они как та ржавчина, которая погубила кусок железа! Как самое худшее, что было дома!
Екатерина Вторая сочувственно кивнула
- Ничего, детка. Ты иди, а я обещаю - поговорю. Все будет хорошо.
- Благодарю вас, ваше императорское величество!
Шарлотта вышла, подчеркнуто прямо держа спину. Уже за дверью Наташа подхватила ее под локоть, утащила в нишу, в которой Лотта и сползла по стене.
- Господи, как я ее ненавижу!!!
Наташа молча прижимала подругу к себе, пока Шарлотта не вытерла слезинки и не выпрямилась.
- Пойдем. Хочу побыть с детьми. С Карлом... после этой... сил нет! Словно в нечистотах искупалась!
- Давай я ванну прикажу?
- Успеется. Пойдем, хочу побыть со всеми.
- Пойдем, сестренка. И не бойся, мы всегда будем рядом. Не бросим, не предадим. Суворовы в спину не бьют!
- Спасибо, Натали.
***
На то, чтобы побыть полчасика с Луи, Шарлотты хватило. А потом Варвара все же увела ее обратно, в покои дофины, и там Лотта снова разревелась.
Тяжело ей этот визит дался, очень тяжело.
Но она смогла себя отстоять. И де Полиньяков выставили прочь, с запретом. Больше их в Зимний не пропустят, а то и вообще могут из России выгнать, если Шарлотта попросит. В двадцать четыре часа. И правильно, пусть едут в Европу! Там свои болезни срамные разносят!
- Бедная моя детка!
Варя просто обняла Шарлотту с одной стороны, а с другой к несчастной принцессе прижалась Наташа. Так они и сидели. Потом Шарлотта чуточку успокоилась.
- Не хочу ее даже видеть. Она... она самое мерзкое, что там было, понимаешь?
Варя понимала.
Что уж... после первого курса она домой приехала, в деревню, к родителям не хотелось, пошла к бабушке с дедом, и своего отца по дороге увидела. Ужравшегося, грязного, вонючего, обоссанного, уж простите за "милые" подробности. И так противно стало, словно ей на голову ведро навоза вылили. Иногда прошлое догоняет тебя, и бьет с размаху. Даже если ты ни в чем не виновата.
Что могла изменить Варя?
Что могла изменить Шарлотта?
Ничего. Но вот этот привкус мыла и навоза на языке...
- Понимаю. Ничего, Лотта, отсюда она уедет, и не вернется, а ты просто сейчас пообещай себе.
- Что?
Варя покрепче обняла девочку.
- То, что когда-то пообещала себе я. Не повторять ошибок своих родителей.
Шарлотта посмотрела задумчиво.
- У тебя тоже так было?
- Было, Лотта, - Варя говорила совершенно искренне. С родителями ей не так, чтобы сильно повезло, в обеих жизнях, какая разница, на кого жаловаться? - Папа - кутила и мот. Мама - безвольная кукла и мотовка. И я... которая так усердно следовала их советам, что разрушила свою жизнь. Нравится?
- Нет.
- Вот. Я люблю своих родных и близких, я никогда от них не откажусь, - просто не дадут, в гробу и то припомнят, на такие вещи у людей память длинная, - но повторять их ошибки я не хочу. Я увидела, какие они. Это не влияет на мои чувства, просто я такой быть не хочу. Чтобы не закончить так же, как они. Понимаешь? И ты люби своих родителей, не отказывайся от них, просто выбирай для себя дорогу чести. И не повторяй за ними их грехов.
- Да. Я папу и маму все равно люблю, но вот такое... не хочу!
- Умничка.
Шарлотта прижалась покрепче. И подумала, что ей повезло. Все же - повезло! Родителей она потеряла, но встретила родных людей. А это важно.
Может, и правда, выйти замуж в России? Не поедет она во Францию - и пусть ее! Это у Карла нет плохих воспоминаний, а ей туда возвращаться не хочется!
Вот!
***
Леопольд Второй был доволен по уши. Даже болезнь временно отступила.
Союз с Екатериной Второй принес такие дивиденды, что впору свечки в храме ставить за эту милейшую женщину! Очаровательную, право слово!
Ладно-ладно, Константинополь она себе забрала, но ведь поделится! И турок прижать можно, и торговля оживится, и вообще... красота!
Австрия получила Бухарест, Белград, Крайову, и вообще жирный кусок земель с выходом к Адриатическому морю. Теперь их придется осваивать, но это приятные хлопоты.
Опять же, между Австрией и турками теперь русские земли, и на них водятся такие прекрасные полководцы, как Суворов, Кутузов, Багратион, Дерфельден, Шаховский... перечислять - долго. Леопольд уже распорядился отправить в Российскую империю целый набор орденов, по списку. И титулы пожаловал. Это недорого, зато как уважительно! И почетно!
И торговые договора они с русскими заключили, Леопольд аж расцвел. Хотя начнешь тут и цвести, и пахнуть... нет, не розами. Удобрением!
Такие новости из Франции!
Убийство его несчастного зятя и сестры. Ах, бедная Мария-Антуанетта...
Впрочем, слезы на глаза у Леопольда не наворачивались. Не тот человек, не то время. Сестра теперь у Господа, как и все мученики, а вот как ему это разгребать? С турками разошлись с выгодой для Империи, с этой стороны можно удара не ждать, но Франция!
Думаете, успокоятся?
Революция, как чума, если однажды завелась, ее уже не вытравить. И в его родной стране могут найтись любители побунтовать. Да и вообще... Франция слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности!
Леопольд же официально - король Германии с 1790 года, избран императором Священной Римской империи германской нации 30 сентября 1790 года. Считай, соседи.
И что теперь с этим делать?
Воевать?
Леопольду не хотелось.
Он предпочел бы жить дружно. Но вот... дадут ли?
Прусский король Фридрих-Вильгельм уже намекает, и зовет поговорить с глазу на глаз... съездить?
Да, пожалуй.
Вот прелестное местечко, называется Пильница... а там можно и договор какой заключить. И Леопольд приказал к себе секретаря. Надо писать. И Екатерине Второй тоже... что за странные слухи о принце? Надо все точно-точно прояснить.
Коалиция - это прелестно, но и о своей выгоде забывать не стоит.
***
- Король-то, говорят, живой!
- Не король, а дофин, деревня!
- Сам ты деревня, это когда отец его жив был, тогда дофин, а сейчас получается король!
Слухи летели над Парижем, переплетались, разрастались... кто и что будет объяснять простонародью? А между тем, говорят между собой господа, ловят шепотки у замочных скважин слуги, и разносят, разносят сплетни дальше. Ты им рот не заткнешь!
И ползет, ползет по Парижу змеиное: "король - жив, король - вернется...".
А еще - это революция.
То есть время, когда все зыбко и неустойчиво, когда все дорожает с каждым днем, когда сложно купить даже хлеб, когда обесцениваются деньги, прямо у тебя на глазах... и что ты с этим поделаешь?
Парижская Коммуна ничего и не делала. Не могла потому как.
Робеспьер, Шемье, Бурдон, Шометт и прочие... ну что они могли сделать? Произносить красивые речи? Оно понятно, воодушевлять и вести за собой можно. А на урожайность пшеницы это повлияет? Такой вот вредный злак, хоть ты с утра до ночи перед ним выступай, а он расти не хочет!
Еще и Законодательное собрание палки в колеса вставляет!
На пшеницу-то оно не покушалось! А на власть!?
Робеспьера, как огнем жгло, прошлогоднее унижение жить спокойно не давало. По Парижу не пройдешь, или кто вслед заблеет, или кочан капусты кинут... один раз козлиную голову подбросили на крыльцо его дома!
Про женщин уж и не говорим - чувствительные к мнению общества, они совершенно не собирались связываться со всякими рогатыми... убил бы гнусную гадалку, да где ее найти? Как в воду канула, стерва! Робеспьер горел и леденел одновременно, и отчетливо понимал, избавить его от мерзкого привкуса унижения, может только власть.
Большая власть!
А к ней надо было двигаться медленно и поступательно. И для начала они с Законодательным собранием приняли совместное решение, что функции полиции в Париже будут переданы Коммуне.
Собрание согласилось, еще и из-за того, что всякого ворья и прочей погани расплодилось в столице немеряно. Справиться с ними не удавалось... пусть Коммуна попробует.
А как сознаются в своем бессилии, так их и разогнать можно будет! А то уж вообще наглые дела творятся! Гард-Мёбль обокрасть пытались!
Правда, из драгоценностей там разве что пара брошек была, но самое ценное воры стащили. *
*- официально 1792 год, сентябрь, но у нас события чуточку ускорились, так что воры могли прийти и пораньше. Прим. авт.
А еще Коммуна, под шумок, потребовала себе право защиты общей безопасности с правом ареста "подозрительных лиц". Жить-то хочется!
Собрание и согласилось. А через пару недель и декрет подкатил.
Против священников, не присягнувших на верность французскому государству. Какой-такой Папа Римский? Ты где живешь? Вот тут и присягай!
Впрочем, тут разногласий у Собрания и Коммуны не было, так что начались аресты священников. А чего они мешают? У нас тут свобода, равенство и братство, а вы о чем? Какой-такой господь бог? Какие любовь и милосердие?
А вот мы вас сейчас и возлюбим со всем милосердием!
А вот далее Коммуна вынесла постановление, и объявила, какие лица считаются "подозрительными". А то чего ж просто так ходить и подозревать? Ты давай, конкретно, имя, фамилию, место жительства, а главное - политические взгляды! Нечего тут от линии партии отклоняться!
И попали под это дело и Парижские выборщики, и члены клуба Фельянов*, и все, кто был против создания лагеря федератов, и все, кого Коммуна отрешали от должности, и все, кто протестовал против декретов Национального Собрания, против суверенитета народа, против постановлений конституционных властей...
*- либеральные монархисты, так что их бы точно прибили, прим. авт.
Считай - можно подписать любого.
Вообще любого, и того, и этого, и еще кого-то... Дантон произнес красивую речь и потребовал ареста всех подозрительных. И кто бы стал с ним спорить?
Тюрьмы и монастыри забили до отказа, всего было арестовано более трех тысяч человек. Революция набирала обороты.
Мадам Гильотина и так не простаивала, но теперь...
Доктор Гильотен, кстати, получил себе ежедневные домашние скандалы, потому как адская машина его изобретения получила его фамилию! Ладно бы, ее луизеткой называли, как вначале!
Но Гильотина!!!
И кому такое понравится? Уж точно не его семье! Хоть ты фамилию меняй!*
*- и поменяли впоследствии, детей у него не было, повезло, но родные постарались забыть о таком родственничке, прим. авт.
Так что доктор от власти временно отошел, какие уж тут парламенты и справедливое устройство общества, когда тебе дома жить спокойно не дают? И не дадут ведь...