***
- Ваше величество, мне написали из Парижа.
Екатерина Вторая посмотрела на княгиню Дашкову.
Последнее время подруга ее раздражала. Они дружили, как могут дружить только две умные женщины, но... Катрин ее моложе на четырнадцать лет! И выглядит лучше!
И это, чисто по-женски злило Екатерину.
Может, ты и императрица, но корсет-то не сходится... и щеки обвисают, и милый друг Гришенька пишет не о том... она же не дура! Прекрасно понимает, кто ее на самом деле любил, а кто только ради золота, власти, титулов...
Катрин сейчас занимала должность директора Санкт-Петербургской Императорской академии, и на работе-то у нее все было хорошо. А вот дома...
Сын ее, Павел, недавно женился - ужас! На купеческой дочке!
Вообще незнатной! Скандал вышел ужасный!
Тут обеим Екатеринам не повезло, императрицу ее сын тоже не радовал. Внуки - дело другое...
- Что хорошего написали? Поди, опять о нас всякие гадости пишут.
- Не совсем... Государыня, дело очень серьезное. Можем мы наедине поговорить?
Екатерина даже насторожилась.
Да что ж такое?
- Хорошо.

***
В будуаре было сумрачно и пахло дорогими духами. Екатерина Вторая опустилась в кресло, кивнула бывшей подруге на кушетку.
- Садись, Катрин, и рассказывай.
- Государыня, я ведь во Франции долго жила, и друзья у меня там остались, и пишут мне частенько. И вот, недавно меня спросили - есть ли на Аляске золото.
- ЧТО?!
Как-то про Аляску Екатерина Вторая не думала, не до того ей было! Какая-растакая Аляска, когда и турок, и швед, сволочь такая! Мало вы под Полтавой получили, раз унести смогли!
- Да, государыня. В Париже объявилась некая американская золотодобывающая компания 'Аляска'. И... они действительно вкладывают деньги в добычу золота.
- На Аляске? Но как это может быть?
- Государыня, у меня при себе карты. Вот, смотри...
Екатерина впилась глазами в лист бумаги перед ней. Действительно, карта, аккуратная и красивая.
- Это мой знакомый мне прислал. Так вот, они якобы плывут вот отсюда, - тонкий пальчик уперся в выступ на карте, вот сюда, потом идут пешком, и вот тут есть золото. Так-то... отсюда и правда легче добраться.
- Допустим, - сморщилась Екатерина.
Она вспомнила, откуда слышала это слово - Аляска, и совсем недавно.
Шелихов. Григорий Иванович.
Вот, он занимался освоением Аляски, правда, на свой лад, даже резню местных там устроил, что им закономерно не поправилось. Строил что-то, хотел ее дальше осваивать... денег просил.
Екатерина собиралась жестоко разнести наглеца.
Но... золото?!
- Даже конкретные места показаны. И названия, - палец Катрин указывал места на карте.
- Но откуда? Мы ее даже исследовать еще не начали.
- Американцы - наглые. Могли и втихую...
В этом Екатерина не сомневалась. Наглые, неблагодарные, вообще бунтовщики... если она их и поддержала, так только чтобы Англии насолить. Но Америка ей не нравилась.
А тут - такое?!
- Могли. А что еще пишут?
- У них же вот эта война за независимость, потому они сами все освоить не могут, ищут втихую инвесторов, вкладывают деньги в золотодобычу... мне прислали несколько историй, которые ходят по Парижу.
- И что?
- Я показала их знакомым, государыня. Они говорят, что природа, край, все описано идеально точно. Это мог написать только человек, который там бывал.
Екатерина встала с кресла, да так, что бедный предмет мебели жалобно скрипнул. Императрица ты или нет, а ножки-то родные, золоченные! Заходила по будуару...
- Ты хочешь сказать, что нас грабят? Нагло и беззастенчиво, вот уже несколько лет?!
Катрин развела руками.
- Не знаю, государыня.
К чести Екатерины, она не стала возмущаться, топать ногами, вообще ругаться. Просто ходила и думала. Потом протянула руку.
- Письмо.
Катрин послушно отдала плотный лист бумаги, и Екатерина побежала по нему глазами.
Ну да, все так и есть. Катрин ей сообщила самую выжимку, есть подробности, но... они малозначительные. И в то же время...
Ездовые собаки!
Одежда, которую там носят.
Индейцы и их имена... тоже подлинные, если верить Шелихову. И главное-то, что все логично!
Екатерина сжала руки.
- Мне надо все узнать об этих людях. Кто, что, подробности...
- Вот еще рассказы, которые ходят по Парижу.
Екатерина взяла несколько печатных листков. Качество было паршивое, но...
Но сам рассказ - затянул. И второй тоже. И третий... ах, как мало! Всего три рассказа!
- Больше нет?
- Нет, государыня.
- Пусть для меня и рассказы добудут... ты права. Так мог написать только человек, который там был. А значит... значит эти шакалы у нас под носом... а я их еще поддержала!!!
Екатерина заходила по кабинету еще быстрее. Отбросила ногой шлейф, выругалась, Катрин сделала вид, что все хорошо, все отлично.
- Прикажи ко мне Шелихова, и побыстрее! Хочу с ним о том посоветоваться! Черта лысого американцам, а не Аляску, сами освоим!
В этом Екатерина Дашкова была полностью с императрицей согласна. Особенно если там золото есть.
Особенно, если что-то осталось!
Но не могли ж они все выгрести за несколько лет? Да еще такими методами?
- Похоже, что это частная инициатива. Не государственная, потому и потребовался капитал.
- Они не предполагали, что все это дойдет до меня?!
В таком состоянии Екатерина Вторая была опасна. Могла и своей царственной ручкой приласкать, да так, что потом не соберут.*
*- еще как могла. Гуманизм тогда даже в извращениях-то не значился, а уж применять в быту и вовсе не пытались. Прим. авт.
- Могли не предполагать.
- А могут это быть мошенники?
Екатерина сама задала себе этот вопрос, сама и ответила.
- Нет. Для мошенников они слишком много знают. Шелихова ко мне!!! Немедленно!!!

***
Григорий Иванович долго ждать себя не заставил.
Екатерина тоже томить его не стала, молча подтолкнула к нему письмо и рассказы.
Мужчина прочитал раз, второй - кивнул.
- Что я должен сказать, государыня?
- Насколько это может быть реально.
- Рассказы мне княгиня показывала, так они полностью реальны. Тот, кто там не побывал, такого не напишет. *
*- Джек Лондон как раз и побывал. Только сто лет тому вперед. Прим. авт.
- Та-ак... а остальное?
- Американцы, государыня, народ подлый, на все готовы ради своей выгоды. Могли они так сделать? Да еще как могли! И на золото наткнуться, и утаить свои находки, и разрабатывать втихую... и сейчас могли ускориться. Сама знаешь, матушка, неспокойно у них.
Екатерина стиснула зубы так, что они чуть трескаться не начали.
- Пиши проект, Григорий Иванович. Пиши, деньги выделю, людей дам... перебьются негодяи без нашей землицы! Ни пяди не отдадим, сами освоим! Поди, золотишко нам самим потребно.
- Да, государыня. Спать не буду, все сделаю как можно скорее, и в наилучшем виде представлю!
- Сам понимаешь, Григорий Иванович, когда там золото нашли, нам повторить следует, и как можно скорее. Нечего всяким там... к нашему добру лапы тянуть!
- Государыня, только приказ дай, а мы уж все сделаем! И освоим, и людишек найдем...
Зла Екатерина была не просто так. У нее тут война, а из казны золото тырят!? Внаглую? Скоро от короны бриллианты отколупывать начнут!
Неважно, что она о таком не знала! Узнала же!
Все, баста!*
*- в итальянском смысле. Прим. авт.
Потешились - и хватит! Узнает она, кто там такой наглый объявился, поди, головы полетят! Только вот... втихую надо! А то шума поднимется.... Но это она чуть позднее сделает. А пока...
- Иди, Григорий Иванович. Иди, работай, а мне еще подумать надо!
Одного человека Екатерина сегодня осчастливила не на шутку. Шелихов из ее кабинета выходил, как по облакам! Только что не взлетал на каждом шаге! Григорий Иванович своему счастью поверить не мог.
Удача, какая ж невероятная удача!!!
Дай Бог здоровьичка тем американцам! Помогли они ему, ой как помогли! Ладно... ежели он кого на Аляске встретит, то... отпустит! Пусть уж их! Ежели б не те типы, не видать бы ему такой помощи от казны, а сейчас все будет, видно же, императрица разозлилась не на шутку!
А то ж!
Воровать золото у императора - чревато и больно.
Да, здоровье тем американцам понадобится. Когда матушка императрица до них доберется... то есть палачи ее. М-да...
А и ладно! Главное-то что - освоению Аляски быть!
И Григорий Шелихов счАстливо разулыбался во весь рот!

***
Екатерина тем временем писала Симолину.
Чем он там, в Париже занимается? Мух ловит?
Предыдущие заслуги Ивана Матвеевича были мгновенно забыты разгневанной императрицей. Она срочно требовала, чтобы посол узнал все возможное о американской золотодобывающей компании 'Аляска'. Пока потихоньку, шума не поднимать, но...
Что это такое?!
Ее грабить посмели?!
Да она всех порвет!!!
На лоскутки!!!
Гнев императрицы вскипел с новой силой, но женщина смирила его.
Ужо, погодите мне! Займется вами, подлецами, Шешковский, поди, света белого не взвидите! Но для начала надобно все точно узнать, да потихоньку осведомиться, кто стоит за этим делом...
А уж потом...
Перо пришлось взять новое. Это - сломалось. И лист тоже. Чернилами запачкался. Секретарю Екатерина такое не доверила, сама писала. Ишь ты...
Одно слово - негодяи!!!

***
Голубушка Суворочка, целую тебя!
Ты меня потешила своим письмом от 10 сентября.
Рад я с тобою говорить о старых и новых героях, лишь научи меня, чтобы я им последовал. Расти на здоровье и радость мне. Милостивой государыне Софье Ивановне мое почтение.
Поцелуй от меня мадемуазель Мари, знаю, что забоится она о тебе, как о родной дочери!
В Ильин и на другой день пировали мы с турками! Как же мы их попотчевали!
И картечью, и свинцом, и ядрами - не выдержали они нашего гостеприимства, так далеко бежали, что и не догонишь.
Да мы и не старались, как придут, так опять почествуем гостей дорогих, на своих ногах и не уйдут!
Прости душа моя.
Христос спаситель с тобою

***
Не можешь выгнать - отдай на повышение.
Мудрость сия родилась не в двадцатом веке, мудрость сию родил лично Григорий Потемкин.
А что не записал, так некогда было. У него осада, у него Очаков, а тут... опять же, нельзя такое матушке Екатерине писать. Обидится, рассердится, не понимают эти бабы тонкости армейской жизни.
Поэтому Потемкин поступил проще, и от души расхвалил Войновича.
'На каждый наш корабль по пяти турецких было; но все они сильным огнём нашим опровергнуты, и капитан-паша с его кораблём более сорока минут не мог в бою удержаться. Неприятель принужден был, по претерпении немалого вреда, уступить единственно храбрости'.
А кто молодец?
Кто умница?
Правильно, Марко Иванович Войнович. Так Екатерина и поняла. Ну и сама Екатерина тоже! А кто Войновича-то назначил? Она? Вот, значит, все его победы - и ее победы. Войновича наградили Георгием III степени, а капитан бригадирского ранга Фёдор Ушаков был награждён орденом Святого Георгия IV степени.
Понятно, что такого Войнович ему бы не спустил, и гадить стал от всей широкой души, но - не успел. Потемкин постарался.
На тот момент контр-адмирал Мордвинов был в должности старшего члена Черноморского адмиралтейского правления. В декабре 1788 года Потемкин его аккуратно удалил от службы, а потом и отправил в отставку. На его место назначили Войновича, и тот бодро и радостно поехал в Херсон.
Ушаков же сначала стал исполнять обязанности командующего, а через четыре месяца и контр-адмиралом стал. А там через год и командующим Севастопольским флотом. И преотлично бил врага, не отвлекаясь на избыточно осторожное начальство.
Потемкин не прогадал, русский флот от замены только выиграл, Войнович тоже был доволен...
А мудрость-то оказывается, неплохая? Даром, что восемнадцатого века? *
*- автор немного забежала вперед, чтобы не рвать цепочку событий. Прошу читателей простить мне эту маленькую вольность. Прим. авт.

***
Летиция Бонапарте много раз бывала в Париже. Но она бывала тут вместе с супругом. А сейчас...
Ах, Джузеппе...
Ты - не Карло, и никогда им не будешь! Как же неудачно, что у нее такой вялый и слабохарактерный первенец? Наедине с собой...
Мать должна любить всех детей одинаково, но сердце Летиции было раз и навсегда отдано Наполеоне. Она обожала своего второго сына, и была уверена, что ему суждены великие дела.
И пока все указывало, она не ошибается.
Летиция помнила свое отчаяние, помнила, как мрачно и беспомощно пил Джузеппе, как отказались помочь родственники, как она писала Наполеоне...
И он приехал.
И привез деньги, и управляющего, и... и просто всех спас! Потом оказалось, что совершенно случайно он столкнулся в Париже с людьми, с которыми был знаком Карло, и даже помог им, и русские, как истинно благородные синьоры, вернули долг так, чтобы не оскорбить отчаянно гордого мальчика! *
*- к моменту императорства гордости изрядно поубавилось, но характер остался. Прим. авт.
Летиция уже успокоилась, уже не ждала удара - и тем страшнее было известие о Къеза и Стронци.
Ах, как же ей хотелось убивать!
Впрочем... не все еще потеряно. Может, ее месть тоже достанет подонков! Но и удар по кошельку...
Пусть Къеза разбирается сам, как пожелает, а она приехала в Париж!
Как-то ее тут встретят?
Григорий покосился на встревоженную итальянку, и едва заметно усмехнулся в густые усы.
Смешная.
Да разве ж барыня подведет?
Никогда! В это Гриша верил свято. Сам убедился!
Не думал, не гадал, что так бывает, ан нет! Правду говорят, и супруг у барыни особенный, и сама она тоже к простому человеку по-человечески относится. И корсиканцев не обидит.
Говорил он об этом, но Летиция все одно побаивается. Вот, пусть сама проверит.

***
Дом русских был странным.
Именно это слово и пришло на ум Летиции, когда их карета въехала в предместье Парижа, и остановилась перед красивым особняком.
Странными были люди.
Мужчины, которые крепко обняли Григория, и принялись вместе с ним заниматься лошадьми, словно так и надо. Хотя по одежде видно, что это не слуги, скорее... гости? Или - кто?
Разговаривают они вполне свободно, но на своем, русском, а он такой трудный! Летиция начала учить язык, и несколько слов даже могла произнести, но понять чужой разговор?
Нет, пока - нет.
Странной была одежда этих людей. Она такой никогда не видела, но это не камзолы, не жилеты, это больше похоже на крестьянские куртки, но сшито так, и из такой хорошей ткани...
Летиция не отказалась бы от такой одежды для Джузеппе. В ней удобно двигаться, работать, и в то же время... очень интересно выглядит.
Странным было поведение очаровательной девочки в кружевном платье, которая выбежала из дома, кинулась на шею Григори... дочь?
Он не говорил!
Нет?
Мадемуазель Натали? Но разве можно себя так вести?
Но никто не видел в ее поведении ничего странного. Хотя Летицию за подобное выпороли бы и посадили на хлеб и воду!
Интереснее всего оказалась хозяйка дома. Высокая, гибкая, с темными волосами и ослепительной улыбкой, она выбежала вслед за дочерью, увидела карету, и всплеснула руками.
Потом достала из кармана свисток и свистнула в него.
Служанок долго упрашивать не пришлось, выскочили из дома, засуетились, а женщина подошла к Летиции и улыбнулась.
- Леди Барбара. Sei madre Napoleone??
Летиция кивнула.
Итальянский был ужасным, но был же! Хотя Летиция отлично говорила по-французски.
- Sì, signora.
- Benvenuti!
И Летиция почувствовала как ее отпускает внутреннее напряжение.
Их тут не обидят. А странности... наплевать! Ее это больше не волнует! Люди без странностей предали их, убили Карло, хотели выкинуть ее на улицу. Пусть ее друзьями станут эти... непонятные, но хотя бы честные и добрые. А странности она потерпит!
А синьора Барбара уже тянула ее в дом, быстро говоря что-то на своем языке. Потом остановилась, улыбнулась и вполне серьезно сказала уже по-французски.
- Все будет хорошо, синьора Летиция.
А Летиция взяла - да и поверила.
Правда.
Вот теперь - все будет хорошо.

***
Истерика накрыла глубоко вечером.
Когда Летиция была искупана, переодета в странное, но удивительно удобное платье, накормлена, причем обед принесли сразу же, понимая, что гостья голодна с дороги, а заставлять ждать...
Когда дети уже давно спали в своих кроватках, и приставленные к ним служанки тоже дремали.
Вот тогда Летицию и пробило.
Она ревела на кровати, всхлипывала, кусала подушку, чтобы заглушить вой, который рвался изнутри, но судороги скручивали тело, ее бросало то в жар, то в холод, слезы текли неконтролируемо...
Она сильная!
Очень сильная!
Но... есть же всему предел! И ее стойкости тоже!*
*- напоминаю, на тот момент синьоре около 38 лет, она практически все время после родов жила в зоне постоянного стресса, даже не зная об этом, и когда расслабилась - получила по полной программе. Прим. авт.
Как-то все в один миг навалилось на ее плечи!
Тут и роды Жерома, и смерть Карло, и угроза нищеты, и неожиданная помощь, и потом...
Кажется, тишину соблюсти не получилось, но в какой-то момент ей стало все равно, и Летиция взвыла в подушку, чувствуя во рту вкус собственной крови...
А потом от подушек ее оторвали теплые уверенные руки.
Обняли, и она уткнулась в плечо синьоры, пахнущее лимоном и почему-то черным перцем. И разревелась еще сильнее, понимая, что она не одна. Что все будет хорошо.
Теперь - точно будет.
Варя не спешила.
Когда прибежала служанка и сообщила, что с синьорой истерика, Варя поспешила к Летиции.
Ну, истерика.
Бывает, что в этом такого странного или страшного? Еще и похуже бывает! Варя видела, что может случиться, когда человека до края доведут.
Вены себе не режет, из окна не прыгает, голову об стену разбить не пытается?
Уже хорошо.
А что воет... поплачет - и проще будет.
Так что своей очереди ждал кувшинчик с горячим глинтвейном, ждали сладости, даже если сейчас не до них, все равно пригодятся, а Варя утешала женщину и думала что они ровесницы.
Если смотреть телесный возраст.
А если по уму...
Варя моложе. Но у нее совсем другой опыт. И другое восприятие мира. Для нее многое до сих пор похоже на игру, она понимает, что сохраниться и перезагрузиться не выйдет, но...
Но! Принять происходящее близко к сердцу у нее тоже не получается. Ей весело, интересно, переживательно, но вот так, чтобы выть, чтобы сердце от гнева и горя заходилось... варя не знала, что с ней должно для этого случиться. И предпочла бы обойтись без таких экспериментов.
А Летицию накрыло.
Рецепт тоже известен.
Дать прорыдаться, напоить горячим и уложить спать. Можно даже рядом посидеть, чтобы кошмаров не было.
Проснется - как новенькая.
Так Варвара и поступила. И по голове погладила, и спать уложила, и даже на Джузеппе цыкнула. Общага - хорошая школа жизни, быстро научишься в людях разбираться, и она отлично видела - парень неплохой, но слабый. Вот как флюгер. Если его с братом сравнивать, Наполеон - громоотвод, не свернешь, не сломаешь, а Джузеппе - флюгер, куда подует ветер, туда и вертеться будет. Ему бы приличную женщину, из тех, которые в семье командовать любят. Будет она его всю жизнь строить, вот и ладно.
Варя такого не принимала для себя, но это ж она! Чего под свои вкусы других подгонять?
Надо будет поискать.
Да что там!
Двоих девушек уже искать надо! Даже, наверное, троих!
Две штуки - Бонапартам, и одну собственному брату. А что? Почему род Прозоровских без наследника? Равняйсь, смиррррна и шагом марш жениться!
А Бонапартов вообще надо привязывать к России.
Обойдется Франция без такого перспективного и талантливого корсиканца, а Россия без войны, без сожженной Москвы... простите, Михаил Юрьевич, Вы 'Бородино' не напишете. Ну и что?
Талантливый поэт во всем талантлив, так что будет другая поэма. И люди целее будут!
Вот, еще пара лет тут, во Франции, а потом домой - и искать!
Вот еще бы со своей жизнью разобраться... но это лучше делать с позиции силы. Нет, не морду бить! Не заслужил ее супруг такого, скажем прямо. Развелся - за измену, и то первый раз простил. Что дочь черт-те куда определил, так мужчины и похлеще глупости совершают, он же не знал, какая холера эта делафониха? Откуда ему? Не разбирается он в бабах, тоже бывает! А так... даже приданое вернул. По-честному.
Но разговаривать с ним Варя все равно будет, когда у нее будет достаточно денег. Потому что Наташа.
Девочка ее любит, девочка не перенесет возвращения в этот Смольный, чтоб ему всему! И вообще, у нее возраст такой. Детям в подростковом возрасте вредно смотреть, как ругаются родители. И в любом возрасте вредно.
Самое забавное, кстати, что тут подростков нет. Есть или дети - или взрослые. И замуж выдавать можно с двенадцати лет... никого ничего не удивляет! Радость педофилов!
Варя решительно выкинула из головы все ненужные мысли, улеглась в кровать и закрыла глаза.
Спать!
У нее еще столько дел впереди! Не выспится - точно проблемы будут!
Варя медленно, контролируемо, расслабила мышцы, начиная с ног и кончая мимическими, потом принялась считать от одного до девяти, размеренно дыша на каждый третий счет, и примерно через десять минут отключилась.*
*- если кто-то не может уснуть от перевозбуждения, а спать НАДО - попробуйте. Методика помогает, главное - последовательно расслаблять все мышцы. Прим. авт.

***
После устроенной истерики Летиция не представляла, как в глаза хозяевам смотреть. Но - надо. Так что к завтраку она спускалась даже чуточку настороженно, и платье выбрала самое строгое, и волосы уложила, и... и была встречена радушной улыбкой.
Словно и не было вчера ничего.
- Добро пожаловать, синьора!
Стол был накрыт немного непривычно, и детей за него почему-то пустили, но те вели себя неожиданно хорошо, даже малыш Жером. Кушали, старались...
- Я не знаю, что можно детям, потому - каша с фруктами и компот, - созналась Варя.
- Все можно, - удивилась Летиция.
- Аллергии у них нет?
- Аллер...?
- Когда к примеру, съев ложечку меда человек начинает задыхаться, или прыщами покрывается. И то не обязательно мед, может быть на любой другой продукт?
Летиция заинтересовалась.
- я слышала о таких болезнях. И даже видела... это можно лечить?
- Нет. Только исключить аллерген, - сложные слова Варя произносила на русском, Летиция уселась рядом, и принялась расспрашивать. Варя рассказывала.
Слово за слово - и из-за стола дамы встали если и не подругами, то вполне-вполне приятельницами. Обе были настроены доброжелательно, обеим было интересно, обе хотели найти общий язык, и главное, не были конкурентками. Что еще нужно для начала дружбы?
Чтобы между ними не встал никакой мужчина - и только.
Варя рассказывала о России, Летиция - о Корсике, и Варя думала, что им бы и правда - в Крым. Но там же война, там же турки... они те земли считают своей территорией.
С другой стороны, отвоюют - и пожалуйста! Крымские вина - дело, почему бы этой семье и не заниматься виноградом? Будет не Массандра или Коктебель, а Бонапарте или Наполеоне. Вот уж не худшая известность.
И земля там вряд ли будет дорогая...
Будут ли там войны? Варя серьезно задумалась.
Будут, но такие... кажется, потом будут воевать за проливы. И не скоро, точно. А так - Крым наш, русский, а турок никто и спрашивать не собирается. *
*- увы, ни о какой Украине речь в те годы не шла. Ее просто не было. По факту. А за Крым соперничали с Блистательной Портой. Можете читать современников Наполеона. Прим. авт.
Можно и посоветовать. Пусть едут, обживаются... конечно, турки будут пакостить, но корсиканцам не привыкать. А Крыму немного приятных итальянских обычаев не повредит. Обживутся, как родные будут.
Летиция, в свою очередь, изучала Варвару. И думала, что русские - странные.
Но от помощи не отказалась.
Договорились до простого.
Сейчас уже осень начинается, в море плохо. Плыть можно, но шторма, бури, а у Летиции дети. Она с ними на судне с ума сойдет.
Опять же.
Приедет она в Россию зимой.
А они к местному климату не привыкли. Да еще дорога... свалятся - все. Опять плохо.
Выход есть.
Пока еще распутица не началась, так что пусть Летиция с детьми едет, к примеру, как Варя в прошлый раз. Где-то по рекам, где-то по морю.
Можно бы их и у себя оставить, но Варя ж не знала, когда ей самой придется схлопывать пирамиду и рвать когти. Лучше это делать без свидетелей.
Или, как вариант, в порт, там проплыть вдоль берега, сколько можно, потом переждать сезон штормов - и уже по суше. Без заплыва в Балтийское море?
Тот же Гавр?
Варя обсудила оба варианта с Летицией, и второй ей понравился больше. Все же, с детьми легче на корабле. А морской болезни ни у кого нет, они даже и не знают, что это такое.
Так что пару недель отдохнуть, а потом, без суеты - Гавр. И вдоль берега...
Андрей Иванович их проводит.
И до Гавра, и до России, и устроиться поможет. А потом вернется к Варваре.
А Летиция поживет пока с детьми в их доме, под Москвой. Наполеоне туда же будет приезжать, когда отпуск выпадет. А потом и свое жилье купят, как освоятся.

***
- Поздорову ли, мил-друг?
- Не удержишь барина, - наябедничал верный Прошка. - Намедни опять жар был, так не лежит же, окаянный!
Суворов кинул в ту сторону сапогом, не попал. Зато рана на шее заболела еще сильнее.
Турки, сволочи!
- Добро пожаловать, Иван Карлович. Уж прости, я тут по-походному.
Палатка Суворова была немногим роскошнее, чем обычная солдатская. Только и того, что чуть побольше, чтобы Прошке места хватило.
- Ничего страшного, поместимся, - отмахнулся Иван Карлович. - Как ты?
- Замечательно.
Тут и Прошка подсуетился, поставил на стол поднос с графинчиком, закусками - и где только взял, прохвост?
Под крепкую и разговор пошел приятнее. Усидели по одной, по второй, о кампании поговорили, Светлейшего поругали... вот можно же было уже Очаков взять, а он тянет, как... как ежа за хвост! *
*- биологию автор тоже знает. Хвост у ежа есть и тянуть за него - дело неблагодарное. Прим. авт.
Там и о личном речь зашла.
- Наташа как?
- Пишет, - Суворов широко и искренне улыбнулся. - Учится.
- Это хорошо. А я поговорить с тобой хотел.
- О чем?
- Как о чем? Дочь у тебя растет, а у меня сын есть. У вас товар, у нас купец, - Эльмпт улыбнулся.
- Маленькая она еще. Тринадцать лет всего.
- Так понятно, маленькая. У меня сын, конечно, постарше будет. Ему уж двадцать пять. Но... буду с тобой как на духу, Александр Васильевич. Жена ему нужна, хорошая. А с твоей дочкой все ясно, красавица, умница, семья достойная...
А если еще, положа руку на сердце, семья у Эльмптов не так, чтобы богатая. Древность рода у них есть, а с деньгами плохо, грустно у них с деньгами. И государыня их не особо жалует! Все Сонька, дура мелкая, со своими карикатурами, за что и посекли идиотку, но обиды императрица не забыла, потому и просить что-то у нее не получится. А вот Наталья Суворова завидной невестой будет, лучше сразу за собой девочку застолбить.
- Наташа у меня самая лучшая. И плохому человеку я ее не отдам.
- Так я потому с тобой и заговорил сейчас, - развел руками Иван Карлович. - Мы ж не спешим никуда, дочка у тебя в Смольном, вот, она спокойно поучится, а ты к Фильке приглядись. Он в чинах ровно идет, уже сейчас майор, да и еще подрастет, я-то его вижу. Сам не двигаю, что ты! Филька своим умом заслуживает!
Суворов поглядел чуток недоверчиво, но водка смягчила вредный характер, и генерал кивнул.
- А и посмотрю, пожалуй.
- Я не уговариваю. Ты просто приглядись, а там уж и решишь. Коли да - рад буду породниться.
Пожалуй, Суворов тоже был бы рад. Семья хорошая, возраст у парня тоже подходящий...
- По рукам. Погляжу я на твоего парня, пока война длится, а там... кто знает?
На том и сошлись. *
*- официально Суворов о нем написал в 1793 и приказал готовиться к браку. Но я думаю, приглядывался он раньше. Прим. авт.

***
Наполеон смотрел на Хотин.
Старая крепость.
Очень древняя, и... продажная. Сколько раз она из рук в руки переходила?
Не счесть!
И в этот раз, надобно отбить ее, да так, чтобы обратно не взяли.
Австрийцы пытались нахрапом, но получили по зубам, да и откатились. И с июля вели упорный обстрел крепости. Тут и австрияки, и русские - все лупили по несчастной крепости... вот возвращать не надо было! Уже два раза как не надо!
Наполеон бы не вернул!
Генерал Салтыков осаждал крепость по всем правилам, но... турки не сдавались.
Надеются?
А на что?
Дивизия графа Салтыкова, к которой оказался приписан корсиканец, перешла Днестр и расположилась на правом его берегу, на высотах к югу от крепости. И - ждала.
Австрийцы, увы, люди нерешительные, надеялись, на австрийский 'авось', и мечтали, чтобы крепость сдалась им в руки. Ага, при пятнадцати тысячах гарнизона!
Бежит и падает!
И Осман-паша, и Жарули-паша... может, им и не отсекут головы за подобные действия, но уж точно и не похвалят.
Наполеон смотрел, как военный.
Крепость была окружена с трех сторон валом, с востока - сильным зАмком и берегом Днестра. А по берегу были видны остатки окопов, которые нарыл тут еще Миних, и которые турки не заняли. Зато их отлично заняли нападающие.
В крепости уже начинался голод. Осажденные пробовали делать вылазки, русские их отбивали.
Наполеон искренне надеялся, что будет случай отличиться, что получится повоевать...
Увы, в начале сентября, вскоре после прибытия юноши на позиции, крепость отважно спустила флаг. Правда, условия для себя они выторговали получще, за что потом Салтыков получил от Румянцева, а тот от Екатерины.
Нашли, где стоять!
Действовать надо!
Но договор был подписан, хотя условия, с точки зрения Наполеона, были откровенно поросячьими.
Проиграл?
Вали отсюда!
На своих двоих, без имущества и знамен! Пинками под хвост проводим!
Или сдохни с голода!
Ладно еще, женщин - детей выпустить! Но самих турок, чтобы они потом опять воевать пришли?
Наполеон бы точно не выпустил, но его пока никто не спрашивал. Не в тех чинах поручик. Тут ему повоевать не пришлось.*
*- Вторая Турецкая война в царствование императрицы Екатерины II. 1787-1791 г. / Сост. Ген. штаба полк. А.Н. Петров. Т. 1-2. Книга написана еще в 19 веке, так что верить более-менее можно. Прим. авт.

***
Осада Очакова тоже шла своим чередом.
Потемкин злился, турки цеплялись за крепость, что есть сил. К тому же у Светлейшего обострилась хандра, замучила ногтееда, не благоприятствовала погода... вообще, все было плохо и грустно.
Это уж молчим про постоянную ругань с Суворовым!
Вот тянет его вперед со шпагой!
Рубить - колотить, бей врага, а там разберемся!
Так ведь не в том смысл, чтобы побить! Били турка не раз, и опять бы ему кренделей насыпали - не унести, но битву выиграть мало, войну надобно! С осадой - оно вернее, хоть и длиннее. Турецкий флот хоть и появлялся пару раз, но к крепости не подходил и пакостничать не пытался, хорошо им Ушаков выдал. А свой-то, Черноморский флот, строился!
Время шло, пробежало в осаде лето, пришла осень, начали облетать деревья, шел ноябрь месяц.
Русские войска под командованием Румянцева взяли Хотин, но далее воевать было сложно, и командующий отвел всех на зимние квартиры.
Время шло.

***
Любимый мой батюшка!
Как ваши дела? Как здоровье Ваше?
Я благополучна, учусь с удовольствием, и Софья Ивановна мое усердие отмечает.
Овладела я уже свободно тремя языками, и могу на них и писать, и изъясняться.
Мадемуазель Мари мне помогает, и всячески моему обучению способствует.
Я соскучилась ужасно!
Да сохранит Вас Господь во всех делах Ваших!
Напишите, когда вы приедете! Любящая ваша дочь, Наташа!

***
Милый друг мой, Александр Васильевич!
Расскажите, где Вы сейчас находитесь?
Последний раз Вы писали, что отправились в Кинбурн из-под Очакова, не в силах смотреть, как страдают солдаты.
Благополучны ли Вы?
Как Ваши дела?
Что нового на войне?
Мы узнаем все с большим опозданием, и Ваши истории для меня, словно глоток свежего воздуха. Вы так интересно пишете!
Я читаю - и мечтаю оказаться рядом с Вами, вдохнуть соленый морской воздух, услышать, как поют по утрам птицы...
Что ж!
Дело мужчин - воевать, дело женщины - следовать за своим мужчиной.
А потому я пишу Вам и надеюсь на ответ.
Любящая Вас (зачеркнуто, но не слишком жирно, чтобы прочитал).
Да сохранит Вас Бог!
М-ль Мари.

***
- Барыня, у нас проблема.
- Что случилось, Дашенька?
Даша действительно выглядела растерянной и испуганной. Варя усадила ее в кресло, налила воды из графина, вино она не признавала, так что кипятить - и пить. И графин почаще мыть и кипятком обдавать. Пока - помогало.
- Барыня, вы же знаете, что я дружу с Анной Моро...
- Знаю.
Анна Моро, симпатичная брюнетка, действительно дружила с 'мадемуазель Дениз'. И получала от нее заказы на вышивку, потому что была отличной белошвейкой.
- А она дружит с Луизой... она мне это как забавную историю рассказала. Вы же знаете, что она читает переписку своего хозяина! *
*- посол России в Париже, в то время, Симолин Иван Матвеевич открыто жил с вдовой виноторговца. Так что шансы узнать что-то или подслушать у прислуги были. Прим. авт.
Варя знала. И молча слушала. Даша, увы, не умела рассказывать коротко и по делу.
- Ивану Матвеевичу сама императрица отписала, выяснить все, насчет американцев. Кто они такие, откудова, покамест не спешить и действовать осторожно, чтобы не спугнуть негодяев. По какому-такому праву они чужое золото добывают?!
Варя едва в ладоши не захлопала.
Бинго!!!
Если в России поверили!
Так, а что из этого следует?
Что как минимум, американцам вместо Аляски достанется вкусная большая фига. А золото, возможно, найдут еще при Екатерине. Может, при Павле, может, при Александре, все равно это уже неплохо! Разворуют много, но что-то же и на пользу стране пойдет? Правда?
Это для России.
А для Вари?
А Варе намекают - пора валить. Пирамида... Варя покосилась на сейф с большими гроссбухами, которые вела лично, не доверяя никому.
Если прикидывать, последний раз в дело вложились... да, пожалуй что, миллионов на шесть, золотом, естественно. Это в луидорах.
В ливрах будет больше, что-то около ста пятидесяти миллионов. В рублях около двадцати пяти миллионов.
Хватит ей этой суммы?
Варя задумчиво кивнула.
Да, пожалуй.
- Даша, надо потихоньку сворачивать предприятие.
Даша выдохнула.
Когда она это рассказывала барыне, она понимала, что реакция-то может быть разной. Варвара может и упереться, доходы-то какие! Даша порядок сумм не представляла, но... что миллионы - она понимала. А как часто люди пропадали из-за того, что хотели больше, еще больше... ну хоть капельку, но урвать!
А барыне блеск золота глаза не застил. Она преспокойно согласилась, что пора. И Дашу это радовало.
Это ж ЕЁ барыня, она за ней и на плаху пойдет, но лучше б без того обойтись, у них дети же!
- Даша, пока никому и ничего, но до Нового года мы должны будем потихоньку... короче, Париж останется без новогодних выплат.
И то сказать. Пирамида - год просуществовала, пора и честь знать. Варя точно не помнила, но кажется, в России они не намного дольше держались? *
*- от года до трех лет, прим. авт.
Хотелось, конечно, до весны, но...
Нет!
Рисковать нельзя!
Промедление может им слишком дорого обойтись. И вот что еще нужно...
- Дашенька, позови ко мне Тимофея. И пожалуй что... мой брат дома?
- Да, Андрей Иванович дома.
- Отлично. И его тоже. Ты не хочешь съездить, навестить своего малыша? И моего заодно? Вместе с Наташей?
- Хочу, барыня.
- Вот и отлично. Начинаем вывозить капиталы.

***
Кто-то задумывался, как тяжело бывает с деньгами? Нет?
А зря.
Когда привыкаешь, что у тебя в кармане может пара миллионов или миллиардов лежать на маленьком таком кусочке пластика, совершенно не думаешь, как обходились предки.
А им было грустно.
Один золотой луидор весит 7,65 грамма. Это если приблизительно, пробирная палата сейчас еще не работает. И до палаты мер и весов еще сто лет, и то - не Франция додумалась, а Менделеев.
Взносы Варя предпочитала принимать в золоте. В крайнем случае - драгоценности или камешки, но это - ладно. Это еще можно перенести.
А тысяча луидоров, если что, весят сколько?
Семь с половиной килограмм.
А миллион? Умножите?
Да-да, тут речь идет о пудах и тоннах.
Варя, конечно, кое-какие меры принимала, и деньги потихоньку перевозила. Да-да, в Швейцарию.
Ее еще не накрыла лютая русофобия, и они считают, что деньги не пахнут. А еще страхуют банковские вклады и соблюдают их тайны. Вот какие непросвещенные люди!
Были.
В двадцать первом веке от порядочности и следа не осталось, но до него еще дожить надо.
Варя понимала, когда все вскроется, бежать придется - БЫСТРО! Пирамида работала уже год, так-то она хотела бы еще полгода, ну, хотя бы еще один квартал, до весны - и рвать когти, но... не получится?
Не надо!
У Варвары был договор с несколькими парижскими ювелирами. Варя элементарно покупала у них драгоценные камни, те же бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды... научилась и в качестве разбираться. Понадобится - и не тому научишься, да и братец ее неплохо в этом понимал. Отец драгоценности любил, покупал их частенько, ну и мальчишка нахватался.
Вот, камешки отправлялись в Швейцарию - все.
Регулярно. Вместе с Дашей, которая ездила к детям. С Варей, которая тоже выбирала пару недель и тоже ездила к детям. С Тимофеем. С Федотом.
Ездит человек - и ездит, а что при нем огромные суммы, ну так и что? Кто вообще о таком подумает? Это ж не вельможа какой, это самый обычный мужчина, усталый, может, торговец куда едет, может, еще кто...
Кстати - векселя.
Генри Хенч и Жан Ломбард еще только примерялись открыть свой банк, но, собственно, банковским делом уже занимались. Просто - начерно.
Деньги хранили, в оборот пускали, в рост давали...
Варя, если честно, их вообще случайно выбрала. Но кто бы прошел мимо фамилии - Ломбард?
Как тут удержаться? Еще в Швейцарии, когда они там жили и готовились к явлению мадам Изиды, вот, тогда она побывала в Женеве, тогда же и подходящую контору нашла.
Зашла, поговорила, убедилась, что попала куда надо, составили договор, и деньги потекли из Франции в Швейцарию. Сначала тоненьким ручейком, все же Варе очень много надо было на начало пирамиды, а потом ручей стал расти, перешел в полноводную реку, и сейчас, по ее скромным прикидкам, в Швейцарии было уже заначено около сотни тонн в золоте, а сколько еще в камешках?
А много.
И в Париже было не меньше.
А как еще выплачивать 'доходы'?
Можно бы и бумагой, она весит меньше, но.... Нельзя. И так норовят всякую дрянь подсунуть, а после революции французские обязательства... с ними и в туалет не сходишь.
Так что золото туда, золото оттуда.
Сейфы, замки, ключи, хорошо хоть об охране можно не особенно беспокоиться. Демонстративно 'прохвосты' ездили из Парижа в Гавр, демонстративно нанимали охрану, Варя даже судно наняла.
Точнее, договорилась с капитаном судна, которое ходило в Америку.
И два 'прохвоста' туда регулярно ездили.
Разные, конечно. То Том и Джордж, то Поль и Боб, то Джеймс и Аллен.
Варя понимала, что в ее деле просчетов допустить нельзя, а потому ездили мужчины не просто так. Они приглядывались к обстановке, сняли дом, начали его оборудовать на тот же манер, сейфы заказали, начали отдавать статьи в газеты, то есть договорились, чтобы там кое-что подходящее про Аляску печаталось.
Начали готовить почву.
Варя вообще рассчитывала, что это сыграет в две стороны.
И 'прохвосты' убедятся, что она поедет в Америку, она ж готовится, деньги вкладывает. И когда разгневанная Екатерина будет искать виноватых, она же и до Америки доберется. А тут...
Потом же не установить будет, где начали про Аляску печатать. В Париже - или в Америке. Где была курица, а где яйцо!
Это не двадцать первый век, а восемнадцатый, тут интернета, который все помнит - нет. А люди...
Год туда, год обратно...
Нет, не разберутся, при удаче.
Пару раз прохвостов даже ограбить пытались. Но ездили-то они с нанятой охраной, да и дорога такая... наезженная. Там грабить - это как в Лувре королеву... любить - советами замучают.
Главное, все, кто принимал участие в делах 'Компании', кто вкладывался, все знали, что люди уехали, люди приехали... надо полагать - с золотом. А что роль 'золота' исполняли свинцовые болванки, которые 'прохвосты' возили туда-сюда...
Это - детали!
Даже если что-то сопрут или узнают, всегда можно отпереться. Мол, знали про слежку, приготовили обманку.
Варя и об этом подумала.
К счастью - не пригодилось.
Пока ей просто ошеломительно везло. Может, потому, что она делала что-то принципиально новое для данного времени. Ну не было в истории пока таких наглых грабежей! Не случалось!
Джон Ло - это все же, чуточку иное. Другой подход, другая версия. Это как в казино, есть рулетка, есть покерный стол, понятно, что в выигрыше только заведение, но методики-то разные!
Варя решительно направилась к столу.
Ей надо было подсчитать прибыль за весь год, выделить десять процентов... королевская сумма? Жалко отдавать?
Нет.
Варя отлично понимала, что деньги будут искать. И если найдут их след в Америке...
Значит, этот след не будут искать в других местах! Вот и все! За это десять процентов не жалко!
Хорошо, что золото - металл тяжелый. Масса большая, а вот объем - не очень. И это весьма ее радует. *
*- автор ориентируется на плотность золота. Допустим, у нас есть куб 10*10*10 см. Это 1000 см. куб. Плотность золота - 19,32 г/см. куб. То есть масса такого кубика как раз будет 19,32 кг. А размер вроде и небольшой. Не ошибаюсь? Прим. авт.