Оно Фуюми
Двенадцать Королевств: Море Ветра

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 8.00*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Update: 06.05.2015 - Пролог и главы 01-10

Фуюми Оно

Двенадцать королевств

Книга 2

Море Ветра

Пролог


  Мальчик, запрокинув голову, смотрел, как падал с неба тяжелыми хлопьями снег. Бесчисленные серые тени разрезали воздух так быстро, что казались расплывшимися пятнами. Когда мальчик провожал снежинки взглядом, они замедляли свое падение, снова становясь белыми.
  Вот одна устремилась вниз и мягко опустилась на его плечо. Она была достаточно большой, чтобы мальчик смог разглядеть ее строение, похожее на кристаллическую вату.
  Один за другим падали вокруг хлопья снега. Мальчик смотрел, как они приземлялись на его плечо, рукав и покрасневшую ладонь, где исчезали, превращаясь в полупрозрачные капли воды.
  Но не снег, а белый пар дыхания заставлял его чувствовать себя замерзшим. Он покрутил своей тонкой детской шеей, чтобы увидеть как бледная дымка, вырвавшаяся изо рта, будет качаться из стороны в сторону.
  Мальчик стоял здесь уже больше часа. Его маленькие руки и голые ноги сравнялись цветом со спелыми помидорами, а пальцы онемели от холода. Ни потирание рук, ни похлопывание по плечам не помогало, так что мальчик просто стоял, беспомощно глядя на падающий снег.
  Он находился во внутреннем саду, расположившемся у северной стороны старого дома его бабушки. Вдоль одной из границ сада стоял древний сарай, давно уже неиспользуемый. Вызванные зимними морозами трещины покрывали его огрубелые, грязные стены. Сарай и дом окружали сад с трех сторон, а четвертую сторону защищала земляная стена, что дало бы мальчику какое-никакое укрытие, если бы поднялся ветер. Но ничто не спасало его от самого холода, который все усиливался.
  В саду не было ни деревьев, ни кустарников, ни другой видимой растительности. Когда приближалось лето, зацветали ирисы, но сейчас на голой земле лежало сплошное белое покрывало.
  Он упрям, этот ребенок.
  Голос его бабушки, приглушенный слоями стеклянных и бумажных ширм, казалось, доносился откуда-то издалека. Она родилась на юге и, даже теперь, все еще говорила с акцентом.
  Возможно, я сжалилась бы, если он заплачет.
  Пожалуйста, мама, не будьте с ним столь суровы.
  Это сказала мама мальчика. Она всегда называла бабушку "мама", хотя та была матерью только ее мужа.
  Видишь ли, вы его ужасно избаловали, вот он и упрямится.
  Мама...
  В наше время родители слишком мягко относятся к детям. Послушай-ка, мальчику нужно испытать немного лишений, прежде чем он будет ценить то, что имеет.
  Но, что если он простудится?
  Простудится на этом легком снежке? Едва ли. Не пускай его в дом, пока он не будет готов извиниться.
  Мальчик не пытался войти в дом. Он просто стоял.
  Ничего серьезного, на самом-то деле, и не произошло. Просто не смогли установить, кто же все-таки разлил воду на полу в ванной. Младший брат мальчика говорил на него, а сам мальчик утверждал, что это неправда.
  Мальчик не заливал водой пол в ванной. И это было правдой. Потому-то он и не был готов солгать и признаться в том, чего не совершал - его бы отругали за ложь гораздо сильнее, чем сейчас.
  - Скажи правду, и мы забудем об этом, - попросила мальчика бабушка.
  Мальчик повторил, что это не он залил ванную.
  - Ну, если не ты, то кто же это сделал?
  Мальчик не знал, кто виноват, поэтому так и ответил.
  - Как ты стал таким упрямым мальчишкой?
  Его с самого детства столько раз называли упрямым, что мальчик смирился с этим. Он не был уверен, что точно означает это слово, однако знал, он - упрямый ребенок, и поэтому бабушка его ненавидит.
  Мальчик заплакал бы, но был для этого слишком сбит с толку. Бабушка хотела, чтобы он извинился. Если он признается в проступке, которого не совершал, это будет ложью, которую она ненавидит еще сильнее.
  С того места на заднем внутреннем дворике, где он стоял, через наружную раздвижную дверь, просматривался коридор до бумажных ширм, закрывающих вход в гостиную. Декоративные вставки в верхней части ширм были стеклянными, и сквозь них мальчик мог видеть, как спорят его мать и бабушка.
  Ему не нравились их ссоры. Его мать всегда проигрывала. Ей бы пришлось идти убирать ванну. И, занимаясь уборкой, она бы плакала.
  Не плачь, мам.
  Все же, он не двигался с места. Нога постепенно онемела. Он перенес вес на другую ногу, и колено начало болезненно пульсировать. Он уже не чувствовал пальцев ног. А когда попробовал пошевелить ими, то всю ногу пронзили холодные иглы. Тающий от его тепла снег превращался в ледяную воду, тоненькой струйкой сбегающую вниз от колена по икре.
  Мальчик глубоко вздохнул. Его сверстники так не вздыхают.
  В тот же миг ветер погладил его сзади по шее - не тот студеный, пронизывающий ветер, которого можно было ожидать, а теплый, почти удушливый ветерок.
  Мальчик огляделся. Быть может, кто-то пожалел его и открыл дверь? Но нет, дверь так же, как и окна, была плотно закрыта. Воздух прямо за мальчиком слегка затуманился, словно согретый жарким дыханием.
  Мальчик опять повертел головой, осматриваясь. Еще один порыв теплого ветра накрыл его. Дует с противоположной стороны сада. Его глаза уловили намек на движение около одного из углов сарая. Он уставился туда, удивленно щурясь.
  В углу сада была крошечная щель между сараем и земляной стеной, и оттуда тянулось что-то белое. Оно походило на руку взрослого человека. Это и в самом деле была рука - белая обнаженная рука, видимая лишь от пальцев и до плеча. Кто бы ни был владельцем этой руки, он прятался за углом сарая.
  Кое-что показалось мальчику странным.
  Он был уверен, что щель между сараем и стеной была очень маленькой. Только вчера его младший брат забросил туда свой бейсбольный мячик и плакал, по меньшей мере, час, когда они не смогли его оттуда вытащить. Ни он, ни его брат, который был еще меньше, не могли просунуть в эту узкую щель ничего кроме руки. Так, как же взрослый там спрятался?
  Рука звала, манила. Мальчик понял - машут ему. Он шагнул вперед и удивился, что колени громко не заскрипели - так онемели у него ноги. Часть разума мальчика, существовавшая отдельно, сознавала, что следовало бы испугаться, но теплый ветерок точно дул оттуда, а что-то такое теплое не могло быть плохим, только не в такой день.
  Ему было очень холодно, и он не знал, что же еще сделать, поэтому и подошел к руке. К этому времени снега выпало достаточно для того, чтобы маленькие ноги мальчика оставляли отпечатки. Белое небо в вышине потемнело до цвета древесного угля.
  Заканчивался еще один короткий зимний день.

Глава первая


  Никто не знает, откуда приходит жизнь, а уж тем более к тем, кто не является человеческим существом. Тем не менее, жизнь все равно пришла к ней, принеся с собой сознание.
  Она очнулась под белыми ветвями с одной единственной мыслью: Тайки.
  Не успела она сесть, как тотчас же осознала все, что имело значение: кто она, для чего живет и что самая важная вещь в этом мире - Тайки.
  Это слово захватило все ее существо, кровью растекаясь по венам. Она отклонилась назад, как будто бы хотела прочувствовать его, пока оно просачивалось в самые укромные уголки ее тела. Потом запрокинула голову и закрыла глаза. Слезы потекли к вискам, исчезая в волосах, все еще влажных от эмбриональной жидкости.
  Она пошевелила ногами и под ступнями почувствовала не только влажную почву, но и что-то острое и ломкое. То были золотистые осколки скорлупы, которая защищала ее еще несколько мгновений назад. Золотистое яйцо, в котором она находилась, сорвалось со своей ветки и разбилось о землю. Так она покинула свою скорлупу.
  Некоторое время она рассматривала осколки, прежде чем переместить взгляд на ветви, белевшие над головой. Они переплетались, образуя платиновое кружево, и поднимались высоко вверх, уходя в сплошной каменный потолок.
  Золотистые плоды гроздьями росли на ветках - другие яйца, в которых пока не зародилась жизнь. Она тоже недавно росла здесь. Она знала об этом без всяких рассказов.
  Так появляется на свет жизнь.
  Тайки.
  Она напрягла все четыре ноги и поднялась. Еще одна слеза скатилась вниз по щеке. Слезы являлись естественной защитной реакцией на первую встречу с внешней средой, однако ей казалось, что горячие полоски, бегущие по лицу, были тем словом, что переполняло ее.
  Тайки, Тайки, - взывало ее тело, и текли слезы.
  Она выпрямилась, и ее волосы зацепилась за ветку. Уперевшись в землю ногами, она подняла руку, чтобы отцепить их.

***


  - Вылупилась, - сказал кто-то.
  Вздрогнув, она повернулась на звук голоса. Место, где она находилась, плохо освещалось. Белые люминесцирующие ветки над ее головой были единственным источником слабого света. Когда глаза приспособились к освещению, ей стало ясно, что она находится в громадной пещере.
  Куполообразное пространство широкой и высокой пещеры заполняли белые ветки, спускающиеся с потолка. На самом деле, поняла она, белые ветки, раскинувшиеся над ее головой, являлись не ветками, а корнями. Они выходили из потолка густыми пучками. Но чем ниже и ближе к ней, их отростки уменьшались, ветвились и жадно вонзались в почву.
  Она услышала бормотание.
  - Хорошая ламия.
  В этот раз источник голоса отыскался легко. Им оказалась очень маленькая старушка, которая стояла в нескольких шагах поодаль, сгорбившись чуть ли не вдвое. Женщина, пристально ее разглядывая, протянула руку, похожую на высохшую ветку, и нежно погладила по волосам.
  - Девочка.
  Рука переместилась на щеку.
  - Рыбья чешуя на шее, - сухие пальцы легонько побарабанили по руке. - Человек выше талии.
  Рука старушки опять переместилась и потерла верхнюю часть спины ламии.
  - Леопард ниже талии. Хвост от ящерицы. Очень хорошо смешалось.
  Древняя рука легко нажала на спину в то место, где верхняя, человеческая, часть переходила в нижнюю, звериную.
  - Не надо так плакать. Идем.
  Старуха подтолкнула и новорожденная пошла. Слезы срывались с ее лица с каждым шагом, оставляя влажные пятнашки на земле. Они медленно, не торопясь, пересекли пещеру.
  Там, где каменный потолок переходил в почву под ее ногами, она увидела вырезанную в камне лестницу. Они становились у ее основания.
  - Санси, полагаю, - пробормотала старуха после долгой паузы. Узловатым пальцем вывела в воздухе иероглифы. - Резвящийся ребенок.
  - Так тебя будут именовать, Санси.
  Новорожденная Санси молча поднималась по узкой, темной лестнице, слушая приятный тембр голоса следовавшей за ней женщины.
  - По обычаю, Хаку становится именем рода для всех ламий, родившихся на горе Хозан.
  Лестница была винтовой и очень пологой. Чем выше они поднимались, тем Санси ярче представлялся выход впереди.
  - Тебе дано родовое имя, потому что твои обязанности велики, - сказала старуха. - Не забывай об этом.
  Санси кивнула. Она и без напоминаний знала, как и почему были велики ее обязанности. Важность этого знания оставила неизгладимый отпечаток в ее сердце. Бесшумно она достигла верхних ступенек и, повернув в последний раз, увидела большой квадратный выход из пещеры.
  Она остановилась.
  Через открывшийся проход она могла видеть ясное, бледно-голубое небо и протянувшее к нему свои ветки дерево ослепительно белого цвета.
  Старуха похлопала ее по спине.
  - Иди же.
  Подчиняясь внезапному порыву, Санси впервые пустилась в галоп на едва окрепших ногах. Она единым прыжком преодолела оставшиеся ступеньки, выскочила на яркое солнце. Со слезившимися от пронзительного света глазами Санси бежала прямо к белому дереву.
  Плод, из которого она родилась, рос на его корнях. Хотя они были длинными и тонкими, само дерево оказалось невысоким и широким. На его белых-белых ветвях, которые брали свое начало в покрытой мхом скале и беспорядочно тянулись в небо, рос всего лишь один золотистый плод.
  - Тайки, - она, впервые, услышала звук собственного голоса.
  Плод располагался на ветке, являвшейся зеркальным отражением корня, на котором выросла она, и вместе они составляли естественную пару. Он все еще был небольшим, поэтому она могла обхватить его, сложив руки чашечкой. Поступив так, Санси почувствовала, как солнце нагрело влажную кожицу плода. Подогнув передние ноги, она прижала теплое яйцо к щеке.
  Слезы не прекращали течь.
  Так пришла в этот мир Санси.

***


  В центре мира находится Желтое Море.
  Хотя его называют морем, воды там нет. Только время и ветер меняют здесь свой ход над безграничной пустыней с цепью крутых холмов и нескончаемым лесом с обширными болотами. Середину моря-которое-не-море занимает горная гряда, именуемая Пятигорье: колоссальные, величественные острые пики, исходящие из общего основания.
  Самый высокий, центральный горный пик официально называют Сукоузан, а оставшиеся четыре, его окружающие: Хозан, Казан, Каксан и Коузан. Тот, который сейчас известен как Хозан, раньше носил иное имя - Тайзан - но оно было изменено после великого бедствия. Так, уже в течение тысячи лет этот пик именуют Хозан, Гора мудрецов, и никак иначе.
  Говорят, что Пятигорье принадлежит Вдовствующей Повелительнице Запада, которая в древности поручила его защиту богиням. Хозан была отдана Консорту. Неизвестно, кому принадлежат оставшиеся четыре горы, но все пять сейчас являются домом для богинь и жриц. Горные пики высоки настолько, что исчезают в небесах, однако, как и Желтое Море у их основания, они большей частью пустынны. Скалы и водопады, отмеченные редкими участками зелени, занимают обширные пространства, связанные воедино необычным ландшафтом и бесконечными объятиями безостановочно дующих ветров.
  Среди диких просторов Пятигорья Дворец Дрожащих Веток, небольшой дворцовый комплекс на среднем склоне горы Хозан, является единственным местом, где живут люди.

***


  - Что это? - прошептала Тейэй, присев, чтобы поближе рассмотреть лепестки, которые плавали в источнике. - Мак?
  Йока остановилась в двух шагах от нее, вздохнула. Красные лепестки были до боли прекрасны, покачиваясь на поверхности прозрачной воды.
  - Возможно, они попали сюда из сада?
  Тейэй кивнула в ответ на вопрос Йоки и зачерпнула пригоршню лепестков.
  - Их ветром принесло. Сегодня дует странный ветер.
  Йока взглянула вверх. Хозан была горой, состоящей из необычных и странных скал. На плато, где располагался Дворец Дрожащих веток, покрытые мхом нагромождения скал, переплетаясь, формировали бесчисленные запутанные тропы. Скалы по-разному были подвержены эрозии, некоторые из них случайными углами вырастали из земли, но даже самая невысокая раза в три была больше взрослой женщиной. На узких тропинках между ними едва хватало места, чтобы можно было идти рядом вдвоем.
  Две женщины стояли у одного из таких путей. Тейэй тщательно выбирала лепестки мака, попавшие в источник. Она была одной из жриц на этой горе. Хотя Тейэй казалась юной девой лет восемнадцати-девятнадцати, нельзя доверять внешнему виду жриц. На самом деле жрицей она стала так давно, что уже и не помнила, как и почему поднялась на гору, чтобы стать ей. Дворец Дрожащих Веток населяло больше пятидесяти жриц, из которых никто не жил здесь так же долго, как Тейэй.
  Йока, напротив, являлась самой молодой жрицей. Ей было шестнадцать лет. Рожденная в семье крестьян она вела нелегкую жизнь внизу. В возрасте тринадцати лет она дала обет жрицы, соблюдала пост и молилась в храме Вдовствующей Повелительницы Запада целых три года. Только недавно, ее клятвы приняли и пригласили в Пятигорье.
  Йока жила на горе Хозан не так давно. Ее направили в Дворец Дрожащих Веток всего лишь полгода назад, после того, как она закончила свое обучение на горе Сукоузан. Однако даже ей ветер казался странным. Обычно, едва уловимый ветерок нежно овевает узкие тропы, но сегодня он был сильным и быстрым. Ветер разбивался о скалы, вихрем носился между ними. Вид неба тоже доставлял беспокойство. Хотя облака были редкими, они висели низко, как будто огромное бремя давило на них с небес, прижимая к земле.
  - Предзнаменование, возможно?
  - Не думаю, - покачала головой Тейэй. - Ни один из восьми знаков утреннего гадания не указал ни на что необычное.
  Старшая жрица задумчиво помолчала, а потом, казалось, выбросила эти мысли из головы.
  - Не обращай внимание. Набери воды.
  - Хорошо.
  Йока опустила принесенный с собой кувшин в ясную, прозрачную воду.
  Этот источник называли Тобировым. Его воды, бурля, вытекали из глубокой выемки в скале, а каменный козырек зарос оранжевой и белой тобирой, которая и дала имя источнику.
  Он не являлся единственным источником воды для Дворца Дрожащих Веток. Хотя никто не занимался такой глупостью, как попытка сосчитать их все, жрицы знали названия наиболее крупных источников, которые были отмечены естественные ориентирами странного ландшафта их замкнутого мира.
  На горе Хозан не существовало смены времен года. Цветы распускались и осыпались в течение всего года. Даже сейчас, тобира роняла свои белые лепестки, которые словно пена покачивались на поверхности воды источника. Невинную белизну запятнали красные капли - лепестки мака. Аромат тобиры пропитал воду, и Йока почувствовала исходящий от кувшина запах. Эта пахнущая тобирой вода очень хорошо подходила для ритуала очищения находившейся в главном святилище дворца деревянной статуи Консорта, бога-покровителя горы. Отогнав цветки тобиры, Йока наполнила кувшин до краев и повернулась, чтобы уйти, но Тейэй, смеясь, остановила ее.
  - И куда же ты направляешься?
  - М-м? К статуе Консорта.
  Смех Тейэй стал громче.
  - К святилищу - в другую сторону. Ты ведь еще не запомнила все тропинки?
  Йока внимательно оглядела каждую из трех тропок, ведущих от того места, где они находились. Ее лицо покраснело от смущения.
  - Я... еще нет.
  Странные скальные образования горы Хозан и разветвляющиеся, петляющие между ними бесчисленные тропинки заставляли это место казаться лабиринтом. Фактически, оно и было лабиринтом. Единственными, кто знал, как в нем не потеряться, были те, кто жил во Дворце саг. Только жрицы могли выбрать из множества тропок одну верную и найти пригодные для стирки небольшие речки, заводи для купания и источники, где можно набрать свежей воды. В свободное время они могли отыскать сады с цветами, шелестящими на ветру, сады с овощами или маленькие лужки, окруженные сиянием восходящего солнца. Там также находилось множество пагод, где можно было отдохнуть.
  Хотя Йока уже являлась полноправной жрицей, она все еще оставалась новенькой - многие тропинки оставались для нее загадкой.
  - Почему они должны быть такими запутанными? - спросила она со вздохом, а Тейэй опять засмеялась.
  - Они охраняют повелителей Хозан. Неудобство - небольшая цена за защиту.
  Тропинки между скалами были узкими. Хотя демоны могли пройти здесь, за некоторыми исключениями для Дворца Дрожащих Веток, ни одному из их вида не дозволялось находиться на святой земле. Верховые не могли преодолеть изобилующие утесами скалы. Все без исключения, кто хотел посетить дворец, обязаны были оставить своих скакунов и идти пешком. И им обязательно нужен был проводник. Они безнадежно потерялись бы, сделав без него несколько шагов по любой из тропинок. Высокие искореженные скалы закрывали паломнику обзор. Пролегавшие между покрытыми мхом стенами каменные плиты-дорожки мало отличались друг от друга и только превращались для идущих в мешанину из несчетного числа ответвлений и бесконечных туннелей лабиринта.
  Только люди, хорошо знакомые с дворцовым комплексом, могли найти путь, ведущий к верхнему плато, где росло единственное в своем роде дерево.
  - Полагаю, ты права.
  В центре лабиринта находилось дерево Сати и плоды, которые вырастали на нем, становились благородными киринами. И люди, и звери появлялись из плодов, выраставших на белых деревьях этого мира, но кирины - только из плодов дерева Сати горы Хозан.
  Поэтому Хозан была святым местом, и Дворец Дрожащих Веток, как и жившие здесь жрицы, существовал только ради одной единственной цели - служить кирину. Кирины были истинными повелителями горы Хозан.
  Тейэй кивнула.
  - Присматривать за кирином - это великая ответственность. И все же нет ничего более радостного, чем эти обязанности. Когда плод Тай вылупится, ты поймешь это сама. Будь готова, Йока.
  Глаза Йоки заблестели.
  - Ты имеешь в виду, что я смогу заботиться о следующем кирине? Правда?
  Йока пыталась утаить свое недовольство задержкой. Истинная обязанность жрицы горы Хозан - служить кирину, все остальное - просто необходимая ежедневная работа. В действительности, один юный кирин уже жил на горе Хозан, но Йоке, как новенькой, не разрешили о нем заботиться.
  - Сначала ты должна запомнить все тропинки, - Тейэй улыбнулась.
  - Да, - твердым кивком головы ответила Йока.
  Плод нового кирина появился на днях на дереве Сати. В нем растет кирин Тай. Мысли Йоки сменили свое направление. Теперь ее занимал маленький, золотистый и кажущийся хрупким плод.
  Через десять лунных месяцев он созреет и кирин вылупится. А как мил будет новорожденный кирин! Она будет проводить все свои дни возле маленького лорда, заботясь о нем. Этой мысли хватило для того, чтобы глубоко в ее сердце зашевелилась радость.
  Она легко пошла вниз по тропинке. За ее спиной ветер принес еще один маковый цветок, который, крутясь, опустился на покрытую рябью воду источника.

***


  - Мак, да?
  Внезапный звук голоса заставил Тейэй прекратить выбирать цветы, плавающие в воде. Она огляделась и увидела женщину, вышедшую из пагоды за источником.
  Йока, успевшая сделать всего два шага, тоже остановилась и обернулась посмотреть, кто пришел. С любопытством повернула голову. Она не помнила новоприбывшей среди уже виденных ею жриц. Возраст женщины невозможно было определить, она казалось молодой, и в то же время - едва достигшей средних лет. Одежда, которую носила женщина, показывала ее ранг, отличный от обычной жрицы. Йока поняла, что у нее должен быть очень высокий ранг, и точно - на земле возле источника Тейэй преклонила колени.
  - Генкун.
  Йока в спешке присоединилась к своей подруге. С опозданием, она осознала, что это главная жрица - та, которая звала Дворец Дрожащих Веток своим домом - Генкун, Повелительница Тени, Высшая Жрица Яшмового Тумана. Ее звали Гёкуйо.
  - Ветер принес лепестки из макового сада, - объяснила Тейэй.
  Гёкуйо повернула свое суровое лицо, чтобы взглянуть на небо, которое виднелось в вышине среди нагромождений скал.
  - Любопытный ветер сегодня дует.
  - Да.
  Гёкуйо немного посмотрела в небо, хмуря свои изящные брови, а потом опустила голову и перевела взгляд на юную жрицу.
  - Йока, так тебя зовут? Ты уже привыкла к нашим тропкам здесь на горе Хозан?
  Йока в смятении поднялась. В мире внизу Гёкуйо была известна только как легенда: богиня, которая обитала над облаками, далекая от мирской жизни. И все же, вот она стояла всего в нескольких шагах от Йоки, вежливо задавая вопросы.
  - Д-думаю, что да, Генкун.
  - Она все еще теряется, - с фырканьем добавила Тейэй, а лицо Йоки стало ярко-красным от смущения.
  Гёкуйо добродушно засмеялась - это был приятный звук.
  - Так происходит со всеми новичками. Это сейчас Тейэй смеется. А когда она впервые здесь оказалась, то часто терялась, так что мне приходилось самой идти ее искать. Ты скоро привыкнешь.
  Йока перевела взгляд на Тейэй. Старшая жрица опять фыркнула.
  - Так и есть, Генкун. Она учится уже гораздо быстрее меня и работает без устали и жалоб.
  - Приятно слышать, - Гёкуйо улыбнулась.
  Йока покраснела еще больше.
  - Н-ничуть, - она сказала заикаясь. - Меня критикуют каждый день...
  - Это твоя обязанность - принимать критику, Йока, пока ты ко всему не привыкнешь. Не позволяй своему духу колебаться.
  Йока сглотнула и, выражая благодарность, коснулась лбом земли.
  Гёкуйо опять мелодично засмеялась и перевела взгляд на Тейэй.
  - Я слышала, что ламия Тай вылупилась?
  - Это так.
  Хотя Гёкуйо и звала Дворец Дрожащих Веток своим домом, она не присутствовала постоянно в его древних залах. Иногда она могла исчезать на неопределенное время только для того, чтобы снова внезапно появиться, словно из ниоткуда. Тейэй не знала ни куда она уходила, ни как возвращалась. Это действительно представлялось любопытным, но не являлось тем, о чем имела право спрашивать простая жрица.
  - Ее имя?
  - Санси.
  - И где Санси сейчас?
  - У подножия дерева Сати. Ей тяжело оставить его.
  Полные темно-красные губы Гёкуйо изогнулись в улыбке.
  - У ламии образовалась тесная связь, как и у всех из ее вида.
  Тейэй кивнула, улыбаясь.
  У киринов не было родителей. Их растили ламии, которые вылуплялись именно для этого, просыпаясь в пещере у корней дерева Сати, подчиненные своему предназначению. Как только появлялся плод нового кирина, на следующий вечер, рождалась ламия, а потом она ждала десять лунных месяцев, пока созреет плод и кирин появится на свет.
  - И кто же?
  Только ламия знала пол будущего кирина.
  - Она звала его "Тайки".
  - Очень хорошо.
  Имена киринов с древнейших времен составлялись из двух частей. Первая часть имени являлась названием королевства кирина. Для киринов-мужчин второй частью имени было слово "ки", а для женщин - "рин".
  Кирин, созревавший сейчас на дереве Сати, был кирином королевства Тай, и властители этого королевства использовали в своем титуле слово "тай", означавшее "мир, спокойствие, порядок".
  Поэтому, новорожденного кирина будут называть Тайки.
  Гёкуйо кивнула еще раз и направилась вниз по дорожке, ведущей к дереву Сати. Тейэй и Йока стояли, склонив головы, отдавая необходимые почести ее уходу, когда воздух вокруг них внезапно зарябил.
  Мгновением позже мощный порыв ветра пронесся по узкому коридору подобно удару хлыста. Тейэй была сбита на землю, прежде чем смогла повысить голос в предостережении. Рядом вскрикнула Йока, когда ее отшвырнуло на каменные стены.
  Под ногами задрожала земля. Звук эхом отдавался сквозь камни, пока весь лабиринт не объял неземной вой.
  - Что происходит? - в тревоге закричала Йока, но Тейэй ей не ответила.
  Это не было просто бурей или землетрясением, иначе восемь знаков предупредили бы об этом заранее либо сегодня утром. Защита от таких происшествий была не раз наложена на гору покровительствующей богиней.
  - Генкун, в пагоду! - закричала Тейэй, вцепившись ногтями в каменную плиту и борясь с ревущим ветром. Но Гёкуйо стояла без движения, смотря в небо.
  Оно окрасилось в кроваво-красный цвет и замерцало, как будто бы с небес опускали листы тонкой красной паутинки.
  - Шоку!
  Гёкуйо, не обращающая внимание на завывание горы под ногами, наблюдала за огоньками, танцующими в воздухе. То, что она оставалась стоять на таком ветру, являлось свидетельством ее силы как высшей жрицы, хотя Тейэй и Йока едва ли были в состоянии оценить это по достоинству.
  - Шоку!
  Воздух над горой исказился, словно корчась от боли. Над головами женщин мерцающие линии красного цвета волнообразно колебались, складываясь в воронку. И там, на границе темно-красной паутинки, жрицы могли наблюдать что-то типа миража - видение другого мира за окружающим его морем.
  - Нет...
  Мир, который не был этим миром, быстро приближался.
  Ветер обрывал нежные цветы тобиры с кустов и бросал их в Тейэй с такой силой, словно они были галькой.
  - Нет... плод!

***


  Санси с тоской смотрела на плод, висящий на ветке. Ее тело касалось земли под белыми ветками, и она могла чувствовать, как влажный мох щекочет кожу.
  Десять лунных месяцев оставалось до того дня, когда плод Тайки созреет и ее господин, ее кирин, родится. Когда Санси думала о той минуте, когда она сорвет его, полностью созревшего, с ветки, ее тело дрожало от чего-то такого теплого и правильного, похожего на слезы. Час за часом она наблюдала за сияющим, золотистым плодом, удовлетворенная своей радостью, гордясь своим великим долгом.
  А потом подул сильный ветер-мародер и отобрал у нее все.
  Санси сначала не была уверенна в происходящем. Казалось, что воздух вокруг нее искажался, накатывал волнами и разбивался. Затем, огромные занавеси красного начали танцевать по небу. Она задрожала от страха, и в мыслях ее внезапно возникло одно слово: шоку.
  Санси встала, и ветер неистово стал сбивать ее с ног. Белые ветки, которые никогда не качались, даже при самом сильном бризе, начали яростно трепетать в этой буре, громко друг о друга стуча.
  Санси закричала и вцепилась в ближайшую к ней большую ветку. Крепко за нее ухватившись, она напрягла свое тело, чтобы выдержать стремительную атаку ветра, чувствуя, как развеваются волосы и запутываются в ветвях. Дерево сотрясалось, выдирая при этом большими клоками волосы с головы Санси, но она не ощущала боли. Все ее помыслы сосредоточились на необходимости защитить плод. Однако когда она посмотрела туда, где тот рос, воздух между ней и ее бесценной ношей, казалось, конвульсивно корчился.
  - Тайки!
  Жутко сильный порыв завывающего ветра ударил ее. Воздух, искажаясь, сворачивался в воронку все сильнее, поглощая ветки, словно невидимый рот.
  - Нет!
  Не верящими глазами она смотрела, как маленький золотистый плод был затянут в щель в воздухе. Плод, который не должны были срывать, пока она через десять лунных месяцев собственноручно не снимет его с ветки, теперь варварским образом был отделен от нее.
  - Кто-нибудь, помогите!
  Санси отчаянно пыталась дотянуться до плода, вздрагивая, когда хлещущие ветки оставляли на ее руке порезы. Но расстояние между золотистым плодом и кончиками ее пальцев безнадежно увеличивалось.
  - Кто-нибудь, остановите это!
  Крик Санси прокатился вперед по ее руке, но у кончиков пальцев стих. Золотистый плод исчез, поглощенный искривляющимся воздухом.
  Она пришла в этот мир, призывая Тайки, а теперь ее зов стал пронзительным криком - жалостливым, безнадежным воплем.
  Потом, так же внезапно, как и началась, сверхъестественная буря закончилась.
  В оцепенении Санси уставилась на белую ветку. Золотистый свет исчез. Единственный плод, который висел здесь, на священном дереве, был утерян без следа.
  - Санси!
  Она услышала раздающиеся со всех сторон голоса. Из лабиринта к дереву сбегались жрицы.
  - Санси! Санси... - первой добралась до нее Гёкуйо и ламия вцепилась в протянутые руки Генкун.
  Сначала - имя, потом - крик, и, наконец, Санси заплакала.
  - Бедное, бедное дитя, - Гекуйо обняла недавно вылупившуюся ламию. Она погладила ее оборванные, спутанные волосы и жестоко поцарапанную кожу. - Ну почему шоку пришел, как только появился плод нового кирина.
  В руках Гёкуйо опять закричала ламия. Ее привязанность к кирину была очень сильна и она провела бы все десять лунных месяцев под этой ветвью, ничего не делая и ни о чем не думая, кроме священного плода. Понять боль ламии от ее утраты не могла даже Гёкуйо.
  - Это не конец, - Гёкуйо похлопала Санси по спине и прошептала, наполовину сама себе. - Не плачь так, Санси. Мы найдем Тайки. Так быстро, как сможем, мы вернем его тебе.
  - Генкун, что нам делать?
  Гёкуйо кивнула Тейэй, которая стояла позади них.
  - Отправьте птиц сузаку во все королевства. Мы должны немедленно определить направление этого шоку.
  - Хорошо, Генкун.
  - Сделайте это до восхода луны. И пусть соберутся жрицы и приготовятся открыть врата.
  Все, как одна, жрицы разбежались выполнять ее распоряжения. Гёкуйо снова взглянула на дерево, ее глаза наполнились печалью. Но сколько бы она не смотрела, золотистый плод не появится на пустой, белой ветке.

***


  Скоро жрицы выяснили, что шоку возник на западе Желтого Моря и быстро продвигался в восточном направлении.
  Пятигорье защищала древняя и непостижимая сила, а Дворец Дрожащих Веток к тому же имел дополнительную защиту, но все же последствия сверхъестественной бури были таковы, что на территории дворцового комплекса не осталось ни одного цветка с лепестками. Жрицы горы Хозан оказались в непривычном для них бедственном состоянии. Об ужасных бедствиях также сообщалось из каждого королевства, через которое прошла буря, но для жриц эти новости являлись малозначительными, для них важен был только кирин. Теперь они бросили все свои силы на поиски ответа на вопрос: куда шоку отнес плод после того, как сорвал его.
  Известно, что шоку соединяет мир Двенадцати Королевств и другие миры за его пределами. Эти миры-вне-мира упоминаются в мифах и легендах: одному дано имя Хоурай, другой называется Конрон или Канн. Говорят, что первый существует на краю мира, а второй - в его тени. Но где бы они не находились, это - другие миры, в которых не ступала нога человека и которые не видели его глаза. Только шоку и открываемые лунным заклинанием Врата Воющей Стали соединяют миры.
  Двенадцать Королевств окружены безбрежным морем, называемым Кёкай - Пустое Море. Если шоку, накрывшее Дворец Саг, направился на восток, тогда плод Тай унесло через Пустое Море к краю мира и там его выбросило в Хоурай.
  Хоурай - мир, куда человек не мог попасть, но жрицы горы Хозан не были обычными людьми. По распоряжению Гёкуйо многие из них в поисках пропавшего плода рискнули пройти сквозь врата в Пустое Море, доходя до границ Хоурай, но нигде его не нашли.
  Кирин исчез.

***


  Еще долго, после того дня, можно было увидеть, как Санси бродила по восточным окраинам Желтого Моря, далеко от своего дома на горе Хозан.

Глава вторая


  Едва Йока вышла из тоннеля, образованного снежными ивами, как появилась Санси.
  Небольшой участок земли рядом с тоннелем покрывала мягкая зеленая трава. Вокруг росли поникшие снежные ивы. Они скрывали поверхность скал странной формы, что окружали укромное место. Ивы сгрудились прямо над выходом из туннеля, словно занавесью закрывая его белыми цветами.
  Когда Йока раздвинула рукой цветочную занавесь, она увидела спускающуюся со склона горы ламию. Жрица поставила на землю ведро воды, которое она наполнила в Тобировом источнике.
  Санси прыжками спустилась со скалы, которая была совершенно непреодолимой для верховых. То, что ламия находилась на склонах горы Хозан, не являлось выходящим из ряда вон событием, однако ее здесь уже давно не видели. Поэтому в последнее время Йока много думала о Санси.
  - С возвращением, Санси.
  Ламия часто покидала гору, уходя на восток от лабиринта. Иногда ее путешествия растягивались на месяцы. Почему она убегала, знали все жрицы Дворца Дрожащих Веток. Возвращалась Санси всегда истощенной, странствуя до тех, пока не заканчивались силы.
  - Вовремя встретились. Я только что набрала немного воды. Отдохни.
  Йока жестом указала на густую траву, и Санси смиренно подобрала леопардовые лапы, давая покой своему молочно-белому телу под снежными ивами.
  - В этом раз тебя очень долго не было. Ты ходила к границам Желтого Моря?
  Йока знала, что если бы ламия могла, то она пересекла бы окружавшие его Алмазные Горы, продолжая свои поиски дальше на востоке. Однако ни одно живое существо не могло их преодолеть. Йока знала только то, что горы непроходимы, но не знала, почему.
  - Вот, попей.
  Йока подняла и аккуратно придержала ведро. Санси с благодарностью припала губами к краю. Когда ламия напилась, Йока оторвала от рукава кусок ткани и намочила его в холодной воде. Слегка отжав ткань, она провела ей по ногам Санси. Жрица почувствовала, как горят мышцы ламии даже через мокрую ткань.
  - Посмотри, как они опухли.
  Йока обернула лапы Санси тканью. Ламия закрыла свои идеально круглые глаза и откинулась на густо переплетенные ветки снежных ив. От тяжести на землю шквалом посыпались лепестки.
  Казалось, что не так давно все снежные ивы в этом месте стояли голые до самых корней. После сильного ветра не осталось ни одного неповрежденного ствола. Но минуло уже десять лет.
  - Стало полегче? Тебе не следует так далеко забираться без отдыха.
  Санси как обычно не ответила.
  На памяти живущих тот шоку был самым ужасным. Все земли вокруг Пятигорья погрузились в хаос. Хотя буря сами горы в основном не затронула, было одно печальное исключение: унесло плод белого дерева. От осознания этой потери Санси кричала и плакала. И никто с того дня не слышал ее голос.
  Йока тщательно растерла все четыре лапы ламии, вытирая их еще одним куском ткани.
  - Твои ноги должно быть болят. Тебе надо бы пойти к реке и дать им остыть.
  Пока Йока выливала на землю потеплевшую воду из ведра, ламия поднялась и пошла, но дрожащие ноги понесли ее вниз по тропинке, которая не вела к реке. Она направлялась к белому дереву. Йока поняла и не пыталась ее останавливать. Жрица знала, что чувствовала Санси.
  Когда крошечный плод с зародышем нового кирина появился на дереве Сати, Йоке сказали, что ей тоже будет позволено заботиться о дивном существе, созревающем в нем. В мире внизу вероятность того, что простой человек встретится с кирином, была невелика. Забота о новорожденном стала бы ее первой важной обязанностью с момента посвящения в жрицы горы Хозан и Йока в первый раз за свою жизнь увидела бы настоящего кирина.
  Все же плод исчез, и умелые руки Йоки, уже посвященные заботе о не рожденном повелителе, лишились предназначения, становясь просто бестолково висящими, ничем не занятыми инструментами. Так же, как набухали соски Санси, что-то росло внутри Йоки, стремясь обрести цель. Хотя верхняя часть тела Санси являлась человеческой, грудь была только обозначена - ее соски образовывали два ряда под леопардовой, нижней частью.
  Десять лет прошло со дня утраты плода и жрицы начали верить, что Тайки потерян навсегда. Со временем новый плод Тай вырастет на дереве Сати. И это будет значить, что потерянный кирин погиб в другом мире, и пришло время нового.
  Хотя теперь невозможным казалось, что Тайки все же может найтись, Санси не могла оставить надежду. Она все еще странствовала по Востоку и искала. И Йока тоже проводила свои дни в подготовке ко дню, когда утерянный кирин вернется. Она молилась за его здоровье, наводила порядок в его покоях, и изучала все, что могла о том, как правильно заботиться о кирине. Она чувствовала, что обязана была так поступать. Она не могла отказаться от обязательств, принесенных ее сердцем, и поэтому жрица могла понять глубину боли Санси.
  С грустью смотрела Йока, как по дорожке из каменных плит уходит, слегка подволакивая лапы, ее подруга. Только женщина подняла свое ведро и повернулась уйти, чтобы набрать еще воды, когда перед ней раздвинулась занавесь из снежных ив и из тоннеля вышла еще одна жрица.
  - Ты видела Санси?
  Йока обернулась и посмотрела на тропинку, по которой ушла ламия, но той уже не было видно.
  - Она только что была здесь, она пошла туда, к дереву.
  - Тогда ты должна немедленно ее догнать.
  - Но я собиралась набрать воды...
  - Это воля Генкун.
  Йока широко раскрыла глаза.
  - Плод Тай был найден.

* * *


  Йока быстро нагнала Санси и поторопила ее, чтобы она быстрее бежала в Пагоду Белой Черепахи, где их ждала Генкун.
  Множество строений Дворца Дрожащих Веток были маленькими и изящными, большинство из них являлись высокими пагодами или чайными домиками без дверей. Им не нужны были крепкие стены, потому что камни создавали достаточную защиту от ветра, а климат горы Хозан был мягким и умеренным, всегда оставался не слишком жарким и не чрезмерно холодным. Убежище от дождя и росы - вот все, в чем было нужно.
  Йока пробежалась по узкой тропинке, преодолела пять белых ступенек и влетела в пагоду. Ее ноги торопливо застучали по белому каменному полу. Одновременно с ней из другой двери выбежала Тейэй.
  - Я привела Санси!
  Йока ничком распростерлась в центре просторной восьмиугольной комнаты.
  Гёкуйо кивнула в приветствии. Она облокотилась о перила, что тянулись вдоль покрытой пышной резьбой стены.
  Заняв свое место возле Йоки, Тейэй подняла лицо.
  - Это правда? Плод Тай обнаружили?
  - Да. Кирин Эн нашел его для нас.
  - Но действительно ли это Тайки?
  Случившееся было чудом. Хотя никто из них не признавался в этом, в глубине души жрицы уже сдались. За долгую историю горы, ни один из киринов, кто так долго пропадал, целых десять лет, уже не возвращался. В прошлом другой кирин тоже оказался в Хоурай. Но даже те, кто дольше всех находились в этой странной земле, возвращались в два раза быстрее, чем отсутствие Тайки. Удивительным было найти кирина после десяти лет поисков.
  Гёкуйо тепло улыбнулась.
  - Действительно. Его форма изменилась, потому что он пересек границу между мирами и стал тайкой. Но другие кирины могут обнаружить ауру своего собрата. Поэтому я попросила киринов всех королевств пересечь Пустое Море в поисках Тайки. И сегодня, один из них вернулся не с пустыми руками.
  Говорят, что плод, унесенный шоку, растет в животе у женщин другого мира. Потом такой плод, созревший в утробе женщины, называется "тайка".
  - И Тайхо Эн принес вести?
  Гёкуйо поднесла к губам резной веер цвета нефрита и снова улыбнулась.
  - Тайхо Эн много раз пересекал Пустое Море. Я подумала, что если кто и сможет найти нашу пропажу, то это будет он. Так и случилось.
  Считалось, что это не слишком хорошо, когда кирин так часто покидает свои владения, но высшая жрица никогда не позволила бы себе критиковать их благодетеля.
  - Кирина нашли в Хоурай. Так как только один кирин считается пропавшим и это Тайки, то это должен быть он.
  - Да...
  Итак, кирин действительно возвращался.
  - Мы должны собрать жриц... - начала Тейэй, но Гёкуйо прервала ее.
  - Они придут в назначенное время.
  - Но...
  Гёкуйо покачала головой, затем повернулась к Санси, которая стояла за Йокой и Тейэй, открыв рот. Генкун положила веер на маленький столик и протянула руки.
  - Санси, подойди.
  Как будто бы во сне, Санси медленно подошла к высшей жрице.
  - Я говорила тебе, мы найдем его, и теперь ты убедишься, что я не лгала, - Гёкуйо взяла руки ламии в свои. - Это заняло больше времени, чем мне хотелось бы, но ты простишь меня.
  Она крепко сжала руки Санси.
  - Иди к дереву Сати. У его основания, ты найдешь дверь. Иди. И теперь ты можешь сама привести кирина назад.
  В круглых глазах Санси стояли слезы и все же она не заплакала. Ламия поспешно повернулась и вылетела из пагоды.
  Гёкуйо, полуприкрыв глаза, смотрела, как она убегает. Санси перелетела через белые ступеньки и быстро исчезла в одном из изгибающихся проходов.
  Высшая жрица повернулась к Тейэй и широко улыбнулась.
  - Наконец-то, на горе Хозан наступит праздничная пора!

* * *


  Санси неслась словно ветер, надежда подстегивала ее. Она бежала к основанию дерева Сати, священному месту, где она с момента своего рождения проводила каждую ночь, когда была на горе. Там ламия увидела стоящую у толстого ствола молодую женщину, которая производила впечатление человека, обличенного властью. Она указывала на землю у своих ног, где мерцал круг белого света.
  Жрицы уже собрались, но Санси не задержала на них взгляда.
  Дерево Сати росло на вершине утеса, над большими пластами камней, покрытых густым мхом. Странная женщина стояла в середине объятий из белых ветвей. Когда Санси подошла поближе, то обнаружила, что серебряное кольцо на земле - никакое не кольцо, а огромная змея с платиновыми чешуйками и двумя хвостами. Существо свернулось петлей, закусив во рту один из своих хвостов.
  Окаймленный змеей круг наполняло тусклое бледное свечение. Для Санси это выглядело так, словно свет из невидимого источника освещал его сверху, и в то же время мерцал изо мха снизу.
  Санси остановилась, и леди, улыбнувшись, протянула ей свою изящную руку. Другой рукой она держала второй хвост змеи, не замкнутый в круг.
  - Ты - Санси.
  Санси уставилась сначала на женщину, потом на круг света, окаймленный змеей. Он был широким, в размах ее рук, и сейчас, когда она в него заглянула, то увидела только белый туман. Когда ламия посмотрела внимательнее, она поняла, что смотрит на туннель из туманного света, который заканчивался круглой, еле заметной щелью. В ней отображался совершенно незнакомый пейзаж. Там были непривычного вида здания, закрытое пространство, которое могло быть садом, и что-то круглое, испускавшее золотистый свет. Для Санси этого было достаточно.
  Тайки.
  - Возьми меня за руку и иди. Не отпускай. - Предупредила женщина.
  Санси была уверена, что не видела раньше лица незнакомки, но это ее не волновало. Она ухватила женщину за руку и шагнула в круг света.
  Бодряще холодный ветер задул вокруг нее. Что-то холодное и белое, похожее на лепестки снежной ивы, танцевало на другом конце туннеля.
  Когда она полностью оказалась в туннеле из света, она почувствовала, как медленно приподнимается и внезапно не перестала различать верх и низ. Паря в пространстве, ламия обнаружила, что может дотянуться до щели на дальнем конце туннеля. Леди следовала за ней.
  - Иди. Иди так далеко, как сможешь.
  Медленно, словно ее тело превратилось в облако, продвигалась вперед Санси. Чем глубже в туннель, тем тяжелее становилось двигаться. Но она добралась почти до самого края щели, просунула в щель руку.
  Теперь странный пейзаж предстал перед ней во всей красе: холодные белые лепестки танцевали по небу цвета древесного угля - и там, в центре этого студеного танца, застыл золотистый свет.
  Свет принял форму маленького ребенка, но Санси видела только золотистый плод, тот самый, который она должна была десять лет назад сорвать с белой ветки. Это был он, Тайки. Он стал достаточно большим для того, чтобы она смогла взять его в руки, и сиял лучистым золотом.
  Санси вытянула руку так далеко, как только смогла, но не достала до золотистой фигуры. По-прежнему не отпуская руку женщины, она потянулась всем телом, ощупывая пальцами пространство, взмахивая рукой в холодном воздухе. Она манила плод к себе, и он приближался - ближе, еще ближе - пока, в конце концов, не оказался в пределах досягаемости.
  Как же долго я этого ждала!?
  Кончики пальцев Санси коснулись плода, и она крепко его ухватила. Ламия нежно потянула его на себя, и он шагнул без колебаний, придя из своего мира в теплые объятия Санси.

* * *


  Мальчик направился к манящей белой руке, неуверенный в том, что ему следует делать. Казалось, она ощущала его приближение. Он заколебался, хлопья снега затрепетали, а рука протянулась и схватила его за запястье. Для его замерзшей кожи прикосновение оказалось удивительно теплым.
  Ребенку захотелось увидеть, как именно этот кто-то уместился в крошечной щели между сараем и стеной сада. Но теперь, дойдя до места, он осознал, что не может разглядеть окружающее пространство. Все стало размытым, как будто в глаза попала вода, заставляя расплываться очертания объектов и зданий.
  Когда ощупывавшая воздух рука ухватила его запястье, мальчик внезапно испытал странное чувство, как если бы парил в воздухе, и понял, что его тянут куда-то вверх, но куда, он сказать не мог. Скоро он очутился в каком-то белом месте, наполненном густой, бледной дымкой. Пусть даже мальчик и не мог сказать наверняка, у него возникло ощущение, что он находится внутри очень теплого, мягкого шара, и нежный ветер дует неизвестно откуда.
  Твердой поверхности под ногами не наблюдалось и ничто твердое его не окружало. Несмотря на это, он обнаружил, что может идти вперед. Мягкий туман под ступнями не был похож ни на один материал, по которому ему довелось ступать. У мальчика возникла мысль, это, возможно, такие чувства появятся, если прогуляться по облаку.
  Он знал, что кто-то находится рядом с ним, крепко держит его за руку, но мальчик не мог видеть его или ее. Что-то передвигалось в тумане. Оно походило на фигуру цвета свежего молока, или, по крайней мере, ему так показалось, он не мог сказать определенно.
  Рука упорно тянула его за собой, и мальчик решил не сопротивляться. Странно, но он совсем не чувствовал страха. Всего через несколько минут - столько понадобиться, чтобы пройти по короткому коридору - он вынырнул из тумана так же, как в бассейне выныривает на поверхность пловец.
  Шагнув вперед, мальчик ощутил теплый солнечный свет, луговую землю под ногами и ненадолго замер, пораженный. Незнакомое дерево возвышалось перед его глазами. Когда он привык к яркости света, то увидел, что ствол дерева был чистейшего белого цвета и казался бледным металлом, а не древесиной. Он был толстым, но не очень высоким, а тускло светящиеся ветки, чьи кончики немного обвисали, раскинулись во всех направлениях.
  Помимо ветвей, он увидел причудливый ландшафт. Скалы наталкивались друг на друга, изгибались, сливались воедино, образовывая странные, зеленоватые формы. Поодаль стояло несколько женщин в одежде, которую он прежде никогда не видел.
  Самой странной из всех женщин, если она действительно была женщиной, являлась та, что держала его за руку. Она оказалась человеком только наполовину. Ниже талии она была леопардом или тигром. Ее лицо было странно ровным, а цвет больших, круглых глаз не поддавался описанию. Теперь он знал, что должен испугаться, но по какой-то причине страх не приходил. Более того, он подумал, что ни у кого не встречал таких добрых глаз, как у этой странной женщины.
  - Тайки, - сказала женщина-зверь, но он не знал, что значит это слово, так же, как не мог знать, что это первое слово, произнесенное ей за десять лет. - Тайки.
  Мягкие пальцы ламии погладили его волосы и слезы полились из ее круглых глаз.
  Не раздумывая, он взял ее за руку, словно она была его матерью, и заглянул ей в глаза.
  - Что случилось? Тебе грустно?
  Женщина-зверь покачала головой. Она не отрицала свою грусть, а скорее давала знать, как поступила бы мать, что ему не надо об этом волноваться.
  - Это - Тайки?
  Мальчик услышал голос и понял, что теперь множество людей собралось возле белого дерева. Их мягкие, тягучие голоса раздавались вокруг него подобно летнему дождю. Пока он удивлялся, что это все могло значить, одна из женщин приблизилась.
  - Очень странно.
  - Кто ты?
  Женщина опустилась перед ним на колени.
  - Мое имя - Гёкуйо. И уже много столетий я не видела волосы такого цвета, - она протянула руку и легонько пробежалась пальцами по его волосам. - Кокки - черный кирин. Очень-очень редко они рождаются.
  - Что-то не так? - спросил мальчик, посмотрев не на женщину перед ним, а на женщину-зверя, которая стояла рядом и держала его за руку. Каким-то образом, глубоко в душе, он знал, что она была той, на которую он мог положиться. Ей можно доверять.
  - Все хорошо. Это самая благоприятная весть, - сказала стоящая перед ним на коленях женщина. - Ты родился за гранью, поэтому у тебя уже есть имя, но здесь тебя будут звать Тайки.
  - Тайки? Почему?
  - Таков порядок вещей.
  - Но где я? Я... я думал, что был в саду.
  Мальчик был уже достаточно взрослым для того, чтобы понять, что происходит что-то поистине необычное. Столкнувшись со множеством нового, он почувствовал себя неуверенно, привычный порядок вещей внезапно пошатнулся. Ему захотелось увидеть что-нибудь знакомое.
  - Это - Хозан, гора жриц. Это место, которому ты принадлежишь, Тайки.
  - Я не... Я не понимаю, госпожа.
  - Ты поймешь, в свое время. Ламию, что привела тебя сюда, зовут Санси, Санси Хаку. Она будет о тебе заботиться.
  Он взглянул на стоящую рядом с ним женщину-зверя.
  - Санси?
  Гёкуйо уже отвернулась.
  - А это Тайхо Рен.
  Она указала на женщину с золотистыми волосами, которая стояла возле стола белого дерева.
  Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как белая змея свернулась кольцом на ее руке, превращаясь в серебряный браслет. Два хвоста змеи слились воедино, становясь звеньями браслета, или это ему показалось - он был так потрясен, что ему трудно было утверждать наверняка.
  - Ты должен поблагодарить ее, - сказала Гёкуйо. - Она одолжила нам ценное сокровище, которое позволило Санси найти и вернуть тебя.
  Он посмотрел на слабо улыбающуюся женщину, потом вопросительно взглянул на Санси. Та одобрительно кивнула, и мальчик склонил голову.
  - Большое вам спасибо.
  Женщина просто засмеялась. Затем, Генкун встала, как будто увидела все, что ей было нужно. Собравшись уходить, она повернулась.
  - Мм, госпожа Гёкуйо?
  - Тайки.
  Он взглянул на Санси, немного удивленный тем, что она снова заговорила.
  - К ней должно обращаться, добавляя леди.
  Мальчик, Тайки, кивнул. Странно, но то, что сказала Санси, казалось вполне нормальным, словно она напомнила ему о понятиях, которые ему уже были знакомы, но которые он на время забыл. Так же было и тогда, когда она назвала его Тайки. Хотя он не слышал это слово прежде, он посчитал его очень подходящим для себя именем.
  - Леди Гёкуйо... - начал он снова, неуверенный, как выразить свое замешательство. - Множество вещей кажутся мне очень странными.
  Высшая жрица улыбнулась.
  - Ты привыкнешь ко всему быстрее, если будешь слушаться Санси. Задавай ей все свои вопросы.
  Он повернулся и еще раз посмотрел на Санси. Она тоже улыбалась. По крайней мере, он чувствовал, что она улыбается. На ее лице отображалось мало эмоций, поэтому иногда было трудно понять, что она чувствовала.
  - Хорошо.
  Он сжал руку Санси, и она ответила таким же крепким рукопожатием.

* * *


  - Санси, Санси, позволь нам поглядеть на ребенка!
  - Идите сюда, Тайки. Мы подберем вам одежду.
  - Сначала ему надо попить. Или, возможно, съесть персик?
  - Да, или сливу, или грушу...
  Как только Гёкуйо и женщина с браслетом ушли, жрицы окружили Тайки и подняли вокруг него шум.
  Их улыбающиеся лица дали понять мальчику, что ему рады, но он был ошеломлен странностью своего положения. Он крепко вцепился в руку Санси, почти повиснув на ней, что заставило юных женщин захихикать.
  - Посмотрите, как он за нее цепляется!
  - Санси, так не честно!
  - Пожалуйста, подойдите к нам, Тайки!
  Тейэй, державшаяся в стороне, прочистила горло и позвала остальных жриц.
  - Что Тайки подумает, если вы будете так над ним толпиться? Дайте ему место, леди. Оставьте его пока с Санси.
  Она повернулась к Йоке, которая ждала рядом с ней.
  - Отведи его в одну из пагод. Пагода Сумеречной Росы подойдет.
  Тейэй знала, что в течение некоторого времени юная жрица готовила эту пагоду для Тайки. Эмоции наполнили грудь Йоки, она осознала, какую честь ей оказали. Девушка отвесила Тейэй глубокий поклон, а потом повернулась и шагнула к ребенку. Опустившись на одно колено, она посмотрела мальчику в глаза.
  - Добро пожаловать домой, господин Тайки. Ваше прибытие принесло нам великую радость.
  Тяжесть руки Санси на его плечах обещала защиту и он расслабился. Она легко подталкивала его вперед, пока он не оказался лицом к лицу с коленопреклоненной женщиной.
  - Кто ты?
  - Меня зовут Йока, господин Тайки.
  - Леди Йока?
  Другие женщины вокруг него разразились смехом, а одна, улыбаясь, позвала: "Йока".
  - Просто Йока. Генкун - единственная, которую тебе надо звать леди.
  - Генкун?
  - Да, леди Гёкуйо.
  Тайки посмотрел на Санси и та кивнула. Такого подтверждения для него было достаточно.
  - Хорошо, Йока.
  Он постарался говорить правильно. Он чувствовал, что это был важный момент, и хотел произвести хорошее впечатления на всех этих дружелюбно улыбающихся леди, но понял, что не может сдержать любопытство.
  - Гм, а чем вы занимаетесь? Ничего, что я спросил? А почему вы сказали: "Добро пожаловать домой". Я никогда прежде здесь не был.
  Йока широко улыбнулась.
  - Я - жрица горы Хозан. А вы, вы повелитель Хозан. Вы здесь родились, Тайки.
  Глаза Тайки широко раскрылись. Он уставился на Йоку.
  - Я был рожден... здесь?
  - Да. - Кивнула жрица. - Это ваш дом, так сказать.
  - Но...
  Йока покачала головой.
  - Вы исчез на долгое время, Тайки, великие перемены пришли на небеса и землю, и вы были унесены в другой мир. Мы искали вас... мы очень долго вас искали.
  В то время, как она говорила, ее лицо выражала великую радость, но все же в глазах пряталась грусть.
  - Мы много лет терзались сомнениями, где вы может находиться. Теперь, когда вы вернулись, мы не можем нарадоваться.
  Тайки просто смотрел на лицо жрицы.
  Следовательно, я никогда не принадлежал родному миру и тому месту.
  Когда мысль сформировалась, его наполнило осознание.
  Простые слова "добро пожаловать домой" все объясняли: и почему его так ненавидела бабушка, и почему он всегда чувствовал себя другим и не ладил с окружающими.
  У него не было хороших отношений со своей семьей. Не то, чтобы он не хотел с ними ладить - очень хотел и старался вести себя так, как они полагали, ему следует себя вести - но между ними всегда сохранялось расстояние - непересекаемая, непреодолимая граница.
  Как и многие дети его лет, в своих мечтах он верил, что его усыновили. Он думал так много раз, а теперь это оказалось правдой.
  - Это значит... - его взгляд переместился от Санси обратно на Йоку. - что Санси - моя настоящая мать?
  И Санси, и Йока покачали головой.
  - Санси - твоя слуга, господин Тайки. Она должна заботиться о вас. А я просто жрица. Мой долг - выполнять все необходимое, чтобы вы могли жить здесь в мире и покое.
  - Тогда где моя настоящая мать?
  Йока посмотрела на ветки над их головами.
  - Вы выросли на этом дереве как плод, господин Тайки. Вы - дар Императора Небес.
  Тайки уставился на белое дерево. Он был ребенком и ему не говорили, откуда берутся дети, и поэтому объяснения Йоки не показались ему особо странными, хотя он понимал, как это отличается от его представлений.
  Платиновые ветки дерева не несли на себе ни плодов, ни цветов, ни листьев, которые он мог бы увидеть. Когда придет время, - подумал он, - эти ветки будут ломиться от красных плодов. Мальчик полагал, что плод, в котором он рос, был большим и круглым, возможно, немного шероховатым. Он мог представить, как раскрывается плод и как он вываливается оттуда.
  Такое появление на свет казалось очень странным, но с другой стороны он всегда чувствовал, что отличается от окружающих его людей, поэтому этот необычный способ появления на свет прекрасно ему подходил.
  Так вот почему.
  Он вырос на дереве. Поэтому бабушка его ненавидела, и поэтому он приносил своей матери бесконечные проблемы.
  У меня нет родителей.
  Он не понимал, как такое возможно, но знал, что это - правда. Мысль плавно крутилась внутри него, превращаясь в глубокую убежденность. Тайки был уверен, это не было ложью и не казалось ошибкой. И все же его это опечалило.
  - Что случилось? - спросила Йока.
  Мальчик, прикусив губу, покачал головой. Санси опять его приобняла и он с силой к ней прижался.
  Теперь я знаю.
  Отрывки воспоминаний танцевали в глубине его разума.
  Его бабушка, всегда раздраженная, отец, ругающийся на него - он никогда не смог бы оправдать их ожидания, сколько бы ни старался. Мама бесконечно защищала его от бабушки и отца, а в результате всегда уединялась, чтобы поплакать. Его младшего брата тоже часто ругали, но он всегда настаивал, что вся вина - Тайки.
  У нас есть проблема.
  Еще одно болезненное воспоминания всплыло в памяти. Он слышал разочарованный голос своего молодого классного руководителя.
  Он совсем не вписывается в класс.
  Она посмотрела на него полным отчаяния взглядом.
  Невозможно не понимать, что это проблема для мальчика его возраста - не иметь никаких друзей.
  Морщинистый рот его бабушки хмуро изогнулся.
  - Да что с тобой такое? Разве ты не можешь с кем-нибудь подружиться?
  - Мама, это не так. Другие дети его отталкивают, - это мама, опять его защищает.
  - Если они так поступают, то только потому, что он такой упрямый. Почему ты не можешь завести себе друзей, как другие мальчики?
  - Они не играют с ним, потому что он - тряпка, - даже младший брат, казалось, никогда не любил его.
  - Замолчи сейчас же. Ты, знаешь ли, растешь таким задирой. Если ваша мать не очнется и не приструнит вас мальчики, кто знает, что из вас вырастет.
  Его бабушка обернулась к его матери.
  - В любом случае, кто учил тебя воспитывать детей?
  - Мама, пожалуйста...
  Тирады бабушки всегда завершались обвинениями в адрес его матери, после которых, его мама плакала в одиночестве.
  - Почему ты не можешь быть нормальным ребенком, как другие дети? - со вздохом спросил его отец.
  Конечно, ответа у мальчика не находилось.
  - По крайней мере, постарайся так не расстраивать свою бабушку.
  - Простите, - произнес мальчик уже в сотый раз. Больше он ничего не мог ответить.
  - Видишь? Они снова из-за тебя на меня рассердились. Прекрати так злить бабушку! Она вымещает свой гнев на мне.
  - Прости, - сказал мальчик младшему брату.
  Он старался, старался изо всех сил, но его усилия не приводили ни к чему хорошему, и он не понимал почему. Он стал считать, что само его существование является позором, ужасной тяжестью для семьи. Он был палкой в колесах. Если бы его не было, все шло бы гладко.
  Все оказалось правдой. Он действительно был приемным ребенком. Я никогда не принадлежал тому дому. И все же, когда он начал вспоминать о нем, дом показался ему теплым и знакомым местом. Он скучал по маме и отцу, даже по брату и бабушке...
  Если бы он приложил больше усилий, тогда, может быть, все было бы хорошо, возможно, никто бы ни ругался, ни злился и никого бы не доводили до слез.
  Но я уже никогда уже не попаду домой.
  Из его глаза скатилась слеза.
  Он не скучал по родному миру - он скорбел.
  Разлука стала полной.

Глава третья


  - Ты проснулся?
  Это был голос Санси. Тайки потер глаза, медленно их открыл. Он немного полежал, смотря в изысканно украшенный потолок.
  Потолок был сделан из белого камня. Сложный резной орнамент покрывал всю его молочную поверхность. В четырех углах расположились рельефные изображения птиц с ловко переданной травой и цветами, переплетающимися в оставшемся пространстве, сходящимися к центру круговым узором. Резьба не была окрашена, но инкрустация камнями множества оттенков придавала рисунку праздничность.
  - Как называется та птица? - мальчик пальцем показал на одну из резных птиц в углу.
  - Я... не знаю, - ответила Санси озадаченно.
  По правде говоря, Тайки не интересовало, как называются птица. Он просто чувствовал, что вчера слишком много плакал - даже при том, что считал себя уже взрослым мальчиком - и хотел улучшить впечатление, которое произвел.
  - Сколько сейчас времени?
  Он быстро взглянул в сторону, откуда раздался голос Санси. Комната, где они находились, была маленькой, однако лишь чуть-чуть меньше его учебной комнаты дома. Красиво украшенные мягкие коврики покрывали пол, а что-то большое и среднее между ковриками и подушками лежало вдоль трех стен. Верхняя часть каждой стены была выложена крошечные камушками, образовавшими мозаичный лес, окружавший его с трех сторон.
  Четвертой стены не было. Вместо нее с потолка свешивались несколько слоев ткани. Пока Тайки оглядывался, ткань поднялась и показалась Санси. Она, слегка нахмурившись, наклонила голову.
  - Что мне теперь делать? - спросил мальчик. - Разве мне не надо идти в школу?
  Тайки понял, что изменилось все, что составляло основу его жизни. Он знал, что свободен от распорядка дня: встать с кровати, переодеться, умыться, съесть обычный завтрак и уйти в школу. Но что займет место всего этого?
  - Что я должен делать?
  - Тебе ничего не нужно делать, - Санси сказала, легко покачав головой. - Будешь вставать?
  Тайки осознал, это означало, что он мог остаться весь день в постели, если бы захотел, или мог встать - в любом случае, это не имело значения. Никто не мог приказать ему что-то сделать. Интересно, эта свобода будет временной или будет продолжаться вечно.
  - Думаю, я встану.
  Он соскользнул с края кровати и удобно устроился на мягком полу.
  Санси прошла сквозь дверной проем и устроилась рядом с ним.
  Итак, эта комната выше, чем остальные в здании.
  За занавесками он едва мог разглядеть очертания нескольких других дверных проемов. Тот, что не был завешен тканью, казалось, вел в еще большее количество комнат.
  Тайки с большим интересом осмотрел комнату, в которой находился, и все, что смог увидеть за ее пределами. Вчера он от плача заснул под деревом, а потом его спящего перенесли сюда, так что он понятия не имел, что это за место.
  Комната, в которой он находился, несомненно, была уютной. Помещение за занавесками тоже выглядело удобным. Дальняя комната не имела стен, но по ее периметру шло что-то вроде перил из белого камня, за которыми он мог видеть странной формы, покрытые мхом камни. Они поднимались отвесно и достаточно близко, что перегнувшись через перила можно было до них дотянуться. Попадавший между камнями и стеной свет заставлял мох искриться. Участки густой травы, несколько небольших кустарников, что карабкались по каменной стене, перегибались здесь и там через перила, и Тайки нашел это занятным. Словно садовник позволил саду заползти внутрь.
  Санси на мгновенье скрылась из виду, а затем вернулась с маленькой корзинкой и чашей с водой. Она прошла на другую сторону спальни, где пол был пониже, и поставила там корзинку на низкий столик. Затем ламия позвала Тайки. Тот перекатился на ту сторону спальни, где была Санси, по мягким коврикам.
  - Доброе утро!
  Санси улыбнулась и попросила его сесть на край одного из ковриков. Мальчик так и сделал. Он понял, что наг, но в данных обстоятельствах это казалось естественным. Йока и другие жрицы носили одежду, отличную от той, которую носил он, так что возможно его ожидает смена гардероба. И не было ни совсем холодно, ни особенно жарко.
  Погода в это время года должна быть прекрасной.
  Санси умыла его лицо. Он почувствовал себя смущенным - словно он опять стал маленьким мальчиком - но не возразил. Потом ламия унесла корзинку. Когда она вернулась, в ее руках была одежда, немногого походившая на кимоно, которое носила его бабушка.
  Санси ни слова не произнесла, пока одевала его, но мальчик не чувствовал себя неуютно в этой тишине. Он заметил, что она очень мало говорит. Когда он был одет, ламия за руку провела его в следующую комнату, где он обнаружил накрытый стол с завтраком, у которого стояла Йока.
  - Доброе утро, Йока! - Позвал он и Йока счастливо улыбнулась.
  - Доброе утро, господин Тайки. Вы хорошо отдохнули?
  - Да. Это ты приготовила мне завтрак?
  - Нет. У нас есть те, в чьи обязанности входит приготовление пищи.
  Тайки обдумал это недолго.
  - Значит, есть люди, которые занимаются уборкой?
  - Да. А сейчас поешьте, пожалуйста, пока еда не остыла.
  Похоже, я богач, - подумал мальчик. Он не был знаком с богатыми детьми, но имел представления о том, каким должен быть их образ жизни.
  Йока подала ему пару длинных белых палочек для еды, и он взял их в руку. Тайки уставился на незнакомую еду на столе, потом посмотрел на двух женщин.
  - А вы? Разве вы не будете есть?
  - Санси не ест, а я уже позавтракала.
  - Но я не могу один все это съесть.
  Несколько блюд, больших и маленьких, стояли на столе.
  - Вы можете отставить в сторону то, что вам не хочется.
  - Подожди, - Тайки почесал голову. - Я проспал и поэтому все уже позавтракали?
  Йока засмеялась.
  - Санси не нуждается в пище. Такова ее природа. Но даже если бы и нуждалась, не по статусу ей обедать с вами, господин Тайки.
  Тайки недоуменно наклонил голову. Он раньше уже слышал слово "статус", но не был уверен, что точно оно означает в этой ситуации.
  - Так вы не будете со мной завтракать, даже если я вовремя встану?
  - Нет, не будем.
  Тайки нахмурился и посмотрел на стол.
  - Что-то не так?
  - Ну, нет, если у вас так принято, я полагаю....
  - Да?
  Тайки посмотрел на Йоку, которая стояла рядом с ним.
  - Просто, это немного непривычно, есть одному. М-м... - он почесал шею, подыскивая подходящие слова. - Я хочу сказать, я понимаю, что если я проспал, моим наказанием станет завтрак в одиночестве. Но это странно быть с людьми и все равно есть одному. Я хочу сказать, я думаю, еда будет вкуснее, если вы присоединитесь ко мне.
  Йока приоткрыла рот от изумления и поднесла к нему руку, а потом громко засмеялась. Жрица кивнула, повернулась к стоявшей у одной из стен ширме, за которой, очевидно, была еще одна комната, и позвала всех, кто там был.
  - Бросайте работу и идите сюда. Тайки пригласил всех нас на завтрак.

* * *


  После того, как они поели, Йока и ламия повели Тайки на прогулку.
  Он вышел из пагоды, держа Санси за руку. Минуту все, что мальчик мог делать, - это стоять и смотреть. Здание не имело внешних стен. Даже главный вход отмечали только две колонны. Без стен двери и окна не были нужны. Три ступени вели к узкой тропке между скалами. Ни сада, ни ворот, ведущих во двор. Хотя подле ступеней была некого рода поляна, несколько шагов по ней и он окажется прямо перед теми каменными стенами странной формы.
  Скалы здесь были очень высокими - ему пришлось запрокинуть назад голову, чтобы увидеть небо. Маленькие тропки, уютно устроившиеся среди скал, вели в трех направлениях. Они больше походят на аллеи, чем на тропинки, - подумал мальчик. - Должно быть, такое же чувство возникнет, если встать между двух небоскребов в городе. Оглянувшись назад, он увидел, что задание, которое они только что покинули, по сравнению со скалами было довольно невысоким - укромный особняк в каменной столице.
  - Что за странное место, - прошептал Тайки, а Йока хихикнула.
  - Вы находите его таким странным?
  - М-м, ну... Извини за глупый вопрос, но... Где мы?
  Йока наклонила голову.
  - Мы на горе Хозан, господин.
  - Эм-м, - Тайки поискал правильные слова. - Это не совсем то, что... Я хочу сказать, я знаю, я не дома, но мне интересно, как далеко я от него. Мы ведь больше не в Японии?
  Никто из тех, кого он встретил здесь, не говорили на чужом языке, но его окружало так много странного, что он едва мог поверить, что находится где-то поблизости от родины.
  - Или... - он сглотнул. - Я в другом мире?
  Йока казалась озадаченной.
  - Да... Да, думаю, так и есть.
  - Ух ты.
  Тайки почувствовал себя очень странно. Все, на что он смотрел, казалось таким реальным, но в тоже время, таким непохожим на реальность, которую он знал. Он прошел через магический платяной шкаф? Он начал бояться, что если будет слишком много думать о сложившемся положении, то возможно потеряет представление о том, что такое "реальность", так что он глубоко вздохнул и решил не волноваться об этом.
  - А здесь есть места, которые более, ну, открытые что ли?
  - Да, конечно. Я отведу вас туда.
  Йока направилась по одной из тропинок, а потом остановилась и повернулась, глазами нашла здание позади.
  - Кстати, господин, это Пагода Сумеречной Росы. Мы подготовили ее, так что вы можете жить здесь.
  - Так, это мой дом?
  - Да. Когда вы привыкнете к здешнему образу жизни, вы сможете переехать в другую пагоду, если захотите.
  - Я могу поселиться в любом месте, где бы то ни было?
  Йока тихонько засмеялась, уводя их с маленькой полянки.
  - Господин Тайки - хозяин Дворца Дрожащих Веток. Вы можете использовать его, и все, что внутри, по своему усмотрению.
  Мальчик почесал затылок. Узкая тропинка, по которой они шли, изгибалась назад и вперед между скал. После непродолжительной ходьбы они оказались на небольшом склоне-перекрестке, где в каждом направлении вел туннель.
  - Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду.
  - Да?
  - Это все - Дворец Дрожащих Веток?
  - Да, это так.
  - Тогда, как я могу быть его хозяином?
  Тайки был озадачен. Йока, Санси и другие жрицы были гораздо старше его, а та, которую они звали "Гёкуйо", особенно выделялась королевским достоинством. Мальчик не мог понять, как он мог быть хозяином чего-либо здесь. Это казалось неподходящим.
  Йока фыркнула от смеха и подняла бровь.
  - Это потому, что вы - кирин.
  - Что это?
  - Вы помните дерево, у которого вы вчера появились? Все, кто рождаются на нем, - кирины.
  Свет пронзил растущую внутри него тьму.
  - Ты имеешь в виду, что есть еще такие, как я?
  - Да. Кроме вас, еще одиннадцать.
  - Получается, нас - двенадцать?
  - Правильно. Тайхо Рен, которую вы встретили вчера, такая же, она тоже кирин, как и вы.
  - Женщина с браслетом?
  - Да.
  - Я встречу ее снова?
  Йока покачала головой.
  - Не здесь. Тайхо Рен уже покинула гору и вернулась домой.
  Что-то холодное и одинокое кольнуло его в сердце. Почему он вчера так много плакал? Ему следовало бы задавать вопросы. Так много ему нужно было узнать.
  - А что насчет других? Где они? Я когда-нибудь с ними встречусь?
  Йока засмеялась.
  - Они очень заняты в своих королевствах. Когда вы тоже спуститесь с горы, вы встретите их в свое время, я уверена.
  - Спущусь?
  - Да, после того, как выберете короля и покинете Хозан.
  - Короля? Ты говоришь, здесь существуют короли?
  - Да. Придет время, и вы будете служить одному, господин Тайки.
  - Служить королю?
  - Кирин выбирает правителя, и потом служит ему. Пока не придет ваше время выбирать, обязанность всех на Хозан заботиться и оберегать вас.
  Так, - подумал Тайки. - Я буду работать на короля. Каким-то образом, это казалось правильным. Возможно, существуют вещи, которые ему надо узнать, знания, которые он должен приобрести, прежде, чем будет решено, какому королю ему следует служить.
  Тяжесть, которая была у него на сердце со вчерашнего дня, постепенно исчезла, и Тайки улыбнулся.
  - Ты думаешь, я смогу служить королю? Это ведь тяжело?
  Легкий вздох Йоки превратился в чарующий смех.
  - Конечно, сможете. Вы, все же, кирин.
  - А кирины служат правителям.
  - Верно.
  - Так, остальные кирины... Они тоже служат королям?
  Йока кивнула и продолжила, загибая пальцы.
  - Здесь, в этом мире, существует двенадцать королевств. В каждом есть король. Так же есть двенадцать киринов - по одному на каждого короля. Таков порядок.
  - Хорошо...
  - Однако, сейчас киринов только одиннадцать. Королевство Тай, на северо-востоке, не имеет правителя с тех пор, как король-мир умер десять лет назад. Преемник еще не избран.
  - Но, если нет правителя, что насчет кирина Тай? Где он?
  Йока засмеялась и посмотрела Тайки в глаза.
  - Он стоит прямо передо мной.
  - Я?
  - Конечно. Разве ваше имя не Тайки? Это имя означает "кирин Тай". Вы будете выбирать следующего правителя, поэтому вы здесь.
  Тайки моргнул.
  - Э-э? Это ведь действительно важно? Я не знаю, смогу ли я принять такое важное решение.
  Йока глубоко поклонилась.
  - Напротив, господин Тайки, вы - единственный, кто может решать. Вот, мы пришли в тутовой сад.

* * *


  У Тайки не заняло много времени привыкнуть к образу жизни на горе.
  Существовало множество странного в здешней жизни: странные одежды, странные здания, еда, состоящая только из овощей. Однако он был еще ребенком, сознание его было гибким, и поэтому не испытывал особенных трудностей. Он достаточно легко принял все произошедшие перемены.
  Единственное, к чему мальчик не мог привыкнуть, было открытие того, что его лицо изменилось. Зеркала здесь не были такими же ясными, как дома, но, даже принимая это во внимание, когда он смотрелся в зеркало, то отчетливо ощущал какое-то отличие от того, что было прежде. Не то, чтобы Тайки проводил много времени перед зеркалом, но он был уверен в том, что отражение, которое он видел, было не тем, которое он знал.
  Может быть, что-то изменилось, когда я прошел через тот туннель из белого тумана.
  Он быстро привык к своему привилегированному положению в этом новом месте. Жрицы заботились о каждой его потребности. Он просыпался, когда хотел, и спал, когда хотел. В промежутке между сном и бодрствованием ему мало было чем заняться, поэтому мальчик бродил по Хозан, задавая вопросы Санси и жрицам и собирая сведения, в которых он нуждался, чтобы жить в этом новом мире.
  Хотя вначале жрицы беспокоились, скоро они привыкли к тому, как Тайки входил в их мир.
  - Признаю, я беспокоилась, - одна из женщин встряхивала похожее на кимоно одеяние, называемое хох, которое она вывешивала сушить на жасминовое дерево. Резкий запах жасмина наполнил воздух. - Десять лет! Прежде кирин никогда не покидали Хозан так надолго.
  Около нее, Йока вытряхивала другое хох.
  - Не имеет значения, сколько лет его не было. Кирин - это кирин. В чем разница?
  - Да ни в чем, полагаю.
  Другая жрица, занятая своим делом поблизости, оторвала взгляд от охапки сложенной одежды и весело засмеялась. Одеяния, которые она держала, благоухали жасмином.
  - Он немного странный, потому что вырос в Хоурай. Что? Не надо хмуриться - это ведь неплохо, замечу тебе.
  Йока положила еще одно сложенное хох к груде остальных и чопорно выпрямилась, уперев руки в бедра.
  - Я не позволю вам назвать его странным. Если уж на то пошло, он более приветлив с нами, чем был бы выросший на Хозан кирин. Но это не странность, мы должны быть благодарны за это.
  Остальные жрицы все рассмеялись.
  - Пожалуй, думаю, Йока очарована Тайки.
  Йока сверкнула глазами.
  - Не вижу в этом ничего плохого.
  Жрицы окружили ее. Они поочередно подскакивали и отскакивали, а у ног Йоки образовывалась куча одежды.
  Тейэй, стоявшая поодаль, терпимо улыбнулась.
  - Не хорошо так задирать Йоку.
  Жрицы Хозан были добрыми и жизнерадостными по своей природе, но возвращение Тайки наполнило их радостью, которая иногда выплескивалась беззлобными шутками, когда они распрощались с унылыми временами прошлого. Цель их пребывания на горе Хозан состояла в заботе о кирине. Так что, времена между появлениями киринов выбивали их из колеи. А когда кирин исчез на самом деле, многие жрицы погрузились в продолжительную тоску.
  Кирины не всегда пребывали на Хозан, в действительности, они часто покидали гору. В их отсутствие жрицы набирали воду, стирали, шили для себя одежду и так скучно проходили дни. Но сейчас, сейчас у них был кирин.
  Не только одну Йоку переполняла радость. Не было ни одной жрицы, которая не обожала бы юного кирина. Они считали всех киринов чудесными существами, но нынешний обитатель Дворца Дрожащих Веток казался им самым лучшим. По правде говоря, ни одна жрица не могла смеяться над Йокой, не смеясь и над собой. На горе находилось около пятидесяти жриц, и все они любили Тайки больше жизни.
  Все же Йока привязалась к Тайки больше, чем остальные, глубоко взволнованная выпавшей ей честью заботиться о Тайки, принесшей с собой вес ответственности.
  - Йока!
  Это был Тайки, его живой, мальчишеский голос эхом отразился среди каменных стен.
  Все жрицы прекратили свою работу и устремили взгляды в том направлении, откуда раздался звук голоса. Мгновением позже, из узкого прохода на прогалину выбежал Тайки.
  - Спрячь меня! Спрячь меня! - мальчик радостно прокричал, тяжело дыша, подлетел к Йоке и спрятался за ее спиной.
  - Полагаю, Тайки тоже очень привязался к Йоке.
  - Несомненно!
  Жрицы весело хихикали, заваливая Тайки одеждой, которую они почти сложили в стопки. Через пару минут он скрылся под грудой благоухающей одежды в узком пространстве между Йокой и зарослями жасмина.
  Женщины тихонько посмеивались. Заходящее солнце осветило открытое место. Через минуту белая фигура появилась на вершине одной из каменных стен и ламия спустилась на прогалину. Все как одна, жрицы повернулись к ней и показали на узкий путь, ведущий на восток.
  - Туда, Санси. Он пошел туда.
  - Ищешь Тайки? Поищи на востоке.
  - Он почти сбил меня с ног, так быстро он бежал.
  Жрицы говорили все одновременно, давая неточные указания. Но обмануть Санси было невозможно. Она прошла прямо мимо Йоки и разгребла кучу одежды позади нее.
  Тайки лежал, свернувшись калачиком. Он взглянул на ламию и глубоко вздохнул.
  - Ты меня нашла.
  Он вскочил, обнял Санси за передние лапы прежде, чем опять усесться на землю. Мальчик еще не отдышался.
  Санси потрепала его по голове, а потом передала стопку одежды двум жрицам.
  Женщины снова засмеялись.
  - Эти глаза обмануть невозможно.
  - Так и есть.
  Жрицы улыбались, их щеки раскраснелись. Они еще больше заобожали Тайки. Одна из женщин потянулась поправить воротничок его хох, пока он стоял, опираясь на передние лапы Санси. Возможно, Тайки казался жрицам более милым, чем любой другой кирин, которой жил на горе, потому что они все были им очарованы.
  Йока улыбнулась и погладила волосы Тайки. Теперь они были длиннее, чем когда он вернулся, а его челка прилипла ко лбу от пота. Они откинула выбившийся локон с его глаз.
  У киринов обычно волосы или грива, что точнее, были цвета золота. Однако у Тайки они были стального цвета, что отличало его от обычных киринов. Все обитатели горы считали, что это - благоприятный знак.
  - Тебе следует искупаться. Скоро будет ужин.
  Статус кирина был гораздо выше статуса жрицы в социальной иерархии мира Двенадцати Королевств. Однако, чем больше они заботились о мальчике, тем больше жрицы думали о нем, как о собственном ребенке. Немного времени прошло прежде, чем они перестали обращаться к нему "господин". Даже Высшая жрица, Генкун, Повелительница Тени, обходилась без большей части формальностей, не наказывая младших жриц за их свободную речь.
  - Так получилось, что у нас достаточно одежды, чтобы ты мог переодеться прямо здесь. Мы подойдем, когда ты закончишь.
  - Хорошо, - сказал Тайки, поднимаясь. - Пойдем, Санси.
  Санси направилась в сторону водоема для омовений, ведя Тайки за руку, и жрицы вежливо встали и наблюдали за их уходом.
  - Я считаю, что Санси очарована им больше всех.
  - Это действительно так.
  Женщины обменялись улыбкам. Они не ревновали к Санси, в отличие от них она с рождения принадлежала только Тайки. Кроме того, им улыбнулась удача этим вечером: они встретили Тайки прямо перед временем ужина, поэтому без сомнения он пригласит их отужинать вместе. Это был недавно установленный обычай здесь на Хозан.

* * *


  После ухода Санси и Тайки жрицы возобновили свое занятие - складывание одежды, которая вывешивалась для просушки. Закончив, они выбрали одно маленькое хох, которое еще пахло жасмином и солнцем, и направились к реке.
  Путь к водоему у Пагоды Сумеречной Росы полого изгибался среди скал, словно его проделала бегущая вода. Когда жрицы обошли последний поворот, они услышали звонкий смех.
  Тайки гонялся в воде за хвостом Санси, временами выпрыгивая из воды и снова ныряя, временами плещась на поверхности. Пока Йока и остальные смотрели, он очень нелепо прыгнул и промазал, с брызгами уйдя под воду. Когда его лицо снова показалось на поверхности, мальчик заметил женщин на отмели и помахал им.
  - Мы пришли, чтобы отвести тебя на ужин.
  - Спасибо.
  Одна из жриц разложила его одежду на берегу. Тайки вылез на берег и встал на ее краешек. Другая жрица обернула его маленькое тело толстым полотенцем, которое она принесла для него.
  - Я сам могу вытереться.
  - Нет, Тайки. Ты всегда забываешь вытереть спину, - сказала женщина, тщательно вытирая капли воды с его кожи. Мальчик чувствовал себя странно, когда кто-то вот так вытирал его. Но он обнаружил, что жриц редко можно было разубедить, так страстно все они желали приласкать и позаботиться о нем. Еще две настояли на том, чтобы одеть его, а потом подошла Йока и вытерла ему волосы.
  - Я думаю, я в порядке, спасибо.
  - Твои волосы еще влажные.
  Тайки схватил пучок своих спутанных волос, которые выскользнули из полотенца. Они постепенно меняли свой цвет со дня его прибытия: теперь он был чем-то средним между черным и серебряным.
  - Они стали не слишком длинными?
  - Нет, еще довольно короткие.
  Тайки в изумлении посмотрел на Йоку.
  - Ты хочешь сказать, волосы должны быть еще длиннее, как у девчонки?
  - Принято позволять им расти, пока они не достигнут естественной длины, хотя мы проследим, чтобы длина была одинаковой.
  - Ты говоришь, я не могу отрезать их?
  - Если хочешь выглядеть смешно, когда перекинешься, тогда, пожалуйста.
  - Перекинусь?
  Убедившись, что волосы высохли, Йока начала расчесывать их.
  - Да. Ты - кирин, ты можешь перекинуться в форму кирина, когда захочешь.
  - В форму кирина? Типа в животного?
  - Конечно.
  Тайки задумался. Он слышал, как они называли его "кирин" прежде, но он думал, что так называют людей, которые рождаются на деревьях. Теперь, это казалось нечто большим.
  - Так я - животное, а не человек?
  - Ну, кончено.
  - И Тайхо Рен, которую я встретил, тоже?
  - Совершенно верно.
  Тайки смутился еще больше. Он внезапно обернется в кирина, также как меняются оборотни? Тайки мог представить, как оборачиваются волком, поскольку видел это в кино, но как кирином - нет. У него было туманное представление о том, что такое кирин. Он знал, что это - мифической китайской существо, но не более того. Оно не было большим, как дракон... или походило на жирафа? От мысли, что шея удлинится, ему стало немного не по себе.
  Тейэей с улыбкой наблюдала за Тайки и жрицами, когда заметила озадаченный взгляд юного кирина.
  - А-а, - сказала женщина, осознавая. - Тайки, ты ведь никогда не перекидывался, и поэтому не понимаешь. Когда ты обернешься, то увидишь, что твои волосы - это грива.
  Итак, у киринов есть гривы.
  - Ты также узнаешь о себе и другие вещи.
  Тейэй подозвала его. Кода мальчик остановился перед ней, она осторожно погладила кончиком пальца его лоб там, где начинали расти волосы. Ощущение было странно беспокоящее. Он понял, что это ему совсем не понравилось.
  - Чувствуешь здесь шишку?
  Он поспешно потрогал то место собственной рукой. Там, где указала жрица, была небольшая шишка.
  - Это твой рог. Для кирина рог очень важен и его надо оберегать. Когда я прикоснулась, ты ведь почувствовал себя необычно, словно ты не хотел, чтобы к тебе там прикасались?
  - Немного, как ни странно.
  - Я больше не буду так делать. Кирины знамениты тем, что не любят этого. Когда ты подрастешь, тебе еще больше не будет это нравиться, и ты будешь избегать прикосновения любого, даже Санси.
  Действительно, подумал Тайки, я никогда не любил, когда люди прикасались к моему лбу. Даже когда так поступала мама, он всегда ощущал внезапное стремление убежать.
  - Полагаю... полагаю, я действительно кирин.
  - Конечно, - Йока сказала, неодобрительно сверкая глазами. - Ты сам это увидишь, когда перекинешься, я уверена.
  - Хм, а как точно это делается?
  Йока наклонила голову и нахмурилась.
  - Ну, посмотрим. Я уверена, что если бы ты вырос на Хозан, ты бы уже это знал. Тут кирин рождается в форме кирина, и так растет, пока не достигает определенного размера. Возможно, в Хоурай, ты был в человеческой форме с рождения?
  Йока мало что знала о Хоурай, но были и другие кирины, вернувшиеся Оттуда, так что она слышала слухи.
  - Интересно, это странное чувство, когда ты меняешься и становишься кирином..?
  - Я не знаю ни одного кирина, который не любил бы перекидываться, поэтому не думаю, что это может быть странным, по крайней мере.
  - Ты уверена?
  - Я была бы очень удивлена, если это было бы неприятно, - сказала Йока, перебирая пальцами волосы Тайки. - Но потом, ты отличаешься от большинства киринов, Тайки. У них гривы цвета золота, как у Тайхо Рен. Но ты - черный кирин. Черные кирины - самые необычные... Мне бы очень хотелось увидеть тебя в истинном обличии. Если цвет твоей гривы такой красивый, ты обязательно будешь удивительным созданием, на которое нельзя будет насмотреться.
  - Но я не имею ни малейшего представления о том, как перекидываются!
  - Да, полагаю, ты не знаешь... - Йока вздохнула. - Боюсь, я тоже не знаю. Я все же не кирин, и поэтому я не могу перекидываться. Если будет возможность, спроси Генкун.
  Тайки, все еще неубежденный, кивнул.
  - Хорошо.
  Пока она слушала их разговор, Тейэй хмурилась про себя. Было ли возможным, что Тайки, который прожил как человек десять лет, не сможет перекинуться в свою истинную форму? Она никогда не слышала о кирине, который не смог бы, но будет очень жалко, если Тайки станет первым исключением. Жрице хотелось узнать мнение Генкун, но Гёкуйо возможно еще долго не появится и желание простой жрицы не может ее вызвать, а у Тайки заканчивалось время.
  Когда Тайки и Йока сменили тему разговора, Тейэй повернулась, посмотрела на темнеющее небо, и внутри у нее зародилось смутное беспокойство.
  К счастью, весеннее равноденствие прошло, но, когда наступит летнее солнцестояние, на гору взойдут претенденты на престол.

Глава четвертая


  Тайки устало шел по заросшей мхом тропинке. Он никуда особенно не стремился попасть, поэтому не обращал внимания на дорогу. Мальчик знал, что пока рядом Санси он никогда не заблудится. Даже если бы он и постарался запомнить дорогу, по которой они шли, это не оказало бы существенной помощи - юный кирин мало что помнил о проходах в лабиринте за пределами Пагоды Сумеречной Росы.
  Пока его мысли рассеянно блуждали, они одолели низкий подъем, а потом внезапно оказались у врат, перекрывающих дальнейший путь. Они были плотно закрыты, ни единой щелочки.
  Тайки и Санси достигли предела территории Дворца Дрожащих Веток. Отсюда до пагоды, где началась их прогулка, идти было порядочно, но мальчик так сильно задумался, что не заметил, как далеко они забрались.
  Тайки вздохнул. Врата закрывал единственный засов. Он легко мог бы их открыть, если бы захотел, но жрицы говорили, чтобы он никогда не покидал территорию дворца.
  Однако возвращаться по пройденному пути ему не хотелось, поэтому Тайки огляделся и обратился к Санси, которая, как всегда, молчаливо следовала за ним.
  - Санси, подними меня наверх.
  Ламия кивнула и взяла кирина на руки. Если бы он был обычным мальчиком, это оказалось бы трудной задачей. Но с момента возвращения на Хозан, Тайки заметил, что стал гораздо легче. Жрицы говорили, что причина этого - его кости. "Умные кости" - так они их называли. Даже если бы ему предстояло сильно вырасти, благодаря костям, он все равно останется невероятно легким. Так что Санси ничего не стоило поднять его и прыжком, для чего она слегка напрягла ноги, взобраться на вершину изгибающихся каменных стен.
  С такой высоты Дворец Дрожащих Веток действительно выглядел словно лабиринт, которым он и являлся. То там, то сям, голубовато-зеленые крыши пагод сверкали над скалами. В центре лабиринта стояло белое дерево, веки которого тускло светились в лучах солнца.
  Удобно устроившись на руках у Санси, Тайки некоторое время смотрел в сторону дерева.
  Сверху Дворец Дрожащих Веток походил на огромный веер. На его острие, на самом восточном холме возвышалось дерево Сати, а дальше не было ничего: отвесная скала уходила вниз, в облака. Где-то у основания этой скалы неизмеримой высоты простирался пейзаж из крутых и неровных скал, невидимый из-за огромного расстояния.
  Пониже высшей точки плато, где росло дерево, расположился на пологом склоне главный лабиринт. Его множество ветвящихся троп кружили вокруг самих себя и, в конце концов, сходились воедино, формируя единственный путь, перекрытый вратами. Здесь лабиринт заканчивался.
  На севере возвышалась крутая вершина Хозан. Она была почти совершенно вертикальной и восхождение на ее шпилеобразные высоты стало бы трудной задачей даже для такого существа, как Санси.
  Из-за отвесного утеса на востоке и горы на севере всем тем, кто хотел посетить Дворец Дрожащих Веток, приходилось идти через врата и потом искать дорогу в невероятно запутанных проходах лабиринта.
  Тайки выскользнул из рук Санси и встал на вершину одной из каменных стен. Он обернулся и стал смотреть в другую сторону.
  Еще один лабиринт раскинулся, насколько хватало зрения, на юг и запад от этого. Даже сверху было трудно сказать, где заканчивался внутренний и начинался внешний лабиринт, так они переплелись. Однако тропы внешнего лабиринта было гораздо легче различить, чем внутреннего, поскольку и проходы, и открытые места были шире тех, что находились на территории дверца. Путешественники могли пройти по внешним тропам без помощи карты и проводника и могли найти верный путь к вратам, если только не теряли из виду солнце.
  Тайки рассматривал широкие проходы внешнего лабиринта, пока его взгляд не наткнулся на блики крыши пагоды, покрытой лаком нефритового цвета.
  - Санси, что это? - указал он, и круглые глаза Санси проследили за его пальцем.
  - Вилла Луговой Дорожки.
  - Она за вратами?
  Санси кивнула в ответ:
  - Она стоит отдельно от дворца и поэтому называется виллой.
  - Угу.
  Тайки сел на корточки и некоторое время разглядывал зеленые и серые стены лабиринта. По вершинам скал гулял сильный ветер. Нигде не было видно океана, однако, он все же считал, что в воздухе чувствовалось его соленое дыхание.
  - Что-то... случилось? - тихо спросила Санси. Она стояла хрупкая, словно статуя, а ветер развевал ее волосы за плечами. Для ламии было необычным начать разговор первой.
  Тайки прекратил разглядывание троп внешнего лабиринта и посмотрел прямо на нее.
  - Санси, ты оборачиваешься, чтобы быть такой, как сейчас? Или ты всегда так выглядишь?
  Санси нежно погладила Тайки по щеке.
  - Ламии не оборачиваются. Для этого требуется незаурядная сила, которой у меня нет.
  - Правда?
  - Да. Изменять форму очень трудно. Есть несколько демонов, способных это делать, но только они - сильнейшие демоны, которые могут противостоять даже королям.
  - Демоны?
  - Существа, обладающие волшебной силой, но не следующие Воле Небес.
  -Ламии - это... демоны?
  Санси покачала головой.
  - Ламии - нечто среднее между человеком и демоном. Иногда нас называют богартами или фэйри. Эти слова означают демонические люди. Только женщины нашего вида, рожденные на Хозан, известны как ламии.
  - Так, если ты - демонический человек, делает ли это меня... демоническим зверем?
  Санси улыбнулась. Один лишь Тайки понимал, когда она улыбается.
  - Кирины и правда звери с волшебными силами, тем не менее их не зовут демоническими зверьми. Только киринов называют шинджи или божественные звери.
  - Почему?
  - Поскольку единственные существа, кто благороднее киринов, это боги и правители. В твоем случае Тайки, только у короля-мир Тай, Вдовствующей Императрицы Запада и Императора Небес - более высокий статус, чем у тебя.
  -М-мм, извини, у кого?
  Санси несколько раз провела пальцами по волосам Тайки, чтобы распутать их.
  - Возможно, будет легче, если ты запомнишь так. Ни Вдовствующая Императрица Запада, ни Император Небес не общаются с теми, кто живет в королевствах внизу. Ты точно никогда с ними не встретишься. Так что только король-мир Тай выше тебя, Тайки. Это - все, что тебе надо знать.
  - И больше никто? Правда? Леди Гёкуйо, несомненно, должна быть более важной персоной, чем я.
  - Твой статус позволяет тебе звать ее по имени: Гёкуйо. Ты также обращаешься к ней "леди" не потому, что она знатнее тебя, а из вежливости.
  - Довольно сложно все это.
  - Ты запутался?
  - Ага, есть немного, - пожал плечами Тайки и посмотрел на пейзаж, расстилающийся под его ногами. Довольно долго, прежде чем продолжить, он стоял молча и вдыхал соленый воздух, принесенный ветром.
  - Ты думаешь, я научусь оборачиваться?
  Взгляд Санси замер на лице Тайки, отмечая его унылое выражение.
  - Ты - кирин. Ты родился с этой силой. Ты поймешь, как изменяться, когда придет время.
  - Я не знаю... - пробормотал Тайки, опуская глаза.
  Все жрицы на горе хотели увидеть черного кирина и часто поощряли его сменить форму. Тайки понимал любовь, которую они чувствовали к нему. Если бы он мог, он бы изменился просто для того, чтобы доставить им удовольствие. Но у него не было никакой идеи, как это сделать.
  - Не переживай так. Сейчас самая большая твоя забота - привыкнуть к здешнему образу жизни.
  - Да, полагаю...
  Только он собрался откинуться в объятья Санси, когда движение среди проходов привлекло его внимание. Вглядевшись, он увидел двоих человек в лабиринте у Виллы Луговой Дорожки.
  - Санси, здесь кто-то есть.
  Санси бросила взгляд в сторону, куда он указал, и кивнула.
  - Это, вероятно, жрицы, отвечающие за цветы. Они принесли цветы и благовония для алтаря на вилле.
  - Возможно, стоит присоединиться к ним и пойти домой.
  Тайки не мог самостоятельно спуститься с каменной стены вниз, на тропу. Санси встала, чтобы спустить его. Мальчик протянул к ней руки, когда, довольно внезапно, ламия резко вздернула голову.
  - Что? - спросил он и мгновением позже Санси исчезла в разрыве пространства, отрывшегося в воздухе позади нее.
  - Санси?
  - Не двигайся, Тайки. Оставайся тут.
  Только ее голос, наполненный напряжение, которого он никогда прежде в нем не слушал, раздался где-то поблизости.
  Когда Тайки прижался к вершине скалы, его тело застыло. Ничего подобного прежде не случалось. Санси никогда не выглядела такой взволнованной, никогда не говорила в таком приказном тоне, никогда не показывала такие странные силы. Он понял, что впервые с момента его возвращения на Хозан происходит что-то значительное.
  Осматриваясь, юный кирин неосознанно затаил дыхание. Он опустился еще ниже и вцепился в покрытый выбоинами выступ скалы, потом вытянул шею, стараясь увидеть, куда могла деться Санси.
  Что-то мазнула его по щеке.
  В следующее мгновенье Тайки почувствовал, как что-то опутало его руки там, где он вцепился в скалу. Его резко дернуло вперед, как будто кто-то понял его за руки, кто-то страшно сильный, и он ощутил, как наклоняется его тело, соскальзывая с вершины скалы.
  На долю секунды взгляд Тайки остановился на обвившей его запястья тонкой цепи. Ее звенья были темными и ужасно твердыми, а с одного конца свешивался небольшой груз.
  Потом его тело взвилось в воздух.
  Кто-то стащил Тайки со скалы.

* * *


  - Он у меня!
  Тайки услышал низкий голос кричавшего и резко отрыл глаза.
  Ему потребовалась минута на то, чтобы вспомнить, что он свалился с вершины скалы во внешний лабиринт, за пределы дворца, который ему говорили не покидать. Он старался точно вспомнить, почему свалился, когда услышал приглушенный крик. Все еще лежа на боку, он повернул голову и увидел, как брызги чего-то красного разлетелись по бледно-серому небу над ним.
  Похоже на кровь.
  Когда мысль оформилась, температура тела Тайки резко упала, и он тут же застыл.
  Тогда он вспомнил о своей особенности. У него не было причины вспоминать о ней с прихода на Хозан.
  Я не могу... не могу...
  Хотя его не особо волновало, когда ранился он сам, вид крови кого-либо другого всегда пугал его так сильно, что он едва мог дышать. Он хотел закрыть глаза, но веки, казалось, окоченели. Он забывал дышать. Тайки чувствовал только свой скачущий пульс. Перед его помутневшим взором еще раз пролетели брызги красного.
  Я стоял на вершине скалы.
  Что-то обернулось вокруг рук и стащило его вниз.
  Он и сейчас чувствовал это на руках: тонкую, твердую цепь. Она впивалась в его кожу словно браслет с шипами.
  Хорошо, значит я упал. Что теперь?
  Тайки лежал на боку на покрытой галькой земле, наклонившись над утесом в самом неудобном положении.
  Он, должно быть, свалился с одного из выступающих утесов, которые мог мельком увидеть над собой. Снизу лабиринт выглядел совсем по-другому. Скалы здесь были очень высокими, и мальчик понял, что без ран обойтись не могло. Но он так дрожал, что невозможно было понять, получил ли он травмы или каким-то образом остался невредим.
  Все, что мальчик ощущал, были звук своего сердцебиения, отдающийся в ушах, и ледяное оцепенение рук и ног. Одна голова казалась горячей, почти полыхающей, да яркий цвет крови стоял перед глазами и не исчезал. Она была такой яркой, что Тайки не мог быть уверен в том, что видел. Несмотря на это, он знал перед его глазами что-то происходит, потому что в красной дымке кто-то двигался.
  Если бы только он мог потрясти головой и избавиться от этого ужасного вида, все было бы в порядке. Но мальчик не мог даже моргнуть. Был ли он парализован из-за ранения? Или кровь, которую он увидел, сделала его таким же неподвижным, как камни под ним?
  Что происходит?
  - А-а-а! Демонова девка! - снова прокричал низкий голос и Тайки, наконец, смог сосредоточиться на том, что видели его глаза: человека, огромного человека, который держал остро заточенный меч в одной руке.
  Он отмахивался им от Санси.
  - Меня не остановит какой-то богарт! Возвращайся в Кекай, монстр!
  Меч взвился в воздухе и опустился с ужасающей скоростью.
  Санси!
  Тайки хотел закричать, но с его непослушных губ не слетело ни звука.
  Кончик сверкающего клинка описал дугу в воздухе, отгоняя Санси. Потом Санси выбросила вперед руку, намереваясь когтями вырвать мужчине горло. Что-то красное намочило ее пальцы чистого белого цвета. Мгновение спустя еще больше красного вырвалось струей из руки Санси, где ее задел клинок.
  Нет, прекратите!
  Тайки инстинктивно закрыл глаза и изо всех сил зажмурился, чтобы не видеть больше этого ужасного зрелища. Сознание мальчика поплыло. Он ничего не знал: дышал ли он еще, билось ли еще его сердце. Тайки захотелось остаться в этой тьме навечно, но что-то резко дернуло его руки и он заморгал в удивлении. Прежде чем мальчик понял, что происходит, он соскользнул с маленького выступа, на котором лежал.
  Тайки ударился о землю спиной. Но прежде чем он смог застонать, его снова потянуло за руки. В этот раз, отрыв глаза, он увидел свои руки, вздернутые к верху и все еще опутанные тонкой цепью. Незнакомец с мечом стоял в нескольких шагах поодаль, сжимая другой конец цепи в левой руке. При каждом движении большого человека у Тайки возникало такое ощущение, словно ему выкручивают плечи и локти, а разбросанные вокруг камни, о которые ударялась нижняя часть его тела, оставляли на коже синяки и порезы.
  - Что это?
  Все еще направляя на Санси меч, мужчина оглядел Тайки. Выражение его грубого лица стало еще яростнее.
  - Эти волосы! Что с ними? - прорычал незнакомец обвиняющее, но Тайки не ответил.
  Санси кинулась к нему, но мужчина ударил ее мимоходом клинком плашмя, за чем незамедлительно последовал пинок ногой. Еще больше красных капелек оставили свой след на белом туловище ламии.
  Незнакомец снова взглянул на Тайки. Его жестокое лицо скривилось, когда он рыкнул:
  - Деревенщина! Не говори мне, что ты - не кирин!
  Кирин? Кончено, я - кирин. Все так говорят.
  Минутку, а следует ли ему это говорить?
  Что насчет Санси?
  Как же кровь?
  Кровь...
  Всякий раз, когда мужчина двигался, вслед за ним тащило Тайки, чье тело болезненно изгибалось. Кирин чувствовал себя совсем плохо: что-то внутри готово было порваться.
  - Я был уверен, что ты - кирин! Был! И что я получил за все свои труды? Заурядную деревенщину и вредного богарта! Фе!
  Блестящий меч царапнул по вытянутой руке Санси и снова брызнула кровь. Санси отскочила назад, а мужчина шагнул на нее, таща Тайки, который грудью наткнулся на острый каменный выступ.
  - В любом случае, как подобный тебе богарт оказался на Хозан? Что хранители горы так небрежно выполняют свои обязанности? - мужчина нахмурился и сплюнул. - А неважно, я сам расправлюсь с тобой!
  Меч опустился. Санси опять уклонилась почти достаточно быстро, но оружие ее задело, а потом уткнулось в скалу позади ламии.
  Санси...
  Ее белое тело все покрылось пятнами крови.
  Санси, беги!
  Если бы только он мог закричать...

* * *


  - Остановитесь сейчас же! - закричали высоким голосом и Тайки открыл глаза.
  - Что это значит?
  - Тайки!
  Кирин услышал звук быстро приближающихся шагов, и в поле его зрения возникло белое от беспокойства лицо женщины.
  - Тайки! ты в порядке?
  Жрица подбежала к нему. По щеке Тайки скатилась слеза. Женщина протянула руки, подняла его с того места, где он валялся среди скал, и сжала в теплых объятьях. В безопасности этим восхитительных объятий он полностью поддался своим эмоциям. Из тьмы где-то внутри него пришло неодолимое желание умереть.
  - Что за безумие здесь происходит? Санси, прекрати сейчас же! - раздался наполненный гневом голос Тейэй.
  - Это ведь твоя тварь? Тогда отзови ее!
  - Это ты отступишь, наглый нарушитель!
  Тайки никогда не слышал, чтобы старшая жрица говорила в таком повелительном тоне.
  Странный воин смотрел на нее, разинув рот. Санси, дрожа, продолжала стоять между мечником и юным кирином, а в ее глазах горело желание убить чужака.
  - Санси, нет, - сказала Тейэй. - Если ты осквернишь себя кровопролитием, тебе не будет позволено находиться рядом с Тайки. Ты должна обуздать свой гнев.
  Тейэей перевела на мужчину властный взгляд.
  - А ты... ты - достаточно глуп, чтобы так жестоко обойтись с господином Тайки здесь, на Хозан.
  - Тайки? - мужчина уставился на ребенка, который прятал свое лицо, вцепившись в одно из жриц. - Так этот простолюдин... э... этот маленький лорд - действительно Тайки?
  - Конечно. С древнейших времен только юным Повелителям Хозан позволено находиться на горе. Сейчас я желаю услышать мотивы твоих бесчеловечных действий в отношении нашего Повелителя Хозан.
  Внезапно гигант просиял.
  - Тайки, это ты. Я поймал тебя!
  Чужак шагнул вперед, а Тейэй вся напряглась, подняв руку.
  - Твой ответ! Я не позволю тебе приблизиться прежде, чем услышу причину твоего проступка.
  - Я поймал его! Я, я сделал это!
  - Твой ответ! Немедленно! Или я покажу тебе, почему жрицы Хозан считаются самыми опасными среди мудрых.
  Мужчина ухмыльнулся Тейэей.
  - Я - тот, кто известен как Госон, маршал-распорядитель правителя провинции Ба в Тай, - его грубый голос приобрел неуклюжий тон вежливости. - Я пришел, прослышав, что Тайки вернулся на Хозан.
  - Никого с именем Госон нет в списках восхождения Виллы Луговой Дорожки.
  - А... Прошу за это прощения, миледи. Я так страстно желал увидеть Дворец Дрожащих Веток, что воздержался от обычной вежливости. Но посмотри, я поймал его!
  - Да, поймал. И что?
  Глаза мужчины округлились.
  - Но, я поймал кирина! Я извиняюсь, что забыл о своих манерах и явился сюда, проигнорировав... э... священные традиции Хозан. Но я заберу с собой мой приз, Тайки, - лицо мужчины сложилось в широкую улыбку. - Видишь ли, я - новый король-мир.
  Тайки почувствовал, как державшая его жрица задрожала. Рядом с ними Тейэй тоже передернула плечами от отвращения.
  - Ты... ты - глупец!
  Мужчина отступил на полшага назад - так сильна была угроза в ее голосе.
  - Сделать такого человека, как ты, маршалом-распорядителем!?. Сомневаюсь я в мудрости правителя провинции Ба!
  Мужчина сделал еще полшага назад.
  - Кто именно, ты думаешь, Тайки такой! Повелитель Хозан - не простой демон, каких неотесанные охотники могут поймать в Кёкай. Не произноси в моем присутствии такую глупость снова! Король-мир, говоришь? Я буду смеяться до боли в боку, что заставит меня удариться в плач. Покинь это место! Уходи сейчас же, прежде чем Небеса покарают тебя ударом молнии с неба!
  - Но...
  - Молчать! Я не желаю слушать никаких слов из твоего грязного рта! Разве только ты пожелаешь, чтобы мы исполнили правосудие Небес здесь и вырвали тебе губы, чтобы ты никогда больше не мог говорить?
  Мужчина открыл было рот, а потом с лязгом закрыл его, так и не произнеся ни слова.
  Жрица, которая держала Тайки, легко поставила кирина на ноги. С большой осторожностью она размотала цепь вокруг его запястий. Потом женщина потерла отметины, оставленные впившейся в плоть цепью, потерла его щеку, погладила по волосам и заглянула ему в лицо. Казалось, чуть-чуть и из ее глаз потекут слезы.
  - Что за ужасные вещи ты пережил. Ты должно быть сильно испугался, господин Тайки. Пойдем, ты должен пойти со мной в пагоду.
  - Но, Санси... - Тайки, ошеломленный, посмотрел на ламию, которая одиноко стояла невдалеке.
  Жрица покачала головой.
  - Не сейчас. Мы должны оставить Санси здесь. Идем...
  Хотя он не полностью понимал, что происходит, Тайки было ясно одно: Санси серьезно ранили, когда она пыталась защитить его. Он хотел спросить, не больно ли ей, хотел, поблагодарить ее. Он хотел позаботиться о ее ранах, но один только вид покрытого кровью тела заставлял его сердце сжиматься в груди. Надоедливый запах крови доносился до мальчика по воздуху, заставляя морщить нос. Тайки не мог приблизиться к ней, как бы ему этого не хотелось.
  Жрица осторожно подтянула его поближе и подняла. Внезапно он понял, как же сильно болит его тело. Больно было везде, но он старался не плакать при каждом качающемся шаге жрицы.

* * *


  Они миновали врата, вернулись во дворец и прошли немного по дорожке прежде, чем встретили Йоку и других жриц, спешивших им навстречу.
  Женщины охнули от ужаса, когда увидели покрывающие Таки царапины. Жрица, которая несла Тайки, объяснила, что произошло, и половина новоприбывших быстро убежала за врата разбираться с нарушителем.
  - Что за подлый человек мог сотворить такое? - выдохнула Йока, смотря в сторону внешнего лабиринта. Затем ее лицо наполнилось жалостью, и она потянулась к Тайки. - Бедный молодой господин. Ты должно быть очень напуган. С тобой все в порядке?
  - Санси...
  Йока кивнула, понимая его беспокойство без дальнейшего объяснения.
  - С ней все будет хорошо. Хотя раны Санси кажутся глубокими, она стремительно исцеляется. Меня больше волнует твое состояние, господин Тайки.
  - Я... Я думаю, я - в порядке.
  - Может быть, но мы должны вернуться в пагоду немедленно. Санси придет, когда она очистит себя от крови. Не бойся.
  Тайки подумал минутку и смиренно кивнул.
  - Я понимаю твои чувства, но ты не должен изводить себя из-за случившегося, - сказала ему Йока. - Это в природе кирина - питать отвращение к крови. Есть кирины, для которых достаточно даже просто запаха крови, чтобы чувствовать себя очень плохо.
  - П-правда? Другие кирины тоже походят на меня?
  - Да. Поэтому ты не должен волноваться понапрасну. Когда Санси вернется, мы позаботимся о ее ранах.
  Тайки кивнул. Потом, протянув руки, он позволил Йоке заключить себя в утешающие объятия.
  Жрицы развернулись и, неся его, уныло поплелись обратно, в Пагоду Сумеречной Росы.

* * *


  В спальной комнате, в задней части Пагоды Сумеречной Росы, Йока опустила юного кирина в большой бассейн, наполненный целебной водой, испускающей пар.
  Она, тщательно осмотрев мальчика, начала оттирирать грязь с его кожи, слушая рассказ о воинственном нападении незнакомца. Пока Тайки рассказывал ей, что помнил, жрица про себя проклинала претендента на трон, который осмелился нарушить границы Хозан.
  - Я все еще не уверен, что произошло, - признался Тайки.
  Йока ему улыбнулась.
  - Я была небрежна - вот, что случилось. Я думала, что мы в безопасности, потому что весеннее равноденствие прошло. Пожалуйста, прости меня.
  - Не думаю, что ты виновата, Йока.
  - Нет, виновата. И мне следовало предупредить тебя об опасности, которую представляют такие неотесанные люди. Я рада, что ты серьезно не пострадал. Санси должно быть очень мужественно защищала тебя, когда ты упал со скалы. Нам нужно будет поблагодарить ее, когда она вернется.
  - Мне бы хотелось.
  - И пообещай мне, что не будешь покидать дворец один или только с Санси, когда снаружи нет жриц. Нет, пожалуйста, обещай, что ты не подойдешь даже близко к границам.
  - Я буду держаться подальше от врат, - тихо произнес Тайки.
  Йока кивнула. Она развернула чистое полотенце и обернула им мальчика, когда он вышел из бассейна. Затем она подняла и перенесла его на расположенный в задней части комнаты подиум, служившей мальчику постелью. Усадив кирина на гору лежавших там одеял, она тщательно вытерла его маленькое тело.
  - Все кирины должны выбрать короля, - в конце концов, сказала Йока.
  - Хм. Но почему? Разве сын короля не становится новым королем?
  - Нет. Король только тогда становится королем, когда его выбирает кирин.
  - Я... не понимаю.
  - Я сама не уверена, как именно это работает, я же не кирин. Но я расскажу тебе, как это происходит так, как мне объясняли. Говорят, Император Небес решает, кто будет королем. Он, самое могущественное создание во всех Небесах, оценивает качества множества людей, выбирая одного, наиболее подходящего для того, чтобы принести порядок в королевство.
  - Но выбирает же кирин?
  - Да... Но это Император Небес сообщает кирину, кто должен быть избран. Понимаешь, я не думаю, что Император Небес действительно будет шептать тебе на ухо. Скорее, когда ты встретишь того, кто должен стать королем, ты просто будешь знать. Тебе будет откровение.
  - Какое откровение? - брови мальчика изогнулись.
  - Вид осознания, что приходит внезапно. Как именно это происходит, знает только кирин. Ты поймешь, когда оно придет. Я уверена. Запомни, даже самый маленький кирин может выбрать короля.
  - Хорошо, - сказал все еще неуверенный Тайки.
  - В свое время множество людей, стремящихся стать следующим правителем Тай, поднимутся на Хозан. Они встретятся с тобой, а ты выберешь.
  - Ты имеешь в виду, они все придут сюда, как тот мужчина сегодня?
  Йока серьезно кивнула. Отложив с сторону полотенце, которым она вытирала Тайки. жрица помогла ему переодеться в домашнее платье.
  - Действительно, как он, но много, много больше. Они придут после летнего солнцестояния.
  - Почему так?
  - Хозан расположена посередине Кёкай, в Желтом Море. Это - не то место, куда легко может попасть человек. Только когда одни из четверых врат открыты, люди пересекают дикую местность в безопасности. А врата открываются только во время весеннего и осеннего равноденствия, летнего и зимнего солнцестояния, и потом только одни за раз. Дни, когда одни из четырех врат остаются открытыми, известны, как Дни Безопасного Прохода. В другое время их усиленно охраняют.
  - Они открываются только на один день?
  - Да, только на один - с полудня первого дня по полдень второго. Когда ты к нам вернулся, Тайки, только наступало весеннее равноденствие, и я полагала, что никто из желающих подняться на гору, не прибудет вовремя, чтобы пройти через врата. Это было беспечно с моей стороны. Пожалуйста, я прошу прощения.
  - К-конечно, Йока.
  - Полагаю, этот грубиян, должно быть, прошел в последний момент. Другие не появятся до летнего солнцестояния. Дорога от врат до горы занимает, по крайней мере, половину лунного месяца и как только путник оказывается в Желтом Море, то он не сможет уйти до следующего открытия врат. Поэтому претенденты, пришедшие на Хозян, ставят палатки или шатры вокруг Виллы Луговой Дорожки. Это место отводится для их проживания, пока не наступит день их возвращения. Хотя по Кёкаю бродят демоны и звери, на склоны Хозан подобные создания ступить не могут, поэтому здесь безопасно. Много людей собирается, иногда их числа достаточно, чтобы населить небольшой город.
  - Так много? Как же я узнаю, кто из них король?
  - Не надо волноваться. Тебе будет откровение и ты узнаешь. Если откровения не будет, то как бы не были велики собравшиеся, никто из них не рожден быть правителем.
  - Ого.
  - Но, ты должен остерегаться, ибо существуют глупцы, подобные тому, что пришел сегодня. Боюсь, слишком много. Их побуждают прийти слухи, что тот, кто поймает кирина, может стать королем, или все, что нужно для этого - заставить кирина преклонить перед собой колени. Чепуха, но они верят этому, а их способы достижения цели часто жестоки.
  - Поэтому Дворец Дрожащих Веток расположен в центре лабиринта?
  - Это - одна из причин. Все же, когда новости о рождении кирина распространяются, находятся те, кто пытаются пробраться внутрь и украсть кирина для себя.
  Тайки задрожал.
  - Мы выведем тебя за пределы лабиринта, когда придет время. Но до тех пор ты не должен рисковать и выходить один. И даже, пока ты находишься в пределах его стен, ты всегда должен соблюдать осторожность.
  - Понятно, - неубедительно сказал Тайки.
  Йока рассмеялась и погладила ребенка по волосам.
  - Тайки, верь в себя. Ты поймешь, что делать. Когда приходит откровение, кирин становиться на колени перед королем. Понимаешь, это в природе кирина - преклонять колени ни перед кем, кроме правителя. Даже в храмах Императора Небес и Вдовы Запада только от кирина не требуют преклонить колени.
  - Ух ты!
  - Потом, ты принесешь клятву никогда не покидать короля и следовать его приказам. Слова ее таковы: "Никогда не оставлю место рядом с тобой, буду исполнять твои приказы, всегда буду служить тебе с величайшей преданностью - вот моя клятва".
  Тайки молча кивнул.
  - Если король говорит "принимаю", тогда ты склоняешься лбом к его ногам, касаешься их рогом. Как только это происходит, кто бы это ни был, он становится королем. Так как выбрал его ты - кирин Тай, то он будет правителем Тай, его будут называть "король-мир", как и всех повелителей Тай. А ты с это дня будешь известен, как "Тайхо Тай".
  - Это кажется довольно сложным, - сказал жрице Тайки, испытывающий неловкость от этой новой ответственности, но Йока только улыбнулась.
  - Разве? Знаешь, тут даже больше. Как только ты выбрал короля, ты поднимешься выше по Хозан. Там ты найдешь храм Вдовы Запада и приведешь туда короля.
  - Но как? Даже Санси не может взобраться на вершину.
  Йока снова засмеялась.
  - Когда придет время, путь откроется сам собой. Ты поднимешься в святилище и там получишь Волю Небес, а потом отправишься в королевство Тай. Но не спрашивай меня, что такое Воля Небес, ибо только кирин и король знают ответ.
  - Хорошо, не буду.
  - Я точно знаю, что в небе соберутся прекрасные облака от Хозан и до Тай. Ты проплывешь по ним и таким образом спустишься в свое королевство.
  - Правда? А что потом?
  - Что потом? - Йока взглянула на Тайки. Выражение его лица принадлежало восторженному ребенку, которым он продолжал оставаться.
  - Я имею в виду, что произойдет потом? Я стану жить в Тай?
  - Да, конечно.
  - Подожди, так я больше не смогу увидеть тебя? - чувство огромного одиночества охватило Тайки. - Санси? Тейэй? И других жриц?
  Йока вздохнула и обняла Тайки, сидящего на диванной подушке.
  - Верно. Нам жрицам может не выпасть случай вновь увидеть тебя после того дня. Но Санси останется с тобой. Она всегда будет рядом, Тайки.
  - Что если я не хочу выбирать короля?
  - Избрание правителя - твой самый важный долг как кирина, - Тайки обнял Йоку своими тонкими руками и она погладила мальчика по спине. - Ты вырастешь, станешь чудесным кирином и выберешь замечательного короля. Никогда не бойся, мы всегда будем приглядывать за тобой с вершин Хозан.
  Гора Хозан - это место, где растут кирины. Но те мудрые жрицы, которые наблюдали за взрослением киринов, считали, что кирину, покинувшему Хозан, лучше никогда не возвращаться. Жрицы всегда были заняты подготовкой к рождению следующего кирина. Йока могла бы объяснить это маленькому кирину, но подумала, что пока лучше ничего не говорить.
  - Чтобы ты выполнил свой долг как Тайки - вот наше заветное желание. Поэтому мы все и здесь.
  Тайки кивнул, будто понял, но нет... в его душе на самом деле царило непонимание.

* * *


  Проходили дни и недели, и хотя погода никогда не менялась, большой календарь Дворца Дрожащих Веток показывал, что наступает лето. Смена времен года значила приближение летнего солнцестояния, когда на юго-западе Желтого Моря откроются Врата Добродетели.
  - Тайки, - Тейэй позвала юного кирина одним утром. - Мне причесать тебя?
  Она видела, как он пытался подобрать камешки со дна реки, гневно вскрикивая, когда его волосы касались воды.
  - Да, - ответил Тайки, сидящий на камне на берегу реки. Жрица сняла с пояса одни из декоративных шнуров и использовала его, чтобы подобрать волосы стального цвета. Волосы кирина, нерегулярно подравниваемые, уже закрывали его спину. Мальчика, казалось, не удовлетворило просто их заплетение.
  - Могу я, по крайней мере, отрезать челку?
  - Если ты настаиваешь, я подрежу их, как ты пожелаешь. Но не пожалей потом о своем решении.
  - Не понимаю, зачем мне нужны волосы еще длиннее, - уныло произнес молодой кирин.
  Тейэй хихикнула.
  - Тебе следует знать, что твои волосы не останутся такой длины, когда ты примешь форму кирина. Они изменятся, чтобы подходить твоей новой форме. Но нужно, чтобы волосы были определенной длины с самого начала, иначе ты будешь выглядеть... своеобразно. Так если твои волосы хотят отрасти подлинее, тогда боюсь, они все еще слишком короткие.
  - Догадываюсь, что узнал бы это наверняка, изменись я хоть раз.
  - Даже в этом случае, я совершенно права насчет волос, молодой господин. Все, готово.
  Женщина посмотрела, как Тайки прыгнул с плеском в воду.
  - Ты знаешь историю о Сайрин? - донеслось до него.
  - Сайрин? Кто это?
  - Давным-давно жил кирин, который был очень озабочен своей внешностью. Звали его Сайрин.
  - Слог "рин" в имени значит, что кирин был девочкой, верно? Кирин Сай?
  - Правильно. Эта Сайрин завидовала волосам жриц и требовала, чтобы они так же укладывали и ее волосы.
  - Как жрицы? Шпильками?
  Тейэй кивнула. Пока она говорила, ее руки ловко работали, добавляя стежок за стежком на одежду, которую она вышивала.
  - Да. Она натирала волосы маслом, туго их связывала и закрепляла прическу множеством шпилек различных цветов. Все было хорошо до одного дня, когда внезапно появилась грозовая туча и Сайрин, не думая, приняла форму кирина, чтобы вернуться во дворец, но не расплела сперва волосы. Когда она изменилась, шея из-за шпилек была оттянута назад, и, как гласит история, она больше никогда не смогла ее распрямить.
  Тайки со смехом фыркнул.
  - Звучит болезненно.
  - О, да. Тебе тоже следует быть осторожнее, Тайки. Ты не должен изменяться, когда твои волосы связаны или тебя постигнет та же участь.
  - Я буду осторожен, - сказал со смехом Тайки.
  Тейэй улыбнулась и вернула взгляд на работу.
  С тех пор, как человек, называвший себя Госон из провинции Ба, появился в пределах дворца, две или три жрицы всегда находились с Тайки. Нельзя было доверить защиту кирина одной лишь ламии. Она решительно отразила бы любую угрозу, но она не знает, когда остановиться, и пролила бы больше крови, чем нужно, таким образом, ненамеренно раня чувствительного кирина.
  Действительно, в день нападения Госона, простой ванны было недостаточно, чтобы избавить Санси от запаха крови. Не сказав жрицам, Тайки позволил ей спать рядом с ним, как она всегда делала. На следующий день юный кирин проснулся с ужасным жаром.
  В такие времена, как сейчас, Тейэй больше всего жалела о долгом отсутствии Тайки на горе. Если бы только у него было один или два сирей, - подумала жрица.
  Желтое Море вокруг Пятигорья населяли демоны всех видов. Обычно юный кирин спускался в море, находил демонов и усмирял их, превращая их в своих сирей. Он начал бы у подножия горя, пробуя свои силы на небольших демонах, что собирались в тенях. Эти первые сирей были бы бесполезны для него, но так же безвредны.
  Если бы только у Тайки было больше времени...
  Все-таки, даже если он спустится в Желтое Море, знает ли он, как усмирить демона? Тейэй была неуверенна. Она не могла научить его умению, если им не обладала. Обычно это - то, что кирин понимал уже с рождения.
  Если бы только его отсутствие продлилось пять лет, а не десять.
  Кирины рождались в своей звериной форме. Пять лет, пока росли их рога, они оставались зверьми. Кирины не могли ни говорить в течение этого времени, ни хорошо понимать указания жриц. Они напоминали оперившихся птенцов, которые еще только учатся летать.
  Однако, в отличие от птенцов птиц не знающих, как летать, кирин обладал талантом седлать ветра с рождения. Поэтому юный неопытный кирин бродил по Пятигорью с одной лишь ламией, собирая демонов и играя с ними. Кирины кормились только молоком ламии и в ранние годы хорошо переносили ранения и запах крови.
  Спустя пять лет, продолжительность зависела от кирина, они однажды принимали человеческую форму и начинали разговаривать на языке людей. Вскоре после этого кирины становились способны изменять свою форму с человеческой на звериную по желанию. Примерно в это же время появляются кончики рогов. Потом их отлучали от груди и кирины становились по-настоящему цельными.
  Обычно кирин был вполне опытным в перекидывании и усмирении демонов, когда ламии прекращали их кормить. Никому не приходилось их учить. Хотя они не будут зваться "взрослыми", пока их рога полностью не вырастут, эти юные кирины владели всеми силами своего вида.
  Поэтому, когда кирин переставал кормиться от ламии, в его родное королевство, в котором ему уготована судьба министра, несмотря на то, что ни один кирин не родился вне Хозан, уходила весть и в каждом храме по всей стране поднимали флаги кирина. Поднятие флагов означало, что на горе находится кирин, готовый ее покинуть, и начинается избрание правителя. Потом те, кто видели эти флаги и чувствовали, что они прежде всех других заслуживают трон, начинали свое восхождение на Хозан.
  Тейэй вздохнула.
  Тайки не являлся больше несмышленым детенышем. В день его возвращения на гору в королевстве Тай взвились флаги кирина. Заявлять сейчас о неготовности Тайки будет бесполезно. Ему придется выбирать короля. Все будут полагать, что он уже может перекидываться. Все будут думать, что у него полно сирей.
  - Что с ним станет?
  Возможно Тайки услышал тревогу в бормотании Тейэй, ибо когда он взглянул на нее в его глазах застыл вопрос.
  Лучше ему не говорить. Это только без причины расстроит ребенка, как и проблема со сменой формы. В любом случае никто из жриц не мог его обучить.
  Кроме того, Тайки только недавно вновь обрел хорошее настроение, а она не хотела сейчас видеть юного кирина хмурым.
  После того, как Йока сказала ему, что он не вернется на Хозан, как только выберет правителя, Тайки ужасно расстроился. Его, казалось, страшило приближение летнего солнцестояния и приглядывающие за ним жрицы очень беспокоились.
  Он успокоился только тогда, когда они сказали, что будущий король необязательно будет среди тех, кто поднимется на гору в день солнцестояния, и он даже может ожидать сезон за сезоном, ища правителя среди всех, кто придет, и не находя его в течение многих лет. По правде говоря, некоторые кирины уставали ждать так и не появившегося короля и покидали Хозан, чтобы самим отыскать его. Но что если новый король будет среди тех, кто скоро должен прибыть?
  Если что-то с этим можно поделать, то сейчас самое время.
  Слава богу, пока еще претенденты на трон не ждали на каменистых полях вокруг Виллы Луговой Дорожки. По-видимому, единственным, кто прошел через врата в День Безопасного Прохода, во время весеннего равноденствия, стал Госон.
  Что же до этого человека... После сурового наказания, жрицы отправили его обратно, к подножию горы, без пищи и воды, обретать ту судьбу, которую сможет встретить. Чтобы вернуться домой, ему придется дожидаться у Врат Добродетели следующего Дня Безопасного Прохода. Однако, стоять лагерем за пределами лабиринта так долго, защищаясь от демонов и подобных им зверей, - нелегкая задача. Даже если бы он ухитрился каким-то образом выжить, то стал бы предметом насмешек тех, кто пройдет через врата в день солнцестояния. Тейэй обнаружила, что все же немного ему сочувствует.
  Старшая жрица знала, что текущая передышка от нежеланных посетителей продлится только до наступления летнего солнцестояния. После этого вокруг Виллы Луговой Дорожки постоянно будут находиться люди. Если Тайки сейчас отвести в Кёкай для встречи с демонами, он, возможно, вспомнит способ их усмирения. Но, по сравнению с киринами, выросшими на Хозан, Тайки не хватало упорства, взлелеянного вольной жизнью, которое необходимо для выживания в таких встречах. И когда Тейэй подумала о том, что произойдет, если что-то пойдет не так, она поняла: они не могут отважиться на такую авантюру.
  - Ты о чем-то беспокоишься Тейэй?
  Жрица подняла глаза и увидела смотрящего на нее юного кирина.
  - Нет, - ответила она после небольшой заминки.
  - Ты волнуешься обо мне, так ведь?
  Тейэй засмеялась. Тайки уже инстинктивно понимал: только кирин был тем, о чем могла тревожиться жрица. Ей нравился его ум, а его доброта подняла женщине настроение.
  - Совсем нет, - солгала Тейэй.
  - Но...
  - Я просто расстроилась из-за своего вышивания. Хотя не признаюсь в этом во всеуслышание, но я никогда не была в этом хороша.
  - Могу я помочь?
  - Ты слишком добр. Но если ты сможешь вышивать лучше, чем я, то мне придется уйти с горы - стыдно будет пред другими жрицами. Теперь иди, поиграй и не волнуйся об этой старой женщине, - Тейэй улыбнулась и потрепала мальчика по голове.
  Если бы только он мог встретиться с другим кирином.
  Кирин, возможно, смог бы научить Тайки тем вещам, которым не могли Санси и жрицы.

Глава пятая


  - Леди Гёкуйо!
  Когда в Пагоде Сумеречной Росы появилась высшая жрица, Тайки только что позавтракал.
  Гёкуйо тихо шагнула в маленькое пятикомнатное здание, за ней последовал молодой человек со светлыми волосами. Тейэй вдруг пала ниц, склонив голову к полу.
  Генкун прознала о нашей нужде. Она знает!
  - С нашей последней встречи прошло немного времени, а посмотри как ты вырос! -Гёкуйо, улыбаясь, потрепала Тайки по волосам. - Твоя грива отросла тоже довольно хорошо. Я надеюсь, у тебя не возникло здесь трудностей?
  - Нет, моя леди, - ответил Тайки, переведя взгляд на молодого человека, стоящего за ней. Мужчины были редкостью на Хозан: Тайки не видел ни одного со времени нападения Госона.
  - Это - Тайхо Кей. Ты можешь звать его Кейки.
  Глаза Тайки широко распахнулись.
  - Он... кирин?
  Гёкуйо кивнула.
  Тайки поднял глаза и посмотрел на человека, названного Кейки. Тот отрывисто кивнул с ничего не выражающим лицом.
  Тайки очень обрадовался произошедшей встречи с другим кирином, несмотря на то, что тот оказался немного холодным. Хотя мальчик знал, что он - кирин, у Тайки было лишь смутное представление о том, что это значит.
  Гёкуйо оглядела внутренние помещения пагоды и заметила группу жриц, что собрались здесь.
  - Вижу, Пагода Сумеречной Росы стала довольно оживленной.
  Йока торопливо склонила голову.
  - Мои извинения, Генкун, но господин Тайки не любит обедать в одиночестве...
  Высшая жрица рассмеялась.
  - Хорошо. Тайки - не кто иной, как Повелитель Хозан. Нам следует поступать так, как приятно ему.
  - Да, Генкун.
  - Давайте поприветствуем Тайко Кей. Он останется с нами на некоторое время. Удостоверьтесь, что для него приготовлена пагода.
  - Да, Генкун.
  Глаза Гёкуйо внимательно осмотрели жриц, когда те поклонились. Потом она взяла руку Тайки.
  - Я слышала, на тебя напал вставший на неверный путь злоумышленник. Такое несчастье. Ты пострадал?
  - Ничего серьезного.
  - Тогда я рада, - улыбнулась Гёкуйо, жестом предлагая Тайки присесть. Глазами она сказала Кейки сделать также.
  - Тайхо Кей был с нами здесь, на Хозан, перед твоим появлением, Тайки.
  - Правда?
  Тайки взглянул на Кейки, но его ничего не выражающие глаза только моргнули в ответ.
  - Вы оба родились здесь, на Хозан, так что вы словно братья. Теперь Тайхо Кей некоторое время снова побудет с нами на горе. Обращайся к нему так, словно он - твой старший брат, и многое от него узнаешь.
  - Да, моя леди, - улыбнулся Тайки и повернулся к Кейки. - Тайхо Кей уже поел?
  - Да.
  - Хочешь чаю?
  - С уважением откажусь.
  Тайки почесал шею.
  - Хм, в какой пагоде ты хочешь остановиться?
  - Прежде я жил в Пагоде Пурпурного Лотоса.
  - Хорошо, хочешь пойти туда?
  - Конечно.
  Кейки встал, за ним последовал Тайки. Он сделал несколько шагов вслед за старшим кирином, а потом обернулся, чтобы обратиться к Гёкуйо.
  - Вы побудете с нами некоторое время, леди Гёкуйо? Или вы скоро уйдете по другим делам?
  Гёкуйо улыбнулась.
  - У меня нет срочных дел, требующих моего присутствия. Если желаешь, я могу присоединиться к тебе за ужином, Тайки.
  - Пожалуйста! - Тайки широко улыбнулся, затем повернувшись, поспешил за Кейки.
  Лица Гёкуйо и жриц озарила улыбка.
  Когда два кирина скрылись из виду, Тейэй нерешительно повернулась к Гёкуйо.
  - Не хочу быть дерзкой, но...
  - Говори.
  - Просто... Тайхо Кей - не тот, кого можно назвать чутким. Я думаю, возможно, Тайки...
  Ей не пришлось озвучивать все свои мысли, чтобы Гёкуйо поняла. Высшая жрица громко рассмеялась.
  - Тайхо Кей может быть немного чопорным и формальным временами.
  Тейэй молчала. Кейки родился на Хозан и до недавнего времени жил здусь, так что все жрицы знали его характер. Благовоспитанно было бы отрицать сказанное Гёкуйо, но она не могла заставить себя так поступить. Вместо этого она ждала, когда Генкун продолжит.
  - Между ними есть связь. Я думала вначале попросить Тайхо Рен, но в ее королевстве сейчас разгар беспорядков, и едва ли я могла бы одолжить его Тайхо в такое время.
  До Тейэй доходили слухи о смуте в родном королевстве Ренрин. Она кивнула.
  - Я размышляла, - продолжила Гёкуйо. - Мне пришла в голову мысль, что Тайхо Кей наиболее близок по возрасту к нашему юному кирину. Хотя у него тоже есть трудности дома, о которых надо позаботиться, я подумала, что провести некоторое время с Тайки пойдет на пользу Тайхо. Возможно, некоторые беззаботные манеры нашего теперешнего повелителя отразятся на нем.
  Тейэй подавила смешок.
  - Да, Генкун.
  Гёкуйо легко рассмеялась, потом лицо ее стало серьезным.
  - Королева Кей обладает склонностью замыкаться в своих собственных мыслях. С таким стойким Тайхо, как он, боюсь, она может еще больше погрузиться в себя. Для Кейки будет лучше, если он научится у Тайки более мягкому поведению, ради своей госпожи.
  Тейэй молча поклонилась.
  Кажется, Хозан не было единственным местом в мире Двенадцати Королевств, что познало вкус беды.

* * *


  Тайки спешил за Кейки. Обычная свита из жриц держалась поблизости от него.
  Не простая задача для мальчика - догнать взрослого кирина с его большими шагами, а Кейки ни в меньшей мере не замедлял шага. Так, к тому моменту, как они достигли Пагоды Пурпурного Лотоса, Тайки ловил ртом воздух, чтобы восстановить дыхание.
  Эта пагода очень походила по планировке на Пагоду Сумерчной Росы. Кейки вошел внутрь, немного побродил по комнатам. Тайи решил, что старший кирин вспоминает прошлое, поэтому он, молча, стоял и ждал.
  Обойдя внутренние помещения, Кейки обнаружил кресло в центральной комнате и сел. Тайки, неуверенный в том, что ему делать, тихо стоял рядом с ним.
  В пагоде находился простой набор мебели, но удобства и украшения, что делали ее домом, были давно убраны. Кейки сидел, по-видимому, углубившись в размышления, наблюдая за передвижениями жриц краем глаза, пока те обставляли жилую часть пагоды вещами, что ему потребуются на время его жизни здесь.
  Постепенно Тайки становился все больше и больше взволнованным. Старший кирин, казалось, совершенного по него забыл. Кейки выглядел таким суровым, что мальчик не решался прервать молчание. Он чувствовал, что навязывается, просто оставаясь поблизости от Кейки. Итак, он стоял там, не зная, что делать, пока жрицы не принесли чай и не поставили его на маленький столик, находившейся в комнате.
  - Мы извиняемся за беспокойство, - сказала одна из них. - Не хотите ли чаю?
  Она предложила Кейки изящную пиалу, наполненную дымящейся жидкостью.
  - Знаете, если вы будете здесь так тихо сидеть, господин Тайки не будет знать, что о вас и думать.
  - А... - Кейки посмотрел на Тайки, отмечая, наконец, его присутствие. Потом он слегка наклонил свое невыразительное лицо в сторону юного кирина. - Прошу прощения.
  - М-м... Кажется, я мешаюсь. Возможно, мне следует уйти, - неуверенно произнес Тайки.
  Ему ответила жрица, а не Кейки.
  - Ничуть. Вот, господин Тайки, твой чай.
  Жрица предложила ему кресло, так что после некоторого колебания он сел, чувствуя себя в высшей степени неловка.
  - Э-м... - начал он после долгой паузы. - Где живет Тайхо Кей?
  Неестественным было обращаться к Кейки так, словно он говорит о ком-то другом, отсутствующем здесь, но Тайки слышал подобное обращение из уст жриц и поэтому поддержал этот стиль.
  - В Кей.
  - Какое Кей королевство?
  - Восточное, - Кейки ответил монотонно.
  Больше он ничего не сказал, оставляя Тайки в неведении о том, каким местом может быть его, Кейки, родина.
  - Тайхо, так ты тоже жил здесь, на Хозан?
  - Да.
  - С самого рождения? Сам я прибыл только что.
  - Со времени моего рождения.
  - И как долго?
  - Я покинул Хозан два года назад.
  - О, так ты выбрал своего короля два года назад.
  - Я встретил его только в прошлом году.
  - А... - тихо пробормотал Тайки. - Что же, тогда получается, что два года назад ты покинул Хозан, чтобы найти правителя?
  - Верно.
  - Мм... - Тайки уставился в свою пиалу с чаем. - Мне интересно, каково это - выбирать короля. Йока говорила что-то об откровении, но я не совсем понял, что это значит.
  - Ты узнаешь, когда придет время, - уныло сказал в ответ Кейки.
  - Ты уверен, что даже я смогу выбрать правителя.
  - Сможешь. Это заложено в природе кирина.
  - Даже если я не знаю, что такое откровение?
  - Его трудно описать словами. Но когда ты встретишь короля, ты будешь знать: это он.
  - Что если я выберу не того человека или случайно пропущу его?
  - Это не случится. Ты узнаешь правителя по его ауре.
  - Ауре?
  Кейки, чье лицо оставалось невыразительной маской, отрывисто кивнул.
  - Король обладает царственным духом. Можно назвать это "присутствием". Оно отличается от других. Ты поймешь.
  - Ну, мне интересно, что если я не пойму, потому что отличаюсь от обычных киринов. Возможно, мой способ выбора иной, чем у простого кирина.
  - Я не знаком с черными киринами, поэтому не могу сказать.
  - Ох, - растерянность Тайки увеличилась. Он так сильно хотел встретить другого кирина, но сейчас, когда тот находился перед ним, ощущение того, что он совсем не сдвинулся с места, было разочаровывающим. Тонкая пленка пота заблестела на лбу юного кирина.
  - Когда ты покинул Хозан, как ты искал правителя?
  Тайки казалось, что выбирать короля из людей пред собой - это одно дело, и совсем иное - отправиться искать кого-то, даже не зная, где в целом мире этот человек может находиться.
  - Я следовал за аурой.
  - Ты имеешь в виду, что пошел и встретился с кучей народа, чтобы увидеть, есть ли у них правильная аура или нет?
  - Аура работает не так. Даже если ты не видишь короля, ты можешь чувствовать направление, в котором он или она могут находиться. Тогда, все, что тебе нужно делать, - следовать этому чувству.
  - Понятно... - сказал Тайки, совсем ничего не понимая. - Ты... Тайхо Кей может изменяться, верно?
  - Не существует кирина, который не может.
  - Я не могу. Я не уверен, как это делается.
  Кейки посмотрел на Тайки. Его глаза были удивительные тени фиолетового цевета.
  - Ты спрашиваешь меня, как поднимать руку? Ты учился ходить?
  - Нет...
  - Это то же самое. Спросить, как я изменяюсь, ты можешь, но я не смогу ответить. Даже если я и попытался бы объяснить, ты не расширил бы свое понимание.
  - О... - Тайки повесил голову.
  Возможно, я все-таки никогда не смогу перекинуться.
  Долгая тишина затянулась. Поняв, что Кейки ни собирается ничего больше говорить, Тайки встал. Прямо сейчас ему больше всего хотелось увидеть Санси.
  - Прости за отнятое время, - склонил он голову и старший кирин молча кивнул в ответ. - Я увижу тебя за ужином?
  - Кажется, леди Гёкуйо хочет, чтобы мы отужинали вместе.
  - Хорошо... Я очень сожалею, что был таким надоедливым. Сейчас я уйду.
  - До свидания.
  Тайки снова поклонился и повернулся, чтобы уйти. Он шел к выходу из пагоды так быстро, как мог, но первые слезы начали падать даже до того, как он достиг ступенек лестничной площадки. Ноги Тайки внезапно остановились, когда его охватили печаль и стыд. Мальчик услышал, как сзади к нему подошла жрица.
  - Тайки...
  К его плечу прикоснулась рука. Ее вес и тепло заставили печаль нахлынуть с новой силой.
  - Что если я на самом деле не кирин?
  - Конечно, ты - кирин.
  Мягкие руки сжали Тайки в тесных объятиях.
  - Если я - кирин, то никчемный.
  - Это совсем не так, Тайки.
  - Нет, так, - Тайки прижался к жрице. - Мне жаль...
  Жаль, что я такой бесполезный.
  Жаль, что все так сильно меня любят.
  Жаль, что я не могу сделать ничего из того, что от меня ожидают.

* * *


  - Как он стал такой плаксой? - вспомнил Тайки любимую жалобу своей бабушки.
  - Все в порядке, - сказала бы ему мама. Ее рука, когда она гладила его по спине, ощущалась так же, как и рука жрицы. - Не волнуйся о том, что говорит бабушка. Ты - добрый мальчик и мне это нравится.
  Тогда почему маме приходилось так много плакать?
  Когда он говорил ей, что сожалеет, она отвечала, что не нужно извиняться. Она бы улыбалась с глазами, наполненными слезами и нежно ерошила его волосы.
  - Не беспокойся об этом, - сказала жрица, поглаживая Тайки по спине. Взяв мальчика за руку своей теплой рукой, она отвела его обратно в Пагоду Сумеречной Росы. Там Йока и Тейэй так же утешали его.
  - Знаешь, не спеши.
  - Правильно. Можешь ли ты перекидываться или нет, ты - совершенно точно кирин. Во всяком случае, тебе не надо беспокоиться об этом.
  Не волнуйся о том, что говорит бабушка.
  - А этот Тайхо Кей, пожалуй, я никогда не встречал более угрюмого типа.
  Знаешь, таков уж ее нрав.
  - Пожалуйста, не надо плакать. Даже если ты не можешь изменяться, никто из нас, по меньшей мере, не возражает.
  Тебе не нужно извиняться передо мной.
  - Верно, Тайки. Ни о чем не тревожься.
  Санси тоже успокаивала мальчика. Она погладила его по волосам, затем обняла, заглядывая в лицо.
  - Может погуляем немного?
  Из-за доброты окружающих переносить все это было еще труднее. Каждая теплая рука, каждый нежный голос, казалось, ранили сердце юного кирина.
  - Приятной прогулки, Тайки, - сказала Йока, набрасывая ему на плечи хох. - Но вернитесь к ужину вовремя. Генкун присоединится к нам - это обязательно будет интересно.
  Йока проводила их, и Санси вынесла мальчика из пагоды. Слезы все еще текли.

* * *


  - Что нам с тобой делать, Тайхо? - Генкун глубоко вздохнула. Она сидела в Пагоде Пурпурного Лотоса вместе с Кейки, чье лицо выражало сосредоточенность. - Тайки все еще маленький и мы не можем позволить тебе доводить его до слез.
  - Я не соглашусь с предположением, что моей целью было заставить его плакать.
  - Лучше бы не было. Все-таки, кое-что, возможно, надо исправить в твоей манере общения с нашим юным кирином.
  - Он спросил, как перекидываются, но это не тот вопрос, на который я могу дать ответ. Как кто-то может приукрасить правду?
  Гёкуйо снова вздохнула.
  - Возможно, не может, все же правда, высказанная так откровенно, может быть жестокой. Как ты знаешь, Тайки, к несчастью, провел большую часть своей жизни в Хоурай. Для него это не будет так просто, как для тебя, Тайхо Кей. Он будет нуждаться...
  - Почему ты не попросила Тайхо Эн помочь? Он родился в Хоурай. Я не подхожу для этого задания.
  - Кейки, - сказала Гёкуйо с резкостью в голосе. - Как бы то ни было, я просила тебя. Я поступила так, потому что чувствую, так будет лучше для вас обоих: и для тебя, и для юного господина.
  - Но я...
  - Разумеется, ты ведь не считаешь, что я не знаю о твоих заботах?
  Теперь настала очередь Кейки вздыхать. Бесстрастное лицо кирина стало более мрачным, кода мысли его вернулись к правителю, которого он оставил в родном королевстве.
  Повелительница Кейки родилась и выросла как дочь обычного торговца. Мягко выражаясь, она была легко убеждаемой. Говоря без обиняков, она была слаба. Она не могла справиться с ответственностью драгоценного трона. День за днем, ее власть сокращалась, и, теряя влияние, она прекратила выполнять свои обязанности, вместо этого она пряталась внутри дворца и никогда не выходила наружу. Как бы Кейки не журил или умолял ее, ситуация не улучшалась. По правде говоря, было ясно, что теперь она избегает его.
  - Будь уверен, Тайхо Кей не сказал ничего неправильного. Однако ты должен понять, что временами просто быть точным - не самый лучший способ.
  Текперь Кейки растерялся. Как может точность не быть лучшим методом?
  - Прежде всего, ты должен учитывать чувства того с кем говоришь. Тайки - искренний и открытый, но он - ребенок. Если твоя грубость пугает даже его, тогда боюсь, ты можешь быть совершенно не способным облегчить тревоги королевы Кей, ибо она намного более сложное создание.
  Кейки снова вздохнул.

* * *


  - Где Тайки?
  Кейки остановился на одной из маленьких тропинок лабиринта, чтобы поговорить со жрицей. Та указала на прогалину, наполовину видимую среди высоких камней близь внешней границы Дворца Дрожащих Веток.
  - Он в саду дневных лилий. Пожалуйста, будь с ним добрее.
  - У меня нет намерений поступать иначе.
  Практически все, кого он встретил по пути, говорили что-то подобное, и к этому времени Кейки порядком расстроился от этого.
  Жрица покачала головой.
  - Хотя Тайхо Кей и не хочет этого, его слова иногда бывают несколько холодными.
  - Я буду говорить осмотрительно с ребенком.
  Это был единственный ответ, который он мог дать в сложившихся обстоятельствах.
  Медленным шагом, с тяжестью на сердце Кейки продолжит свой путь по тропинкам, выслушивая комментарии и циничные замечания жриц, которых он встречал, пока не выбрался на прогалину, где находился сад дневных лилий.
  У края сада кирин остановился, устремив взгляд на открывшуюся перед ним сцену. Белая ламия, поджав свои четыре лапы, сидела посреди желтых цветов. Тайки, свернувшись, лежал рядом с ней. Его тонкие руки обхватили ее леопардовое тело.
  Он - странный, для кирина.
  Несмотря на то, что Кейки был полностью уверен в том, что юный господин действительно являлся кирином, трудно было принять странный цвет его гривы, к тому же существовали и другие причины неловкости старшего кирина. Для Кейки не привычно было общаться с детьми. Из-за маленького тела и тонких рук и ног Тайки выглядел как-то по-иному, совершенно другим существом, особенно сейчас, когда он опустил плечи, сжался и зарылся пальцами в мех Санси. Странная и хрупкая внешность мальчика заставляла что-то трепетать в животе Кейки, и это определенно было причиной чувства неловкости.
  Кейки все еще сомневался, задаваясь вопросом, следует ли ему позвать, когда ламия взглянула вверх. Тайки почувствовал ее внезапную настороженность: мгновение спустя он проснулся и тревожно огляделся. Когда мальчик заметил старшего кирина, его темного цвета глаза широко раскрылись. Он поспешно вытер лицо рукавом, а потом встал и низко поклонился.
  - Прошу прошения за произошедшее ранее.
  - Нет... - начал Кейки, затем торопливо добавляя. - Скорее, это я должен извиниться. Похоже на то, что моя манера речи несколько холодновата...
  - Нет, - ответил Тайки, качая головой, и Кейки обнаружил, что ему интересно, как такая тонкая шея выдерживает вес волос. - Я просто не... мне не очень даются все эти вещи, касающиеся киринов. Я очень сожалею.
  - Нет, я... Могу я к тебе присоединиться?
  - Конечно, если тебе хочется.
  Кейки подошел и сел близь куста дневных лилий, а Тайки сел около него. Кейки наблюдал за ламией, которая отступила на пару шагов и поклонилась им обоим.
  - Это - твоя ламия?
  - Да. Ее зовут Санси.
  - Она - хорошая фэйри.
  Тайки моргнул.
  - Некоторые ламии лучше других?
  - Да. Подобные Санси, большей частью звери, считаются лучшими, - Кейки повернулся к ламии. - Санси, ты свободна. Я присмотрю за Тайки.
  Санси низко поклонилась и направилась к одной из маленьких тропок, ведущих из сада.
  Брови Кейки слегка нахмурились.
  Почему она ушла, а не просто исчезла?
  - Она - хорошая фэйри, но ее силы все еще связаны. Интересно, почему? - прошептал он, и Тайки, сидящий рядом с ним, наклонил голову. Волосы юного кирина задели высокие лилии, заставив те покачиваться.
  - Мм-м... - голос Кейки прозвучал задумчиво. - Это потому, что твои силы тоже еще не освободились. Сильна связь ламии ее господином. Заболеет кирин, заболеет и ламия.
  - Я... болен?
  - Это - просто пример. Но, возможно, он не так уж далеко от истины.
  - О...
  Увидев, как быстро расстроился ребенок, Кейки вздохнул. Это будет труднее, чем он думал.

* * *


  Некоторое время, Кейки ничего не говорил, молча ища некий способ возобновить разговор. Рядом с ним, уставившись в землю, сидел Тайки.
  - Могу я спросить, почему ты заплакал тогда? - произнес тайхо после длительного молчания.
  Быть может, это - не самый тактичный вопрос, но Гёкуйо просила Кейки познать сердце юного кирина.
  - Извини, - ответил Тайки, съеживаясь еще больше.
  - Я не просил извинений, в них нет нужды. Я просто желал узнать почему.
  Тайки опустил взгляд.
  - Потому что мне стало грустно.
  - Почему?
  - Я думал: "Что будет, если я никогда не научусь изменяться?", хотя все жрицы ожидают этого от меня.
  - Тебя так заботит мнение жриц?
  Тайки поднял глаза. Его лицо омрачилось тревогой.
  - Да. Они все очень добры ко мне. Я знаю, они позволяют мне жить здесь, на Хозан, потому что я - кирин, и поэтому они добры, но я ничего не могу сделать из того, что, предполагается, может делать кирин. И я хочу сделать хоть что-нибудь, чтобы отблагодарить их за все... но, когда я думаю, что такой день никогда не наступит, то ничего не могу поделать с грустью.
  Как раз когда он говорил, в уголках его глаз появились слезы и начали скатываться с ресниц.
  - Ты плачешь. Теперь жрицы опять меня отругают.
  Майки сморгнул.
  - Жрицы ругают Тайхо Кей?
  - Да, очень часто. Они не проявляют сдержанность, когда дело касается киринов.
  Тайки слабо улыбнулся от этих слов.
  - Тебя заботят жрицы. Там не менее, они существуют только, чтобы заботиться о тебя, Тайки. Ты - их господин.
  - Но я не могу сделать ничего без помощи жриц. Им приходится заботиться обо мне целыми днями. Как возможно то, что я - их господин?
  - Ты... странный, Тайки.
  - Знаю...
  Голос юного кирина звучал так уныло, что Кейки заволновался.
  Что, во имя Небес, Гёкуйо думает? Я же сказал ей, что не подхожу для этого.
  - Я не намеревался критиковать.
  - Знаю, - снова сказал Тайки, смиренно кивая. Еще одна слеза скатилась по его щеке и, сверкая, упала на землю. - Дома было то же.
  - Дома?
  - Я имею в виду мой дом в Хоурай. Я никогда не мог порадовать ни бабушку, ни маму. Я всегда совершал ошибки, и бабушка злилась, а мои родителя только вздыхали.
  Тайки забросило в Хоурай. Кйки очень ясно помнил сделавший это шоку - он находился в это время на Хозан.
  - Когда Санси пришла за мной, и я вернулся на гору, я узнал, что моим настоящим домом является Дворец Дрожащих Веток, и все обрело смысл. Я не принадлежал Хоурай, поэтому, чтобы я ни делал, все всегда было не так. Но сейчас, все повторяется здесь. Конечно, здесь никто меня не ругает и не плачет, но все же я не могу сделать их счастливыми. Иногда меня терзает мысль, что я, возможно, - совсем не кирин. А если я - не кирин, то не принадлежу Дворцу Дрожащих Веток так же, как я не принадлежал тому месту.
  Впервые Кейки понял потрясение, которое мальчик должен был испытать, когда его забрали из места, где он провел первые десять лет своей жизни. Даже Кейки сложно было покинуть Хозан, когда пришло время. Как трудно будет этому ребенку, этому одинокому кирину, у которого так быстро появляются слезы?
  - Все-таки, ты совершенно точно являешься кирином, Тайки.
  - Как ты можешь быть уверен?
  - Кирины чувствуют свой собственный вид, а у тебя аура кирина.
  Тайки взглянул на Кейки.
  - Она похожа на золотистый свет. Я довольно ясно могу ее видеть.
  Тайки оглядел воздух вокруг себя, потом он усердно осмотрел воздух вокруг Кейки.
  - Но я ничего не вижу.
  - Потому что твои силы все еще не проснулись. Но не бойся, ты, безусловно, кирин.
  - Так... мое место здесь, на Хозан, даже если я не могу сделать ничего киринского?
  - Без сомнений.
  Тайки вздохнул с облегчением и сморгнул слезы.
  - Может быть, ты вспоминаешь свой дом в Хойрай? - произнес Кейки после паузы.
  - Да, иногда, хотя я думаю, что не должен - это неправильно по отношению к жрицам.
  - У меня... нет матери, так что я не знаю, но тебе, возможно, не хватает мамы? - Кейки знал, что королева Кей очень скучала по своей матери. Ей не доставала прежней жизни и время от времени она требовала, чтобы Кейки отнес ее назад и снова сделал обычной девушкой.
  - У Тайхо Кей нет матери?
  - Для кирина это нормально, мы рождаемся на дереве.
  - Так что, полагаю, я тогда счастливчик.
  - У меня были ламия и, кончено, жрицы. Но... не мама. Возможно, ты хочешь еще раз ее увидеть?
  Тайки не ответил. Он только кивнул.
  - Тебе не следует волноваться о том, что подумают жрицы. - Сказал Кейки, и маленький кирин снова кивнул.
  - Но я, на самом деле, не принадлежу тому месту, поэтому это глупо - хотеть увидеть ее.
  - Не могу сказать.
  - И жрицы все так милы со мной. Как я могу быть одинок?
  - Это вполне возможно, думаю.
  - Правда?
  - Конечно.
  Тайки опять начал тихо плакать. Обняв колени руками, он склонил голову и спрятал лицо в сбившемся одеянии.
  Кейки, ощущая свою бесполезность, смотрел, его сердце упало. Чудесно. Я снова довел его до слез.
  - Гм... Тайки?
  - Прости.
  Маленький кирин согнулся еще сильнее, будто стремясь стать еще меньше, чем уже был. Волосы стального цвета упали ему на лицо, открывая тонкую шею прохладному воздуху. Его дрожащие плечи тоже выглядели озябшими, так что, немного поерзав, Кейки положил на плечо мальчика руку.
  - Прости, - между всхлипываниями раздался приглушенный голос Тайки.
  Теперь, он опять извиняется!
  - Тебе не нужно извиняться.
  Услышав эти слова, маленький кирин заплакал навзрыд. Кейки прижал к себе худощавое тело мальчика так, как, он видел, делали жрицы, и Тайки прильнул к нему. Кейки обнаружил, что испытывает к ребенку чувство жалости и что-то еще: нежность, что появилась из теплоты человеческой формы юного кирина. Кейки нежно потрепал мальчика по голове и Тайки прижался еще сильнее.
  - Я... - сказал Тайки сквозь слезы. - Я хочу... домой.
  - Да, конечно, хочешь.
  А, - подумал Кейки, - так наш маленький кирин тоскует по дому.

* * *


  Небо окрасилось в розоватый цвет. На западе солнце отражалось в море облаков, создавая сложный рисунок из преломляющихся лучей.
  Тайки шел, думая о доме, пока Кейки вел его за руку через лабиринт, что теперь пересекали косой свет и глубокие тени раннего вечера.
  Играть в лабиринте было весело. Он довольно быстро привык к жизни без школы. И, во всяком случае, у него никогда не было друзей, заслуживающих упоминания, так что он быстро привык к отсутствию вокруг детей.
  Санси и жрицы все время находились рядом. Здесь не существовало разъяренной бабушки, которая бы кричала на него или ссорилась бы с его матерью. После ему не приходилось видеть маму плачущей или ругающейся поздно ночью с его отцом. И отец не позовет его после ссоры с женой и не будет журить, все время тяжело вздыхая.
  Жрицы говорили, что Хозан является его настоящим домом, и мальчик не сомневался, что это - то место, которому он на самом деле принадлежит. Женщины дворца были сердечными и прощающими. Они приветствовали юного кирина с открытыми объятиями и показывали ему всю доброту. Тайки знал, что они очень обрадовались его возвращению.
  Поэтому мне плохо, когда я думаю о доме.
  Однако, время от времени, что-то напоминало ему о хороших моментах оттуда, и потом, когда Тайки мысленно обращался к прошлому, коридоры в его старом доме казались более уютными, чем бесконечные извилистые тропы лабиринта, а его старый сад - более красивым, чем любая прогалина здесь, на горе. Он думал, что лучше, чем проводить свое время в окружении жриц, было бы вернуться в школу, веселее, пусть даже другие дети и не играли бы с ним, простого наблюдения за тем, как они играют в пятнашки или гоняют мяч, было бы достаточно. А его семья казалась добрее и нежнее, чем любая жрица, даже чем Санси.
  Теперь он думал о своей семье. Они наверное ужинают. Его мама, его бабушка и его брат сидят вокруг стола. Ему стал интересно, когда домой придет отец: возможно, сегодня вечером он придет с работы пораньше, и они смогут искупаться вместе.
  В дымке памяти все казалось таким замечательным.
  Тайки хотелось знать, не зацвели ли еще гортензии в саду. Возможно, бабушка поднялась и вышла со своим зонтиком. Может быть, она и мама поссорились и мама опять пошла убирать ванную. Ему было интересно, ходит ли его младший брат один ночью в ванную.
  Интересно, помнят ли они меня еще.
  Грустно, кончено, если они не помнят, хуже было бы, если они помнят о нем, но рады, что его нет. Хотя самое худшее - если им было грустно, что он исчез.
  - Тайки?
  Тайки осознал, что он опять почти заплакал, и яростно заморгал, чтобы сдержать слезы.
  - Да?
  - Ты присоединишься ко мне в Пагоде Пурпурного Лотоса?
  Мальчик взглянул на Кейки. Лицо старшего кирина, как всегда, ничего не выражало, но его рука, державшая руку Тайки, была теплой.
  - Но леди Гёкуйо...
  - Ненадолго.
  - Хорошо.
  Кейки довел мальчика до пагоды, отпустил жриц, которые вышли их поприветствовать, и провел Тайки внутрь, в спальную комнату. Вечернее солнце озаряло каменную стену, окружающую маленький сад у восточной стены пагоды, прямо за окном комнаты, из-за чего мох мерцал тысячью оттенков зеленого. Отраженный свет расцвечивал комнату изнутри, пока он не засияла, словно лес в свете уходящего дня.
  Кейки легонько сжал руку мальчика, потом он отпустил его и отступил в середину комнату. Безо всякого предупреждения фигура Кейки внезапно дрогнула и потекла перед глазами мальчика. Это походило на видео, которое мальчик однажды видел, о том, как расплавляются стекло и металл, но он не чувствовал жара. На мгновение расплавленная фигура Кейки засияла ярким золотистым светом, а потом Тайки показалось, что ее будто потянули в разные стороны. На глазах мальчика золотистая фигура, казалось, вывернулась наизнанку, словно двусторонняя куртка. Прежде чем Тайки смог произнести хоть слова, перед ним встал удивительный зверь.
  - А...
  Все произошло в мгновение ока. Шелестящий звук сопровождал падение одежд Кейки со зверя на пол. Затем, создание опустило голову и повернулось посмотреть на Тайки.
  Яркие фиолетовые глаза Кейки не изменились. Золотистые волосы или скорее грива остались того же самого оттенка. Шея зверя все же не была длинной, как у жирафа. Его тело и ноги походили на лошадиные, но были более стройные, как у оленя. А тело украшал мех теплого желтого цвета, который неуловимо менял оттенки, когда зверь двигался или изменялось освещение.
  - Кирин.
  Тайки впервые понял, что такое кирин. Он внимательно рассматривал его морду, красивую и изящную, более похожую на оленью, чем на лошадиную - сходство увеличивало то, что изо лба зверя рос и симметрично ветвился рог. Однако он был меньше, чем оленьи рога, и только один. Рог кирина, белый и блестящий, словно перламутр, слегка золотистого цвета немного оттеняло темно-красным цветом вечернее солнце.
  Золотистая грива, растущая на гибкой, изогнутой шее зверя, не казалась длинной, учитывая, что волосы Кейки, когда находился в человеческом обличье, доставали ему до колен. Сами волосы также казались тоньше и легче и, хотя по пагоде гулял всего лишь слабый сквознячок, они струились и колыхались, словно пламя золотистого цвета.
  Ноги кирина заканчивались копытами, как у лошади, а его хвост был длинным и широким. Там, где он начинался, хвост был толще лошадиного, но к концу вытягивался в длинную подвижную ленту - продолжение сияющей гривы.
  - Тайхо Кей... это ты... это форма кирина?
  - Да.
  Хотя мальчик этого не ожидал, зверь ответил голосом Кейки.
  - Я представлял совершенно другое.
  - Вот как?
  Когда кирин шагнул ближе, Тайки увидел, что тот - довольно большой. Мальчик понял, что, хотя на первый взгляд зверь казался изящнее, он только немного был меньше лошади. Тайки захотелось прикоснуться к лоснящемуся меху зверя, но мысль, что тот также является человеком Кейки, заставила его остановиться.
  - Я просто не ожидал, что кирин будет таким... таким красивым.
  Тайки застыл в изумлении, пока Кейки не опустил морду и не приблизился.
  - Одобряешь?
  - Да, - Тайки почувствовал, как залились краской смущения щеки. - Я тоже буду так выглядеть?
  - Учитывая, что ты - черный кирин, цвет будет несколько другим.
  - А, верно.
  Какие чувства приходят, когда становишься таким чудесным зверем?
  - Так... твои передние ноги ощущаются как руки?
  - Нет, как мои передние ноги. Когда ты изменяешься, происходит перемена и в осознании себя. То, что было одним, становится другим. Трудно объяснить.
  - А что насчет твоих рога и хвоста?
  - Я мало задумываюсь о хвосте. Но рог ощущается теплым, как будто его кончик охвачен пламенем. Возможно, там собирается энергия. На самом деле, это хороший способ описать, что происходит при перекидывании: это словно твоя внутренняя сила сосредотачивается у тебя во лбу.
  Может быть, я смогу измениться.
  Тйки, подражая Кейки, закрыл глаза, сосредотачиваясь на середине лба. Конечно, ничего не произошло.
  - Полагаю, это было слишком самонадеянно, - вздохнул он.
  - Терпение.
  - Знаю. Послушай, спорю, ты, должно быть, бегаешь очень быстро в этом облике.
  - Да. И даже в центре Кёкай мы, кирины, можем оседлать ветра. Мы мчимся по небу быстрее любой птицы. Если пожелаем, то можем обежать целый мир.
  - Даже Хоурай, так далеко? Я слышал, он находится на востоке, между границ мира Двенадцати Королевств.
  - Даже его, если таково твое желание.
  Тайки моргнул. Как чудесно было бы стать прекрасным существом и нестись галопом по небесам. Если бы только он мог научиться изменяться, то смог бы отправиться домой, чтобы просто посмотреть, когда одиночество станет непереносимым.
  - Тайки, - сказал Кейки, немного погодя. - Завтра я позволю тебе покататься, если это доставит тебе удовольствие.
  - Правда?
  - Да. Но сейчас ты должен вернуться в свою пагоду. Леди Гёкуйо будет ждать. Я скоро к тебе присоединюсь.
  - Хорошо.
  Тайки собрался было уйти, но потом повернулся и низко поклонился.
  - Тайхо Кей... я благодарю тебя.

Глава шестая


  - Признаю, я сначала беспокоилась...
  Йока отложила свое вышивание. Тайки значительно вырос с момента своего возвращения на Хозан и жрицы были заняты тем, что шили ему новую одежду и отпускали рукава и подол у той, которая у него уже была.
  - Однако, кажется, они стали довольно близки с Тайхо Кей.
  Одна из женщин, шьющая рядом с ней, тихо рассмеялась и Йока улыбнулась в ответ. Она никогда не забудет лицо Тайки, который прибежал в пагоду, крича, что Кейки обернулся для него. Он так радовался завтрашнему катанию, что полночи не спал. Еще большей работой стало уложить его спать следующей ночью, когда он вернулся с растрепанными от ветра волосами.
  - Кажется, решение Генкун верно, - отметила одна из жриц, и они все хихикнули. - Я даже видела Тайко Кей, ведущего себя как Тайки и вежливого с нами. Никогда не думала, что настанет такой день.
  - Верно. Хотя его угрюмый вид не изменился.
  Кейки долго время жил на склонах Хозан и жрицы становились безжалостными, когда разговор доходил до его знаменитого нрава.
  - Полагаю, он ничего не может поделать с тем, что несколько упрям в некотором роде.
  - Только несколько?
  Звук приятного смеха эхом разнесся по внутреннему дворику, за ним последовали легкие шаги бегущего по тропинке.
  - Добро пожаловать, юный господин.
  - Привет!
  На открытое место выскочил Тайки. Его растрепанные волосы отбрасывали стальную тень на бледное лицо. С обеих сторон юного кирина сопровождали два волшебных создания, что оберегали его бег. Одним была Санси, другим - Ханкё, могущественное, похожее на собаку существо, один из демонических сирей Кейки.
  - Где ты побывал сегодня?
  - Кейки водил меня на Гору Цветов. Мы видели так много странных птиц.
  Йока не могла не улыбнуться в ответ на широкую улыбку на лице Тайки. Несмотря ни на что, он, казалось, отлично ладит с серьезным тайхо.
  - Это действительно чудесно звучит.
  - Он говорит, что завтра мы пойдем в Кёкай. Он собирается показать мне, как усмиряют демонов!
  - Боже!
  Ханкё издал глубокий смешок.
  - Не надо пугаться. Мы будем с ним.
  - А, полагаю, это правильно.
  Йока кивнула, хотя ее сердце успокоилось не полностью. Не было ни малейшей нужды волноваться, когда их сопровождали грозные сирей Кейки, но она знала, что в прошлом кирины погибали в Кёкай. Голодные демоны не делали различий между человеком и кирином.
  - Ну, - сказала она Тайки. - Тебе нужно принять ванну, почти время ужинать.
  - Хорошо, - ответил тот, кивая. Кирин повернулся к Санси и Ханкё. - Пошли.
  Йока посмотрела, как Тайки убегает в сопровождении двух созданий прежде, чем убрать вышивание и встать. Когда она выпрямилась и направилась в лабиринт, выражение ее лица было задумчивым.

* * *


  - В чем дело?
  Йока добралась до Пагоды Пурпурного Лотоса как раз, когда Кейки спустился по тропинке, ведущей от Грота Пурпурного Лотоса. Вода, что бурлила в источнике в гроте, текла рядом с тропинкой вниз по склону, прямо в пруд с лотосами перед пагодой.
  - Ты собираешься отвести Тайки в Кёкай?
  - А, это, - просто сказал Кейки, собирая свои мокрые волосы над головой. - Тут не о чем волноваться. Мои сирей хорошо его защитят.
  - Да, но...
  Кейки насмешливо фыркнул.
  - Жрицы слишком балуют Тайки.
  - Тайки может быть десять лет, но он все еще юный кирин.
  - И еще у нет времени на юность, - заметил Кейки, останавливаясь у входа в пагоду, чтобы посмотреть на лотосы в пруду. - До летнего солнцестояния осталась только половина лунного месяца.
  Йока повесила голову.
  - Я только что был у Врат Добродетели, - продолжил кирин. - Более пятидесяти верховых уже ждут там, когда откроются врата.
  - Так много?
  Кейки кивнул.
  - Так как Врата Добродетели находятся на противоположной Королевству Тай стороне гор, я не ожидал, что их будет так много. На самом деле я даже пребывал в заблуждении, что в этом сезоне никто не взойдет на гору. Однако, кажется, некоторые уже перемещались от врат к вратам, ожидая, когда взовьются флаги кирина.
  Кейки говорил о группах надеющихся, которые проводили много лунных месяцев, а иногда и лет, путешествуя по окраинам Алмазной Горы, посещая врата за вратами, с тем, чтобы пройти через нужные в первый День Безопасного Прохода после поднятия флагов кирина. На обычной лошади было почти невозможным преодолеть расстояния от одних врат до других в течение двух Дней Безопасного Похода, все же первые страждущие доберутся до Виллы Луговой Дорожки очень скоро после летнего солнцестояния.
  - Мне бы хотелось, чтобы ребенок управлял собственными сирей ко дню солнцестояния, если это возможно.
  Каждый, посетивший все четверо врат, уверялся, что именно ему предначертано стать правителем и его самомнение резко возрастало. Причин бояться не нашлось бы, если все претенденты были бы разумными, ясно мыслящими людьми. Однако многие отправлялись в паломничество на Хозан потому, что не были мудрыми или благоразумными - поэтому жрицы и беспокоились.
  - Я не могу надолго отлучаться из своего королевства, - добавил Кейки. - До восшествия на престол нового правителя осталось немного времени, а в Кей далеко от спокойствия.
  - Ты был очень добр к нашему Тайки, Тайхо Кей, - произнесла Йока, меняя тему разговора.
  Кейки нахмурился.
  - Как я должен был, чтобы не говорили, что я дразню бедного ребенка.
  - О, тебя это тревожило? - засмеялась Йока и отрывисто склонила голову. - Наш господин в твоих руках.
  - Я не допущу, чтобы он пострадал или жрицы никогда не перестанут меня попрекать.
  - Тогда принимаю это в качестве обещания.

* * *


  - Что думаешь? - спросил Кейки, предлагая Тайки маленькое существо.
  Они расположились близь границ Кёкай, там, где трудно было понять, находятся ли они все еще в предгорьях Пятигорья или на границе пустынного Желтого Моря - обширной, холмистой местности, в которой единственной зеленью были несколько выносливых кустарников, что стелились по земле. Зверь, которого Кейки держал в руке, походил на короткоухого зайца или, возможно, был большой, тощей крысой.
  - Как, ты сказал, его зовут? - спросил Тайки, когда осторожно взял зверька. - Джакко? Хисо?
  Маленький демон смирно сидел на руках у Тайки. Мальчик почувствовал быстрое биение его сердца под мягким мехом.
  - Джакко, - ответил не Кейки, а демон. Голос его дрожал. Старший кирин только что приобрел нового сирей.
  - Хисо - название разновидности демона, - объяснил Кейки мальчику. - Оно означает "летящая мышь".
  И он начертил в воздухе иероглифы.
  - А имя этого хисо - Джакко.
  Тайки кивнул, почесывая Джакко подбородок.
  - Приятно познакомиться.
  Маленький демон зачирикал в ответ.
  - Звучит так, словно ему трудно говорить.
  - О, маленькие демоны, как этот, едва могут говорить. Все, что они могут, - это произнести несколько простых слов.
  Тайки первым увидел Джакко, прижавшегося к земле под одним из колючих кустов. Когда маленький демон повернулся, чтобы убежать, Кейки что-то прошептал, а затем встретился с существом взглядом, когда оно обернулось к нему. Мгновением спустя, когда кирин произнес имя существа, Джакко покорно подбежал к его ногам.
  Это было усмирение. Оно немного разочаровало Тайки, который ждал более сложную, волнующую церемонию.
  - Это всегда так просто?
  Кейки покачал головой.
  - С такими маленькими, как этот, да. Более крупных демонов приручить не так просто. Однажды я больше, чем полдня, провел в противостоянии взглядов с одним из таких.
  - Полдня? - произнес тайки, удивившись. Кейки кивнул, взяв Джакко на руки. Легонько погладив существо, кирин посадил его на спину Ханкё. Джакко немедленно угнездился в мехе Ханкё и начал тянуть того за ухо.
  - На самом деле я говорю о Ханкё. Поймать его было нелегко.
  - Правда?
  Ханкё, казавшийся незаинтересованным, спокойно лежал у большой кучи валунов, пока маленький демон развлекался тем, что тянул и покусывал его за уши.
  - Когда ты усмирял Джакко, казалось, ты просто смотришь на него.
  Кейки слабо улыбнулся.
  - Кажется простым, верно? Все же противоборство взглядов - самая трудная часть. Это - состязание силы воль. Если ты потеряешь сосредоточенность, демон разорвет связь взглядов и убежит... или нападет на тебя.
  Тайки внимательно слушал.
  - Тот, кто первым теряет сосредоточенность, проигрывает. Если ты усмиряешь маленького демона, который просто убежит, это не важно, но встретишь более крупного демона, тогда мгновение, кода ты утратишь сосредоточенность, может стать твоей смертью.
  Если ваши глаза встретились и ты понимаешь, что не можешь выиграть, лучше тотчас убежать, до начала противостояния. Конечно, сбежать от крупных демонов, не изменяя форму, может быть трудно.
  - О, - сказал Тайки, опустив взгляд.
  - Не волнуйся, - поспешно добавил Кейки. - Твоя ламия может выиграть тебе время.
  - А это не опасно для нее?
  Кейки фыркнул.
  - Если такое создание, как твоя ламия, не будет иметь шансов, она скажет тебе прежде, чем ты начнешь. Будь внимательнее и ты сам сможешь оценить ситуацию. В конце концов, ты - зверь и можешь доверять своим инстинктам, кричащим о возможной опасности.
  Тайки некоторое время обдумывал сказанное, а потом улыбнулся.
  - Верно. Я забываю об этом.
  - Это - не то, о чем нужно беспокоиться помнить.
  - Точно. Так, как ты придумал имя для Джакко?
  Кейки взглянул на маленького демона на спине Ханкё. Демон такого размера практически бесполезен в качестве сирей. Возможно, он потом освободит демоненка, чтобы тот играл на территории дворца.
  - Я не выбирал имя. Полагаю... оно всегда ему принадлежало.
  Тайки приподнял бровь.
  - После проигрыша демона в поединке взглядов , его воля ослабевает. Тогда ты можешь прочитать его имя. Трудно объяснить, но имя будто бы внезапно всплывает в твоем разуме, словно пузырь, всплывающий на поверхность темной заводи. Позови демона по имени и он придет к тебе. С этого момента демон никогда не пойдет против кирина и будет оставаться верным слугой, пока твоя смерть не освободит его, - рот Кейки насмешливо скривился. - Иероглифы для имени Джакко я подобрал сам.
  - Но разве ты не произнес что-то еще, типа заклинания?
  - Да, хотя необходимости в заклинании совершенно нет. Просто оно полезно, если ты его знаешь.
  - Хорошо... - сказал Тайки, присаживаясь на сухой валун и почесывая голову. Кейки сел рядом с ним.
  - Чтобы сделать демона своим сирей, ты заключаешь с ним соглашение, то есть ты связываешь демона.
  - Связываю?
  Кейки кивнул.
  - Демоны существуют вне Порядка Небес. Связывая их, ты делаешь демонов частью этого порядка, который им никогда не покинуть. Те, кто принимают соглашение, становятся твоими сирей.
  - Я не понимаю.
  Кейки вздохнул.
  - Извини...
  - Нет нужды извиняться, - быстро сказал Кейки. - Я и не ожидал, что ты это поймешь.
  Настала очередь Тайки вздыхать.
  - Я объясню. Этот мир создал Император Небес. Потом он опередил порядок этого мира, так что люди могли бы жить счастливо. Тогда, спросишь ты, почему люди болеют и умирают? Зачем существуют демоны, атакующие людей, и катаклизмы, уносящие много жизней? Или Небеса знают что-то, чего не знаем мы, или эти вещи не касаются внимания Небес. Так или иначе, они противоречат тому, что Император Небес понимает, как правильно и справедливо.
  Тайки немного обдумал сказанное, прежде чем кивнуть.
  - В любом случае, познать, как работают Небеса, - невозможно для нас. Достаточно понимать, что как смерть противостоит жизни, так существуют вещи, что противостоят Порядку Небес.
  - Как свет и тьма?
  - Да, очень хорошее сравнение. Мы, кирины, служим, чтобы помогать людям Двенадцати Королевств, и множество волшебных созданий так же, как мы, существуют, чтобы делать добро, например, ламии. Однако есть волшебные существа, что причиняют миру вред.
  - Ты говоришь о демонах. Значит, они живут вне Порядка Небес.
  - Совершенно верно, - ответил Кейки, опять улыбаюсь.
  - Значит, ты берешь существ, что живут вне порядка, и путем усмирения ты включаешь их в этот порядок?
  - Точно. Используя твое сравнение, демоны - существа тени. Чтобы использовать их во благо, необходимо вытащить их на свет, связав так, чтобы они больше никогда не вернулись во тьму, из которой пришли.
  - Понятно... но как?
  Кейки снова вздохнул.
  - Это, опять же, трудно объяснить словами. Я, по правде говоря, сам полностью не понимаю, как это работает. Отчасти это - вопрос силы воли. Во-первых, у тебя должны быть непоколебимая убежденность в том, что демон, которого ты усмиряешь, подчинится. Однако недостаточно просто хотеть приказывать демону.
  Тайки чувствовал, что до сих пор он довольно хорошо понимал объяснения старшего кирина, но сейчас его лицо стало хмурым.
  - Думай об этом так: Кирин обладает силой. Пределы этой силы у киринов разные. Тем не менее, правда - то, что все кирины обладают этой силой.
  - Эту силу кирин использует, чтобы оборачиваться?
  - Да. И поскольку смена формы - это проявление силы, оно мало связано с желанием. Не важно, как страстно ты чего-то хочешь, если силы, которой ты обладаешь недостаточно для того, чтобы это приобрести, у тебя ничего не получиться. Вот - что я хочу сказать.
  - Так, это - что-то типа того, как сильная твоя рука или как быстро ты можешь бежать?
  - Да. Вот именно, произнес Кейки, успокоенный тем, что его юный друг понял.
  - Но трудно это - удерживать демонов в свете своей силой? Я имею в виду, ты постоянно сосредотачиваешь на них свое внимание? Что если твоя сила ослабнет?
  Кейки снова вздохнул.
  - Прости, - поспешно добавил мальчик.
  - Нет, не извиняйся. Этому есть объяснение... хотя тебе оно может показаться слишком жестоким, - Кейки понизил голос. - Не пугайся, когда я скажу это, но сирей съедают своего кирина.
  Тайки подскочил.
  - Что?
  - По правде говоря, они съедают тело кирина, после его смерти. Сирей съедают кирина и присваивают себе его силы.
  Тайки оглянулся на Ханкё. Громадная голова собакообразного зверя лениво лежала на его вытянутых передних лапах. Когда Тайки и Ханкё встретились взглядами, существо отвело свой, однако трудно было угадать какую-нибудь эмоцию в его движение.
  Кейки иронично хмыкнул.
  - Не волнуйся, Ханкё не нападет на тебя. Кирины - создания света. Демоны - создания тьмы. Если кирин не даст силы, сам он не сможет ее извлечь.
  - О... хорошо.
  - Кирин использует свою силу, чтобы заставить демона служить. Ты можешь сказать, кирин вытаскивает демона из тени на свет. Однако демоны обладают собственной слой, поэтому для того, чтобы вытащить на свет сильного демона, требуется соразмеряемая по величине сила. Демон может оценить силу кирина по той мощи, с которой тот тянет.
  - Может?
  - Да. И демон знает, что если позволит связать себя, то когда кирин умрет, эта сила станет его. Поэтому демон может решить, что стать сирей - в его интересах.
  - Это... имеет смысл.
  - Ни один успешно вытянутый из тени демон не откажется служить, потому что он знает, что в конце получит силу кирина.
  - Так вот почему ты назвал это соглашением.
  - Конечно. Теперь, чтобы связать существо из тени со светом и обеспечить то, что оно никогда не вернется обратно, требуются и оковы, и защита.
  - Защита для того, чтобы оно могло жить в мире света?
  - Да, точно... ты быстро учишься. И так уж случилось, что имя является и цепью, что приковывает сирей к кирину, и защитой сирей. Когда с помощью силы воли кирин вытаскивает демона и узнает его имя, он затем называет его вслух, делая демона своим слугой. Демон, со своей стороны, оценивает силу кирина и, приняв имя, получает право на его труп. Это - соглашение усмирения.
  - Значит, когда кирин умирает и сирей съедают труп, демоны снова становятся дикими, но с новыми силами?
  - Да. В обмен, пока они служат кирину, они никогда не восстанут против своего повелителя. Они будут защищать кирина ценой собственных жизней и никогда не причинят ему никакого вреда.
  Тайки осторожно посмотрел на Ханкё. Даже сейчас бездельничающее под солнцем, добродушное существо казалось мальчику невозможно сильным. Как он мог надеяться когда-нибудь повелевать кем-то подобным? Ханкё покосился на Тайки, а потом внезапно широко открыл пасть.
  - Уй!
  Тайки отпрыгнул назад, и Ханкё роскошно зевнул, выставляя на показ грозные челюсти прежде, чем захлопнуть пасть.
  - Ханкё! - Кейки пожурил сирей, но с улыбкой на губах. Потом он снова повернулся к юному кирину. - На самом деле, взрослый кирин имеет больше ресурсов в своем распоряжении, чем одна грубая сила. Тайки, ты слышал о гадании?
  - Ты имеешь в виду предсказание будущего?
  - Это - один из его видов. Охотясь за большим демоном, кирин может позаимствовать силы из гадания, божественного воздействия и геомантии. Однако изучение этих искусств - не быстрое дело. Если ты попросишь жриц, они научат тебя, но эти искусства - не те способности, которыми ты можешь надеяться овладеть за дни или даже за год.
  - Понятно.
  - Когда для охоты используется гадание, то выбирается день, верное место, правильное направление, а потом - демон. Другими словами, ты совершаешь такие приготовления, которые необходимы для обеспечения того, что демон, которого ты намереваешься усмирять, будет в самой худшей своей форме, в то время, как ты - в самой лучшей. Однако это не означает, что поймать демона без этих приготовлений невозможно. То же верно и для слов, которые, ты слышал, я говорил Джакко. На самом деле, они гораздо меньше помогают, чем гадание или божественное воздействие, и, немного потеряв, без них можно обойтись. Тем не менее, они временами могут быть полезны, если ты их знаешь. Когда ты привыкнешь их использовать, то обнаружишь, что предпочитаешь включать их в ритуал и усмирение, проведенное без них, оставляет плохой привкус во рту. Это все.
  - Значит... мне не нужно запоминать слова?
  - Нет. Все же ты можешь, если хочешь. Хотя преимущество и не большое, это лучше, чем ничего. Также есть и другие приготовления, которые ты можешь сделать.
  Кейки положил руки на плечи юного кирина, выпрямляя мальчику осанку.
  - Для начала ты должен стоять прямо. Всегда помни об этом.
  - Хорошо.
  - И охотиться следует, когда силен твой дух. Как и все существа, дух также живет и умирает. В темные часы утра дух обновляется, когда же солнце начинает спускаться из своей высшей точки, в полуденное время, дух ослабевает. Лучше усмирять демонов утром, когда дух наиболее живой. То, что ты вдыхаешь через нос, есть живой дух. То, что ты выдыхаешь через рот, - мертвый. Не забывай дышать таким образом - никогда не делай обратного. И когда выдыхаешь, делай это тихо. Единственный способ научиться - практиковаться каждый день.
  - Вдох через нос, выдох через рот. Понял.
  - Потом, чтобы избежать встречи с демоном, нужно идти способом, называемым "уо". Походкой королей и вельмож, - Кейки прошел с важным видом по земле в странном, похожем на танцевальное па движении, показывая Тайки шаги.
  Затем кирин перешел к объяснению других способов, которыми можно перехитрить демона прежде, чем начнется состязание взглядов. Чтобы избежать встречи с глазами демона, нужно стучать зубами, особенно с правой стороны, что известно как "тсунтенбан" или "Молот Священного Небесного Свода".
  Чтобы сосредоточить дух, нужно щелкать передними зубами, что звучало как "мейтенко" или "Плачущие Барабаны Небес".
  - Я не уверен, что смогу все запомнить, - вздохнул Тайки.
  - Это не так сложно, как ты думаешь, хотя, чтобы все эти техники стали второй натурой, тебе придется тренироваться. Если ты попросишь жриц, они помогут.
  - Ладно.
  - Тогда, чтобы остановить движение Джакко, я использовал заклинание из девяти слов. Сначала сложи свои руки таким образом.
  Тайки перекрестил пальцы, как показал Кейки.
  - Это - Знак Меча. Видишь, меч начинается у твоего запястья. Ты вытаскиваешь его, взмахивая четыре раза вверх и пять в сторону.
  Кейки, держа руки Тайки, проделал все движения.
  - Потом ты говоришь: "ринбю-тоуша-кайджинретсу-зендю".
  - Стой! Я нипочем не запомню все это.
  - Запомнишь. К тому же есть еще слова, но немного практики и ты быстро овладеешь ими. Когда ты чертишь линии, делай это прямо в воздухе. Теперь, когда воля твоего противника ослаблена, произноси другое заклинание. Однако, чтобы правильно оценить ситуацию, тебе потребуются кое-какие знания о гадании. Пока будет достаточным, если ты запомнишь следующее...
  - Шинчоку мейчокуб тенсей чисей.
  - Джинкун сейкун, фуо фудаку.
  - Кими кофуку, онмьё вагё.
  - Кёюкёю нёритсурей.
  Тайки посмотрел на старшего кирина. Лицо мальчика выражало совершенное непонимание. Кейки с иронией хмыкнул.
  - Это означает, что ты должен вывести кими, демонов, в кофуку или подчинение, все время добавляя онмьё, баланс света и тьмы, что также иногда называют инь и янь, к вагё, гармонии. И ты должен делать это с настойчивостью, будто бы приказ исходит от самого Императора Небес, что и подразумевает последняя часть кёюкёю нёритсурей. Понятно?
  - М-м... угу. - Ответил Тайки, стараясь подавить растущее в груди отчаяние.
  - Затем, - продолжил Кейки, не обращая внимание на оцепенение своего ученика, - ты должен поднять правую руку над головой, ладонь направлена вверх, для получения Воли Небес, и, левая рука указывает вниз на ноги, назвать имя демона. Иногда только слова раздаются в разуме, в другой раз имя возникает целиком, с иероглифами, которыми оно пишется. Как кирин, ты будешь знать это инстинктивно.
  - Инстинктивно... как изменение, верно? - произнес Тайки с легким вздохом, его плечи опустились.
  Кейки похлопал юного кирина по спине.
  - У нас есть еще немного времени до того, как дух пойдёт на убыль. Давай найдем маленького демона, чтобы ты мог начать практиковаться.
  Тайки кивнул.
  К тому времени, как полуденное солнце высоко поднялось над их головами, ни один демон не подчинился заклинаниям юного кирина.

* * *


  Наступило летнее солнцестояние.
  Санси попробовала разбудить спящего в постели мальчика. Тайки допоздна был в Желтом Море, вернулся он только на рассвете, и сейчас мальчик спал, обхватив одной рукой ламию и забыв о мире. Хотя она не решалась будить крепко спящего ребенка, он же потом будет сожалеть, что она этого не сделала.
  - Тайки, ты проснулся? - прозвучал извне голос Йоки и занавеска у входа в комнату поднялась. Жрица заглянула внутрь и фыркнула со смехом. - А вот и ответ на мой вопрос.
  Она улыбнулась Санси:
  - Он вернулся вчера поздно ночью, да? Ну как, получилось?
  Санси покачала головой.
  Юный кирин бродил по Кёкай всю ночь, однако он не поймал ни одного демона. Несмотря на то, что Кейки и жрицы использовали гадание, чтобы помочь ему с подготовкой, каждый демон встречал взгляд юного кирина поспешным бегством. Хотя они не говорил этого вслух, и Кейки, и Санси знали, что ему не хватает силы воли.
  - Понятно. Тогда он, должно быть, очень разочарован. Тем не менее, хотя это огорчает меня, нам следует его поднять.
  Санси кивнула и снова потрясла мальчика за плечи.
  Йока широко раздвинула шторы, впуская солнечный свет.
  - Тайки, ты должен встать. Тайхо Кей скоро отправиться домой.
  - Мм! - пошевелился, наконец, Тайки. Он перекатился по постели и тотчас заснул опять.
  - А, праздность молодости, - раздался голос из-за занавески, и Йока с Санси быстро повернулся к его источнику.
  - Генкун!
  Гёкуйо разразилась своим глубоким, добродушным смехом.
  - Не надо будить бедняжку.
  - Да, дайте ему выспаться, - произнес голос за ней. - Его возвращение было довольно поздним, таким поздним, что называют ранним.
  Это был Кейки, следовавший за высшей жрицей.
  - Нет, так дело не пойдет, - запальчиво сказала Йока. - Господин Тайки, ты должен проснуться!
  - Пожалуйста, позволь ему отдохнуть, - снова попросил Кейки, но Йоку было не остановить.
  - Если мы так поступим, боюсь, позже он очень расстроится.
  Возле нее согласно кивнула ламия. Она знала, почему Тайки не смог уснуть, когда вернулся, несмотря на то, что был прямо изнурен. Санси решительно его потрясла.
  - Тайки. Тайки!
  После третьего раза Тайки, наконец, открыл глаза. Он заморгал от яркого света, затем, мгновением позже, подскочил в постели.
  - Тайхо, он уже уехал?
  Санси пригладила его растрепанные волосы.
  - Он все еще здесь... на самом деле, прямо в соседней комнате.
  Тайки опять заморгал, наконец замечая заглядывающих в его спальную комнату взрослых, которые едва сдерживали смех. Щеки мальчика залил румянец, и он опустил голову.
  - Извините... С добрым утром!

* * *


  - Я должна извиниться перед Генкун и Тайхо. Обычно он так себя не ведет.
  Генкун, улыбаясь, взяла предложенный Йокой чай и устремила свой взор на Кейки.
  - Кажется, ты ему полюбился. Я очень рада.
  Кейки нахмурился и ничего не ответил.
  - А смог ли ты помочь ему, Тайхо Кей?
  Йока нервно засмеялась, а Кейки, вздыхая, сказал:
  - Не в моих силах сделать это. Прости.
  - Хм-м, - задумчиво произнесла Гёкуйо. - Я понимаю, что действительно трудно научить кого-то делать что-то, что они, рождаясь, обычно уже умеют. Однако успехи налицо. Слышать, как ты говоришь так мягко, - на самом деле, достижение, Тайхо.
  Хмурое выражение лица Кейки стало еще угрюмее, и Гёкуйо засмеялась. Позади него, в комнату ворвался Тайки, таща на буксире Санси, поправляющую ему одежду.
  - Извините, что заставил ждать.
  Кейи поставил свой чай на стол. Он встал и чопорно поклонился.
  - Тайки, должен с вами проститься.
  Ребенок поднял на старшего кирина взгляд. Его глаза были красными и затуманенными.
  - Ты действительно возвращаешься домой?
  - Долгое отсутствие в королевстве не пойдет мне на пользу. Извини, что не смог помочь тебе больше.
  - Нет, ты прости... я не был хорошим учеником.
  Кейки покачал головой.
  - Не в этом дело.
  - Ну, тогда береги себя.
  - Всего наилучшего, Тайки.
  - Спасибо.
  Тайки, словно что-то скрывая, посмотрел на старшего кирина. Кейки положил руку ему на голову.
  - Будь терпелив. Кирины созданы Небесами. Император Небес на оставит тебя. Ну надеюсь, ты скоро встретишь своего короля. Когда ты спустишься в свое родное королевство, ты обнаружишь, что Кей находится всего лишь за Пустым Морем. Уверен, мы снова встретимся.
  Тайки схватился за подол одежд Кейки.
  - Ты, правда, так думаешь?
  Кейки улыбнулся. Было ясно, что мальчик уже предвкушал встречу с ним.
  - Обещаю. Когда ты спустишься, я приду помочь отпраздновать событие.
  Кейки надеялся остаться с юным кирином до тех пор, пока Тайки не усмирит по меньшей мере одного сирей или, по крайней мере, до тех пор, пока он не свыкнется со своей ролью хозяина по отношению ко множеству поднимающихся кандидатов, но этому не быть. Известие об усугубившихся неприятностях дома заставило Кейки осознать, что он слишком долго отсутствовал в своем собственном королевстве, и он обещал своей королеве вернуться до летнего солнцестояния.
  - Каким путем ты покинешь гору?
  - Тем, что проходит мимо Пагоды Белой Черепахи.
  - Мне бы хотелось проводить тебя, по крайней мере, до нее.
  Кейки улыбнулся.
  - Конечно. Позвать Ханкё и Джакко?
  - Пожалуйста.
  Гёкуйо стояла и смотрела на двух киринов.
  - Ты подружился с сирей Тайхо Кей, Тайки?
  - Я много играл с Ханкё, моя леди.
  - Это хорошо, - ответила она, положив руку на плечо маленького кирина и устремив взгляд на Кейки. - Я довольная также и твоими успехами, Тайхо Кей. Похоже, ты познал тонкое искусство доброты.
  - Но, - посмотрел на Гёкуйо Тайки. - Тайхо Кей был добрым с самого начала.
  Гёкуйо и Йока обменялись взглядами. Они обе услышали искренность в голосе юного кирина.
  - Вот как?
  - Конечно.
  Гёкуйо улыбнулась уверенности в его голосе в то время, как на лице Кейки появилось выражение сильной неловкости. Йока закрыла рот рукой, и волна едва сдерживаемого веселья прокатилась по комнате, пока все жрицы не начали стараться изо всех сил сдерживать взрывы смеха.

* * *


  Конечно, ни одна из жриц, ни даже высшая жрица не могли и подумать, какие ужасные последствия будет иметь новоприобретенная мягкость Кейки. Ибо его неуклюжая доброта привела к тому, что королева-слава Кей Джокака сошла с дороги правителей и потеряла Путь.
  Но это, как говорят, уже другая история.

* * *


  В последовавшие за отъездом Кейки дни Тайки ходил печальный, однако вскоре он обнаружил, что осталось мало времени на то, чтобы ходить и тосковать. Начиная со дня после летнего солнцестояния по пути к Вилле Луговой Дорожки, туда и обратно, сновали жрицы. На вилле было воскурено огромное количество благовоний, и все жрицы надели свои самые лучшие парадные платья ярких цветов. Украшения пагод по всему дворцу и даже личная одежда Тайки стали богаче, чем обычно.

* * *


  Тайки стоял на вершине одной из изогнутых скал близь дерева Сати. Не важно сколько уже раз он это испытывал, ему казалось крайне странным то, что внизу, в тропах лабиринта, ветер имел цветочный запах, однако наверху, на вершинах скал, пах только морской солью.
  Тайки вспомнил, как выглядел Кёкай со спины обернувшегося Кейки. Хозан являлась горой, состоящей и странной формы скал, чьи переплетающиеся, поросшие мхом нагромождения покрывали ее всю, вплоть до основания. Лабиринт, созданный этими изгибающимися скалами, казался сложным, однако, в действительности, существовала только одна относительно прямая дорога в гору до Виллы Луговой Дорожки. Многими лунными столетиями проходили путешественники по этому пути, поэтому каменная поверхность лежала ниже других троп вокруг него.
  Поскольку во дворец на плато Хозан вела только одна дорога, будущим посетителям не оставалось выбора, как искать вход в лабиринт у основания горы. Многочисленные проходы сходились в том месте со всех пределов Кёкай. Как и дорога на гору, эти пути поизносились из-за прошедших по ним тысяч человек. Там, где поверхность земли была каменистой, ноги путников обнажили и отшлифовали скалу. Там, где были склоны, отпечатки шагов глубоко вонзились в ее тело. На более влажных участках камни-ступеньки были брошены в болота и через реки, где каменные столбы отмечали путь через пустынную местность. Здесь и там, мостки из упавших деревьев пересекали маленькие расселены. Узкие дорожки из срезанных веток и разрубленного дерна свидетельствовали о проходе путников через густой лес.
  Эти тропы расходились по Кёкай в четырех направлениях, навстречу к четырем большим вратам. Одни из этих врат, Врата Добродетели на юго-западе, открылись и закрылись в день летнего солнцестояния. Тайки желал знать, где путники, что прошли через них, находятся сейчас.
  Их путешествие к подножию горы не было легким, ибо Кёкай кишит демонами и хищными зверьми. Поскольку все путники проходили врата в одни день, они обычно образовывали караван, подобный торговому, а их число помогало защитить его от опасностей на дороге. Тайки даже слышал, что для обслуживания караванов претендентов появилась особая профессия - наемные телохранители, что нанимались защищать отряды паломников.
  - Не могу поверить, что они будут здесь так скоро, - пробормотал юный кирин. Он сидел, прижав ноги к груди и положив подбородок на колени.
  - Не нервничай, - сказала тихим голосом Санси.
  - Я знаю, что не должен...
  Но это не нервозность, - подумал он. - Оно более походит на предчувствие.
  Всякий раз, когда Тайки играл снаружи, или когда жрицы учили мальчика простому гаданию, и ему случалось посмотреть на юго-запад, в груди у юного кирина щемило. Потом он вспомнил, что в том направлении расположены Врата Добродетели, и внезапная дрожь охватила его, а пульс участился.
  Это не было хорошим предчувствием. Он ничего не мог поделать, кроме как думать, чтобы ни приближалось, оно несло ему беду.
  - Я не уверен, что смогу это сделать.
  - Конечно, ты сможешь.
  Санси всегда это говорила. Ветер в его ушах звучал громче ее слов.
  - Думаешь, король будет среди них? - спросил Тайки.
  - Кто может сказать?
  - Не думаю, что он там.
  - Возможно, ты надеешься, что он не придет?
  - Угу...
  Санси бросила взгляд на своего повелителя, неподвижно сидящего на скале, подтянув ноги к груди. Он расстроен, что ему придется покинуть Хозан, если придет король? Или он, возможно, боится, что его собственные способности как кирина подвергнут испытанию, и он потерпит неудачу? Чтобы то ни было, Санси чувствовала нервозность Тайки с момента наступления солнцестояния. Иногда она была так осязаема, что рядом с ним было больно находиться.
  Те, кто поднимался на гору, так поступали, потому что чувствовали, что обладают качествами, необходимыми королю, или потому что окружающие им так сказали. Часто бывало, что будущий король находился среди поднимавшихся на гору. И все же, временами, никто из пришедших не подходил на роль правителя, а в другое время выбранный королем был достоин этого ранга или оборачивалась так, что он обладал неким роковым недостатком.
  Возможно, - подумала ламия, - он боится не выбирать, а иметь короля.
  Избрать короля - значить решить судьбу целого королевства, а образ жизни избранного напрямую воздействовало на судьбу кирина. Если король сойдет с дороги правителей, то пострадает от прямых последствий этого кирин. Когда правитель отступал от праведного пути, его кирин заболевал. Эту болезнь называли "ситсудо" или потеря Пути. А стоило кирину заболеть потерей Пути, мало что могло его вылечить. Король держал жизнь кирина в своих руках... и это, безусловно, являлось причиной тревожиться.
  - Король в любом случае не придет так скоро... - сказал Тайки в основном себе. Санси промолчала.
  У него нет сирей, и он не может перекидываться. Он даже не полностью верит в то, что он - кирин. Просто было понять недостаточную уверенность мальчика в себе, и трудно - осуждать за желание избежать ответственности.
  - Помни, что тебе говорил Тайхо Кей.
  Тайки оторвал взгляд от юго-запада и посмотрел на Санси.
  - Небеса не оставят.
  Тайки вернулся к разглядыванию неба. На его профиле застыло тяжелое выражение.
  - Угу.
  Ветер, дующий над каменными стенами, был теплым и сильным.

Глава седьмая


  После летнего солнцестояния прошло совсем немного времени, когда пришла Тейэй, чтобы пригласить Тайки в Виллу Луговой Дорожки.
  Значит сегодня - этот день, - подумал Тайки, когда положил свои палочки на обеденный стол.
  Сегодня утром его разбудили раньше обычного, и одежды, что приготовила для него Санси, были гораздо богаче обычного облачения, поэтому приглашение не стало полной неожиданностью.
  Йока погладила мальчика по плечу.
  - Волноваться нет причин.
  - Ты пойдешь со мной, Йока?
  Жрица улыбнулась.
  - Пойду. Я буду рядом все время.
  - И Санси? - спросил Тайки, ожидая быть разочарованным, но к его большому удивлению Тейэй кивнула.
  - Конечно. Но она пойдет скрытно. Хотя ты не будешь ее видеть, она будет рядом с тобой все время.
  Тайки уныло вздохнул. Если под "скрытно" Тейэй имела в виду то, что ламия будет невидима, тогда он не сможет держаться за ее руку, а она не сможет погладить его по спине, когда он будет в этом нуждаться.
  - Ладно, - протянул он. - Я готов.

* * *


  Тайки шествовал по узкому проходу так медленно и официально, как позволяла его тревога. Мальчика сопровождали Тейэй, Йока и около десяти других жриц, которые все несли коробки с благовониями. Они остановились у врат, что отмечали внешнюю границу Дворца Дрожащих Веток.
  Пока он смотрел, одна из жриц сняла с врат засов.
  Тайки ожила увидеть пустой, безжизненный пейзаж, вспомнив продуваемые холодным ветром проходы лабиринта, которые он видел с неба, когда катался на Кейки. Но, когда врата отворились, картина, открывшаяся взору мальчика, оказалась немного иной.
  Здесь, поднимающиеся вверх зеленые каменные стены расступались и окружали широкое, поросшее травой поле, образуя декорации для взрыва ярких красок. Шатры боролись за место на поле с маленькими тентами, а на ветру трепетали бесчисленные флаги. К вбитым в землю штырям крепилась привязь лошадей и других, странных созданий, подобных которым Тайки никогда раньше не видел, а для сушки седел и попон установили небольшие открытые изгороди. Однако наиболее яркими и разными из всего были люди.
  Город появился внезапно, словно множество разноцветных грибов, выросших после дождя.
  Тайки дернулся, и Тейэй взяла его за руку.
  - Не нужно бояться. Дыши равномерно и выпрямись.
  Тайки кивнул. Он встал прямо и глубоко вдохнул через нос, как учил его Кейки.
  Когда юный кирин вновь двинулся вперед, ведомый за руку Тейэй, мужчина, что стоял у ближайшего шатра, заметил их и немедленно опустился на колени. Волна шепотков пронеслась по покрытому травой полю и со всех сторон люди, один за другим, опускались на землю.
  Тайки сжал руку Тейэй еще сильнее и сосредоточил внимание на раскачивающейся заколке жрицы, идущей перед ним, стараясь игнорировать бесчисленные взгляды, что пронзали его словно мечи.
  - Ты в порядке? - тихо прошептала Йока за его спиной.
  - Да... Нам можно разговаривать?
  - Конечно. Просто веди себя непринужденно.
  - Я постараюсь.
  Это была совсем не та официальная церемонии, которую ожидал юный кирин. Он посчитал себя счастливым и издал легкий вздох облегчения.
  - Они все здесь?
  - Нет, - ответила Тейэй. - Половина кандидатов так же, как и большая часть обслуги и им подобным, ждет за скалами.
  - Понятно...
  Тайки оглядел толпу. Большая часть увиденных им людей носила доспехи. Большинство было молоды, некоторые даже неприлично, но он также заметил старые лица, мелькнувшие в толпе. Мужчины составляли большую часть собравшихся, но женщин тоже было не мало.
  - Удивительно, здесь так много леди.
  Тейэй рассмеялась, но ее улыбке не хватало привычного легкого сияния. Тайки пришло в голову, что она тоже может волноваться по-своему.
  - Это вполне нормально, уверяю тебя. Кому бы ты предпочел служить, Тайки? Правителю-мужчине или правителю-женщине?
  - Не знаю.
  Широкие каменные плиты образовывали дорогу от врат до Виллы Луговой Дорожки. Большое количество взрослых мужчин собралось по обеим сторонам дороги. Они стояли на коленях в траве, низко опустив голову. Это было одно из самых странных зрелищ, которое когда-либо видел Тайки.
  - Почему они все сидят на земле?
  - Таков обычай, - объяснила Тейэй, уже знавшая, что у мальчика существовали трудности с пониманием того, какое значения имели положение в обществе и ранг.
  - Следует ли мне сказать им что-нибудь?
  - Тебе не нужно ничего говорить сейчас. Когда ты будешь разговаривать с ними, если их коленопреклоненная поза будет тебе мешать, ты можешь попросить их встать.
  - Значить, я могу поговорить с ними?
  - После того, как мы воскурим на алтаре наши благовония, да. Уверена, ты услышишь много диких и чудных историй.
  - А что это за огромные существа?
  - Демонические звери. Претенденты на них сюда приехали.
  Тайки пристально смотрел в изумлении. Здесь были звери всех видом: некоторые походили на тигров, львов, лошадей или быков, а некоторые были слишком странные, чтобы сравнить их с кем-нибудь.
  - Им пришлось усмирять их всех?
  - Нет, зверей ловят в юном возрасте, а потом люди растят и тренируют их для езды. Теперь, не споткнись. Как только мы зайдем внутрь, поклонись один раз алтарю.
  Тайки посмотрел вперед. Они достигли Виллы Луговой Дорожки.
  В отличие от большинства строений, входящих в комплекс Дворца Саг, вилла имела четыре глухих стены. Когда кирин вошел внутрь, стены отрезали взгляды, что следили за каждым его шагом. Тайки с облегчением вздохнул.
  Изнутри вилла представляла собой большую комнату с высоким потолком. Алтарь располагался в точном ее центре. Это напомнило Тайки об алтарях, виденных им в больших храмах, еще в Хоурай.
  Он единожды поклонился, как сказала ему Тейэй, затем он прошел к алтарю и воткнул там палочку благовоний. После жрицы отвели его к приподнятому помосту, расположенному вдоль стены по правой стороне комнаты. Помост образовывал маленькую комнатку, где задней служила стена виллы, а остальными тремя - подвесные экраны. Тайки сел в кресло в центре огороженного помоста. Сейчас передний экран был поднят, так что это давало ему видеть алтарь и вход в виллу.
  Когда мальчик снова почувствовал на себе взгляды, он сидел и смотрел, как жрицы воскуривают благовония на алтаре, любуясь дымом, что возносился вверх в неподвижном воздухе. Взгляну в сторону двери, кирин увидел толпу собравшихся там людей, стремящихся приблизиться, чтобы мельком взглянуть на него. Мальчик издал глубокий вздох облегчения, когда возложение благовоний закончилось, а большая часть жриц зашла на помост и опустила скрывающий экран.
  - Ты можешь расслабиться, - сказала с улыбкой Тейэй.
  - Это трудно сделать, когда на меня смотрит столько людей.
  - Ты скоро к этому привыкнешь.
  - Могу я позвать Санси?
  - Когда экран опущен, да.
  Тайки позвал, и Санси поднялась из пола у его ног, как будто вставая после короткого сна. Он обхватил руками ее кошачье тело и почувствовал, как его беспокойство медленно отступает. Ее руки, обнявшие его голову, были теплыми и утешающими.
  - Вижу, ты сильно нервничаешь. Нет необходимости так сильно напрягаться, - иронически фыркнула Тейэй.
  - Я знаю, что не должен, но это трудно. Что произойдет дальше?
  - Те, кто поднялся на гору, придут, чтобы возложить благовония. Если хочешь, ты можешь остаться здесь и просто наблюдать за ними, пока не кончится утро. Если это станет слишком утомительным, ты можешь покинуть виллу и говорить с ними, как пожелаешь.
  Как раз когда Тейэй объясняла процесс, в виллу вошел мужчина и стал возлагать благовония на алтарь. Экраны вокруг помоста были сделаны очень хитро, так что укрывшиеся внутри ясно видели всех, кто входил в большую комнату. Этот новоприбывший шел странно скованно и напряженно поклонился прежде, чем сделать свое подношение.
  - Тайки, его аура? - прошептала в ухо мальчка Тейэй, но Тайки покачал головой. Он имел в виду, что не знает, но этого оказалось достаточно для Тейэй.
  - Тебе нужно будет оставаться сегодня внутри или поблизости от виллы целый день.
  - Так я буду проверять их всех, чтобы увидеть, есть ли среди них король?
  - Верно. Тайки, если увидишь короля, шепни об этом мне на ухо, пожалуйста.
  - Ладно.
  Мужчина закончил воскуривать свои благовония, а потом шагнул к помосту. Он поклонился один раз прежде, чем преклонить колени.
  Он так же стар, как мой отец, и так же толст, как борец сумо.
  Тайки слушал разговор мужчины со жрицами перед помостом, и постарался сосредоточить все свои мысли на нем. Мальчик хотел увидеть, наступит ли откровение, хотя он все еще не был уверен, что точно это означает.
  Он ничего не почувствовал.

* * *


  У Тайки ушло целых два дня на то, чтобы устать от наблюдения за тем, как входят и возлагают благовония претенденты, и еще два прошло прежде, чем он, наконец, преисполнился намерением выйти наружу.
  Возложение благовоний происходило только неполное утро.
  Тайки сидел на помосте и смотрел, как люди приходят и уходят. Сначала удовольствием было просто видеть помимо жриц других людей с их странными лицами и в необычных платьях, но с течением времени сидение в душной тени за кранами помоста потеряло свою привлекательность. На четвертый день мысль о сидении до полудня, когда считалось, что ему прилично будет вернуться во дворец, казалось непереносимой.
  - Могу я выйти наружу?
  Каждая жрица на помосте пришла в восторг, когда он спросил. До мальчика дошло, что им тоже, должно быть, скучно.
  - Конечно, - сказала Йока с широкой улыбкой на лице.
  - Ты ведь ждала, когда я прошу?
  - Совсем нет, господин Тайки, - засмеялась Йока. - Хотя, должна признать, мы немного устали от происходящего. Почему мы должны смотреть на лицо этого лорда тыквы уже в шестой раз за утро!
  Приглушенный смех раздался среди жриц.
  Среди приходивших возложить благовония на алтарь было несколько человек, кто появлялся каждый день не по одному разу. Мужчина, что первым вошел в самый первый день, являлся представителем своей группы, и он мог приходить по крайней мере десять раз за утро, чтобы возложить благовония, пока присутствовал Тайки. По-видимому, он был управляющим какой-то из провинций, но широкое, румяное лицо заработало ему титул "лорда тыквы".
  - Думаешь, выйти наружу - хорошая мысль?
  - Конечно, - ответила Тейэй. - Мы будем рядом с тобой и вокруг много людей. Даже если среди них попадутся неприятные личности, остальные поспешат быть первыми прибывшими тебе на помощь. В конце концов, они все желают показать тебе, господин Тайки, свои лучшие стороны.
  Нашлось уже не меньше десяти глупцов, которые попытались пробраться ночью во Дворец Дрожащих Веток, только чтобы быть пойманными и выдворенными с горы. Однако Тейэй не видела необходимости сообщать это юному кирину.
  - Ясно.
  - Они будут толпиться вокруг, желая поприветствовать тебя, но полагаю, ты найдешь это менее изматывающим, чем сидение здесь. Но ты должен помнить, что говорить надо быстро, а потом уходить, или ты будешь вынужден выслушивать нудный рассказ каждого претендента, и не попадешь обратно внутрь до темноты.
  - Говорить с ними? Что мне следует сказать?
  - Ну, если перед тобой стоит будущий король, тогда ты должен приветствовать его согласно древнему обычаю.
  - Ты имеешь в виду: "Никогда не оставлю место рядом с тобой, буду следовать твоим приказам, буду всегда служить тебе с величайшей преданностью - вот моя клятва".
  Тейэй кивнула.
  - Да.
  - Что если собеседник - не король?
  - Ну, поскольку сейчас солнцестояние, ты можешь сказать, что желаешь им здравствовать до равноденствия. Если бы было равноденствие, те желал бы им здравствовать до солнцестояния.
  - Ты говоришь о следующем Дне Безопасного Прохода.
  - Правильно.
  - Но, что если я не знаю, король этот человек или нет?
  Тейэй громко рассмеялась.
  - Тогда он - не король.
  - Может Санси пойти со мной?
  - Скрыто, да. Но пообещай не звать ее, когда мы снаружи. Это напугает лошадей и ездовых зверей.

* * *


  Когда Тайки поднялся со своего кресла, ближайшие к нему жрицы плотно его окружили, и они вместе покинули виллу, провожаемые ошеломленными взглядами других жриц, что остались на помосте. Оставшиеся знали, что им досталось незавидное задание: до конца дня наблюдать за приносящими благовония и отвечать на вопросы множества претендентов, поднявшихся на гору для встречи с кирином, - но они были не очень разочарованы.
  Если время восхождения являлось великим событием для всех тех, кто желал взойти на престол, то также оно было временем празднеств для жриц. Хотя почти никто из женщин, давших клятвы жриц, когда-либо сожалели о своем жизненном выборе, просто было устать от заведенного во дворце порядке, если ты живешь так долго. Поэтому они проводили дни после летного солнцестояния, подготавливая свои лучшие одежды и укладывая с большой заботой волосы, хотя их вид и не требовал такого чрезмерного внимания. Женщины скорее удостоверялись, что будут выглядеть наилучшим образом, когда будут приветствовать мужчин, что поднялись на гору, ибо жрицы не знали большей радости, чем флирт с ними. Говорили, что по мере того, как они развлекались, у жрицы могло возникнуть истинное чувство к одному из претендентов, и она могла кончить тем, что спускалась с ним с горы, когда он возвращался домой.
  Когда Тайки и его свита покинули виллу, первым, кто подбежал к ним, был не кто иной, как сам лорд тыква. Он шатался возле дверного проема и подошел с большой поспешностью, когда заметил свиту кирина.
  Мужчина опустился на землю на колени со звучным стуком и пал ниц с таким пылом, что его лоб смачно встретился с грязью там, где бесчисленные ноги истоптали луговую траву. Сдавленный смех раздался среди жриц и других зрителей.
  - К-как ты находишь сегодняшний день, Повелитель Хозан? - пропищал массивный мужчина, его голос дал петуха. Еще больше смешков разнеслось по толпе. - Я - Ро'ак, командир конницы Провинции Суи Королевства Тай. Х-хотя начал я в Области Наньё Провинции Ба...
  Мужчина говорил и говорил, все так же прижимая лицо к земле, заикаясь на словах с такой поспешностью, что Тайки едва понимал большую часть из его, по-видимому, бесконечной речи.
  - ... Это высшая честь и удовольствие, большее всех других радостей, созерцать ваше благородное лицо, - наконец завершил Ро'ак. - Живи десять тысяч лет!
  Неуверенный в том, что ему делать, Тайки взглянул на Йоку, и та подняла в ответ бровь. Прочитав значение в ее глазах, Тайки повернулся к лежащему ничком мужчине.
  - Желаю здравствовать до наступления равноденствия.
  - А? - мужчина, вздрогнув, поднял голову, а потом ссутулился. Его лицо опять отвернулось к земле.
  - Да... да, понятно. Конечно, - пробормотал он.
  Йока сжала зубы, чтобы сдержать смех и мягко подтолкнула Тайки сзади.
  - Возможно, нам следует немного погулять вокруг.
  Тайки позволил себя увести, однако он несколько раз оборачивался посмотреть на мужчину. Когда они отошли на достаточное расстояние, одна из жриц зашептала в ухо Тайки:
  - Ты слушал его слишком долго, ты пробудил мое беспокойство, господин Тайки.
  - Мне просто и слова вставить не дали.
  - Ты был слишком добр. Я не могу себе представить, что служить такому лорду, как этот, будет доставлять много удовольствия, - прошептала в ответ жрица, прозвучав с искренним облегчением.
  Тайки бросил на нее вопросительный взгляд.
  - Он не стал бы хорошим королем?
  - Если у тебя было бы откровение, тогда плохим или хорошим, он стал бы королем. Однако с тыквой в качестве лорда, боюсь, авторитет Тай пострадает. Королю не нужно быть образцом красоты, все же хорошая внешность, безусловно, никогда не вредила трону... Мы, по крайней мере, можем надеяться, что король будет более образованным человеком.
  - Полагаю... понял.
  Йока засмеялась.
  - Не воспринимай ее слова слишком серьезно. Все, что имеет значение, было ли откровение или нет.
  - Так ли это, Йока? - заметила одна из жриц. - Возможно, ему не нужно быть красивым... но все же в прошлом или настоящем, здесь или там, существовал ли когда-либо хоть одни правитель, которого можно было назвать "уродливым"?
  - Она права, - присоединилась другая. - Несомненно, достоинство королей отражается на их лицах. Не понимаю, почему внешность не должна считаться одним из необходимых качеств королевского величия.
  - Помни, мы здесь не одни, - тихо прошептала Йока, и другие жрицы тут же замолчали. И она улыбнулась им, а потом нагнулась к уху мальчика.
  - Не беспокойся о хихиканье этих певчих пташек. Все, что тебе нужно сделать, Тайки, - дождаться откровения.

* * *


  Куда бы он не пошел, за ним следовала толпа. Множество людей выходило вперед и представлялось, но Тайки ничего не чувствовал, когда смотрел на их полные надежды лица.
  Более трех сотен людей поднялось на гору, включая обслугу караванов, и хотя это множество лордов провинций пришло проверить, достойны ли они трона, их сторонникам тоже давался шанс предстать перед кирином.
  Некоторые люди, заметив Тайки, подлетали к нему и падали на землю ниц, а другие просто смотрели в его сторону, не приближаясь и не обращаясь к нему. Жрицы заверили мальчика, что даже если человек не заговорит, Тайки узнает, король ли он, однако знание так ни разу и не пришло. Мальчик обнаружил, что разочарование этих ищущих взглядов одинаково болезненно, заговаривали ли с ним кандидаты или нет.
  Когда, между натисками желающих появилась, наконец, кратковременная передышка, Тайки отвернулся от толпы, глубоко вздыхая. Йока заглянула ему в глаза.
  - Ты устал?
  - Нет. Просто... Мне не привычно видеть так много людей одновременно.
  - Полдень миновал. Вернемся в Виллу Луговой Дорожки? Ты должно быть хочешь отдохнуть. Или пойдем обратно во Дворец Дрожащих Веток?
  - Да, давай вернемся во дворец, пожалуйста, - кивнул Тайки, смотря вокруг затуманенным взором, но он тотчас же оживился, когда его взгляд наткнулся на кое-что, что прежде он никогда не видел.
  - Йока, смотри! Собака с крыльями!
  Как раз снаружи у ближайшего шатра вместе с несколькими лошадьми была привязана большая собака. Небольшая группа мужчин и женщин ухаживала за животными.
  - Это тенба, небесный конь. Хочешь посмотреть поближе?
  - Думаешь, можно?
  - Конечно, - сказала Йока, потянув Тайки за руку к тому месту, где стояла привязанная крылатая собака.
  Это было большое, красивое создание с белым телом, черной головой и крыльями, величественно сложенными на спине.
  - Ну, кто же это, как не Повелитель Хозан! Приятно видеть тебя среди нас!
  Говорившей оказалась крупная женщина, которая ухаживала за ездовыми животными. Она первой заметила приближение Тайки и поспешила преклонить перед ним колени.
  - Этот тенба принадлежит вам?
  - Верно, мой лорд.
  - Могу я... посмотреть поближе?
  - Конечно.
  Женщина улыбнулась и жестом пригласила их подойти поближе к тенба. Тайки, подталкиваемый Йокой, с опаской приблизился. Небесный скакун казался даже больше вблизи.
  - Она такая большая, - прошептал Тайки.
  - Однако для тенба она все еще довольно мала, - ответила женщина, встав на колени возле зверя. Похоже, она была старшей над людьми, ухаживающими за животными.
  - Встаньте, пожалуйста. Могу я потрогать ее?
  - Спасибо, мой лорд. Да, ей нравится хорошая ласка. Не волнуйтесь, она очень добрая.
  Тайки нерешительно протянул руку. Мерцающий мех создания оказался более жестким, чем выглядел. Он почесал тенба под челюстью, и она закрыла глаза с удовлетворенным выражением на морде.
  - Она ведь совсем ручная. Скажите, как ее зовут?
  - Хиен.
  Тайки прошептал "Хиен" и существо, не открывая глаз, наклонило голову, чтобы он мог почесать его за ухом.
  - Она не кусается?
  - Ничего из того, что она не должна, мой лорд. Для волшебных зверей тенба - мягкие существа по природе. Хиен, в особенности, обладает теплым нравом, и она знает, кого кусать не положено.
  - Она, должно быть, очень умная.
  Некоторое время Тайки разговаривал с женщиной о ее тенба, задавая всевозможные вопросы о том, как она поймала ее, что зверь ест и на что похожа поездка на нем. На все его вопросы женщина отвечала понятно и просто. У нее были мягкий голос и выражения речи, однако что-то в решительности ее манер наводило на мысль о внутренней силе.
  Тайки был достаточно молод для того, чтобы легко оценивать возраст зрелых людей. Он не был уверен, сколько женщине лет, но, судя по ее внешности, он полагал, что она гораздо старше Йоки или Тейэй. Возможно, не столько лицо, сколько ее манера подачи себя создавало такое впечатление. Все в ней настолько отличалось от жриц, что при сравнении она заставляла их казаться детьми.
  Жрицы, по большей части, обладали стройными формами и изящным сложением. В частности сейчас они казались особенно женственными, одетые в наряды ярких цветов и изысканно украшенные заколками, чтобы подчеркнуть свою красоту.
  Эта женщина, напротив, носила простое мужское платье, а ее красноватые, распущенные волосы свободно спускались ниже плеч, да и ни единого украшения на ней он не увидел. Она к тому же была высокой, а в том, как она двигалась, не было ничего изящного. Юный кирин не считал ее непривлекательной, но она обладала красотой совершенного иного вида, чем красота Гёкуйо и жриц.
  - Спасибо, - сказал, наконец, Тайки, неохотно убирая руку из роскошной гривы Хиен.
  - Не за что. Полагаю, Хиен тоже вполне довольна полученным удовольствием от знакомства с вами.
  - Скажите, откуда вы?
  - Из провинции Джоу, мой лорд. Я - Рисай, генерал Провинциальной Армии Джоу. Данное мне имя при рождении - Рюси.
  Глаза Тайки широко распахнулись.
  Он выучил, что каждое королевство состоит из девяти провинций, управляемых губернаторами. Каждый губернатор контролирует некоторое число независимых армий, которые принято называть Провинциальными Армиями или коротко "провинциалами". Размер этих армий изменяется согласно размеру провинций, но их никогда не бывает меньше двух и больше четырех, что значит: в каждой провинции существуют только от двух до четырех генеральских должностей.
  - Вы - генерал?
  Это объясняло, почему она обладала присутствием, так отличающимся от жриц.
  - Да, так ко мне обращаются.
  Она оказалась таким хорошим человеком, что Тайки было трудно сделать то, что, он знал, он должен сделать дальше. Ничто, напоминающее откровение, не пришло к нему за все время их разговора.
  - Генерал Рисай... Желаю вам здравствовать до дня равноденствия.
  Рисай скривилась один раз, но и все. Прежняя улыбка быстро вернулась на ее лицо.
  - Спасибо, мой лорд. Будьте всегда в добром здравии.
  - Благодарю.
  Было тяжело вбирать и жестоко, что откровение не имело ничего общего с его личными мыслями и чувствами.
  - Могу я позже вернуться проведать Хиен?
  Рисай громко рассмеялась:
  - Мой лорд - желанный гость в любое время!

* * *


  Тайки и жрицы оставили Рисай и тенба позади и почти полностью обошли кругом поле, когда их путь преградила драка.
  Первым признаком неприятностей стала группа людей, сбившихся вместе и образовавших круг, перед ними. Как раз в тот момент, когда жрицы начали перешептываться между собой, желая знать, что происходит, кто-то крикнул: "Драка!". Тайки быстро ухватился за рукав Йоки.
  Чтобы ни было причиной или обстоятельствами, насилие ужасно пугало Тайки. Оно вызывало в нем тот самый вид страха, который он испытывал при виде крови. Мальчик не боялся боли от удара, его пугало само действие, а больше всего люди, совершившие его.
  - Что это значит? - прокричала одна из жриц в спины собравшихся людей. Из толпы на звук ее голоса обернулся один мужчина. Когда он узнал кирина, его охватил шок, и он опустился на колени.
  - М-мой лорд...
  Все знали, что по своей природе Повелитель Хозан - существо, питающие отвращение к насилию и не любящее кровь, а также то, что пролитие крови на горе строго запрещено. Всех нарушивших это правило, почти без исключений, немедленно выдворяли с Хозан.
  - Фу, поэтому меня беспокоил фестиваль в этом году, - выпалила одна из жриц. - Мужчины Тай чрезмерно любят убийства.
  Говорят, каждое из Двенадцати Королевств обладает определенным отличительным признаком, и обычно допускалось, что жители каждого разделяют их качества. Люди Тай широко славились своим вспыльчивым нравом. Для кирина королевства могло оказаться естественным также иметь такой темперамент, но, как доказала мягкая натура Тайки, всегда есть исключения.
  - Остановитесь сейчас же! Вы понимаете, где находитесь? - голос жрицы прорвался через стену зрителей, и они расступились, открыв взгляду дух мужчин, изготовившихся к бою в центре круга.
  Первый мужчина, гигант, массивный как валун, держал в руке обнаженный меч. Другой мужчина был ниже, но тоже понятно, боец, стоял с поднятыми кулаками. Невысокий также носил меч, но он не обнажил его, однако с первого взгляда становилось ясно: преимущество у него.
  Все взгляды устремлены были на второго мужчину. Его длинные белые волосы резко контрастировали с черными доспехами, а его кожа из-за множества лет, проведенных на солнце, приобрела загар темно-коричневого цвета. Плечи его были широкими и мускулистыми, а каждое движение - быстрым и текучим, делая его менее похожим на человека и более - на смертоносного зверя.
  Не успела жрица пробиться через толпу, как драка закончилась. Могучий кулак точно поднырнул под меч, которым размахивал гигант. У высокого мечника от удара в солнечное сплетение перехватило дыхание. С низким "ууф!" он повалился на землю, минуту повозился, но подняться не смог.
  - Во владении Повелителя Хозан запрещено обнажать клинки. Ты послушно извинишься перед ним, - спокойно произнес второй мужчина, небрежно отворачиваясь от своего противника, что, распростершись, лежал на земле.
  Его глаза встретились со взглядом Тайки.
  Глаза чистого красного цвета... цвета крови.
  Тайки сильнее сжал рукав Йоки. Это он. Этот человек являлся источником его предчувствия, приближающейся силой, которой он боялся.
  Но прежде, чем кирин смог потянуть Йоку прочь, мужчина подошел к ним и преклонил колени.
  - Я не знал, что вы находился здесь, мой лорд.
  Выражение глаз мужчины смягчилось и черты его лица приобрели внезапную теплоту. Каким-то чудом Тайки умудрился встретить незнакомца лицо к лицу без дрожи. Он продолжал крепко держаться за рукав Йоки.
  - Я приношу извинения за это нарушение правил. Пожалуйста, простите меня.
  Тайки не смог ответить, так что Йока заговорила вместо него.
  - На склонах Хозан драк не будет.
  - Извините.
  Рука жрицы погладила Тайки по спине, потом она слегка подтолкнула его вперед.
  - Все в порядке. Драка закончилась, никто не пострадал.
  Тайки сглотнул и кивнул. Он хотел рассказать ей о своем страхе перед этим мужчиной, но едва мог произнести что-нибудь в его присутствии.
  Коленопреклоненный воин казался даже старше Рисай. Сейчас, когда он находился ближе, Тайки увидел, что волосы мужчины, свободно скрепленные шнурком на шее, были не белые, а серебристые с синеватым отливом. Возможно, поэтому он выглядел старше, думал Тайки. Резкие черты лица, глаза наполнены чем-то, подобным уму, или, возможно, мудростью, так сильно, что встречать этот взгляд было больно.
  Мужчина хмыкнул.
  - Боюсь, я напугал вас. Приношу извинения, мой лорд.
  - Нет... - удалось, наконец, пропищать Тайки. - Я... я просто удивился. Откуда вы?
  - Из Коки, мой лорд. Я - генерал Саку из дворцовой стражи Тай.
  Шепот пробежался по толпе.
  Он, должно быть, знаменит.
  "Дворцовой стражей" назывались армии, что обычно напрямую подчинялись королю. В общей их начитывалось три, а с добавлением трех армий губернатора столичной провинции, место которого всегда занимал кирин, они образовывали Королевскую Шестерку. Это название являлось признанием того факта, что командовал всеми шестью армиями король, поскольку кирин ненавидел насилие и не мог вести сражения. Поэтому Королевскую Шестерку также называли "гвардией короля".
  - Мое имя - Со, а называют меня Гёсо.
  Тайки встретил пристальный взгляд мужчины, и страх мальчика усилился. Странное чувство необходимости охватило кирина: чувство, что он должен сказать что-то еще, поэтому он произнес первое, что пришло на ум.
  - Вы... генерал.
  Разница между суровой выправкой этого человека и более мягкими манерами Рисай оказалась существенной. Тайки не был уверен, различие ли это характеров Рисай и Гёсо или же столичный генерал намного отличается от провинциального.
  - Да. Я могу немного больше, чем просто махать мечом, поэтому естественно, я им стал.
  Твердая уверенность мужчины во всем ярко просматривалась в почтительных словах. Простое его присутствие производило такое впечатление, что Тайки стоял как вкопанный, желая повернуться и убежать, но не в состоянии пошевелиться. Он решил уйти как можно скорее, когда представится возможность.
  Однако, сначала, ему придется исполнить долг. Изо всех сил стараясь успокоить свои натянутые нервы, Тайки прислушался к себе, как делал много раз до этого. Не обнаружив ничего необычного, Тайки склонил голову и прижался к одеянию Йоки.
  - Желаю здравствовать до дня равноденствия, - наконец удалось ему произнести. Затем, торопливо вырываясь из плена взгляда мужчины, он натянуто поклонился. Мальчик не стал даже ждать, чтобы увидеть выражение лица генерала.
  Легкое бормотание разнеслось по окружавшей их толпе.
  Тайки услышал, как кто-то прошептал: "Это - не Саку!". Только тогда он понял, это этот вызывающий страх воин по предположению большинства являлся тем человеком, который станет следующим королем.

* * *


  - Гёсо? А, ты имеешь в виду генерала Саку из королевской гвардии.
  На следующий день Тайки вышел одни раз, чтобы снова поговорить с Рисай, леди-генералом, которую он встретил предыдущим утром.
  Она ничуть не казалась несчастной. Женщина встретила Тайки теплой улыбкой и позволила ему погладить Хиен. Тайки сидел возле приветливой Рисай и ее летающего скакуна, пока жрицы болтали с окружением генерала.
  - Вы знакома с ним лично, леди Рисай?
  Рисай покачала головой.
  - Хотя я и генерал, командую я простыми провинциальными войсками. Лорд Гёсо - генерал в прямом подчинении у короля. Это совершенно иной статус.
  Своим тихим голосом Рисай объяснила, что существует огромное отличие полномочий и авторитета провинциального генерала от генерала дворцовой стражи. Последним давалось право посещать дворец и лично встречаться с королем, и даже участвовать в утреннем совещании, где решалось большинство дел королевства. По сравнению с провинциальным генералом, что, в сущности, являлся простым солдатом, столичный генерал был и воином, и ценным советником короля.
  - Он известен?
  - Несомненно. Знаете, он очень хорошо обращается с мечом. И люди его любят. Я слышала, что он знает сложности дворцовой жизни и достаточно хорошо понимает Путь правителя, хотя и славится немного требовательными и прямыми приказами.
  Рисай остановилась и испытывающее взглянула на Тайки.
  - Вас... интересует лорд Гёсо?
  - Вчера произошла драка...
  Рисай кивнула.
  - А... Рассказывали, какой-то глупец, который очевидно не ценит собственную жизнь, разозлил лорда Гёсо. Наверняка виноват второй. Он унизил генерала Гёсо очень нагло, я слышала. Он должен был, если вызвал такой ответ, - генералы не дерутся на дуэлях по случаю.
  - Понятно...
  Рисай посмотрела Тайки прямо в глаза.
  - Лорд Гёсо должен стать королем?
  Тайки поспешно закачал головой.
  - Нет, это не то. Просто, он меня пугает меня...
  Удивительно, но Рисай выглядела разочарованной.
  - А, так это все же не он.
  - Вчера я слышал, как кто-то вздыхал так же, как вы.
  Рисай рассмеялась.
  - Он, быть может, не самый мягкий человек, но и не пугающий по-настоящему, или так говорят. Полагаю, он - благородный человек. Не каждый день встречается генерал, которого искренне любит армия из двенадцати тысячи солдат.
  И хотя у него достает врагов, союзники очень ему преданны. Жаль, что он не будет правителем.
  - Так вы тоже поддерживаете лорда Гёсо?
  Рисай провела рукой по жесткой гриве Хиен.
  - Да. Хотя я на самом деле не встречалась с ним, можно сказать, я уважаю его издалека. Все же я тоже командую армией. Я была бы счастлива увидеть лорда Гёсо на троне.
  - Тогда он - сильный человек?
  Рисай кивнула.
  - Во всех Двенадцати Королевствах говорят, он уступает только королю-вечности Эн.
  - Ух, ты!
  - Однако, возможно, есть и другие с его качествами, но мало кого так любят. Редко бывает, когда один человек обладает и военными способностями и добродетельностью так же, как он.
  Тайки кивнул.
  Но откровения не было. Совсем никакого.
  - Жаль.
  Тайки мог сказать, что леди-генерал говорила от сердца. Будь он лучше знаком с людьми, жившими за пределами Хозан, он знал бы, что все, хорошо знакомые с армиями Тай, были осведомлены об исключительных качествах генерала Саку из дворцовой стражи. Вступив в ряды стражи взрослым человеком, лорд Гёсо, тем не менее, стал самым молодым в истории. И, когда он командовал армии подавить восстание, все люди, которых он усмирял, восхваляли его спустя дни после битвы. Несмотря на то, что в других королевствах жило много сильных генералов и добродетельных генералов, число людей, что обладали обоими качествами и чьи поступки восхваляли даже за границами их собственного королевства, безусловно, было мало.
  На самом деле, призналась Рисай юному кирину, она отказалась от всех надежд на трон тогда, когда проходила через Врата Добродетели и услышала, что Гёсо находится среди восходящих на гору. Хотя ее приближенные звали ее добрым генералом, хвалили множество ее достижений, и возводили на гору словно героя, Рисай чувствовала, что, если она полагает правдой все, что говорили о Гёсо, она должна оставить все надежды когда-нибудь быть под стать такому человеку, как генерал.
  - Жаль, что он не был избран, - тихо повторила Рисай.
  - Я... - с запинкой начал Тайки. - Я думаю, было бы замечательно, если бы вы стали королевой, леди Рисай.
  Генерал широко улыбнулась.
  - Вы оказываете мне такую честь этими словами. Спасибо, лорд Тайки.
  - Я действительно имею это в виду.
  - И для меня честь слышать это. Но если я могу дать совет вам, мой лорд, я настоятельно прошу не давать такую волю своим привязанностям. В конце концов, я, возможно, пришла сюда только для того, чтобы заработать ваше расположение в надеждах процветать с королем, когда его изберут, - дьявольски улыбнулась Рисай, и Тайки задохнулся от изумления.
  - Вы не станешь!
  - О, не будьте так уверены. Знаете, здесь есть подобные люди. Те, кто восходят на гору, не рассчитывая когда-нибудь занять драгоценный трон, а просто ища возможность втереться в доверие к моему лорду и к будущему правителю.
  - Правда?
  - Да, к сожалению. Поэтому вы должны подозревать всех, включая меня, в том, что мы надеемся быть приглашенными присоединиться к гвардейцам короля, когда мой лорд спуститься в наше королевство.
  Тайки приподнял бровь.
  - Вы - не такой человек, леди Рисай... во всяком случае, я не думаю, что это правда.
  Улыбка Рисай стала еще шире.
  - Мой лорд сказал много для того, чтобы пробудить даже мои скудные амбиции.
  - М-м, правда?
  - Правда.
  Посмеиваясь, Рисай встала. Своими большими руками она легко смахнула солому, что пристала к ее одеянию.
  - Похоже, ваши жрицы исчерпали все темы для разговора с моими людьми. Возможно, вы захотите присоединиться ко мне и прогуляться по округе, мой лорд?

Глава восьмая


  - Могу я выйти наружу, Йока? - спросил Тайки. Они только что прибыли в Виллу Луговой Дорожки, чтобы начать еще одно утро.
  Мягкая улыбка озарила лицо Йоки.
  - Конечно. Снова к леди Рисай, полагаю?
  - Мне не следует?
  - Нет, конечно, ты можешь. Кажется, леди - добрый человек. И учитывая, что она, по случайности, генерал, ты можешь не нее положиться.
  Тайки, веселый, покинул виллу в сопровождении Йоки и жриц, которых назначили быть его свитой на этот день.
  Пока шли праздничные дни, жрицы подружились со многими претендентами. Поэтому сейчас, пока Тайки пересекал луг, он постепенно терял членов своей свиты, когда они останавливались то в одном, то в другом лагере, пока даже Йока не отошла в сторону при виде шатра Рисай, начав разговор с приближенными другого генерала, с которым она познакомилась. Тайки оставалось пробежать самому небольшое расстояние.
  Хотя число официальных приветствий сократилось по сравнению с первым днем, всегда находилось много тех, кто желал поговорить с ним. Мальчик обнаружил, что лучший способ передвижения без необходимости останавливаться и выслушивать их - это бег.
  - Леди Рисай!
  Рисай вышла из шатра даже до того, как он закончил ее звать.
  - Добро пожаловать, мой лорд.
  - Вы знали, что я иду?
  - Боюсь, вас сдала Хиен, - Тенба стояла на привязи возле входа в шатер. - Она всегда так счастливо щебечет, когда вы подходите.
  - Правда?
  - Да. Ну, я не удивлюсь, если она вбила себе в голову, что вы, а не я, ее хозяин.
  - Сомневаюсь!
  - Кто знает? Волшебные создания не могут говорить, так что мы никогда не услышим от нее правды, - засмеялась Рисай и погладила Хиен по шее. - Ну, Хиен?
  Тенба отвернулась от нее и положила морду на грудь Тайки. Рисай насмешливо фыркнула.
  - Видите? Что я говорила.

* * *


  После того, как они укладывали гриву Хиен, Тайки и Рисай гуляли вместе до полудня.
  Юный кирин нашел, что прогулки по территории виллы с леди-генерал доставляют ему самое большое удовольствие. Обычно он взрывался вопросами, а она отвечала на них понятно и вежливо, объясняя многие странные и необычные вещи, на которые он ей указывал на лагерной стоянке. Рисай также представляла ему своих друзей. Большинство из них она встретила только после восхождения на гору, но все они, без исключений, являлись добрыми людьми, которых мальчик был рад встретить.
  - Все здесь из Тай? Людей из других королевств нет? - спросил он, когда они проходили мимо источника, что бил ключом у подножия одной из волнообразных каменных стен.
  Рисай засмеялась.
  - Конечно, мой лорд! Знаете, правитель Тай должен быть из Тай.
  - Правда?
  - Понятно, вы не знали! - воскликнула она, слегка отсмеявшись.
  - Я рос в Хоурай до недавних пор, так что есть много вещей, которых я не знаю.
  Рисай кивнула.
  - Правда ваша. Прошу прощения. Да, законы гласит, что король должен быть избран из народа своего будущего королевства.
  - Значит, все здесь обычно живут в Тай.
  - Ну, это не совсем верно. Они только должны родиться в королевстве.
  - Понятно...
  Они продолжали идти, Рисай вела Тайки за руку, когда юный кирин внезапно остановился, уставившись на существо, которого он раньше не видел.
  - Леди Рисай, что это за странный зверь?
  Рисай повернулась вслед за его взглядом и восхищенно кивнула.
  - А, суугу... быстрый охотник и красивый в этом.
  Животное напоминало тигра, за исключением того, как переливался странными оттенками его мех до кончика длинного хвоста. В то время, как тенба казалась ласковым и добрым созданием, этот зверь был воплощением дикости и силы.
  - Суугу - лучшие из ездовых зверей. Они могу пересечь королевство за один день.
  - Удивительно!
  От жриц Тайки слышал, что большинство королевств такие большие, что обычной лошади требовался целый лунный месяц, чтобы пересечь их.
  - Да, и они очень верны своим хозяевам, и довольно умны. Свирепость делает их также превосходными зверьми для сражений.
  Рисай, казавшаяся очарованной зверем, направилась к нему.
  - Я лишь надеюсь, что однажды мне повезет и я встречу собственного суугу.
  - Вы хотите суугу? А как же Хиен?
  - Хочу. Хиен - верная и быстрая, и я действительно люблю ее, но мягкая натура делает ее непригодной для поля боя. А, для меня как для генерала, это главное.
  - Полагаю, что так.
  - Возможно, я увижу одного, возвращаясь с Хозан.
  - Если встретишь, вы поймаете его и заберете с собой?
  Рисай рассмеялась.
  - Таково мое желание. Будьте уверены, я с нетерпением ждала встречи с вами, мой лорд, но, по правде говоря, я также с нетерпением жду шанса поохотиться на суугу.
  Тайки кивнул, смотря на чудесного зверя.
  - Собери я все свои богатства, возможно, я смогла бы купить одного, однако купленный зверь не будет уважать своего хозяина. Нет, каждый должен ловить ездового зверя по собственному достоинству.
  - Звучит верно.
  Рисай улыбнулась и кивнула, потом она закричала в сторону лагеря, где был привязан суугу.
  - Прошу прощения, лорды! Кто хозяин этого суугу, которого я виду перед шатром?
  - Если ты говоришь о Кейто, то она моя, - раздался голос позади них. Заметно удивленная, Рисай развернулась. Она казалась напряженной, готовой действовать.
  - Лорд Гёсо!
  Это был он. Эти ледяного цвета волосы и темно-красные глаза навсегда запомнились Тайки. Сегодня генерал не одел свои черные доспехи, но счел нужным пристегнуть меч.
  Рисай посмотрела в пространство между Гёсо и Тайки, а потом выпрямилась и формально заговорила:
  - Приятно познакомиться. Я...
  - Леди Рисай из провинциалов Джо, полагаю, - сказал Гёсо, слегка фыркнул.
  Глаза Рисай расширились.
  - Как вы узнали?
  - Я так и думал! - выпалил Тайки. Оба генерала опустили на него глаза, ошеломленные. - Э-э... извините.
  - Ты так думал? - напомнил Гёсо с хитрой улыбкой.
  - Нет, просто... Я знал, леди Рисай - не просто обычный генерал. Вот и все. Так что я подумал...
  Лицо Рисай залилось румянцем, когда она посмотрела на Гёсо.
  - Мой лорд слишком высоко меня оценивает для его же собственного блага.
  - О, напротив, - со смехом ответил Гёсо. - У моего лорда острое зрение. Она на самом деле хороший командир. Мало кто не слышал о леди Рисай из провинции Джо.
  - Не верьте его словам, мой лорд, - настаивала Рисай, ясно смущенная.
  Гёсо, опять посмеиваясь, одарил ее пристальным взглядом.
  - Знаете, когда он улыбается, он не такой страшный, - подумал Тайки.

* * *


  - Ну, теперь, кто из вас хотел спросить о Кейто? - переводил Гёсо взгляд между ними. - Мой лорд или леди Рисай?
  - Мой лорд пожелал посмотреть поближе.
  - Тогда, я уверен, у Кейто не будет возражений, - сказал Гёсо, указывая им на суугу.
  С расстояния вытянутой руки глаза существа казались даже более поразительными, чем оно само. Подобно двум омутам, неугадываемой глубины, но наполненным сложным и красивым цветом, они блестели с яркостью опала.
  - Вы... вы поймали этого суугу, лорд Гёсо?
  - Да. Не в моем обычае покупать ездовых зверей.
  - Но разве ловить демонических зверей, подобных этому, не опасно?
  Уголки рта генерала Гёсо поднялись вверх. Тайки отпрянул. Это выражение совершенно отличалось от дружелюбной улыбки генерала мгновением ранее, и что-то в нем заставляло кирина опасаться. Мальчик неожиданно подумал о том, как хищник обнажает зубы, когда чувствует запах своей добычи.
  - Поймать ездового зверя - значит сковать что-то свободное и дикое. Я не считаю это справедливым, если я не приношу похожую жертву.
  - О... понимаю.
  Гёсо с любовью погладил Кейто. Его вызывающая страх улыбка исчезла.
  - Я поймал и тренировал ее. Она и меч - единственные мои сокровища в этом мире.
  Рисай казалась удивленной.
  - Ты сам обучал ее?
  - Я справился. Хотя, боюсь, мастерства мне не хватило, - сказал он со смехом. - Ибо она плохо ладит с любым другим всадником.
  Гёсо посмотрел на Тайки.
  - Не трогайте ее внезапно. Я предупреждал ее много раз, но всегда есть возможность...
  Тайки сглотнул.
  - Я понял.
  - Это напомнило мне, - взглянула на Гёсо Рисай. - Я слышала, твой меч - это подарок бывшего короля-мир Тай.
  - Так и есть.
  - Ходят слухи, это довольно знаменитый меч.
  - Он может резать - вот, что знаю я.
  Было ясно, что меч на боку мужчины - не украшение, а оружие, о котором хорошо заботились и часто использовали. Гёсо был солдатом. Ему вручили меч, чтобы он его использовал, и генерал носил меч с собой на случай, если что-то потребует его применения. Тайки неосознанно сделал шаг назад.
  - Он стал... наградой за какой-то подвиг? - спросил мальчик, но Гёсо покачал головой.
  - Не за военные достижения. Однажды, у меня была возможность скрестить клинчи с королем-вечностью Эн на глазах у повелителя Тай.
  - И ты выиграл?
  - Я проиграл, - весело признался Г ёсо. - Из трех схваток я смог выиграть только одну. Все же предыдущий король был впечатлен тем, что я даже это смог сделать, и он дал мне этот меч. Он больше ценен для меня тем, что выиграл его я без смертей.
  - Значит, король-вечность Эн - сильный мечник, как и говорят.
  - Если мне будет позволено немного дерзости, - сказал мальчику Гёсо, и та пугающая улыбка снова появилась на его лице словно внезапный шторм. - Дайте мне еще пять сотен лет на тренировки и король-вечность, несомненно, не победит меня тогда.
  И снова Тайки почувствовал почти свирепую уверенность в словах генерала. Хотя в этом приятном разговоре определенно нечего было бояться, выражение лица мужчины и тогда, и сейчас обладало способностью посылать озноб бегать по спине Тайки.
  - Я тоже хотела бы иметь однажды суугу, - сказала Рисай, снова смотря на Кейто.
  - Я знаю неплохое место для охоты. Я отведу вас туда, - без умысла сказал Гёсо.
  - Вы сделаешь мне такое одолжение?
  - Мои дела здесь окончены. На самом деле я намеревался охотиться на суугу до следующего Дня Безопасного Прохода.
  - Но у тебя уже есть суугу!
  - Будь у меня еще один, половину времени Кейто могла бы отдыхать. Мне не нужно трое зверей, но два - наиболее подходящее для меня число.
  - Это я могу понять. Но разве вы не хотите сохранить свои места охоты в тайне?
  - Не вижу необходимости зря тратить силы. Любой, кто хочет одного, свободен охотиться.
  - Что если всех зверей переловят?
  Улыбка Гёсо стала опасной.
  - О, сомневаюсь, что это случится скоро. В конце концов, не многие подходят на роль хозяина суугу.

* * *


  Когда они расстались с лордом Гёсо, Тайки издал глубокий вздох. Впервые он понял, что всю беседу ужасно нервничал.
  - Что-то не так?
  - Нет...
  Рисай заглянула Тайки в лицо.
  - Лорд Гёсо пугает вас, мой лорд?
  - А вас он не пугает?
  - Страшно было бы иметь его врагом. И я действительно признаю, что он вселяет определенное напряжение.
  - Даже вам?
  - Он обладает ужасающей аурой, присутствием, правда ведь? Временами, у вас создается мысль, что он - не кто иной, как дружелюбная охотничья собака, но потом что-то меняется и тебе напоминают, что он, на самом-то деле, волк.
  - Думаю, я точно знаю, что вы имеете в виду.
  - Он - точно такой, как о нем говорят, - тихо сказала Рисай. - Его воля сильна, это ясно. В самом деле, жаль, что он не будет королем.
  - Вы, правда, так думаете? - Тайки мог сказать, что мужчина был сильным, однако он казался слишком пугающим, чтобы желать его в правители.
  Рисай кивнула.
  - Король должен быть кем-то большим, чем хорошим человеком. Слишком добрый правитель только собьет с правильного пути свое королевство, а жестокий бросит королевство в хаос. Если бы... но этого не случилось.
  - А что насчет вас, леди Рисай? - взглянул Тайки на леди-генерала.
  Рисай криво улыбнулась.
  - Когда я встретила лорда Гёсо, то пожалела, что так смело пришла на гору. Он и я выкроены из разного материала, и его - королевский.

* * *


  - Полагаю, короля не было среди поднявшихся на гору в этот раз, - сказал Тайки Йоке в одну из ночей. Прошло уже две недели после солнцестояния.
  - По-видимому, это так.
  Той ночью луна стояла высоко и откуда-то поблизости они слышали слабое стрекотание насекомых.
  - Значит ли это, что не придется идти в Виллу Луговой Дорожки завтра?
  Йока кивнула, сворачивая одеяла в его спальной комнате. Санси молча помогала Тайки справиться с одеждой.
  - Да. Мы закроем врата на виллу. Это сообщит претендентам, что надеяться больше не на что.
  - Что произойдет после?
  - Пожалуй, ничего. Если ты захочешь поиграть снаружи, пожалуйста.
  - Правда?
  - Конечно. Там все еще будут люди, чтобы присмотреть за тобой. Предполагаю, ты пойдешь поговорить с лордом Гёсо и леди Рисай? Если ты с ними, бояться нечего. И, кончено, Санси, как всегда, будет с тобой.
  С того времени, когда Рисай показала ему суугу генерала, Тайки общался с Гёсо несколько раз: редко когда проходил день без встречи с ним. После того, как мальчик навещал Рисай и играл с Хиен, он часто шел к шатру Гёсо. С течением времени это стало привычкой. Как всегда, временами манера генерала себя вести посылала озноб вниз по спине юного кирина, но он вполне привык к этому ощущению. И, как только Тайки привык к нему, он почувствовал, словно он должен видеть Гёсо. В некотором отношении грозный генерал взял на себя роль отца, которого Тайки оставил в Хоурай, и мальчик часто ловил себя на мысли, как долго Гессе будет еще здесь оставаться.
  - По правде говоря... - посмотрел Тайки на Йоку. - Завтра, леди Рисай и лорд Гёсо собираются отравиться в Кёкай, чтобы поохотиться на суугу.
  Йока приподняла изящную бровь.
  - И?
  - Я не могу пойти или... могу.
  Рисай пригласила его, но мальчик уже сказал ей, что жрицы ни за что не разрешат ему. Йока обменялась взглядом с Тейэй, которая сидела в углу комнаты, а потом она нерешительно выдохнула:
  - Можешь, если желаешь. Ты ведь все же редко о чем-нибудь просишь. Однако тебе не позволяется получать ранения и пугать всех нас до смерти.
  Тайки ухмыльнулся.
  - Спасибо!

* * *


  Следующим утром, так рано, что по-хорошему его можно было бы назвать серединой ночи, Тайки стремительно несся, словно нетерпеливая тень, от Виллы Луговой Дорожки к шатру Рисай.
  Все еще не рассвело, и людей было мало, но тут и там горели факелы, отбрасывая свой тусклый свет на незанятое пространство.
  - Леди Рисай!
  - Мой лорд.
  Мальчик углядел у шатра Гёсо, уже в доспехах, ведущего за собой Кейто. Рисай развернулась от Хиен, на спину которой она надевала седло. Тайки впервые увидел ее в доспехах. Она подняла взгляд и, увидев обычную свиту из жриц, стоящих позади Тайки, приветливо им кивнула.
  - Они сказали, что я могу пойти!
  Рисай улыбнулась.
  - Тогда мы рады взять вас с нами.
  - Могу я поехать на Хиен?
  - Ну, кончено.
  Тейэй поравнялась с Тайки и отрывисто поклонилась генералам.
  - Леди Рисай, лорд Гёсо. Наш лорд в ваших руках и под вашей охраной.
  Рисай и Гёсо серьезно поклонились.
  - Мы оставляем его на вашем попечении. Убедительно просим ограждать его от любой опасности. И, хотя это может быть утомительно, убедительно просим вернуться до полудня.
  - Как пожелаете.
  Тейэй кивнула. Затем, ее глаза заметили, что только одна тенба и одна суугу стоят под седлом.
  - Вы не возьмете с собой никого из своих людей?
  - Если другие будут сопровождать нас на лошадях, мы едва ли вернемся к полудню, - объяснила Рисай.
  Тейэй нахмурилась. Кёкай - место, прославленное опасностями. Хотя сами пять гор окружала мистическая защита, дикие долины Желтого Моря не обладали такими признаками цивилизации, а их широкие просторы являлись домом для бесчисленных демонов, которые не относились к человечеству дружелюбно. Помимо демонов в Кёкай существовали и другие опасности. Зыбучие пески, заводи, наполненные ядовитыми парами, и горы, где оползни были так же обычны, как дождь, угрожали любому, кто пытался здесь путешествовать.
  - Верить ли вашему обещанию вернуть нашего лорда без единой царапины?
  Рисай поклонилась опять, более низко, чем раньше:
  - Он не пострадает.
  - Мы присоединились бы к вам, если бы могли, но ни одна жрица не может покинуть Пятигорье без разрешения Генкун. Поэтому я требую от вас избегать все опасные места. Несмотря на то, что вы охотитесь, учитывайте, что безопасность нашего лорда превыше всего. Также он не должен подвергаться воздействию нечистоты крови. Вы понимаете?
  - Да... Я очень хорошо понимаю, - снова сказала Рисай с растерянным выражением лица.
  Тейэй, не обращая внимания, продолжила:
  - Если дойдет до того, что вы должны ранить демона, один из вас обязан увести нашего лорда куда-нибудь в другое место, даже если это означает бросить другого.
  - Тейэй, - легко сжал край платья жрицы Тайки. Он никогда раньше не видел ее такой властной.
  - Мы отправляемся не на экскурсию или приятную прогулку, - заговорил Гёсо со свирепым выражением в глазах. - Мы можем также покинуть окраины Кёкай, если будем охотиться на больших демонов. Я не могу обещать, что опасности не будет. Однако я бы не пригласил моего лорда пойти с нами, если бы я не был полностью уверен в нашей способности его защитить. Твои настойчивые требования о том, что мы должны принять меры, которые мы обязаны принять как верные подданные Тай, граничат с неуважением, пусть даже ты и жрица.
  Тейэй устремила взгляд на Гёсо.
  - Твоя уверенность впечатляет. Ради твоего же блага, надеюсь, что это - не просто заносчивость.
  Гёсо вернул ей взгляд с куда большей пронзительностью.
  - Едва ли это служит оправданием твоего отношения, жрица. Наш лорд - кирин Тай, королевства, которому я поклялся в верности. Возможно, ты считаешь, что заботишься о его благополучии больше, чем житель Тай, а не высокомерно ли это с твоей стороны?
  На мгновение их взгляды встретились, а потом Тейэй отвела свой.
  - Он в ваших руках.
  - Так оно и есть.
  Гёсо посмотрел, как развернулась и ушла Тейэй, прежде чем взялся за поводья Кейто.
  - Отправимся, леди Рисай, прежде чем встанет солнце.

* * *


  Тенба передвигалась с удивительной скоростью, а бег ее был ровным и плавным.
  Они перескакивали через скалы, галопом пересекали равнины и перепрыгивали стволы упавших деревьев, отталкиваясь от них. Хиен двигалась с таким изяществом, что Тайки, к своему удивлению, не почувствовал ни единого толчка. И сейчас, когда они поднялись в воздух, Хиен махала крыльями одинаково мягко и ровно. Тайки трудно было поверить, что он едет на живом существе.
  По-видимому, Хиен также могла видеть в темноте, ибо ее скорость ни разу не уменьшалась даже в местах, где скалистые утесы или высокие деревья преграждали путь лунному свету.
  - Ну как? - спросила Рисай, сидящая в седле позади него. Одной рукой она обхватила мальчика за грудь, а другой держала поводья.
  - Словно едешь на кирине.
  Глаза генерала расширились.
  - Вы катались на кирине?
  - Да. Это необычно?
  Ироничное фырканье Рисай скрыл рев ветра.
  - Конечно, очень необычно. Боюсь, Хиен должна остаться далеко позади в сравнении с существом такого рода.
  - Я бы так не сказал.
  - О, но так и есть. Будучи сам кирином, ты можешь не быть в таком благоговении в присутствии оного, но, что касается меня, даже мысль о поездке на кирине заставляет дрожать.
  Тайки не осознавал, что к киринам относились подобным образом. Хотя мысль о катании на спине Кейки - человека, а не кирина, его смущала, это совсем не требовало храбрости.
  - Довольно пугающе просто делить с вами седло, мой лорд.
  Тайки посмотрел на улыбающуюся леди-генерала.
  Она серьезна?
  Гёсо подъехал к ним, чтобы узнать что-то у Рисай, но он, казалось, не прислушивался к их разговору. Тайки мельком увидел профиль генерала в косых лучах лунного света. Его снова окружала та пугающая аура.
  Тейэй, должно быть, разозлила его.
  И это - моя вина.
  Приподнятое настроение мальчика от поездки на тенба уменьшилось и сошло на нет.

* * *


  Хиен и Кейто несли своих всадников в глубь Кёкай, быстро двигаясь на сервер и восток от Пятигорья, пока они не пресекли ряд низких, крутых и неровных холмов, что огибали подножие Хозан.
  В низине между пустынными холмами Гёсо, скачущий впереди них, остановил Кейто и спешился. Луна все еще висела в небе над ними.
  - Это - то место, лорд Гёсо? - спросила Рисай, заставив Хиен остановиться. Генерал молча кивнул. Рисай сняла Тайки с седла, и мальчик стоял, наблюдая за Гёсо, поражаясь свирепости мужчины. Казалось, он ничуть не смягчился с тем пор, как они покинули Хозан.
  - Лорд Гёсо?
  - Что-то не так? - голос Гёсо разорвал ткань ночи словно меч. Он занимался распаковыванием седельных сумок и даже не обернулся.
  Тайки опустил голову.
  - Извините за грубость жрицы.
  Руки Гёсо остановились, и он сделал вдох. Мгновение спустя его свирепость, казалось, дрогнула.
  - Моему лорду не нужно за это извиняться.
  - Нет, правда, я извиняюсь перед вами обоими: вами и леди Рисай.
  Смех Рисай раздался из тени валуна, где она готовила костер:
  - Не волнуйтесь об этом. Для жриц только естественно заботиться о вашем благополучии.
  - Видите ли, в чем дело, - посмотрел Тайки на двух генералов. - У меня не все благополучно. Я болен.
  Оба его сопровождающих повернулись к нему.
  - Это так сказать... - поискал Тайки правильные слова. - Не думаю, что Тейэй хотела унизить ни одного из вас. Просто она знает, что я, ну... беспомощен... и она волнуется.
  Рисай мягко рассмеялась:
  - Вы незаменимы, мой лорд, но, безусловно, не беспомощны. Вам не следует ценить себя так низко. Вы - кирин.
  Тайки покачал головой.
  - Нет. Жрицы беспокоятся потому, что я не могу сделать ничего, что кирин должен быть способен сделать. Вот, что я, во всяком случае, думаю. У меня... нет сирей.
  Глаза обоих генералов расширились. Они быстро обменялись взглядами.
  Отвращение, питаемое кирином к крови, означало, что они никогда не брались за оружие или сражались сами. Это не менялось, сталкивались ли они с демонами, людьми или зверьми. Кирины взамен полагались на защиту сирей, и общеизвестно, что кирин имеет множество, иногда сотни, сирей в своем услужении. У кирина без сирей нет возможности защитить себя.
  - И это не все, - продолжил Тайки. - Я также не могу перекидываться.
  Теперь генералы приоткрыли от удивления рты.
  - Знаю, мне надо иметь много сирей и они должны защищать меня, но у меня не получается. Я не могу усмирить их. И знаю, я должен оборачиваться в кирина, чтобы убежать от опасности, но и этого я тоже не могу сделать.
  Признание своих недостатков смущало. В то время, как он говорил, Тайки медленно сжимался, его плечи опускались, а голова склонялась все ниже и ниже.
  - Поэтому жрицы так волновались. Они старались помочь мне, даже Тайхо Кей позвали на помощь.
  Тайки знал, как много неприятностей он причинял всем вокруг себя, какой тяжестью он, должно быть, лежит у всех на сердцах. И все они выказывали ему только любовь. Просто мысли об этом заставляли его желудок восставать.
  - Тайхо научил меня многому, но ничего не сработало. И так что...
  С невероятной нежностью Гёсо протянул одну из своих больших рук и погладил Тайки по голове. Когда мальчик поднял глаза, мужчина смотрел на него доброжелательным взглядом. Это был не грозный генерал, а добрый, заботливый правитель людей.
  - Я и не собирался полагаться на ваших сирей в вопросах вашей защиты в этом путешествии. Не волнуйся.
  - У меня... есть ламия.
  Гёсо улыбнулся.
  - Тогда на нашей стороне сильный союзник, - его рука, более сильная, чем у Кейки, дружески взъерошила волосы Тайки.
  Маленький кирин кивнул и промолчал.

* * *


  - Что вы используете для приманки? - спросил Тайки. Он наблюдал, как леди Рисай подготавливала ловушку, которую совместно соорудили два генерала.
  - Драгоценные камни. Так уж случилось, что суугу предпочитают агаты, - извлекла она из мешочка самоцвет размером с куриное яйцо.
  - Они едят их?
  Рисай рассмеялась.
  - Нет. Считайте, что они словно кошачья мята для кошек. Подержите его немного? - положила она драгоценный камень на ладонь Тайки, а потом повернулась к Гёсо:
  - Я оставлю несколько следов, чтобы расширить сети, - сказала она и оседлала свою тенба.
  - Следы?
  - Осколки агата. Лорд Гёсо оставляю на вас маленького лорда.
  - Очень хорошо.
  Хиен высоко подпрыгнула в воздух и умчалась на своих быстрых, сильных крыльях. На востоке неба появился розоватый отблеск рассвета.
  Ночь, объяснял Гёсо, лучшее время для охоты. Когда солнце стоит высоко, демонические звери не часто появляются днем. Обычно оба генерала начали бы охоту гораздо раньше, чтобы не рисковать на рассвете разочароваться, и Тайки понял, что они отодвинули время из соображений его безопасности.
  С большой осторожностью Гёсо привязал последнюю веревку ловушки к колу, забитому между камнями. Потом он встал и, отряхивая руки, подошел к Кейто, вытянувшейся у плоского валуна около костра.
  - Хотите отдохнуть, мой лорд?
  - Да.
  Гёсо облокотился на своего задремавшего скакуна и указал на землю рядом с собой. Тайки смиренно присоединился к нему.
  - Думаете, вы поймаете одного?
  - Кто знает? Полагаю, большей частью это вопрос удачи.
  - Так вы поймали Кейто?
  Гёсо кивнул.
  - Да. Кажется, это произошло в шестой день моего путешествия в один из Дней Безопасного Прохода.
  - Сложно было?
  - Конечно. Поймать ее в ловушку - легкая часть задачи, последующее не было таким простым.
  Тайки посмотрел на ловушку, желая понять, как именно сложное переплетение цепей и веревок будет двигаться, чтобы пленить зверя.
  - Вы боитесь меня, мой лорд?
  Тайки, удивленный внезапным вопросом, поднял глаза.
  - Нет... я...
  - Иногда я вижу, как вы отшатываетесь от меня, словно боитесь. Я подумал, возможно, зловоние смерти пристало ко мне слишком сильно.
  - Нет, это не правда.
  - Тогда во мне есть что-то, что может напугать даже кирина, - сухо хмыкнул Гёсо. - Кирины - существа добродетельные, что означает, во мне должно быть что-то, что добродетель находит... неприятным.
  - Не думаю...
  - Конечно, я - воин, ничего не поделаешь. И долг солдата далек от добродетели, мой лорд. Если вы знаете, чего мне недостает, не скажете мне? Я хотел бы знать, почему меня сочли недостойным? - голос Гёсо был тих. Его слова смешивались с ночью.
  Тайки сглотнул.
  - Я... не думаю, что это так работает.
  Мужчина обратил на него вопрошающий взгляд.
  - Возможно, цвет ваших глаз. Они напоминают мне о крови.
  - Я ценю ваше нежелание задеть мои чувства, но вы не оказываете мне любезность, не говоря правды, - сказал Гёсо, в его тихих словах звучала решимость.
  - Ну... это никак не связано с тем, почему вы не были избраны королем. В конце концов, выбираю не я, это просто... происходит. Но есть в вас что-то... - Тайки посмотрел на генерала. - Извините. Не могу объяснить.
  - Мне не нужно объяснение, подойдут просто ваши мысли или чувства.
  Долгую минуту мальчик размышлял.
  - Я... я всегда был робким. По-видимому, дело в этом. Жрицы говорят, мне не хватает присутствия или мне следует быть более уверенным в себе, но я сомневаюсь, что этим вещам можно научиться.
  Гёсо молча смотрел на него.
  - Вы кажитесь очень уверенным в себе, лорд Гёсо. Люди говорят о "присутствии", но я не до конца уверен, что это значит, однако, когда я вижу вас, я думаю, вы обладаете этим присутствием. Оно словно... аура вокруг вас. Имеет сказанное смысл?
  Гёсо кивнул.
  - И ваше присутствие... оно заставляет меня чувствовать себя маленьким. Это чувство походит на зависть, но не совсем обычную, - Тайки смотрел, как гори костер только чуть дальше вытянутых лап суугу.
  - Вы словно огонь. Он дарит тепло и свет, но бывает страшно, когда пламя слишком сильное. Я себя так чувствую: напуганным пламенем. Во всяком случае... вот, что я думаю, - Тайки обнаружил, что трудно описать собственные страхи другому человеку. - Нет, я не жалею себя и не то, чтобы я боялся обжечься. Этот страх также отличается от того, что я испытываю при виде крови...
  Слова продолжали выходить, но ни одно из них не казалось полностью правильным. Так трудно было решить, как выразить то, что он чувствовал, что Тайки хотелось плакать.
  - Но это также не плохое чувство. Большое пламя пугает, но его можно считать прекрасным или впечатляющим, верно? Вот так. Я одновременно ощущаю и благоговение пред ним, и свою незначительность.
  Гёсо положил руку на голову Тайки.
  - Не плачь.
  - Извините...
  - Нет, с моей стороны было грубостью спрашивать. Я приношу извинения.
  Тайки покачал головой.
  Гёсо тихо рассмеялся и погладил Тайки по волосам.
  - Вы - хороший мальчик, мой лорд.
  Тайки снова покачал головой, нахмурившись.
  - Вы честный и добрый. Это дает мне большую надежду на будущее Тай.
  - Надежду... - произнес Тайки это слово, пытаясь ощутить его вкус. - Надеюсь, вы правы.
  Гёсо кивнул и, приобняв юного кирина, перевел взгляд на костер.
  Больше он ничего не сказал, так что Тайки прислонился к великому, грозному генералу и замолчал.

Глава девятая


  - Лорд Гёсо! - позвала Рисай со спины Хиен, отлетающие от ее факела искры рассыпались по скалам, кода Хиен выскочила на открытое место. Свет зари только начал охватывать горизонт.
  - Лорд Гёсо, я нашла пещеру, которую, думаю, вам следует увидеть.
  - О? - встал Гёсо.
  - Она около болота недалеко отсюда. Там следы, ведущие туда и обратно, полагаю, они могут принадлежать суугу.
  - Значит, логово?
  - Возможно.
  - Идем.
  Рисай подняла Тайки и посадила его на спину Хиен, в то же время Гёсо запрыгнул на Кейто. Через мгновение они выступили.

* * *


  Зев пещеры образовывали два больших выхода скальной породы на границе широкого простора болотистой местности. Редкие пучки травы тут и там торчали на открытом пространстве, разделенные темными пятнами-водоворотами, которые возможно являлись водой или очень жидкой грязью. Поблизости от входа в пещеру, где земля слегка поднималась, почва была тверже и суше, скудно покрыта травой, что росла здесь как скупое дополнение к этому, иначе пустынному месту.
  В свете факелов трое путешественников ясно видели следы, ведущие в дыру.
  Гёсо остановил Кейто и сравнил следы, что оставила она, с этими новыми, что нашили они. Какое бы это ни было существо, его лапы превосходили размером ее.
  -В конце концов, возможно, это не суугу. Но тогда кто оно?
  Рисай спешилась и заглянула в зев пещеры. Стены входа были почти естественно сложенными камнями, там, где сверху над ними изгибался широкий камень, они создавали отверстие почти такой же высоты, что и леди-генерал. Оно меньше походило на пещеру, а больше на щель между валунами, образующими что-то типа туннеля. Туннель недалеко уходил в темноту между нагромождением скальных пород до того, как резко повернуть и скрыть все, что находилось дальше.
  - Я заходила внутрь, когда была здесь раньше: туннель довольно глубокий. Будем исследовать его дальше?
  - Что если мы найдем дракона?
  - Говорят, дворец дракона находится под Желтым Морем.
  Гёсо заглянул в туннель.
  - Да, говорят. Но мало ли что говорят.
  - Он выглядит слишком маленьким, чтобы быть дорогой ко дну Желтого Моря.
  - Согласен. Но что это?
  Рисай подняла бровь.
  - Вы не хотите проверить?
  Не ответив, Гёсо повернулся к Тайки.
  - Мой лорд?
  - Я... я не знаю.
  - Тогда, возможно, нам стоит по-быстрому осмотреться.
  Рисай уже прошла через вход.
  - Я пойду первой. Лорд Гёсо, юный господина на твоем попечении.
  - Понял.
  Тогда-то Тайки почувствовал, как по спине медленно пополз холодок предчувствия беды. Он посмотрел на Гёсо.
  - М-м...
  - Что-то не так?
  Рисай уже повернула за угол.
  Гёсо пошел следом за ней.
  - Пошли. Оставайтесь позади меня и не отходите далеко, мой лорд.
  - Хорошо.

* * *


  Казалось, туннель идет прямо через основание каменистого холма над ними. Он немного уходил вниз, по пути поворачивая и изгибаясь. Ветра не было, но пламя факела колебалось, являясь доказательством того, что в пещере циркулировал воздух, отметил Гёсо. То там, то тут они проходили расселины в каменных стенах, но никакая из них не была достаточно большой, чтобы называться боковым ходом.
  - Очень глубоко, - эхом раздался в туннеле голос Гёсо.
  Впереди остановилась Рисай.
  - А заканчивается тупиком!
  На небольшом расстоянии впереди нее туннель открывался в более просторное помещение без видимых выходов. Пол залы был ниже уровня поля туннеля примерно на высоту роста Тайки.
  Рисай спрыгнула вниз, чтобы обследовать похожее на пещеру пространство. Камни и валуны всех размеров прокрывали пол.
  - Странно. Ничего нет.
  - Нет... здесь что-то есть. Разве ты не чувствуешь запах?
  Тайки нахмурил брови. Он чувствовал что-то, как и сказал Гёсо. Мальчик понял, что аромат ему совсем не нравится. Запах пробудил в его груди что-то, ощущаемое как страх.
  Рисай пробралась через завал камней на полу, присев под плоским камнем-перекладиной, что под углом торчал из дальней стены. Вид удаляющейся все дальше и дальше Рисай заставил Тайки ужасно беспокоиться.
  - Ну что здесь у нас? Тут другая дыра в полу.
  - Вот как.
  Гёсо взял Тайки на руки и спрыгнул вниз в пещеру. Они взобрались на один из наклонившихся валунов на полу пещеры так, чтобы увидеть дыру внизу, в которую смотрела Рисай.
  Она была темной, очень темной.
  - Там... есть что-то, - прошептал Тайки.
  Гёсо и Рисай обернулись посмотреть на кирина. Тайки почувствовал, как задрожали ноги. Пульс ускорился. Сердце в груди упало.
  - Давайте... вернемся. Не хорошо. Эта дыра не хорошая.
  - В чем дело?
  Тайки потянул Гёсо за руку, а другую руку протянул Рисай.
  - Мне это не нравится.
  Рисай перекинулась с Гёсо взглядами, а потом улыбнулась, опустив ладонь на край дыры.
  - Я просто хочу посмотреть, как она выглядит изнутри.
  - Нет. Нет, не надо!
  Тайки дернулся к Рисай, чтобы остановить ее, но в тот момент, когда он шагнул вперед, что-то появилось между разбросанными камнями и отрезало ему путь.
  - Не ходи дальше!
  - Санси!
  Рука Гёсо потянулась к рукояти меча, но когда он увидел Тайки в объятиях фэйри, его готовность ослабла. Глаза мужчины отметили ее форму: наполовину человек, наполовину зверь с хвостом ящерицы. Это была ламия, о которой говорил Тайки.
  Глаза Рисай тоже расширились от вида белой ламии, внезапно появившейся посредине пещеры. Рука женщины все еще лежала на крае дыры, когда она повернулась к Тайки, как будто бы заговорить, в то же время что-то внезапно метнулось из черной дыры и обернулось вокруг ее руки.
  Рисай не издала ни звука. Это Гёсо и маленький кирин закричали.
  - Рисай!
  Приоткрыв от шока рот, леди-генерал скрылась головой вперед в дыре в полу пещеры. Долю секунды ее ноги молотили по воздуху. Когда Тайки понял, что произошло, Рисай исчезла.
  - Рисай!
  Единственным ответом на вопль Тайки стал крик глубоко в дыре.

* * *


  Для крупного мужчины Гёсо двигался словно ветер. За мгновение он пересек оставшийся завал и достиг дыры, которая поглотила Рисай. Только тьма виднелась в отверстии с неровными краями.
  - Лорд Гёсо!
  - Санси, если это твое имя, бери молодого господина и беги. Посади его на Кейто и возвращайся на Хозан.
  Санси кивнула, но Тайки уже спешил прочь от нее, направляясь к генералу.
  - Нет, Тайки! - прыгнула за ним Санси, хватая бегущего ребенка в объятия.
  - Но леди Рисай... - указал на дыру Тайки, но Гёсо остановил его взглядом.
  - Оставь Рисай мне. Мой лорд должен уйти наружу.
  - Я не пойду!
  Гёсо прыгнул в дыру, не ответив. Тайки выскользнул из рук Санси.
  - Тайки!
  Тайки неся к дыре так быстро, как мог, так быстро, что постоянно спотыкался. Санси потянулась было схватить его, но мальчик ударом отбросил ее руки и с последним рывком скорости прыгнул в темное отверстие прямо за генералом.
  Я не могу его отпустить, не Гёсо.

* * *


  Падение было долгим, но каким-то образом Санси умудрилась появиться перед мальчиком, чтобы смягчить его.
  - Тайки!
  - Нет! Я не побегу от этого!
  Санси, изготовившаяся схватить юного кирина, отдернула руки.
  Что происходит? Почему я не могу его ослушаться?
  На мгновение Санси забыла, что происходит вокруг них, и уставилась на свои руки. Тайки был ее повелителем, но прямо сейчас его безопасность имела первостепенное значение. Она обязана увести его прочь из этого места, от этой опасности, хотя и не было понятно, что это за опасность такая, обязана, даже если это означало игнорирование его просьб, даже если это означало применение силы.
  Полная решимость ламия снова потянулась схватить юного кирина, но Тайки легко выскользнул из ее захвата. Она снова отдернула руки в удивлении.
  Почему?
  Тайки, не оглядываясь, побежал вперед. Пространство, куда они свалились, было обширным - настоящая пещера. Свет исходил только от факела Гёсо: он швырнул его на пол, где неустойчивый, тлеющий огонь факела только усилил густоту теней в дальних уголках большой залы, делая невозможным оценить подлинный размер пещеры.
  Гёсо немедленно встал перед мальчиком, спиной к дыре, через которую они пришли. В руке генерал держал обнаженный меч. Рисай лежала на земле, неподалеку от его ног.
  Что-то нависало над ней: необъятная, бесформенная темнота.
  Тайки пристально посмотрел на это что-то. Оно выглядело словно тень и никак иначе: огромная масса тени. Потом, часть темноты вытянулась словно длинная шея и устремилась прямо на Рисай.
  - Тао-тие! - закричала Санси.
  Как это возможно?
  Ламия стояла, напружинив, уставившись на демона. Это - не обычный враг. Сила тао-тие была выше понимания. Их так редко видели, что все считали: они - не более, чем миф. Санси не могла защитить кирина от него, она не думала, что кто-либо в этом мире может противостоять тао-тие.
  Рисай удалось поднять голову.
  - Мой лорд, вы должны уходить!
  - Я не могу!
  - Королевство Тай нуждается в вас, мой лорд! - рявкнул Гёсо. - Вы не должны умереть здесь!
  - Я не могу убежать! Я не брошу вас!
  Прозвенел в пещере крик.
  Шея черного существа толкнулась в Рисай, где та лежала на земле, а потом бросилась в сторону Гёсо.
  Гёсо отпрыгнул, чтобы избежать атаки демона, и темная шея того пронеслась над головой мужчины, потом высоко поднялась под потолок пещеры.
  Разум Тайки перескакивал с мысли на мысль.
  Я должен остановить это. Эта ужасная тварь... Я должен остановить ее.
  Но как?
  Прежде чем мысль пришла ему в голову, тело мальчика начало двигаться.
  Знак меча.
  - Ринбю-тоуша-кайджинретсу-зендю!
  Я просто обязан остановить ее.
  Тень тотчас замедлила движение.
  Хорошо... что шло потом?
  Он бы постучал зубами, но они щелками так сильно, что мальчик боялся откусить собственный язык.
  Более черное ядро в темноте повернулась к юному кирину. Потом, он углядел блеск двух глаз, отражающих свет факела, парящих возле земли.
  И эти холодные глаза встретились с глазами Тайки.
  У-о!
  - Бегите все. Сейчас, - мальчик не знал, как долго он сможет выдержать этот ужасный взгляд, как долго он удержит монстра здесь. - Санси, забери леди Рисай!
  - Тайки!
  - Я сказал, возьми Рисай!
  Санси сжала зубы. У нее снова не было выбора, кроме как подчиниться. Она не могла пойти против слов своего повелителя. Ламия поспешно рванула туда, где на земле лежала Рисай. Подобрав окровавленное тело леди-генерал, она побежала обратно и, бросив последний взгляд на Тайки, выскочила в дыру, вон из пещеры.
  - Лорд Гёсо, вы тоже должны уйти сейчас.
  Тайки знал, Гёсо находился на земле, где-то за ним, но он не мог его видеть. Он не мог повернуться и проверить, был ли генерал ранен. Все, что мальчик мог, - это смотреть в эти два темно-красных глаза цвета свернувшейся крови.
  - Пожалуйста!
  - Я не могу, - пришел слабый ответ Гёсо.
  Тайки не мог потратить силы на то, чтобы попросить его еще раз.
  Впервые он осознал, что простой взгляд может обладать силой. Сила взгляда демона давила, сила взгляда мальчика отбрасывалась назад.
  Сила из взглядов, кирина и тао-тие, нарастала, заполняя пещеру целиком, и время остановилось.

* * *


  Я потею...
  Тайки не имел ни малейшего представления, сколько прошло времени, пока он смотрел в эти глаза. Он чувствовал, как пот капал со лба, стекал по щекам, скапливаясь на воротнике его одеяния.
  Мальчик сделал неглубокий вдох через нос.
  Выдохнуть через рот. Повторить.
  Мой лоб...
  Тупая, пульсирующая боль угнездилась между бровей. Он чувствовал там что-то горячее и твердое, погруженное в череп. По мере того, как проходили минуты, интенсивность боли увеличивалась, словно прикосновение к нагревающемуся металлу. Мальчик надеялся, что чувствует, как вниз по лицу сочится пот, а не...
  Мои глаза...
  Некоторое время назад он не стал ничего видеть. Тайки просто смотрел в направлении ужасной силы, полагая, что там должны находиться глаза его противника. Но теперь он потерял даже чувство направления.
  Время...
  Как долго он стоит здесь? Вопрос возник внутри него недавно, хотя юный кирин не мог вспомнить, почему его это заботит.
  Как... долго еще?
  Какое имело значение, сколько он уже находился здесь? Какое имело значение, сколько еще он будет здесь?
  Потом Тайки внезапно ощутил новый вид сопротивления. Что-то встало между ним и силой демона, давя на него, что-то, похожее на вуаль, или, возможно, это сам воздух цеплялся за линию силы, что соединяла их глаза.
  Время...
  Почему меня заботит, сколько сейчас времени?
  Сопротивление нарастало, а измученный разум Тайки трепыхался. Из глубин памяти он услышал слова Кейки: "Дух, как и все существа, живет и умирает..."
  Вот почему!
  В тот момент, когда он вспомнил, юный кирин почувствовал себя так, как будто его лоб широко отрылся. Пещера, казалось, была наполнена обжигающей дымкой, воздух, которым он дышал, горел в горле. Взгляд тао-тие ударялся в него словно могучий кулак. Юный кирин больше не мог отталкивать назад силу этого ужасного взгляда: настало время, которого он боялся.
  Время, когда живой дух ослабевает.
  - Лорд Гёсо... - он даже не знал, был ли Гёсо все еще здесь. А если и был, Тайки не знал, где он. - Пожалуйста, бегите.
  Я больше не смогу удерживать демона.
  - Боюсь. Я не могу, - тихо раздался позади мальчика голос генерала. - Я не могу пошевелить ногами.
  Глаза юного кирина расширились.
  Его внимание дрогнуло.
  Это происходит, сейчас дух изменяется!
  - Я ранен. Я не могу двигаться. Пожалуйста, помогите мне!
  И внезапно сосредоточенность Тайки вернулась, его воля вновь разгорелась, словно яркое пламя внутри.

* * *


  Противоборствующие в пещере силы еще раз пришли в равновесие, однако в гораздо более ненадежное, чем раньше.
  Это пот?
  Что-то горячее сбегало, капало вниз со лба.
  Тайки чувствовал позади себя неподвижного Гёсо.
  Другого выхода... нет.
  Его черный противник не двигался, но все же взгляд демона окатывал мальчика, проникал в него, заполняя разом.
  Он овладеет мной.
  Гёсо не двигался, Тайки тоже не мог пошевелиться.
  Потом в его голове неожиданно возникла новая мысль.
  Склонись...
  Склонись предо мной.
  Мрак внезапно задвигался. Тайки не столько увидел это, сколько почувствовал.
  Давящая на него сила уменьшилась. Мальчик глубоко вдохнул впервые с момента начала противостояния взглядов.
  Склонись предо мной.
  Затем юный кирин ощутил, как слабеет сила демона. Внезапно он обнаружил, что может моргать, убирая пот, который затуманивал его зрение. Он увидел форму своего противника целиком. Одна лапа была поднята над головой создания, словно оружие. Под взглядом мальчика черный призрак дрожал и ужимался, пока то, что казалось бесконечным, не стало конкретной фигурой из темноты, однако все еще достаточно объемной, чтобы заполнить большую часть пещеры.
  Тайки не чувствовал страха. Оцепенение постепенно покидало его тело. Он ощутил свои конечности, будто впервые в жизни.
  - Склонись.
  Темнота сжалась сильнее, принимая форму большого быка.
  Потом тигра.
  Потом огромного ястреба.
  Потом гигантского змея.
  Существо меняло одно обличье за другим, показывая свою невероятную силу.
  Наконец, оно встало перед ним в форме маленькой собаки.
  - Склонись, как мой сирей.
  Тайки поднял одну руку к потолку пещеры, чтобы получить Волю Небес. Затем толкающая его взгляд сила как-то просто исчезла. Сопротивление в воздухе растворилось и что-то спустилось к нему. Колоссальная сила выходила невидимой из ладони юного кирина, вытаскивая к нему создание и связывая его.
  - Приведи демона к подчинению и принеси гармонию в свет и тьму.
  Поток звуков хлынул от ладони в заднюю часть черепа мальчика.
  Го... го го го го го го го...
  Звук скручивался внутри, проявляя образы в его разуме.
  Человек. Играющий. Возникающий. В ветер. Флаг, дымящийся. Плетка, треснувшая, несущаяся вода. Разливающаяся.
  - Кёюкёю нёритсурей!
  После все ощущения слились в одну мысль, в одно слово: "Гордый поток"...
  - Ко мне, Горан!
  Собака приблизилась к нему, ее контуры затемнялись и изменялись с каждым движением. По мере того как она подходила все ближе и ближе, темнота вокруг создания уменьшалась, собираясь в прекрасный коричневый мех.
  Лучше бы это был щенок, щенок с белыми лапками.
  И демон принял точно такое обличье.
  К тому моменту, когда он достиг ног Тайки, где сел, уставившись на него, демон не отличался от собак, которых мальчик видел дома, в Хоурай.
  Он наклонился потрогать щенка и тот поднялся его поприветствовать, виляя хвостом. Когда Тайки протянул руку, теплый язык лизнул кончики его пальцев. Потом он поднял щенка и сжал в объятиях. Сила оставила его негнущиеся ноги и юный кирин, изнуренный, сел на пол пещеры.

* * *


  - Я не... Я не... Я - не человек.
  Он был не человеком и не зверем, а частью чего-то огромного, некой великой силы, простирающейся за границы мира. Тайки чувствовал это всем своим существом.
  Я - не человек.
  Впервые он знал, что является кирином.
  Я действительно... не я.
  Наконец, мальчик понял, что означает называться кирином и быть частью самих Небес. Как еще он мог понять Волю Небес? Как еще он мог принять ее? Он осознал, что до сих пор часть его не хотела верить. Он не хотел принимать тот факт, что он есть нечто иное, чем обыкновенный мальчик, кем он всегда себя считал.
  Но теперь я знаю.
  Существо, которым он являлся, превзошло границы "собственного я", как он понимал их задолго до этого. Он напрямую связан с Небесами и через эту связь огромная сила хлынула в крошечную оболочку, коей было его тело.
  - Не верю своим глазам... - откуда-то позади Тайки раздался скрипучий голос, вернувший его на землю. В пещере он был не один.
  Кирин обернулся и увидел лорда Гёсо, сидящего на большом валуне, ошеломленного.
  - Я не думал, что это возможно, даже для кирина, подчинить себе тао-тие.
  Тайки неуверенно встал на ноги. Они еще так сильно дрожали, что ему трудно было идти.
  - Вы в порядке? Вы ранены...
  - Нет, я в порядке.
  Все еще сжимая в руках Горана, Тайки сел перед Гёсо. Факел с треском погас некоторое время назад, но слабый свет пробивался сквозь трещину в скалах над ними, освобождая пещеру от полной темноты.
  Тайки внимательно осмотрел генерала, пытаясь оценить объем его ранений, но все казалось было в порядке.
  -Вы не ранены? Что-нибудь сломали?
  Гёсо покачал головой.
  - Нет, я не ранен, - его кроваво-красный взгляд был спокоен и задумчив. - Прошу прощения за свою ложь.
  Рот Тайки широко открылся, когда тот понял, что сделал Гёсо.

* * *


  Когда Тайки закричал ему бежать, Гёсо оценил ситуация за один удар сердца.
  Я не должен двигаться с места.
  Если бы он пошевелился, он рисковал рассеять сосредоточие Тайки, и в тот момент, когда бы это произошло, все было бы кончено. Он не мог позволить себе дать кирину почувствовать малейшее облегчение, пока тело и дух того полностью были задействованы в удержании тао-тие.
  Поэтому Гёсо оставался там, где находился, неподвижный словно смерть, и наблюдал.
  И пока он сидел и смотрел на ребенка, гадая, как именно Тайки давал отпор демону в темноте, Гёсо понял, что Тайки подразумевал раньше ночью, когда говорил о "присутствии". Для этой силы, что заполнила пещеру, когда кирин и демон боролись друг с другом, не могло существовать иного названия.
  К своему большому удивлению, Гёсо обнаружил, что пребывает в благоговейном страхе. Если бы этот маленький мальчик не встал между ним и тао-тие, чистая сила присутствия Горана поглотила бы генерала заживо. И дрогни Тайки, тогда Гёсо несомненно бы умер вместе с ним. Когда осознание задело за живое, он был так истощен, что не мог ни бежать, ни двигаться, и поэтому генерал просто сидел в благоговейном страхе от представшей пред ним силы.
  - Спасибо, что спасли меня.
  Тайки покачал головой.
  - Нет, спасибо вам, лорд Гёсо. К-как ты удержался от того, чтобы не убежать?
  - Оставьте свои похвалы для себя, вы несомненно заслужили их, - ответил с улыбкой Гёсо. Он по-отцовски потрепал волосы Тайки, спутанные от пота. - Это было очень впечатляюще. Королевство Тай счастливо иметь кирина вашего достоинства.
  Тайки взглянул на генерала, который тепло на него смотрел.
  Кирин. Я - кирин.
  Рука генерала на его голове была ласковая, и он чувствовал большое облегчение знать, что этот человек - его друг.
  Если бы только лорд Гёсо был королем...

* * *


  - Во имя Императора, что произошло?
  Тейэй в смятении металась туда и обратно, от волнения кусая ногти на руке. Йока, бледная как снег, стояла поблизости.
  - Леди Рисай еще не очнулась?
  Слуга покачал головой и молча замер на месте. Он больше ничего не мог сделать.
  Санси вернулась на рассвете, неся в руках бесчувственную леди-генерал, чье тело покрывали ужасные раны. Ламия положила Рисай на землю и исчезла, ничего не объяснив. Одно уже это было достаточно для того, чтобы принести слуге ночные кошмары, но жрица ругала его с полудня. Сейчас почти наступил вечер, но его госпожа все еще не очнулась.
  - Леди Рисай доверили нашего лорда, однако она вернулась, а он - нет! Я считала ее женщиной, держащей свое слово!
  Слуга пал ничком перед пребывающей в гневе жрицой, но ярость Тейэй не уменьшилась.
  - Если случилось худшее... знай, ты и твоя леди-генерал не доживете до следующего дня.
  Другие жрицы только вмешались, умоляя Тейэй остановить свою тираду, когда на дальнем конце лагеря зародилось беспокойство.
  - Что это?
  Тейэй повернулась кругом и одна из женщин указала в даль.
  - Это суугу! И смотри!
  - Лорд Гёсо!
  Суугу бежал галопом по луговине, его мех мерцал в свете уходящего солнца, а длинный хвост хлестал по воздуху. Сразу за ним следовала тенба. Один из подчиненных Рисай выкрикнул:
  - Хиен!
  Два зверя единым прыжком достигли ближайшего шатра, бесшумно приземлились на траву перед небольшой толпой. Когда люди увидели Гёсо верхом на Кейто и мальчика, которого он держал на руках, раздался возглас.
  - Гёсо! - Тейэй протолкнулась сквозь толпу зевак и побежала к суугу. - Что случилось? Что означает?..
  Гёсо жестом призвал ее к молчанию, но как только он завершил его, она снова закричала:
  - Тайки, он...
  - Спит - да. Я не хотел бы будить его, - тихо сказал Гёсо.
  Слегка успокоенная, Тейэй подошла поближе. Никаких ранений, которых она боялась, никаких признаков битвы, которую она навоображала себе, не было видно. Ребенок мирно спал на руках Гёсо. Наконец, ее плечи покинуло напряжение.
  - Тогда... он в порядке.
  Гёсо спешился, все еще держа юного кирина на руках.
  - Я отнесу его во дворец, если возможно.
  - Прежде, вы расскажете нам, что случилось. Мы должны услышать ваше объяснение прежде, чем решим, разрешено ли будет вам бывать на этой горе когда-либо снова.
  Гёсо рассмеялся.
  - Не бойтесь... юный господин просто устал. Он уснул сразу, как только я посадил его на спину Кейто.
  - Но вы так опоздали с возвращением! Я просила, чтобы вы вернулись с его светлостью на эту луговину к полудню. Вы можете не ожидать, что я буду довольна.
  - Сожалею, - Гёсо быстро осмотрелся. - Но, возможно, будет лучше, если я отнесу его во дворец? Я не желаю будить его. Я могу дать объяснения, пока мы будем идти.
  Услышав заговорщицкие нотки в голосе генерала, Тейэй оглянулась вокруг. Несколько любопытствующих пришил откуда-то из другой части лагеря узнать, что предвещает возвращение охотников, и теперь собрались поблизости, глядя на генерала и жрицу. Тейэей кивнула.
  - Да... возможно, это лучшее решение.
  Тейэй дала знак другим жрицам, а потом повернулась и направилась к дворцовым воротам. Через мгновение врата отворились, и Гёсо вошел во Дворец Дрожащих Веток.
  - Теперь, объяснитесь, - заявила Тейэй, когда они начали свой путь по извилистым проходам лабиринта.
  - Усмирение заняло время.
  Глаза Тейэй расширились. Шепот раздался среди жриц, идущих позади них.
  - Усмирение? Тайки?
  - Мне сам юный господин сказал, что у него нет сирей.
  - Да, правда. Но это не то...
  - Конечно, я никому не скажу. Мне хотелось бы, чтобы о Тай ни в коем случае не сложилось плохое мнение. Однако, кажется, мне не нужно бояться, ибо наш лорд приобрел сирей.
  Взгляд Тейэй перебегал с улыбающегося мужчины на спящего кирина и обратно.
  - Как это произошло?
  - Он бросил вызов демону и выиграл, хотя борьба началась до рассвета и закончилась не более часа назад.
  Тейэй позволила вырваться глубокому вздоху. Новость это стала облегчением во многих значениях.
  - Понятно. Я не знала... простите меня, если я говорила неподобающе.
  - Не стоит извинений.
  Тейэй посмотрела на мальчика на руках у воина. Он должно быть очень устал, и его спящее лицо было бледным, но это не вызывало большого беспокойства. Хороший ночной отдых излечит его.
  Если он может усмирять, тогда он непременно может перекидываться.
  Наконец, Повелитель Хозан стал цельным. Тайки освободился от своих тревог, а жрицы будут свободны от обязанности утешать его всякий раз, когда он терпит неудачу.
  - Это действительно хорошие вести.
  - Вы недослушили историю до конца. Кажется, нельзя недооценивать черного кирина. Усмирить тао-тие...
  Тейэй резко остановилась, словно врезавшись в стену.
  - Что вы сказали?
  - Я сказал, что он усмирил тао-тие.
  - Невозможно! - издала одна из жриц позади похожий на визг звук.
  Это, на самом деле, было невозможным. Тао-тие не становились сирей. Едва ли они принадлежали к тому классу демонов, которых обычно усмиряли кирины.
  - Я сам удивился, - взгляд Гёсо опустился на мальчика. Тот крепко спал, лицо его ничего не выражало. - Даже если случись всем восьми знакам пребывать в совершенном расположении, это мастерство, на которое способно мало киринов. Я опасаюсь за его будущее.
  Тейэй фыркнула.
  - Вы все еще сомневаетесь в нем?
  - Приношу извинения, если я кажусь грубым. Уверяю вас, я не имею в виду ничего плохого. Только, обладать такой силой и все же не знать об этом самому - опасное сочетание.
  Тейэй слегка нахмурилась.
  - Возможно, этот успех даст ему уверенность в себе, в которой он нуждается, - продолжил Гёсо. - Полагаю, источником его силы послужило искреннее желание защитить меня, и все же если он не сумеет вызвать к жизни такую силу без необходимости защитить кого-то другого, не себя, боюсь, это может принести ему больше вреда, чем пользы.
  - Да, вы мудры, - тихо сказала Тейэй.
  - Он обладает огромной силой, однако его воля все еще слаба. Возможно, это из-за нехватки уверенности в себе, или, возможно, есть иная причина... В любом случае я ожидаю его успехов и с радостью, и с тревогой.
  - Надеюсь, ваши страхи безосновательны.
  - Разделяю вашу надежду. И может быть, даже если как жителю Тай мне не пристало так говорить, я полагаю, что для моего лорда будет лучше оставаться на Хозан так долго, как будет возможным.
  Тейэй устремила на Гёсо твердый взгляд. Он - человек, который понимает порядок вещей. Она обнаружила, что желает, чтобы откровение было о нем.
  Глаза Гёсо опять вернулись к мальчику у него на руках.
  - Он - поразительное существо. Жаль, что меня здесь не будет, чтобы наблюдать, как раскрываются его таланты.

Глава десятая


  - Леди Рисай? Чувствуете себя лучше? - Тайки заглянул в шатер, и Рисай села на своем тюфяке, чтобы поприветствовать его.
  - Мой лорд.
  Шатер леди-генерал был прост и функционален: его создали для долгих путешествий только с несколькими слугами. Мебели было мало, только для удовлетворения основных нужд генерала и ее людей. Но мягкий климат Хозан означал, что шатер должен не просто предоставлять некоторую уединенность, поэтому материал крыши и стен был тонким и легким, а внутри шатра было довольно просторно.
  Рисай сидела на простом ложе у задней стены одной из больших комнат, торопливо натягивая платье.
  - Нет, пожалуйста, отдыхайте, - остановил ее Тайки. Он передал сосуд с ароматной водой одному из подчиненных генерала, который стоял прямо около входа. - Одна из жриц передала это для вас.
  Рисай расправила свою одежду и улыбнулась юному кирину.
  - Спасибо, мой лорд.
  Один из слуг знаком попросил его войти и сесть возле генерала. Тайки сочувственно посмотрел в ее лицо.
  - Как ваши раны?
  - Вода с шалфеем, которую мне дали, творит чудеса. Боль ушла.
  - Я рад, - Тихо сказал Тайки. - Надеюсь, шрамы не будут слишком большие.
  Рисай засмеялась.
  - Пожалуйста, не волнуйтесь на этот счет. Со мной обходятся с величайшей заботой... и к тому же я - немного сага, так что, волноваться не о чем, хотя и мои раны могут казаться серьезными.
  Удивленный Тайки кивнул.
  - Сага? Вы - сага, леди Рисай?
  - Да, даже провинциальный генерал - все же генерал, и поэтому приравнен к сагам. Было бы невозможно служить губернатору, если ты не являешься одной из них.
  - Почему это?
  - Вы не знаете? - явно удивилась Рисай. - Губернатор провинции не является обычным человеком - только сага может занимать эту должность. И только саги могут входить в замок губернатора, не годится простым смертным служить ему, потому что он обязан прожить ужасно долго.
  Тайки сидел в молчаливом замешательстве, обдумывая, что это означает.
  Увидев выражение его лица, леди Рисай замолчала, ошеломленная. Она слышала, что кирин до недавнеговремени жил в Хоурай, но женщина полагала, что он будет знать основые факты жизни. Возможно, в Хоурай саг не существует?
  - Знаете те ли вы, что саги и боги никогда не умирают от старости?
  - Правда?
  Рисай вздохнула.
  - Мой лорд тоже числится среди них. Вы понимаете?
  - Вы имеете в виду... я не умру?
  - От старости - нет. Король считается богом, и, однажды став королем, этот человек не постареет, не умрет ни при каких обстоятельствах, разве что при самых чрезвычайных. Безусловно, жизни првителя не будут угражать никакие болезни.
  - Я и не знал.
  - Кирины также приравниваются по статусу к богам. Как и король, ты не будешь болеть и стареть. Вы быстро оправитесь от ранений... и вас очень, очень трудно убить, хотя существуют определенные свехестественные болезни, которым подвержены только кирины.
  Глаза Тайки расширились, и он немного посидел, погрузившиьс в свои мысли.
  - Значит... вы говорите, я не стану старше?
  - Да. То есть, я слышала, полностью повзрослев, вы не будете меняться физически.
  - Забавная мысль...
  - Возможно, жрицы не удосужились вам рассказать, потому что они также не стареют и не болееют, так что для низ это кажется естественным положением вещей. В любом случае, это - правада.
  Тайки кивнул, его разум все еще переваривал сказанное.
  - Саги назначаются королем, - Рисай продолжила объяснять. - Обычно все те, кто непосредственно служит королю, включая губернаторов провинций и тех, кто служит им, являются сагами.
  - Королу, я думаю, не годится перижть всех своих советников.
  Рисай фыркнула.
  - Я бы не строила предположений о причинах. Но в любом случае, хотя сагам не надо бояться смерти или болезней, это верно только пока человек является сагой. Ибо если вы - бог, то это навсегда, тогда как назначенный сагой может перестать им быть, потерев все дары, прилагающиеся к статусу. Некоторые люди становяться сагами только для того, чтобы покинуть свое окружение, позже возвращаясь к жизни простого смертного.
  - Значит, когды вы прекратите быть сагой, то сонова начнете нормально стареть?
  - Да, по-видимому так. Конечно, немногие отрекаются по собственной воле. К примеру, в моем случае, будучи генералом, я считаюсь сагой, но только до тех пор, пока я не уйду в отставку или меня не заставят уйти. Такие люди, как я, кторые получили свой статус саги от короля и работают на него, называются земными сагами.
  - Понятно.
  - Существует также саги другого рода: люди, получившие статутс, выполняя клятвы или обеты, или назначенные королем, но не служащие ему непосредственно. Их называют летящими сагами. Жрицы горы Хозан принадлежат к этому второму роду саг.
  - Это кое-что объясняет... - произнес Такйи задумчиво. - Однажды я спросил Тейэй, сколько ей лет, а она ответила, что не помнит. Я думал, она шутит, но, быть может, она действительно живет так долго, что уже не может вспомнить, когда родилась.
  - Вполне возможно, - заметила Рисай с фырканьем. - В любом случае вам не нужно так сильно волноваться о моем благополучии. Я гораздо сильнее, чем обычный солдат.
  - Рад этому.
  - Ну хватит обо мне... Как вы, мой лорд? Как ваше самочувствие?
  - Да, благодарю за беспокойство. Я просто устал и был немного шокирован... видом крови. Я хотел прийти навестить вас пораньше, но жрицы не выпускали меня из пагоды.
  - Вы имеете в виду, что был шокированы моим видом, - сказала Рисай, отпуская лицо от стыда.
  Тайки подался вперед, чтобы посмотреть ей в глаза.
  - Это не твоя вина, леди Рисай, это потому, что я - кирин.
  - Нет, - покачала головой Рисай, но больше ничего не сказала.
  Она недооценила Кёкай и забыла, что среди населяющих его демонов есть такие, встреча с которыми лицом к лицу не оставила бы ей надежды на выживание. Она верила в свой меч и совию способность поразить мечем почти любого врага... нро, по правде, она не была готова. Женщина молча признавалась сама себе, что больше была сосредоточена на том, как бы произвести впечатление на лорда Гёсо, своего товарища-генерала. Она отлично знала, что они находились на опасной территории, но увлеклась демонстрацией своего неколеблющегося мужества.
  - Простите.
  - Нет... это, правда, не ваша вина, леди Рисай. Никто незнал, чято тао-тие был там, внизу... а когда ты узнала демона, постаралась покжертвовать собой, чтоыб я смог уйти. Кроме того, благодаря твоей храбрости я поймал своего первого сирей.
  Рисай подняла взгляд и увидела пылающие энтузиазмом глаза ребенка.
  - Вы добры, мой лорд.
  - Это правда, - сказал мальчик совершенно серьезно.
  Рисай улыбнулась.
  - Вода с шалфеем замечательно помогает. Благодаря тебе и жрицам, я полагаю, что смогу спуститься с горы ко дню равноденствия.
  - Спуститься? - подскочил Тайки.
  - Конечно, - подумал он. - Она не жрица, она не живет здесь, на Хозан.
  Следующий День Безопасного Прохода приходился на осеннее равноденствие, кода на юго-западе Кёкай откроются Врата Ветров.
  Он запоздалао подсчитал и понял, что Рисай пробудет на горе меньше двух недель.
  А потом...
  Мальчик вышел из шатра Рисай, молча кивая всем, кто его приветствовал. С серьезным видом он направился к дворцовым вратам, но, едва начав пересекать луговину, он внезапно остановился.
  А потом...

* * *


  - Что привело вас сюда сегодня, мой лорд?
  Тайки почувствовал руку на плече и, очнувшись от своих грез, увидел Гёсо, смотрящего на него сверху вниз. Он бродил по луговине, атоматически избрав обычный маршрут, даже не осознавая этого.
  - О... Лорд Гёсо.
  Он тоже скоро покинет гору.
  Мысль об уходе Гёсо и Рисай расстроила Тайки больше, чем он думал.
  Смущенный тем, что он грезил на яву, Тайки выдавил улыбку. Потом его лоб нахмурился. Гёсо был одет в свои черные доспехи... доспехи, которые он носил, когда прибыл на Хозан и охотился на суугу, но больше ни разу их не одевал.
  - Я полагаю, вы поправились?
  - Да.
  - Что-то случилось? Почему вы такой серьезный?
  Тайки начал было невнятно извиняться, но остановился и сделал вдох..
  - Я просто думал, что меньше месяца осталось до дня осеннего равнодейнствия.
  - А, - кивнул Гёсо. - Наступает сезон спуска. Я слышал, что те, у кого нет средств защиты, уже начали планировать сове путешествие вниз. Они пойдут вместе, ибо, чем их больше, тем безопаснее.
  - Понятно, - Тайки снова оглядел генерала. - Почему вы в доспехах, лорд Г ёсо?
  - Ах, это... - внезапно Гёсо встал на колени перед кирином. - Я рад, что вы пришли этим утро, как ни странно. Я буду спускаться сегодня.
  - Что? Уже? - ошеломленный Тайки уставился на генерала. Он почувствовал, как из-за шока, вызванного словами Гёсо, кровь отхлынула от его лица.
  - Да, я только собирался попрощаться с леди Рисай.
  - А потом...
  - Да, конечно я буду охотиться на суугу по пути вниз. Несколько человек здесь на горе попросились со мной. Я боялся, что придется уйти, не получив шанса попрощаться с вами, мой лорд.
  Тайки огляделся. Шатер Гёсо уже собрали, привязь вытащили и палатки-склады скатали, оставитв землю ровной и пустой.
  - Но еще ведь есть время!
  - В этом раз я отправляюсь вместе с лошадьми. Если мы не выйдем сейчас, то не достигнем Кёкай до наступления ночи.
  - Но... разве Кёкай не опасен по ночам?
  Гёсо встал, смеясь.
  - А если мы не пойдем ночью, суугу будут спать. Нужно передвигаться, когда прячестся солнце, елси ты хочешь поохотиться.
  Тайки вспонил, что Гёсо - опытный охотник на суугу, ему знакомы подстерегающие опасности и как их встречать он тоже знает. Он пересекал Кёкай множество раз, вот как ему далось поймать Кейто.
  - Значит, вы не сдались?
  - Никогда.
  - А вы вернетесь в следующий День Безщопасного Прохода?
  - Может быть, если не поймаю суугу по пути домой.
  Тайки поколебался, а потом выпалил:
  - Тогда вы снова посетите Хозан?
  Гёсо минуту посмотрел на мальчика прежде, чем ответить.
  - Боюсь, я не могу. Человеку позволено совершить только одно восхождение на гору за его жизнь, - потом он улыбнулся. - Кроме того, соберись я посетить Хозан, я не смогу попасть в Кёкай и покунуть его в том же День Безопасного Прохода.
  Конечно, это была правда. Даже на быстрых ногах Кейто непростым подвигом будет пересечение глубин Кёкай и возвращение в тот же день. Потребуется пройти через врата сразу же, как они откроются в полдень, охотиться всю ночь, затем галлопом нестись обратно, чтобы вовремя и безопасно выйти из них на следующи день.
  - Но вы генерал гвардии короля, уверен, я вас еще увижу, - взглянул Тайки на Гёсо, выдавливая улыбку... но генерал просто нахмурился.
  - К сожалению, нет.
  - А?
  - Я не вернусь в армию. Я намереваюсь отказаться от статуса саги и покинуть Тай.
  Тайки неосознанно сжал кулаки.
  - Но почему? Зачем вам это?
  - Я... не привык испытывать стыд.
  Глаза Тайки широко распахнулись, потом нахлынуло понимание.
  - Я не виню вас, мой лорд. Если я не подхожу драгоценному трону, то ничего нельзя поделать.
  - Но...
  - Не волнуйтесь за меня. Есть и другие королевства, где радушно примут человека с моими талантами. Хотя я полагаю, что мне следует остаться солдатом: слишком поздно мне думать о жизни за прилавком магазина, подсчитывая монеты.
  Тайки взглянул на воина в черных доспехах.
  - Значит... я больше вас не увижу.
  - По всей видимости, нет, - ответил Гёсо, все еще улыбаясь.
  Ему совсем не грустно покидать меня, - подумал Тайки. - Если бы я проспал дольше, он бы спустился с горы, даже не попрощавшись.
  - Я... понимаю, вы сгодня ночью собираетесь охотиться, но до полудня еще есть время, еще много времени, - проборматал Тайки.
  Глубоко в горле Гёсо зародился смешок.
  - Я больше не осмеливаюсь задерживаться на горе. Меня не избрали. Оставаться здесь дольше, значит показаться нежелающим уходить и стать посмешищем для моих соотечественников, - Гёсо положил свою большую руку на плечо Тайки. - Не печалься таак. Моему лорду не о чем волноваться, по правде говоря, время, проведенное здесь, стало хорошим лекарством для такого самонадеянного человека, как я. Возможно, это научит меня скромности.
  Гёсо засмеялся, а Тайки постарался к нему присоединиться, но обнаружил, что не может.
  Подбежал слуга, зовя лорда Гёсо. Воин поднял руку в ответ прежде, чем обернуться к Тайки и поклониться.
  - Я пойду, попрощаюсь с леди Рисай.
  - Хорошо...
  Гёсо удалился, широко шагая, и скрылся в шатре Рисай, вновь появившись через несколько минут. Пока генерала не было видно, Тайки оставался там, где стоял, неподвижный словно камень.
  - Берегите себя, - сказал Гёсо. Он обернулся проверить седло и упряжь Кейто. - Путь ваше царствование продлиться тысячу лет.
  Он прощается.
  Если Тайки сейчас кивнет, Гёсо подберет поводья, оседлает суугу и ускачет прочь.
  Тогда я никогда не увижу его снова.
  Мысль была мучительна, более чем, он мог вынести. Однако он не видел способоа остановить уход мужчин.
  - Прощайте, - поклонился Гёсо и развернулся. Тайки стоял и смотрел, как он шагает прочь, безнадежно желая, чтобы хотя бы на мгновение генерал обернулся назад, и, в то же время, зная, что этого никогда не произойдет.
  На его месте Рисай не смогла бы просто покинуть маленького кирина, с которым подружилась. Женщина осталась бы на день другой, она осталась бы на Хойзан до Дня Безопасного Прохода так долго, как смогла бы.
  Но не Гёсо.
  С угрюмым выражением лица генерал оседлал Кейто. Он поклонился другим людям, находившимся поблизости, и направился с горя вниз. Кейто шла медленной рысью, подстраивая совф темп к скорости сопровождавших их лошадей.
  Гёсо ни разу не оглянулся.

* * *


  Поднялась луна. Ее свет проникал сквазь тонкую занавесь, окружавшую кровать Тайки.
  Отряд Гёсо к этому времени должен уже быть у основания Хозан. Ему было интересно, разобьют они там лагерь, будет ли он безопасен. Или они проведут ночь,охотясь на суугу, а лагерь разобьют только после рассвета.
  - Не можешь заснуть?
  Рука Тайки остановилсь. Он рассянно гладил мех Санси.
  - Леди Рисай останется с нами еще на немного, - отметила ламия.
  - Знаю.
  Слова Санси никак не уменьшили тревогу Тайки. Он пометался в постели прежде, чем, в конце концов, встать.
  - Могу я... прогуляться?
  - Не ночью и не в Кёкай, - ответила ему ламия, разгадав его план.
  Плеси Тайки опуститились.
  - Потому что там слишком опасно, хочешь сказать... Это значит, они в опасности там внизу.
  - Ничего такого, к чему они не были бы готовы, с ними не случиться.
  Что, если им встретиться другой демон, подобный тао-тие? Ему было известно, что на дороге через Кёкай погибло много народу. А Гёсо путешествовал с небольщим отрядом.
  - Горан.
  - Да? - раздалось низкое грохотание, что отразилось из-под кровати. Голос Горана был низким и глубоким. Хотя он начал свою службу мальъеньким щенком, позже, полагая, что Тайки не захочет видеть иную форму, он принял вид большой красной гончей.
  - Ты можешь сопроводить лорда Гёсо до Врат Ветров, чтобы убедиться, что он в безопасности?
  - Не могу, - пришел хладнокровный ответ сирей. - Я не могу покинуть тебя.
  - Даже если я попрошу?
  - Твое благополучие по важности превосходит все остально. Если только, кончено, Гёсо - не король.
  Я снова беспомощен. Тайки прикусил губу. Гёсо никак не остановить, не заставить его повернуть назад, елси он не сделает этого по собственной воле... не проводить его благополучно до врат из Желтого Моря.
  Если он - не король.
  Хотел бы я, чтобы он был королем.
  Почему не пришло откровение? Даже когда Тайки... когда все... хотели этого.
  Только я буду знать.
  Только мальчик почувствовал, что вотвот заплачет, как эта мысль пробралась ему в голову, в его сердце.
  Только я, кирин, знаю правду.
  Глаза Тайки широко распахнулись, и он торопливо снова закрыл их. Екго пульс скакал.
  Почему? - спрашивал он самого себя. - Почему я думаю об этом?
  Было ли ему так больно разлучаться с Гёсо, что он думал о невероятном?
  Тайки нравилась Рисай. Он думал даже, что она будет хорошим правителем, но его едва беспокоила мысль о ее схождении с горы... не так, как о расставании с Гёсо.
  Тайки отбросил одеяла и выполз из постели. Он чувствовал, как что-то дваит на него, заставляет двигаться, и мысль о том, чтобы продолжить лежать, стала непереносимой.
  - Тайки?
  - Я просто выйду наружу.
  Тайки, все еще одетый в ночное платье, сел на каменные ступени пагоды.
  Хотя к подножию Хозан вела одна дорога, как только путешественники достигали Желтого Моря, путей, которые они могли бы выбрать, становилось слишком много, чтобы сосчитать их все. Охотясь верхом, отряд Гёсо, скорее всего, не будет использовать дороги. Как только они войдут в Кёкай, будет трудно, если вообще возможно, их найти.
  Генерал минует опасности Желтого Моря, достигнет юго-восточных врат, и, в День Безопасного Прохода, он покинет Алмазные Горы и Тайки навсегда.
  Когда он вернется в Тай, Г ёсо оставит должность генерала гвардии и покинет королевство.
  Узнаю ли я, куда он пойдет? Смогу ли я его найти? И что я скажу, если найду его?
  Тайки не выбрал Гёсо. Гёсо покинет Тай. Покинув страну, он будет вспоминать о Тайки просто как о ребенке, едва прожившим десятилетие... беспомощном ребенке. Такому человеку, как Гёсо, который сам вершит свою судьбу, конечно, не нужны вещи, не имеющие ценности.
  Тайки с таким же успехом может умереть.
  Кирин чувствовал, как с каждым шагом вдаль от Хозан Гёсо забывает его. Нить, соединившая их, будет истончаться день за днем, пока не порвется, когда ворота отрежут их друг от друга.
  Тайки встал.

* * *


  - Тайки, - увидев, как мальчик внезапно подскочил, Санки потянулась к нему.
  Мальчик побежал, а она схватила его и крепко сжала.
  - Нет, не ночью.
  Глубокой ночью вещи в Кёкай оказывались совсем не такими, какими они были в полдень или даже ранним утром. Как раз после полуночи дух возрождался, и демоны были наиболее активны.
  - Тайки, остановись!
  Кирин выскользнул из захвата Санси. Он не мог больше этого выносить. Все что угодно, только не это. Его не разлучат с Гёсо.
  - Что такое, Санси? - позвала Йока, выглядывая из Пагоды Сумеречной Росы. Еще несколько жриц с озабоченными выражениями на лицах возникли около нее.
  Жрицы, Санси, Горан... не важно как быстро он будет бежать, кто-то из них обязательно поймает его. И все же Тайки продожил свой бег.
  Необычайчно проворно прыгнув, Санси приземлилась прямо перед убегающим ребенком. Она остановит его от похода в Кёкай ночью, если потребуется, силой. Раны Рисай и запах крови на Горане на несколько дней приковали его к постели. Он только недавно снова начала выходить наружу. Слабеет тело - слабеет и его дух. Если он встриться с демоном сейчас, об усмирении не может быть и речи. А когда хозяин слаб, то и силы сирей уменьшаются. И Санси и Горан сильно зависили от состояния Тайки. Ламия нутром чувствовала, что не знает, сможет ли она обеспечить кирину возможность скрыться, встреть они сейчас демона любой силы. Поэтому она схватила убегающего ребенка с чувством отчаяния.
  - Тайки!
  Ее руки сомкнулись на пустоте.
  Он ускользнул?
  Санси посмотрела на свои руки. Она была уверена, чято держала его в своих объятьях. Ламия замерла на мгновенье в замешательстве, потом, развернулась и снова потянулась к ребенку. Она еще раз схватила Тайки за руку, но ее рука сжала только воздух.
  Как это возможно? Ребенок просто бежит... да, быстро и прямо, но без опыта и знания искусства уколнения.
  То же самое произошло, когда он столкнулся в Гораном. Она тогда старалась тоже его поймать, но не смогла - как будто она оказалась, беспомощная, в какой-то невидимой ловушке.
  Почему?
  Как мог маленький, почти беспомощный кирин, только недано осознавшцй свою собственную силу, сделать это?
  - Горан! - Санси, и огромный зверь выпругнул из тени скал, орезая Тайки путь. Но каким-то образом кирин проскользнул мимо своего сирей, хотя угрожающая форма тао-тие не оставила свободного места в узком коридоре из каменных стен.
  Санси снова выпрыгнула перед Тайки. Она опять намерилась схватить его, и снова он каким-то образом увернулся. Ламия отчаянно пыталась поймать его за руку, но ей удалось ухватить лишь край его ночного одеяния.
  - Тайки, пожалуйста, не ночью...
  Слова замерли на губах ламии. Она почувствовала, как одеяние становится свободным, теряя сопротивления тела, пока она не обвилсо в ее руке. Жрицы на тропе позади нее резко остановились, открыв рты.
  - А... - вздохнула Санси, подняв лицо следом за взглядом жриц. Они все пристально смотрели в небо.
  Погруженные в тень опускающейся луной, каменные стены, изгибающиеся вокруг них, казались черными и совершенно ровными, темнота между ними - непроглядной, и только самый верх стен лабиринта слабо мерцал серебром.
  Сияло и кое-что иное: светящийся зверь, разрезающий ночное небо.
  - Тайки...
  Ламия увидела гриву, короткую и похожую на дымку, цвета стали, гибкое тело, перелевающееся черным с вкраплениями серебряной слюды, быстрые, черные ноги и угольно-черную голову. Изо лба рос единственный, короткий, жемчужный рог.
  Санси сжала в руке скинутое ночное одеяние.
  Я должна поймать его.
  Но она знала, никто в мире не сможет поймать кирина, бегущего по ветру.

* * *


  Побег - единственное, что занимало ум Тайки.
  Кирин увернулся от Горана, выскользнул из захвата Санси и бежал, пока не почувствовал, что его тело стало легче. Подгоняемый изменением, он побежал еще быстрее, пока не понял, не несется по воздуху.
  Еще три скачка и мальчик понял, что перекинулся. Он оглянулся и увидел вдалеке Пагоду Сумеречной Росы.
  Новое состояние не казалось странным и больно не было. Он пожелал идти вперед и его четрые ноги исполнили эту волю. Он бежал галопом. Еще три скачка и он оказался на Вилле Луговой Дорожке. Скорость его перемещения задула факелы тех, кто еще стял лагерем в полосках света.

* * *


  Кейто насторожилась первой.
  Гёсо пристально посмотрел на скакуна. Он перезакреплял седло, готовясь начать охоту, пока луна все еще находилась над горизонтом, но теперь его руки остановились.
  - Что такое?
  Глаза суугу смотрели в угол неба. Низкое рычание зародилось в ее горле.
  Сначала Гёсо подумал, что приближаются демоны для ночного набега. Но это не объясняло необычное спокоействие Кейко.
  Его глаза сузились, генерал проследил за взгядом суугу, пока не обнаружил, что она увидела: невозможно красивое существо, несущееся на фоне луны.
  Черный кирин.
  Ликование наполнило мужчину, а потом быстро сменилось возрастающей досадой. Он покинул гору раньше, чтобы отдалиться от своей неудачи, как можно быстрее. И вот его неудача пришла свлед за ним.
  Местность, выбранная Гёсо для разбивки лагеря, являлась небольшой впадиной на склоне холма, окрженной кустарниками и валунами. В центре круга света, созданного пятью горящими ярким пламенем факелами, застыли между палатками и привязанными скакунами его люди, в изумлении смотря в небо. Мерцающий словно светлячок кирин приземлился на скалу, сверху осматривая лагерь.
  - Какой... прекрасный кирин. - заговорил первым Гёсо. Он усмехнулся и положил седло на землю. - Чем я обязан этой чести, мой лорд? Вы проделали весь этот путь, чтобы провдить меня?
  Тайки поколебался, а потом медленно спустился со скалы и остановился прямо за кольцом факелов. Вина от того, что он собирался сделать, оковами повисла на его ногах.
  - Вижу, вы перекинулись. Примите мои поздравления. Хотя я рад увидеть вас, ибо вид черного чирина - зрелище, которые случается лиш раз в жинзни, боюсь, вы поторопились прийти сюда, мой лорд.
  Тайки не ответил.
  - Хотя теперь у вас есть сильный сирей, слишком опасно для вас быть здесь. Вы еще не оправились от последнего испытания. Прошу, вернитесь во дворец прямо сейчас.
  Гёсо подождал, но кирин не пошевелися. Вздохнув, мжчина достал из седельной сумки хох.
  - Возможно, вы пришли с поручением? - спросил он, расстилая на земле одеяние.
  Тайки перекинулся обратно, в человеческую форму. Он в общих чернах понимал, как это можно совершить. Когда он попробовал, то нашел этот процесс таким ествественным, как дыхание, не считая того, что его тело внезапно потяжелело.
  Заворашиваясь по плечи в хох, мальчик поднял глаза на Гёсо. В пристально смотрящих глазах мужчины присутствовала свирепость, но глаза генерала как прежде уже не пугали.
  Это я страшен. Что во имя Небес я творю?
  - Лорд Гёсо...
  Откровения не было.
  Другого пути не существовало. Тайки опустился на колени.
  Глаза Гёсо расширились.
  - Мой лорд... - Тайки склонил голову. Ниже, ниже... словно человке, умоляющий о прощении. - никогда не оставлю место рядом с тобой... буду исполнять твои приказы... всегда буду служить тебе с величайшей преданностью...
  Это было изменой, предательством Порядка Небес, жриц, короля, всего в этом мире.
  Мне не следует это делать.
  - ...вот моя клятва.
  Минуту Гёсо безмолствовал. Тайки ощущал на себе его обжигающий взгляд. Какое-то мгновение кирин дико надеялся, что, может быть, еще не поздно, что он еще может обратить вспять свои действия...
  - Принимаю.
  И все закончилось. Тайки опустил голову еще ниже, боль его была так велика, что он жалел, что не может провалиться в забытье прямо на этом месте.
  Как могу я предавать их: людей, что дарили мне только любовь, моего короля и королевство, мой народ, и самого Гёсо? Его ложь делала их всех глупцами.
  Лоб Тайки коснулся ступней Гёсо. Осознание греха прозило мальчика словно меч, и у него потемнело перед глазами.
  Я не могу забрать клятву.
  Ему хотелось кричать: "Это все ложь!"
  Крик зарождался в его горле, когда Тайки почувствовал, как его поднимают, и он каким-образом он сумел подавить его. Гёсо поднял Тайки на руки, обнял его. Глаза кирина расширились в удивлении от гордой улыбки воина.
  - Благодарю, Тайки!
  Прежде чем мальчик смог придумать ответ, окужающие их люди издали оглушающий рев. Все еще держа Тайки на руках, Гёсо оглядел своих людей, его лицо сияло гордостью. Потом он повернулся к кирину и усмехнулся:
  - Вы, может быть, и маленький, но у вас верный глаз.
  Тайки не мог смотреть ему в лицо, так что он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть выбегающую на открытое место Санси.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Оценка: 8.00*7  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"